Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Изгой. 1962-2015 годы.


Изгой. 1962-2015 годы.
Изгой - вся история моей жизни в одном файле.

**********
В этом году (2019) у меня своеобразный юбилей - сорок пять лет живу на параше. Юбилей своеобразный потому, что дата не круглая, но красивая. А всвязи с этим хочу сделать некие поздравления тем, кто сломал мою судьбу. Мои пожелания будут состоять из двух частей. Часть А - это то, что я не буду желать им никогда и ни при каких обстоятельствах. Часть Б - это пожелания, которые обязательно сбудутся.

И так, часть А. Я не буду желать вам какого бы то ни было благополучия или процветания. Ваше благополучие и процветание - это не мой интерес. Я не буду желать вам здоровья: оно меня вообще не интересует. И сто процентов я не буду желать вам любви. Потому что ваша "любовь", это моя сломанная судьба. Это горе и слёзы родных мне людей. Ваша "любовь" - это параша, на которой я сижу и занимаю ваше место. Заметьте, сижу не на своём месте, а преступно занимаю ваше.

Часть Б. Я желаю вам долгой, бесконечно долгой жизни, но в своих репелах. В тех репелах, которые вы должны носить по праву своей ущербности. Мужицкий костюмчик на вас велик. То там, то сям проклёвывается ваше погнутое либидо. У всех мужиков оно эфирное, а у вас оно погнутое. Как так? Что вы с ним делаете?

************
Делаю исключительно то,
что обязали меня делать те,
кто изуродовал мою судьбу.

********************
Трудовая деятельность - работаю изгоем.
Сообщаю это без должного пафоса.
(стаж непрерывной работы на вредном токсичном производстве 45 лет)

Я - мужик со сломанной судьбой. Правда в обществе, которое исповедует традиционные семейные ценности, мне отыскали другой статус, и приодели на меня чужие репела.

И так. То, что я был обязан сделать – я сделал. Настаивать на том, чтобы я как-то детализировал то, что со мной произошло: когда, каким образом, и так далее - никто не имеет права. Мне как минимум больно об этом вспоминать, и противно думать о тех, кто растерялся в "гендерном разнообразии", и пустился искать себя, отдав предпочтение методу проб и ошибок.

Но после некоторых размышлений, (а размышлял я с 3 декабря 2011 года по 9 мая 2016) и настоятельной просьбе тех, кто изуродовал мою судьбу, я все-таки решил это сделать и рассказать историю своей непутёвой жизни... (Меня даже не просили ставить население вкурса, а меня обязали это делать. Так что никакой самодеятельности в моём повествовании о себе - нет. Чего хотели, того и добились. Они в истории. Просто интимные калеки думали, что я буду продвигать их версию постановки вкурса сидя на параше. А у меня есть своя. Альтернативная точка зрения на произошедшее со мной и на тех, кого боженька фраернул за мужское приданое).

Информация, которой я поделюсь, не является конфиденциальной и не требует какого-либо подтверждения со стороны. Тем более что эта история транслируется в режиме нон-стоп на протяжении сорока пяти лет.

Впрочем, мне нужно оговориться. Все события, описанные мной, имели место быть. Происходили, и происходят именно со мной. При моем вольном, или невольном участии. Все фигуранты, участвующие в истории моей жизни, это реальные лица. Но, по тем, или иным причинам, не получив от них согласия на участие в этом материале, я не буду называть их паспортных имён и фамилий. А так же прозвищ (исключение делаю только для тех носителей "традиционных семейных ценностей", о ком рефленом идёт речь в этом повествовании. Их я буду подсвечивать так, что мимо не пройдёте. Даже не пытайтесь)… В силу тех, или иных размышлений, то же самое касается деревень, городов и регионов. События верные, но не факт, что они произошли именно в Самаре или во Фрунзе, которые я обозначил в своём монологе... Правда эта оговорка не касается Сочи.

И ещё, я – Малыш. Ударение делается строго на первый слог. Это важно знать. В силу того, что я знаю ещё как минимум пятерых Малышей, у которых в погонялове набор и порядок звуков тот же, а ударение делается в конце слова... Заявляю со всей присущей мне ответственностью, эти мужики ко мне никакого отношения не имеют, и не принимали в моей жизни какого-либо значимого участия.

**********
И так. Жизнь моя поделена на три части. Часть первая: ребёнок, со всеми присущими этому возрасту радостями и открытиями. Кристально чистый пацан со Вселенскими перспективами… Вы сейчас даже представить себе не можете, как много вкладываю я в эти слова.

Вторая часть: я - исключительно делинквентный тип, умудрившийся отслужить восемь месяцев в рядах Советской Армии и отсидеть тюремный срок, который на поверку оказался для меня куда более важным и полезным, чем служба в инженерных войсках МВО. Второй период длился чуть более двадцати лет.

Третья часть жизни: я её проживаю в настоящий момент. Без каких-либо оговорок законопослушный гражданин Российской Федерации, приносящий домой пустую пачку из-под сигарет, не найдя на улице урны. Уступающий место в пролетарском транспорте старикам, женщинам и детям. Правда, этим я "грешил" всегда.

- Автобиография часть первая -
Статья 1
Я её почти не помню. Что можно вспомнить из первой жизни, которая длилась двенадцать лет с момента появления на Свет Божий? Ходил в детский сад. Долго не мог научиться завязывать шнурки на ботинках. Перед прогулкой, мне помогала это сделать нянечка, а вечером мама... За завтраком хотел стукнуть кулаком по столу, а попал в тарелку с манной кашей. За содеянное, отстоял "вахту" в углу, после чего покормили с ложки, периодически вытирая испачканный манкой нос. Насилию не подвергался… Был пойман воспитательницей в летнем туалете, предназначенном для противоположного пола. Ходил в дамский апартамент не для того, чтобы научиться писать на присядках, а с тем, чтобы уяснить, чем девочки отличаются от мальчиков. О моей любознательности было доложено родителям, но наказан не был... Вне садика рос в достаточно комфортных условиях. Правда, на два дома стоящих на разных концах одной маленькой улицы. Толком, не овладев искусством конспирации, познавал окружающий меня мир со свойственной моему возрасту жадностью: "Николай Николаевич, не лазай к девочкам в глупости, ты ещё маленький". Не могу сказать, что это как-то вразумляло. Так как, приходя в гости к бабушке, я слышал то же самое от родителей сверстниц. А сверстницы тоже хотели познать этот Мир и делали это по-детски опрометчиво...

Сразу после детского сада пошёл учиться в первый класс средней школы №14 города Сочи… Жевал бумажные промокашки, и вымазывал язык фиолетовыми чернилами, чтобы обратить на себя внимание девочек... На уроках правописания держал перьевую ручку в левой руке, за что неоднократно получал указкой по голове, если успевал спрятать руку под парту. Надо заметить, такая педагогика пошла мне на пользу. Научился писать как левой, так и правой рукой. Особенно, это помогало на диктантах. Если уставала одна кисть, я перекидывал ручку в другую и продолжал старательно выводить буквы, высунув язык при этом.

Что ещё могу вспомнить? Родители подарили на день рождения трёхколёсный велосипед: хороший, с надёжными тормозами. Колёса приводила в движение цепь. На изогнутом руле красовался блестящий звонок: трынь-дрынь-дрынь. Особенность конструкции заключалась в том, что по мере подрастания его владельца, транспортное средство можно было легко переделать в двухколёсное... Честно говоря, мне не нравился подарок. Точнее, он мне скоро наскучил. Сидя на велосипеде, нужно было делать несколько дел одновременно: крутить педали, поворачивать руль, оповещать прохожих о своём приближении, нажимая большим пальцем на никелированный клаксон. Вероятно поэтому, я не чувствовал себя счастливым собственником. Мне нравилось, и я мог, в силу природных оснований, качественно заниматься только одним делом: или крутить педали, или ворочать руль, или...

Это, пожалуй, всё, что я помню из первой части, так как в этом возрасте путёвая жизнь молодого человека закончилась. Смалодушничал. Все последующие годы, я нажимаю на звонок, оповещаю о своём появлении. История моей жизни "Я работаю изгоем", это тоже оповещение: дрынь-дрынь-дрынь.

"Я работаю изгоем".
- Автобиография часть вторая -
Традиционные ценности с нетрадиционным амбре.

- Статья 1 -
Мне двенадцать лет. Переменка между уроками. Я стою в коридоре у окна и примечаю, сколько раз обратит на меня свой взор понравившаяся мне девочка. Возможно, она была моей одноклассницей. Возможно, если бы она разрешила мне занести её ранец в аудиторию, я бы был самым счастливым учеником средней школы №14 города Сочи... Но...

Он недодал им две опции, без которых мужик становится ущербным: "идентификатор личности", безошибочно определяющий гендерную принадлежность той или иной особи. И "тумблер", который тут же выключает эротические фантазии, если перед ним возник представитель его же пола... Эти системы автономные, и работают сами по себе, не доставляя неудобств их владельцу, но конфиденциально заботясь о его гетеросексуальности. На выходе – мужик. Мне же довелось пообщаться с теми, кого Боженька цинично фраернул за мужицкий комплект...

- Статья 2 -
На этом биография порядочного гражданина Советского Союза закончилась. Жизнь моя круто изменилась… Из совершенно домашнего, весёлого мальчугана, не лишённого чувства юмора, далеко не глупого, порой сообразительного, я превратился в малолетнего логиста с криминальными наклонностями... Без каких-либо переходных периодов. В школе стал появляться крайне редко. Да и то, все эти визиты в учебное заведение были результатом внушений со стороны родителей и активной работы сотрудников инспекции по делам несовершеннолетних.

Мне всегда легко удавалось находить общий язык со сверстниками, для которых переночевать в подвале жилого дома, или в сарае, было приключением, за которое можно принять наказание от предков... К пятнадцати годам в Краснодарском крае и Ростовской области, было не много селений, где бы я не побывал с дружеским визитом. Причём, там, где я побывал с друзьями, обязательно что-то пропадало. Увеличивалось количество краж, как личного, так и государственного имущества. По швам трещало всё: летние кухни и глиняные хибары, продуктовые магазины и овощные палатки, киоски "Союз-печать"… и так далее, и тому подобное... Всё-таки, предпочтение отдавалось магазинам. В них был антидепрессант в виде Портвейна и сигарет... А впрочем, какой там антидепрессант, в этом-то возрасте... Бродячий образ жизни, стал для меня дорогой, на которой чувствовал себя как рыба в воде (чтобы было понятно, не бычки в томатном соусе, а рыба в воде), сохраняя свою аутентичность и приобретая коммуникативные навыки. А главное, в бродяжничестве, мне не нужно было ходить в школу, в которой ребятишки с погнутым либидо возомнили себя педагогами.

Так, в дорожных приключениях, я потихонечку влюблялся в Кубань. Влюблялся в житницу России, когда ехал в товарном вагоне. А куда ехал, не имел ни малейшего понятия. Да это было и не суть важно. Главное, я находился в безопасности... Я превосходно чувствовал себя на Кубанских просторах, оставляя за собой право на спокойствие и неприкосновенность. Но, не питая иллюзий на собственный счёт. Я понимал, это мой пожизненный приговор и обжалованию он не подлежит.

**********
Как ошибалась "Черноморская здравница", когда писала, что Сочи, - город некурящих. Возможно, акулы пера, служащие в газете, не знали, что на бальнеологическом курорте не только курят, но и накуриваются.

На полях Кубани культивируют кукурузу и подсолнечник. Собирают рекордные урожаи высокосортного риса и пшеницы. Здесь, при желании и заинтересованности, можно отыскать и конопляные посевы... Советская промышленность нуждалась в пеньковой нити. В естественных отходах от пеньки остро нуждались планокуры. Убранное самобытными стогами, продуваемое со всех сторон осенними ветрами, конопляное поле в ночи, вызывало у меня дикий неподдельный восторг. Зрелище, которым можно любоваться до рассвета. Но, за такое эстетическое удовольствие улыбалась статья 224-ая УК РСФСР. К моему великому сожалению, наслаждаться ликом луны, сидящей на дурман траве, не было ни времени, ни возможности. Нужно было набивать сумки коноплёй и собираться в обратный путь, который был не менее опасным.

Лет с четырнадцати, я уже хорошо знал, в какие районы Кубани надо ехать, и что там делать по прибытию, несмотря на то, что почти каждый год семена конопли высевали в разных местах... Поиски конопляного поля – это отдельная история, добавляющая романтики. В начале августа, когда культура ещё стояла на корню, ехал мацать "пластилин". А с сентября, во время уборочной страды, мотался на обмолот за сушняком. И так до глубокой осени, покуда трактора не перепашут жирные колхозные поля, загубив остатки кайфа.

Так, в моей во многом криминальной жизни, заявила о себе полинаркомания. Признаюсь откровенно, лёгкий наркотик из каннабиса – это не мой кайф. Я его не понимал. Мало того, я его чурался. Я не получал какого-то изысканного удовольствия, дунув пятку. Вследствие чего, не попал от неё в психологическую зависимость. А о физической, говорить не приходится. Скорее всего, меня манила романтика. Не тугой конопляный сноп под луной, а белая луна над лесопосадкой. Завораживающий пейзаж, колдовские чары... Конечно, такие путешествия могли очень плохо закончиться для меня. Понимал ли я это? Да. Безусловно, понимал. Мало того, это понимание добавляло адреналина, при отсутствии которого, мне становилось так тошно, что местами начинало подкумаривать. Я научился переступать через своё "боюсь", и идти дальше. А дальше, как ни крути, как не ходи...

- Статья 3 -
Многому тому, что произошло или не произошло, но должно было произойти в моей жизни, я не могу найти даже мало-мальски внятного объяснения даже по прошествии многих лет. С большой долей вероятности, я должен был отправиться в колонию для несовершеннолетних преступников. Все мои вояжи и образ жизни говорили именно об этом.

1 Сюжет) На пляже "Маяк" украл носильные вещи у взрослого мужика, который опрометчиво оставил их без присмотра и пошёл купаться в море. Я долго не думал, не ковырялся. В нахалку подошёл к лежаку, сгрёб все носильное и иное имущество, включая пляжные тапочки, и лёг на обратный курс... Но, дядька оказался хорошим пловцом, и не менее прекрасным спринтером. Поймал малолетнего преступника и достаточно серьёзно поколотил. Лихо отвалтузил гад: бока болели долго. Я-то, грешным делом, думал, что на этом инцидент исчерпан. Ведь за одно и тоже приступление два раза не наказывают. Он же уже получил с меня за нерасторопность физическим способом... Но, не тут-то было. Рано я успокоился, размазывая красные сопли по щеке... Он сдал меня в милицию негодяй и написал заявление... Кровожадный попался тип.

2 Сюжет) Зимой, средь бела дня, залез через веранду в диско-бар турбазы "Сокол". Уволок две бутылки коньяка "Белый аист" и коробку сливочного шоколада "Алёнка"... Это мероприятие было более удачным. Ну, хотя бы в силу того, что успел попользоваться незаконно добытыми продуктами. В верхней части того же "Сокола" с корешком испил краденого коньяка и устроил пьяный дебош... По-моему, отдыхающие сделали нам какое-то замечание на тему нашего не культурного повидения. Ну типа в урну нужно блевать, а не на клумбу... Они же и позвонили по известному номеру. Милиционеры, приехавшие по вызову приняли нас с полными карманами краденого шоколада, который, ясное дело, съесть не смогли чисто физически, а выкинуть было жалко. Так я оказался в милиции на улице Роз, где уже лежало заявление от администратора бара.

К шестнадцати годам таких эпизодов у меня были десятки... Почему не сел, до сих пор понять не могу... Вероятно, кто-то оберегал меня, понимая, что на малолетке мне будет крайне лихо... Тогда, вообще, ничего непонятно... А где этот "оберегал" был некоторое время тому назад, когда амфигенно-инвертированные садисты уродовали мою судьбу? Ну, вот где? Вопрос остаётся для меня открытым по сей день... Даже в обществе, которое исповедует традиционные семейные ценности, я ответа найти не могу. Вероятно потому, что ценности очень традиционные и очень семейные... Это важно понимать...

- Статья 4-
В день совершеннолетия, я без особой тоски попрощался с опекающими меня инспекторами по делам трудных подростков... Но, как только я стал им не интересен в силу своего возраста, меня тут же взялся рекрутировать военный комендант. У милиции хоть основания были для того, чтобы пить из меня кровь. А военные отравляли мою жизнь исключительно по причине моего призывного статуса. Это была какая-то беда. Несмотря на то, что я от них не скрывался, и от армии косить не собирался. Просто, мой режим не позволял мне явиться на улицу Горького к девяти часам утра. У меня один распорядок дня, а у служивых другой... Но, я всё-таки нашёл в себе силы для того, чтобы подняться ни свет ни заря. Съел на голодный желудок три столовых ложки сюзьмы и выдвинулся в военный комиссариат проходить медкомиссию.

Осень. Поля поспели. На Кубань зовут и манят. А я иду себе в военкомат, думая при этом: "Жареная на растительном масле конопля начнёт накрывать часа через два, два с половиной. Как раз за это время успею пообщаться с докторами, а потом пойду пить пиво на "Шайбу".

Ну, конечно! Размечтался! Только пенку осталось с пивной кружки сдуть… Для начала, собрали всех призывников в Красном уголке и стали читать лекцию... Сижу в казённом кресле, внимательно слушаю, а о чём идёт разговор, понять не могу. Меня уже наркотик накрывает. К тому же, в помещении очень душно. Хочется пить так, что язык к сухому нёбу прилипает. Хотел было уйти, но дверь закрыта на замок, и страж стоит в коридоре. Пока я метался в поисках запасного выхода из сложившейся ситуации, прилетела команда:
- Всем участникам этого собрания раздеться и пройти в медицинское отделение.

Пришлось безропотно подчиниться. Чтобы моим репелам не приделали чужие ноги, надел их на голову... Всё проходило более-менее культурно и достойно, пока не ворвался в кабинет психиатра, у которого и засыпался на первом же вопросе:
- Как ты себя чувствуешь?
А так, как благодаря сюзьме я чувствовал себя уже не плохо, можно сказать превосходно, то и ответить пришлось по-военному чётко. Без какой-либо иронии:
- Как, всегда.
Я вообще честный малый. Вру только по необходимости. Но это не тот случай, так как я искренне желал отдать долг своей Родине. Тогда моей родиной был Советский Союз...

**********
Выхожу на улицу после общения с призывной комиссией, наполняю все сегменты лёгких чистым, отрезвляющим воздухом. Кровь, насыщенная кислородом, ударила в мозг, даруя возможность воспринимать окружающую меня действительность адекватно... В руках обнаруживаю два листа бумаги с гербовыми печатями. Указываю на то, что два листа бумаги, были именно бумагой. Потому, что в конце семидесятых – начале восьмидесятых годах прошлого века, сотенные купюры с водяными знаками, так же назывались "листами".

1) Направление в психоневрологический диспансер, находящийся на границе с Ростовской областью.
2) Проездные документы до места назначения.

Ясное понимание произошедшего заставляет меня схватиться за голову обеими руками: "Грёбаная сюзьма, подвела в самый ответственный момент!". Ну конечно же, подвела! В противном случае, у меня бы не хватило ума и наглости, назвать подполковника, начальника призывной комиссии "салабоном". И это на фоне того, что он сидел за казённым столом в парадно-выходном обмундировании... Правда, я ни тогда, ни сейчас, понять не могу, зачем он так вызывающе вырядился. До Ноябрьских праздников было ещё далеко. А я ведь пришёл не для того, чтобы на него полюбоваться. На что я ему, собственно говоря, и указал... К тому же, в званиях на тот момент я не разбирался. А все эти финтифлюшки на пагонах, принял за какую-то ерунду, о которой говорить как-то неудобно... Дело ведь было утром, во всяком случае, для меня.

- Статья 5 -
Станица Березановская Краснодарского края, психоневрологический стационар. До Ростовской области рукой подать... Мне стоило в него окунуться хотя бы для того, чтобы понять, есть дураки с диагнозом. А есть без диагноза, но тоже идиоты. Вот вторые для меня, куда большая головная боль, чем первые. С дипломированными шизофрениками и психапатами я встречаюсь крайне редко, когда сам к ним в гости захожу в дурдом. А идиотов искать не надо. Они сами всплывают в моей жизни, как всем известная субстанция.

Что можно сказать об отделении специализированного стационара, в котором находился на протяжении трёх месяцев? Хороший профессиональный медицинский персонал. Те санитары и врачи, которые работают здесь давно, сами с некими мышами. Те же, кто за больными ухаживает недавно, более-менее в адеквате... Помимо медицинского персонала, человек десять призывников, косящих от армии. Новички, вроде бы, со смышлёным взглядом, но рожи копируют с дурачков. Боятся, что их признают годными к строевой службе. "Косари", находящиеся здесь пару месяцев и больше, имеют бледный вид и всё время пытаются сделать умные лица. Но редко у них это получается. Позабыли, как нужно управлять мышцами лица... Остальной контингент, так называемые местные жители, находятся у себя дома. Дурней достаточно много, но посчитать их не представляется возможным, так как они находятся в постоянном движении. Толпой бегают за тем, у кого увидят сигарету. Или тасуются по продолу, заложив руки за спину. Народ среди них иногда попадается достаточно спокойный. Воинствующие и совсем уж приболевшие, бушуют в специально отведённом для них боксе...

Да что я кого-то обсуждаю! Через пару месяцев пребывания в отделении, у меня у самого из перекошенного рта слюни потекли рекой. А оставаясь наедине с собой, стал сомневаться в том, что мне можно доверить оружие.

Время, отведённое на проведение медицинской экспертизы, подходило к концу. Вызывает к себе наблюдавший меня врач. Решил познакомиться, так как за всё время пребывания в больнице, я с ним ни разу не беседовал. И вот первая встреча состоялась:
- Молодой человек, служить пойдёшь?
Что я мог ответить на этот вопрос, если от службы в рядах Советской Армии отлынивать не собирался. А загремел в дурдом только потому, что нарушил режим питания и сожрал три столовые ложки сюзьмы вместо двух.

- Статья 6 -
Пятого мая два «Икаруса» взяли курс на Краснодарскую девятку – сборный пункт призывников. Перед Джубгой сделали последнюю остановку. На стихийной автостоянке покурили анаши, винца попили, разумеется, и поехали дальше, показывать себя представителям воинских частей и соединений. Я заинтересовал "покупателя" из созидательных войск. Показательный Московский военный округ славился жёсткой дисциплиной и был мне дан в наказание: так понимал я.

Поезд медленно катится по пригороду Воронежа. Водка уже поперёк глотки стоит. Вливать её в себя, вопреки желаниям, у меня не было никакого настроения. Лёжа на верхней полке, смотрю в запылённое, в грязных разводах окно вагона. Вдоль железнодорожного полотна, проплывает девушка по насыпи. Ситцевое платье на её тоненькой фигурке волнуется так, что рвёт мою душу на части. Мне стало невыносимо грустно. Ностальгирую по "казачьей" жизни... Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил вспомнить тех девушек и женщин, которые интимом украшали мою гражданскую жизнь. Благо, это сделать было не сложно. Все приключения и любовные интрижки в моей памяти были свежи и умещались в пять лет активной трудовой деятельности... Я легко сосчитал их и каждой присвоил порядковый номер... Вероятно, из вредности. Ведь по идее, предстоящие два года я тоже буду: "На первый-второй, рассчитайсь!" То есть, вариантов у меня было не много: буду либо первым, либо вторым... Справедливости ради, надо заметить, что такого рода подсчётам я предался первый, и последний раз в своей жизни, справедливо полагая в дальнейшем, что девушки не овцы, а я не пастух, который должен знать свою отару наперечёт.

Скажу откровенно, я ни когда не переживал по поводу отсутствия противоположного пола в своей жизни. Просто мотив для переживания отсутствовал. То есть, для меня никогда не было проблемой подойти, и познакомиться с понравившейся мне девушкой. Вероятность того, что подход будет результативным, была весьма и весьма высокой. Так же, если девушка проявляла ко мне живой интерес и не стеснялась обозначит себя с предложением, то её можно было поздравить с удачным приобретением. Это касалось не только сверстниц, но и дам более старшего возраста.

Летом давали знать о себе, приехавшие дикарями, курортницы и девушки, отдыхающие на туристических базах отдыха. Приходя в рестораны "Железнодорожный", "Магнолия", или в какой-либо другой кабак, я являлся объектом пристального внимания со стороны взрослых, вконец распоясавшихся дам... Пишу об этом без лукавой скромности и без особого желания завернуть какую-либо интрижку на свой манер. Этому способствовали на всё согласные глаза, действующие на дам как женский возбудитель Silver Fox (Серебрянная чернобурка). И это не смотря на то, что, как правило, приходил в кафе или кабак не один, а с какой либо знакомой.

1 Сюжет) Сидим на веранде ресторана "Светлана". Выпиваем крепкий чай, закусываем баранками, общаемся. Ну, чисто занимаем места и финансового проку от нас официанту никакого. В зале, за богато убранным столиком, скучает шаловливая дама. Она смотрит на открытую площадку через тюль. Поднимается и идёт к безработным оркестрантам. Заказав белый танец, заключает меня в свои объятия. Утро встречаю в её номере, из которого не мог выгрести неделю. Мне едва исполнилось семнадцать лет. Ей сорок шесть. Так она мне ещё и денег дала, которые потом прогулял с одной из своих знакомых, но уже в другом ресторане.

2 Сюжет) Банкетный зал ресторана "Кубанский хутор". Прожигаю краденое золотое кольцо, из-за которого чуть было не сел мимо стула, стоящего у эстрады. Но упал бы не на танцпол, а на табуретку, стоящую в кабинете у следователя. В какой-то момент приспичело, пошёл в туалет. Сушу руки электрополотенцем в гигиеническом кабинете. Подходит молодой мужчина, на вид лет тридцати:
- Я тут отдыхаю с двумя сестрёнками. Одной из них ты понравился. Она хочет с тобой познакомиться. Что скажешь?

Что я мог ответить на этот интересный вопрос, если пришёл в ресторан с компанией? На том и разошлись. Проходит, какое-то время. Снова подходит тот же тип, и со словами:
- Она будет ждать тебя завтра, - передаёт записку.

На бумажной салфетке непонятного мне формата, чёрным косметическим карандашом написано: "Гостиница Приморская, номер 27, Марина". Мне ещё нет восемнадцати лет. Марине, двадцать семь. Разумеется, на следующий день поехал по указанному адресу. Общались с ней, что называется по системе "тело в дело". А когда провожал её в Москву, на вокзале было очень грустно. Единственным утешением остался номер её домашнего телефона и адрес, который написала она на пятидесятирублёвой купюре. Так, на всякий случай. Без намёка. Возможно, пригодится.

И таких историй у меня было, вероятно, больше, чем заявлений в милицию от потерпевших. Но, выведя цифру в голове, я не получил успокоения. Сорок восемь заноз в сердце. Двух не хватило, для красивого счёта. О чём это я? Разумеется, расскажу. Но чуть позже.

- Статья 7 -
Две недели, как и положено новобранцу, находился на карантине в Химках. В так называемой учебке. За это время один раз вывезли на стрельбище и разрешили три раза стрельнуть из АК-47. Остальное время зубрил устав и учился наматывать портянки на босы ноги. Чтобы служба мёдом не казалась, поставили в караул, вооружив сапёрной лопаткой. Сторожил продуктовый склад, который чем-то напоминал партизанский блиндаж. Хотя на самом деле, скажу откровенно, этот склад, нахуй никому не нужен был. В нём, окромя мешков с перловкой, ничего не было. И это не пустые слова. Не поленился, проверил... Я сразу понял, командиры тестируют меня на вшивость, провоцируя на кражу. Но тем не менее, искушению не поддался. Чтобы не опорочить звание защитника Отечества, нашёл достойный выход. Улёгся в траву на бугре и уснул. Но выспаться не дал начальник караула. За моё, якобы безалаберное отношение к службе, объявил три наряда вне очереди...

Такая солдатская несправедливость мне очень не понравилась. Я можно сказать первый раз в жизни сознательно отказался от криминала, а он этого не оценил. И мне ни чего не оставалось, как закусить на него нижнюю губу, и выжидать момента, чтобы нагадить командиру по-серьёзному. Но поквитаться с ним не представилось возможным... Вскоре, я принял присягу, и был отправлен на прохождение срочной службы в другую воинскую часть.

**********
Служить довелось в ближнем Подмосковье. Часть созидательных войск стояла в Люберцах. А строящийся пятнадцатиэтажный объект – на Останкино. Через дорогу – вход в Ботанический сад... Перво-наперво, написал домой, чтобы родные выслали записную книжку, в которой хранились адреса и номера телефонов, в том числе москвичек... Но до того, как я их получил, меня уже угораздило познакомиться со студенткой первого курса, проживающей на Малоботанической улице. Хорошенькой настолько, что быстро понял: "Сидеть мне на губе, не пересидеть"... В принципе, так оно и получилось на самом деле. А виной тому был Ботанический сад, в котором проводил с ней значительную часть времени, вместо того, чтобы получать специальность штукатура-маляра.

Взводный, быстро сообразил, что это ремесло – не моё. Чтобы овладеть им, мне нужно было бы рекрутироваться в армию Царской России, когда служили по двадцать пять лет... а потом ещё остаться на сверхсрочную... Лично я ему признателен за то, что он вовремя разглядел во мне неспособность к такого рода мастерству. И оградил мастерок и полутёрок от ежедневного надругательства над ними.

Так, я стал помощником оператора установки, подающей цементно-песочный раствор на верхние этажи здания. Блатная работа, надо заметить. В мою задачу входило: очистка углов кузова транспортного средства, которое привозило и вываливало раствор в вакуумную "пушку". Всё... Учитывая то, что за день привозили пару-тройку машин, меня как бы всё устраивало более чем. Но... стою в приподнятом кузове. В таком же приподнятом настроении. Решаю поставленную передо мной оперативную задачу. Никого не трогаю, хочу заметить, не напрягаю. Но, вероятно огорчаю... Тут коршуном взлетает на борт ЗИЛа вольнонаёмный водитель, и со словами... цитирую дословно:
- Да ну тебя нахуй, у тебя в руках мухи ебутся, – отнимает у меня совковую лопату.

Придурок столичный, дегенерат... Попросил бы спокойно, без эмоций. Я бы ему их две подарил. У меня их было много, и штыковые в том числе... А в это самое время, откуда бы ему взяться, появляется командир взвода и наблюдает такую картину: воин курит, сидя на деревянном ящике, а гражданский водитель вкалывает. Вкалывает, это очень круто сказано.

Благодаря этому вольнонаёмному удоду, меня назначили подсобником стекольщика. Редкой педантичности сволочь, оказался этот стекольщик. За полгода, которые проработал с ним, я ни одного раза не держал стеклорез в руках. Якобы, он импортный, очень дорогой, с алмазным резаком. Всю работу делал сам, а меня наставлял:
- Смотри и учись, на гражданке пригодится.
А если что и просил сделать, то потом десять раз перепроверял, как это сделано. Такое недоверие меня, конечно же, огорчало. Ну что, я не могу пару стёкол на нужный этаж поднять? Конечно же, могу... правда, не с первой попытки.

Казалось бы, у меня было привилегированное положение на работе... Но это только казалось. Потому, что взводным был прапорщик, умудрённый годами службы. Ну, не поставит он на не квалифицированную работу того воина, который может гнать хороший метраж штукатурки. Или хотя бы желает этому научиться. Так что моя работа, это не привилегия, а прозорливость прапорщика. Во всём остальном, я был на общих основаниях.

**********
Получив из дома письмо с записной книжкой (точнее, с вырванными из записной книжки листами), тут же позвонил Маринке, с которой нас познакомил её друг в "Кубанском хуторе"... Она приезжала на Останкино с вином, и мы восторгались отношениями в Ботаническом саду... Сад напоминал мне верхнюю часть сочинского Дендрария, но был в несколько запущенном неухоженном состоянии. Во всяком случае, садовника я ни разу в нём не видел (что способствовало более качественному проведению времени)... А в начале осени, познакомился со студенткой техникума пищевой промышленности. На вопрос:
- Девушка, а где вы купили арбуз?
Студентка явно растерялась, так как не была готова к такому вопросу, но уточнила:
- Это капуста.

И действительно, в руках у барышни из города Чемодуровка, получающей образование в Москве, был вилок белокочанной капусты сорта "Каменная голова". После недолгих пререканий, она всё-таки согласилась с тем, что это арбуз. А я в ответном жесте, согласился пойти к ней в гости в студенческое общежитие, находящиеся в получасе ходьбы от места моей службы...

Именно в этой общаге, я довёл количество "заноз" до круглой цифры. Но на ней не остановился. Из гостей прикатился на объект, а машины с сослуживцами ушли в часть. Пришлось вернуться туда, откуда опоздал. Жизнь в общаге для меня замерла на трое суток. А встрепенулась она на гауптвахте в Реутова. Всё бы ни чего, но оказавшись на "губе", я заскучал по своей работе и наставнику. Ко мне даже несколько раз приходила шальная мысль, по всей форме обратиться к взводному и попросить о том, чтобы он приказал мне освоить нужную на гражданке профессию штукатура-маляра... Это вероятно от тоски в камере и от метлы, которой весь день вылизывал идеально чистый плац... Я тогда ещё не знал, что зимой в этот плац будет вгрызаться лёд, и ветром наметёт огромные сугробы снега. И я буду тосковать по метле, проклиная, на чём белый свет стоит, железный "карандаш" и огромную лопату... Но, отсидев положенный срок, я дивным образом позабыл те достойные мысли, которые посещали меня на "губе".

**********
Конечно, зловещую роль в моей армейской судьбе сыграла женская общага. Я приходил проведать одну девушку, подмигивал другой и, таким образом ухитрился заправить сорокалетней комендантше. Обратите внимание на эту не маловажную деталь, комендантше, а не завхозу. Эта пьяная интрижка на стопке новеньких матрацев, была для меня ключом, открывающим двери режимного объекта в любое удобное для меня время... Я превратился в спорадического рядового Советской Армии, галопирующего из комнаты в комнату, из койки в койку. И это в то время, когда гражданские женихи стояли под окнами, выглядывая своих подруг и невест... Детвора, не понимающая, что все ответы на интересующие вопросы, находятся под юбкой у начальства.

Через восемь месяцев службы, я исчерпал весь лимит отпущенный солдату на совершение ошибок. Как правило, настоящим испытанием для тверди моего духа, оборачивались те дни, когда студентки получали стипендии или привозили из деревень самогон... Я чисто физически не мог выгрести из вверенной мне общаги, и уехать в часть, для прохождения дальнейшей службы... Так, я в очередной раз оказался в Реутово, в одиночной камере для солдат, совершивших преступление, а не проступок. Впереди меня ждало следствие, без следственных экспериментов (вот это огорчало более всего), военный трибунал, и дисциплинарный батальон, как результат вынесенного приговора. А точнее, моего не серьёзного отношения к воинскому Уставу.

**********
Вечером, с характерным скрипом открывается кормушка и в идеальную тишину гауптвахты проливается знакомый до боли в ушах диалект:
- Малыш, а ты что тут делаешь?

В камеру заглядывает пацанёнок, с которым мы вместе призвались из Сочи. Проходили учебку в Химках, но солдатская доля раскидала нас по разным воинским островам. Меня в часть военных инженеров. Его во внутренние войска... Я вкратце изложил о своих приключениях, и сейчас постараюсь воспроизвести его сольную речь в надлежащий вид:
- Год "дизеля" ты себе заработал, как минимум. Но у тебя есть возможность вскрыть себе вены, и через дурдом поехать домой. Завтра в это же время мой друг закинет тебе лезвие, а там решать тебе.

Ровно через сутки я услышал, как металлическая пластина лязгнула об пол... Вскрыть себе вены на ночь глядя и сдохнуть от потери крови в одиночной камере, у меня не было, честно говоря, ни какого желания. Я даже на секунду представил себе, как на подъёме, дежурный открывает массивную дверь, а я лежу на деревянном полу, весь такой холодный, окаменевший, в луже собственной крови... По этому я не стал торопиться и дождался утра. Как только миску с баландой поставили у двери в коридоре, я поцарапал себе шкуру на левой руке. Именно поцарапал, боясь перестараться, и крякнуть на голодный желудок... Да там такой завтрак, честно говоря, что мечтать о нём не хотелось...

Командиры части со всей ответственностью подошли к факту членовредительства и, я поехал в психиатрическую больницу имени Кащенко за волчьим билетом, который мог бы получить некоторое время тому назад на малой Родине и не подвергать свою эволюцию и волю тестированием на перловой крупе...

По прошествии многих лет, я стал подозревать, что этот трюк с психушкой, не был плодом ума моего земляка. Скорее всего, эта операция была задумана и проведена комбатом, которому до дембеля оставалось чуть более двух лет... Ну, надо думать, если бы дело довели до трибунала, то чрезвычайное происшествие в части было бы "хорошим подарком" полковнику... А так подумаешь, дурака в стройбат призвали. Сочинская призывная медицинская комиссия недосмотрела... А там, честно говоря, кто его знает, как оно было на самом деле.

**********
Ба, да здесь знакомые всё лица! Блин, и все на одно лицо. Точнее, с одним выражением лица. Как будто бы и не покидал родной Кубани, Березановского ПНД. Правда, в Московской клинике контингент подобрали поинтеллигентнее, пообразованнее, и посерьёзнее, можно сказать... Профессура, кандидаты наук, музыканты, представители литературного сообщества, и сплошь неординарные личности... Но гоняют так же воодушевлённо, как и кубанские комбайнёры и скотники... Разница между ними заключается только в том, что кубанцы гоняют на тему отсутствия ГСМ во время уборочной страды и скотского по всем показателям отёла... А московские чудаки, гоняют в глобальных мировых масштабах... Так что, со своими придурками мне было несколько удобнее проводить время. Темы поднимались не понятные, но на понятном мне диалекте. Мы общались можно сказать на равных... А москвичи уж больно сильно давили на меня своим интеллектом. Угнетали...

Одно время я чувствовал себя среди них крайне не комфортно, ущербно, можно сказать. Даже поговорить было не с кем. Чтобы обменяться с каким-нибудь инженером или прозаиком двумя-тремя фразами, мне нужно было сначала научить его матюгаться. У москвичей по одному высшему образованию как минимум. А я не имел даже аттестата об окончании восьми классов... Из-за этого на зоне пришлось учиться, в школе рабочей молодёжи... Но, мне всё-таки удалось скентоваться с одним бас гитаристом популярной московской рок-группы. Юрик, в преддверии Олимпиады восемьдесят, пообщался со своими галлюцинациями и похитил у них чертежи девятиструнной гитары... Мало того, на заводе "Серп и Молот" изготовил экспериментальный образец из чугунной болванки. А потом погонял этим образцом своих музыкантов, которые позволили себе усомниться в правильном звучании струнного инструмента... Так, со скандальным гитаристом, широко известным в определённых музыкальных филармониях, я коротал время за философскими разговорами и подвинулся бы умом, если бы не девчонки, приходившие проведывать меня в психиатрический стационар.

Отдельной благодарственной строкой я бы отметил туже Маринку. Она на регулярной основе влюбляла в себя своим неподдельным вниманием и трогательной заботой обо мне. Приезжала утром, привозила подарки медработникам. Оказывала знаки внимания, и под свою ответственность, забирала меня к себе... Сменив больничную пижаму на спортивный костюм, привозимый ею, мы двигались в деревню Крюково (Зеленоград), в двухкомнатную квартиру многоэтажного дома.

Честно говоря, я неохотно возвращался в Кащенко к общению с Профессорами РАН, "Агентами 0,75" и "волнистыми попугайчиками". Вероятно потому, что у них в истории болезни стоял совершенно конкретный диагноз: параноидальная или кататоническая шизофрения. А я свой эпикриз ещё только зарабатывал. Так что мне приходилось просить Маринку, чтобы она позвонила в больницу и договорилась о продлении "отпуска"... Учитывая то, что она медик по образованию и медик по своей доминанте, то переговоры проходили, как правило, удачно. И я в своей больнице кайфовал только тогда, когда Маринка дежурила в своей... Да и не потому что боялась оставлять меня один на один с материальными и иными ценностями в своей квартире. Нет. А потому, что иногда нужно иметь совесть и находиться там, где доктора отмазывают тебя от дисциплинарного батальона.

- Статья 8 -
Ехать домой не дембелем, а улыбающимся психопатом, было крайне волнительно. Честно говоря, даже стыдно в какой-то мере. В военном билете, в графе медицинские отметки вписана статья "7Б". Это совсем не тот результат, на который я рассчитывал в Березановке, когда на эмоциях ответил доктору: "Хочу служить"... Ну, вот и послужил бедолага…

Жизнь после армии мало чем отличалась от той, которой жил до призыва. Ну, разве что, стал на год постарше, правда масла в голове от этого факта не прибавилось. Вся моя интенция была направлена на решение двух основных задач: 1) Добыть денег незаконным путём. 2) Очаровать какую-либо барышню... Если удавалось снять платёжеспособную подружку, то первая задача уезжала далеко в зад... Также интуитивно, как пацанёнком убегал из дома, чтобы оставить за собой рассудок, точно также я не нуждался в постоянном месте работы, которая бы создала сопутствующую головную боль... Многие вещи и выбор пути, я делал по наитию. Вероятно, Высший разум указывал мне дорогу, по которой нужно идти, и я целиком и полностью доверялся ему. Я не могу сказать, что он меня хотя бы один раз подвёл. Во всяком случае, по-крупному. В противном случае, моим постоянным местом жительства, была бы Березановка. Или любой другой ПНД, находящийся на безбрежных просторах России. Это в лучшем случае, и для меня в том числе.

Чтобы не возвращаться к своему детству многократно, я хочу заметить, что с двенадцати лет, и на протяжении всей своей непутёвой жизни, я помнил, что со мной произошло. Помнил тех, кого Боженька фраернул за мужские принципы. Именно фраернул, а не запарился во время демографического всплеска, салфеткой промокая испарину на лбу... С этой болью, я засыпаю и просыпаюсь. Мне порой кажется, что я и во сне с этим живу. Каждую секунду, чем бы ни занимался, где бы не находился – помню.

**********
В силу того, что у меня было не достаточно времени, на полное одичание, и потерю навыков общения с женщинами, я бойко вцепился за старое... Старое, это не означает, что заношенное до дыр. Разговор вообще не об одежде, или каких-либо других предметах... Какое-то время отсиделся на прошлых связях, а там и в туристическую базу «Сокол» потянулся страждущий интимных приключений люд, из далёких кладовых Страны... Я прописался в центре оздоровительного туризма, образно говоря. Надо заметить, это очень удачное место для проживания, если живёшь по принципу: день прошёл, и чёрт с ним. Меня интересовал исключительно текущий момент. В завтрашнем дне, я ничего не видел. Интересная, хорошо оплачиваемая работа, уютный дом, дружная семья, рождение и воспитание детей – это вообще не про меня. Даже мысли такой не возникало, а не то, чтобы делал какие-либо потуги в этом направлении. Этот социальный уклад в моей жизни, был надёжно заблокирован садистами.

Во второй половине лета я стал понимать, что такая жизнь – это прямая дорожка в тюрьму. Но, вместо того, чтобы остепениться или уехать на нейтральную территорию, куда меня неоднократно приглашали знакомые девчонки отдыхающие в Сочи, я с каким-то не человеческим остервенением рвался на нары. Вероятно, провидение решило, что поесть казённых щей мне просто необходимо. За что я ему искренне и от сердца благодарен.

**********
Чтобы красиво или не красиво устроиться на АТ, блат не нужен. Если ты даже сын директора овощного магазина "Сельдерей", тебя туда не примут по настоятельной просьбе папаши. Для регистрации в этом клубе, от него потребуют заявление, а не сумму в конверте. В это учреждение, принимают за совершенно конкретные деяния: злоупотребления и преступления. Ну, и по недоразумению или трагическому стечению обстоятельств туда тоже можно устроиться...

В середине сентября, когда все нормальные люди принимали солнечные ванны, чередуя их с водными процедурами, я вымолотил хату по наводке. Сделать это для меня было так же просто, как рассчитаться с кондуктором за проезд в пролетарском транспорте, на котором приехал на Бытху... Поднявшись по водосточной трубе на второй этаж жилого дома, прошёл по декоративному карнизу метров пять, и проник в открытое окно незаконным образом. По квартире не шарился, ничего там не искал. А взял в шифоньере заранее оговорённый спортивный батон, и таким же образом был таков.

Раскидать краденое барахло, не составило большого труда в силу того, что всякая хрень там была иностранного производства. На вырученные от мероприятия деньги, я удачно съездил на Кубанские поля за шмалью. Таким образом, к статье 144-й, части второй, автоматически прилипла статья 224-ая, часть третья. Оперативные сотрудники Хостинского РОВД города Сочи, приняли меня рано утром на улице Севастопольской по подозрению в краже личного имущества и хранении наркотических веществ без цели сбыта, которые были найдены при обыске.

Не могу писать о том, каким образом информация о моих злодеяниях попала в руки оперативных сотрудников, так как у меня есть только догадки, а фактов, подтверждающих эти догадки, нет. Но, этим я парился по-молодости. А потом решил, что отсутствие серьёзного отношения к делу, и есть причина многих венерических заболеваний. Теория о том, что все болезни от нервов, и только триппер от удовольствия, лично мной подвергается большому сомнению. Но в любом случае, осадочек на душе остаётся хреновый.

- Статья 9 -
И так, триумфальная премьера, которая всё время откладывалась по независящим от меня причинам, состоялась. Я заехал на Армавирскую тюрьму, за которой автоматически закрепляются все злодеи, преступившие закон в Сочи. Правда, пробыл на ней не долго, и в скором времени этапом убыл на Краснодар.

Чтобы психическое состояние подследственного было под круглосуточным наблюдением, меня определили в крошечную камеру на втором этаже спецкорпуса, которая числилась за медиками. На трёх двухъярусных шконорях, которые были в камере, вялилось два арестанта. Один из них солдат срочной службы. Дерзкий воин, крутанулся на трёхлетний тюремный срок за хулиганку. И ещё один сокамерник, также, как и я, приехал за медицинскими показателями из Новороссийского СИЗО.

А на первом этаже корпуса, содержались преступники, приговорённые к высшей мере наказания за убийства и бандитизм. Аудио связь со смертником была хорошей на столько, что во время разговора казалось, что злодей находится не этажом ниже, а в моей камере... Вот он то и взял надо мной шефство после того, как я поведал ему о том, за что оказался под следствием на Армавире. То есть, исключительно ту историю, которая была прописана в уголовном деле следователем. И о том, что в моём военном билете стоит диагноз психопатия, благодаря которой я и оказался на Краснодаре... После не долгих размышлений, смертник посоветовал мне косить на дурочка. Ведь все предпосылки для того, чтобы меня признали недееспособным идиотом, у меня были и не только в военном билете... Но дав дельный с его точки зрения совет, интереса к происходящему в нашей камере не потерял. Так оно и понятно. На протяжении длительного времени, преступник находился в своём апартаменте один, и вероятно, сходил с ума от одиночества...

А чего мне было косить под дурочка, если при одной только мысли, что в исковом заявлении значатся мульти-брендовые трусы стоимостью в сорок рублей, у меня появлялись все признаки душевного расстройства. Назойливо плющило то, что нормальные, крепкие ситцевые трусы чёрного цвета, в розничном магазине стоили один рубль двадцать копеек... Проведя не хитрую бухгалтерию, я понял, что на ровном месте лишился тридцати трёх семейников, и решил вздёрнуться... В моём повешении принимали участие все сокамерники. Сплели верёвку из носков, сделали петлю и накинули на мою тонкую шею... Стою на перевёрнутом ведре, перед глазами вечность. Сокамерники орут и тарабанят в дверь, как будто бы проснулись утром, а я болтаюсь на решётке покрытый трупными пятнами... Привратники спокойненько зашли в хату, вывели меня на продол, и по-человечески оторвали. Так по-человечески, что думать о членовредительстве у меня не было реальной возможности несколько дней к ряду. Да и желания, честно говоря, тоже...

Но, тем не менее, результат проделки был на лицо. Буквально на следующий день вызывает к себе на беседу психиатр. Имея богатый опыт общения с врачами этой квалификации, я крутить из себя умного не стал, а простодушно признался:
- Я дурачок.
На что специалист по душевным расстройствам мне также простодушно отфутболил:
- Таких дурачков как ты, я бригадами отправляю в лагеря.

Пришлось вернуться в камеру ни с чем. Старший товарищ, снимающий одноместный номер этажом ниже, которому вообще всё было по барабану, внезапно ожил. Хамский ответ врача воспринял как личное оскорбление, вызов, и вступил с ним в виртуальное единоборство. Вероятно, долго не размышляя о моей дальнейшей судьбе, подогнал в камеру мойку, и сказал примерно следующее:
- Вскрывайся земеля. На полпути в тюрьме никто не останавливается. Нужно идти до конца.

Я уже не рад, что ввязался в эту психиатрическую авантюру... Отсижу назначенный судом срок, никуда не денусь. Много ведь всё равно не дадут. Бывалые арестанты говорят, что если приговор в районе пятилетки, то его можно легко на одной ноге простоять и не париться на этот счёт. А с другой стороны, не могу ударить в грязь лицом. Ведь на меня арестантский люд смотрит. Так что мероприятие по вскрытию вены я доверил бывшему солдату в силу того, что судя по его уголовному делу, он был банальным садистом. Отпустил командиру роты смачный поджопник кирзовым сапогом, за что его сюда и укатали. Такой злодей, пустить кровь не откажется. И бывший солдат оправдал оказанное ему высокое доверие... Правда, малость перестарался. Вероятно со страху и от избытка нахлынувших эмоций... Я его попросил аккуратненько порезать мне центральную вену. Ключевое слово "аккуратьненько"... А он её, садюга, перерубил напополам... А когда увидел своё произведение, раскрытое до сустава, стал орать не своим голосом так, как будто бы лишил меня руки выше локтевого сустава...

Действия Новороссийского бедолаги были несколько иными, но крайне оперативными. Он с перепугу сиганул со второго яруса шконки, где у него был наблюдательный пункт, и чуть было не просунулся в кормушку: "Помогите граждане начальники!" - орал он... Но более всего меня поразила реакция смертника. Как только он понял, что акция членовредительства состоялась, стал требовать своё имущество обратно:
- Мужики, мойку верните. Мне бриться нечем. А ментам скажите, что крыша у него совсем поехала, и вены он себе зубами перекусил.

Вот урод! Хотя накануне утверждал, что его всё равно перед казнью в баню поведут и дадут возможность привести себя в порядок перед встречей с Богом.

**********
А в это время дверь открывается. По выражению лиц коридорных понимаю, что за этот фокус, меня будут бить покуда неусруся. С самопожертвованием. С самоотдачей... Ведь одно дело с шеи придурка верёвку снять, а другое... менты в секунду сменили окрас униформы. Стали багровыми от венозной крови. Особо не церемонясь, выволокли меня за ноги на продол. Носами яловых прохорей вежливо, но убедительно попросили подняться. Когда я придал вертикальное положение всему телу, то пинками вколотили в дверь кабинета медицинских услуг.

Медицинская сестричка, совсем юная крошка, квалифицированно заштопала мне руку, после того, как соединила артерию скобой. Вероятно, мне стоило это сделать, чтобы почувствовать тепло девичьих рук на своей дважды пострадавшей руке. После перевязки, стража проворно одела на меня ещё один комплект стальных браслетов. Отвела в пустую камеру моего же блока, и проворно распнула на решётке отделяющей камеру от тюремного двора... Но, отвалтузить уроды не забыли. Им и в голову это не пришло... После прямой и хорошо поставленной двойки в область грудной клетки, болевой порог перестал существовать вообще. Как будто бы его никогда и не было. В силу того, что потерял сознание... За своё обмундирование, менты били меня со знаком качества, о чём долго напоминали поломанные рёбра. Честно говоря, ни тогда, ни сейчас, я на них зла не держу. Если мне и есть на кого-либо огорчаться, то исключительно на самого себя.

Но, и эта акция имела свой результат. С первым же этапом администрация КТ, пнула меня на Армавир. От греха подальше. Своих идиотов хватает. Не знают, что с ними делать.

"Я работаю изгоем".
Непрерывный трудовой стаж на одном месте 45 лет.

- Статья 10 -
Я уже закрыл уголовное дело, получил обвинительное заключение на руки, и в последних числах ноября собрался ехать на заседание Народного суда. В камеру, в которую собрали этап на Сочи, заходит пацанчик. Я его весьма и весьма неплохо знал по городу. И коноплю, фигурирующую в моём уголовном деле, мы вместе привезли с Кубанских полей. Вот он то, и предъявил мне "детство", предварительно ударив кулаком, в мой неотразимый греческий профиль. Или два раза накрутил, я, честно говоря, уже позабыл. Точнее, даже не накрутил, а так, стукнул слегонца. Как будто бы мы с ним родственники, но только по матери. Да это и не столь неважно... Важно то, что в камере находились взрослые серьёзные мужики со строгого режима, которые бы не позволили разгуляться на моей роже и тем самым обеспечили мне мягкую посадку... В этом плане я был спокоен. Карамболай (ни чего общего с вечнозелёным деревом семейства Кисличные не имеет, а там кто его знает) коротко, буквально за полчаса рассказал о том, кто я есть на самом деле. Про то, что хорошо знал меня по вольной жизни. Упомянул о том, что вместе мы ездили на поля за коноплёй. Но, грамотно артикулировал свой интерес на то, что со мной из одной миски не питался. Вина из одного стакана не пил. И один косяк со мной на двоих не курил... Я, кивком головы подтвердил его алиби... Отошёл чуть в сторону, и присел на корточки, обхватив голову обеими руками... Вот таким не хитрым образом, я приземлился на параше без каких-либо травматологических и иных эксцессов. Ну, если кому-то думалось, а ведь кому-то думалось, и мне неоднократно говорили об этом, что у меня были варианты, тот глубоко заблуждался. Пролететь мимо тюремной канализационной системы, вариантов у меня не было с двенадцати годов...

Возможно, покажется странным, но оказавшись в стойле, я получил колоссальное облегчение. Мне стало неимоверно легко дышать и думать. Смотреть арестантам в глаза... Всё было так, но не иначе. Где-то в глубине сознания, я был благодарен провидению за то, что оно закинуло Карамболая, этот прыщавый набор кириллицы в камеру, с которой я уходил на этап. За два-три месяца тюремной жизни, я просто измотался в ноль. Устал ожидать того, что рано или поздно должно было произойти. Вопрос состоял только где и когда. Нервная система была истощена до состояния анорексии. Это неимоверно тяжкий изнуряющий труд, контролировать своё сердце, которое каждый раз сжимается в бусу, когда дверь камеры скрипит на вход. А у самого не хватало креативного ума, и жизненной прозорливости для того, чтобы выйти из сложившейся ситуации достойно. Я спокойно, без происшествий добрался до Сочи, и осудился в Хостинском нарсуде. Вынесенный приговор в два года общего режима, меня более чем устроил. Я, пожалуй, был одним из не многих осуждённых, кто на полном серьёзе считал, что сидит за дело. Точнее, за плохо сделанное дело. А ещё точнее, за два абы как сделанных дела. Ведь удачная поездка на Кубанские планы, и не способность хорошо затырить коноплю, это тоже говорит о классности специалиста. Так, что я не писал кассационную жалобу, и не сходил с ума от якобы свершившейся несправедливости. Завалился на нары Сочинского КПЗ, и стал плевать в потолок, ожидая этапа на АТ. А почему нет? В камере были порядочные достойные, уважающие себя арестанты. Не нуждающиеся в том, чтобы поднимать свой рейтинг за мой счёт. Да и бесполезное это дело, в обществе порядочных людей.

**********
Обратная дорога на Армавирскую тюрьму, поделилась для меня на две не равные части. Не равные как по времени, так и по своему содержанию. Первая часть, от Сочинского железнодорожного вокзала, до платформы Магри. Учитывая то, что столыпинский вагон пристегнули к пассажирскому поезду Адлер - Кавказская, то ползли дольше, чем того хотелось бы. От платформы Магри, и до железнодорожного вокзала Армавир-2, это вторая часть пробега. Более длительная по времени, но крайне спокойная по факту того, что ехал с порядочными людьми.

Проверяя качественный уровень характера и твёрдость духа, судьбинушка закинула меня в купе, в котором ехала притомлённая южным солнцем "не судьба", с ярко выраженной деструкцией той части головного мозга, где должен покоиться мужицкий комплект... Ну, попадаются такие деятели, за что не возьмётся своими ущербными мозгами, всё не судьба. Возможно, со мной ехало генетическое продолжение своего специфического рода. Но от этого мне легче не становилось... В купе, зафаршированным арестантами до крайности, был всего один амфигенно инвертированный садист, который счёл для себя возможным издеваться надо мной. А все остальные участники железнодорожного движения, оказавшиеся в исправительной системе по воле прокурорской безалаберности, молча взирали на происходящее: "Меня это не касается. Лучше промолчать, чем оказаться на месте Малыша". Не знаю как насчёт лучше, но чисто ситуативно - выгоднее. Просто выгоднее. И не стоит этого стесняться... Вот, с их молчаливого согласия, это природное недоразумение, выпило из меня крови столько, что ею можно было обеспечить, хирургическое отделение четвёртой больницы города Сочи, на полгода вперёд. Но более всего у меня болела голова за то, что в Армавир приедут родные. На часовую свиданку, положенную после вынесения приговора. Я не желал, чтобы они увидели моё разбитое в кровь лицо. И мне удалось сохранить его в полное мере, и во всех отношениях. А то, что творилось под волосяным покровом головы, трудно описать даже Великим и Могучим, но меня это не беспокоило вообще...

В Лазаревке, конвой принял местных преступничков, после чего начался тотальный шмон. Тасовали этапируемых из одного купе в другое и не факт, что ты оказывался с теми арестантами, с которыми ехал до шмона... Мне стало немного легче, подъезжали к Магри. В камеру столыпина зашёл порядочный мужик, с богатой тюремной биографией. Что было для меня особенно важно - понимающий. Понимающий мужик, а не турист, регулярно попадающий на "турпоездки". Мне, двадцатилетнему пацанёнку, он казался старцем. На самом же деле, ему не было и пятидесяти. Землянистый цвет лица выдавал в нем заядлого чифириста давно не видевшего солнечного света. Мужик задал мне только два вопроса. Что со мной произошло, и как я к этому отношусь. Два вопроса, и два ответа, которые прояснили сложившуюся ситуацию, и отношение ко мне. После чего он сказал примерно следующее:
- Полезай наверх, ложись и отдыхай.

Что я, собственно говоря, и сделал, проникнувшись к нему безмерным и искренним уважением. В том числе и за то, что не лез в мою израненную гомосеками душу с дуратскими вопросами. А краткие, скупые на слова ответы понимал правильно. Не принуждал меня вспоминать и детализировать то, что отторгала моя природа. Природа, в которой нет места ошибки Создателя.

А тем временем мужики прикупили у солдат водки, нарезали балабаса и организовали разговоры, за которыми торопилось время. Меня также попросили подать кружку. Налили в неё грамм сто водки и вернули кругаль, в придачу с бутербродом. Эта "соточка" была мне как нельзя кстати. После двух часового пресса, она помогла привести нервы в порядок, а спокойствие в обществе достойных порядочных людей, усыпило до самого Армавира.

- Статья 11 -
По прибытию на Армавир в статусе, мягко говоря, не комфортном, мне бы всё-таки следовало зайти в хату к порядочным арестантам. Подавляющее большинство которых ко мне, в общем-то, не плохо относилось. Или, во всяком случае - спокойно, терпимо. Но, после "массажа" головы, выполненного исключительно ударными приёмами, мерзостью, не имеющей даже среднего медицинского образования, я растерялся до такой степени, что решил этого не делать... Да, мне было бы куда полезнее сидеть в обществе достойных людей, чем с обиженными мужиками, коим являюсь сам. Но, из-за одной ущербной головы, мне пришлось оказаться с сокамерниками, мне, малоинтересными. То есть, не интересными вообще. Проще говоря, получил ещё один стресс, но уже несколько иного характера. Радовало только то, что после утверждения приговора должен был выехать на зону. Ждать оставалось совсем немного.

В камере, которая числится за непорядочными арестантами, содержалось тридцать пять - сорок подследственных и осуждённых. Все режимы вперемешку. Если пользоваться кулинарной терминологией - винегрет. Но обиженных в хате, или опущенных, как Вам будет угодно, подавляющее меньшинство. Остальных злодеев, я бы разделил на две категории (загодя прошу прошения за то, что сортирую мужиков по категориям, как курей), не беря во внимание их статьи и срока... Первая - люди, с ярко выраженными проблемами в приличном обществе, лагерные активисты, и еже с ними. Но ведут себя достаточно честно и открыто по отношению к сокамерникам. И не скрывают, что являются активными адептами опер части, и режима... Вторая категория, это преступники, попавшие в изоляционную камеру по неблагоприятному стечению обстоятельств. То бишь, по недоразумению. Эти личности, скрытные настолько, что правды от них не добьёшься, даже хорошо поставленным ударом в область рогового отсека. Но, ожидать от их прошлого можно всего, чего угодно. Я бы ни сколько не удивился, если бы в оконцовке выяснилось, что в этой мутной воде плавает какой-нибудь культорг, опущенный подопечными кинолога. Но, ведь сука, не признается.

**********
Меня подтянул к себе земляк более старшего возраста, чем я. По воле жили в разных районах города Сочи. Он - в Хостинском, я - в Центральном. Друг друга не знали в силу того, что он больше времени находился в местах не столь отдалённых, чем на свободе. А я в эту систему заплыл в первый раз. Так, что точек пересечения для знакомства у нас было не много. Да и общих знакомых у нас не было, и взяться им было не откуда. Молодой крепкий мужик лет тридцати. Может чуть постарше. Три ходки за кражи личного, и государственного имущества в активе имеет. В районе десяти годов уже отсижено. Лагерной жизнью прохаванный до такого безобразия, что порой казалось, он о свободе знает только от сокамерников. Последний раз освобождался толи с Апшеронской пятёрки, толи с Елизаветинской зоны, где был председателем СВП. А на эту должность лагерная администрация абы кого с улицы не поставит... Невероятно коммуникабельный, грамотно формулирующий свои мысли тип. С мгновенной реакцией на те, или иные события, происходящие в камере и за её пределами. С чёткой адекватной позицией по тому, или иному вопросу... Ужара такой, что двумя руками не удержишь, если даже наступишь на лохматый хвост кирзовым сапогом.

Последнее время перед арестом, он проживал на Кубани у заочницы. Как мог, так и воспитывал двух её малолетних детей. Клиническая картина его жизни, выглядела приблизительно так: приехал в курортный Сочи, по-тихому сделал дело, и обратно на хлебосольную Кубань. Под юбку к любимой даме, под которой томились в ожидании едока деревенские харчи. Так бы он и работал в тёмных итальянских очках и лайковых перчатках, если бы на месте очередного преступления, справку об освобождении не обронил.

Не скажу, что Хостинский взял на себя функции моего наставника, но тем не менее, мы достаточно много времени проводили за разговорами. Казалось бы, пустыми, и я не заметил как, слил ему информацию о краже, совершённой лично мной. Кража, которая портила статистику раскрываемости Хостинскому РОВД. А через пару-тройку дней, моего собеседника выдернули из камеры, и он пропал на какое-то время. На этом моя спокойная безолаберная жизнь закончилась. И это усугублялось пониманием того, что парень в общем-то деловой, и мог легко променять эту информацию на какие-либо коврижки типа преференции...

Я потерял здоровый сон и мало-мальски хороший аппетит. К двухлетнему сроку, который я уже имел по решению суда, мог прилипнуть ещё один, и в сумме бы получился очень даже хороший результат. Причём, винить мне опять же было не кого. Так, я узнал, что такое головная боль. Это совсем не то, что проходит после принятия таблетки анальгетика или стакана водки. Вообще не то, и рядом не стояло... Вернулся Хостинский в хату через несколько дней. Довольный, улыбается и говорит:
- Работал. Тут не далеко.

А я-то бля понимал, на какой такой работёнке он был. Что он "тут не далеко" высиживал. И кто дал ему наряд на выполнение этих умственных и театральных работ, требующих определённых навыков и предрасположенности. Правда, он особенно этого и не скрывал. Но и был далёк от мысли это афишировать. И чтобы хоть как-то облегчить работу головного мозга, я не стал ходить вокруг да около, а глядя в его козлиное лицо поинтересовался по поводу информации, которую дурнем слил ему на днях. Точнее, как он распорядился той информацией, разглашение которой улыбалось мне дополнительными проблемами и сроком... Ну, так поинтересовался, скорее для успокоения нервной системы, чем рассчитывал получить от него правдивый ответ. Но! Не удивляться сложно, когда слова человека, мягко говоря, с подмоченной репутацией не расходятся с делом:
- Малыш, в твоей жизни дерьма будет достаточно, но не я буду тебя в него втаптывать.

И хоть это крайне гуманитарное утверждение не оградило меня от переживаний в дальнейшем, но время показало, что не порядочный председатель СВП, поступил по отношению ко мне, в высшей степени по-людски... Этим декабрьским вечерком, я перекрыл доступ к информации о себе. Ну, это же сделать очень даже просто. Взять и перестать молоть языком о своих криминальных подвигах... Именно эти события отпечатались в моей памяти, после которых, я стал контролировать не то, чтобы каждое слово, а даже мысли, которые ещё толком не сформировались в моей голове. Все эти россказни: "язык мой, враг мой", "следи за базаром", "будь похитрее, молчи погромче", ровным счётом ни чему не учили. Всё пролетало мимо ушей в виде красивых фраз и изречений. Пока шишку на своём лбу о косяк не набьёшь, впрок ни чего не идёт. Это был для меня базовый урок, с весьма большим количеством коннотаций, которыми снабдила меня непутёвщина.

*****************
Все постояльцы тюрьмы, как обычно готовились к встрече Нового года заранее. Арестанты изоляционной камеры находящейся где-то в закутке от правильного мира, лепили праздничный торт из печенья, маргарина и рублёвых конфет. А на решётке притихли в ожидании застолья, полукопченая колбаса и кубанское сало с дивными мясными прослойками. Ну, а я, дождавшись утверждения приговора, выехал на зону первым попавшимся этапом. Но так, чтобы свой характер и твёрдость духа не подвергать испытанию ещё раз.

Мне довелось отбывать свой срок в самой большой исправительно-трудовой колонии Краснодарского края. Первомайка - так про неё в народе говорят.

- Статья 12 -
Я далёк от мысли сочинять хвалебные оды пеницитарной системе, её страже и обитателям. Но, с другой стороны, твёрдо встав на зыбкий путь исправления, я не могу позволить себе врать или лукавить, что сути не меняет... Вот, такое у меня самоограничение, самоконтроль... То есть, либо всё как на духу, либо разговора не получится. Я ведь не пытаюсь кого-либо ввести в заблуждение. Этим достаточно успешно занимаются амфигенно-инвертированные садисты, вышивая по городу в чужих костюмчиках.

Первое, что я почувствовал, оказавшись в этапной бригаде, это вакуум... Реальная, тотальная, холодная, доселе мало изученная мной пустота. Я её ощущал каждой клеткой своего эпидермиса. Каждой выбоиной сального секрета. Не смотря на то, что в лагере было достаточно много сочинцев. Но обо мне, как о земляке, разговору не велось в силу того, что землячеством был предан анафеме... Возможно, сочинцев было больше, чем того требовали совершённые ими преступления. Но, Уголовный кодекс был суров и неумолим. В восьмидесятых годах статья за тунеядство и бродяжничество работала как швейцарские часики. Вот по двести девятой, и устроился парнишка, с которым мы жили на одной улице. Наши дома стояли так близко друг к другу, что из своего окна, я мог видеть, что происходит в окнах его дома. Правда, он был несколько постарше меня. Кира, добивал свой годичный срок, когда я заехал на зону.

Он, пожалуй, был единственным из знакомых, кто не остался безучастным к моей арестантской судьбе и протянул руку помощи. Благодаря своим связям в ХЛО, он помог мне пристроиться шнырём умывальника. В бригаде хозяйственной лагерной обслуги, я чувствовал себя на цепи. Ясное дело, что на промзону не выходил, а все мои передвижения ограничивались жилзоной. Целыми днями сидел в умывальнике, как в большой одиночной камере. Сходил с ума от неимоверной тоски и безделья. Находился в информационном вакууме. И надо сказать, очень скоро пожалел о том, что принял такого рода помощь от земляка, который числился в этой же бригаде и работал портным. Но, я-то точно знал, что Кира руководствовался исключительно благими намерениями по отношению ко мне. Вот это я исключительно точно знал.

Моего самообладания и выдержки хватило месяца на два шнырёвской деятельности. По истечению этого срока я отправился в рабочую бригаду с выходом на промзону. Правда, петлять на производство ширпотреба пришлось через ШИЗО... Десять суток заработал, можно сказать, на ровном месте. Этим ровным местом оказался кафель умывальника, на котором объяснил своему напарнику, что я Малыш, а не Малыш. Чтобы он меня более ни с кем не путал, и информация как можно дольше находилась в его голове, пришлось закрепить её физическим способом. Такого рода действия с моей стороны он простить мне не мог. В нахалку пошёл в ДПНКа и написал заявление типа: "Срочно прошу оградить меня всеми возможными способами от этого сочинского дебила". Таким образом, я исправил не смертельную ошибку, и выйдя из изолятора, влился в трудовой коллектив Первомайки. Разумеется, с известными ограничениями для моего статуса. То есть, мой круг общения состоял в основном из мужиков, которые в своё время проявили малодушие. Но ни как не из пидарастов.

**********
Получив у каптёрщика новый матрац, я отправился в бригаду, производственная деятельность которой заключалась в изготовлении вискозных мешков под картошку и репчатый лук. Жилая секция с двухъярусными шконками находилась на втором этаже барака. Всё как в армейской казарме, только немного тесновато для проживания пятидесяти человек...

Вечером подтянули к себе порядочные арестанты, пришедшие с промзоны. Серьёзные, уверенные в своих силах и возможностях люди. В чёрных милюстиновых костюмах и обожжённых сапогах из кирзы. Такие термические манипуляции с обувью проводились исключительно для придания ей формы и более дорогого достойного вида. Мужики поинтересовались, по каким статьям сижу и, каким образом оказался в столь не достойном обществе. Их интересовало именно, по каким статьям, а не детали криминальной деятельности, которые изымал из меня следователь на допросах. На совершенно конкретные вопросы, не требующие от меня детализации, я дал лаконичные ответы. После чего услышал ещё один уточняющий вопрос. Я ответил, что это произошло на воле, в двенадцатилетнем возрасте, поперёк моего желания... Один парнишка, сидя на шконке, не удержался от эмоций, поставил лоб в свои ладошки, и изрёк только одно слово: "А-ху-еть"... Да я и сам, честно говоря, был не в восторге от того, что со мной произошло. Эта тема была закрыта, и на протяжении всего срока, в бригаде не было мотива, чтобы к ней вернуться. Но на этом моя лагерная жизнь не устаканилась.

- Статья 13 -
Конечно, если бы я отсидел, не имея возможности общаться с мужиками не моего круга, можно было бы сказать, что я отбыл назначенный судом срок наказания. На самом же деле, я его прожил.

Девятнадцатилетний Женька по кличке Жендос, поднявшийся на взросляк с малолетки, ввёл меня в курс дела о порядках, царящих у обиженных. То есть, были выходцы из этого круга, которых не принимали мужики, но и общаться с обиженными им было впадлу. Семейка, из четырёх человек жила сама по себе, но обложила данью всех, кого посчитала возможным. Чтобы сидеть спокойно, без напрягов, пацанёнок посоветовал мне отдавать им с ларя и передачки то, что им необходимо. Таким образом, по словам Жендоса, я должен был добровольно лишаться ежемесячно пятидесяти граммов чая и пяти пачек сигарет с ларя. Это было стандартное подношение, но оно регулировалось лояльным отношением к этому процессу. То есть, изысканной кротостью и покорностью. И желательно, чтобы мышцы на лице формировали некое подобие улыбки... А когда подойдёт срок получения посылки, то ребята подойдут и уточнят, что им нужно для того, чтобы я сидел без соответствующего уюта, и осложнений. И это на фоне того, что я не имел долгов и не был им обязан. Просто, так в этом обществе было ими заведено.

В ближайшие выходные семейка, члены которой работали в разных сменах, соберётся на жилой зоне, чтобы решить мой вопрос. Полным составом они, конечно, могут позволить себе выколачивать из меня то, что им не принадлежит. Я это чётко понимал и не питал особых иллюзий на этот счёт. Огорчало только то, что их будет четверо, а я не обладал такими физическими характеристиками, чтобы противостоять им и защищать свои пятьдесят грамм грузинского чая и сигарет типа Прима...

Ещё толком не зная зоны, я смутно представлял, в какую сторону нужно будет щемиться, в случае чего. Через запретку на свободу? Солдат пристрелит и поедет в отпуск к любимой девушке. Ломиться в кумчасть или кабинет ДПНКа? Я не являюсь прихожанином секты, где майоры помогают своим адептам, решать возникшие проблемы. Оставалось только одно: терпеливо ждать выходных и распедаливать возникающие проблемы по мере их поступления. Лишь бы проблемы не потекли рекой.

Но все эти новости не были для меня каким-то эксклюзивным открытием. Ещё будучи на тюрьме, Хостинский говорил, что наиболее душно сидеть там, где не существует вообще каких-либо понятий и убеждений. Если в приличном обществе, синтез здоровых кулаков и скудоумия может стать причиной, из-за которой появится серьёзная проблема, то в кругу обиженных, многие вопросы решаются исключительно кулаками. И если кулаки с пивную кружку, а ума крохи, то такое сочетание идёт в зачёт. Бьют, как правило, до поносу, покуда не обсеришься. Спросу всё равно не будет, чтобы не творил.

*********
В последний рабочий день недели, я купил на промышленной зоне нунчаки, о функциональности которых имел самое общее представление. Хорошие, тяжёлые, добротные палки из самшита, сделанные вероятно для отправки на волю, в качестве подарка кому-либо. Проблема для меня заключалась в том, что я не знал за какую палку из двух надо ухватиться. И в какую сторону ими нужно крутить, чтобы самого себя не пришибить. Ну, или не покалечить. Но тем не менее, я пронёс их в жилую зону, рискуя при этом лагерной свободой. Если бы контролёры на съёме отшмонали холодное оружие, пусть даже сделанное декоративным образом, я бы заработал три месяца ПКТ, как минимум. Это при самом благоприятном раскладе. Положив надёжу на безболезненный исход дела под подушку, я стал кубатурить, куда её понадёжнее затырить. Это ведь не заточка, которая припрятана в каждом втором матраце жилого барака.

На вечерней проверке зону бесхитростно посчитали контролеры, и музыканты протрубили расход по баракам. Я пришёл в секцию и продолжил умственный процесс. Тут заходит шнырь не моей бригады (откуда бы ему было взяться) и так вежливо сообщает:
- Тебя на улице ждут. Поговорить хотят.

Делать в принципе нечего. Слезаю со второго яруса, впрыгиваю в сапоги, и выхожу из барака. У запретки между двух корпусов сидят, в общем-то, прилично одетые парни. Не зная, и не скажешь, кто они такие есть на самом деле. Я культурно подошёл. Вежливо, но не заискивающе поздоровался. Тоже присел на корточки и закурил сигарету... Бесцеремонность и уверенность в своих физических возможностях, меня просто шокировали. Буквально двумя-тремя репликами они отбили всяческую охоту выслушивать перечень продуктов питания, без которого им жить было тошно. Чтобы сэкономить их, и прежде всего, своё время, я не стал слушать эту бредятину, а лапидарно заметил:
- До каптёрки не донесёте. Грыжу заработаете.

На этой мажорной для меня ноте вербальный вид агрессии закончился... И началось банальное физическое притеснение... Попросту говоря, меня стали нахальнейшим образом бить... При чём, не по очереди. И не кулаками, как это делают порядочные люди между собой. А все единым фронтом и ногами... Причём ногами не босыми, как может кому-то показаться, а обутыми в кирзовые сапоги и такие же кирзовые ботинки... Это же, какое здоровье нужно иметь, чтобы достойно пройти через такое безобразие?! На этот вопрос ответ может дать только опыт, сын ошибок трудных. Чтобы не доводить дело до больнички, на которой мог легко оказаться после экзекуции, я капитулировал на горе драчунам. Ну, да. Нашёл брешь в порядках врага, и опытно просочился в неё. После чего включил турбо режим ног. Очутившись на просторах жилой зоны, я не то, чтобы позорно, но метнулся в секцию. Выудил из-под подушки нунчаки и по новой выбежал на улицу. То, что я не похож на Брюса Ли, было видно издалека и не только по европейскому овалу лица. Пару раз крутанул палками, искры из шести глаз посыпались как бенгальские огни. Больно бля, но виду не показываю. Терплю изо всех имеющихся сил. Типа, я ещё и не так умею с этой ерундой обращаться... Вот если бы у них не хватило дерзости на то, чтобы взять ноги в руки и убежать, то я бы сам себя отправил на лагерный "крест" секунд за пять... Максимум за семь. Так что вовремя эта трухвала, которая минуту назад страху не знала, рассыпалась по зоне, как горох по тюремному продолу. А собрались все вместе у порожек ДПНКа... Честно говоря, неприятно было на них смотреть. Стоят, жмутся друг к другу, как овцы. У меня тоже, надо заметить хватило ума, не продолжать преследование. Иначе бы, они в нахалку напросились на собеседование к дежурному офицеру и упрятали не состоявшего каратиста в барак усиленного режима надолго. Так что, пришлось вернуться в секцию, забраться на второй ярус и возобновить умственный процесс... Но сколько я не занимался этим вопросом, ничего дельного придумать не смог. Так, что пришлось нунчаки продать от греха подальше, а на вырученные от этого мероприятия деньги купить коробок кубанской не плохой шмали.

**************
Прошло совсем немного времени, и я организовал свою жизнь, руководствуясь теми принципами, которыми дорожит большая часть арестантов... Но чуточку в стороне... То есть, в среде своего проживания, на параше. Я исходил исключительно из того, что даже отхожему месту можно придать если не респектабельный вид, то с точки зрения морально нравственной гигиены, сделать это место более сносным для проживания. А для этого требовалось в общем-то не много.

Как-то вечерком выходного дня я собрал всех обиженных и еже с ними на эстраде, и под страхом физической расправы, запретил отдавать с ларька продукты питания и табак тем, кто может без этого легко обойтись. И это на фоне того, что чисто материальной выгоды я с этого мероприятия не имел. А все возникающие на этой почве вопросы и проблемы, настоятельно просил переадресовывать лично мне... Так, что как работает опция "переадресация", я знал задолго до появления сотовых телефонов. На этой почве, разумеется, несколько раз прошли угрозы в мой адрес, на которые пришлось ответить следующее:
- Я, дурак. Задней не имею. При любом раскладе, вы будете в минусе.

За очень короткий промежуток времени (на воле это могло бы занять годы) я научился формулировать и доносить свои мысли, не издеваясь над собственными мозгами и голосовыми связками. Но так, чтобы по эмоциям было понятно: иначе, не будет.

- Статья 14 -
Отрядник, меня как-то сразу невзлюбил. Придирался по каждой, казалось бы мелочи. То, бирка у меня выходит за рамки существующего стандарта. То, костюмчик, ему мой не понравится. Нормальный милюстиновый костюмчик. Денег, между прочим, стоил. И всё, что было на мне, стоило денег и соответствующих движений по периметру зоны. Меня ни кто обожжёнными сапожками и вольной фуфаечкой в лагере не встречал... Кира, из наилучших побуждений, помог вляпаться в ХЛО. И через пару месяцев освободился. По истечению срока наказания... Всё приходилось выруливать самому. Хорошую шапку, перчатки, или туже феску с кашне, чтобы всё было по уму.

Но более всего, отряднику не нравилось то, что я каждый день на производстве сдавал по девять-десять мешков, при существующей норме восемь. И это на фоне того, что значительная часть заключённых сдавала по одному мешку, чтобы не было отказа от работы. Он даже стал подозревать, что на меня работают обиженные, поперёк своего желания. Чтобы всё поставить на свои места и снять какие-либо подозрения, он закрыл меня в подсобном помещении и так вежливо, можно сказать, по-дружески сообщил:
- До обеда, ты должен сделать четыре мешка. Если я прихожу, и хоть у одного не будет провязано донышко, торпедируйся, и в изолятор. Я тебя там сгною.

Я огляделся по сторонам. В помещение не то, чтобы мешок, спичку не подсунешь... С Олимпийским спокойствием пришлось выкурить сигарету. Набить челноки вискозной нитью, и пристегнуться к столу, выключив при этом мозг... К обеду, я спутлял четыре мешка, и сделал две заготовки, выбив на каждую по челноку. То есть, за половину рабочей смены, я напутлял больше половины дневной нормы... Всё верно, всё сходится. Вот таким образом, я отрегулировал вопрос с отрядником. Пожалуй, с этого момента, его устраивало все. И как я одет, и как я обут. И то, что разговариваю с ним, не вынимая рук из хулиганских карманов брюк, образно говоря... До конца срока, он мою фамилию произносил только на вечерних проверках, и при подписании постановления о водворении в ШИЗО. Его спокойное отношение, не мешало мне, посещать изолятор с завидной регулярностью.

Не то, чтобы мне говорили, указывая на это, а я сам знал, что руки у меня не правильные. С малой хитринкой какие-то. Растут вроде бы оттуда, а функциональность нулевая даже в благоприятных условиях. Что-либо сделать ими дельное, у меня не получалось, если даже хотел и старался. А вот мешки, просто отскакивали от станка, если я за ним сидел. Причём, делал это не напрягаясь, порой с неотвратимым удовольствием.

- Статья 15 -
Внизу, так же как и на верху, отбывающие срока наказания живут семьями. Я не могу сказать, что среди людей, однажды оказавшихся в замкнутом пространстве или на чужой территории, и проявивших малодушие, не было достойных... Были... И то, что к некоторым из них я относился с глубоким уважением, меня это ни сколько не оскорбляло. И тем не менее, у меня не было семьи, в классическом арестантском понимании этого момента. Весь срок, я жил один, и это меня устраивало в большей степени, чем в меньшей.

Вероятно, на моё поведение и поступки накладывало отпечаток то, что в отличие от многих представителей моего статуса, я не утратил возможности общаться с порядочными каторжанами... В выходной день, когда все бригады находились в жилой зоне, я ещё раз собрал свой круг на эстраде, и произнёс пламенную речь, в смысл которой свято и искренне верил. Она сводилась к тому, что обиженный, и обиженный, промышляющий кумовством, это ни есть одно и то же. Это два совершенно разных человека. Малодушие, которое обозначило себя в жизни фактом, ни кто и ни когда предъявить не может. А за кумовство на зоне спросят и получат на воле. И именно кумовство будет основанием для того, чтобы сделать целый город величиною со спичечный коробок. И трудно будет сообразить разбитой головой, в какую сторону нужно ломиться. И сломанная прежде судьба, во внимание ни кем и никогда браться не будет... Я настоятельно попросил мужиков своего круга подумать о жизни после освобождения и запретил ходить к ментам без вызова по селектору... Хотя где-то в глубине души понимал, что кто туда ходил как на работу, тот и будет туда ходить, и не чего с этим не поделаешь. Но уже не внахалку как прежде, а оглядываясь по сторонам. Так что эта нравоучительная акции была процессом установления нового порядка и, в значительной степени, самоутверждением... А этим нужно было заниматься в силу того, что хорошо помнил слова Хостинского: "Один раз слабину дашь и тебя свои же живьём захавают". И он, со своей богатой тюремной биографией, был прав на все сто процентов: "Не ты их, значит они тебя. Нейтральных вариантов нет". Тут что-либо от себя лично добавить просто нечего.

Ровно через пятнадцать минут после того, как я ровным голосом озвучил эту достойнейшую мысль, меня вызвали в кабинет ДПНКа, чтобы расписался в постановлении о водворении в изолятор... Я, только что и успел взять у Жендоса "торпеду", сбегать на дальняк, и запихнуть её себе в жопу... Но так, как "торпеда", это не Моршанска табачная фабрика, то и курили мы табачок в камере ШИЗО не долго. Но более всего огорчало то, что есть на свете идиоты, из-за которых выйду из камеры в зону ненадолго.

**********
Через десять суток я покинул барак усиленного режима, и достаточно быстро вычислил того, кто поспособствовал тому, чтобы я в него уселся. Но наученный горьким опытом прошлого, сделал всё по-хитрому. Сначала сбегал на дальняк, запихнул в задницу торпеду с табачком, а только потом пошёл, и разбил голову непонятливому.

Лежу в секции на шконаре, поглаживаю ладонью лысую голову и внимательно слушаю радио. Жду, когда вызовет к себе отрядник или пригласит на свою территорию ДПНКа. Но объявили построение на вечернюю проверку... Думал, что на плацу зачитают постановление, и пойду туда, откуда только что пришёл... Ничего подобного... Посчитали зону, и музыканты протрубили расход по баракам... Так я с торпедой в жопе и ворочался на шконке, пока не уснул. Всё-таки думал, что меня арестуют и посадят. Правда, не мечтал об этом. Утром я поднялся и без какого-либо сожаления, подарил торпеду с курёхой, лагерному унитазу.

Что касаемо эмоций... Выхода из изолятора ждёшь также ностальгируя по зоне, как живёшь в лагере с грёзами о воле... Правда, в лагере порой заморочек бывает столько, что про волю вспомнишь только тогда, когда получаешь письмо от родных…, а друзья мне не писали. Всех отстрелили постановками вкурса...

Пройдёт какое-то время, и я буду с горечью вспоминать этот эпизод лагерной жизни, и мне будет невыносимо больно и стыдно. Если бы я мог вернуться на зону в те годы, то упал бы перед мужиками своего круга ниц, вымаливая прощения. Я был очень молод и нереально глуп, и ошибался, когда жёстко советовал подумать о воле, не понимая, что и на свободе есть третий амбициозный стол.

********
За третьим столом на кишкаблоке, кушают мужики. Среди них есть весьма и весьма амбициозные люди, которые на полном серьёзе считают, что их место за первым столом, кто то внахалку занял. Кушает человек за третьим, а мозги дербанят сало за первым... В секции спит на втором ярусе, а желания растеклись под чужой подушкой внизу... По факту у него одна жизнь, а амбиции требуют другую. А откуда другая возьмётся, если на фактическую житуху масла в голове с горем пополам хватает. Не удовлетворён человек своим положением в арестантской среде до такой степени, что хочется кому-либо нагадить. Кому - неважно. Требование предъявляется только одно: лишь бы обратно не прилетело.

И в социальной жизни после освобождения, ему будет сложно адаптироваться. По тому, что снова украдёт в подъезде многоквартирного дома, ведро с твёрдыми пищевыми отходами, предназначенными для поросят... Кто такому исправленцу будет рад? А заехав на ИВС, будет уверять: "Тюрьма, мой дом"... Дебил с опережением умственного развития, он даже не понимает, что порядочный человек в своём доме гадить не будет. Ну, вот не заставишь человека, чтобы он в своём доме взял и насрал на кухонном столе или в прихожей. В голову не придёт исполнить такой кунштюк. И совсем не важно, сколько годов ему назначено судом. Потому что после него в этот дом придут жить другие люди... Вот это не соответствие фактов и амбиций на фоне ежедневно деградирующей личности, шифер корёжит так, что весь негатив летит в сторону того, кому ответить будет крайне затруднительно... Но, на зоне такие номера не проходят в силу того, что есть не писаный свод правил и одна из коннотаций которого звучит приблизительно так: "На обиженном авторитет не заработаешь. Люди, не поймут. Хочешь набрать очки, найди себе равного и порамси с ним. Вот это считается". Так что на зоне приходится гасить свои эмоции, издеваясь над собой. А вот на воле, это совсем другой коленкор...

Здесь я хочу оговориться. За этим же третьим столом, кушают совершенно адекватные мужики, и их подавляющее большинство. Ну, понимает человек, что для того, чтобы питаться за первым столом, и спать на нижнем ярусе в дальнем углу секции, нужны такие мозги и воля, которых у него просто нет от природы. И взяться им галопом не откуда. А подумав об ответственности, сразу всё становится на свои места, если даже жил в неких сомнениях. У него нет противоречий на этот счёт. У него нет несбыточных амбиций. Ему не нужно украдкой смотреть на последний стол, за которым кушают обиженные, чтобы чувствовать себя человеком. Он и есть ЧЕ-ЛО-ВЕК.

**********
С мужиками в бригаде, у меня сложились нормальные человеческие добрососедские отношения, можно сказать. Они развивались по двум прямо противоположным направлениям. И оба направления, пусть не покажется это странным, были благоприятными для меня. Первый: были мужики, которые меня просто в упор не видели. Возможно, слышал человек, что с ним в одной бригаде или отряде проживает Малыш, а кто такой этот Малыш, он понятия не имеет. Мотив чтобы поинтересоваться - отсутствовал... Второй: мужики, с которыми я был в хороших отношениях и общался. Нам ни чего не мешало обмениваться информацией, как на промышленной зоне, так и в жилой.

Серёга был, пожалуй, для меня основным источником информации. Молодой тридцатилетний мужик, тяжеловес, отсидевший половину своего не маленького срока. Имеющий своё слово не только в бригаде, но и в отряде. Возможно, к его мнению прислушивались и на зоне. Понимающий мужик, в порядочности которого не следовало сомневаться никому... Если я сам в силу своих умственных способностей и жизненного опыта не мог найти ответа на какой-либо интересующий меня вопрос, я обращался к нему. Но прежде, он интересовался, каким образом я вижу ту или иную ситуацию. И что я сам думаю на тот или иной счёт. Если я где то заблуждался, он меня поправлял и объяснял почему...

Мы разговаривали на промзоне в рабочей локалке, и я поймал себя на мысли, что в мои уши льётся информация о том, как в следующий раз заехать на АТ и сидеть под следствием не в обиженке, а в хате с порядочными арестантами. Но при этом не в скотских, а в нормальных, достойных условиях. И общаться с порядочными людьми, а не с головной болью, которая, в конечном итоге, начинает сходить сума, при виде своей же тени... Такого рода информацию я впитывал как губка, и не просто из любопытства. Я маленько представлял свою жизнь после освобождения. И не скажу, что видел себя как социально адаптированного гражданина. Постоянная, со стабильным окладом работа, мне не улыбалась по известной причине. А двести девятая статья меня бы быстро нашла, где бы я ни находился. Так что выбор был у меня не большой: либо сесть за тунеядство, либо за кражу. Но любая из двух дорог, вела меня на встречу с медным тазом.

****************
Заполночь. Вторая смена закончилась. Из бараков и цехов потянулся рабочий люд к месту построения. Мы идём медленно, общаемся, и Серёга говорит примерно следующее:
- Скоро эта блядина освобождается, шнырь ДПНКа.

Всё. Ни какой конкретики по поводу моих дальнейших действий. Эту информацию даже намёком не назовёшь. Всё остальное, я уже сформулировал сам, своими мозгами повёрнутыми набекрень.

- Статья 16 -
Откровенно говоря, я и сам был в закуски, на шныря ДПНК. На разводе этот гусь стоял чуть позади дежурного мента, убрав руки за спину. Или положив их на свой выдающийся мамон. Всё зависело от того, где держит свои руки офицер. Но не копируя его, а всё делал с точностью до наоборот... Майор при полном параде стоит, ушами не ведёт, его как бы всё устраивает. А заключённый позволяет себе завернуть бригаду на плац, если ему не нравится, как она идёт. Вместо того, чтобы идти отдыхать в жилую секцию или путлять мешки на промку, бригада нарезала круги на плацу... Мне было жалко свои сапоги, очень жалко. Но это самая невинная шалость, которую позволял себе полотёр. Три с половиной тысячи арестантов по воскресеньям слали на его голову проклятья... Я же рассудил так: если устрою проводы ментёнку, которые по факту будут небольшой прожаркой, то вопросов, а соответственно и проблем с мужиками у меня не будет. Возможно, меня открыто никто и не поздравит. Но и голову за эту самодеятельность никто не разобьёт.

Как только подвернулся выгодный момент, я реализовал свой чёрный замысел и устроил богатые, эффектные проводы шнырю ДПНК... Со стороны это выглядело пьяной дракой во время шумного застолья, когда хорошо нажратый гость, пиздит отчима невесты, а та в свою очередь орёт: "И в печень ему заряди!" Задача, дело прошлое, стояла передо мной одна - чтобы не было на лице шныря синяков и ссадин. А так как с этой задачей я успешно справился, то так же благополучно расписался в постановлении о водворении в ШИЗО. На вопрос заданный контролёром: "В какой камере будешь сидеть?" Я недолго думая ответил:
- В своей, в обиженке.

Глядя на меня, стоящего перед ним в хорошем костюме и не менее хороших сапогах, он не верил своим глазам и ушам. В то, что я представитель этого круга. И успокоился только тогда, когда я переоделся в костюмчик, на спине которого был нарисован трафарет "ШИЗО" и переступил порог указанной мной камеры...

Правда, вошёл в неё ненадолго. Меня очень скоро вынули обратно на продол с совершенно конкретной целью... Первые трое суток из пятнадцати, пролетели мухой. Вероятно потому, что большую часть времени, находился в бессознательном состоянии. Как только малость приходил в себя и начинал справляться о своём месте пребывания, меня снова отправляли в анабиоз, посредством болевого шока... Шок вызывали физическим способом, а сам способ держали от меня в тайне... Всё время моя рожа либо упиралась в кафельный пол. Либо колотилась о бетонную стену барака. Так, что разглядеть, что же происходило со мной на самом деле, не представлялось возможным. Больше всего, переживал за почки. Если опускается этот инструмент, то его даже баба не поднимет, после освобождения из лагеря. Правда, я меньше всего желал, чтобы вся пятнашка пролетела, таким вот образом, и в таком режиме... Забегая наперёд, скажу, это была моя последняя силовая акция, в которой потерял здоровья больше, чем за всё время отсидки, включая Краснодарскую тюрьму. То есть, то, что было на Краснодаре, можно было бы принимать каждый день вместо оздоровительной гимнастики на протяжении всего срока. Эдакая, арестантская йога в наручниках с элементами акробатики.

И действительно, после освобождения ко мне не было ни одного вопроса от каторжан. На вечерней проверке, куда я пришёл прямо из изолятора, подходит Серёга и говорит:
- Ты, шныря в БУР отправил. Он из него через сутки освободился. Побоялся на зону выходить.

********
Контролёры без ненужной суеты и лишнего пафоса, совершенно буднично посчитали отряды. После чего музыканты протрубили расход по баракам, что означало отбой. А когда арестанты рассредоточились по секции, мне были презентованы пара пачек сигарет Прима и чаю, на хорошую крепкую заварку. Отдельной статьёй в этом жесте были три фильдеперсовые сигареты Ту-154. По-доброму, задело. Всё по уму... Честно говоря, я не нуждался. Я не жил от ларька, до ларька. И в этом плане у меня всё было благополучно настолько, насколько это было вообще возможно. Даже, более того. Но дело-то, как говориться, не в табачке. А в отношении. И чем благополучнее был человек, и чем меньше у него было нереальных амбиций, тем лучше были наши отношения или их не было вообще, что тоже меня более чем устраивало...

Прошла неделя. Возможно, дней десять. Прихожу с работы неимоверно уставший. Мешков больше нормы напутлял. Моё физическое расположение в жилой секции изменилось, но статус остался прежним. С этого момента не было нужды лезть на второй ярус, я упал на нижний. Шконка стояла вдоль большого светлого окна с деревянными рамами. Если из него просунуться на полкорпуса и смотреть вправо, то открывался великолепный вид на запретку и лесопосадку за ней. Если не высовываться и смотреть прямо, то взгляд упирался в барак двенадцатого отряда. Под подоконником кем-то из народных умельцев была проведена "электричка" не явным, я бы сказал тайным образом. Теперь для того, чтобы заварить чайку, не было нужды шариться по зоне с кипятильником. Так же, отпала надобность выходить на улицу для того, чтобы покурить, или дунуть пятку. В общем, не жизнь, а шницель через шесть часов после того, как его приготовили на открытом огне и съели...

А одна деталь новых бытовых условий ввергла меня в материальные затраты. Потому, что появился свой проход. Пришлось вырулить деревянную тумбочку, которая обошлась мне в пять полноценных рублей. Правда, я её долго не искал. Нашёлся собственник, которому срочно понадобились деньги. Подходит и говорит:
- Малыш, слышал, что у тебя в секции проход пустой.

Тумбочка, была отдельным предметом моей гордости. Поначалу, я в неё заглядывал и надо, и без надобности. Порой, курил только для того, чтобы её открыть и взять сигаретку. Ну, просто по-кайфу было иметь свою тумбочку, в которой всё разложено по полочкам. Полная и безоговорочная противоположность тому, что творилось в моей голове. Я её даже хотел каким-то образом обмыть. Но в самый ответственный момент передумал. Пришлось взять коробок Кубанской шмали и обдуть это дело вечерком.

- Статья 17 -
Лето стоит в зените. Жара на Кубани изо дня в день бьёт температурные рекорды. Сидеть в душном бараке часами и путлять мешки по определённым стандартам, крайне затруднительно. Я уходил на производство, где под самодельными деревянными навесами арестанты из других бригад, колотили ящики для фруктов и вина... На костре варил чай, который по своим характеристикам был куда вкуснее и вставлял на порядок лучше того, который запаривал на электричке. Разумеется, от такой "работы" страдала моя производительность труда. Приходилось докупать мешки по две-три сигареты за изделие. И купленные мешки ни чем не отличались от тех, которые я путлял сам... Невыносимо скучно жить, когда турбулентные процессы благополучно завершены, и ни кто не наезжает на твой ларёк или посылку. А подшефный контингент ведёт себя так опытно, как будто бы ночует в твоих достойных мыслях. Безделье и отсутствие движений в отрегулированной жизни негативным образом сказывалось на течении времени. Оно ползло к сентябрю, в котором должен прозвенеть звонок.

Первая смена закончилась. Построились как обычно, посчитались прилично, все на месте. Бригада идёт на ужин уставшая, как будто бы восемь часов собирала гусеницы для болотоходов, а не мешки вязала. Слышу, из этапной локалки доносится голос потерпевшего при пожаре:
- Малыш, иди сюда.

Крепко поужинав хозяйскими горячими харчами и маленько отдохнув, я выдвинулся из жилой секции к бригаде, где находятся прибывшие "новобранцы". Вижу, у локальной сетки стоит Димка, улыбается. Я его неплохо знал по воле лет с четырнадцати. И бродяжничали вместе по версии lite в пределах Большого Сочи. И шмали покурили на славу. И "Кавказу" испили столько, что будь здоров. Он избавил меня от моей версии постановки вкурса, а сказал примерно следующее:
- Малыш, я знаю, что было на этапе. Я знаю, что ты через это достойно прошёл. В противном случае, я бы с тобой сейчас не общался. А к тому, что произошло с тобою в детстве, я отношусь с пониманием.

Не могу сказать, что я был рад видеть Димку на Первомайке. Ведь мне оставалось сидеть всего ничего, а ему предстояло ещё два года и восемь месяцев кормить клопов в жилом бараке лагеря.

**********
Можно ждать дня освобождения. Можно про него просто забыть и не вспоминать. Но, в любом случае, этот день будет для тебя волнительной неожиданностью.

Пятьдесят третья бригада ушла на работу промышлять мешками. Я остался в жилой зоне с бригадным шнырём, чтобы посчитаться в последний раз. Во всяком случае, на этой зоне. Стою на плацу, время зацепилось за ожидание. Амбивалентные воспоминания калейдоскопическими открытками перелистали новейшую историю моей жизни. Назначенный судом срок вроде бы не прошёл для меня даром. Во всяком случае, мне так казалось, когда делал ряд важных умозаключений. Но, точно сказать мог только одно: я свою лагерную судьбу пережил, а не перестрадал. И этот факт, чётко отпечатался в моём сознании добром.

Я шёл вдоль локальной сетки на волю, где ждали меня родные, близкие мне люди. Возможно, своим малодушием, я причинил им неимоверную боль. И тот, кто оставался на зоне, сидя за последним столом, тоже имеет родных. Пусть не покажется странным, но матеря, рожают в муках не для того, чтобы жизнь их ребёнка угробил пьяный водитель, перепутав педали. И не важно, где это произойдёт. Толи в спальном районе уездного города, где скорость ограничена до пяти километров в час. Толи на той же трамвайной остановке, где человек чувствует себя в полной безопасности. И ему в голову не придёт, что и здесь может произойти ДТП со смертельным исходом. Скажу более того. Даже акушерка, когда вынимала, об этом не думала и не гадала. Но, на дорогах попадаются автолюбители с перекрученными мозгами. Водители, которые не интересуются у пешехода, кто его родители, и о чём они мечтали. Им это знать без надобности. Пустая для них информация. У них в этой жизни другие задачи. Цели им обозначает погнутое либидо. У путного мужика оно эфирное, а у этих любителей экстремальной езды, оно погнутое ущербной природой.

- Статья 18 -
Получив в спецчасти справку об освобождении, я выехал рейсовым автобусом из посёлка Первомайский на районный град Курганинск. Сижу у открытого окна. Любуюсь пасторальными пейзажами, абы как разбросанными по сельской местности. Получаю эстетическое удовольствие, и в какой-то момент, отказываюсь верить своим отвыкшим от разнообразной палитры глазам. Вдоль дороги стелется конопляное поле, убранное в стога. Казалось, протяни руку и ладонью посшибаешь "бошки" с туго связанных снопов. Оставалось подойти к водителю и свистнуть в его оттопыренное ухо:
- Тормози земеля, приспичило.

Но по новой сидеть на тюрьме и похваляться тем, что пробыл на воле два с половиной часа, вовсе не хотелось. И я, отодвинув эту экстремально-эмоциональную мысль в задницу, продолжил указанный в билете маршрут. Правда, в уме сделал засечку: "Пара месяцев конопляного сезона ещё впереди".

По прибытию в Курганинск, приобрёл проездной документ на первый попавшийся поезд до Сочи. Томление в ожидании состава было для меня ещё одним испытанием. На краю привокзальной площади, в тени парковых деревьев стояла бочка с "Жигулёвским". Красиво стояла пузатая искусительница. Как вольная девица, не обременённая принципами и моралью. Согласная на всё за фиксированную плату. Только успевай пенку сдувать, утоляя жажду... Пришлось искать во внутренних резервах силу воли и стимулировать её, эту силу воли, купленным в буфете мороженным.

**********
Рано утром, ни свет ни заря, приехал в курортный город. Бархатный сезон над морем догорает как огарок стеариновой свечи. Отрегулировав с девчонками вопрос первостепенной важности, я снова взялся за старое. "Сокол", нужно отдать ему должное, дарил не только интимное разнообразие, но и материальную состоятельность. Во всяком случае, через неделю после освобождения, меня смело можно было отправлять на Армавир в стальных браслетах. И я туда, дело прошлое, поехал. Но не в столыпине за государственный счёт, а самой что ни на есть обыкновенной плацкартой пассажирского поезда. На недельку завис у приятелей, дружбу с которыми водил ещё до посадки. Они без лишней суеты и ненужного шума помогли раскидать краденное барахло и, воткнув руки в хулиганские карманы брюк, я налегке отправился в путешествие по Кубани. Деньги ляжку пекли основательно так, что нужно было избавиться от них по шустрому.

Из Армавира выехал комфортабельным автобусом типа Икарус. По пути следования в Кубанскую столицу склонил к живому общению безалаберную студентку. Девушка спокойно, с каким-то олимпийским пофигизмом, относилась к учёбе в вузе. Но авантюрам фривольного содержания отдавалась без сомнения и меры. Особо не заморачиваясь насчёт времени, я ещё недельку подарил любимому Краснодару. Возможно, я бы гостевал там дольше. Но у двоечницы хватило ума снять комнату в частном доме. А я, в силу объективных причин, не смог найти общего языка с принципиальной хозяйкой жилплощади... Скандалы по поводу моего незаконного проживания, партизанские приходы и уходы через окно, скоро надоели до крайности. К тому же, в роли сердечной комендантши, зажигающей зелёный свет для меня, я бабусю даже представить себе не мог. Была бы она лет на сорок помоложе, я бы подумал о развитии такой ситуации. А так, получив очередную порцию адреналина, я отправился на вокзал. Чувиха с неоконченным высшим образованием пошла меня провожать до самого Сочи.

- Статья 19 -
Зимой погода на Черноморском побережье Северного Кавказа стояла более чем мерзопакостная. Дожди, ветра, неимоверная тоска. Хоть из постели не вылезай. Обычное состояние души для этого времени года. В "Соколе" финские домики и кемпинги попрощались с отдыхающими до следующего туристического сезона. Мой интимный тыл виртуозно обеспечивала одна молоденькая душечка. Удивительная девушка. Ну, просто удивительная девушка по всем имеющимся у неё характеристикам. Я познакомился с ней в середине августа, незадолго до ареста. Тогда семнадцатилетняя барышня была на шестом месяце беременности, которую подарили ей зимние ветра. Я отсидел назначенный судом срок и освободился. А в её жизни ничего не изменилось. По-прежнему девчонка находилась в тяжёлом весе. Для меня она была очень удобным вариантом в силу того, что на кем-то гружёную баржу, свою авоську уже не поставишь. Так бы я с подружкой и скучал в ожидании мая, если бы не подтянулся Миня с совершенно конкретным предложением:
- Малыш, давай вагон детского питания во Владимирскую область отвезём.

**********
А я был немало удивлён. Неожиданное, надо заметить, предложение от человека, который за всю свою жизнь и дырявых носков не украл. Вся его "криминальная деятельность" состояла только в том, чтобы стоять у пивного ларька и достреливать мелочь на очередную кружку жигулёвского. Всё... А у меня же мозги после лагерной припарки ещё не отошли. Серёга постарался на совесть, закодировал. Я стал Мине объяснять, что сливово-яблочное пюре можно раскидать и в Сочи. По цене ниже, чем у производителя, но тем не менее, выхлоп будет хорошим, если учесть масштаб предполагаемого мероприятия. Я же привык краденое барахло сумками и чемоданами измерять. А тут подвернулось нечто такое, что не умещается в две руки... И не нужно для этого куда-то ехать. В неведомую доселе губернию, в город со сказочным названием. Краденое добро продавать не впадлу. И на АТ спекуляцию за это никто не предъявит. Так что двери будут всюду открыты... Правда, это в большей степени касалось его. Я же на тот момент ни бизнесом, ни барыжничеством не занимался, но достаточно хорошо видел своё место в пеницитарной системе. Пришлось раскупорить вторую бутылку "Кавказа", чтобы выяснить примерно следующее: детское питание является собственностью "Ленкомбината", и его нужно сопроводить железнодорожным транспортом в Муром. Временная работа, так сказать. С копеечной зарплатой... Делать всё равно нефига, и я сломался на третьем "Агент 0,75". Ну, всякая хрень делается исключительно по-буху. По-трезвяни до такого безобразия просто не додумаешься. Загипсованный мозг сломаешь в трёх местах, но не додумаешься.

**********
На Товарный двор подогнали железнодорожный вагон. Рабочие утеплили его изнутри листами фанеры и поставили две чугунные печки. Чтобы в дороге стеклянные банки с питанием не полопались от мороза, нам нужно было обслуживать буржуйки дровами и углём. Миня, как главный экспедитор, материально ответственное лицо, считает ящики, загружаемые в теплушку... Я же взял такси и поехал в Универмаг за хавчиком. Купил две банки тушёнки и отправился в штучный отдел за шмурдяком. Так как договорились сопровождать детские изыски на сухую, решил взять один ящик "Кавказа" по рубль девяносто две за бутылку. Но Мине, можно сказать, не повезло. На полках стояла "Анапа" по рубль сорок семь за тот же объём. Стою, на стройные ряды флаконов смотрю, а жаба душит по серьёзному. Пришлось оформить на себя три ящика креплёного напитка, справедливо полагая, что два ящика, потеряют эстетическую привлекательность, на фоне двух банок тушёнки.

Вагон ещё не выкатился за пограничные ворота Товарного двора, а мы уже раскупорили говядину. Сидим, закусываем, друг на дружку смотрим. Кто за бухряком первый потянется. Миня провоцирует меня на активные действия в стиле "наливай ка":
- Да ладно, Малыш, не переживай, всё будет нормально. Бывалые мужики мне говорили, что ночью на остановках вино по два с полтиной продать можно.
А что я мог возразить, если он главный. Главный над детскими консервами.

**********
Какое-то время в пути, одинадцать суток по-моему, и мы сошли на гостеприимную Муромскую землю. Весь идиотизм ситуации заключался в том, что продукцию у нас приняли. Лопнувшие банки отставили в сторонку. Пустой вагон остался за администрацией железной дороги. А буржуйки нас любезно попросили забрать с собой на малую Родину. Причём, муромчане сказали это так ласково, как будто бы это обыденное дело, тащиться на юга с тонной грязного чугуна... Вот такой подляны, стоящей на балансе сочинского консервного комбината имени Ленина, я от земляков, честно говоря, не ожидал. Если бы знал, что всё так обернётся, я бы на эту авантюру и по-пьяному делу не подкинулся. Но, все эти замороки веселили только до тех пор, покуда я не выяснил, что с этими мини кочегарками нам нужно сначала добраться до Владимира. И ни кого не волновало, как мы это сделаем. Из Владимира прокатиться до Москвы. И уж только потом можно выехать на Сочи, в котором эти два "музейных паровоза", нахуй никому не нужны задаром, в субтропическом то климате.

До полудня дальнейшую судьбу второстепенного оборудования решали в жарких дебатах. Миня, как материально ответственное лицо фонтанировал неординарными идеями, последняя из которых выглядела приблизительно так:
- Докатим, они же круглые.
Я к тому моменту уже плохо соображал и был готов поддержать любое решение, лишь бы оно было бесповоротным и окончательным:
- Кати. Бог тебе в помощь.

Но в дело вмешалось провидение. Пока мы искали выход из сложившейся ситуации, вагон с печками угнали железнодорожники в неизвестном направлении, и отыскать его не представлялось возможным. И это не смотря на то, что моно полотно имело тупик на продовольственной базе.

Так как проблема самоликвидировалась, правда вместе с зарплатой, которую нам должны были выплатить в Сочи, мы отправились в центр и сняли номер в самой хорошей гостинице. Возможно, другой в этом славном городе просто не было. Культурную программу омрачать спиртными напитками не стали, и с гордо приподнятыми подбородками прошли мимо винного магазина. После такого неадеквата у меня не на шутку разыгралась мигрень. Но это вовсе не помешало скрупулёзно ознакомиться с основными достопримечательностями Мурома. Вечером в кинотеатре посмотрели вышедший на экраны города художественный фильм "Чучело". А утром отправились в обратный путь налегке. Ручные пилы, топоры с колунами и фуфайки, казались литром водки на фоне мобильной отопительной системы. Да я просто был в красивом шоке от такого времяпрепровождения.

"Я работаю изгоем".
- Статья 20 -
В начале двухтысячных меня упрекнул один человечище в том, что в середине восьмидесятых, я сорвался из Сочи, имея нерешённые проблемы. Причём, упрёк был не с нотками пренебрежения, а напротив, от него сквозило неким сожалением. Для меня это было новостью и лишним подтверждением того, что недостаток информации обо мне, компенсируется разговорами, домыслами, которые возбуждают всевозможные умы... И вообще, для меня дело не в возникающих проблемах, а в том, кто эти проблемы возбуждает... Это, приобретя на групповой распродаже триппер по сходной цене, сначала нужно ломиться в КВД, а только потом вычислять источник его приобретения. Разумеется, если будет в том острая необходимость. Когда вырисовывается проблема, всё должно происходить донельзя наоборот.

На самом же деле, всё было куда прозаичнее. На тот момент меня одолевала тоска, и здесь подойдёт такое слово, как "зелёная". Зелёный змий всё время находился подле меня. Масса свободного, ни чем не обеспеченного времени, которое нужно было хоть чем-то заполнить, пагубно сказывалось на общем самочувствии. Отчасти помогала справиться с отвратительным настроением на всё согласная подружка. В двадцать лет мужское здоровье позволяет любить девушку, через два часа, после завершения очередного сеанса порочной связи. И исключительно по этой причине достаточно много времени можно проводить на софе, предаваясь пикантным деяниям. Но фактор интимного пресыщения даёт о себе знать. И через какой-то промежуток времени, ты всё ещё можешь, но не так искренне и страстно этого желаешь. Та яркая палитра красок, которая присутствовала при встрече после разлуки, превращается в серую унылую рутину за окном. А напрягать любимую интимом только потому, что тебе нужно убить время до начала сезона отпусков, скоро надоело.

Глубокой ночью, я пришёл на железнодорожный вокзал. В буфете выпил ещё одну рюмочку водочки, взял бутылочку пива и отправился на платформу. Поезда, уходящие на север, увозили с собой скучающий в раздумьях мозг, в котором хранились впечатления от недавней поездки в Муром. И уж коли интимное разнообразие не желает ехать в зимний Сочи, я решил поехать к нему сам. Во всяком случае, у меня было несколько месяцев, которые я мог провести так, как мне того заблагорассудится. К тому же, нет-нет вспоминая лагерную жизнь, с серьёзными ограничениями в области передвижения, я этого желал ещё более страстно. Придя домой, бросил в сумку сменку, взял документы, удостоверяющие мою личность, и первым проходящим поездом телепортировался в Москву. Уточняю ещё раз, документы подтверждали мою личность, а не безликое существо с сочинской пропиской.

- Статья 22 -
Столица встретила меня десятиградусными морозами, естественными для этого времени года в Центральной части России. В зимней одежде на сочинский манер, я чувствовал себя, мягко говоря, озабоченно. Холод стал для меня проблемой номер один. Проблемы номер два, не было. И взяться ей было неоткуда.

Первым делом позвонил Марине в Зеленоград, желая встречи, и не факт, что интимной. Просто хотел увидеть человека, дарующего положительные эмоции. Через пару часов она подъехала на Курский вокзал вся такая добром цветущая и Chanel №5 пахнущая. Мы отправились в буфет, в котором я узнал о переменах, произошедших в её жизни... Оказывается, вскоре после моего отъезда из Люберец, она вышла замуж. Родила ребёнка достойному мужчине. Жизнь её протекает в любви и гармонии на фоне полного материального достатка. Я искренне, от всей души порадовался за неё... Пройдёт несколько лет, и, подводя промежуточные итоги своей непутёвой жизни, я сделаю обоснованное умозаключение: все женщины, которые, так или иначе, общались со мной на позитиве, благополучно устроили свою дальнейшею жизнь. Я у них был строго на удачу. Как стартовый капитал, с которого они начинали крутиться в правильном направлении.

От чего-то стало немножечко грустно. Вероятно потому, что она предложила поселиться в Фирсановке у её тёти. Но мне было проще отказаться от такой затеи и оставить за собой подругу, чем поставить на самотёк запущенный в Сочи процесс.

Но и мотыляться в Ивановскую неизвестность, не переведя в столице дух, у меня не было большого желания. Так что долго не размышляя, ведь время уже вовсю поджималось к вечеру, я отправился с вокзала на Останкино. Пару дней был востребованным постояльцем общежития, которое сыграло свою роль в моей армейской жизни и отправило солдата срочной службы на дурдом... Комендантша радовалась моему приезду больше, чем стопка новеньких матрацев, на которых мы проводили время за пустыми разговорами. Возможно, я бы находился под её опекой куда дольше. Но драить на сухую озабоченную моей персоной тётю Дусю, мне скоро наскучило. А бухать в дороге, не очень-то и хотелось. Во всяком случае, здесь и сейчас. И я опять же, долго не размышляя насчёт маршрута, плюнул на тонкую корку льда под ногами и выдвинулся на Ярославский вокзал. С вполне конкретной целью, которую чётко обозначил, находясь на югах. Нет, меня не интересовал город Иваново, как город на всё согласных невест. Меня также не интересовали географические новости и открытия. И уж тем более, меня не интересовал областной центр, как столица ткацкой промышленности. Я приехал туда на несколько часов, и первым попавшимся мотовозом выехал в Шую.

**********
Городишко оказался очень даже не большим. Соответствовал своему названию, если плясать от количества букв в этом названии. Таким мне запомнился Усть-Лабинск в середине семидесятых. Я ворвался в него именно в тот час, когда на фабрике вторая смена ткачих сменила первую... Бабьё заполонило проезжую часть центрального проспекта от обочины до края. Такого количества дам не привязанных к мужикам, я в своей жизни ещё никогда не видел. Какая-то нереальная моря-океана.

Юля встретила меня так, как радушная хозяйка встречает желанного гостя. Причём, желанного во всех категориях, если рассматривать отношения, как многосерийный проект. Тихо присели за богатым на угощения столом. Наполнили рюмашки водочкой. Болтали допоздна, не могли наговориться. Вспомнили Сокол, подаривший нам очаровательное знакомство в октябре прошедшего года. Экскурсионную поездку в Абхазию, на горное озеро Рица, где я разгулялся так, что девушка только успевала подкидывать полтинники в задний карман моих штанов. Много вспомнили того, что в памяти остаётся красивым свершившимся фактом... И триппер не смогли обойти стороной, который подарила Юльке сочинская надомная шалава. Правда, передала его не из рук в руки, как требует того бонтон. А перекинула его через своего знакомого "почтальона", коим был я.

Как следует отоспавшись после дружеского застолья, мы привели себя в относительный порядок и отправились в гости к Юлькиной сестре, живущей на окраине города. Периферия, надо заметить, мало чем отличается от историко-культурной части Шуи. Даже гусиный помёт имел одинаковую текстуру, не смотря на то, что мы прошли километра полтора и раза четыре я убедился в этом лично, стесав ладони до крови и обезобразив лобную кость, временным косметологическим дефектом.

Юлька представила меня своей родне, живущей в частном доме, как жениха приехавшего к ней из Сочей. О том, что я коренной житель города Сочи, она упомянула раз восемь за первые пять минут презентации. А потом чтобы не мучиться, открыла мой паспорт на странице "Регистрация". Положила его в центре убранного яствами стола и поставила на него графин с водкой. Дабы перед каждой рюмкой народ видел, чего барышня стоит, если к ней приехал жених из Черноморской здравницы. Когда я понял, к чему эти разговоры могут привести, то шепнул девушке на ушко, что женитьба в мои планы не входит. Она также тихонечко зевнула:
- Сиди, молчи. У нас так принято.

Вечером после работы подтянулся сеструхин муженёк. Этого гуся нужно было строго видеть своими глазами. С учётом собачьей шапки на голове, его рост составлял максимум 165 сантиметров. Самой что ни на есть заурядной внешности мужичонка тридцати пяти годов отроду. К тому же косой на оба глаза. Одним бдит жизнь своей боевой подруги, оберегая её от эмоциональных всплесков и необдуманных поступков. Вторым семафорит о полной боевой готовности к супружеской измене, проплывающим мимо него бабам... Под той же Рязанью, он бы мог рассчитывать на центнер сала для совместного проживания в сельской местности. Не менее того. Хорошо, если бы оно было с мясными прослойками, а не с приплодом... Здесь же, в этом уютном городке рядом с ним находилась весьма и весьма шикарная девочка двадцати двух годов отроду.

Через пару недель фестиваля я понял, что самогон в этом доме никогда не закончится и у меня есть только два варианта. Либо допиться до белой горячки и до весны провести время в наркологическом диспансере, либо продёрнуть из Шуи с попутным транспортом. Причём, в какую сторону он будет двигаться, не имеет принципиального значения. Но чтобы сорваться с места, нужно было сократить темпы и объёмы употребления спиртного до минимума. Что я, собственно говоря, и сделал, но не одномоментно.

**********
Утром просыпаюсь с Юлькиной подругой в Александрове. Как уехал из Шуи и приехал сюда, убей, не помню. Девятнадцатилетняя Катя вытаскивает из-под меня испачканную краской простыню, и трусит ею перед моим греческим носом:
- Поздравляю, ты мой первый парень.

Это сообщение из уст юной Катюхи выглядело, по меньшей мере, неубедительно так как лакуна в моей голове составляла не менее трёх суток. И чтобы разобраться в ситуации, пришлось выгрести из постели и похмелиться... Мозги просветлели тогда, когда увидел дно второго стакана... Эпизоды, казалось бы навсегда утраченные, стали потихонечку восстанавливаться в памяти... При полном просветлении пришлось от обороны перейти в контрнаступление и напомнить юной актрисе о том, что эту пьесу она анонсировала в Шуе. Мужу Юлькиной сестры. В то время, когда монозиготная двойня отдыхала под изрядно подербаненым столом... Я эту циничную презентацию наблюдал собственными глазами, хотя и сам был в пополаме... В общем, пришлось договариваться. Сошлись на том, что если она в течение ближайших пяти лет впоймается за беременность и произведёт на свет ребёнка, я признаю его своим родственником. И позабочусь о его отдыхе на Чёрном море в любое удобное для него время года. Вместе с мамашей, разумеется... Правда, сразу же после мирового соглашения, мне свинтить из города не удалось. Пришлось зависнуть у Катюхи ещё на недельку, и тщательно фильтровать свой "базар", чтобы потом не пришлось встречать на сочинском бану своего же киндера.

Прибыв на вокзал в удобный для меня момент, я приобрёл билет на первый попавшийся поезд. Мне было неважно, в какую сторону он идёт, и каким будет его конечный пункт назначения. Главное, выехать из Александрова, и сменить область пребывания. И чем быстрее я это сделаю, тем будет лучше для меня... В проездном документе почему-то была указана Воркута.

**********
Меня интересовали более или менее большие города и населённые пункты типа ПГТ, стоящие по этой железнодорожной ветке. Уж коли забрался на неё, нужно молотить всё, что под руку попадётся. Проштудировав расписание поезда, висящее между рабочим купе и купе проводников, и пообщавшись со знающими "ветку" пассажирами, я решил выйти в Вологде, не смотря на то, что мог проследовать в Коми. Отметившись в районных центрах и городишках близ лежащих, я вернулся в областной центр через трое суток, удовлетворённый проделанной работой. В кассах железнодорожного вокзала выяснилось, что могу добить к воркутинскому билету смешную сумму и продолжить гастроль в том же направлении. План намеченных мероприятий был тот же. В пути следования посещать большие города и веси... Но, чем дальше я удалялся от Москвы, тем меньше мне хотелось выходить из вагона и что-либо мутить в этом не реально сказочном регионе. Столица с десятиградусными морозами, стала казаться мне цветущим маем в сочинской Ривьере.

- Статья 22 -
Посадку в вагон осуществлял донельзя взъерошенный проводник, расхлябанный вид которого говорил только об одном: в штопоре дядя находится уже не первую неделю. Его напарница и по совместительству законная супруга, вероятно, только что проснувшись, накрывала стол в первом купе плацкарты... Проверив проездные документы у пассажиров, Георгий предложил мне материально войти в мероприятие по приобретению и уничтожению спиртного. Стартовая цена бутылки водки составляла двадцать пять рублей, при государственной цене в пять с полтиной. Но чем дальше от Столицы уходил поезд, и чем меньше её оставалось у вагоновожатых, тем дороже она становилась. Понимая это всей своей неравнодушной к алкоголю натурой, я сотней зарезервировал за собой два литра "Столичной", и Нина, как мелкооптовому клиенту, презентовала мне пол батона докторской колбасы, наструганной абы-как лохмотьями.

Хочу заметить, что моя легенда по поводу продвижения на севера в демисезонном пальто, не выдержала бы проверки у первого попавшегося мне мента. Впрочем, и Георгий был не плохим психологом и быстро сообразил, что я не привязан к определённому железнодорожному направлению и Воркута меня интересует постольку, поскольку указана в железнодорожном билете... Всё... Немножечко пообщавшись со мной и сделав ряд важных умозаключений, Гриша раскрылся, как бутон чайной розы стоящей в вазе. История его жизни под одной крышей с тёщей, не могла оставить равнодушным даже человека, напрочь лишённого сострадания. Я горько плакал, размазывая рукавом свитера по щекам зелёные сопли.

На подъезде к Воркуте, Гриша решился предложить мне выгодное, с его точки зрения, дельце. За тысячу рублей поломать кости черепа Нинкиной мамаше. Вот ни больше и ни меньше. Взять монтировку и повредить череп, но ни в коем случае не его содержимое. План мероприятий выглядел примерно так: он забирает меня в Москву безбилетным пассажиром. Оплачивает моё проживание в ближнем Подмосковье и уходит в очередной тур, тем самым обеспечивая себе надёжное алиби. Когда пассажирский поезд Москва - Воркута будет находиться где-нибудь под Микунью или Сосногорском, я оформляю старушку по голове на собственный манер. Требование было только одно: бабушка должна была отправиться не в морг, а в больницу. За каждые сутки, проведённые старушкой в реанимации, мне будет начисляться бонус в размере ста рублей. В общем, работёнку нужно было выполнить ювелирно, и я пообещал иметь в виду эту тему, но ни чего конкретного на этот счёт не сказал. Типа этот вопрос находится вне рамок пьяной дискуссии.

- Статья 23 -
Я ещё не ворвался в здание железнодорожного вокзала Воркуты, а уже принял решение ехать обратно в Москву. Точнее, за меня это решение приняло пальтишко на рыбьем меху. Григорий был счастлив, увидев меня бегущего обратно, навстречу идущим из вагона пассажирам. Открыв бутылку водки, мы уселись на пятьдесят третьем месте, которое с этой минуты оставалось за мной. Наполнив стаканы, заботливый зять уточнил:
- Больница должна быть хирургической, а не психиатрической.
Я понюхал кусочек колбасы и посмотрел на деревянный лагерный забор, проплывающий за окном вагона:
- А если бабуся не выйдет из комы, что тогда?
В мужской разговор бесцеремонно вмешалась Нина. Подрезая в тарелку еды, она тяжело вздохнула:
- Отгуляешь на её поминках, но гонорар не получишь.

И так, по задумке проводников, я должен был пододвинуть бабусю к ясному пониманию того, что жизнь полна сюрпризов и ей пришла пора составлять завещание, соблюдая все юридические тонкости.

**********
Разбудила меня шумная возня сопровождаемая громкой нецензурной бранью. Поднимаюсь, с просоньки понять ничего не могу. Два сотрудника линейного отдела милиции и начальник поезда, жёстко пеленают разбушевавшегося Григория, лежащего в проходе под титаном. Нинка наблюдает за происходящей сварой из купе проводников, и даёт при этом ценные указания:
- И на ноги наручники наденьте, а то смотается.

По Ухте дебошира сняли с вагона и как нетёсаное бревно отнесли в карету неотложной помощи, ожидающую клиента у здания железнодорожного вокзала. С диагнозом белая горячка, Григорий отправился в местный наркологический стационар, проходить курс медикаментозной реабилитации. С небольшим опозданием Воркутинский поезд всё-таки отправился догонять своё расписание. Через какое-то время в вагон вернулись менты для составления протокола о чрезвычайном происшествии. У начальника поезда под глазом зияло рукотворное произведение известного автора, коим был его подчинённый.

После выполнения обязательных в таких случаях формальностей, начальник поезда удалился в восьмой вагон, сопровождаемый двумя милиционерами. Нинка по-транзитному привела себя в надлежащий вид, и пригласила меня в гости. Чтобы беседа была более содержательной, она поставила на столик бутылку водки и попросила её открыть. Передо мной сидела не проводница пассажирского поезда в форменном замусоленном пиджаке, а миловидная женщина тридцати годов с хвостиком. Правда, каких размеров был тот хвостик, лучше об этом не упоминать:
- Если мама отправится на погост, а вслед за нею Гриша, получишь пять тысяч. - Чтобы не показаться кровожадной, она аргументировала своё решение следующим образом. - Они друг без друга жить не могут.

В общем-то, предложение было не плохим, я бы даже сказал заманчивым. Да и про мотивацию грубого слова не скажешь. Шутка ли, пять тысяч полнокровных советских рублей... Но как часто бывает в таких случаях, в смачный криминальный проэкт ворвались нюансы... Для меня вопрос состоял не за сколько и кого, а нахуя мне всё это нужно. Все эти семейные тёрки-разборки. Бабуся, от которой не то чтобы дерьма, а худого слова не слышал... Я ещё подростком, шастая по Кубани, грамотно очертил для себя те статьи Уголовного кодекса, которые мне были чрезвычайно интересны. Но сто восьмой или сто второй статьи в этом списке преднамеренных злодеяний не было. Так, что я взял ещё время на размышление, и мы продолжили общение, но уже на другую тему... Я уж точно не помню на какую именно, но вероятно, тема была актуальной...

**********
Разродившись пассажирами на Ярославском вокзале, состав отправился в отстой на Москву-третью. В силу того, что в отделе кадров остро ощущался дефицит проводников, Нинке смену не нашли и ей предстояло отправиться в рейс без напарника, которого она обранила по Ухте. Вообще-то, это нормальная практика, когда пульман обслуживается одним проводником... Но, Нинка красиво убедила меня в том, чтобы я остался на вагоне и отправился с ней в поездку на подсадке:
- Пьянку организовал, при возможности украл, вот и вся твоя работа.

Условия проезда надо заметить предложила более чем достойные. На полном её содержании. Она несколько раз к ряду заостряла моё внимание на том, что содержание будет полным и безоговорочным. По первому моему требованию или даже намёку... Я очень скоро согласился ехать на Воркуту, после чего мы отправились в Столицу. Купили на продажу несколько ящиков водки, кофе и сопутствующий дефицит. Ближе к вечеру, когда вагон затоварили по полной программе и выполнили все требования, которые предъявляются к новому рейсу, мы посетили гигиенические номера, находящиеся в резервном парке. Предстоящую ночь и половину следующего дня, можно было обозначить как личное время для отдыха и развлечений. А какие развлечения могут быть, если состав отключён от электропитания и за столом компания сидит в свете двух аккумуляторных фонарей и одним "фонариком" подсвечивает топ-менеджер пассажирского поезда Москва - Воркута.

Однако, развлечения в "мёртвом составе" есть. Но, правда, только одно. Алкоголем снимать стресс и напряжение после нелёгкой дороги. Пили достаточно много, водку не жалели. А я искренне радовался тому, что в этой шумной компании отдыхает проводница соседней плацкарты, с которой иногда коротал время за стаканчиком чая, в её рабочем кабинете. Молоденькая стюардесса с не реально красивой фигурой мне, безусловно, очень даже нравилась... Пока я думал и размышлял на тему, как её подстилить под аморальный проект, Оксана уже придумала, как под него улечься. Она поднимает с полки весь свой зной и берёт меня за руку:
- Пошли голубоглазый.
Нинка просекла эту не двусмысленную ситуацию, и орёт нам в спину, сощурив одну фару:
- Утром вернёшь, он мне ещё нужен.

- Статья 24 -
Я стал жить на два пассажирских вагона, как непутёвый, но ответственный муж, живущий на две семьи. Одну семью, обеспечивал материально так, как добровольно возложил на себя обязательства и был повязан словом. Вторую, баловал интимным вниманием, и всё это безобразие творилось, по взаимному влечению.

Обязанности между "роднёй", распределили, что называется по справедливости. Я с Оксанкой дежурил по ночам. Днём вагоны обслуживали Нина и великовозрастная напарница Оксанины тётя Даша, зарабатывающая трудовой стаж перед выходом на пенсию. А мы в это время, мягко говоря, отдыхали.

**********
Челночная поездка уже который раз прикатила воркутинский состав в Ухту. В плацкарту взбирается Григорий с таким достоинством и выражением лица, как будто бы он командир авиалайнера Москва - Вашингтон. Трудно в это поверить, но "до" госпитализации, и "после", это два совершенно разных Григория:
- Я бы мог приехать на Ярославский, но решил дождаться вас здесь.
И сказал он это с такими нотками в голосе, как будто бы решил осчастливить всех разом. Включая пассажиров восьмого купе и их чемоданы... На бедолагу любо-дорого посмотреть, после влитой в него глюкозы. Посвежевший, идеально трезвый, начисто выбритый молодой мужчина. И не скажешь, что несколько дней тому назад его стеганула белочка, царица полного неадеквата... Мы уселись в купе проводников, раскупорили бутылку водки. Он на словах поблагодарил меня за то, что я не оставил без внимания его жену и в трудную минуту помогал ей как по Москве, так и в дороге... Я мог позволить себе пить с ним горькую и прямо смотреть в его глаза, а не стыдливо отводить взгляд в сторону. Я не сплю с чужими жёнами. И с чужими подругами я тоже не сплю. Табу.

**********
Благодаря возникшему на вагоне Григорию, я официально перебрался к Оксане на вагон в демисезонном пальтишко и сумкой на плече. Правда, в дороге носил тёмно-синий пиджак со всеми полагающимися шевронами железнодорожника на нём. Для пассажиров поезда, я был проводником. Для сотрудников уголовного розыска - мутной личностью, состоящей в романтической связи с проводницей. Ни больше, ни меньше.

Не прилично об этом говорить, но я уже более полутора месяцев катался по этой трассе. Каждый раз приезжая в резерв, мы оставались на вагоне, желая увидеть сменных проводников и сойти на землю. Провести время так, как нам того хотелось. А не так, как диктуют условия поездки. Возможно, нарядчики и сами понимали, что бригада нуждается в полноценном отдыхе. Но заменить проводников было не кем. Так и ездили, поездка за поездкой, тур за туром. Из Москвы на Воркуту. С Воркуты на Москву и казалось, этой экскурсии конца не будет.

**********
Стою как-то вечером у горячего титана, колдую над крепким чаем. Только что проснулся, глаза по-хорошему не успел продрать. Мимо меня проносятся два сотрудника милиции, которые в своё время пеленали бушующего Григория. Один из них пройдя до середины вагона, опомнился и вернулся. Подходит ко мне и так культурно, но, не представившись, спрашивает:
- Ты работаешь проводником?
Чтобы не отвечать на конкретный вопрос и потом не быть обвинённым в преднамеренной лжи, я ответил вопросом, пытаясь замылить тему:
- Я похож на пассажира?
Сержант секунду подумав, попросил предъявить ему документы, которые снимут все сопутствующие вопросы... Разумеется, кроме паспорта с сочинской пропиской, я показать ему ничего не мог. Если учесть, что в соседнем вагоне у пьяного пассажира наблындили крупную сумму денег из внутреннего кармана пиджака, то вопросов ко мне появилось более чем предостаточно. А если коротко, мне нужно было внятно и доходчиво объяснить, что я делаю в пассажирском вагоне в форме проводника уже не первый рейс. Примелькался, что называется. Отговорка типа: "Жду, когда сменят Оксану с тем, чтобы отправиться на юга", не выдерживали ни какой критики... Вот таким не хитрым образом, я был сбит двумя закономерными вопросами, и спикировал в Печорский ЛОМ. Когда сотрудники Линейного отдела милиции взяли меня в тиски, то выяснилось, что кроме её имени, и того, что она умеет виртуозно управлять своей знойной фигурой, я об Оксане ничего не знаю. Разумеется, о последнем факте я намеренно умолчал.

К тому же, с поезда была снята эта не очень трезвая и крайне неадекватная рожа, терпила, с которым я пересёкся в кабинете оперативных служб... Он стал уверять сотрудников милиции в том, что видел меня несколько раз в вагоне, а вот пил я с ним, или нет, он видите ли не запомнил... Этого бреда алкоголика было достаточно для того, чтобы грузить на меня кражу личного имущества в сумме отнюдь не маленькой, которую у меня, естественным образом не нашли, а не естественным и не искали. И так, я мог радоваться только тому, что зоны в Коми рабочие и не голодные. Об этом мне прямо сказал дежурный опербосс.

Вскоре из ЛОМа меня препроводили на Печёрское КПЗ. Ночь пролежал на нарах, подводя итоги своей поездки...

**********
Дело близится к обеду. Меня выдернули из хаты как редиску из грядки и доставили в Линейный отдел. Захожу в кабинет и отказываюсь верить своим глазам. За столом напротив мента сидит Оксанка, которая по идеи в это время должна была проехать Печору и поить пассажиров чаем, в тёплом вагоне поезда. Она посмотрела на меня, улыбнулась, вселяя некую надежду на хорошую позицию, которая разрулит ситуацию, и лицом вернулась к офицеру:
- С девяти часов утра и до шестнадцати часов по местному времени, этот молодой человек находился со мной и из купе проводников никуда не выходил. - Сказала она утвердительным фактом.

Буквально через полчаса мы вышли с девушкой из ЛОВД. Купили билеты на скорый поезд, который следовал через какое-то время за пассажирским. Закупились в магазине красным вином, чтобы не окочуриться от мороза и выпили за добро... Я понимал всем своим существом, что в этой поездной истории что-то не так, как должно быть между проводницей и пассажиром. Хотя вряд ли кто-то может утверждать, как оно должно быть на самом деле... Девчонка оставила пожилую напарницу одну на вагоне и вышла в Печоре, чтобы обеспечить моё алиби. Хотя могла бы спокойно сидеть на маршруте в ожидании сменной бригады проводников. И какое ей было дело до меня. Но тем ни менее, она всё сделала по уму... Вышла из тёплого вагона в морозную и заснеженную Печору...

**********
В скором поезде Воркута - Москва две молоденькие проводницы, вероятно подружки, крутили лысого полковника на богатый спиртным и закусками стол. Толи хозяина лагеря, толи ДПНК, точно уже не помню. Виртуозность, с которой они проделывали эти трюки, восхищала меня на протяжении всей поездки. Легко и непринуждённо, получая наслаждение от процесса, знатный чин расставался с "портретами Ильича".

Оксана знала девчонок не только по резерву, но и какое-то время работала с ними на одном маршруте. Так, что компания образовалась сама собой в первом купе вагона. Проводницы и лысого приволокли сюда, чтобы "кошелёк" всё время находился под рукой, и не нужно было бегать за ним по ковровой дорожке продола. После второго стакана, я почему-то стал испытывать острую неприязнь к менту, пологая, что он должен ехать возле сортира, в восьмом купе. Во всяком случае, подружки приволокли его именно оттуда. Оксана посмотрела в мои кровью налитые глаза и категорично отрезала пути к наступлению одним только словом:
- Успокойся.
Пришлось подчиниться, помня о хорошем.

По расписанию скорый поезд прибывал на вокзал Столицы после того, как пассажирский с него убывал. Чтобы пересесть на свой вагон, Оксана решила выйти в Ярославле. Таким образом, мои приключения на этом участке железной дороге заканчивались. Пришла пора прощаться. Но, вопреки моим ожиданиям, от девчонки поступило конкретное предложение. Отправится к её родителям за двести километров от Москвы, и дождаться её в надлежащих условиях, а не в камере какого-либо КПЗ.

Время на размышления было предостаточно, и я подумал о том, что в Сочи меня нахальнейшим образом выдавили из социалки, рассказывая исключительно то, что напрочь отворачивало от меня людей. Для постановки вкурса подбирались самые мерзкие слова, ставили их в нужном порядке и вдували в уши моих знакомых такими же омерзительными эмоциями. В принципе, от меня, таким образом, отвернули большинство приятелей и если по-хорошему, то из лагеря я освободился в вакуум. Вероятность того, что я обеспечу себе надёжные тылы в родном городе, где мнение обо мне сформировали любители мальчиков и их сателлиты, была со знаком минус. Но пустое пространство вокруг себя, нужно было заполнять. Заполнять теми, кто на мой счёт имеет своё мнение и понимает, что карты раздавали амфигенно инвертированные садисты, перетасовав колоду под столом. А я не знал, как нужно шельмовать, когда на кону стоит твоя жизнь. Именно жизнь, а не её какой-то отдельный фрагмент.

Я взял бутылку водки, и мы уединились в рабочем купе вагона. Прежде чем переступить порог её дома, она должна услышать мою версию того, что со мной произошло из моих уст, прежде всего. Я предельно честно, но опуская детали, открыл своё детство, упомянув о том круге, в котором жил на зоне. Упомянул исключительно по тому, что она категорически не желала слушать эту блевотину в развёрнутом варианте... Оксана взяла кусок бумаги и написала на нём буквально пару строк, которые я должен был передать её родителям. А мне сказала примерно следующие:
- Я всё поняла, тема закрыта. К ней больше не возвращаемся.

Она была первым человечком, которого я поставил вкурса на чужбине. Именно она будет являть собой образ моего тылового обеспечения на протяжений десятилетий. Именно она будет моей подругой и надёжной опорой, какие бы изменения не произошли в её личной жизни. Она будет первой и надёжной как АК-47. Но далеко не последней из тех, кто не позволит мне сойти с ума, когда я перетряхиваю в голове то, что со мной произошло.

Мы простились на перроне Ярославля. Она сказала: "До встречи", и ушла. А я провожал её скучным безразличным взглядом, и ни чего не мог обещать. То есть, вообще ничего.

- Статья 25 -
Я бросил окурок на шпалу, плюнул на рельсу и поднялся на вагон, в котором на меня уже положили глаз. Или по глазу с каждого лица, затрудняюсь сказать, как правильно это выглядело. Молоденькие проводницы, виртуозно дирижируя лысым полковником, обновили стол до неузнаваемости за его счёт. До Ярославского вокзала Столицы, оставалось всего ни чего, но мы всё-таки успели накиряться, не смотря ни на что.

По прибытию в Москву полкан выгрузился из паровоза первым и помчался подводить калькуляцию оставшихся у него средств. Вероятно, если бы он туда-сюда летал самолётом Аэрофлота в течение месяца, ему бы эта дорога обошлась значительно дешевле. Я же остался на вагоне исключительно по просьбе проводниц. Когда состав отогнали в резерв, началась рутина. Сдача мешков с использованным бельём и получение чистых постельных принадлежностей. Приём угля в тамбурные хранилища и за всё это девочки платили свои кровные. Не заплатишь, рабочие подадут такого антрацита, что в дороге намучаешься и вагон заморозишь где-нибудь на северах. Правда, на мне тяжким грузом висела другая задача. Поездка по магазинам. С одной из девчонок взяли такси и отправились на закупку. Начали с аптеки. Купили гандоны и вазелин, а далее прошвырнулись по списку. После выполнения всех операций, соблюдая традицию, посетили душевые залы и организовали попойку со всеми вытекающими.

Отдыхали, что называется русской классикой. Отмеряли на троих. Волшебная комбинация, от которой не стоит ждать чудес. Правда, иногда приходили гости, которые не столько пили и отдыхали, сколько мешали полноформатному досугу. Досугу, в котором мне по новой предложили ехать в Воркуту на подсадке. На все мои жалобы и протесты, я слышал примерно следующее:
- Не с той связался. А у нас на маршруте всё схвачено.

Подружки клятвенно обещали полную безопасность от сотрудников МВД, во всяком случае, на словах. Предлагаемые условия были настолько заманчивы, что мне стоило серьёзно подумать на эту тему. Но у меня был горький опыт, приобретая который, почки менялись местами без моего согласия. Девчонки решили добить меня тем, что они также давно сидят на вагоне, и через пару-тройку рейсов должны были смениться. Перспектива оттянуться в Центральном округе Москвы, а не ехать хрен знает куда, меня действительно взволновала до такого состояния, что вместо утвердительного ответа, я вежливо попросил девчонок, сменить тесный латекс на сухой и тем самым закрыл тему. Ещё раз обращаю Ваше внимание на то, что попросил сменить латекс, а не памперс.

Так, насладившись общением досыта, я уснул контуженный водкой. А когда проснулся, в окне вагона медленно катился скользкий грязный перрон. "Вероятно, на посадку подают", - подумалось мне... И это действительно был перрон, только не столичного вокзала, а маленкого захолустного городишка... Впрыгнув в демисезонные туфли и такое же "тёплое" пальтишко, мне пришлось отбить ещё одну атаку проводниц. Но я был непоколебим, приняв твёрдое и окончательное решение. Тем более что у меня были их домашние адреса и номера стационарных телефонов... Закваску для возможного общения, я сделал добрую.

- Статья 26 -
Выбраться из городка, в котором поезд сделал техническую остановку, было более проблематично, нежели в нем очутиться. Но в Тулу я приехал через пару суток в первой половине рабочего дня. И отправился в историческую часть города, любоваться архитектурой. Ну, эстет, и ни чего с этим не поделаешь. Нет, экскурсионной программы, разумеется, не было и художественные галереи я не посещал. Просто бродил по улочкам, убивал время, нет да нет забегая в подъезды, чтобы погреться. А вечером отправился по указанному в записке адресу. Дверь открыла миловидная блондинка средних лет. Прочитав поданную мной грамоту, пригласила, пройди в дом. И вот для меня настало время открытий, не скажу что разочарований.

Открытие первое: Оксана замужняя девушка. Год состоит в официальном браке толи с посредственным художником, толи с неординарным моляром. В этих деталях может разобраться и дать соответствующую характеристику либо искусствовед, либо прораб. И уже полгода не живёт с супругом аморальным образом. Проще говоря, разбежались на словах. Документы на расторжение отношений находятся в городском Загсе. Завершить процесс очистки паспорта от штемпеля, мешает расписание движения пассажирских поездов Ярославского вокзала Столицы.

Второе открытие: родители девушки достаточно серьёзные и известные в областном центре люди. Папа, занимает высокую должность на крупном заводе. Делает толи автоматы, толи самовары, но в любом случае бумажно-административная работа с железяками связана, а не с тульской выпечкой. Уважаемый в городе и на заводе человек. Выходец из самых низов пролетариата, чем не без основания гордился. К тому же член КПСС... У мамы карьера состоялась по другой части. Во всяком случае, Тамару Венедиктовну я чаще видел выступающую с лекциями по местному телевидению, чем дома спящей на софе. Но справедливости ради, нужно отметить, она успевала везде. И в доме был надлежащий порядок и на экране телевизора она всегда очень хорошо и достойно выглядела... А домашняя библиотека в пять тысяч умных книг, не оставила меня равнодушным. Если учесть, что на тот момент я прочитал всего лишь одну сказку про-колобка, а на то, чтобы осилить всю книжку у меня не хватило элементарной усидчивости, то такое количество литературы неуча просто впечатлило.

Единственная и любимая дочь Оксана, выбрала свой путь естественного развития. Её не интересовала карьера по партийной линии. Да и делать должность на заводе представительница золотой молодёжи явно не хотела. Бунтарка, одним словом. Хотя имела для этого и таланты и возможности. Высшему образованию предпочла курсы проводников, справедливо пологая, что каждый человек должен заниматься исключительно своим делом, любимым.

Я же отыскал себя в домашней библиотеке. Взял красочно иллюстрированную книгу про житие-бытие Ричарда Львиное сердце и решил осилить её от корки до корки. Чтобы она была в моей жизни первой. Честно говоря, скоро надоело пялиться в бумагу, в то время, когда мозги шарились по незнакомому мне городу. К тому же, скажу откровенно, читал я очень даже скверно. К чтению художественной литературы не был приучен с мальства... В дни, когда Оксанкин состав прибывал в Москву, ездил встречать её на вокзал. И всё крутилось по проторённой годами схеме. А потом ехал обратно в Тулу кушать пряники. Но...

- Статья 27 -
Встретить Оксанку на Ярославском вокзале Столицы не получилось. Опоздал к прибытию поезда на час по причине собственной безалаберности. Пришлось своим ходом добираться в резерв проводников и там искать воркутинский эшелон... Когда поднялся на борт нужного вагона, был приятно порадован. Свеженькие проводницы в идеально отутюженных костюмах принимали у Оксанки плацкарту, ставшую для меня частью моего прошлого.

Мы отнесли вещи, не требующие стирки и механический будильник, в камеру хранения, и, прикупив водки, отправились на Курский вокзал. Дорога на Тулу в пахнущей колбасой и перегаром электричке обошлась в мгновение.

********
Дело катится к весне. Снег уже не такой праздничный и пушистый как прежде. Он уже давно не реставрировался на улицах и в скверах Тулы, а по тому стал грязным и свалявшимся, как шерсть у бездомной собачонки, промышляющей у помойных баков... Туфли креми, не креми перед выходом на улицу, всё-равно домой придёшь грязный и в стельку пьяный.

Оксанка сидит за фортепьяно, на котором когда-то разучивала Всемирную музыкальную классику. На нотнице стоит рюмка водки, рядом валяется недокурок Беломорканала: "Нинка, как картинка, с фраером гребёт"... Я в это время валяюсь на диване, заложив руки за голову. Не имея ни голоса, ни слуха, реву мимо нот так, что соседи начинают железякой напрягать трубы централизованного отопления. Идиоты, и чего им не спится в три часа ночи, понять не могу:
- Может к нам хотят, да стесняются?
Оксанка поднимается и идёт в прихожую. Поднимает трубку домашнего телефона:
- Светка, привет! Это я, из Москвы приехала, спускайся.

Всем приглашённым, я был представлен двоюродным братом, который приехал на отдых из Сочи. Правда, эта легенда просуществовала не долго... Спалились как часто это бывает на бытовой мелочи, которая не практикуется между кровными родственниками... Через какое-то время в доме нарисовался художник, Оксанкин муж. Высокий субтильно сложенный студент, перепачканный масляными красками и ядовитой губной помадой свекольного цвета. Причём, краска была растушёвана на лице, а девичьи губы отпечатались на его лбу. Как будто бы юношу только что подняли из гроба и по новой благословили на ратный подвиг... Его девушка, крашенная гидропиридом блондинка, осталась на улице, дабы не спровоцировать семейный скандал. Он в ультимативной форме предложил Оксанке прогуляться с ним в ЗАГС и аннулировать печать в паспорте, которая мешает ему создать новую полноценную семью... Жёнушка издевательски расхохоталась, глядя в его бесстыжие глаза и сказала примерно следующее:
- А мне она не мешает.

Вот за это и выпили. Через час-полтора творческую личность не лишённую определённых талантов вынули из-под пианино, отцепив джинсовую куртку от педали сустейна, и отнесли в прихожую, чтобы не мешал плясать под шансон... Мне пришлось спуститься на первый этаж и пригласить своеобразное вдохновение художника в квартиру, дабы разлучница не заработала себе сопли в холодном сыром подъезде. Все её переживания по поводу разборок были напрасными в силу того, что если бы она не заарканила художника, Оксанка бы его кому-нибудь подарила. Как пустой чемодан без ручки, который рисует нахуй ни кому не нужные портреты, выдавая их за дружеские шаржи.

**********
Месяца полтора, больше, которые Оксанка получила на работе в виде отгулов, пролетели одним днём в беспробудном пьянстве. Мы съездили в резерв проводников и оформили на неё полагающийся отпуск, после чего вернулись в Тулу.

Жизнь моя в Центральном регионе в корне отличалась от той, которой жил на югах. Ну, прежде всего тем, что вместо Портвейна усугублял водку и более мерзкие продукты типа самогон. Правда в тех же количествах, что и креплёное вино. Тамара Венедиктовна очень по-доброму относилась ко мне. Вряд ли она видела во мне будущего зятя, но то, что я выполняю определённую роль в жизни её дочери, было очевидным фактом. При чём, нельзя сказать, что выполняемая мною роль была негативной. Скорее напротив, позитив наших отношений хлестал через края. Положив руку, на мою голову, сидящую за убранным столом, ТВ сказала:
- Дружок, все винные точки в городе, ты уже знаешь. Завтра пойдём с тобой в музей.

Но, на завтра в музей меня можно было только отнести и оставить там, в виде эксклюзивного экспоната. И все последующие дни, ни чем не отличались от прошедших. Много пили спиртного всякого и разнообразного. Самогон закупали авоськами. Спирт "Роял" разливали по рюмкам из трёхлитрового чайника. Дурными голосами орали вульгарные песни и устраивали такую беспардонщину, что с похмелья было стыдно вспомнить, что происходило в отдельно взятой комнате, за плотно зашторенными занавесками.

Так что Оксанкиным предкам мы скоро надоели до такого градуса, что весёлую компанию пнули из квартиры с глаз долой и без особого сожаления. Таким образом, мы лишились гарантированных щей на обед, сырокопчёной колбасы из обкомовского пайка и перебрались в Оксанкину двушку, в которой не было пианино... Следом за нами потянулась вереница собутыльников и Оксанкиных подруг. Фестиваль продолжился на зависть новым соседям, знатная часть которых приходила в гости на минутку. Но упивалась до такой степени, что не в состоянии была самостоятельно выгрести из постели и отправиться к месту постоянной дислокации... Интимное разнообразие, которого так не хватало в зимним Сочи, ворвалось в мою жизнь бесцеремонно и со страшной силой... Но вот, что интересно. Подруги уходя к себе домой благодарили Оксанку за прекрасно проведённое время. Как человека с чуткой душевной организацией, меня это огорчало. Ведь интимное благосостояние соседок и подруг обеспечивал исключительно я. А благодарственные речи почему-то выслушивала Оксанка.

В конце апреля, или в начале мая на Оксанкину жилплощадь с инспекцией пришла ТВ:
- Ребята, ну хватит пить. Поехали со мной на дачу. У меня там литр Русской стоит.

Литр, это совершенно не тот объём алкоголя, которым нас можно было заманить под районный град Суворов, расположенный на берегу шикарного водоёма. Но тем ни менее, мы решили выехать на природу с тем, что бы отдохнуть от городской суеты, свободных радикалов и очередей в штучный отдел магазина. Правда, Оксанка выдвинула одно очень важное условие:
- Копать-сажать не будем.

**********
Большой земельный участок с молодым фруктовым садом и овощными грядками расположился в нескольких километрах от Суворова. Двухэтажная кирпичная дача с встроенным в неё флигелем, больше походила на маленький средневековый замок, чем на садовый домик. В комнате бросили привезённые из города сумки. Раскрыли резные деревянные ставни. Растопили печку, нажарили картошки и, закусив помидорами, выдвинулись на водохранилище.

Оксанка бодро чилимкует по пересечённой местности, протаривает в молодой траве дорогу вслед идущему. Волокёт рыболовные снасти, вязанку берёзовых дровишек и железный мангал, сконструированный её отцом на заводе... Я несу две хозяйственные сумки. В одном сумаре спиртное, в другом подкормка для рыбы. За спиной болтается молочная фляга с брагой, затёртой на рублёвых конфетах с фруктовой начинкой и томатной пасте... Такая мерзость эта брага, что трудно себе вообразить нечто подобное. Пить её, просто невозможно, находясь в здравом уме... Из туристического рюкзака, висящего сбоку фляги, доносится чей-то мирный умиротворяющий храп.

Расположились на пологом берегу пресноводного водоёма. Рыбалка обещала быть доброй, если удачно закинуть грузило. Но в ожидании хорошего улова упились до такой степени, что японские спиннинги плюнули на это мероприятие, и сами вернулись на фазенду. Следом за ними отправилась сковорода с жареными карасями, не понятно было, откуда они взялись... А мы остались мирно кайфовать под луной. Не было ни сил, ни желания сопротивляться такому количеству спиртного.

С рассветом на место, где проводилась так называемая рыбалка, прибежали местные блюстители нравственности и инспектор по делам подростков, со своей супругой и дочерью, которой в силу того же возраста, можно было пить и гулять не оглядываясь ни на своего папашу, ни на возглавляемый им отдел:
- Немедленно наденьте головные уборы, на вас же дети смотрят. - Верещала социально ориентированная общественность.

Честно говоря, я детей нигде обнаружить не смог. Вокруг кострища валялись давно не бритые молодые мужики и чьи-то клипсы. Из сорокалитровой фляги, лежащей в молодом кустарнике, торчали девичьи ноги с остатками декоративного педикюра на ногтевом плато. По новой пришлось выпить чтобы разобраться: здесь все ребятишки наши. Мы вместе приехали из Тулы на обкомовской Газели и представляли собой сводный отряд экстрималов.

В общем, виновницей хипиша назначили Светлану. Из-за её роста в сто пятьдесят сантиметров, нас могли обвинить в растлении малолетних и определить в места не столь отдалённые. Без права на условно-досрочное освобождение. После этого недоразумения, стали наливать девушке вдвое меньше обычного. Она на нас, конечно же, обижалась и грязно ругалась при этом:
- Маленькая сучка, до старости щенок. Что я могу поделать?

Более всего девушку задевало то, что, не смотря на свой не великий рост, в неё помещалось водки и всего остального столько же, сколько влезает в двадцатилетнюю девушку стандартных размеров. Сухая молочная фляга и внематочная беременность, как нельзя кстати, указывали на творимые ею безобразия... А ближе к обеду подтянулась и ТВ. Наконец-таки раздушилась на обещанный ею литр водки:
- Молодёжь, утром за нами машина приедет. Будьте любезны, чувствуйте себя превосходно.

- Статья 28 -
Отгуляв отпуск как положено, Оксанка созвонилась со своей напарницей и отправилась в рабочий тур по северам. Я тоже решил не задерживаться в Туле, и выехал из города, имея на кармане ключи от двух тульских квартир. В любой удобный для меня момент, я мог вернуться, если что-то пойдёт не по плану. А плана, честно говоря, ни какого и не было. Просто решил прокатиться.

Первым городом, который посетил с визитом, был пригород Суворова, из которого выехал примерно две недели назад. Закатился туда исключительно потому, что решил проведать одну из активисток стихийно организовавшегося движения: "Надень берет, не уничтожай Российскую глубинку". На поверку Ольга оказалась очень милой и приятной во всех отношениях собеседницей. Умеющей не только внимательно слушать, но и грамотно говорить какую-нибудь ерунду... Насладившись общением до состояния полного пресыщения к данной особе, я рейсовым автобусом отправился в Калугу, в сопровождении её подруги, которая работала мастером мебельного цеха на СМК "Гигант".

**********
Жемчужина Российской космонавтики. Купеческий город с многовековой историей расположился на берегах Оки вблизи деревни Пучково. В сквере имени Циолковского патриотично настроенные горожане организовали санкционированный митинг с вполне внятным для обывателя требованием. Переименовать областной центр в город Циолковский.

В это же самое время, в противовес скверу имени Циолковского, несогласные с такими перспективами калужанки перегородили парадный подъезд универмага "Орбита", который расположился на площади Победы. А штучный отдел, для пущей важности, наглухо забаррикадировали беременными студентками и детьми, держащими в руках фломастером писаные речи: "Мы не целковчанки", "Наши мамы калужанки". В результате этой акции, пострадавшими оказались исключительно мужики, которым все эти тёрки с переименованием города были по-барабубену в силу того, что они никогда над этими вопросами даже и не задумывались.

И только на СМК "Гигант" царило полное безразличие к происходящему в центральной части взволнованного города. Вероятно потому, что девушки, работающие на комбинате, были уроженками Сухиничей, Юхнова и Суворова. А труженицы из Козельска, вообще не понимали, в чём собственно говоря состоит проблема, и готовы были обзавестись местной пропиской, даже если бы Калугу переименовали в Трижды Циолковский. Всяко было бы лучше, правда, они не знали насколько.

**********
В общежитии спичечно-мебельного комбината царила либеральная система проникновения в малосемейное жилище. Можно было предьявить на проходной трезвый фейс, или хотя бы сделать его адекватным, вместо соответствующего пропуска и вахтёрша зажигала зелёный свет автоматически. Это минимальное, казалось бы, требование, было для меня основным препятствием, переступить через которое удавалось крайне редко. Большую часть дня, я был предоставлен сам себе. Проводил время с пользой для интеллекта, самообразовывался. Не без удовольствия посещал выставочные залы, концерты в музыкальной филармонии и музеи. Часами просиживал в Центральной библиотеке, собирая полезную и интересную информацию о городе и его жителях. А когда возвращался в девичье царство, где проживал с двумя девушками в одной комнате, то мне достаточно было пару раз свистнуть в фасад здания, и меня обязательно кто-нибудь подбирал. Во всяком случае, я ни разу не остался ночевать на улице.

Так, выйдя из медицинского вытрезвителя в очередной раз, я отправился похмеляться в кафе железнодорожного вокзала. Во "Встрече" без особого труда замариновал килограмм сорок пять постного мяса и каким-то хитрым мотовозом выехал в Ряжск. Конечно, я преступно рисковал, не испытав ум выпускницы хореографического училища на эластичность и выносливость. Бездарно, можно сказать, пустился искать приключения, доверившись её сладким обещаниям и шпагату, на который она цинично уселась посреди привокзальной площади, вымолвив примерно следующее:
- Держи меня, бля.

То, что в этот момент меня самого нужно было держать, её мало интересовало. Из проезжающего мимо нас бобика знакомый сержант ППС, с которым я подружился в медицинском учреждении милицейского типа, показал мне возбуждённый кулак... Вероятно, он то и запихнул меня в плацкартный вагон поезда периферийного сообщения, поставив точку в моих сомнениях типа: "Поехать с этой овцой, или остаться с теми козами?"

**********
Прямо скажу, Ряжск, городишко не большой на краю Рязанской области. Если сравнивать его с тем же Новокубанском, то можно найти только одно существенное отличие: в Ряжске есть железнодорожный вокзал, но нет спирт завода, который имеется в Новокубанске. А всё остальное как под копирку.

Лизина мамаша, такая же шалопутная девица, как и её дочурка, отнеслась ко мне по-матерински дружелюбно:
- Завтра наша бабушка из деревни приезжает.

А из этого следовало, что для совместного проживания с Лизоном, у нас есть только два варианта. Либо жить и творить с бабусей в одной комнате. Либо перебраться в летнюю кухню и объявить себя отдельным независимым государством. Что мы, собственно говоря, и сделали... Но как только выяснилось, что старушенция прикатилась с двумя банками деревенского первачка, мы тут же отказались от ранее провозглашённого суверенитета, оставаясь проживать на кухни. Сделали это так же легко и быстро, как пять лет тому назад четырнадцатилетняя школьница Лиза потеряла девственность, упившись бабушкиным напитком до состояния полной невменяемости.

Правда, тогда получился небольшой нюансик. Счастливого обладателя девственной плевы, который воспользовался благоприятной ситуацией и разорвал эту плеву как Тузик клистир, отправили на нары за интимное крысятничество. Вот ни больше, ни меньше. Именно такими терминами девушка давала характеристику своему первому самцу:
- Этот козёл через два года придёт.
И только бабушка в этой семье сохраняла трезвый ум и успокаивала внучку:
- Пусть приходит, у нас красть больше нечего.

Для меня не было принципиальной разницы, через сколько лет он придёт. Я собрался ехать домой. Курортный сезон был в самом разгаре.

"ВКурса РФ!" (Россия Фаршманутая. Опять же, не вся Россия,
а только та её часть, которую я представляю).

- Статья 29 -
Великодушно прошу прощения за лирическое отступление, но в Сочи я укатил один. Просто, на второй билет не хватило денег. Но Лиза клятвенно пообещала, что с бабушкиной пенсии обязательно купит проездной документ и догонит меня на югах, где мы продолжим живое и красивое общение. Да и глупо было бы не приехать. Ведь я гарантировал ей не только проживание в деревянном сарайчике на краю фруктового сада, но и качественную аморалку, о которой она имела более чем реальное представление.

*******************
В поезде стояла такая жара, что вагоновожатые перегрелись до такой крайности, что позабыли по Москве прикупить водочки. С горем пополам, на том, что было, пришлось доехать до Россоши. Протиснувшись сквозь тесные грядки местных спекулянтов, вышел в город. И всё бы срослось по задуманному, время позволяло, если бы возле продуктового магазина языком не зацепился за студенческую юбку. Так что, особо не сожалея, пришлось опоздать на свой паровоз.

Поначалу я подумал, что Рита имеет свой маленький, но востребованный бизнес на вокзале. Во всяком случае, её вульгарный макияж, бездарно размазанный по смазливой мордашке, наводил меня именно на эту мысль. Однако я ошибался. Ни какого отношения к торговле на перроне она не имела. Мало того, запах вяленой рыбы вызывал у неё аллергическую реакцию аналогичную той, которую провоцирует цветущая амброзия и водка без пива... Но, на пиво у меня уже не было денег, а выпить и познакомиться с девушкой поближе очень захотелось. Вероятно, и девушкой обуревали аналогичные желания и она, долго не сопротивляясь, раскупорилась на три литра Жигулёвского. Черту под знакомством подвели в дебрях кудрявого клёна, из которых виднелись мрачные окна местного ДЕПО.

Рита вынула пятки из тучи, которая и не мечтала пролиться на тёплую землю. Шаловливо поднялась с травы и, отряхнув юбку сзади успокоила:
- Не волнуйся. Сейчас что-нибудь придумаем.

Но все её "придумаем" ограничивались текущим моментом, который упирался в бутылку водки и баллон бочкового пива. Пришлось взять вожжи в свои руки и технично раздушить студентку Воронежского медучилища на интересующую меня информацию. Благодаря которой в Россоши была совершена кража денежных средств в сумме пятисот рублей. Математический склад моего ума шустро раскидал имеющуюся сумму по справедливости. Чтобы ни кому не было обидно. Сотню прогуляли в местном ресторанчике находившимся в центральном здании вокзала. Вторую сотню девушка потратила на свой внешний облик. Купила духи "Byc moze PARIS", декоративную косметику французской фирмы "LOREAL" и всякую хрень, без которой можно легко обойтись, проживая в сельской местности... А я с тремя сотнями и пол литром водки погрузился в проходящий поезд на Москву и выехал в Ряжск за хореографичкой.

- Статья 30 -
Толи спиртное оказалось очень тяжёлым. Толи я чересчур уставшим, но населённый пункт, обозначенный в билете, проспал... Пришлось сойти с поезда в Рязани. Но всё что не делается, к лучшему. В силу того, что пробыв на родине народного поэта неделю, я выехал в Ряжск, имея на кармане сумму куда более значительную, чем имел прежде.

Лизон была в восторге от моего появления. Мамаша также не находила себе места от счастья. Как то по особенному светилась, когда я доставал из широких штанин хрустящие купюры и отправлял её в магазин. И только ветхую старушку огорчал мой красивый приезд. Вероятно потому, что со стола было убрано самодельное пойло, а вместо него поставили заводскую водку. Скорее всего, она думала, что я таким низким поступком выдавливаю её в деревню. На флягу с брагой... Ну, бывает так, появляется в доме харизматичная личность и начинает расправляться с неугодными и с теми, кто в силу своей материальной немощности не может достойно ответить... Но когда бабуся поняла, что у меня и в мыслях не было бодаться с её авторитетом в семье, стала называть меня внучонком:
- Николай, возьми Лизу себе. Она у нас хорошая.

Кто бы в этом сомневался, но не я. Пришлось заявить во всеуслышание, что забираю девушку с собой. Правда, я не знал, насколько меня хватит. Казалось бы, это должно было всех обрадовать. Но мамаша положила щёки в ладошки и, ностальгируя, вздохнула:
- Море.

Пришлось и её порадовать поездкой на юга. Я бы и бабульку взял с собой, чтобы она проветрилась на склоне лет. Но специфическое домашнее хозяйство: две курицы, дворняга и сарай с дровами требовали к себе особого внимания и трудолюбия. А оставлять живность на соседей, было, по меньшей мере, не разумно. Не справятся они с таким объёмом работ.

Да там такие соседи, что не приведи Господь. Наказание, а не соседи. Им самим требовался ежедневный уход, а хозяйки эксклюзивное внимание. Честно говорю, старшая из семейства приставала ко мне со страшной силой:
- Мне бы такого зятя.

Какой ей нафиг зять. Во первых, у неё не было дочери. Во вторых, она руку не вынимала из моего кармана. Лизон хоть технично, но от души радовалась материальному благополучию, которое я привёз в дом: "Милый, а так тебе нравится?" Или вот ещё, её коронное: "Бабушке больше не наливай". Одним словом, делала всё, чтобы я тратил деньги с удовольствием. А я большой ценитель девичьей красоты. Тем более, если она хрупкая, но долго не ломается. Эта же Коза Ивановна, в нахалку решила прокатиться. На шару. Но я даже по-буху не мог разглядеть её перспективы в этом мероприятии. Не для того я лохов по всей Рязани рыскал.

- Статья 31 -
Поезд прибыл в Сочи по расписанию, не дав, как следует проспаться. Мамаша вываливается на перрон в ярком красном сарафане, который не может отвлечь от её прекрасной фигуры. Квартирные маклеры обалдели, увидев это знойное тело и облепив выход из плацкартного вагона, первый раз в своей жизни отказались от прибыли:
- Мадам, исключительно для вас: проживание, питание, интим - бесплатно!
Чтобы Маргариту Петровну не угнали в сексуальное рабство, Лизон вручила ей две сумки с домашними закрутками, а на шею повесила копчёные свиные окорока:
- Не троньте мулю, она при деле.

Но Маргарита Петровна ещё сама не знала, какая она чудосказочная. Тревогу забили тогда, когда она не вернулась с экскурсионной поездки в Абхазию. Экскурсовод и прочие экскурсанты сказали, что в Сухумском обезьяньем заповеднике потерялся её след. Куда она подевалась никто толком пояснить не смог... Правда, через неделю получили от Петровны телеграмму: "Выхожу замуж. Приезжайте на свадьбу. Целую, мама". Куда ехать, где праздновать! Адрес в бумажке, принесённой из пятьдесят седьмого отделения связи, указан не был... Но через пару-тройку дней она появилась в моём сарае сама. Как побитая сука, поджав хвост:
- На огороде заставлял работать, пидор.

После того, как я провёл с ней профилактическую беседу, которая напоминала моральное внужение участкового инспектора трудному подростку, мамаша немного остепенилась. Даже в кустиках сидела и моросила так, чтобы мы её видели... А в начале октября исчерпав все имеющиеся материальные ресурсы, мы всем семейством выдвинулись в Ряжск... Пожалуй, с этого момента для меня дом, в традиционном понимании этого слова перестал существовать. А на смену ему пришло базальтовое ощущение свободы, которую иногда ставил под сомнения Уголовный Кодекс.

**********
Местом для проживания стала вся страна. Я тогда даже представить себе не мог, насколько она огромная и разнородная... А родительский дом был той территорией, где меня ждали и любили. Куда я мог приехать в любой удобный для меня момент. Порой просто для того, чтобы бросить фуфайку в углу комнаты и подумать, заварив кругаль хорошего чая. Для меня всегда было важным знать, что мне есть куда вернуться. Что меня где-то любят и ждут. Что я кому-то нужен. Для меня всегда было важным знать, что у меня есть тыл, пусть даже на той территории, которая является для меня токсичной. На той территории, на которой в лучшем случае я не имел своего лица и хожу в чужих репелах. В репелах тех, кто должен их носить по праву своей ущербности...

А дорога стала для меня профессиональным ремеслом. Требовала определённых навыков и способностей. К тому же, это идеальное место для того, чтобы перетряхнуть изуродованные гомосеками мозги. А делать это нужно на регулярной основе хотя бы для того, чтобы они не рванули. Но я ни когда не путал дорожную жизнь с вокзальной. Иначе, какая разница, где сгинуть. На бану экзотического города Сочи, не менее экзотического Тамбова, или той же Алма-Аты.

Пусть не покажется странным, но меня всегда интересовали девушки. Строго девушки. Интересные по своему внутреннему содержанию в ответственный момент. А бомжовская жизнь напрочь лишила бы возможности общаться с ними даже в устном переплёте. Так, что во многом я был благодарен своей природе, которая настойчиво заставляла держать себя в тонусе. Но в этом естественном для меня состоянии, я не мог себе позволить совершить непоправимую ошибку. Ошибку, которая бы помешала мне догнать прошлое.

- Статья 32 -
В середине восьмидесятых у меня было достаточно много открытий, которые, так или иначе, определяли дальнейший ход истории в моей гастрольной жизни. И если не все они, то значительная их часть, была прогулкой вдоль тюремного забора. Я как бы ни плохо разбирался в статьях Уголовного кодекса и достаточно точно знал, какое количество лет можно получить за то или иное деяние. Но держаться в рамках пятилетки, на которую мог бы отправиться ответственно, во всяком случае, морально был готов именно к такому сроку, не всегда удавалось.

**********
Проснулся, как часто такое бывало на верхней полке плацкарты. Меня уже, который год куда-то несёт со скоростью магистрального экспресса... Куда еду, вспомнить не могу, хоть убей. Вероятно потому, что накануне много пил и не своим голосом орал: "Вагончик тронется, перрон останется". Внизу на столе стоит заводская водка с закуской. И Кот пригорюнился у окна... Вскоре выяснилось, что еду кушать лагман... Но чтобы насытиться домашней лапшой, не нужно куда-либо ехать. Её при желании можно отведать и в Москве. Пришлось спуститься вниз, похмелиться, и после не долгого общения прояснилось: До пункта общественного питания ещё двое суток пути. С учётом того, что уже сутки трушусь в антисанитарном "сарае", которым является вагон пассажирского поезда, восточное блюдо должно быть супер отменным. Если это единственная задача, которую еду решать в Киргизию, то прокатаю денег столько, что до пенсии мог бы кушать уральские пельмени и в ус не дуть.

**********
На Ошском базаре Бишкека натрескались лапши до состояния наивысшего отвращения к мучным изделиям, которые повара приправили мясным соусом. Ну да, получили гастрономический кайф. С учётом того, что лично я не гурман и независим от пищеварительного тракта, то получил кайф и не более того. Точно такой же, один в один я бы мог организовать себе на Казанском вокзале, затрепав парочку беляшей. А потом посмотреть вслед уходящему поезду... Нет же, меня угораздило в него именно забраться.

Неделю находились в гостинице для колхозников. В номере, рассчитанном на двенадцать персон, мы проживали вдвоём. Даже киргизы, сыны степей обходили этот гостевой двор стороной, опасаясь приварить на свой эпидермис какую-либо аномалию, или вообще лишиться кислотно-щелочного баланса... Ну, надо думать, местом для личной гигиены была ржавая бочка с дождевой водой. Сразу же за ней можно было справить естественную нужду в двух вариантах. Свет включался и выключался методом вкручивания и выкручивания лампочки в патроне. К тому же, администрация гостиницы сразу предупредила, что за личные вещи, оставленные в номере без присмотра, она ответственности не несёт. Жить приходилось всё время начеку, что само по себе не является комфортным.

Вскоре нам всё-таки удалось снять комнату в частном доме, куда мы переехали, имея при себе минимум барахла. Правда, бытовые условия в новом жилье мало чем отличались от тех, которые были в "Арашане". Но дядя Коля нас заверил:
- Со временем будет всё.
Будет-не будет, это дело уже десятое. Главное, что в сарайчике для садового инвентаря мы отыскали фомича и, завернув его в тряпицу, отправились на дневной обход.

Надо заметить, что эта железная палка длинною в метр была универсальным инструментом. С нею можно было ходить не только в гости без приглашения, но и в свободное от основной работы время вправлять мозги тем, кто в этом остро нуждался. То, что Кот был любителем побуянить, для меня не было новостью. Но скандалы начинают утомлять, когда происходят ежедневно без видимых на то причин.

Вернувшись как-то с работы во второй половине дня, нас ждал небольшой сюрприз, не скажу что эксклюзивный. Дядя Коля валяется в огороде в дупель пьяный. Фингал на морде такой, что оба глаза заплыли выпуклой синевой. Двери, которые защищали исключительно от сквозняков, были раскрыты нараспашку: заходи-бери. В нашей комнате чёрт ногу сломит. Всё перевёрнуто вверх тормашками. Кое-каким вещам приделали ноги. Из этого следовало, что пока мы разгружали вагоны с минтаем, нас самих обокрали. Пришлось хозяина частного домовладения привести в чувства. Пытали с учётом его возраста, но варварским способом. Сами пили, а ему не наливали. Ясное дело, что такого глумления над собственной личностью, он долго терпеть не мог и вскоре признался:
- Сын приходил.

Рюмку налили ему за то, что детально рассказал нам, где можно отыскать этого чудо ребёнка, которому было уже далеко за тридцать. Ещё одну за то, что пострадал, обороняя наши пожитки.

**********
Я злодея узнал не по фотороботу, который скрупулёзно составил его батя, а по своим штанам, которые были на нём. Стоит урод у продовольственного магазина, собутыльников высматривает. Мы подошли сзади, взяли его под локотки и отвели на детскую площадку. Идти с нами в гаражный кооператив находящийся неподалёку он категорически отказался. Надо заметить, оперативности этого прохвоста можно было только позавидовать. Фотокамеру "Зенит" он уже успел продать, а деньги, вырученные за неё пропить. Разумеется, настаивать на возмещении ущерба, было бы пустой тратой времени и нервов. Пришлось ограничиться устным внушением, после чего вытряхнули его из моих штанов в песочницу и отправились по своим делам.

Ну, в общем, как-то так мы и жили. Чимкентское пиво в жару пили, Чуйской шалой от души накуривались. А с водкой вообще никогда никаких проблем не было.

- Статья 33 -
В центральную часть России мы вернулись по сентябрю. За время, проведённое в дороге, надоели друг другу до крайности. Уровень понимания между нами был высок настолько, что Кот ещё не успел толком обдумать какую-нибудь ерунду, а я уже точно знаю, о чём пойдёт разговор в дальнейшем. В моей голове ещё только зарождается какая-нибудь идея, а он её уже озвучивает. А жить хотя бы без малой интрижки крайне скучно. Вероятно по этому, мы общались крайне редко, но всё время были на связи и всегда могли пересечься, имея в том обоюдный интерес.

**********
Все кардинальные перемены в моей жизни, были результатом знакомства с теми или иными людьми. Так, на одной из вечеринок я познакомился с прапорщиком Вооружённых Сил, проходившим воинскую службу в Подмосковье. Отслужив положенные два года, он остался на сверхсрочную, а потом удачно подженился... Угостил его "пяткой" Чуйской зелёнки привезённой мною из поездки по братскому Востоку:
- Особо не увлекайся, к паркету прибьёт. - Посоветовал я.
На что он, мне смеясь, ответил:
- Не переживай, я афганский план курил.

Курил, значит курил. А я как говорится, чем смог, тем и помог. Но в следующий раз я увидел военного после того, как он выписался из госпиталя, в который попал с явными признаками психического недомогания:
- Два напаса сделал, полдня на плацу голубями командовал. - Откровенно признался он.

Но ко мне на этот счёт у Прапорщика никаких вопросов не было. Я его всё-таки предупреждал о чудодейственной силе дикой конопли... Весь наш дальнейший разговор, происходящий за бутылкой водки, сводился к тому, что если у меня есть яма, где можно взять такую траву, то у него есть хорошие возможности для того, чтобы её раскидать по весьма и весьма привлекательной цене и в достаточно большом объёме. А плановая яма в Азии у меня действительно была. Правда, зачерпнуть из неё мог исключительно чужими руками. Прямого выхода на барыгу я не имел, что автоматически увеличивало стоимость конопляного продукта и возможно, ухудшало его убойные свойства. Но если хорошо подумать и никуда не спешить, можно что-нибудь придумать.

Вероятно, я действительно был хорошим логистом, не привязанным к одному месту проживания. И на этом фундаменте, мне пришлось основательно провентилировать эту тему, которая сулила большую прибыль. Во всяком случае, перспектива открывалась значительная, и я в скором времени выехал в Бишкек, не ограничивая себя во времени.

**********
Конопляная яма есть, да не просто в неё влезть. Я мог сойти с поезда в Джамбуле или в Мерке, чтобы коротким путём отправиться в интересующий меня кишлак, находящийся на краю Чуйской долины. Знакомый парнишка, сам не ездил на планы, и о причинах такой пассивности, я мог только догадываться. Но он мог пойти и прикупить травы у тех парней, которые этим ремеслом промышляли на постоянной основе и имели с этого пропитание. Правда, я не был уверен в том, что шала не станет мне в два раза дороже, и он не насыплет в неё той беспонтовой конопли, которая растёт в овраге за огородом. Ну, работа у него такая, крутиться на чужой шее. Так, что я решил никуда не торопиться и навестить подружек в Бишкеке, имея кое-какие мысли на этот счёт. А парнишку с его посредническими возможностями рассматривал как запасной вариант. И воспользоваться его талантами намеривался только в том случае, если ничего дельного не выкружу сам.

**********
Для девчонок мой приезд был полной неожиданностью. Сюрпризом, в карманах которого были не только деньги. Но радовались они больше тому, что я приехал один. Рыженькая девочка Наташа, удачно контрастировала с луноликой Гульнарой. Для меня эта комбинация была хорошим фоном, на котором время протекало в любви и гармонии. Пришлось, но не без удовольствия, несколько дней прокутить в столице Киргизии.

В Бишкеке Гуля жила у родной тёти в силу того, что училась в институте. А родом была из тех мест, которые меня интересовали более всего по известной причине. Так, что на выходные, мы всей компанией отправились на её малую Родину жарить мясо. Правда, остановились не у её родителей, а у друзей, таких же рыжих, как и Наташка. Вот таким незамысловатым образом, я подобрался к Чуйским пескам километров на тридцать-пятьдесят ближе, чем планировал, находясь в Москве. Мало того, мне серьёзно фартонуло в этом смысле. Я приземлился именно там, где московским гостям, приезжающим за шалой, были не на шутку рады.

Вечером, хорошо откушав водочки, я погрузился в люльку мотоцикла и поехал с Вадимом на криминальные "склады". Поначалу мне показалось, что оказался на кубанском элеваторе в разгар уборочной страды. Холмы Чуйской конопли просеянной через сито заполняли ветхий не жилой дом. Сразу было видно, что парнишка относится к этой работе серьёзно и значительную часть сезона проживает вдали от дома, собирая коноплю в жарких песках. Выбор у меня был просто огромен. Здесь шала и с ближних планов, и с дальних. Хочешь, пробуй рыжую. Хочешь, забивай косяк зелёнки... И так, сорок тестовых стаканов, каждый из которых был с крутой горкой, перекочевали в мой спортивный батон. Полдела, что называется, было сделано. Оставалось с этим лёгким наркотиком добраться до Бишкека, а потом поездом затянуть дурман-траву в Москву.

Исключительно в силу того, что две разномастные студентки будут меньше привлекать к себе внимание правоохранительных органов, девчонки выехали из деревни с сумкой первыми. А я проследовал в Бишкек с этой же остановки на следующем междугороднем автобусе, который стартовал из Джамбула. Встретились у Наташки дома, в районе Большого Чуйского канала. Так как, трудовой стаж за эту работу мне не начислялся, да и на аккордную работу я не подписывался, то и спешить было некуда. Но и прожигать время попусту, пусть даже в обществе двух милых подруг, не было смысла. И мы через пару дней отправились на железнодорожный вокзал. Девчонки с сумкой зашли в вагон. Оставили её в купе плацкарты и испарились, не попрощавшись со мной. Так было задумано и оговорено. Для конспирации так сказать.

- Статья 34 -
У меня было два варианта на обратном пути: либо в поезде пить, либо не пить. Осуществится второму варианту, помешала москвичка, ехавшая домой с Иссык-Куля. Туристка, отдохнувшая на берегах горного озера, сразу обозначила своё не ровное отношение ко мне:
- Я, Ася. Очень рада нашему знакомству.

Она даже на секунду не могла себе представить, до какой степени радовался я. Ведь именно под её круглой попой стояла моя спортивная сумка набитая термоядерной коноплёй. Рядом с ней девушка поставила свою сумку, основательно затаренную марочным коньяком группы ВК.
- В Москве такого нет. - Кокетливо заметила она.

Нет такого коньяка в Москве, и не будет. Гарантия. Мы его выдули весь, не доехав до Оренбурга. Пришлось, отправится к проводнику за водкой. Киргиз занырнул в мешок с постельным бельём и выудил из него литр:
- Можно к вам присоединиться? - Помявшись на пустом месте, поинтересовался он.
На этот, казалось бы, лоховской вопрос, я ответил классикой:
- Нужно. Но только со своим бухлом.

С этого момента уже я распоряжался содержимым мешков в силу того, что проводник был не в состоянии этим заниматься и выполнять свои прямые обязанности. А водки нам требовалось всё больше и больше. Ведь мы уже давно пересекли Казахстанско-Российскую границу и ехали, можно сказать, по своей территории.

По прибытию на Казанский вокзал, Ася пригласила меня в гости в подмосковный Подольск, чтобы продолжить живое общение, но уже в уютной домашней обстановке. Я же, пусть это не покажется странным, отклонил это предложение, взяв у неё домашний адрес... Выполнив большой объём работы, мне нужно было довести начатое дело до логического завершения. Конвертировать Чуйский сорняк в Советскую макулатуру.

**********
Прапорщик появился буквально через пару часов после моего звонка. Я передал ему двадцать стаканов Чуйской конопли, и он, изменившись лицом в положительную сторону удалился... Появится он с деньгами, или не появится, я, честно говоря, на этот счёт особо не парился. Трудно заморочиться на потери шмали, когда тебя уроды с перекрученными мозгами на целую жизнь нагрели...

Но служивый появился через несколько дней, как ни в чём небывало, улыбается. Ставит на стол флакон водки и красивый полиэтиленовый пакет, в котором были деньги:
- Ещё надо. Организуешь?

Долго не размышляя на эту тему, я отдал ему остальную траву... Казалось бы, момент моего личного просперити чётко обозначил себя. На самом же деле, этот момент не нёс ничего кроме пьяных фестивалей и всего того, что с ними было связано.

Получив деньги за вторую половину шмали, я отправился на Казанский вокзал, купил билет на пассажирский поезд и укатил в Бишкек. Я бы мог не ехать. Но Прапорщик категорически заявил:
- Народ нуждается.

Исполнив с девчонками точно такой же трюк с коноплёй ещё раз, я приехал в Москву и отгрузил её военному. Но на этом он не успокоился:
- Ещё надо. Знакомые парни из Питера просят...

- Статья 35 -
Возить в Москву шалу стаканами, дело конечно хорошее с материальной точки зрения. Но уж коли в любом случае подвергаешься риску сам, и втягиваешь в эту криминальную историю подруг, то почему бы не попробовать провернуть такой фокус с вёдрами. Главное, сумочку подходящую найти и привлечь к этому мероприятию одну из своих новых подружек. Предпочтение я отдал недавнему знакомству в поезде.

Профиль Аси из Подольска: незамужняя девица двадцати двух годов отроду. Имеет спортивную тренированную конституцию, которую слепила сама, взяв за основу удачную природу. В последнее время плотно подсела на имбилдинг. Но в постоянном инструкторе, пусть даже с приличным тренажёром категорически не нуждается. От стабильности у неё появляются какие-то проблемы на лице. В виде временных косметических дефектов... Производственная характеристика: хорошее удобное сиденье, притягивающее к себе приключения. Но швейно-вязальный инструментарий у подольчанки функционирует крайне отвратительно. Как и у одноимённой швейной машинки. У которой то нитка рвётся, то какая-то шпулька заедает... Чувственно возделывать свой участок отношений не может так, как умственный интеллект сильно выпячивается вперёд. Но именно он даёт ей шарма, если она красиво стоит в диване...

Это, пожалуй, всё, что я могу сообщить о ней подписчикам и гостям Ютуб канала "KGB RF"... И тем ни менее я решил её навестить. Пообщаться. Получить кое-какие консультации и возможно подключить девушку к поездки... Трудно сказать, что сулила такая комбинация, но я точно знал одно: Наташка и Гуля примелькались на железнодорожном вокзале Бишкека. А выезжать с маленькой станции Мерке, с которой в лучшем случае отъезжает два пассажира и три сотрудника милиции их провожают, было, по меньшей мере, безрассудно.

**********
Парадоксально, но чем больше я узнавал Аську, тем больше она мне нравилась своей непосредственностью. Совершенно адекватная девушка не лишённая чувства юмора. Я и не заметил, как провисел у неё неделю. Не то чтобы строго у неё, но тем не менее.
- Португальская болельщица тебе понравилась?

Откуда мне было знать про болельщицу, тем более португальскую, если ночевал в Подольском ОВД, где милиционеры делали из меня "ласточку", "слоника", и честно говоря, мне было не до новинок Кама Сутры... Вероятно, опять с кем-то попутала проповедующая промискуитизм заноза. Но виду я не показал. Пусть думает, что и на этот раз меня обдурила. Ведь я, мягко говоря, тоже не Ангел, спустившийся с небес.

Долго уговаривать девчонку на деловую поездку в Киргизию не пришлось. И мы, широко отметив заключение контракта, отправились на Казанский вокзал. Но прежде зашли в большой фирменный спортивный бутик и приобрели самый что ни на есть вместительный и красивый рюкзак. На его эстетической важности и функциональности настояла Ася:
- А вот в этот кармашек я косметичку положу.

У меня порой складывалось такое впечатление, что она не до конца понимает, куда и зачем мы едем. Впрочем, та сторона света не была для неё чужой и она прекрасно понимала, что представляют из себя лёгкие наркотики:
- Успокойся. В этом кармашке килограмма полтора шмали лежать будет.

Откровенно говоря, мне не очень нравится кататься в "пожарном составе". Я хотел проведать девочек живущих за БЧКа в районе кожевенного завода. Пару-тройку дней по-фестивалить по увеселительным заведениям города. В сельской местности покушать мяса, расположившись под одиноко стоящим карагачём у арыка... Но по Москве времени потеряли столько, что мне пришлось шевелиться, навёрстывая упущенное. Даже билеты приобрели в два конца, даруя Прапорщику возможность встретить нас на Казанском вокзале.
- Я вас удивлю. - Радостно верещал он, имея в голове какой-то ништяк.

Всю дорогу я ломал голову. Чем может удивить встречающий на вокзале военный: фикусом в сапоге или духовым оркестром?

**********
Я попрощался с кандидатом в мастера спорта по имбилдингу в Мерке. Взял частного извозчика и поехал тариться к Вадиму. Пили, что называется от души, не стеснялись. План отмеряли не стаканами в целлофановые пакеты как прежде. А вёдрами в полиэтиленовые мешки из-под минеральных удобрений. Зафаршировали рюкзак так, что в накладной кармашек не то, чтобы Аськину косметичку, читок водки не запихнёшь.

Девчонка тем временем добралась до Бишкека. Переночевала в хорошей гостинице на колёсах. А утром приехала в Чалдовар на границу с Казахстаном. Где мы, собственно говоря, и пересеклись. Так, как спортивный мешок в салон легковой машины не помещался, пришлось найти такси с багажником на крыше. О том, что Аська поедет на вокзал одна, не могло идти и речи. Рюкзачок просто неподъёмный. Тащить его даже вдвоём было крайне неудобно. Зато на нём можно было выспаться, ведь он был полтора метра в длину и шириною с парковый диван.

Километров сто проехали без особых происшествий. Правда, под Беловодском остановили вездесущие ГАИшники. Проверили документы и проводили с миром, слупив с нас червонец за неправильно закреплённый багаж... На моей голове после этой остановки, появились первые седые волосы. Пришлось ещё накатить соточку, чтобы нервы успокоились. Таким образом, уважительная причина была найдена и я накирялся до такого состояния, что за полчаса до отправления поезда завалился на рюкзак, стоящий на перроне и уснул. А когда московский состав поставили на первый путь, два сотрудника милиции, дежурившие на железнодорожном вокзале, отнесли меня в вагон и уложили на нижнюю полку. Аналогичный трюк стражи порядка проделали и с рюкзаком. Аська выступила в роли руководителя погрузочного процесса, о котором потом рассказала мне. Я, в силу понятных причин, этого ничего не видел. Но ясно понимал одно: "Опять прогулялся вдоль тюремного забора". Хотя, чего греха таить, я только этим и занимался.

**********
Состав сделал остановку в Туркестане по расписанию. В купе плацкарты заходит двухметровый казах возвращающийся домой после свадебных гуляний. Ставит на столик флакон водки и так промежду прочим говорит:
- Насып.
Мне не без труда пришлось подняться, тем самым выказывая позитивное отношение к его готовности присоединиться к нашей компании:
- Понял. С уважением. Сейчас насыплю.

В общем, собутыльники подобрались то ли сами собой, то ли благодаря дару предвидения кассиров (замечал и не один раз: если в составе будет ехать хоть один пьяница, не считая меня, то обязательно в моём купе). К тому же, этот пьяница на две трети будет интеллектуалом и со знанием дела сверкать своими мозгами... Аська относилась к алкоголю с изрядной долей скепсиса, так как ей нужно было присматривать и за мной, и за нашими вещами... Она тренировала свой мозг умственными упражнениями. Резалась в домино с экзотическим аборигеном:
- Рыба.

На территории Казахстана в районе Аральского моря, это слово имеет магическое звучание, и произносить его нужно если не шёпотом, то отдавая себе в этом отчёт. Но девушка этого не знала в очередной раз, обыграв казаха. Буквально через секунду, благодаря Аське купе осадили местные старики Хоттабычи:
- Риба, риба, вяленая риба. Пива, водка.

Пришлось подняться, второй раз за день. Так, как пил преимущественно лёжа, не отрывая головы от высоко поставленной подушки:
- Носки хочу, из верблюжьей шерсти.

Через мгновение меня уже трудно было отыскать в куче носков, свитеров и душегреек, вязанных из ватного шпагата. Но не буду наговаривать на тёток. Иногда попадалась качественная продукция и действительно из верблюжьей и собачьей шерсти.

**********
От Рязани до Москвы три часа пути. И мне казалось, что время на этом участке дороги потерялось в ожидании сюрприза. Но успокоился я только тогда, когда на Казанском вокзале увидел Прапорщика пробирающегося по вагону навстречу естественному течению пассажиров. Все встречающие стоят и безропотно ждут встречи. А этот штрифель лезет чуть ли не по головам возмущённых граждан и прикрикивает на всех:
- Приехали. Поезд дальше не идёт.

Зря конечно он так спешил. Потому что рюкзак, в котором привезли шалу, ему всё равно пришлось тащить одному. Я же нёс пакет с шерстяными носками и пуховыми платками, которые прикупила Аська в Оренбурге. Аська, в свою очередь, контролировала меня, идущего на площадь трёх вокзалов. Именно там находилась зелёная девятка, в салоне которой стоял аромат Тольяттинского автогиганта. Она, собственно говоря, и была сюрпризом, который прикупил Прапор, продав свою старенькую "пятёрку".

- Статья 36 -
Значительную часть времени, которого катастрофически не хватало, я находился в дороге. Не успевал к назначенному сроку поездом, вылетал в Бишкек самолётом. Если "Манас" не принимал по тем или иным причинам, брал билет до Алма-Аты, а оттуда междугородним Икарусом ехал в Киргизию. Я никогда не парился на этот счёт. Два лаптя по карте для дурака не крюк. Я очень хорошо ориентировался даже на незнакомой местности и ни разу Прапорщик от меня не услышал: "Извини, были проблемы с транспортом". Скорее всего, у транспорта были проблемы со мной.

Не могу сказать, что меня всё устраивало в такого рода деятельности. Во первых, приходилось кататься преимущественно по одному и тому же маршруту. И таким образом, я был привязан к постоянному месту проживания. Пусть даже длинною в три тысячи километров как минимум. Всё зависело от того, из какого города выезжал в Азию. Во-вторых, работёнка не моя. Это конечно угнетало, не смотря на то, что к розничной или мелкооптовой торговле коноплёй я не имел ни какого отношения. Я качественно возделывал свой участок трассы. Прапорщик прилежно окучивал свою территорию. А перспектива была одна. Вопрос состоял только в том, когда и на чьей территории примут. В границах РСФСР, Киргизии или Казахстана.

В этом плане Восточная сторона для меня была наиболее доброжелательна. Ну, хотя бы потому, что в Азии проще откупиться. В силу местного менталитета и сложившихся традиций. Если менты принимали с сумкой криминала, то платил на месте сто долларов и расходились по бортам как в море корабли... Если же доставляли в участок, сумма возрастала до двухсот... Возбуждалось уголовное дело, цена удваивалась автоматически. И так, чем дальше, тем дороже... Про такие отношения и расценки я слышал не один раз и не от одного человека. Так, что у меня всегда были при себе лишние деньги и никогда, ни при каких обстоятельствах я не запускал руку в тот карман, в котором они лежали.

- Статья 37 -
Мой авантюрный способ зарабатывания денег не вступал в противоречия с крайне бестолковым образом жизни. Другое дело, что такой образ жизни требовал куда меньше денег, чем я зарабатывал. А зарабатывал я столько, что можно было и не красть. И в эти сложные для меня времена, когда казалось, что стою на краю, как всегда выручали подружки. Подружки, имеющие банальную душевную архитектуру и такую же предсказуемую фантазию:
- Клипсы хочу.

Вот как тут зажируешь. Купленные накануне побрякушки ещё не успела сносить, а ей уже новую мишуру подавай. Приходилось самому включаться в этот многозначительный процесс:
- В Сочи бархатный сезон. Собирайся, поехали.
Мне же собраться, только личный формуляр не позабыть, да фантики по карманам рассовать.

**********
Эти намерения были одними из не многих, которые планировались, но не состоялись по независимым от меня обстоятельствам. На тот момент в Подмосковье у меня было несколько квартир, которые я посещал достаточно часто. Во всяком случае, когда находился в этом регионе. В них я придавался разнузданному пьянству со всеми вытекающими для меня гешефтами... Именно в этих бардаках я перестал обращаться к противоположному полу по имени. Во-первых, всех не упомнишь. Во-вторых, исключалась возможность назвать девушку чужим именем. А такая оговорка могла отразиться трагедией на моём портрете. Не могу сказать, что я как-то бережно относился к своему лицу, но очень не хотелось получить по морде... Так что я, особо не ломая голову, стал называть всех Крошками. Нейтральное обращение к барышням выглядело, по меньшей мере, комичным по отношению к Нелли, которая по своим габаритам напоминала трёхстворчатый шифоньер.

На этом беспардонном фоне, я активно имел ещё одну девушку, исключительно в переносном смысле этого слова. Иринка была для меня неиссякаемым источником, благодаря которому восстанавливал физические силы и обретал умственное равновесие. Мне было достаточно позвонить ей, и она приезжала, где бы я ни находился. Забирала из пьяного вертепа, медицинского вытрезвителя и увозила к себе.

**********
От руководитель подкузьмил. Можно сказать, нагадил на проторённую годами лыжню. Законопослушные граждане страны вздрогнули от такой перестройки и погрузились в беспробудную мглу безалкогольных свадеб и Днюх. Бабы стали рожать здоровое репродуктивное потомство на фоне вчерашних идиотов и калек. И мне порой в эти дни казалось, что только я и небольшая группа аморфных тел сохранили прежний уклад бытия, отказавшись от социального образа жизни навеянного извне. Мне... просто... так... казалось.

Вечером в "гримёрке" витала едва уловимая эротическая интрижка, если смотреть на неё разутым взором. Сидя за большим круглым столом, народ шумно готовился к семинару по тантрическому сексу. Чтобы практике придать атмосферу тотального раскрепощения и личной вседозволенности, Маргарита Изольдовна, она же гуру и хозяйка двухкомнатной квартиры, всё сделала по-научному. Ещё днём духовная наставница сходила в соцзащиту. Получила на детей продовольственный паёк, кое-какие носильные вещи и обменяла их на самогон. Щедрая помощь Государства обозначила себя шестью бутылками первачка и пакетом манной крупы. Манка "пришагала" домой исключительно потому, что она даром никому не нужна даже в смутные голодные времена. Но дело, собственно говоря, не в этом.

Как и положено культурному человеку я разулся в прихожей. Надел тряпошные комнатные тапочки с дырками на носах и, пройдя в гостиную залу, выставил на стол две литровые бутылки "ROYL"... С этого момента семинар можно было считать удачно состоявшимся. Так, как все присутствующие испытали мерцающий оргазм, не приступив к практике тибетского разврата. Хором "пролились" на архаичный диван и дубовые табуретки, не приняв доступные асаны. Именно этими табуретками растушёвывается на лицах водостойкий, несмываемый демакияжем грим. Трагикомический грим, имеющий голографические последствия и лакуны в памяти:
- Визажист то кто, мать вашу так!

И только в углу комнаты на кресле сидела тоненькая безучастная нимфетка с пучком каштановых волос на затылке и пустыми от стыда, карими глазами:
- Что вы творите?! - Сокрушалась она.

Столь мудрые слова и девочка-подросток как-то плохо сочетались в этом беспардонном гнезде пьянства и разврата... На самом же деле, этой умницей была молоденькая женщина. А юный возраст она имела благодаря малому росту и чрезвычайной субтильности. Воспитанная в духе Викторианской морали, Иринка как-то ухитрилась, и к восемнадцати годам принесла в дом крошечного недоношенного младенца. На единственный вопрос заданный матерью: "О чём ты думала овца блудливая?" Она, потупив глазки в пол, застенчиво промолчала... Вероятно, думала она о далёкой, разъедаемой туманным флёром Англии конца прошедшего века. Но тем не менее, крошку, которую на отрез отказался принять сопливый отец, под давлением факта, признала молодая ещё, но теперь уже бабушка. Иринка не принимала участие в этом безобразии, коим была пьяная оргия. Она скорее была сторонним наблюдателем и ручным тормозом для своей матери, которой изредка, но всё ещё попадала шлея под хвост... Возможно, наши пути иногда бы пересекались именно в этом бардаке. Или в дни мамашиных запоев на нейтральной стороне. Но я всё-таки поимел свои ништяки с этого знакомства и стал квартирантом в однополой семье, состоящей из трёх поколений.

- Статья 38 -
После очередного семинара, я с горем пополам добрался до съёмной квартиры. Пиджак вельветовой простынёй болтается на плече. Сорочки нету вовсе. Сознание расширено до таких границ, что в него красиво вплелось какое-то гармоничное божество. Стою в подъезде благодаря поставленным в стену "аутригерам". Не могу попасть ключом в замочную скважину. Хоть убей, не могу. Скважина можно сказать перед самым носом, но попасть в неё не могу. Чуть покачиваясь и ухмыляясь, визуально провожу аналогию с тантрическим процессом... не помогло. Но дверь открывается изнутри. Иринка подхватывает моё измученное радикальным учением тело и ведёт в комнату:
- К тебе сегодня милиционер приходил, повестку оставил.

На мой естественный вопрос, который я смог задать с горем пополам, она призадумалась, напрягая мышцу в голове и бесхитростно ответила:
- Я в званиях не разбираюсь. На пагонах были три звёздочки и одна пуговица. А кто это такой?

Что я мог ответить, в принципе домашней барышне:
- Генерал-полковник.
Потом были ещё дурацкие вопросы и такие же компетентные ответы, после чего я справедливо заметил:
- Утро вечера мудренее! - И завалившись в холодную постель, скоро уснул.

*******************
После выпитого и выкуренного накануне, утро обозначило себя тошнотворным похмельным синдромом. А повестка, лежащая на журнальном столике, только усугубила головную боль до вселенского масштаба. Я понимал, если бы ко мне были серьёзные вопросы у правоохранительных органов, то они бы оставили не бумажку, которой трудно найти достойного применения, а засаду. Так, что интересу, возникшему ко мне, я не мог найти обоснованного разъяснения. Не могут же меня взять в оперативную разработку только за то, что веду активный образ жизни и совершенствуюсь в плотских утехах?! Совершенствуюсь, но никаких новых открытий для себя уже давно не делаю. Скорее, переливаю из пустого в порожнее. Мало того, эстетизацией отношений между полами я занимался и до знакомства с секс лохотронами. Правда, это блюдо подавалось под другим соусом. Не таким горячим и экзотическим, но достаточно острым и откровенным. Если меня приглашают для того, чтобы указать именно на эти факты, то зря стараются. Сублимации у меня нет и взяться ей неоткуда. С другой стороны, я не мог не думать о том, что зайдя в Госучреждение такого типа на пять минут, будучи кристально чистым по отношению к УК, можно выйти из него годов через десять. На этот счёт я вообще никогда не строил каких-либо иллюзий.

А если проблемы возникли у военного и интерес ко мне проявился с его стороны? Это было маловероятно. Но тем не менее, я всё-таки позвонил Прапору и, убедившись в абсурдности своих мыслей, со спокойной душой отправился по указанному в повестке адресу:
"Кроме аморалки мне пришить нечего". - Об этом кубатурил я.

**********
Совершенно не нужный головняк, мне подкинул Кот. Он устроился на тюрьму, не скажу что по блату, но на вполне законных основаниях. То есть, был и ордер на его арест, и все сопутствующие документы... Одним из таких документов, значилось уголовное дело, возбуждённое за грабёж. Но сшито оно было если не белыми нитками, то гнилыми и в известных обстоятельствах могло бы разойтись по швам... А с другой стороны, ну вот нисколько я этому факту не удивился, не плохо зная Кота. Его склонности к пьянству и буянству... Следователь уведомил меня о том, что некоторое время тому назад в городе орудовал серийный маньяк. Даже не маньяк, а маньячище. Угрожая физической расправой, садист отнимал водку у горожан, выходящих из винных магазинов... И это на Кота было похоже, даже не беря в голову то, что на очной ставке его признали два потерпевших "синяка". Или невинно пострадавших, не знаю как правильно сказать. И только одна закавыка мешала следователю закрыть это дело и передать его в суд... Кот полностью отрицал свою причастность к выше изложенным преступлениям и утверждал, что в это время находился в Азии. К своим изложениям по существу, Кот ловко прилагал меня, как активного участника той поездки. В самом конце повествования, на лощёной бумаге формата А-4 корявым почерком было написано: "С моих слов написано верно, и мною прочитано. В. Котков".

Разумеется, на словах я подтвердил, что ездил с Валерой в Джамбул и Бишкек, тогдашний Фрунзе. С присущей мне прямотой охарактеризовал его как крайне уравновешенного, с образцовой моралью гражданина, не способного на такие мерзости. Также упомянул о его человеколюбии, которое иногда плавно перетекало в человекообожание. Но мои слова были пустым, к тому же никому не нужным звоном. Следователь потребовал подробного отчёта на бумаге. А на мой протест: "Я пишу левой", он язвительно заметил: "Да мне хоть правой".

**********
На размышления и описание жития-бытия, мне было отведено десять суток в связи с тем, что следователь уезжал в командировку. По истечению этого времени, я должен был принести подробное изложение на тему: "Кот, и его социальный портрет в новых, предлагаемых Джамбулом условиях"... Честно говоря, задача предо мной стояла трудновыполнимая. Чтобы выписать положительный образ Кота, нужно использовать большое количество прилагательных в превосходной степени. Чтобы использовать прилагательные в превосходной степени, нужно, чтобы деструктивная рожа Кота как можно реже выплывала из памяти. Чтобы эта рожа как можно реже выплывала из памяти, мне нужно было идти на "семинар". Но после "семинара" я не то чтобы писать, членораздельно говорить не мог. Ведь, к такого рода учению, нужен профессиональный подход и полная самоотдача.

"ВКурса РФ!" Или "Россия Фаршманутая"
Разумется не вся Россия, а та её часть, которая проживает на параше.

- Статья 39 -
Распрощавшись с дотошным следователем, я быстро выяснил на каком корпусе сидит Кот и каким образом можно загнать ему грев. Всё складывалось более чем удачно, во всяком случае, для него. Он удобно устроился и это уже, напрямую касалось меня. Из окон камеры, расположившейся на третьем этаже, хорошо были видны деревянные сараи, на которых я стоял. Несомненно, Валера был рад видеть меня по ту сторону забора:
- Малыш, здарова! Меня по новой с кем-то попутали. Мы же с тобой в это время на Востоке были, помнишь? На Востоке были, а всё остальное Альцгеймер.

Ну, ясное дело, что во время совершения этих преступлений мы были на Востоке. Ясное дело, что бедолагу с кем-то попутали. Дело-то происходило не у пункта по выдаче детского питания. А у винного магазина, где все рожи на одно лицо... Получив ценные указания по поводу делюги и инструкции насчёт грева, я отправился на квартиру. Собрал в пакет фильдеперсовые сигареты, пару пачек краснодарского чая и пол стакана Чуйской убийственной шалы. Положил "передачу" в хозяйственную авоську и вернулся к тюрьме. Не без труда, но без навыков перекинул её через забор, под окна. С третьего этажа корпуса Валера спустил "кошку" и, подцепив авоську на крюк, затянул её через "намордник" в камеру:
- Дома, душевно.

Дома, значит дома. Я в этом не сомневался. И мне до хаты пора. Школьную тетрадь буду насиловать. И нужно походу выяснить, кто такой этот Альцгеймер и в каких он отношениях с Паркинсоном.

**********
Прикупив в "Детском мире" школьные принадлежности, я пришёл на квартиру. Сделав пару-тройку хороших напасов дикой конопли, уселся на кухне за столом, раскрыв перед собой общую тетрадь.

Удивительный у меня, однако, мозг. Ну, просто фантастика. Не мозг, а настоящий ум можно сказать. Опять же, если выражаться исключительно культурными словами. Такой хороший надёжный ум, но со своими выебасами. И практичность в нём отсутствует напрочь. Это конечно богатый минус. Но я исхожу из того, что ничего идеального в этом мире не существует... Даже японские "двойки" иногда барахлят. То аудио плёнку жуют, то кассетник не закрывается... А тут всё-таки разговор идёт о сером веществе. У всех оно как говорится, есть, но у всех оно разной консистенции.

У меня порой бывает такое состояние, что не могу вспомнить какие-либо сюжеты произошедшие накануне. Не то, чтобы дни, времена года сливаются в одно целое, образуя из себя пятилетки, в которых чрезвычайными происшествиями играют события. Факты произошедшего есть, хронологию проиндексировать не возможно... А в этой ситуации, чтобы помочь Коту, мне предстояло достать из кладовых сознания те события, которые происходили годами ранее. С середины апреля и до сентября включительно. Причём, мне нужно было вспомнить все движения, вычленить из них нужное и запротоколировать на бумаге. Скомпоновать таким образом, чтобы не было лакуны, в которой Кот даже чисто теоретически мог вернуться в Подмосковье, отнять у горожан водку, и укатить обратно в Азию. Ну, дибилизм какой-то.

На протяжении десяти дней я поднимался ни свет, ни заря, исходя из своего режима бытия. Выкуривал пятку шалы стоя на балконе и садился за "письменный" стол. Время, в котором отсутствовало спиртное, укатилось в прошлое за деталями. Хороший релакс для серого вещества, мощная поддержка для истощённой нервной системы. Убивало только то, что писал медленно, по слогам, левой рукой. Но каллиграфическим, важным с эстетической точки зрения почерком... Тантрические семинары видимо не прошли для меня даром. А потом по слогам перечитывал свою же писанину, ползая по тетрадному листу, стеклянными от анаши глазами. И делал это строго по-научному, как учили в школе, с лева на право... Вот память, мощный инструментарий. Не перестаю удивляться, наказание какое-то.

**********
И вот просыпаюсь утром, часиков в двенадцать. И прежде чем дунуть пятку, решил прочитать свой неимоверно тяжкий, но креативный труд. А прочитав, понял, что уголовное дело Кота, закроют в виду отсутствия вменяемых событий на территории Московской области. По любому закроют, у следователя вариантов просто нет. Но первым же проходящим этапом пнут в экзотический Бишкек. По любому пнут в Бишкек, теперь уже у Валеры вариантов нет.

Пришлось над унитазом по-быстренькому спалить ученическую тетрадь, а на вырванном из неё листочке написать скупой на события текст: "Мы и местные бабы с 15 апреля по сентябрь включительно стояли ровными рядами. С глубоким ув., Николай Малышев".

Мне было проще выступить в Городском суде с вербальной речью в защиту Кота, чем изгаляться над своим умом, который сопротивлялся писать неправду. Я положил тетрадный лист на стол следователя и, разведя руками виновато добавил:
- Чем смог, тем помог.

На мажорном настроении я покинул кабинет, думая, что все эти дни совершал подвиг. Подвиг длиною в десять относительно трезвых дней. Десять раз своею относительно трезвой рукой я бросал свёрток с травой через тюремный забор. И каждый раз понимал, что после таких манипуляций с коноплёй, лёгкого флирта с Уголовным Кодексом не получится... Полететь вслед за авоськой можно было в любой момент, но со скоростью куда большей, чем у авоськи. Глупо было бы полагать, что тюремная администрация в лице начальника оперативной части ничего этого не знала. Я мог предположить, что о моих подвигах не знают в Главном Управление ФСИН России. Но местный кум об этом знать был просто обязан. И тем не менее, я каждый вечер приходил к забору как на работу и делал то, что не делать просто не мог.

**********
"Отстрелявшись" в очередной раз, я побрёл от тюрьмы в сторону Городского парка. Конечно, почувствовал некое облегчение. И прежде всего потому, что мои художественные изложения по существу данного уголовного дела подошли к своему логическому завершению:
- Беллетриста во мне увидел, бля.

А время к вечеру склоняется. Смотрю, Иринка катится навстречу. Делает оздоровительный променад на скорости шоссейного велосипеда. Увидев меня, улыбнулась. Пучок волос, закреплённый невидимкой на затылке, съехал набок. Из него торчат куриные перья, которые должны находиться в чьей-то подушке. Вероятно, барышню где-то мяли об постельные принадлежности. Пришлось без давления извне составить ей компанию, но при этом сбавить темп "велогонки" до трёх километров в час. По моей инициативе остановились у ресторанчика "Подвальчик". Уже давно дёргающийся кадык почувствовал неладное. Захотелось по-настоящему расслабиться. Не пятку дунуть под бутылку газированной воды, а именно нажраться:
- Спустимся? - Предложил я.

Но с наскока зайти в кабачок не удалось, благодаря её тинэйджеркой внешности. Пришлось швейцару культурно объяснить, что девушка уже взрослая и ей уже можно посещать увеселительные заведения и не только:
- Ебанись, дятел! У неё дочке два года. Какая нахуй малолетка.

Чтобы страж дверей долго не колебался насчёт её возраста, сунул в его карман трояк и через минуту мы уже сидели за столиком у эстрады.

Скажу откровенно, я не хотел встраивать Иринку в бессмысленный поток своей непутёвой жизни. Таскать по "Олимпиадам", от которых самого порой тошнило до такой степени, что по утрам блевал, обняв кромку унитаза. Мне было достаточно того, что она всегда находилась рядом и была моей верной подружкой... Но этим вечером, был совершенно другой случай. Случай, который возможно отвёл меня от тюремного срока.

Официантка шустро исполнила заказ, поставив на столик лёгкий ужин типа салат, декантер водки, десерт и таким образом, уже только этим заработала себе на карман червонец. Иринка покосилась на пузатый сосуд, предназначенный для вина и произнесла:
- Вот это доза.

Это действительно была доза. А с учётом того, что я кирял один и практический на пустой желудок, она была хищнической для моего сознания.

*********
Утро следующего дня. Сероватые застиранные простыни медицинского вытрезвителя я узнаю по стерильному казённому запаху. Его вряд ли можно спутать с ароматом. Из-под байковых одеял торчат волосатые голенища мужиков, отдыхающих на железных койках. Массивная дверь открывается, и дежурный сержант приглашает алкоголиков проследовать за своими вещами. В коридоре на стуле, который является полным аналогом электрическому, сидит отъявленный дебошир. Руки пристёгнуты к подлокотникам кожаными ремнями. Осталось надеть на его голову алюминиевую миску и подключить электропитание. Видимо дядю привезли под утро, и он ещё не оклемался:
- Мой шурин вас всех в рот... - Орёт он на медико-ментовской персонал учреждения.

Я забрал из ящика мешок со своими помятыми тряпками и вернулся в комнату отдыха. Процесс очистки помещения от проспавшихся горожан начался привычным образом. Всех вызывают пофамильно в кабинет начальника, где вручают квитанцию на оплату услуг и нагоняют. Через полчаса я остался в помещении один:
- Командир, а со мной, что будем делать?
Командир посмотрел на меня стоящего у открытой двери:
- Николай Николаевич, а вы числитесь за судом. Через час поедем.
Мне сразу стало как-то не по себе, услышав о себе такое, в моем то возрасте.

И действительно, через час меня выдернул дежурный по учреждению. Открыв ящик стола, вернул кошелёк, пачку сигарет и кулёчек, свёрнутый из клочка газеты. В этом кулёчке хранилось от трёх до семи лет Чуйской конопли:
- Паспорт отдам офицеру, который будет сопровождать вас в суд.

Вероятно, дежурный принял коноплю, завёрнутую в газету, за мелко нарезанный табак и меня пронесло мимо уголовного дела именно по этой причине.

- Статья 40 -
Сижу, компактно сложившись в задней части милицейского "бобика". Везут меня на скорый приговор. За какие деяния судить будут, малейшего представления не имею. Но в чём бы не обвинил меня судья, всё будет для меня новостью... Ничего не помню. Хоть убей. Шикарный пробел в сознании. Вечер потерялся где-то на дне стеклянного декантера... Между делом и скверными мыслями, которые всё-таки сходились на мелком хулиганстве, заворачиваю шалу в скрутку и делаю пару хороших напасов. Мозги окончательно повернулись набекрень. Вместо того чтобы избавится от голимого криминала, сбросить лёгкий кайф на пол машины, я убираю его на карман и тут же про него благополучно забываю. Смотрю в заднее окно на убегающую от меня дорогу. На "хвосте бобика" "сидит" таксомотор, работу которого оплачивает Иринка.

Машина остановилась на площади у Дворца Правосудия. Конвоир, особо не бдя за моим преступным мурлом, проследовал в ветхое двухэтажное здание. Шествуя по следам милиционера, у меня появилась реальная возможность пообщаться с Иринкой, вышедшей из "Волги"... Если меня и посещали мысли по поводу творимых мною безобразий в кабаке, то они сходились на швейцаре. В принципе, после второго стакана меня могло прорезать на разборки. Но пообщавшись с девчонкой, выяснил, хипишь был устроен с музыкантами.

Я их душевно подогревал червончиком, а они играли музыку про зелёную траву у дома. Мне очень нравилась эта песня. Вероятно такая же зелёная трава лежала в кармане моих штанов... Но не успевал я притулить задницу к стулу стоящему у столика, как они успокаивались. Я снова шёл и давал им червончик. Они снова исполняли один куплет и на этом пение заканчивалась. С ничего не выражающими лицами музыканты стояли в ожидании следующей купюры. И это на фоне того, что я им уже скормил сотню как минимум. Пришлось подойти и объяснить игрулям, что у одного куплета должен быть хотя бы один припев. Но сделал это со свойственным мне равнодушием к музыкальным инструментам.

Буквально через полчаса я получил на руки вердикт: "Десять суток ареста без права вывода на работу". "Крест" на работах исправляющих мелкого хулигана, судья поставил исключительно потому, что я не имел местной прописки. Не смотря на то, что гражданский паспорт оставался в руках у правоохранительного органа, и скрыться от заслуженного наказания мне было бы крайне затруднительно... Таким образом, я пролонгировал относительно трезвый образ жизни на срок указанный в приговоре. Так, что проконсультировав Иринку на предмет её дальнейших действий, я сел в милицейский "бобик" и поехал к месту отбытия наказания.

**********
Стандартная процедура при поступлении в специализированное заведение в очередной раз могла обернуться для меня катастрофой. Принимающая сторона попросила снять шнурки с ботинок, брючный ремень и выложить содержимое карманов на полированный стол. Что, собственно говоря, я и сделал. Рядом с кошельком и пачкой сигарет чётко обозначил себя кулёчек с ганджубасом, про который я совсем позабыл. Дежурный проверил содержимое клочка газеты, на предмет запрещённого в ней вещества и вернул его мне вместе с сигаретами. Возможно, не желая того сам, он развернул газету машинально. Увидев продукт растительного происхождения не смог признать в нём лёгкий наркотик. Ситуация произошедшая в вытрезвителе повторилась.

Если бы я аналогичные косяки порол на Кубани, то уже давно бы приземлился на одну из трёх кубанских тюрем с принудительным лечением от наркозависимости. И не важно, было бы это в Сочи, Краснодаре или Союзе шестнадцати хуторов. Точнее, сел бы после первой запары. На Кубани в этом плане менты прошаристые. А в Московском регионе шмаль ещё была в диковинку, и проходила за махорку или табак.

Я заселился в большую грязную крайне не уютную камеру в тот самый час, когда двое её постояльцев были на исправительных работах. Подметали территорию вокруг здания Администрации города. Завидная надо сказать работа. На виду у горожан происходит очищение от скверны.

Пришлось раскуриться. Но завернул наркотическую махорку не в скрутку из газеты, а набил траву в сигарету, высыпав из неё табак... Чтобы хоть как-то погонять мысли в голове, попросил у дежурного веник, ведро с тряпкой и заморочался насчёт уборки. Через пару-тройку часов в глазах рябило от идеальной чистоты. Даже покосившиеся оконные рамы и витиеватую решётку протёр, чтобы за суетой навести мосты с ментами, и поиметь свои ништяки с этого мероприятия. Вероятно, в гостевом журнале было отмечено, что я, толком не начав процесс отсидки, твёрдо встал на путь искупления своей вины:
- Сочинский, а к тебе летом в гости приехать можно? - Интересовался обслуживающий персонал.

Часиков в шесть вечера в камеру "зашла" сумка с продуктами от Ирины и два "тяжеловеса", по меркам мелкого дебоширства. У обоих было по пятнадцать суток принудительных работ. Они долго стояли на пороге, переминаясь с ноги, на ногу, думая, что ошиблись номером:
- Разуваться? - Поинтересовался кто-то из прибывших.

Краткий обзор постояльцев камеры. Первый: маргинальной структуры клиент, для которого камерные условия были более комфортными и социальными, нежели проживание на свободе. Вероятно, менты что-то там попутали и определили его сюда, а не в соседний корпус спецприёмника. Благодаря этому типу камера стремительно превращалась в асинизаторский коллектор.

Второй гусь: совершенно адекватный, домашний, интеллигентно сложенный умом мужичок лет пятидесяти. Но до основания затюканный бытом и семейными разладами. Высшую меру наказания по данной статье получил за то, что пришёл домой на час раньше обычного... Ну, тут как бы всё понятно без лишних слов. Двух мнений на этот счёт нет и быть не может... И он, не мудрствуя лукаво решил спустить эту процедуру на тормозах, справедливо посчитав, что с неверной женой и её молодой отдушиной ему одному не справиться. Деликатно поджал хвост и был таков... Приполз домой часа через два нажратый как свинья и устроил блуднице концерт. Это был действительно концерт, на который собрались все соседи многоквартирного дома. А когда устали лицезреть это действие в живую вызвали милицию. Так, на старости лет, благодаря супружеской неверности Василий Семёнович стал первоходом.

**********
Большую часть дня я находился в камере один, понимая, что этот курьёзный заплыв в "места не столь отдалённые", толи уберёг, толи отодвинул меня от чего-то более серьёзного. Ведь я в любом случае приходил бы к тюремному забору и занимался авоськометанием, в котором здорово поднаторел. Совершенно леворукий, криворукий, со сдвинутым глазомером, не способный налить, чтобы не пролить, я всегда попадал "посылкой" в нужный квадрат с приличного расстояния. И Коту не нужно было подолгу шарить под окном "кошкой", сплетённой из носков, чтобы затянуть в хату грев... Мало того, я даже не размышлял на тему, нужно греть Кота, или отвалить на Юга. Переждать в курортном Сочи, пока ситуация разрешится сама собой.

**********
Дверь открывается, в камеру заходит Василий Семёнович. По выражению его лица можно было понять, что у него отвратительное, крайне подавленное психологическое состояние. Да и как же может быть иначе. Для напарника прозвенел звонок, и Федя откинулся в первой половине дня, не попрощавшись. Но прихватив с собой рабочий инвентарь:
- Крыса. - Скозь зубы сцеживал он прогуливаясь по квартире.

Мне нравилось наблюдать за Семёновичем. Совершенно простодушным парнем не имеющим какой либо хитрости. Он даже за государственный веник и совок переживал искренне:
- Если срок добавят, отсижу". - Уверял он.

- Статья 41 -
Вечером, я покинул камеру, в которой отмотал (протусовался) десять суток от звонка до звонка. Лишь бы это не перешло в рецидив. Как не крути, удовольствие не большое спать на деревянном полу, подстелив под себя принесённую Иринкой душегрейку.

Моё появление на квартире не было неожиданностью для домочадцев. Иринкина мамаша то ли злорадствуя, то ли, сочувствуя, заметила:
- А ты посвежел, поправился.

Да тут не захочешь, а преобразишься. Ещё десять суток не пил, хотя при желании можно было организовать некое подобие попойки. И десять суток питался исключительно домашними харчами, которые каждый вечер привозила боевая подруга. Теперь, наверное, Иринку можно было и так назвать.

**********
Вечером следующего дня, я получил устное сообщение о том, что пару дней назад Кот обрёл выстраданную свободу. Хочу заметить, что в те добрые времена, выйти на волю не доведя делюгу до суда, было делом из ряда вон выходящим. Так, что это был хороший повод для того, чтобы встретиться и отправиться в ресторан. Именно в тот ресторан, из которого я был насильственно депортирован в медицинское учреждение милицейского типа, а затем моё тело упало на деревянные нары спец изолятора.

Вероятно, музыканты ВИА и обслуживающий персонал питейного заведения узнали меня. По банкетному залу прокатились жиденькие аплодисменты. После чего зазвучала мелодия, вызывающая у меня нехорошие ассоциации. Пришлось заплатить червонец, чтобы они выключились. Вот житуха была, без червонца-трояка никуда.

Графин водки стоит на укрытом белой скатертью столе. "Корабль" шмали болтается на моём кармане. Есть более чем уважительная причина для того, чтобы удариться в хороший пьяный фестиваль, а праздника не получается... Очень скоро мы вышли из ресторана не очень то и нажратые и каждый из нас пошёл своей дорогой... Вероятно для того, чтобы через какое-то время встретиться вновь.

- Статья 42 -
На углу панельного дома, в котором расположился Гастрономчик, я повстречался с разнополой парой семинаристов, с которыми иногда состоял в тесной коллаборации. Получив ангажемент на участие в Олимпиаде по диванным единоборствам, мы отправились во "Дворец состязаний". Выше указанный "Дворец" представляет собой ветхий покосившийся домишко на окраине города, где в обстановке повышенной нервозности ожидали ходоков две студентки медицинского училища и техничка того же учебного заведения. Девчонки, ведущие здоровый образ жизни третий час к ряду, сделали мне безнравственный реверанс, находясь в горизонтальном положении на диване:
- Заходи.

Честно говоря, я не понял, что они имели в виду на самом деле. И можно ли поставить знак равенства между "заходи" и "заправляй". Но без промедления зашёл. Тем более этот ход был не первым. И никто не знает, сколько бы я находился в этом беспардонном материале, в котором было невыносимо легко и беззаботно, если бы меня не вынул из него Прапор.

**********
Не могу сказать, что за месяц безалаберной жизни, я запустил какие-либо дела. Однако мой компаньон и неиссякаемый источник нравоучений был другого мнения на этот счёт и хотел видеть меня при своём уме и готовым к трудовым свершениям. А поэтому решил установить надо мной жёсткий тотальный контроль, организовав туристический поход, на берега Москва реки.

Да, что там говорить, я был в диком восторге от самобытной природы Средней полосы. И более всего кайфовал от консервативной рыбалки на какого-то там мотыля. Но как только я стал глушить сковородой проплывающих по своим делам бубырей, вулканизируя при этом самые отвратительные словосочетания, Прапор признал свою ошибку и отправился в близлежащую деревню за первачком. Буквально через час девочки-милитари стерегущие нас в этой поездке, сняли с себя стеклянные бусы и бронежилеты первого класса "неделька".

Примерно через два дня так называемая рыбалка на мотыля осточертела до крайности. И мы покусанные комарами и обгавканые деревенскими собаками покатились к цивилизации, сопровождаемые лежащей над дорогой полной луной.

**********
Зелёная девятка лихо управляемая бухим Прапором с визгом ворвалась в город на гребне грядущего дня. Прикупив у таксистов водки в районе Центрального рынка, мы зависли на хате у одной из подруг. На моё предложение разобраться с девчонками, военнослужащий отмахнулся:
- Видеть никого не хочу.

На протяжении получаса я ему объяснял, что одна из трёх девушек лежащих на кровати его жена. И нужно было выяснить, какая именно. Потому, что в воскресенье вечером ему нужно было быть дома, и желательно со своей супругой. Чтобы тёща не отправила его жить по месту службы, где он должен был появиться только в понедельник утром... И лучше бы я этим делом не занимался вообще. Потому что скоро выяснилось, что одна из трёх девчонок - деревенская бабка, у которой мы покупали самогон. Дальше - больше. Когда старушка маленько очухалась и накатила рюмарь заводской водки, то стала уверять что она и есть его жена. И расписались они сразу после "бериевской" амнистии 1953 года... И сколько бы Прапор не орал, что в 1953 году его родители ещё и не познакомились, для неё это не было весомым аргументом, доказывающим не состоятельность её слов:
- По-твоему я вру? - Набычившись на окружающий Мир, возмущалась она.

Но бабка не была похожа на лгунью... Да, восемь раз судима за мошенничество и скупку краденого. Но на лгунью она похожа не была. Так, что через полчаса "семейных" разборок, взаимных упрёков и желания набить друг другу рожи, у меня стали сдавать нервы. Я подошёл к столу и накатил сто пятьдесят водяры. Потом, не отходя от этого же стола, лизнул ещё столько же, и упал на кровать между двух спящих пьяных коз. Возможно, одна из них и была Прапору женой. А возможно и нет.

Вскоре я выполз из пьяного штопора и повстречавшись с Аськой, договорился с ней насчёт дороги. Военный отвёз нас на Казанский вокзал, но прежде чем мы попрощались, извинился за то, что устроил скандал на чужой территории. Разумеется, я этого ничего не помнил, но понять его мог. Тем более что своей жены он в том бардаке так и не нашёл, но это вовсе не означало того, что её там и не было.

**********
Когда надеваешь чужие туфли, то можно предположить, что ими овладевал мужчина имеющий грибок стопы или ногтей. Катастрофа конечно не смертельная, хотя и малоприятная. Но покупая в магазине идеально новую обувь, ты так же не застрахован от тех же проблем. Вроде симпатичная туфля. И мыс хороший, манит комбинированными вставками. И зад изящный болтается на модном каблуке. И продавец-консультант уверяет;
- Натуральная кожа, сносу не будет. Я заворачиваю.

А примерил, как следует и понимаешь, что тебя обманывают. Кожа прессованная и неизвестно как долго и где её прессовали. Одевали на колодку, а потом доводили до ума. Хорошо если официально. На фабрике. Уплатив налоги. А если в какой-нибудь сапожной мастерской, где отсутствует надлежащий контроль за качеством. И надевали не на колодку, а сразу на то, для чего туфля предназначена... Как бы там ни было, для меня разницы нет, потому что наперёд знаю, что не угадаю. Для меня один критерий: обувь не должна быть спиз-женой. Пусть она будет из прессованной кожи. Пусть она будет теснее или просторнее, чем требует того моя ступня - не важно. Пусть она будет не модной моделью, но моей. Вот когда я ношу исключительно свою обувь, то исключительно точно знаю, что меня никто не остановит в городе и не попросит разуться посреди Курортного проспекта.

‎- Статья 43 -
Мне казалось, что за календарный год, я провёл в поездах дальнего следования времени больше, чем вне поезда. И это на фоне того, что несколько раз летал в Азию самолётом. Туда самолётом из Москвы, а обратно по-старинке. Ездил, как правило, с кем-либо из подруг. Правда, один раз взял с собою в дорогу московского бомжа. Но после того как мы ухитрились прогадить два японских магнитофона, коробку баллончиков с нервнопаралитическим газом (тридцать штук), и три газовых пистолета, привезённых Прапором из Риги, я отказался прибегать к услугам маргинальных личностей.

Тип попался мне караульный. Караульный, от слова караул. Единственный плюс, наличие справки из спец приёмника, которая на протяжении сорока пяти суток удостоверяла его бесхозное антисоциальное мурло. На Рижском рынке купил ему светло-серый пролетарский костюмчик. И модную майку цвета фуксии с огромными золотистыми буквами на груди: "BLEU de CHANEL". Подкинул немного деньжат на сауну и салон красоты. В общем, попытался дать мужику шикарный респектабельный вид и договорился встретиться с ним через несколько дней, оговорив при этом время и место встречи.

В назначенный срок приезжаю к универмагу "Московский". Мой модернизированный тип стоит на указанном месте. Подойдя поближе понял, в сауне он был, но помыться не смог. По его версии придуманной на ходу, в Сандунах не было горячей воды. Что касаемо шевелюры, тут не придерёшься, если даже захочешь. Условие выполнено на сто процентов, но формально. Голову оформил ему не мастер мужских причёсок в цирюльне, а ушлый коллега по несчастью. Где-то в районе Каланчёвки, на железнодорожных путях:
- Если бы у него были нормальные ножницы, он бы мне модельную стрижку сделал.

Пришлось купить и подарить этому шедевру собственной безалаберности одеколон "Кентавр" парфюмерной фирмы "Ален Мак" что находится в Болгарии. Чтобы не вонял в поезде дерьмом... Когда поверх пиджака фабрики "Большевичка", Сеня "надел" подаренный мной одеколон, и он перемешался с тонким запахом бомжа, то на выходе получился новый парфюмированый коктейль типа "Кентавр усрался". Причём, Кентавр усрался такой симфонией, что пассажиры ахуели, услышав её романтичное звучание в своей носоглотке... Как нашего купе, так и всего вагона. Я-то ладно, исключительно точно знаю, за что страдаю. А вот попутчики занервничали:
- Вам далеко ехать?
Вероятно, они думали, что у нас билеты куплены до Рязани первой.

К тому же, Семён только на словах ратовал за здоровый образ жизни, и всё время скрипел по поводу больной головы. А пронюхав, что я тоже "выпить не люблю", стал борзеть:
- Давай две возьмём.

Ясное дело, что сидя в вагоне-ресторане, мы брали не две миски горохового супа. А нечто покрепче и на вынос. Так, что всю дорогу пили. А по прибытию в Бишкек остались при том, в чём уснули. Всему остальному какой-то нехороший человек приделал ноги. Благо, что документы и деньги остались при мне.

**********
А в эту злополучную поездку я отправился в Среднюю Азию один, не предчувствуя чего-либо неладного. Верхнее место в купейном вагоне гарантировал проездной документ. А спокойствие, со временем обернувшееся умиротворением подарили попутчики... Какую подлянку можно ожидать от великовозрастной дамы с тугим пучком битумных волос на голове, в который была встроена пустая консервная банка из-под кильки, придающая масштаб. Во всяком случае, мне так казалось... От двух её внуков, учеников начальных классов средне-образовательной школы. Такой же интеллигентной, в роговых очках под ровной чёлкой, дочери. И все взрослые члены этого семейства двигались по маршруту в красивых восточных халатах и плюшевых комнатных тапочках... Да ни какая мерзость на ум не приходила. Окончательно расслабился, когда выяснилось, что едут они до конечной станции Бишкек. А оттуда автобусом на интернациональное бракосочетание в Ош:
- Невеста чисто русская, а жених на половину узбек.

Про вторую половину жениха не было сказано ни одного слова. Как будто бы она там киргизская по-умолчанию... С этого момента я продолжил выяснять отношения с граблями.

Отложив в лоховской карман брюк деньги на мелкие расходы, паспорт заныкал на дне дорожного батона... С такими пассажирами я чувствовал себя хозяином домовладения, который принимает дорогих хорошо знакомых гостей. Конечно, я не думал заниматься строго Чуйской сорной травой. Какое-то время хотел отдохнуть с девчонками. Порадовать их своим приездом. Беззаботно погулять по Аламединскому базару. Спиздить какой-нибудь полосатый арбуз и тут же откупится, если впоймают.

**********
Железнодорожный состав катится по степи. Атмосфера в купе благоприятная, но скучная, как и погода за окном. Дети шумят незатейливыми играми. Мамаши вяжут в подарок молодожёнам "пинетки с намёком" и время от времени истерят на детвору. Я лежу на верхней полке и глазами насилую то ли "Крёстного отца", то ли "Сицилийца". Сейчас точно уже не помню. Эти два романа находились в одной суперобложке, которая в свою очередь была лидером продаж по Москве. Во всяком случае, мне об этом говорили продавцы на книжных развалах. Хотя насколько я знал, а информация у меня была из достоверного источника, лидером продаж в Столице был "ROYL".

Забив чёткую пятку шалы в сортире, я вышел раскуриться в Джамбуле. Состав стоит на втором пути. Отпочковавшись от скопившихся у вагонов пассажиров, присел на корточки и взорвал Беламорину. Сделав пару хороших напасов подумал, что нужно сделать ещё два. А потом ещё пару, не пропадать же добру. Чувствую, прибило к асфальтированному паркету так, как будто бы на мои плечи с небес свалилась железобетонная свая. Голова хоть и светлая, но не работает. В ногах сила есть, но подняться не могу. Хочу плюнуть на рельсу, но слюны во рту найти не могу. Пришлось приложить немало усилий, чтобы проползти на фасадную платформу под стоящим на первом пути пассажирским поездом. В продуктовом киоске купил бутылку чимкентского пива, указав на неё пальцем. Вроде маленько полегчало. Взял ещё одну. Так, как в Джамбуле у состава меняют локомотив, а работа эта требует определённого времени, решил прогуляться. "Заодно пару пачек Медео куплю". - Подумал я. Купив у вокзальных торговок дефицитных сигарет местного производителя, вернулся на первую платформу и вижу такой пейзаж. Первый и второй пути свободны. На третьем и далее стоят вагоны с углём и цистерны с нефтепродуктами. Мой паровоз улетел на Бишкек без меня, оставив инверсионный след в виде чёрной головной боли...

**********
Как поступил бы на моём месте адекватный транзитный пассажир, отставший от своего поезда? Скорее всего, обратился бы к сотрудникам милиции с мольбой о помощи. Сотрудники ЛОВД связались бы с дежурным по вокзалу. Тот в свою очередь сообщил о происшествии в штабной вагон поезда по средствам беспроводной связи. И таким образом, ротозею бы вернули сумку. Передали через машиниста встречного состава. Пусть без денег. Скорее всего, без денег, но с паспортом. Можно было бы обратиться напрямую к дежурному по железнодорожной станции Джамбул. Но, не имея документов, это решать всё-таки лучше через компетентные структуры. Во-избежание того результата, который ожидал меня.

Я же поступил иначе. Более рационально, как мне казалось, благодаря моей продуманности. Войдя в здание вокзала, я намеривался пройти через него сквозняком на привокзальную площадь. Арендовать частного извозчика и подсесть в свой вагон где-нибудь в Мерке или Луговой, предварительно расплатившись с таксистом. Но сделав буквально два десятка шагов по залу ожидания, слышу убийственную просьбу из уст приветливого лейтенанта:
- Предъявите Ваши документы.
И завертелось всё вокруг, и затряслось. С этого момента проблемы стали нанизываться как бусы на шёлковую нить:
- Уважаемый, войдите в моё эксклюзивное положение. Если можете, поймите меня правильно. - Гундосил я.

Речь накуренного пассажира, по сути, была верной и построена грамотно. Но прозвучать она должна была хотя бы на пару минут раньше в кабинете дежурного. Во всяком случае, до того, как меня остановил милиционер в центре зала. Все разговоры и просьбы были тщетные и имели скорее обратный результат с эффектом пружины. Чем яростнее я на них давил, тем спокойнее они были. В то время, когда поезд Москва - Бишкек прибыл на конечную станцию, меня препроводили в линейный спец приёмник Джамбула, экспроприировав даже те деньги, которые лежали в заднем лоховском кармане брюк;
- Здрасти, приехал.
Ровно тридцать суток можно было никуда не торопиться.

**********
Бомж-отель находится на территории железнодорожного вокзала Джамбул. В небольшой уютной камере меня ожидали два беспризорника. Один платяной педикулёз. И полчища клопов. А мне больше ничего и не требовалось, чтобы в полной мере ощутить всю прелесть гастрольной жизни. И катапультировался я в камеру как раз в то самое время года, когда солнце всё время находится в зените. Жара стоит неимоверная. Чтобы узники не заявляли о своих правах на часовую прогулку, коридорный закрыл кормушку и включил в камере свет:
- Бомжей выгуливать понту нету. - На литературном русском языке уведомил казах.

Лёжа на полу, подстелив на бетон газеты, чувствуешь себя внутри тюремной прожарки работающей на предельной мощности. Мокрая рубашка, одетая на тело высыхает моментально, а потом по новой становится мокрой, от интенсивной работы сальных секретов. И это, пожалуй, было одним из самых мягких наказаний для асоциальных лиц.

**********
Рано или поздно, но он должен был появиться в камере. И это на фоне того, что спец агенты никогда на службу не опаздывают. Через два дня, или через две недели после моего приземления в бомжатник, но этот гусь должен был меня навестить. И когда дверь открылась на вход, меня это ни сколько не удивило. Напротив, я бы был плохого мнения о работе местных оперов, если бы они не уговорили "добровольного помощника" составить мне компанию на несколько дней.

Молодой опийный наркоман лет двадцати пяти. Может чуть постарше. Ранее не судим, вероятно потому, что борется за свою свободу всеми доступными для него способами. Способ и ход мыслей у молодого человека примерно такой; лучше несколько раз в год отсидеть по нескольку дней в камере спецприёмника, чем заехать один раз, но на несколько лет в лагерь. Даже с пятью классами образования я чётко понимаю такую арифметику... Понимаю, но не более того. В этих деликатных вопросах каждый сам себе Пифагор Самосский. Не смотря на то, что наркомана здорово подкумаривало, во всяком случае, он об этом заявлял неоднократно и эмитировал на лице некие страдания, его активности и коммуникабельности мог бы позавидовать спортсмен-интеллектуал. Вероятно по этому, у меня сложилось такое впечатление, что оперативники здорово перестарались, давая ему вводную информацию обо мне. Хотя на самом деле, я просчитал этого типа с первого шага, когда он на полном серьёзе заявил как будто бы оправдываясь:
- Я здесь ненадолго.

Попадая в эти номера, никогда не знаешь, чем обернётся для тебя очередное посещение этого учреждения. Система то одна - МВД. Но по его стройной легенде, друзья скоро щикотнуться, и обойдя все больницы и морги, обязательно заглянут сюда. В этот забытый городскими депутатами и санэпиднадзором уголок. Так, что очень скоро он поставит себе по вене укол, покушает две порции лагмана сдобренного жгучими специями и встретит меня у дверей спец приёмника. Если я как на духу расскажу, к кому и зачем сюда приехал:
- Если что, помогу поменять ворованные вещи на хороший опиум или анашу. - Уверял меня молодой наркоман.

А чем я мог помочь понимая, что задача перед ним стоит совершенно конкретная и за мою "правду" медали он всё-равно не получит. Типа пожурят за непрофессионализм, дадут два чека черняшки за какую-никакую службу и оставят в покое до следующего задания. А следующее задание будет тогда, когда на подконтрольную территорию его кураторов заедет очередная мутная личность. Личность, к которой будут вопросы, но напрямую их лучше не задавать. Нет, задать конечно можно, но явки с повинной не будет.

- Статья 44 -
Вроде совсем недавно я без издёвки подшучивал над бомжом по поводу его личности в истории Государства. И вот прошло совсем немного времени, и я имею точно такую же справку, удостоверяющую мою принадлежность к этой Стране. Всё чин чинарём. Гербовая печать на матовом листе казённой бумаги. Мой портрет на чёрно-белой фотографии. И сорок пять суток я буду носить исключительно ту фамилию, которая мне досталась по наследству. По истечению указанного срока годности на справке, Государство поставит моё существование под сомнение, если не восстановлю утраченный гражданский документ.

Я свернул справку вчетверо и положил её в тот карман, из которого месяц назад мусора вынули сумму равную двум месячным зарплатам милиционера. Деньги вынули именно мусора. Назвать этих деятелей ментами язык не поворачивается.

А вариантов у меня, собственно говоря, было не много. Чилимковать на вокзал и с него пробираться либо на Бишкек, либо на Москву. Я решил, какой поезд придёт первым, туда и попытаюсь уехать. Попытка как говорится не пытка. Добраться до девчонок было и проще и быстрее. Сидя в квартире у подруг, можно было бы отвечать на поставленные дорогой вопросы. Но пассажирский поезд прибыл на Москву. Я направился к последнему тринадцатому вагону с мыслью; "Мне фартанёт там, где другие фарта даже искать не будут". Первый же подход к проводнику оказался результативным:
- Что-то рожа мне твоя знакома.

Правда, если бы меня послали куда подальше, это тоже можно было бы считать результатом. Со знаком минус, но результатом. Так, что счастье брызнуло за борта, на мои переживания. Менее чем через трое суток я приеду в Столицу и вырулю ситуацию в свою пользу. У ситуации других вариантов просто нет.

Абас, здоровенный детина, проводник "несчастливого" вагона, оказался на редкость душевным и, не побоюсь этого определения, не меркантильным человеком. К тому же, он рос сиротой, воспитывался в детском доме. А такие люди чутко и моментально реагируют на человеческую беду, и всегда готовы оказать посильную помощь. Так, что я ехал не только сытый, но и пьяный. И мог гарантировать только то, что в минусах он не останется, чтобы не выглядел в моих глазах альтруистом. Жизнь научила меня, по-доброму относится к людям, которые живут на позитиве. На таком позитиве, что Абас либо находился в горизонтальном положении, либо похмелялся. Так, что проверку проездных документов и посадку пассажиров в вагон иногда осуществлял я. И двух зайцев, которых провёз от Кзыл-Орды, до Тюритама посадил на вагон я. А вырученные от этого мероприятия деньги, положил в сумку-кошелёк, которая болталась на пузе у Абаса. Благо что, у меня был небольшой опыт, который получил в пассажирском поезде Москва - Воркута, когда гонял на Севера.

**********
Казанский вокзал Столицы дождался меня, не успев соскучиться. Мне даже как-то не верилось, что так легко и без происшествий добрался до Москвы, выйдя из бомжатника. Если не брать во внимание то, что остался без документов и лишился достаточно крупной суммы денег, то ничего трагичного не произошло. Вероятно, так было угодно провидению, и я был технично отведён от чего-то более серьёзного. Эти мысли приходили ко мне самоутешением в душной камере спец приёмника. И я как малое дитя радовался тому, что не оказался на тюрьме. Из которой была бы одна дорога, на двадцать шестую джамбульскую зону. Если учесть то, что она строгого режима, то я бы заехал именно туда.

Я простился с Абасом и пообещал, что встречу его на Казанском вокзале в следующий его приезд в Москву. Так, что у меня была неделя для того, чтобы привести себя и свои мысли в порядок. Чем я, собственно говоря, и занялся. Но привести себя в порядок оказалось значительно легче, чем разобраться с мыслями. С мыслями, которые настойчиво требовали фестиваля. Как будто бы я им был чем-то обязан. И я с полным пониманием отнёсся к этому вопросу. Нет, мне и в голову не приходило навёрстывать упущенное. Оно наверсталось само собой. Ну, надо думать, целый месяц гонял по камере клопов пьющих из меня кровь. И бдел за платяными вшами, которые норовили заселиться в мои трусера несанкционированным образом.

**********
В строго оговорённый срок я подошёл к прибывшему поезду Бишкек - Москва, имея при себе сумку хорошего шмурдяка. Абас как-то буднично сто граммами водки встретил меня. Как будто бы в моих речах и обещаниях не сомневался... На этот раз схема, по которой повёз ганджубас в Москву, выстроилась очень даже незатейливая. Я вышел из поезда в Мерке и поехал на затарку к своему знакомому. Утром в Чалдоваре взял частного извозчика, и отправлялся в Бишкек. Пассажирский поезд стоял в железнодорожном тупике. Вдали от любопытных вездесущих сотрудников ЛОВД, которым по долгу службы положено контролировать эту территорию... Проскользнуть на вагон незамеченным для меня не составляло большого труда. И тому виной были спиртным залитые глаза. Во всяком случае, мне так казалось. Да я на этот счёт особо то и не парился, честно говоря. К тому же Абас успокоил, сказав примерно следующее:
- Со своими мусорами я всегда договорюсь.

Так, что когда мы разныкали Чуйский сорняк по вагону, железнодорожный состав подали на посадку. Таким образом, я приехал в Москву и возможно покатался бы ещё, но Абас уходил в заслуженные отгулы. А мне предстояло заняться восстановлением документа. Ездить по стране со справкой, срок действия которой ограничен, было бы, по меньшей мере, неуютно. Договорившись о способе оперативной связи, мы с Абасом простились на Казанском вокзале Москвы.

**********
На Черноморском побережье Северного Кавказа бархатный сезон. Прапор какими-то правдами и неправдами вымолил у начальства три недели отпуска. И мы, прихватив с собой девчонок, рванули в Сочи... Ну, во-первых, давно не проведывал родителей. А во-вторых, паспорт нужно было восстанавливать по месту регистрации. Сбор необходимых справок занимал какое-то время, но это не мешало мне ощущать себя полноценным курортником. Одно дело в Сочи жить и творить. И совсем другое, наслаждаться жизнью отдыхающего. План мероприятий был грамотно продуман и составлен ещё в Москве.

Первым делом, купили экскурсионную поездку на горное озеро Рица и по пути следования завернули на пасеку. Я точно помнил, что процедуры апитерапии не оплачивал, но был густо покусан кавказскими пчёлами. Но больше всех мне понравился пасечник, со своей наивной прямотой:
- Они пьяных не любят. - Категорично заявил он.
Так я бля не за любовью на пасеку приехал, мамой клянусь. Мне экскурсовод мёда обещал, самого лучшего в Абхазии. А за тюнинг рожи, которую теперь и за три дня не обсеришь, разговору вообще не было.

Когда морда после народной медицины стала немного поменьше, и можно было протиснуться в двери автобуса, купили билеты в Новоафонские пещеры. Туда уехали на экскурсионном Икарусе рано утром от Морского порта. И должны были на этом же Икарусе приехать обратно в Сочи. Но вернулись поздно вечером на электричке. А вот в саму пещеру ухитрились не попасть. В каком-то летнем ресторанчике потеряли гида и основную группу экскурсантов. Поездку в сухумский обезьяний питомник планировали, но вовремя про неё забыли. Это то, что касается отдыха в солнечной Абхазии.

А в районе Большого Сочи предпочтение также отдавалось традиционным туристическим и экскурсионным маршрутам. На обзор верхней части Дендрария нам понадобились сутки и ящик Алазанской долины. Поехали дальше. В Хосте докупили две канистры домашнего коньяка, и решили посетить Тисосамшитовую рощу, не опираясь на услуги экскурсовода. В реликтовый лес вошли, как и положено через центральный вход. А вышли из него на автовокзале в Майкопе. Как очутились в Адыгее, какого там потеряли, никто ничего толком сказать не может. И уж тем более, для нас было полной неожиданностью, когда городская администрация Майкопа вручила нам Почётные Грамоты за открытие нового альтернативного туристического маршрута. Но только для экстремалов.

Так, что время пролетело быстро и мои подмосковные друзья, с краткими заметками на полях блокнота уехали к месту постоянного проживания и несения воинской службы. А я остался в пустом для меня городе выправлять гражданский документ.

**********
Пустым и угрюмым был осенний город. Основную часть знакомых отвернули от меня револьверными постановками вкурса, когда набирался ума на Первомайке. Остальных, кто не попал под массированный обстрел в те времена или имел своё мнение на мой счёт, достреляли одиночными выстрелами позже. Таким не хитрым образом меня выдавили из родного города, лишив социального пространства. Да, я уехал из Сочи вон, когда был предан анафеме... Уехал в чужих репелах. Потому что здесь, в этом парке круглогодичного цветения, я становился интровертом благодаря сложившимся обстоятельствам и пустому пространству вокруг меня. Но как только приходил на вокзал и садился в поезд дальнего следования, то становился самим собой. Коммуникабельным, работоспособным, жизнерадостным экстравертом с большим количеством как деловых, так и аморальных связей.

- Статья 45 -
Сила слова. Многие граждане знают, что, словом можно убить. Но не многие понимают, как грамотно это сделать. Чтобы наверняка. Не покалечить, не прищемить, а именно убить.

Достаточно престижный санаторий в центре Адлера. Большой дружный женский коллектив. Выпендрёж среди сотрудниц лечебного корпуса стоит такой, что его отголоски слышны в столовой, где так же трудится большой женский коллектив.

Купила итальянские демисезонные сапоги, обязательно припрётся в них на работу, поднимет давление всей здравнице и отдыхающим, в том числе. Не смотря на то, что обновку приобрела в середине августа, и дождей на побережье не было месяца полтора... Купила красивое нижнее бельё в специализированном магазине, первая примерка состоится на работе во время стихийного "перекура". И действительно, хороши ажурные чулочки на стройных депилированных ножках: "Мой подарил"... Колхозница, такой супер остался в прошлом веке. Но на следующий день всё бабьё бальнеологического корпуса запревает в якобы подаренном мужчинами белье. Во время таких шоп-психозов покупают и дарят сексуальное бельё всем. Даже тем бабам, чьи давно не бритые ноги предназначены строго для того, чтобы грациозно дискредитировать изделия лёгкой промышленности. И это на фоне того, что одна юная актриса не жила, а искренне страдала совершенно в другой плоскости.

Страдала девочка по поводу Amor Amor от Cacharel. Жизнь потеряла перламутровую палитру и былой азарт после того, как она услышала его знойное, но вместе с тем нежно-эротическое звучание на одной из своих дальних подруг. Она желала владеть этим ароматом так неистово и страстно, что порой кружилась голова. А один раз, стыдно в этом признаться, едва не потеряла сознание. Она желала владеть этим ароматом сильнее, чем мерцающим оргазмом, о котором слышала от той же подруги. Но нигде, ни когда, ни разу в своей жизни, мерцающий оргазм не попался ей на глаза. Она даже не представляла, как он выглядит и как она его узнает, если он всё-таки надумает к ней зайти: "Да ты ли это, дружок?"

А ароматы от Cacharel, она встречала всякий раз, когда бездумно бродила по Большому Сочи. Elixir, Elixir Passion вернёт её к жизни. Жизнь снова будет фонтанировать привычными тонами, и она поступит в медицинский на бюджетное отделение. И возможно, возможно внутри этого маленького флакона она увидит мерцающий... впрочем, цена была такой высокой, что она устала фантазировать на эту тему.

И вот в один прекрасный момент, когда силы были на исходе, а вера иссякла вовсе, из бухгалтерии прозвенел долгожданный звоночек. Получив зарплату с премиальными, её мечта осуществилась в большом красивом сетевом магазине. Теперь она и только она будет распоряжаться подсознанием мужчин, и пробуждать в них животные инстинкты. Теперь с её неповторимым образом будут засыпать, и просыпаться похотливые самцы из-под Москвы и Барнаула (специально не пишу название магазина, где была оформлена покупка, чтобы не иметь долю с продаж за предоставленную рекламу). Половину месячной зарплаты отдала за 100ml элитного парфюма. Туалетная вода действительно весьма и весьма дорогая, как по цене, так и по своему внутреннему содержанию. Этот аромат может надеть как взрослая женщина "а-ля мадам" для выхода в свет, так и юная актриса для похода в кордебалет.

Девушка прискакала в этом богатом аромате к девяти часам утра в грязелечебницу. Ставить курортникам сероводородные ванны и душ Шарко... Причём, долго не размышляя на эту тему, напялила его поверх футболки, на которой был изображен Чебурашка, раскидавший свои богатые уши по её безупречной груди... А чего здесь такого? На нём же не написано, что этот аромат больше подойдёт для вечернего променада.

Дело в том, что девчонки, работающие с ней, узнали о сбывшейся мечте. И решили над ней подшутить. Просто разыграть. Посмеяться от нечего делать. Не из зависти, не из вредности, а по глупости. По-дружески похулиганить. Хочу заметить ещё раз, что это был большой дружный женский коллектив. Где все друг друга хорошо знали. Вместе события отмечали, но подурачится, всё-таки решили.

Как только футболка с мультяшным "чебуреком" и французским ароматом от Cacharel закатилась в помещение, по раздевалке прокатилось дружное; "Фу, кто испортил воздух, мягко говоря?" И вот что получилось на выходе... Каков был результат... Сколько бы коллеги не извинялись, сколько бы ни говорили, что пошутили, девочка больше никогда не оденет на себя этот прекрасный Amor Amor от Cacharel. Её навсегда отвернули от Elixir Passion... Она больше его не любит. Она им больше не восхищается. Она им больше не болеет. Она больше им не бредит...

Она его ненавидит. Она его стыдится. Она старается навсегда стереть его из памяти, как факт позорного недоразумения... Как будто бы она была с ним всего лишь один раз, да и то по пьяни...

**********
Эмоции, как действенный способ усилить доказательную базу. Азбука: движение рисующих картинку рук и выразительная мимика негативного оттенка, наиболее долго хранятся в памяти человечества. Привожу очень простой и крайне наглядный пример. Мне кажется, многие были если не пострадавшими, то свидетелями описанных ниже событий.

Сидя в компании, кто-то из присутствующих испортил атмосферу. Нет, не всю атмосферу, включающую в себя озоновый слой (это был бы террористический акт планетарного масштаба). А только ту её часть, которая находится в помещении, в котором гуляет застолье. Все носом читают раз за разом, перелистывая закуски, что происходит что-то неладное. Но все как один будут громко молчать и натужно улыбаться. Никому и в голову не придёт поднять этот вопрос на всеобщее обсуждение... Потому, что всем давно известно, кто насрал, тот и возмущается больше всех. Во всяком случае, будет озвучена именно эта версия. Если всё-таки найдётся в коллективе смельчак и выразит своё недовольство по этому вопросу, то тут же будет схвачен за язык и обвинён в не культурном поведении в приличном обществе. Правда, не фактом будет, что эта "провокация" его "рук" дело.

А как себя ведёт поднаторевший в этих вопросах профессионал, которому нужно переложить ответственность за шептуна на другого, пусть даже невинного человека... Да не пусть даже, а на невинного человека. Он скрупулёзно вычисляет среди присутствующих на собрании того, кому возразить (взбрыкнуть) будет крайне затруднительно. По тем или иным причинам, это уже не столь важно. Главное, артикулировать нужно убедительно и сопровождать свою речь неприличными жестами типа: "Ну, вот ты и влип, однако". Экстра-класс, когда провокатор владеет искусством, которое грамотно управляет теми мышцами лица, которые формируют; отвращение, презрение и брезгливость: "Ты чего серишь, падла. У тебя что, дупло не держит?" Таких специалистов в области разговорного жанра очень легко узнать среди дилетантов. Они часто пользуются этими эмоциями, и гримаса становится повседневной маской для лица (дамам не стоит путать эту маску с косметическими очищающими масками)... С течением времени она капитально застывает и полностью соответствует формуле; "какая упаковка, такое и содержимое" (и только для понимающего человека цена всему этому представлению грош).

Этот вербальный наезд проходит над вином и салатами не вопросом как таковым, а перевёрнутым фактом. У человека, у которого здоровый пищеварительный тракт, и который на регулярной основе принимает вместе с пищей Мезим, нету вариантов, чтобы отбиться от клеветы и позора. Его заклеймил профессионал, отведя от своей жопы пересуды... А если кто-то из присутствующих и понимает в чём дело и что происходит, всё-равно будет помалкивать. Чтобы не стать жертвой наговора в следующий раз... Возможно, правильно сделает, уберегая тем самым себя и своих близких от неприятностей. Ведь бздуны, как правило, изобретательны и злопамятны. С профессионалами лучше не связываться. Дорого станется. Типа получите неприятность по факту доставки и распишитесь.

**********
Если суммировать всё написанное выше и поставить перед итогом другую задачу, то получится постановка вкурса. Постановка вкурса, это элемент контроля и достаточно верный способ ввести обывателя в заблуждение. Благодаря этой нехитрой технологии, можно выдавить из социального пространства мужика, которому амфигенно инвертированные садисты сломали судьбу, и чувствовать себя на этом фоне благополучным человеком, который исповедует традиционные семейные ценности. Для некоторых деятелей негативный фон жизненно необходим. В противном случае, он сам будет фоном.

Постановка вкурс, это фокус. Фокус до безобразия банальный. Давно и всем известный, но дающий уродам с креативной сексуальной ориентацией требуемый стабильный результат: 1) Мужик, который проявил малодушие, ходит в репелах пидараста. 2) Пидараст, который его изнасиловал - ходит в мужицском костюме.

*********************
Постановку вкурса транслируют, как правило, тем, кто входит в круг моего общения. Или по тем или иным причинам намеревается в него войти. Не важно, толи это соседи по дому. Толи продавщица в магазине, у которой я покупаю сигареты. Или это пустая как коробка из-под бананов билетёрша в общественном сортире на Ареде. Это всё совсем не важно. Задача перед теми, кто изуродовал мою судьбу стоит одна: отвернуть от меня человека, по возможности раз и навсегда. Чтобы наше общение ограничилось в лучшем случае - пустым плевком в мою спину... Мозги засерают таким образом, что человек услышав имя моё, погружался в такую истерику, из которой можно выйти только медикаментозным способом... Для постановки вкурса подбираются самые омерзительные слова и не факт, что они будут соответствовать действительности... По-молодости меня это не на шутку задевало. А потом понял, какая разница, чем тебя убили. То ли кирпичом, то ли табуретом... А вот кто убил, это совсем другой вопрос... Я-то исключительно настаиваю на том, что это сделали не мужики... Да то ладно. А-то нить разговора потеряю... Главное, вдувать грязные инсинуации в уши моих знакомых убедительно, подойдя к ним с плеча. Слово, усиленное эмоциями даёт великолепный результат. Если за дело берётся заслуженный мастер по постановке в курс, то от меня умудряются отвернуть даже тех людей, с которыми я вырос. Даже тех людей, которые обо мне всё знали и спокойно с пониманием к этому относились. Даже тех, кому я был в силу тех или иных причин просто интересен. Возможно, этот интерес выходил за рамки тривиального любопытства. Не хочу что-либо утверждать так, как имею своё мнение на этот счёт. Но ситуация в моих глазах выглядит так же, как с Elixir Passion от Cacharel. Для чего это делается? Ну, если человек будет общаться со мной на постоянной основе, то очень скоро поймёт, что я такой же педераст, как педерасты сломавшие мою судьбу - мужики... Они набираются нахальства и величают себя мужиками. Но из-под мужицского костюма не может торчать погнутое либидо... НЕ-МО-ЖЕТ!

Я учился в двух общеобразовательных школах и в двух школах рабочей молодёжи. Правда одна из-них находилась в исправительно-трудовой колонии общего режим. С учётом того, что меня несколько раз оставляли на повторный год обучения, то моё присутствие можно обнаружить в пяти классах, не считая лагерного. Если взять и провести не сложную калькуляцию, то по идее, у меня должно быть сто одноклассников как минимум. Это как минимум. Любой человек, с таким количеством одноклассников, может считать себя состоятельным человеком по факту того, что в любой момент может прикоснуться к своему прошлому. В том числе и к детству... За круглым столом, телефонным разговором - это всё не важно... Можно сказать, что я состоятельный человек? Я очень состоятельный человек... можно сказать. На этом всё хорошее заканчивается. Потому, что из ста человек, я реально могу общаться с тремя. То же самое касается и друзей детства.

И тут на свежий воздух просится закономерный вопрос. Кто тебе в этом виноват? А за это вообще никакого разговора нет и быть не может в принципе. Сам виноват. Все годы живу с тем, что сам повинен во всём произошедшем... И немножечко те бабы, которые производят на свет "недокомплект". Одно бабьё рожает нормальных здоровых мужиков. Другое то, что ослица высрать не сможет, если даже захочет.

Ребятишки, имеющие расстройство сексуальных предпочтений лишили меня всего… Школьной беззаботной поры, в которой самой большой проблемой может быть дневник успеваемости. Выпускного вечера, который разгулялся по городу в брызгах шампанского и сентиментальных слезах на девичьих щеках. Встреч с одноклассниками и учителями, которые ностальгируют воспоминаниями о школьной поре. Лишили простого людского общения на позитиве... Я живу, а вокруг меня вызженное поле с воронками на месте, где раньше стояли люди. Одни воронки уже остыли, а другие - томятся лёгким дымком... Мало того, гомосеки надели на меня свои вонючие репела и контролируют, чтобы я их носил с достоинством. Как так? Или мою жизнь изуродовали всё-таки мужики? Впрочем, я живу в обществе, которое исповедует традиционные семейные ценности. Ничему не удивляюсь. Я уже давно устал чему-либо удивляться... Но отвечать могу только за малодушие, а не за пидорастию. Чувствуете разницу? Где сломанная жизнь, и где пидарастия?! Они находятся на разных полюсах...

****************
Общаясь с мужиком, я вижу либо собеседника, либо собутыльника. Иногда попадаются такие экземпляры, с которыми можно предметно поговорить на ту или иную тему и душевно побухать. Точнее, душевно побухать за разговором... А вот с теми, кто сломал мою судьбу, бухать не советую даже тем, кто подмахивает пидарастам постановками вкурса даже тогда, когда ситуация этого не требует. Такие пьянки опасны для жизни. Опаснее чем: "не стой под стрелой". Вот так сотку лишнюю накатишь и проснёшься: на морде мейкап от Люсьен Оливье, в жопе раневой канал несопоставимый с социальной жизнью, а в уши вставлено: "Знай своё место, пидор"... Как так? За что? Была бы жопа, а за что найдётся. У ребят богатый изворотливый ум. Что-нибудь придумают для отмазки. В этом можно ни сколько не сомневаться. Это интимным калекам также легко и просто исполнить, как мужику отчитаться перед женой за то, что с работы пришёл нажратый... Смешно? Очень смешно? Ну-ну... Я знаю одного деятеля. Тоже гомерически хохотал на этот счёт, когда его это не касалось. Но попался потешный тип за язык. Сейчас по ночам выходит из дома, окурки собирает на автобусной остановке. В этой крайне не роматической истории один плюс - бросил пить. Теперь его можно сравнить только с трезвой рожей. Больше на шмурдяк смотреть не может. О чём это я? Ах, да.

Я ни когда, ни разу в своей непутёвой жизни, где-бы не находился и какие бы лишения не принимал, не рассматривал одноимённую особь, как объект сексуального влечения. Открытки фривольного содержания, которые будоражат мозг, когда любуюсь девушкой, не посещают меня, когда общаюсь с мужиком... Я выбираю арбуз строго по жопкам. Девочка - иди ко мне. Мальчик - отдыхай. Но желательно с девочкой... Я так живу. У меня по-другому жить не получается. Понимаю, конечно, что это вдвое сокращает поле для аморальной деятельности, но ничего с этим поделать не могу. Меня мама родила нормальным здоровым мужиком, со всеми мужскими прибамбасами и причиндалами.

Вот то, что я сейчас сказал о себе, ублюдки с погнутым либидо о себе сказать не могут. В противном случае, это не будет соответствовать действительности. А если это не будет соответствовать действительности, то такое понимание как мужик, к ним можно употреблять исключительно с известной оговоркой. К тому же, негоже, обезличивать мужика такими разговорами и вводить людей в заблуждение... Кстати, обезличить - лишить отличительных черт, индивидуальных особенностей... В этом вопросе слово не совсем верное. Здесь, напротив, не лишают, а наделяют мужика несвойственными ему гомосексуальными функциями... Между активным и пассивным гомосексуалистом стоит знак равенства - пидор. Тухлые перекрученые мозги, что у одного, что у другого. Возможно, у кого-то есть желание вникать в эти детали и строить их по ранжиру. У меня нет. Я случайный пассажир в этом метрополитене. Потому, что если исходить из такой логики, то мужик предстаёт в образе той животины, подчёркиваю, животины, которой без разницы кого любить. Толи соседскую жену, толи самого соседа... А теперь чего не так? А не так то, что бабы рожают нормальных здоровых мужиков. Ни дураков, ни калек, ни уродов. А благодаря ублюдкам с перекрученными мозгами, жизнь они проживают... вот у меня спроси, как я живу? Отвечаю как на духу - нормально... Так, как другой жизни не знаю, и сравнивать мне просто не с чем, то живу-таки нормально... Но другим мужикам такого геморроя пожелать не могу в силу своего благоразумия: вино цистернами, наркотики матрацовками (и тяжёлые в том числе), подруги сотнями. Сколько точно, понятия не имею. Не считаю. Может две сотни, может три, может больше. Но думаю, что у поп звезды уездной величины подруг было чуток меньше. Я не веду список Донжуана... Но исключительно точно знаю, что перед мужиком в этой жизни стоят совершенно другие задачи... А теперь чего не так? А то, что годы идут, и ничего не меняется. Неужели трудно понят, что мужик должен делать своё будущее чистым инструментом. Идеально чистым.

Так, как детей у меня нет, и никогда не было, то живу другими примерами... Выскочил у меня как-то болючий жопный прыщ. Не велика беда, но масса неудобств связана с ним. Пошёл утром в поликлинику, записался на приём... Медицинская сестричка в процедурном кабинете вскрыла чирей стерильным скальпелем и упаковала результат хирургического вмешательства в такие же стерильные салфетки: "Завтра придёте на перевязку" - Категорично сказала она... А я лежал на кушетке в полном ахуе. Информация прикрыла так, что подняться не могу. Но всё-таки нашёл в себе кое-какие силы и вышел из кабинета, благодаря мышечной памяти, но с сумеречным помутнением сознания. Что-либо понимать мой мозг отказывается категорически. Иду по коридору как будто бы меня медики барбитурой шпиганули. Заискивающе улыбаюсь гражданам, ждущим своей очереди. Также заискивающе заглядываю в их глаза, в которых растеклась боль от такого же жопного прыща. А из перекошенного рта слюни текут на подбородок... Неужели жопный прыщ заслуживает к себе большего внимания и заботы, чем будущее мужика. Его ребёнок. Неужели трудно себе понять, что будущее гавном не делается. Потому что будет гавном деланое. И не важно, что там было на самом деле... А сейчас что не так?

- Статья 46 -
Я шевелился со скоростью, которую регламентирует паспортный стол и часы работы домоуправления. И когда новенький документ был у меня на руках, я положил его в карман брюк, застегнул на булавку и был таков. Испарился... В Сочи ещё некоторые горожане загорают на пляже. Некоторые из них купаются в штормящем море... А в средней полосе России народ выходит на улицу в демисезонных куртках, поддев под них тёплые свитера. Через неделю, максимум две, на околевшую за ночь землю ляжет первый снег. А во второй половине дня он поплывёт по закоулкам слякотью. Впрочем, так бывает всегда. Обычная суета, когда зима ещё по лютому не может, а осень расторговалась вся. А мне не хочется тепла сидя в кресле у электрокамина. Не хочется.

В Подмосковье я без какого-либо промедления встроился в свою привычную непутёвую жизнь. Жизнь семинариста. Гуру, прежде чем уйти в штучный отдел магазина, дала нам пассивное задание. Проштудировать Кама Сутру, без вербального или какого-либо другого перевода на русский язык. Видео урок с достаточно нехитрой интрижкой, но интригующим названием: "Глазами сутенёра из Дели". По сюжету вроде всё понятно без слов. Но с названием кинематографисты явно перемудрили. Непонятно, то ли сам сутенёр житель города Дели. То ли он аккредитован в городе как корреспондент какого-либо СМИ и уже из Индийской столицы освещает деликатные события. Я бы сказал процессы. И причём здесь его глаза, если все движения разворачиваются в одной комнате без окон и освещать там попросту нечего. Хрень какая-то, одним словом. Пропаганда непотребного образа жизни. Смех, да и только. На это обратили внимание все участники просмотра:
- Язвенники кувыркаются.

Но тем не менее сидим, делаем вид, что прилежно учимся. На самом же деле наставницу из магазина ждём. Чтобы слегка поправить больные головы и добавив местного колорита снять такое же кино, но без всякого названия. И не просветительское, как на видео кассете, а документальное. Для истории так сказать:
- А без бухла начать нельзя? - Доносится с дивана озабоченный женский голос.
- Нет уважаемая, нельзя... тебе смотреть такие фильмы. У всех болит голова после вчерашнего. Кто опаздывает на работу, может идти.

Ну вот хоть бы один из присутствующих оторвал свою задницу от стула. Ну, ходьбы для приличия засуетился. Нет. Все сидят с наглючими перекошенными лицами как будто бы их "супер моментом" к месту приклеили.

Досмотреть порно фильм с участием явно не здоровых актёров и актрис до конца не удалось по вполне понятной причине. Чему все без исключения были рады. В квартиру вместе с водкой заплывает телеграмма от Абаса, в которой указана дата его приезда в Москву:
- Не многословный у тебя друг. - Сказала гуру.

Я не стал рассказывать, что этот скупой на телеграфные слова казах имеет высшее гуманитарное образование. Общается строго на литературном русском языке и может часами напролёт цитировать Пушкина и Блока. Да-да, за всё время нашего общения я не услышал от него ни одного бранного слова... Ничего этого я, разумеется, рассказывать не стал. А накатил сто грамм, взял Дусю за ворот ночной рубашки и отволок на кухню:
- Погоди, я ещё толком не похмелилась. - Возмущается она.

Вот эта фраза меня более чем устраивала. Потому что если Дуся похмелится толком, то оставит меня голодным. Это общая беда всех бардаков находящихся на территории России. Ну как беда? Существует такая неприятность, после которой приходится харчеваться на стороне былыми связями. А так, между делом и познакомились.

**********
Встретить Абаса по прибытию на Казанский вокзал, у меня не получилось. И на то была уважительная причина. А ехать в резерв проводников и искать его там вовсе не хотелось. К тому же, как своим ходом добраться до места, где стоят поезда нужного направления, я не знал. Пришлось встретить тринадцатый вагон на платформе, когда его подали на посадку. Дуся зашла в купе проводников следом за мной виноватым хвостиком. Ведь это благодаря её нерасторопности я припозднился. Пришлось, не скажу что из-под палки, взять стюардессу с собой типа на стажировку. А ничего так прокатились, весело. Правда, на обратном пути Дусю потеряли где-то в Оренбургских степях. На какой-то станции недосчитались. Что самое интересное, все её тёплые вещи, косметика и зимние сапоги тридцать седьмого размера стоят на месте. А самой Дуси и моих ботинок нигде нет. Возможно, их украли цыгане, торгующие пуховыми платками. От этих товарищей не русской национальности всего можно ожидать. Даже кражи мужских ботинок. Я уже про девушку промолчу. Но как бы там ни было, через полгода сердце моё успокоилось. Она подошла к вагону и, не сразу признав меня, осведомилась:
- До Москвы возьмёте без билета?

Эх, блян-Колян! Ей бы не просить меня, а приказывать. Пришлось посадить девицу в купе проводников под "домашний арест" и не выпускать даже в тамбур для перекура. Чтобы по новой не угнали на принудительные секс-работы. В общем, доставил её туда, откуда взял и положил на место. По-людски помятую, вокзальной жизнью потрёпанную, но до глубины души счастливую. А может, это была вовсе и не она. Да мало ли по вокзалам девушек гуляет в мужских ботинках сорок третьего размера. Но тогда почему она на Дусю реагировала чётко:
- Я не Дуся.

Что-то в этой вокзальной истории было не так. Но разбираться, как всегда было некогда, да и незачем. Зато было кому смотреть на меня с претензиями. Как правило, это были особи женского пола, которые имели совершенно конкретную установку и не без основания считали, что конкурировать между собой должны СМК "Гигант" и ООО "Феникс":
- Своих шалав класть некуда, он ещё одну от куда то привёз. - Надували мои уши полупьяные подруги.

**********
В конце весны я ещё тридцать суток подарил тому же Джамбулу. Но уже не железнодорожному спецприёмнику, а городскому, из окон которого открывался великолепный вид на неврологический стационар... Нет, на этот раз паспорт я не терял и у меня его не крали. Я его позабыл на подмосковной квартире вместе с мозгами. Причём, мозги были в таком удручающем состоянии, что нуждались в адекватной профилактике как минимум. Вспомнил про них только тогда, когда сотрудники Луговского ЛОВД попросили представиться и подкрепить свои слова соответствующим документом. Будучи уверенным в том, что с этим вопросом у меня проблем не возникнет, я стал шарить по карманам. Но чем дольше я это делал, тем циничнее вели себя менты по отношению ко мне. Глазом щёлкнуть не успел, как ментовской бобик доставил меня по месту прямого назначения. Весь вечер объяснял дознавателю, что я в некотором смысле свой. Причём, свой в доску. Но это не мешает мне быть законопослушным гражданином Российской Федерации. А всю интересующую информацию обо мне лейтенант может легко отыскать у коллег на вокзале:
- Я же там клопов кормил целый месяц.

Всё это мероприятие заняло бы у офицера час. Полтора максимум. Правда, я очень скоро понял следующее: если всех бомжей и граждан, утерявших паспорт, сотрудники милиции будут удостоверять таким образом, то их с работы пнут за отсутствием таковой. Мне ничего не оставалась, как успокоиться и со знанием дела уйти на второй спец срок... Время, большую часть которого с завистью наблюдал за дурочками, гуляющими во дворе больницы, пролетело быстро. Ровно через месяц в первой половине дня у ворот учреждения встретил меня Абас. И этим же вечером мы приехали в Бишкек на видавшей виды "Газ-24", которая досталась ему после развода... Делёж был видимо мировой, цивилизованный можно сказать. Ей отошёл двухэтажный дом с фруктовым садом. Ему досталась утлая "Волга" без капота и ручной насос от велосипеда "Десна". Отпрысков и домкрат не делили в силу того, что за пятнадцать лет совместной жизни обзавестись этим барахлом так и не удосужились.

**********
Потихоньку время прикатилось в лето. В моей жизни местами меняются только времена года. Всё остальное находится в стабильно рыхлом состоянии. Надёжный фундамент под ногами, который бы являлся основой для капитального строительства, отсутствует напрочь. Ему не откуда взяться в принципе. В такой среде могут жить и размножаться только водоплавающие. Я же сносную житуху себе организовать смог, а размножаться не хочу. Даже по приговору Нарсуда детей заводить не буду. Это решение принято уже давно, и позиция стоит на жёстком контроле. И на полном серьёзе считаю, что имею на это полное право. Свою жизнь могу прожигать так, как считаю нужным и возможным. И никто мне не указ. Моя. Что хочу, то и вытворяю. А другим этого желать не могу. Пустой, бесконечно пустой жизни, которая по своей сути является времяпрепровождением. Почему? Потому что я дальтоник. Радугу как праздник не воспринимаю. У меня есть только два цвета. Чёрный и белый. И они никогда не поменяются местами:
- Дуся, давай сюда эту страшную блядь.

Дуся никого в комнате не нашла. И вообще она не понимает о ком или о чём идёт разговор. Молодая ещё. Поэтому приходит сама и садится на край дивана:
- Дуся, иди нахуй отсюда. Займись своими прямыми обязанностями, рожай детей.

- Статья 47 -
Мне говорили, порой назойливо докладывали, что Кот подсел на иглу. Но его самого я не видел уже давно. Не было мотива, чтобы искать встречи. Какой может быть общий интерес у пьяницы плотно сидящего на гранёном стакане с водкой и наркомана не менее плотно сидящего на опиатах? Вот и я не мог найти хотя бы одного вопроса, чтобы снять трубку и позвонить, находясь в регионе... Не буду я шастать с ним по городу в поисках соломы и ангидрида, а потом искать свободную хату, чтобы сварить на кухне химку... Да и он не выйдет со мной в городской парк отдыха, чтобы заклеить парочку соблазнительных подруг. Я даже не подумаю пригласить его на такое мероприятие. Это что со свиньёй идти на хоздвор чтобы уговарить курей. Распугать домашнюю птицу можно, отловить нельзя. Интересы у нас противоположные. Точки соприкосновения отсутствуют.

**********
В начале июня никогда не угадаешь, как одеться. Днём в свитере жарко, без него вечером холодно. Уходишь на часик-полтора, приходишь через двое-трое суток. Я вероятно один из немногих, кто может пойти в магазин за минеральной водой и выпасть из жизни на тятилетку как минимум. И это на фоне того, что никуда не пропадал и при желании, меня можно было легко отыскать.

Жизнь наркомана состоит из одних проблем и заморочек. Проблем маленьких и больших. Решаемых тем или иным образом, но присутствующих всегда и везде. Кайфовать особо некогда. То барыгу прикрыли сотрудники милиции, контролирующие нелегальный оборот наркотиков. То пищевую щёлочь на склады не привезли и откуда ей взяться в магазинах. А соседей уже раздражают такие просьбы как: ещё раз выручи насчёт соды. То Госдума вопрос решить не может; димедрол аптекам отпускать по рецепту или всё-таки без. А если без, то, сколько листов можно вручить в одни наркоманские руки. То семь точек кислого не найти ни за деньги, ни за полторашку готовой ширки. А если всё и везде удачно срастётся, то с широварней обязательно возникнут проблемы. Ну не бывает так, чтобы всё везде было ништяк.

**********
Да, Кот здорово похудел, отощал лицом. И без того глубоко посаженные глаза в обрамлении болезненных ланит улетели куда-то ещё дальше. На химический карандаш стал похожим нос, заострился. На широких ровных плечах балахоном висит майка, вырисовывая ключицы. Огородное пугало, да и только. Создалось такое впечатление, что он вышел на пять минут из туберкулёзного диспансера за сигаретами... На самом же деле с лёгкими у него всё в полном порядке. Просто бедолага бегает по городу в поисках "646" растворителя. Вроде строительного ажиотажа в городе нет, а с растворителем беда. Впрочем, как и с ангидридом.

А чем мог помочь ему я, не являясь ни наркоманом, ни строителем. Мало того, я даже не знал, где находится магазин, торгующий такими химикатами... Если бы разговор шёл о свинячьем кайфе, я бы без труда нашёл и водку и самогон. Но как бы там ни было, безучастным я не остался. Насыпал ему стакан хорошей Чуйской шалы, на том и разбежались. Чем смог пьяница, тем наркоману и помог. Кажется, так в народе говорят. Хотя прекрасно понимал, что опийному наркоману анаша без особой надобности. Так, тюремный срок на кармане болтается, только лишь и всего.

**********
Через пару-тройку дней Кот позвонил мне... Встретились у городской библиотеки и не для того, чтобы пойти в читальный зал. Место было выбрано им исключительно для конспирации. Я думал, он придёт в театральной бороде и зеркальных Рэй-Бэнах во всё лицо. Нет, ошибся. Он возник откуда-то из кустов. В той же майке, которая висела на нём как на швабре. Два молодых наркомана бледных от ужаса подстраховывали встречу сидя в таксомоторе. Ну как молодых?! Не многим моложе меня.

Я не то, чтобы недооценил наркоманов, а представить себе не мог, какие они ушлые и как грамотно могут распорядиться бесполезным для них сорняком. Мне они всегда представлялись либо больными и немощными, либо здоровыми до болезненного состояния. Но в любом случае, не способными к креативному мышлению... На деле оказалось, я глубоко заблуждался. Вся их интенция направлена на то, чтобы подсуетиться насчёт выгоды. Подсуетится, даже находясь в коматозном состоянии и там, где асфальт гладкий как куриное яйцо и фарту зацепиться просто не за что. Там где, казалось бы, ловли нет и быть не может в принципе, у них обязательно случается поклёвка. Другое дело, вытянут они удачу за хвост, или как всегда она сорвётся - это уже не важно... Жизнь у ребят такая и пока сам в неё не окунёшься с головой, не поймёшь, что она из себя представляет. А операцию они провернули достаточно банальную. Но я своими пропитыми насквозь мозгами до такой финтифлюшки не додумался бы.

Наркоши пришли к барыге торгующему соломой и обкуривали его убойной травой до тех пор, покуда тот не превратился в матрац:
- Добивай пятку, не стесняйся.
Пока барыга лежал прибитый подушкой, а лежал он на диване с потухшими глазами часов шесть к ряду, они осуществили прогрессивный бартер. В нахалку вручили ему стакан Чуйского сорняка, а у него подгребли полмешка украинской соломки. Причём, стакан отдавали демонстративно, отмеряя его спичечным коробком:
- Внимательно считай, чтобы потом вопросов не было; восемь, девять, десять. Поздравляем, полдела сделано.
И тут же взялись отмерять себе солому. Отсыпали из мешка через борт столько, сколько не постеснялись и на том расстались. Таким образом, из ничего они получили хороший гешефт. А у барыги ещё долго не будет сходиться дебет с кредитом, если он брал этот мак на комиссию. Ну или на реализацию, как Вам будет угодно...

**********
Ребята приехали, и у них было почти всё, чтобы уколоться и забыться. Цельный пакет украинской соломки и весь необходимый прекурсор. Пара склянок седуксена только усиливали желание побыстрее сварить химку и втереться. Всё необходимое было при них, а самой кухни не было. Это и есть проблема, которую подкинула наркоманам житуха. Алкоголику, у которого водка есть, а выпить не хочется, в этом плане значительно легче. Так, что ко мне была адресована совершенно конкретная просьба. Найти квартиру без сквозняков, в которой нет жильцов, но есть бытовая газовая конфорка:
- Минут за сорок управимся, меньше. - Не уставал твердить Кот.

Так, первый раз в жизни я поставил себе по вене полтора куба достойного наркотика. А второго укола мне и не требовалось, чтобы понять, этот кайф мой. Водка, пиво, анаша, это всё конечно же хорошо. Но опиаты, это нечто другое.

Неудачный пример на эту тему: молодой человек с измальства дрочил в общественном сортире, а ближе к тридцати годам сделал для себя открытие - переночевал с опытной девушкой на чистых простынях. Ещё раз оговорюсь, это не удачный пример. У меня, как и у любого гражданина Российской Федерации находящегося под действием этого наркотика, как-то по-доброму зачухался пах. Ладонь прошлась по лицу и, почесав нос, отправилась к подмышечным впадинам. А усевшись в такси, я стал потихонечку втыкать.

Но на этом история не закончилась. Прежде чем проститься, Кот дал мне стакан маковой соломки и кубовый шприц с ангидридом. Вероятно, этим благородным жестом он подчеркнул своё доброе отношение ко мне. Да иначе и быть не могло, если по-хорошему. Появившись вечером на квартире, я закинул солому и баян с кислым куда-то в комод, и поудобнее усевшись на диване, провалился в опиумные грёзы. Мороженое растаяло и растеклось по пузу, а мне было пофиг. Утром, когда пришёл в себя, закрутила повседневная суета, а вечерком уехал в Азию. Рутина догнала меня.

**********
Вспомнил про шикарный подгон, когда приехал из Бишкека. По причине того, что пить устал, а заняться было нечем. И опять возвращаюсь к своей памяти. Удивительная штука, однако, неординарная. Что-либо дельное, обстоятельное, практичное, то, что как-то облагородит мою жизнь и наполнит её гармоничным содержанием, запомнить не могу, хоть убей на глазах у людей. Пистолет к виску приставят, я не скажу, как называется та штука, которую вставляют туда, где она должна быть. Буду стоять, мычать, морщить лоб и закатывать глаза. Предположу, что это паяльник, но не угадаю... А всякую непотребную хрень хватаю налету. С первого раза в мозг вцепится так, что через какое-то время жди неприятностей... Вот так получилось и на этот раз. На первой варке я просто сидел на кухне, курил и смотрел, как пацанчик делает мак. Не задал ни одного вопроса. Но примечал, как меняются запахи, когда проходит та или иная реакция после того, как добавляется тот или иной прекурсор. Всё.

С той первой варки прошло дней десять. Прикупил в магазине нужный растворитель. Нашёл димедрол. И поставив главному квартиросъёмщику бутылку водки, сам отправился на кухню. Я сделал всего лишь один звонок другу и поинтересовался, каким количеством ангидрида нужно смывать опийную корку в миске. На что получил вразумительный ответ:
- Кашу маслом не испортишь.

После чего обезжирил миски пищевой содой, которая ещё была нужна для соломки, и сварил химию. Даже кривые руки не помешали сделать это качественно. А как не крути, это достаточно серьёзный химический опыт внелабораторных условиях. Но всё получилась на славу. И цвет хороший был, и характерный привкус появлялся на кончике языка. И полутора кубов было достаточно для того, чтобы сливочное мороженое растаяло и растеклось по пузу. И, разумеется, что двенадцать кубов ширки получившихся со стакана маковой соломки, я продвигал не один.

**********
Вот не мной придумано и не мной, вероятно, первым озвучено. Если у тебя есть человек, которому нужно устроить хорошую прожарку, то посади его на иглу. Но не просто уколи объект своей ненависти и забудь про него, а просвети. Открой и сделай вхожим в те ямы, где можно купить маковую соломку и опий. Научи варить химку и подскажи, что готовый к употреблению продукт можно легко продать кубами, а на вырученные деньги снова приобрести стакан-два соломы. Не отпускай его далеко от себя и обеспечь информационным сопровождением. Вот когда человек окунётся в опиаты по самую макушку, то жизнь его закончится и начнётся прожарка. Всё будет сводиться к желанию решить только одну задачу - втереться. А огорчать будет доза, которую нужно сбросить, чтобы не выворачивала карманы наизнанку... И быть может появится желание перекумарить в медикаментозном сне, а потом распрощаться с опием раз и навсегда... Но укладываясь на больничную койку, наркоман наперёд знает, что опиум умеет ждать как никто другой. Он не девушка, ждущая парня из армии. Он будет ждать ровно столько, сколько нужно для того, чтобы дождаться. И совсем не важно, что лежит в основе зависимости. Важно то, что головная боль будет присутствовать в полной мере и круглосуточно.

И в конечном итоге парнишка проширяет всё, что у него есть. Хорошую импортную машину и кооперативный гараж. Домашнюю библиотеку, детскую коляску и погремушки лежащие в ней. Трёхкомнатную квартиру поменяет на однушку с доплатой, а в оконцовке проколет и друзей. Будет украдкой бросать в готовую ширку ватный тампон, а потом, слегка отжав его прятать в рукаве. Чтобы сварить его ещё раз втайне от своих друзей и поиметь пару левых кубов как незаконную прибавку к пенсии.

Горюшка хапнут все, кто находится рядом. Все те, кто ещё вчера был близким и родным человеком, готовым отдать за него свою жизнь и в розницу распродать свою душу. В первую очередь в топку полетят родители... Они будут украдкой выходить из своей комнаты, чтобы разогреть на кухне щи. А потом, виновато оглядываясь уходить к себе в покои. И в этих глазах замрёт столько беспомощности и боли, скорби и укора, безнадёги и тоски, что ни какими словами это не опишешь. Но однажды увидев эти глаза - не забудешь их никогда. И одной отдушиной, одной радостью в этом зловонном мраке, пропитанном растворителем и ангидридом будет телевизор. Разумеется, если сынуля его ещё не отправил в путешествие по капиллярной системе.

Ветхая, абы как доживающая свой век бабулька, будет посажена на шифоньер, чтобы не крутилась под ногами со своими идиотскими и никому не нужными нравоучениями. А результат у наркомана будет закономерный: сдохнет в подъезде многоквартирного дома в двадцать четыре года от передоз. Или в тридцать два отправится в мир иной с телефонной трубкой в руке. И никто, по-хорошему, не будет выяснять, куда он пытался дозвониться. То ли своим друзьям, то ли в неотложную медицинскую помощь. Всё это будет уже не важно.

Его не было все эти годы. Он толком и не жил, но проблемы щедро дарил. Он разлагался на глазах у соседей и родни, но зловонный запах не источал. С точки зрения ольфакторного общения, всё выглядело более чем достойно. Но в каждом поступке клокотал и булькал гной. Желчь растекалась повсюду. Кто не в теме, тот проходил мимо. Кто вхож в эти отношения, тот давно с этим смирился и живёт. Потому что сам во многом такой.

Смерть наркомана, как правило, внезапная, роскошный подарок близким. Избавление от ужаса всех, кто в нём существовал на протяжении какого-то времени. Бабуся озорно, по-девичьи, спрыгнет с шифоньера на панцирную сетку и с неё улетит на балкон, весело хохоча при этом. Настежь распахнёт все окна в квартире. Звенящий воздух свободы приподнимет старушечью грудь. И в первый раз за много лет она вспомнит, что хозяйка этой квартиры, которую заработала на заводе, вкалывая в горячем цеху. Заплачет? Да, конечно заплачет. Она же женщина. Самая обыкновенная, со своими радостями и печалями женщина. На людях смахнёт горько-солёную слезу. А потом, уйдя с глаз долой, сделает глубокий вздох облегчения ещё раз. В шестьдесят восемь лет жизнь только начинается. Теперь-то она это точно знает. Спасибо внучку-наркоману. Низкий ему поклон от старости... От нахлынувшей седуксеновым приходом радости, бабусю возможно понесёт в дурь:
- Ася, будешь в городе, купи газету "Из рук в руки". С мужчиной хочу познакомиться.

В таком возбуждённом состоянии женщина обнажена перед лицом опасности. И легко может наделать много непоправимых глупостей. Ну, например. Попасться в сладкие объятия брачного афериста. Или купиться на брутальное обаяние сутенёра. Но кто об этом думает, когда так феерически кружится голова... Конечно, Ася купит газету. Но прежде чем передаст её матери, сама проштудирует рубрику знакомств в соответствующей возрастной категории. А ведь всякое в этой жизни может быть. Не всё же удаче аукаться на чужом берегу. Может и у Авессалома Гавриловича Блудомотова наконец-таки "скрипнул" от передозы сын. И он всё ещё мечтает познакомиться с милой прекрасной женщиной, посылая ей месседж за месседжем в газету бесплатных объявлений. Может и на её беду откликнется семейное счастье. Разумеется, никто этого знать не может. Но так хочется мечтать и верить в сказки, в которых остались только положительные герои. Вот, так. Всего лишь одна смерть, а сколько людей рождается заново. Сколько льётся положительных эмоций и витальной энергии.

**********
Наперёд забегая, скажу, что своих близких от такого счастья я уберёг. Хотя кололся с разной степенью интенсивности на протяжении шести лет. И в полной мере испытал на себе, что такое жизнь наркомана сидящего на системе... Так, что все основные действия происходили в двух тысячах километрах от родительского дома. И это как минимум. И ещё. Я себе не нажил ни одного врага из этого нарко-кооператива. Ни один человек не может сказать, что благодаря мне он узнал, что такое тяжёлые наркотики. Если человек не кололся до встречи со мной, значит, вену ему распечатает кто-то другой, но не я. Хотя сейчас прекрасно понимаю, что всё это голимая ерунда.

"ВКурса РФ!" (Россия Фаршманутая)
- Статья 48 -
Олега, одного из двух молодых наркоманов я случайно встретил на Автовокзале. Стоит бедолага у центрального входа. Пустой походный рюкзак висит на спине. В одной руке мороженое, левая рука в кармане. Потихонечку втыкает. Встрепенётся, лизнёт сливочный пломбир и по новой втыкает. Проспал автобус, стоя на коленях посреди клумбы, тоже втыкал после хорошего укола. Теперь не знает, как ему быть дальше. Никак не может к бабушке в деревню уехать. На покос буйно цветущего в садах и огородах мака. Имея в запасе большое количество свободного времени, я решил составить этому типу компанию. Точнее, мой положительный ответ прозвучал на соответствующее предложение.

Как только в нарко проекте появилась свежая голова, то и дела у Олега сдвинулись с места в нужном направлении. Мы зацепились за проходящий автобус и через два часа похоронили технологическую цивилизацию. В принципе, в махоньком райцентре цивилизация есть. Но в каком-то не серьёзном, зачаточном состоянии. Эмбрион в виде таксомотора за двадцать минут и энную сумму денег доставил нас к Олежкиной бабусе на деревню. Я-то, выходя из автобуса на автостанции, грешным делом подумал: "Всё, приехали. Дальше некуда". Оказывается, был сделан только первый шаг.

В виду жуткого опоздания Олегу пришлось на ходу скорректировать намеченный утром экспедиционный план мероприятий. И мы в надвигающихся на регион сумерках вошли в картофельную ботву соседского огорода. Резать цветы и изредка попадающиеся зелёные шарабаны мака. "Свой" наркотик стоящий у бабуси на грядках оставили в покое до лучших времён или частичного созревания. Набив марлевые бинты необходимым количеством молочка, мы также по-тихому покинули место сбора. После чего на летней кухне приготовили шириво по скоростной технологии. Благо, что варили не солому, с которой нужно заморачиваться должным образом. А терпкие "слёзы" мака.

**********
Утро в деревне. Местные поднялись ни свет ни заря. Накормили домашнюю живность и, прополов по пять соток личного огорода, приступили к завтраку. Городские только что проснулись. Но с постели ещё не поднялись:
- Ба, чайник поставь.

Бабка крутится как волчок с утра до вечера, так ещё и внуку потакает. Чтобы приезжал почаще. А ведь полезной активности от наркомана на деревенской усадьбе никакой. К свинье стоящей в закутке относится с подчёркнутым пренебрежением:
- Хуль вылупилась, скотина.
Но с уважением мацает её вилкой, когда эта же жареная порося лежит на тарелке рядом с отварным картофанчиком и укропом... Тяпку или штыковую лопату в руки взять не заставишь - спина болит, остеохондроз одолевает. Так чему бабуся радовалась, когда увидела внука выходящего из такси:
- Я тебя в мае ждала.

Ну, конечно, в мае она его ждала. Он за год ни разу не вспомнил о её существовании. А приехал в конце июня исключительно потому, что на огородах и в садах поспевает мак.

Вообще, странные люди эти бабушки. До слёз наивные. Искренне верят в то, что в городе ими всё пустое пространство заполнено. Куда не полезь, везде бабушки и дедушки. Даже на антресолях. А их маслом писаные портреты баннерами висят на самых дорогих местах в квартире (вместо АлисА, DDT, Ozzy Osbourne и Freddie Mercury)... Вот идёт Олег по ледяному насту к своему другу, стрельнуть полбутылки сорок шестого растворителя и думает исключительно о старушке. Как она там, в деревне. Да что с ней. Не засыпало ли её снегом. Не прибило ли сосулькой. Да и вообще, как у неё в настоящее время обстоят дела с дровами... А все его проблемы, это такие мелочи, что о них даже думать противно;
- Кстати, ба! Ты кому огород завещала? - Интересуется Олег, которому деревенский дом и хозяйственные постройки даром не нужны.

**********
Неделю просидели в деревне. Косили всё что видели и до чего могли дотянуться наши руки. Мне больше нравилась эта деревенская спокойная жизнь, чем наркоманская суета, но в городских условиях. Правда, несколько раз за время такой деятельности огребал неприятностей. Радовало только то, что всегда удавалось выкрутиться до приезда реанимобиля потрульно-постовой службы.

Самое неприятное для наркомана, едущего на покос, попасть на тот посёлок, в котором есть члены дачного кооператива в своё время пострадавшие от наркоманов. Вот один такой деятель, над которым несколько лет к ряду глумился сын или внук-наркоман, заменяет участкового инспектора, двух оперативных сотрудников милиции и взвод ОМОН. Помимо того, что благодаря его активности сам посёлок лысый как арбуз, ни одного куста мака не найдёшь, всё повыдёргивал, так там ещё и полицейский порядок установлен. Стационарное КПП на входе в дачный кооператив охраняется бдительными пенсионерками прошедшими КМБ. Колючая проволока на заборе развешана по всему периметру и закреплена таким образом, что ни туда, ни обратно пролезть просто нереально. Вероятно, прораб твёрдо вставший на путь исправления пару сроков отсидел. Ну и по самому посёлку профессионально петляют бдительные активисты, ненавидящие наркоманов, как левым, так и правым полушарием.

Казалось бы, откуда столько ненависти у людей, которые, скорее всего с наркоманами нигде и никогда не пересекались. А самой большой проблемой от их деятельности могли быть шприцы, разбросанные по подъезду. Ответ на удивление прост; родственник безвременно погибшего наркомана провёл разъяснительную работу, оголяя синяки и вмятины на телесном эфире. Вот такой концлагерь может легко организовать один инициативный дед, сбросивший с себя вериги наркозависимых. Причём, отловив наркомана, он будет максимально вежлив, и действовать строго в рамках полномочий:
- Сейчас милиция приедет, посмотрит, что у вас в рюкзаке.

А чего в него смотреть. Там бутылка шмурдяка, которая попытается решить возникшую проблему. Такой ответ я практически всегда имел в своём сумаре.

- Статья 49 -
Откуда что берётся. Я въехал в эту наполненную опийными грёзами жизнь со скоростью гоночного болида. Жил по принципу; под лежачий камень вода не течёт. На моих ботинках была пыль такого количества областей и регионов, что если сейчас буду их перечислять, то это займёт много времени и пространства. Причём, все движения по маршрутам были хаотичны. Из Казахстана на Украину, из Украины в Киргизию, из Киргизии в Россию, а из России по всей России. И всё это происходило на фоне естественных для наркомана проблем; сопли, слёзы и диарея пост опиумного генеза. Круглогодично и в любую погоду. Эта троица поспевала за мной повсюду где бы не находился, если начиналась ломка. Когда доза была небольшой, перекумаривал наживую. Иногда закрывался на больничку, чтобы пережить этот после опиумный ад во сне. Иногда удавалось почистить под капельницей кровь и хоть немножко прийти в себя. Но всегда и везде я руководствовался известными принципами. Я оставлял свои следы повсюду, но жил так, чтобы люди не закрыли перед моим носом дверь, если приеду в следующий раз. Пожалуй, есть только два города, куда у меня нет богатого желания возвращаться. И в первом и во втором случае - конфликт с ментами.

**********
В первом случае, посчитал для себя не возможным сотрудничество с оперативниками. И пусть это не покажется странным, но у меня к ним особых претензий нет в силу того, что прикручивали не внахалку, как это практикуют менты обычно, а по возможности красиво. А там сам виноват.

Приходит ребёнок домой со школы и кладёт на стол дневник с двойкой. И прям не отходя от стола, отгребает от матери по шапке даже в тёплое время года. Другой ребёнок более вдумчивый, с подходцем:
- Мам, а ты когда-нибудь, получала двойку?

Это называется запрещённый удар детским коленом в область мамашиного бикини. Дыхание прервано секунд на сорок. Верный ответ, разумеется, есть, но вопрос прозвучал как-то провокационно неожиданно. Ну да, по физической культуре было дело. Отжималась, упираясь в козла, а нужно было упражняться чисто на мате. Так, что двойка в активе у неё была. А если быть предельно честной, то не только по физкультуре. И если бы только одна. Тут и сочинять нечего. У неё на перманентном макияже каллиграфическим буквами написано, что она больше времени проводила в подвале пятиэтажного дома, чем за школьной партой. Да и не хорошо детей обманывать, тем более своих:
- А у кого их не было, сынок?!

Всего одним вопросом, грамотно сформулированным и поставленным в нужном месте, школяр решил проблему, связанную с наказанием:
- Ну, вот и я сегодня получил.
Таким образом, малыш избавился как от сиюминутной головной боли, так и решил проблему на перспективу. Теперь всегда можно будет упрекнуть мамашу давней порой:
- Сама двоечница.
Вот этот ребёнок имеет подход к проблеме и решает её креативно. К этим задачкам я ещё вернусь, но не сию минуту.

Мне очень нравится наблюдать за малышами. И, вероятно, только я, Малыш, мужик с поломанной судьбой, могу по-настоящему прочувствовать всю прелесть и очарование общения с детворой. Но с радостью нужно встречаться пореже, чтобы она сверкала поярче.

**********
Несколько раз к ряду я доставлялся в одно и то же ОВД в нетрезвом состоянии. Мягко говоря. И чисто случайно нарывался на одного и того же дежурившего по ночам оперативника. А возможно ему ещё не предоставили койку в общежитии и в отделе он жил на вполне понятных основаниях. Для меня это не было важным моментом. Мало ли у кого какие жизненные обстоятельства. Несмотря на то, что я бывал в этом городе наездами, но довольно-таки частыми, то и чувствовал себя, в общем-то, комфортно.

Молодой парнишка, улыбчивый лейтенант. Коммуникабельный и доброжелательный на вид. Без каких либо мусорских закидонов и всего того, чем руководствуются опера, посмотрев очередную серию фильма "Улицы разбитых фонарей". Для меня попасть в милицию в его смену, это что счастливый билет от кондуктора получить и тут же его съесть, а за сам билет не заплатить... Время проводил не в крохотной камере отдела, а в его просторном кабинете. Правда и в камеру и в рабочий кабинет опера заливали амбре из одного ведра. Сидели, гоняли порожняки на фоне работающего телевизора. На столе не хватало литра палёной водки, а в самом кабинете пьяной поножовщины. А так всё было более чем душевно. Достойный мент, мусором его язык не поворачивается назвать. Ну, есть такая порода людей: когда общаешься с ними, то в памяти остаётся не род их деятельности, а человечность. Душевность я бы сказал.

А утром он меня нагонял. Без каких-либо протоколов и поездок в народный суд. Хотя по-пьяному делу я мог легко набурагозить суток на десять-пятнадцать. Причём, не напрягаясь. Но тем не менее, шёл пить пиво и, он каждый раз фиксировался в моей памяти как мент. А к ментам я отношусь с большим уважением, но моё уважение добровольным сотрудничеством не подкрепляется. И мне почему-то казалось, что в этом небольшом городишке, в котором проживает сто тысяч россиян, милицейские органы обращены лицом к населению. И занимаются исключительно тем делом, которым должна заниматься милиция: делать жизнь горожан более комфортной и безопасной.

И вот в очередной мой заезд он выдёргивает меня из обезьянника. Сидим как обычно в кабинете. Рассуждаем о жизни как таковой и её превратностях. Офицер для приличия прочитал мне лекцию о вреде безмерного употребления спиртных напитков и о негативных последствиях, которые могут наступить при определённых обстоятельствах. После чего поинтересовался погодой в курортном Сочи. Температурой воды в Черноморском бассейне, и при каком волнении моря безопаснее всего утопиться. А потом как бы, промежду прочим пожаловался, что у его коллег по пять-шесть "добровольных помощников", а у него нет даже одного:
- Начальник заебал. Веришь? - Жаловался оперативник.

Не трудно догадаться, какая после этой речи поступила просьба. Причём, меня он уверял, что эта расписка о добровольном сотрудничестве будет брошена в сейф под замок и извлекаться будет из него только для того, чтобы успокоить вышестоящее руководство. К той работе, которую выполняет человек, написавший её, я привлекаться не буду никогда и ни под каким предлогом.

Я не могу сказать, что страдал расстройством логики и не мог предположить, каким будет следующий шаг офицера. Ну, во-первых, подкупало его совсем не мусорское поведение. Во-вторых, я общался, прежде всего, с мужиком. А уже в третью очередь - с опер уполномоченным, чьи цели и задачи мне вполне понятны и очевидны. Но мне почему-то казалось, что слово мужика несколько весомее, чем палочка в борьбе с преступностью. Ну, мне просто так казалось. А если учесть, что разговор проходил на фоне полного уважения к нему, то я взял белый лист бумаги и левой рукой нацарапал не хитрый в изложении текст.

В общем, с иллюзиями было покончено сразу после того, как только в мои уши воткнулось совершенно конкретное предложение. Вычеркнуть из своей жизни несколько дней и посидеть в государственном учреждении с достаточно интригующим названием ИВС. Все сопутствующие документы и оперативную легенду для посещения столь уважаемого вуза мне предоставляли... Я знаю, что такое малодушие и не хочу его приумножать другим. Тем более, что одно малодушие не покрывает другого, как бы ни тренировал свою память сбором информации. Разочарованию не было границ. Я не стал от него скрываться. Я не стал от него бегать. А просто взял и исчез из города раз и навсегда. Мне это сделать было очень просто потому, что в этом городе меня ничего не держало. И теперь сто процентов написанная мной расписка лежит в сейфе и выполняет исключительно тот объем работы, для которого была составлена. Всё по чесноку. Всё как договаривались. Но осадочек-то на душе остался.

**********
Есть мужики, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не будут сотрудничать с уголовным розыском или какой-либо другой специальной службой. На добровольных началах в классическом понимании этого вопроса. Потому, что видят разницу между выполнением гражданского долга и блядством. И не важно, сломана ли у них судьба, или за ними ничего такого не числится. Таких мужиков "можно" прикручивать внахалку и ни чем это не аргументировать. Строить козни, доводя ситуацию до катастрофического маразма. Делать подлости, которые не может позволить себе мужик в принципе. И неважно где и на какой службе он состоит. Мужика можно будет "арестовать" в камеру на стандартный в таких случаях срок, но он будет сидеть и искать выхода из сложившейся ситуации. По возможности с наименьшими моральными потрясениями и ущербом для своего здоровья.

К этим мужикам я не без оснований отношу и себя. И я никогда не услышу в свой адрес от человека, который мне доверял:
- Малыш, я был о тебе другого мнения.
Но настоящие испытания такого рода меня ждали ещё впереди. Правда тогда я об этом ничего не знал и распедаливал возникающие проблемы со свойственным мне похуизмом.

PS. Если по-хорошему, то мне без особой разницы, какую одежду носить. Какой на ней бренд пришит и сколько она стоит. У меня другое отношение к вещам, которое определяют два критерия: она должна быть удобной и чистой. Но есть не носильные вещи, которые я ношу аккуратно и отношусь к ним очень внимательно. Ну, например, погремуха. И если негатив тянется из детства, то это вовсе не повод для того, чтобы приумножать его блядством.

**********
Второй с позволения сказать конфликт произошёл тогда, когда из-под носа оперативников уволок стограммовый брикет небуторенного опия. Опий был не простой и должен был фигурировать в чужом уголовном деле. Сработала та самая ушлость, и я решил, что лучше сорваться с места преступления на своих двоих, чем на загипсованных ногах отправится на тюрьму. А мне через посредников обещали именно эту процедуру:
- Передай Малышу, где поймаем, там ноги и переломаем.

Лохонулись ребята. Если бы они пальчики не гнули, и поменьше делились со своими агентами сокровенными желаниями, возможно, меня бы и впоймали. А так своими длинными языками они меня выпинали не то чтобы из города, а из региона. Ну, это нужно было быть круглым идиотом, чтобы не продёрнуть с первым попавшимся мотовозом. А ситуация там возникла очень простая. Я бы сказал, рядовая. Если бы не любой, то многие наркоманы на моем месте щикотнулись бы именно так, как это сделал я.

Как-то вечерком иду к барыге покупать пару чеков ханки, мимо которых обломался утром. Заворачиваю за угол дома и вижу такую картину. Мою надёжу выводят из подъезда опера, сажают в соответствующую машину и нахально увозят. Как только бобик скрылся за крутым поворотом, я выстеклил двойную раму и залез в квартиру. Проводить повторный, но не санкционированный обыск. Точно зная, что этим днём барыга должен был привезти новую партию опия. И я совершенно справедливо рассчитывал поживиться там насчёт кайфа. Ведь одно дело, когда квартиру обыскивают обнаглевшие сыщики отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (по верхам пройдутся, что-либо по мелочам типа смывок найдут, чтобы доебаться, а основную информацию получают в камере всем известным способом). А совсем другое дело, когда шмон устраивает крайне заинтересованное в немедленном результате лицо, которое начинает болеть без дозы опиатов. Но барыга, просидев в отделе сутки, сломался и решил поиметь какую-либо выгоду, и в обмен на более душевное содержание под стражей, рассказал про свою нычку... А я в этой нычке уже переночевал так, что не оставил даже отпечатков пальцев для криминалистов. Хотя не думаю, что дело дошло бы до этого. Спрашивается, от кого опера узнали, что в квартиру залез именно я, а не какой-либо другой наркоман. Я бы сказал так:
- Сорока на хвосте принесла.

"Сороку" видимо тоже подкумаривало, и она остро нуждалась в чеке опия, за которым направлялась по известному адресу. Вряд ли она видела, как я покидал квартиру через окно. Но попалась мне на глаза тогда, когда я садился в ожидающее меня на углу дома такси. А чуть позже именно она ("сорока") натрещала мне о хулиганских намерениях оперов, которые обещались нанести мне особо тяжкие увечья (я, конечно, всё понимал, но бодаться с операми, у меня не было ни какого желания в силу того, что исключительно точно знал, каким будет счёт и в чью пользу). А их угрозы я сомнению не подвергал. Тут только совершенно глупый человек не сообразит в чём дело, и что пора менять место дислокации. В таких условиях начинаешь шевелиться даже тогда, когда втыкаешь по-хорошему. Причём, выехал из города с такой скоростью, что даже не зашёл на квартиру, в которой проживал два с лишним месяца.

- Статья 50 -
Я всегда удивлялся многотерпению Прапора. Он со мной нянчился как с дитём малым. Даже тогда, когда прекрасно понимал, что толку с меня уже не будет. Что из этого опиумного балета меня не вытащить, если даже применить самые жёсткие санкции. И прежде всего потому, что я сам этого не хотел. Меня всё более чем устраивало. Я не хотел что-либо менять в своей жизни и уходить в альтернативу. Да и для чего менять медицинскую иглу на гранёный стакан, я не размышлял. Чтобы сделать такой фокус, нужен как минимум мотив или стресс. А у меня не было ни того, ни другого. И взяться этой ботве всё ещё было не откуда. Да и любому мало-мальски здравому человеку понятно, что в бутылке водки беда. И в пяти кубовом шприце точно такая же беда. Только синдром по-разному называется. Один клиент заканчивает свой путь белой горячкой в наркологической лечебнице. Другого бросают умирать в подъезде от лишнего децела. Ну, а если умирает в квартире, то всё равно окажется в подъезде. По ночи друзья на лестничную клетку вынесут и оставят там как пакет с мусором. Трупу ведь уже ничем не поможешь, если даже захочешь. А наживать себе головных болей, которых и так у наркомана более чем предостаточно, никому не хочется. А-то и вовсе в подвал снесут и строительным мусором прикроют. А потом будут сидеть на широварне, и интересоваться друг у друга:
- Ещё не нашли?

Найдут. Детишки или жильцы дома по запаху отыщут. Какое-то время будут ходить, ворочать носом в разные стороны, думая, что кошка сдохла. А в конечном итоге найдут труп разложившегося наркомана. Правда он разложился ещё до того как умер... Сколько раз у меня был передоз? Не могу назвать точную цифру, если даже захочу. Но ничего, обходилось. Везло. Вероятно, потому что рядом всегда были те люди, которые понимали, что происходит и что нужно делать именно в этот момент. Просто одни понимают, что происходит, знают, что нужно делать, но убегают. А другие забивают на все грядущие проблемы и вытаскивают товарища с того света. Вот мне как-то больше везло на вторых.

Пока Олежка бил меня по лицу как по чужому волейбольному мячику, а потом окунал под струю ледяной воды, второй наркоша переполошил весь частный сектор. Нашёл дом с телефоном и вызвал скорую. После чего рысью примчался к уличной колонке и подменил Олежека, который изрядно подустал от физических упражнений... Пиздили меня по очереди минут двадцать (так, что крутился я как промышленный вентилятор без перекуров), пока не приехала карета неотложной помощи. Если бы она приехала минут на десять позже, то друзья-наркоманы забили бы меня до смерти. И врачам пришлось бы констатировать смерть не от передозировки наркотиками, а от бесчеловечных побоев. Через какое-то время оклемался в реанимационной палате. Всё как всегда, никакой новизны. Белая больничная постель, пахнущая казённой кладовкой и мышами. Капельница стоит у койки и клацает по мозгам физраствором. И широкая лакуна в памяти, как результат передозировки и сотрясения мозга. Хотел было сорваться из-под медицинского наблюдения, но Прапор расставил капканы повсюду. А потом договорился с врачами и меня отвезли под замок. В наркологический диспансер, где военный дирижировал медицинским персоналом как боевыми подругами:
- Недельку пусть отдохнёт. Глаз с него не спускайте. - Наставлял эскулапов он.

Ни за что, ни про что можно сказать пострадал. Били как неродного, чуть не утопили. А в конечном итоге свободы лишили. И это на фоне того, что Прапор категорически не принимал тяжёлые наркотики и ненавидел всех наркоманов разом. Даже тех, которые мне спасали жизнь:
- Если бы я не знал твоих родителей и не относился к ним с уважением, ты бы у меня со своими друзьями уже давно на ёлке висели.

Спасибо родителям! Я так полагал, что висел бы я на ёлке в лесу вместо новогодней игрушки вверх ногами. Так, что Прапор иногда был для меня такой головной болью, что хоть в партизаны уходи. Утешало и радовало только то, что все козни он делал из наилучших побуждений. Но легче мне от того не становилось.

**********
Выйдя из специализированной больницы, мы отправились в "Кассы Аэрофлота" и купили четыре билета до Сочи. Но так как до вылета было ещё недели две, я отправился в Бишкек. Затарился у приятеля травой на некую сумму и затянул лёгкий наркотик в Москву. И практически в этот же день уехал на Украину за соломой. Во Львов прибыл вечером, а потом час-полтора трусился в электричке до населённого пункта, которого нет даже на детальной карте Украины.

Вообще-то, иметь какие-либо серьёзные дела с наркоманом, мягко говоря, нелегко. И можно себе представить ситуацию, когда в роли продавца мака выступает наркоман-хохол. Причём хохол кандовый. Это что бомжа с Курского вокзала поставить в буфет на розлив. Если вовремя не остановить, то потеряет сознание и упадёт под стойку. А недостача будет такой, как будто бы у него весь вечер отдыхал взвод военных строителей.

Уже поздно вечером я добрался до адресата. Как и положено в таких случаях сварили стакан мака. Хозяин двухкомнатной квартиры угощал. Я укололся первым и на своей шкуре испытал всю прелесть украинской соломки. Точнее вспомнил её неповторимый вкус. Мыкола втёрся чуть попозже, и видимо не рассчитав с дозой, тихо отъехал на диване. Я был в шоке, увидев его закатившиеся под веки глаза. Время на размышление было: всего пару секунд. С тем, чтобы провести реанимационные действия я метнулся к дивану. Но не тут-то было. Здоровенная собака неизвестной мне породы преградила путь оскалом. Я исключительно с перепугу стукнул её кулаком в пасть. Лохматая сука крутанулась вокруг своего хвоста и покусала хозяина за нижние конечности. Видимо впившиеся в икры клыки были так убедительны, что Мыкола вернулся в квартиру из небытия. А когда он всё-таки стал немножко соображать, что происходит и зачем к нему приехал купец из Российской Столицы говорит:
- Сегодня затариться не получится.

Как, так не получится? Что за юмор? Всегда получалось. У меня, в конце концов, билет на Москву в кармане лежит. Поезд через десять часов отправляется из Львова. А он на полном серьёзе предлагает до понедельника подождать. И что самое интересное, он никогда раньше не говорил, что у них по каким-то национально-культурным соображения торговля маком по праздничным и выходным дням запрещена. И я бы ещё понимал, если бы он таким образом, цену задирал. А то нет. Всё остаётся на прежних позициях, только:
- У нас в эти дни даже хлеб в магазинах не продают.

Какой нахрен хлеб? В какие такие дни? У вас что здесь, сезонная эпидемия дисменореи? Да, умеет Мыкола фраппировать своим расширенным до абсурда сознанием. Я бы конечно мог немного подождать. Я бы даже мог прописаться у него и какое-то время пожить (рай для наркоши). Но у меня ведь в Москве лежали билеты, в которых была указана дата, и пунктом назначения являлся Сочи. Я очень не хотел подвести своих друзей, которые уже собрались и считали дни до вылета. Я даже на секунду представил, с каким выразительным лицом военный-узурпатор будет сдавать билеты обратно в кассу. Мне пришлось включиться в процесс и технично намекнуть, что он не один в этом городке приторговывает маком. И здесь есть барыги, для которых наркобизнес и заработок превыше, чем местные традиции... Сработало. Буквально через пять минут он откуда-то из захоронки приволок пакет маковой соломки и широкие медицинские бинты, туго набитые терпким опием.

**********
В Москву я приехал с пятнадцатью стаканами маковой соломки накануне вылета в Сочи. Небольшой пакетик. Очень удобный при транспортировке. Но если поймают, дадут столько же, сколько за сумку плотно набитую молотым на мясорубке маком. Но на то, чтобы купить больше у меня просто не оставалось денег. Я их потратил на два метра широкого бинта. Бинт был так туго набит опием, что 10-15 сантиметров полотна могли стоять как вертикально, так и находится в горизонтальном положении, когда держишь его с одной стороны.

Далее я уже начинаю борзеть и вытворять то, что здравый человек позволить себе не может. Прекрасно понимая, что дома у меня не будет возможности сварить полноценную химку, я варю два стакана в Подмосковье. И получившийся раствор сажаю на корку в самой обыкновенной эмалированной кружке. После чего бросаю её в сумку к вещам. А в штанину брюк лежащих на дне спортивного батона ныкаю сантиметров тридцать бинта, пару стаканов Чуйской шалы и контейнер с ангидридом. Вот с таким багажом я подошёл к стойке регистрации. Ничем кроме наглости, дурости и отсутствия берегов на горизонте, я этот фокус назвать сейчас не могу. Но, видимо, кто-то сверху (явно, не администратор аэровокзала), решил, что мне нужно продвигаться дальше: в аэропорт, расположившийся в Адлерском районе бальнеологического курорта Сочи.

**********
Прапор смотрел на меня косо, с какой-то отравляющей неприязнью, когда я фиглярствовал с эмалированной кружкой стоя у газовой плиты. Он уже достаточно давно уволился из рядов Советской Армии и подался в буржуисты, справедливо посчитав, что наркобизнес, это крайне токсичный актив и к нему нужно относиться как к побочному заработку. И не более того. Но погремуха осталась за ним. Я своей квинтэссенцией чувствовал, что он горюет по поводу того, что не взял с собой в самолёт ёлку. А в окрестных лесах Большого Сочи это дерево мне не встречалось или просто я до сей поры не обращал на него внимания. В принципе, он бы мог подвесить меня и на сливе. Но на фруктовом дереве я бы смотрелся не так эффектно. Потому что ёлка предназначена для того чтобы её наряжали. А слива для того чтобы её трусили. Впрочем, как и дерево груши.

А по мне так ничего не изменилось. Прапор сидел как усатый заплывший жиром тюлень на волнорезе с бутылкой красного вина. И покидал его, чтобы пустую поставить в урну и взять полную. У меня создавалось такое впечатление, что он пригрел это место, сидя по пояс в воде и не желал с ним расставаться. Я же миксовать тяжёлые наркотики со спиртным отказывался, а поэтому откровенно, никого не стесняясь, залипал на солярии пляжа Мориса Тореза. Рядом со мной на деревянном топчане девчонки, приодевшись в топлес, принимали солнечные ванны:
- Коль, так не хочется уезжать, если бы ты только знал. - Жаловались они.

- Статья 51 -
Стоимость слова, порой даже крайне пустого, бывает высока. Дело в том, насколько серьёзно ты к этому отнесёшься. И насколько грамотно сможешь распорядиться полученной информацией, зависит строго от тебя и не от кого другого. Я думаю, что меня хорошо поймут внештатные сотрудники уголовного розыска. Как идейные труженики, так и внахалку прикрученные.

Проблемы с уксусным ангидридом были всегда, везде, во всех городах и на всех широварнях, которые я посетил за время своей наркоманской деятельности. Если проблемы нет сегодня, то она обязательно возникнет завтра. За семь точек ангидрида, которых с горем пополам хватает на варку стакана соломы, отдавать приходилось полтора куба хорошей ширки. Расточительность для торчка крайняя, непозволительная. Так ещё не по зелёной кислый возьмёшь, а нужно будет покланяться. Заискивающе смотреть стеклянными глазами в такие же бездонные глаза, которые возможно завтра будут смотреть в твои, и молить о помощи.

И вот один раз мои уши принимают пассивное участие в совершенно пустом наркоманском разговоре (не пассивное участие, это когда в твоё ухо влетает чей-то кулак). Информация не течёт, а перекатывается в эфире по системе: поговорили, воткнули и тут же забыли, о чём говорили. Не нить разговора потеряли, а сам разговор взяли и похоронили. Но в моей неординарной памяти, которая не устаёт удивлять по сей день, кое-что отложилось. Ангидрид, оказывается, используют в химических лабораториях и на производстве косметики. А у меня в то время в кармане лежала баночка из-под борного вазелина. Очень удобная такая баночка. Практичная можно сказать. Я её приспособил для хранения небольшого количества ваты, из которой делал метёлки на иголки. И сами иголки от инсулиновых уколов в этой баночке бережно хранил. Вены были далеко не те, что в начале пути. Выборкой с ветерком уже не вотрёшься. Приходилось синюшные капилляры искать тонкой иголкой, чтобы вталкать в вену кайф. Мне оставалось только выяснить, является ли вазелин косметическим средством. Или пролетарская смазка проходит исключительно как медицинский препарат для местной анестезии. Выяснил. Порадовался. На баночке был указан фактический адрес производителя; город Калуга, комбинат СДВ.

При первой появившейся возможности я отправился из области в Калугу. Комбинат синтетических душистых веществ находился на краю соснового бора. Перелезть через забор и попасть на охраняемый объект не составило большого труда. Так что через полчаса я проделал тот же маршрут, но в обратном направлении. Во внутреннем кармане куртки лежала и грела душу поллитровая бутылка ангидрида. Вечером следующего дня я снова проник на СДВ, имея при себе флакон водяры и здоровенную пластмассовую канистру. Обратно с полной канистрой лезть через забор было значительно легче, чем на комбинат с пустой.

Правда пройдёт совсем немного времени, и рабочие комбината СДВ (начиная с уборщицы и заканчивая мастером цеха) замутят свой маленький бизнес с хорошим выхлопом для личного кармана (сам детально в этом вопросе не разбирался, но такую информацию распространяли местные наркоманы).

**********
Бабье лето для наркомана, практикующего покосы, это что преддверие климакса для женского темперамента. Когда "домна" у дамы раскалена до такого градуса, что только успевай отпевать сгинувших в ней мужиков. И попробуй что-либо сказать против такого отношения к морали, тут же виноватым останешься. Встанет пьяная рожа в дверном проёме, руками боки подопрёт, голова как у двухмесячного ребёнка куняет в разные стороны:
- Ты штоль меня обеспечишь?

Ебанись тётя. С твоей агонией не справится даже силиконовый проказник "2 в 1", купленный в секс-шопе. Разумеется, истерия рано или поздно пройдёт. Девичий организм ловко перестроится, но последний аккорд прозвучит как осенний гром над головой:
- Бля, что это было?

Это соседушка железной калиткой хлопнула и пошла тусить... с юношеским максимализмом своей "буржуйкой" трусить. Точно также ведёт себя и наркоман, понимая, что пасторальная лафа скоро закончится и ему придётся облагораживать свою жизнь в городских реалиях.

А дни тем временем становятся всё короче и короче. Преющая листва обливает город осенним концентратом. Натуральный аромат градирует изо дня в день, наполняя тёплые спокойные тона холодными оттенками. Роса, выпавшая ночью, радует свежестью до обеда... В городе стоя на асфальте на это как-то не обращаешь внимание. В сельской местности такая история создаёт определённые неудобства. И какую обувь не надень, каким маслом за ней не ухаживай, сухие тёплые ноги будут радовать не долго... А я еду от города всё дальше и дальше, а мака становится всё меньше и меньше. Попадаются хорошие кусты, разговоров нет. Да и приличные огороды иногда встречаются. Но как бы там ни было, скоро зима окончательно прикроет сельский "Коопторг" снегом. Мне искренне жаль прощаться с теплом и деревенским бездорожьем месяцев на восемь. О чём-то нужно думать, но не мечтать. Что-то предпринимать из ряда вон выходящее. Ездить за соломой на Украину, вероятно придётся. Но это выпавший геморрой на фоне диареи.

**********
Идея озарила меня как-то неожиданно. Я бы даже сказал подозрительно неожиданно. Как будто бы мне её недоброжелатели технично подкинули. Поехать в Азию и там решить вопрос с опиумом. Если его решить там, то в России проблема закроется автоматически. И не нужно будет тащить солому в сумарях из Львова... Если бы всё время можно было харчеваться насчёт украинских бинтов, то это совсем другой разговор. Но такой кайф удобный для транспортировки был в дефиците, и нарко-бизнесмены расставались с ним крайне неохотно даже по сезону. А насчёт Средней Азии у меня варианты были, но жиденькие как сопли ОРЗ. Даже не варианты, а намётки на варианты.

Ещё в первой поездке я краем уха слышал от одного молодого человека, что у его старшего брата есть прямой выход на хороший кайф, и он твёрдо стоит на этих позициях. Я знал, где парнишка работает, и где можно было бы его найти, если он уволился с сельского рынка. Если этот вариант не сработает, то подключить к поиску ямы паренька, у которого брал шалу. Возможно, поможет подсуетиться насчёт черняшки. Третьим вариантом был Абас, которого я уже давно не видел и не поддерживал с ним какой-либо связи. У него знакомых и друзей в Бишкеке много. И вряд ли среди них нет ни одного опийного наркомана плотно сидящего на игле. Лишь бы застать проводника несчастливого вагона дома. Мне почему-то казалось, что один из трёх вариантов должен был выстрелить. Либо по законам вероятности, либо по законам подлости. Мне было в общем-то без разницы.

А если смотреть на этот вопрос с другой стороны, у меня была приличная доза и трое суток ехать в поезде на голом энтузиазме вместо опиума, просто не представлялось возможным. Ну, это было просто не реально. Если бы я даже твёрдо решил перекумарить наживую в съёмной квартире, то через двое суток по любому бы оказался либо в наркологии, либо в дурдоме. На большее у меня не хватило бы сил и прочности. Я от стационарной кухни или того места где варил химию отходил не более чем на восемь часов. Наркотиком был привязан к территории не хуже, чем стальными наручниками к ней пристёгнут. Расстояние измерял не километрами, а временем. Утром просыпался и первым делом заталкивал в себя кубов пять хорошей ширки с димедролом. И то, не для того чтобы кайфовать, а для того чтобы просто прийти в себя и не болеть. После такой инъекции становился здоровым трезвым человеком способным хотя бы яичницу приготовить. Но пока химку сваришь - намучаешься так, что не приведи Господь... Слизь из носа течёт рекой, хоть на кулак её наматывай. Руки деревянные аж скрипят, даже тряпку с соломой по нормальному отжать невозможно. А общее состояние как в том анекдоте, словами не передать. Ну, как можно на словах передать вкус качественного секса человеку, который его никогда не делал. А все эти вопросы у него стояли на ручном приводе. Не сравнивать же его со вкусом апельсина: "То же самое, только гораздо лучше". Можно конечно было лечь в больницу под капельницу, переболеть. Привести себя и свои мозги хотя бы в относительный порядок, а только потом ехать вымучивать свой фарт. Но кто ж на больничку добровольно закроется, если ещё есть мак. Да и в двух дальних деревнях на чердаках не плохие захоронки имелись. Так, что при таком положении дел, ни о какой госпитализации не могло идти и речи. Ну, просто мысль такая в голову не приходила.

Сосчитав все минусы и плюсы грядущей авантюры, я пришёл к мнению, что нужно ехать и собрался в дорогу. Наварил химии из соломы. Кое-какое количество готовой продукции слил в контейнер. А остальное коркой посадил на дно эмалированной кружки, чтобы кайф не прокис и не потерял своей целебной силы. В туалете поезда можно было бы смыть опий на огне сухого спирта и приготовить свежий хороший раствор. Главное, не залипать в дороге, а ставить по вене ровно ту дозу, которая снимала бы ломку. С такими адекватными мыслями, но находясь в полном неадеквате, я отправился на Казанский вокзал Столицы.

**********
Ехать предстояло на первом месте плацкарты. Нижняя полка в первом купе это, в общем-то, не плохо. Всё равно поменяюсь с кем-нибудь на верхнюю, но ехать буду строго в первом купе. Класс... Самовар находится под боком. Не нужно бегать с подстаканником по всему вагону. Да и насчёт сортира будет куда попроще. На обратном пути мимо не промахнёшься. В общем, дорога начинается с хорошего. Верный знак того, что всё срастётся по-научному. Но всё-таки, в самом начале пути мне бы следовало насторожится. Но кассирша стасовала все карты:
- Молодой человек, сдачи возьмите.

Сдачи взял, а поинтересоваться, почему за час до отправления поезда являюсь первым пассажиром в вагоне, забыл. Вспомнил об этом, когда какая-то малахольная баба попросила меня свалить куда-нибудь в конец плацкарты и забраться на третью полку. Где обычно едут чемоданы. Мне как-то сразу стало не хорошо. В глотке запершило. Когда уже хотел было откашляться нецензурной бранью, на хипишь разгорающийся у титана пришёл отъявленный проводник и достаточно убедительно выступил в роли третейского судьи. Вообще выкинул меня из вагона на перрон:
- Через месяц придёшь.

И что самое интересное, опять винить было некого. Даже к кассирше, которая неизвестно чем слушала, если по-хорошему, то вопросов нет. Сам виноват. Дату отправления поезда всегда нужно проверять, не отходя от кассы. Прописная истина. Пришлось доплатить некую сумму и обменять билет с отправлением поезда через сутки. С горя пошёл в общественный туалет и втёрся там по-человечески. Битый час искал выход из сортира. Ломился в каждую попавшуюся дверь, раз по десять и каждый раз слышал одно и то же:
- Да ты заебал уже, дай посрать спокойно.

Стыдно вспомнить. Как люлей от мужиков не отгрёб, до сих пор понять не могу... На площади Трёх вокзалов попалась мне автобусная экскурсия по Москве. Так первый раз в жизни я оказался на Красной площади ночью. У Кремлёвской стены воткнул и встрепенулся тогда, когда автобус уже уехал: "Экскурсантов нужно считать, прежде чем уезжать". Пришлось возвращаться на метро. Благо, что его открыли как раз к тому моменту, когда я его нашёл. Ко мне, конечно, подходили таксисты, предлагали свои услуги. Но за ту сумму, которую они озвучивали, я бы их сам на горбу отвёз на Три Вокзала. А так сэкономил денег. Тем более что спешить было некуда. Но приехав на Казанский вокзал, я снова спустился в общественный туалет и снова втёрся по-человечески. Выйдя из кабинета судьбу испытывать не стал, а подошёл к уборщице:
- Уважаемая, а где у вас здесь выход?

Крупный специалист в области клининга указала профессиональным оборудованием на нужную дверь. За день я ещё несколько раз спускался в туалет. Уборщица меня уже хорошо приметила. И каждый раз, когда я выходил из кабинета, она каждый раз шваброй указывала мне верную дорогу. В общем, вмазываться два раза в день по чуть-чуть у меня не получилось. Пришлось ещё раз оплатить посещение туалета и развести в кабинке костёр, чтобы проангидрировать и смыть опийную корку в кружке.

**********
Поезд прикатился в Самару ближе к вечеру. С его прибытием на перроне оживилась нелегальная торговля с рук. Не скажу что бойкая. Вероятно, поэтому пожалел бабусю и решил поднять ей кассу. Купил коробку конфет, пару плиток самарского шоколада и отправился в вагон... Ширки на тот момент оставалось не густо, мягко говоря. Либо втереться один раз, но хорошо. Либо втереться пару раз для галочки. Разумеется, я помчался в нирвану впереди паровоза. А утром оказался в предбаннике ада. Чем дальше от сделанного укола увозил меня поезд, тем хуже мне становилось. Сутки я ещё кое-как мирился с болезнью, не находя себе места в вагоне. А потом решил сойти с поезда в первом попавшемся крупном населённом пункте. Мысль свербела одна: "Лишь бы были в этом городе опийные наркоманы". Ясное дело, что планокуры и токсикоманы меня не интересовали вообще.

Сколько раз я стоял на перроне Туркестана, будучи транзитным пассажиром, сосчитать не то чтобы трудно, а невозможно. Но первый раз я вышел из вагона с сумкой на плече, чтобы протестировать город на лояльное отношение к наркоманам. Город, который я знал по фильму "Офицеры", но в котором у меня не было ни одной мало-мальски достойной позиции. То есть, вообще ни одной. С таким же успехом я бы мог оказаться и в Чебоксарах и в Вашингтоне, если бы маршрут поезда пролегал через эти города.

На привокзальной площади я быстро вычислил того таксиста, который мог бы мне помочь. Точнее вычислил не я, а моя интуиция. По каким-то внешним характеристикам, поведенческим особенностям и тем моментам, которые известны только ей одной. Я сел в такси и платочком смахнул жиденькую соплю:
- Помоги лекарство найти.

Мужик пальцем указал дорогу, по которой нужно идти и на словах объяснил, что сразу за светофором в жилом доме мне улыбнётся Аптека. Я не стал тянуть вола за хвост, а напрямую сказал какое именно лекарство мне нужно:
- С моей стороны всё будет ровненько. - Заверил его я.

Таксист ещё раз, но более внимательно посмотрел на меня и повернул ключ зажигания... Я приметил и улицу, и номер дома и ту калитку, из которой таксист вынес пять чеков опия. Каждый из них был примерно по 0,7 грамма, что меня вполне устраивало. Информация о яме отложилась в долгосрочную память автоматически. Так, на всякий случай. Может пригодиться. Но этой помощью мой спаситель не ограничился, а отвёз меня в какую-то саманную хибару, стоящую на его балансе. Где я, собственно говоря, сварил хороший кайф и душевно втёрся. Чтобы не регистрироваться в глазах правоохранительных органов на железнодорожном или автовокзале, таксист отвёз меня за город. Там я щедро расплатился с ним, и мы попрощались на позитивных эмоциях. Думаю, да не думаю, а уверен, что я был для него тем самым пассажиром, благодаря которому он мог несколько дней лежать на диване, смотреть телевизор и чесать сытое пузо на фоне материального благополучия.

**********
Стационарная остановка на выезде из Туркестана. Дорога на Чимкент и Джамбул. Здесь можно покушать жаренного на углях мяса. Купить прохладной воды и при острой необходимости сходить в бесплатную уборную. Уборная находиться сразу за ишаком, на котором приехал мангальщик на работу. Свой сервис повар-самоучка не навязывал, но технично попросил, чтобы я открыл глаза и не обоссал транспортное средство. Зря он, конечно, переживал на этот счёт. Я очень скоро нашёл в ишаке внимательного слушателя, не скажу что собеседника. Рассказал ему про горькую жизнь, а он сочувствующе кивал мордой, между делом шершавым языком подметая с ладони печенье. Вот такая она, прагматичная. Даже дружба с ишаком требует материального вхождения.

- Статья 52 -
У осьминога восемь ног, если его щупальца можно назвать ногами и каждая из них имеет свой личный мозг. Не консервированный мозговой горошек, а именно мозг. Скромный или выдающийся, это уже не столь важно. Важно то, что со всем этим хозяйством обитатель океанов как-то ухитряется управляться... Тут же всего один. И находится он отнюдь не в коленно-локтевом суставе, но от того мне не становится легче. Сладу с ним нет никакого. Вытворяет всё, что ему заблагорассудится. Каким будет следующий фортель - предугадать практически невозможно. Память имеет не богаче чем у курицы. Проходит пятнадцать секунд после происшествия и всё что было - даром. Те испытания, которые совсем недавно принял в поезде, уже позабыл. У меня порой создавалось такое впечатление, что апперцепция и прогнозирование хотя бы ближайшего будущего в корреляцию не вступает никогда и не при каких обстоятельствах.

Для меня хорошим вариантом было бы остаться в Туркестане и потихонечку никуда не торопясь вымучивать свою тему, в которой можно брать опиум полноценными граммами, оптом. Деньги на моём кармане стояли более чем приличные. Квартирный вопрос решался автоматически, благодаря быстрому знакомству с водителем такси. Но я решил, что в Туркестан вернутся никогда не поздно. И уже как говорится не на пустое место. К тому же, нужно было отрегулировать кое-какие вопросы насчёт шалы, за которую переживал Прапор.

А дело прошлое я как-то решил подвязать с движениями на Востоке. Опийный наркоман и работа, связанная с командировками, это две вещи, которые трудно совместить. Нужно было выбирать одну беду из двух. И я свой выбор сделал в пользу опия. Правда, это просто было сделать в убитой кайфом голове. А жизнь если не диктовала свои условия, то чётко обозначала их... Прапору иногда удавалось меня отловить, сделать необходимые внушения, после которых я оказывался на больничной койке. Правда, меня увозили не в травматологический покой, а в наркологию под капельницу. А когда более-менее приходил в себя, то прилежно выполнял данное накануне слово и ехал за шмалью.

В конечном итоге я решил перехитрить бывшего военного и взял его с собой в одну из поездок. С тем, чтобы ввести его в курс дела и сбросить на него всё то, что болело на мне. Документально предоставил всю необходимую информацию. Познакомил с нужными людьми. А если коротко, то вручил ему ту часть бизнеса, которая тяжким бременем висела на мне. Но откушав лагмана на Ошском базаре Бишкека, Прапор решил, что эта работёнка не для него. А привлекать к этим мероприятиям кого-либо со стороны или кого-либо из своих друзей он не решился. Вероятно, обломался на том, что компаньоны могли оставить его на обочине наркотрафика... Так оно и понятно. Если какой-либо сегмент перестаёт быть нужным, его просто удаляют. Хорошо, если не радикальным способом. Вот и Прапору проще было заморачиваться со мной, чем стоять в стороне и смотреть, как его знакомые зарабатывают деньги на Чуйской шале. Во всяком случае, я именно так смотрел на складывающееся положение дел и в конечном итоге был прав...

А в этот раз на транспортировку шмали в Московский регион наложился мой личный интерес. Ну, типа в одной поездке можно поиметь два прока. Так, что я уселся в полупустой сарай на колёсах, который на местном жаргоне именуется междугородним автобусом и крепко воткнул накрытый опиатами.

**********
Если бы я на крайней остановке Туркестана просидел на ушах ишака хотя бы на полтора часа дольше, то уехал бы на прямом автобусе следующем в утренний Джамбул. А так приехал в ночной Чимкент. Выйдя из автобуса, бросил контейнеры с ширкой и ангидридом в клумбу и пошёл в здание автовокзала смотреть расписание. Пока я соображал, что к чему, на практически пустую площадь вкатился милицейский "бобик". И сделав на малой скорости широкий разворот, остановился у парадного подъезда здания. Эту картину я наблюдал стоя в центре зала ожидания, и мне отчего-то захотелось обратно в Туркестан. В ту маленькую уютную глиняную хибарку, в которой был не только газ, но и свет, и чёрно-белый телевизор Рекорд. Буквально за несколько секунд в голове промелькнула ретроспектива с десятком вариантов, как нужно было бы поступить, чтобы самому себе не насрать на пятки: "Поздно".

Что происходило дальше не трудно представить себе человеку, имеющему минимальный опыт общения с мусорами. Их можно понять. Перед ними стоял залётный наркоман с достаточно крупной суммой денег. Младший сержантский состав милиции проверил мои документы, посмотрел на уколами изуродованные вены и буквально через десять минут я был доставлен в отдел милиции, на территории которого находится автовокзал.

Видимо офицер хотел как лучше, но как всегда перестарался. После того как его ладони гадко слились с моими ушами я вообще перестал что-либо соображать и отказался что-либо говорить по существу задаваемых мне вопросов. А вопрос мне задавали один, но сформулировали его из двух:
- К кому и зачем сюда приехал?

Старая как РОВД песня в казахской национальной обработке. Впрочем, я вначале так называемой беседы попытался объяснить, что в Чимкенте оказался проездом и, знакомых у меня здесь просто нет. Единственное к чему отношусь с большим респектом, так это к чимкентскому пиву. Но пьянствовал его не здесь на местности, а в поездах дальнего следования. Когда покупал пивасик с рук на перроне железнодорожного вокзала. В общем, чем больше я молчал, тем агрессивнее становились мусора. Но в кабинете я харчевался на пиздюлину не один. Компанию составлял молодой парнишка казах по происхождению, но наркоман по роду проживания. Он тоже нет-нет, подкручивался на милицейском кулаке, когда я перекуривал в коридоре. Потом мы менялись местами. Он отдыхал в коридоре, а я подменял его в кабинете. И вот в один момент, не скажу что прекрасный, мы приходим в себя в коридоре после побоев. Истязателей нет. Вероятно, тоже устали и на этом фоне потеряли бдительность. На скоренькую перекинувшись пустой информацией, он сообщил, где его можно будет найти после того, как меня выпнут из милиции.

Часиков в десять утра я вышел из отдела милиции пустой как порожняя коробка из-под бананов. Ограбили! Как есть ограбили! В карманах не было даже рубля на сигареты. Выгребли всё до последней копейки. И это не смотря на то, что до дома мне нужно было ехать несколько тысяч километров, о чём говорила прописка в паспорте. Действительно, зачем нужно было договариваться на вокзале за какую-то часть денежных средств, если можно привести непонятную личность в отдел, проколотить понты на его здоровье и снять всё, как с личной сберкнижки. К тому же появлялась реальная возможность раскрыть какое-либо преступление. Или повесить на меня не раскрытое ранее. На их месте так бы поступил любой грамотный умудрённый опытом службы милиционер... Вот сейчас я не хочу говорить о том, что это какой-то эксклюзивный казахский вариант. И в Киргизии, и на Украине, и в России мусора творят то же самое один в один. Да если бы они проморгали меня насчёт денег, то после службы придя домой с пустыми карманами, они бы перестали себя уважать:
- Но мы же не лохи, лохи не мы! - Вероятно думали они.

**********
С горем пополам я добрался до автовокзала. Меня уже неплохо подкумаривало. Печаль состояла в том, что клумбы были повсюду, а в какую из них бросил кайф не запомнил. К тому же, клумбы находились в крайне плачевном с эстетической точки зрения состоянии: заросшие сорной травой от края до горизонта. Вероятно, работники Чимкентского Зеленстроя не появлялись здесь с весны. Но после того, как я усердно поработал на участке пару часов, можно было смело подавать заявку на участие в конкурсе "Лучшая клумба Чимкента". Когда я понял, что поиск результатов не даст, энтузиазм куда-то испарился. Пришлось пробираться к пацанёнку, с которым познакомился в отделе. Но и здесь меня ждало разочарование. Парнишки не было дома и когда он появится, никто из родных ответить не смог. Возможно, он всё ещё находился в милиции. Но самому идти туда за уточнениями у меня не было ни малейшего желания. Моё положение только усугублялось частыми позывами диареи. Одно дело терпеть и суетиться когда червончики оттопыривают карман. И совсем другое дело, когда в карманах переночевали мусора. И я решил, что у меня есть только один вариант, закрыться на больничку. Что я, собственно говоря, и сделал.

**********
Наркологический диспансер находится то ли на краю города, то ли в пригороде. Совершенно мрачное заведение от Министерства здравоохранения. Здесь каждый сантиметр пространства пронизан самотканой нечеловеческой болью и страданием. Вероятно поэтому, двери приёмного отделения были открыты всегда и для всех нуждающихся, что в свою очередь помогало получить дополнительное финансовое вливание из городского бюджета. Койко-место выделили сразу после оформления в стационар. Медики скормили мне мензурку каких-то таблеток и на том успокоились. Двое суток пролежал, тупо выпучив глаза в потолок, не имея возможности даже повернуться набок. Мышечная масса тела парализована медикаментозным ассорти, а болевой порог остался на прежнем уровне. Утром на обходе выразил своё неудовольствие врачу по поводу отсутствия капельниц со снотворным и должного лечения. На что получил исчерпывающий ответ:
- В это время года у нас других лекарств нет.

Оказывается, я ещё и виноват, что со временем года не угадал. Так, практически на живую, перекумаривал недели две. На большее не хватило нервных сил.

Из наркологической больницы вышел в таком состоянии, как будто меня всё это время держали в хлеву и били палками по всей субтильной конституции. К тому же, чем дальше отступали физические муки, тем ближе подкрадывались психологические страдания. Как правило, после болезни наступала такая депрессия, что находясь в своей воде, хотелось повеситься. Порой было тошно так, что хоть шерстяной носок расплетай. Вероятно поэтому, в такие моменты выручал стакан с водкой. Но упереться лбом в безысходность, находясь на чужбине, мне предстояло в первый раз. Но как бы там ни было, я снова решил поехать на озеро, недалеко от которого жил парнишка.

**********
Разумеется, я понимал, что наркоман, находящийся в прямой зависимости от опиатов постоянно нуждается в деньгах. Лишних просто не бывает. Пределом мечтаний является та сумма, на которую можно пойти и купить чек черняшки. Так что на какую-то богатую помощь с его стороны я особо не рассчитывал... Не рассчитывал, но он мне её оказал по-максимуму. Во-первых, благодаря исключительно ему, я отбил телеграмму Прапору, в которой настоятельно просил выслать денег в Чимкент на "до востребования". Во-вторых, он поселил меня в старом доме, который находился в ста метрах от того дома, в котором он жил с родителями.

Мне досталась маленькая комната, в которой из мебели была матрацовка набитая соломой и солдатское одеяло. Во второй комнате обитала цирковая династия из Ташкента. Кредо цирковых - укротители зверей. Цыгане находились в Чимкенте на творческих гастролях с какаду и макакой. Рано утром уходили, ближе к вечеру приходили. Спокойная жизнь заканчивалась, как только они начинали деребанить между собой профит. Я несколько раз был невольным свидетелем этой процедуры. Делёж по-цыгански мне показался самым интересным из всех существующих дележей. Полчаса цирковое сообщество сидело на полу вокруг некой суммы тенге. Орали и размахивали руками с такой экспрессией, как будто бы кто-то сварил из попугая лапшу, а им достались только кости. Законодатель династии всё это время стоял в стороне и безмолвно наблюдал за происходящим. Как только ему эта вакханалия надоедала, он молча подходил, подгребал всё бабло и ставил на свой карман. После этого не сложного фокуса по дому расползалась пугающая тишина. И каждый начинал спокойно заниматься своим привычным делом так, как будто бы не было получасовых разборок. Всё.

**********
Перевод получил на Главпочтамте дней через несколько после того как отбил телеграмму. Не смотря на то, что состояние моего здоровья было удовлетворительным, с учётом всего того, что изложено выше, я решил отблагодарить паренька опием. На районе взяли несколько грамм черняшки. Притаранили в комнатушку мобильную электроплитку и сварили в кружке добрый кайф. Уезжать из города и увозить с собой воспоминания исключительно негативного свойства очень не хотелось. В конце Чимкентской истории должен стоять только позитивный жест с жирным восклицательным знаком. Мы хорошенько втёрлись и пошли гулять по городу. А поздно вечером я вернулся на "сеновал". Нужно было, как минимум выспаться, а утром пойти на вокзал и купить билет до Москвы. Только-то и делов. Так что я разделся. Деньги и паспорт положил в карман брюк и закрыл их на булавку. После чего поудобнее уселся на фито-матраце и, через опиумные грёзы уснул.

Утром проснулся с какой-то ноющей тревогой на душе. Это была даже не тревога, а ощущение того, что всё самое интересное только начинается. Вероятно, то же самое чувствует спринтер, находясь на беговой дорожке в ожидании старта. Правда, спортсмен не знает в какую сторону нужно бежать после выстрела и каким образом обозначил себя финиш.

Матрац как ему и положено лежал подомной. Одеяло на мне. На том месте, где вечером оставил одежду, валяется паспорт, а самой одежды нигде нет. Даже булавку уволокли негодяи. Я остался в ситцевых трусах и белорусских носках из 100% хлопка. Минут десять сиднем сидел, отказываясь верить в произошедшее. На участке перед домом и во второй комнате нет даже намёка на то, что здесь ещё вчера галдела артистическая династия. В доме всё прибрано так, как будто бы цыгане, прежде чем уйти стёрли все следы своего пребывания и отпечатки пальцев в том числе. Что делать? Бежать по улице к пацанёнку в семейных трусах или завёрнутым в байковое одеяло было как-то неудобно. Стрёмно, я бы сказал. Но через какое-то время он пришёл сам. Рожа сонная, подушкой помятая. Принёс ширку, до которой не дошли руки вечером:
- Нужно было дверь лопатой подпереть. - С приличным опозданием посоветовал он.

Да я теперь и сам знал, что нужно было делать. Толку-то. И опять же, ни к кому вопросов нет. Сам зевнул. Жертва собственной безалаберности. И обращаться за помощью к пацанёнку как-то неудобно, зная о его положении.

А чем может помочь человек, гардероб которого состоит из одной пары перекошенных туфлей. Разъезжающихся по швам брюк, выцветшей майки и китайского пуховика, у которого уже давно обтрепались манжеты. За всю эту экипировку в Сухиничах никто не даст ему бутылку самогона, если надумает пропить. Но тем не менее, он снова вызвался помочь, после того, как укололись... Не было его минут двадцать. Приносит полусапожки сорок второго размера и какую-то ветошь, чтобы прикрыл срам в трусах. Походу в соседском огороде пугало на гоп-стоп поставил. А мне-то выбирать просто не из чего. За этот прикид благодарить впору. Чтобы разжиться на такое тряпьё, мне нужно было дожидаться вечера.

**********
Сидеть на фито-матраце и чекать с озера погоды, прямо скажу, дело худое. К тому же, минорное состояние моего духа с каждым часом тлело всё ярче. Вот оно-то и поджужило меня немедленно сняться с места и отправиться на железнодорожный вокзал и испытать госпожу удачу ещё раз. Если провидение не пустило меня в Киргизию, значит, были на то веские основания, как всегда оправдывал свою беспечность я. И я уже ничего не имел против этого. Согласен. Пусть будет так. Сверху как говорится виднее. Но справедливым будет, если провидение вернёт меня туда, откуда взяло. Пусть хотя бы поставит меня если не на перрон Казанского вокзала, то хотя бы в Оренбург или Самару. Так, что на платформу я прибыл с пассажирским поездом на Москву практически одновременно. С мыслью "Бог любит троицу", я отправился к следующей плацкарте так, как в двух предыдущих со мной даже разговаривать не стали. Проводник долго рассматривал меня, как будто перед ним стояла биосоциальная масса на трёх ногах. О чём-то покубатурил в голове, а потом достаточно спокойно разрешил пройти в вагон.

Вскоре поезду был дан зелёный сигнал семафора, и мы покатились, набирая ход. Проводник рукой помахал остающимся на вокзале гражданам, плотно закрыл дверь и вежливо попросил оплатить проезд наличными. Я также вежливо ответил, что на месте третьей ноги у меня уже давно выросло нечто другое и кроме этого "нечто" у меня в карманах ничего нет. Всё, что происходило далее, напоминало сценку из жизни городского пройдохи, которого взашей выдворяет из ресторана швейцар. Причём, швейцар почтенного возраста, а у пройдохи появился последний шанс проникнуть в кабак и он готов вцепиться в этот шанс зубами. Но в самый ответственный момент в рабочий тамбур пришла проводница. Про таких тружениц железнодорожного транспорта в народе говорят: "Не баба, а конь с гривою". Если бы она пришла в тамбур на минуту позже, то её напарник бежал бы за пульманом по шпалам в случае виртуозного приземления. Первой мыслью сверкнувшей в моей голове, была фраза хозяйки бардака, которую она изрекла, увидев Дусю в первый раз:
- Вот тебя-то здесь и не хватало.

На самом же деле Тамара оказалась очень мудрой, адекватной, не страдающей эмоциональной глухотой женщиной, положившей конец на мои невзгоды. Причём, положила конец опытно, чтобы самой не остаться в конкретных минусах:
- Поможешь привезти на вагон ковры с Черкизовского рынка.

Пришлось согласиться с озвученным ультиматумом и отдать проводнице свой гражданский документ. Эдакую гарантию того, что не сорвусь от добровольно возложенных на себя обязательств на железнодорожном вокзале или в столичном метро, а выполню контракт полностью, чего бы мне оно не стоило.

**********
Мой приезд в Москву ознаменовался рваными хлопьями снега, стоящими ровной стеной над перроном. А температура воздуха болталась где-то в районе нуля. Ведомый Тамарой я поспешал отработать проезд и заполучить свой паспорт обратно на карман. До Черкизона добрались без происшествий в полупустом вагоне метро. Причём пустой была та половина, в которой ехали мы. А москвичи и гости Столицы скучковались в другой половине, подальше от меня. Как и планировалось, на рынке купили четыре изделия люберецкой ковровой фабрики и, закрепив их на крыше частного легкового автомобиля, приехали в резерв проводников Казанского направления. Всё бы ничего, но тащить два ковра размером три на четыре метра, свёрнутых в трубочку, было крайне неудобно. Да к тому же с меня штаны всё время сваливались. Кладёшь шерстяные рулоны на плечи, они преломляются пополам. Либо один край болтается на пятках, либо другой упирается в дорогу. Берёшь их подмышки - та же история, только ещё более унизительная для ковров. Вообще невозможно их нести. Пришлось взять их за узлы целлофана и тащить за собой волоком... Задняя часть ковра вспарывает пушистый снег и ползет, спотыкаясь о гравий. Первый раз я обломался, когда услышал от Тамары:
- Кажется, мы не туда пришли.
Ещё битый час мы лазили под вагонами туда-обратно, и только окончательно потеряв всякую надежду отыскать свой состав, она призналась:
- Мы заблудились.

Пришлось операцию по доставке ковров на вагон взять в свои руки. А дело-то в принципе не замысловатое. Пойти в нарядную и спросить на каком пути стоит тот или иной состав. Что собственно говоря мы и сделали. Паспорт мне вручали в торжественной обстановке. Правда проводники не просекли, что те ковры, которые транспортировал я, стали сантиметров на пять короче и на них появилась не заводская бахрома.

Я вышел из плацкартного вагона после того, как состав подали на посадку. Стою на перроне Казанского вокзала с двояким ощущением. С одной стороны, я практически безболезненно распедалил весьма и весьма сложную ситуацию. Переболел ломку, и многие печали этого плана остались далеко позади... С другой стороны на моих ногах болтались наглухо убитые цементным раствором кирзовые сапоги с обрезанными голенищами. Генеральские брюки с синими широкими лампасами были так велики, что пришлось все шлёвки связать между собой бечёвкой, но они всё-равно с меня медленно сползали. Низ штанин был подвёрнут несколько раз, а ширинка военных брюк телепалась ниже колен. В мотню можно было легко поставить двухлитровую банку с солениями и при визуальном обыске, её вряд ли можно было бы обнаружить. А старый дырявый чапан был одет на голый торс, прямо таки на татуировки. Ясное дело, что у этой длинной восточной фуфайки не было пуговиц, так что пришлось застегнуться медной проволокой в четырёх местах. Но так, чтобы мог пробираться к штанам пятернёй и всё время подтягивать их.

****************
Это был полный пиздец. Стыдоба, с которой трудно совладать, находясь в совершенно адекватном уме. Тот бомжара, которого я брал с собой на пропуль в Бишкек, был по сравнению со мной московским метросексуалом. Утончённым соблазнителем гламурных девиц, одетых в бренды от GIORGIO ARMANI и PACO RABANNE. Страстным поклонником винтажного продукта французских виноделов. Он был неотразим даже до того, как я его перекоцал в советский костюмчик и надухарил Кентавром, после чего тот усрался. Даже таксисты, с которыми я всегда в лёгкую находил общий язык, бегали от меня вокруг своих машин так, как будто бы у меня на голове был триппер, а не тюбитейка. Но мне всё-таки удалось отловить одного из них и выцыганить карту таксофона для того, чтобы сделать один единственный монолог.

Буквально через пару часов после моего звонка бывшему военному, а нынче коммерсанту средней руки, возбуждённая толпа зевак наблюдала, как я садился в новенькое БМВ. Если бы такая же чёрная машина кого-либо переехала напополам, народу бы собралось куда меньше.

- Стать 53 -
Воровато оглядываясь по сторонам, я переступил порог съёмной квартиры и тихонечко прикрыл за собой входную дверь. Домочадцы, не сговариваясь, дружно присели на табуретки, увидев меня в старых генеральских штанах и чапане. Здесь, в этой квартире на втором этаже пятиэтажного дома, излинчёванный самим собой, я мог расслабиться. Спокойно оглянуться на поездку в Азию и вздрогнуть от увиденного. Вероятно, время от времени мне нужно бланшировать свои мозги такими приключениями, чтобы держать себя в тонусе. Но не более того. И каким должен быть шок и трепет, чтобы не жить между тюремным забором и передозировкой - я тогда ещё не знал.

А ведь в конечном итоге домашний люд признал меня. И не только признал, но и обрадовался моему внезапному появлению, хоть и в крайне позорном и непотребном виде. Отпала необходимость идти в милицию и заявлять о пропаже квартиранта. И только после полного отчёта о своих мытарствах, я смог прикоснуться к простым житейским радостям, которые ожидали меня в гигиенической комнате. Иринка принесла в ванную кружку крепко заваренного чая и вылила на мою толком ещё не мытую голову трёхлитровую банку лечебной воды:
- Теперь в твоей жизни всё наладится. - Сказала она.

Мирно откисая в парах домашней бани и никого, по-хорошему, не трогая, я ошалел от контрастной water-процедуры. И пусть вода напитана лечебными свойствами посредствам телевещания, для меня это было полной неожиданностью. Но удивляя самого себя, я ругаться не стал, а спокойно, можно сказать кротко поинтересовался:
- Совсем ебанулась, девушка?

Нет такой воды, которая бы помогла решить мои проблемы. Её просто в природе не существует и вряд ли её сгенерируют выдающиеся алхимики современности. Только машина времени обнулит счета и, вернув в прожитое, позволит пройти мимо Жабона торгующего жевательной резинкой. Но так, как человечество такой болид ещё не изобрело, остаётся уповать строго на мужицкое. На мужицкое, а не мужицким прикрытое. Или я чего-то недопонимаю.

Какое-то время после приезда пил не то, чтобы, не выходя из дома, а поднимался из постели исключительно по великой нужде. Пошёл в туалет, дунул перегаром в импортный унитаз и обратно на пружинный матрац, под ватное одеяло. Иринка всё время находилась рядом со мной. Как сиделка подле тяжелобольного родственника. Выходила исключительно в продуктовый магазин за покупками и с тем, чтобы прикончить кое-какие дела, на которых настаивала её молодая природа. Она была для меня и медицинской сестричкой наркологического покоя, и кухаркой, и пультом дистанционного управления телевизором. За что её без меры благодарил душой.

**********
Трудно в это поверить, но с места меня сорвала новостная телепередача. Точнее, заключительный её блок - прогноз погоды. На цветном экране мелькнул спуск Курортного проспекта к гостинице "Москва" и закадровый голос диктора сообщил: "В Сочи десять-пятнадцать градусов тепла, местами проливные дожди". Этой краткой сводки было достаточно для того, чтобы я впрыгнул в демисезонные сапоги и с головой покрытой похмельем отправился на юга.

Неуютно чувствуешь себя в городе, где засухарившиеся гомосеки и социальные инженеры им подконтрольные перестреляли постановками вкурса всю твою социалку и ввели в заблуждение всех тех, кто так или иначе к тебе хорошо относился. С некоторых пор Сочи у меня ассоциируется с тишиной. Тотальная тишина, взором не охватишь. И только иногда, то тут, то там, тихо и не называя своих имён, булькает какая-то хуета с перекрученными и прошитыми на хитрый манер мозгами... Идеальное место для меня, чтобы заниматься творчеством хочу заметить. Всегда, на протяжении всей своей жизни я по-доброму завидовал поэтам, которые одним четверостишьем могут сплести цельный, но отвратительный Мир прекрасного. Имел бы способности к стихосложению, написал бы знамя засухарившимся пидарастам типа: "Ты мне не родная, не родная, нет. Мне теперь Василий, делает минет. А ещё Семёныч, в жопу мне даёт. Кто из них милее - хрен их разберёт". Но так, как такими талантами я обделён: природа щедро фраернула меня за поэтические страдания - приходится бухать.

Несмотря на все сложности, значительная часть из которых происходила исключительно в моей изуродованной гомосеками голове, я достаточно легко организовал вокруг себя собутыльников. И добрая их часть проживала по адресу Донская-3 (овощная база). Пришёл, железнодорожный вагон картошки или репчатого лука разгрузил, деньги за труды получил, нажрался до поросячьего визга и пополз домой отсыпаться (украсть того, что разгружал - не забывал, в каком бы состоянии не находился). Так, в пьяном угаре я прикатился в субтропическое лето. Такая жизнь, лишённая смысловой нагрузки не только тяготила, но и легко могла пододвинуть ум. Так, что отлежавшись несколько дней под родительской кровлей и приведя мозги в относительный порядок, я выехал плацкартой на Москву. Исключительно точно зная, что жизнь моя кардинально изменится. Правда, я не мог предполагать в какую сторону.

**********
Столица давит на темя своей пустой деловитостью и суетой. Приехав на Курский вокзал, более всего хочется раствориться в толпе сограждан и пройти незамеченным мимо таксистов, квартирных маклеров и аферистов. Последние, как правило, имеют преимущественно маргинальную расфасовку серого вещества. Пройти мимо и на бесхозной территории, где-нибудь в районе Гороховского переулка прикрыть какого-нибудь лоха за материальную выгоду. По возможности жирного. Иногда это удаётся сделать на раз. Иногда лохом оказываешься сам... Раскрутил как-то иногороднего гражданина на бутылку водки, потом оплатил ему проездной документ до Пензы. В тот раз всё дивным образом срослось без особых приключений и я, испытав фортуну на предвзятость, выехал в район Большого Чуйского Канала.

Затарив мешок из-под минеральных удобрений травой нового урожая, я без каких-либо приключений и мытарств добрался до Москвы. А далее всё покатилось под горку с такой скоростью, что дух захватывало на хорошо знакомых поворотах. Дух захватывало от понимания того, что эта наркоманская эпопея должна скоро закончиться. Она не будет продолжаться вечно. Она закончится то ли на "золотом кубе", то ли на скамье подсудимых. Вариантов было не много, но она скоро закончится... Ощущение как у велосипедиста, летящего под горку с провалившимися тормозами. Можно улететь в кювет, а можно направить руль на мачту дорожного освещения. И в том и в другом случае финал будет непредсказуемым. Радовало только то, что я катился вниз один и на раме моего велосипеда никто не сидел в ужасе, как прежде. Пожалуй, с этого момента начинается моя другая жизнь, но к ней ещё нужно будет подкрасться.

- Автобиография часть третья -
- Статья 1 -
Я шагаю в ботве картофельной, мак ищу не коцаный. Но это вовсе не означает того, что какой-либо другой нарко-куст остаётся без моего внимания. Подгребаю всё, чтобы второй раз на участок не возвращаться. Плохая примета? Конкуренты хорошие. И их в последнее время стало до безобразия много. На иглу присели даже те белковые организмы, которым гранёный стакан был судьбой уготован и передавался по наследству.

Машка щеголяет подле меня с тинэйджерским рюкзаком на плече. В один отдел складывает сухие шарабаны. Во второй зелёные, но мной порезанные. Марлевый бинт набит молочком плотно и его столько, что можно подвязать с покосом. Но разобравшись с одним кустом, смотришь, поодаль стоит ещё один. А за парником ещё пара. И так лазаешь по садовым участкам, как грибник по лесу. Лукошко уже полным-полно боровиков, а они заканчиваться и не думают. Один краше другого перед взором возникают. Как будто бы над тобой надсмехаются. Девчонка посмотрела на наручные часы, мной подаренные, у кого-то спизженные:
- Всё, торопиться больше некуда. На электричку мы уже опоздали.
Пришлось идти в соседнюю деревню. Полчаса ходу, может чуть больше по пересечённой местности.

**********
К жилищному вопросу, как в стране, так и в отдельно взятой квартире, я ещё вернусь. Возможно потому, что эта тема лично меня никогда по живому не интересовала. А тогда мы просто остановились на ночлег в достаточно крепкой деревенской избе. В потолок плюнул - полтора килограмма штукатурки с нижней губы сплюнул. Вокруг капитального сруба плодоносящий фруктовый сад. К нему прирезан огородный участок соток на двадцать. Не меньше. Здесь я останавливаюсь, третий сезон к ряду, если нахожусь в Сухиническом районе Калужской области. Иногда провожу тут ночь. Реже живу несколько дней, если выкашиваю сады и огороды в округе. А уходя, оставляю секреты, мимо которых незнающему человеку пройти невозможно. Но как бы там ни было, за всё время моего присутствия в домовладении, хозяева и иные лица не появились здесь ни разу. Только один минус в этой истории есть - электричества нет. Так, что пришлось развести под яблонькой костёр, чтобы сварить в эмалированной кружке бинт.

После решения нехитрой задачи, в тусклом свете стеариновой свечи, поставил девушке опийный укол. Она большим пальцем отодвинула кожу на месте, где её прошила инсулиновая игла, чтобы остановилась кровь. А через секунду с приоткрытым настежь ртом воткнула на большой никелированной кровати заваленной старыми драными одеялами и пуховыми подушками. Мне же такой фокус с моей капиллярной сеткой было выполнить значительно сложнее. Но и на этот раз выручило "метро". Толстая артерия в районе подмышечной впадины, которую я спалить, ещё не успел:
- Машка, давай я тебе под юбку заправлю. - Предложил я, затолкав подмышку кайф с димедролом.

Сделать девушке аморальное предложение - это одно дело. Дождаться ответа - это дело совсем другое. Я положил голову на её острые коленки и самоустранился, провалившись в опиумные грёзы. Зачем тогда предлагал, спрашивается? Ну, так, на всякий случай. Для самоуспокоения. Типа кое-что ещё помню из прошлой жизни. Да и Машке в таком умиротворённом состоянии разврат не очень-то и нужен. Ей и так хорошо, дальше некуда.

***************
Зябкое утро обозначило себя рутиной на фоне всеобщего недомогания. А когда физическое, психоэмоциональное и иное состояние было приведено в норму известным образом, полез на чердак. Высыпал из рюкзака в мешок сухие бошки и прикрыл его ржавой соломой. Нычка на зиму раздобрела, радуя при этом оба моих глаза. И два глаза находящихся на деревянной лестнице по ту сторону чердачной двери:
- Ты, что их пересчитываешь? - Издевается надо мной девушка.
- Надкусываю. - Буркнул я только для того, чтобы не промолчать.

Зелёные головки мака я как всегда решил взять с собой. Чтобы в городских условиях приготовить из них "шоколад". "Шоколад", из которого посредствам химических манипуляций выбью опиумный раствор. Но прежде чем сесть в электропоезд Сухиничи - Калуга мы ещё полдня подарили сельской местности. Чужим садам и огородам. А приехав в областной центр, простились у Центрального стадиона. Она пошла вниз, проведать бабушку, у которой проживала последних несколько лет... Я же отправился по улице Ленина дальше. В район ликёроводочного завода, где находилась стационарная шираварня.

**********
Весь сезон я менял города и сёла в разных областях Центральной России. Менял как "мастер эротического массажа с продолжением", меняет озабоченных его персоной клиенток:
- Куда пошла, юбку надень.

Машка большую часть поездок находилась подле меня и как-то по-девичьи мужественно переносила все тяготы и лишения дорожной жизни. Правда заёбывала интимной гигиеной до такой степени, что мне порой казалось, она где-то "харчуется" на стороне. Причём, мы иногда забирались в такую глухомань, в которую не то чтобы городские, а местные жители возвращались из города не часто. Так, что в опиумном угаре мгновенно пролетело лето, а затем и четыре пятых осени. Похолодало. Все заготовки, которые затырили в сезон, мы уже распечатали и благополучно запустили по капиллярной системе. И только в нескольких километрах от Сухиничей на известном чердаке оставался мешок немолотого кайфа. А в спальной комнате небольшой кусок бинта, щедро набитого молочком.

*****************
С вечера как всегда хорошенько втёрлись и воткнули. А рано утром я поднялся по будильнику, выставленному на первую электричку. Самочувствие неважное, я бы сказал отвратительное. Кончик носа натёр вытиранием соплей так, что прикоснуться к нему платком было больно. И эти предкумарные проблемы гонялись за мной с самого лета и повсюду. Но как бы там ни было, подружку будить не стал, так как шариться нигде не собирался. Поездка туда и обратно много времени не займёт. Пусть отсыпается на любимой бабушкиной софе. А поднимется - раскумарится оставшейся с вечера дозой химки. Я же сварю и поправлю своё здоровье в Сухиничах. Так наивно размышлял я, шествуя на железнодорожный вокзал областного центра.

**********
Добравшись до места назначения, первым делом взялся готовить кусочек марлевого бинта на костре. Руки деревянные, как будто бы их бухой папа Карло сделал из сухого бревна. Пальцы скрипят как несмазанные шестерёнки, не слушаются. Жиденькие сопельки только успеваю высмаркивать в инеем укрытую траву. И вот работа завершена, шириво сделано. Осталось только-то и делов, что выбрать его машинкой из кружки, слить в контейнер из-под пенициллина и отбить в растворе таблетку димедрола. Всё. Лечись Колян Николаевич и не болей.

Но, пожалуй, с этого момента всё, что могло произойти не так, как надо - произошло. Вместо того, чтобы пойти в комнату и всю оставшуюся работу грамотно выполнить за круглым столом, при свете льющемся из окна, я начинаю колдовать на двух огнеупорных кирпичах стоящих в серебристой траве. Одним неловким движением переворачиваю контейнер, и ширка проливается. А кирпич такая хитрая штука, которую не отожмёшь. Опийный раствор "домой" в шприц не вернёшь. И облизывать его, понту нету. Это же не водка. Культурно выражаясь ненормативной лексикой, я пополз на чердак. Взял пеньковый мешок мака и побрёл на железнодорожную станцию в Сухиничи. Сам себе нагадил ишак, вверг в страдания.

Я расположился в первом вагоне пригородного электропоезда. Людей надо сказать не много. В основном пожилые дачники, транспортирующие результат своего труда на городские квартиры. И путейные рабочие, то ли закончившие трудовую вахту, то ли меняющие место дислокации... Ворочаюсь на деревянной скамье, ломота в суставах не даёт покоя. Я по-доброму завидую труженикам, одетым в брезентовые куртки, от которых дрейфует по салону дивная композиция из креозота, выдержанного перегара и свежака:
- По многу не насыпай. - Доносится голос с той стороны.

Вместо того чтобы ехать до первого вокзала, я с какого-то перепугу вышел из поезда на Калуге-2. Вероятно, с места меня сорвало желание привести мышцы ног в активное противостояние с ноющими суставами. Вместо того, чтобы взять такси и ехать к подруге, я усаживаюсь в городской автобус №1 рядом с кондуктором:
- Один счастливый, пожалуйста. - Вежливо попросил я.

А приехав на автовокзал, вместо того, чтобы обратиться к частному извозчику у Центрального рынка или у Драматического театра, я попёрся в район стадиона пешком. И не так, как ходят все нормальные люди с мешком мака на плече (бодрой походкой по центральной улице имени Кирова), а стал барражировать какими-то закоулками доселе мне не знакомыми. Вот всё что можно было сделать не так как надо, я сделал со знаком качества. Что ни шаг - то на свою голову. Одни "вместо того". А в конечном итоге заблудился в районе городского кладбища: "Если погост находится с левой стороны от меня, значит мне нужно пиздовать вправо" - подумал я и перебросил мешок с маком через деревянный забор. После чего удачно залез на него сам. А во многом благодаря трём сотрудникам ППС, которые услужливо подали мне руки, я с него также удачно слез. После чего уселся в ментовской бобик. Всё что умещается в статью 228 УК Российской Федерации (статья 224 в старорежимной версии), сержант поставил на мои коленки. Смонтировать какую-либо стройную легенду по поводу мешка, в котором был утрамбован для меня срок, мне не удалось:
- Поехали, господа!

**********
Ночь промаялся в камере Ленинского ОВД. Изредка удавалось взглянуть на причину головной боли, которая колом стояла у столика дежурного. И чем больше я думал о своей голове, тем хуже становилось всему телу. Местами радовало только то, что я уже определился и достаточно чётко воображал своё будущее на ближайшую пятилетку; "Больше не дадут". А в первой половине дня познакомился со следователем, которая уже ознакомилась с протоколами задержания. У Милы Сергеевны я походу был если не первым клиентом, то одним из первых (подследственным). Совсем молоденькая интересная девушка, вероятно недавно закончившая юридический вуз. Она ассоциировалась у меня с адвокатом Светланой Георгиевной из некогда популярного фильма Мимино. Её поведенческие особенности и добродушие соответствовали именно этому художественному персонажу. Даже чисто внешне они были чем-то похожи. Только моя чуточки посимпатичнее. Ну, своё, как говорится, и ничего с этим не поделаешь. Беседовал с ней сидя в кабинете часа два:
- Для личного пользования, а не для обогащения. Этот мешок соломы я за неделю себе в вену затолкаю.
Мила сожалея улыбнулась:
- Таким количеством половину сотрудников прокуратуры можно убить.

У меня хватило ума на то, чтобы не настроить её против себя и не сделать наше общение токсичным. Хотя мог начать рассказывать басни про то, что мак это вовсе не наркотик, а сдобные булочки, но в перспективе. Для того чтобы понять, что я практикующий наркоман с приличным стажем, ей не нужно было просить чтобы я закатал рукава на рубашке и показал вены. Или ждать результатов медицинской экспертизы. На моём лице всё было написано открытым утвердительным текстом. Точнее на том, что от моего лица осталось:
- С виду интересный мужик, а превратил себя в ужас! - Сокрушалась она вероятно из жалости.

Большую часть времени мы говорили о том, каким образом из курортного Сочи прикатился в купеческую Калугу и как докатился до такой жизни, что жизнью её можно назвать только с оговорками. Просто дружеская беседа, после которой она отправилась по своим делам, а я переместился в затхлую камеру ОВД. Но находился в ней не долго. После вкусного обеда, который естественным образом пролетел мимо меня, я отправился в ИВС. Разумеется, не своим ходом.

**********
Заниматься проктологическим мазохизмом в камере изолятора, это удовольствие ещё то. Но диарея пост опийного генеза менее всего интересовалась, в каком учреждении находится мой афедрон и каковы условия содержания в этом учреждении. А так, как сценарий этого времяпрепровождения был прописан не мной (а кем-то сверху), то и усиленно страдать не очень-то и хотелось. Да и оставить последние жизненные силыы на кромке унитаза у меня тоже не было большого желания. Я собрал весь физический ресурс в кулак и тремя ударами в дверь подтянул коридорного к кормушке:
- Командир, позови доктора.

Обычно наркоману такого рода помощь оказывается сотрудниками ИВС на продоле. Вот более скорой помощи просто не придумаешь в силу того, что она всегда находится рядом. Стегают дубинкой поперёк хребта так, что на пару-тройку часов жгучая боль от побоев вытесняет ломку (привет самарскому спецприёмнику на "Мясокомбинате", думал, не выживу после "лечения"). Но вероятно так убедительно выглядела моя хворь, что поздно вечером приехала городская бригада фельдшеров. Всё, что происходило далее можно назвать одной меткой фразой - испанское шапито. Доктор смерил мне давление, посчитал пульс и обратился к дежурному:
- Клиент умирает. Нужно госпитализировать.

Мне почему-то показалось, что клиент это я и разговор идёт не о ком-либо, а обо мне. Но я-то исключительно точно знаю, что меня просто несёт. Нет, не так, конечно же, как Остапа, но несёт со страшной силой. Как будто бы в инфекционной больнице мне сподобились поставить трёхлитровый клистир. К тому же для того чтобы умереть от поноса - нужно очень хорошо постараться. Ну, это как утром умереть от триппера, который приобрёл на распродаже вечером. А тут выяснилось, что я безнадёжно болен, и жить мне осталось всего ничего. Мысли в голове роились всякие разные. Может доктор диагностировал у меня какую-либо болезнь, которая протекала латентным образом, и я о ней просто ничего не знал? С другой стороны, уехать в муниципальную больницу под капельницу, это мечта болеющего наркомана не только находящегося в изоляции. И я стал подыгрывать медику, закатывая расширенные зрачки под веки. Но дежурный офицер, не обладающий полномочиями на мою госпитализацию, начинает грамотно брыкаться:
- Это в компетенции следователя, а он будет только утром.
Такой прозаичный ответ явно не устраивал доктора, на котором тяжким бременем висела клятва Гиппократа:
- Тогда напишите расписку, что вы лично будете нести ответственность за его жизнь.

Эта коррида продолжалась минут сорок, не меньше (я был красной ветошью в руках дока). На протяжении всего поединка доктор виртуозно доминировал, но это никак не отразилось на конечном результате. Офицер, выпроваживая сотрудников неотложной помощи, клятвенно пообещал отрегулировать этот вопрос, как только появится такая возможность. Но расписку так и не написал прохвост. Мне же пришлось вывернуть глаза на прежнее место и отправиться в камеру, где острые позывы диареи зазвучали художественным свистом. Даже горячий укол не помог угомонить эту филармонию.

Но вот что по-настоящему порадовало - офицер сдержал данное медикам слово. Часиков в десять утра меня выдернули из камеры и пригласили пройти в крохотную комнату, в которой сотрудник прокуратуры, работающий вместе с Милой (она в это время пытала фигуранта другого уголовного дела у себя в "номере"), предложил поставить автограф в расписке о невыезде. Я криво стоял у письменного стола и отказывался верить в происходящее. Мне до последней секунды казалось, что это какой-то оксюморон. До глупого жестокий сон в опиумном похмелье. Этого не может быть, если находишься во здравии ума. Вот сейчас я проснусь, и всё встанет на свои законные места. Имея ноющую тупую боль в суставах, пойду, открою крышку унитаза и усрусь ещё разочек. Но молодой человек ткнул указательным пальцем в лист матовой бумаги и тем самым вернул меня в действительность:
- Проснись. Вот здесь поставь подпись и свободен. Мила Сергеевна ждёт тебя в своём кабинете. Не заблудись.

Тут захочешь - не заблудишься. Ноги не имея мышечной памяти на этой местности, сами вынесли меня на угол кинотеатра Центральный. Стою напротив Детского Мира в полном афиге. На всякий случай ущипнул себя за мочку уха. Нет, не сон. И пищеварительный тракт вроде успокоился. С перепугу что ли? Надолго ли? В общем, вопросов к ситуации было много, а ответов на них не было.

**********
Вот такой неожиданный получился для меня казус. По-честному заработав в ресторане "десятку" за мелкое хулиганство, меня не выводили на уборку города только потому, что не имел местной прописки... Сейчас на мне висела уголовная статья средней тяжести, всё тот же формуляр без местной регистрации удостоверяет мою личность, но меня, почему то пнули из ИВС под расписку о невыезде (правда сам паспорт находился в уголовном деле). И так мне создали все условия для того, чтобы я подался в бега. Зачем спрашивается? Провокация? Зря. Я в своё время на перловку не повёлся, хотя командиры стройбата технично подводили меня к краже. Но как бы там ни было, я решил ещё раз проявить здравый смысл и отправился в следственный отдел... Мила встретила меня решительно и настоятельно порекомендовала привести себя и своё здоровье в порядок. После чего вернула деньги, изъятые при аресте, и дала примерное время на решение текущего вопроса:
- Через две-три недели я тебя жду. Поправляйся. Надеюсь, ты не возьмёшься за старое.

Затрудняюсь сказать, за что я возьмусь, а за что нет. Честно говоря, я уже давно устал от вывертов своего ума до такого градуса, что порой закипал от усталости. Но простившись со следователем, я не стал искать приключения на свою голову. А пошёл в район колхозного рынка, взял таксомотор и поехал в психоневрологический диспансер на Бушмановку:
- Здарова, придурки! Успокойтесь, я свой.

Через полчаса после знакомства с дежурным врачом отделения пограничных состояний, санитарочка выдала мне постельные принадлежности и указала на одноместную койку, на которой ударная доза физраствора, усиленная снотворным, погасила деятельность определённых участков головного мозга на недельку. Потом ещё пару-тройку дней ходил по стеночке, со стороны наблюдая за тем, как сознание возвращается в ноющее без опия тело. Так, никуда не торопясь я научился составлять и транслировать если не предложения, то какие-то фразы. Что, собственно говоря, не помешало договориться с медперсоналом до того, чтобы сделать один единственный звонок подруге. Но трубку домашнего телефона подняла старушка и прискорбным голосом сообщила:
- Николай, Маши нет. Она умерла.

Надо сказать, я не сразу сообразил, что стоит за этими чёрными словами… "глумится старая, издевается". Наверное, умерла она для меня, это имелось ввиду. Но могла бы пошевелить старческим маразмом и подобрать другое, менее экспрессивное слово. Или попыталась бы отшить меня фразой типа: "сюда больше не звони, а то сообщу, куда следует". Ну, если на полном серьёзе считала, что я причина Машкиного заболевания. Хотя с бабусей я был в очень даже не плохих отношениях, и у неё не было причин для того, чтобы возненавидеть меня от души. Во всяком случае, из всего того говна, которое плавало вокруг её внучки, я был самым приличным гавном. Ну, хотя бы потому, что никогда не покушался на пенсию военного медика и не устраивал в квартире широварню. Но она отмахнулась от меня именно этим словом - "умерла". И на псих больницу, в которой находился, ничего не спишешь. Я был на пороге полной деморализации, которая только усугубляла и так неважное положение дел. На протяжении часа казалось, что какой-то гений снайперского искусства зарядил мне оглоблей в центральную часть рогового отсека. И дабы прояснить ситуацию до конца и развенчать сомнения я покинул специализированную больницу со скандалом в первой половине дня:
- Вам на МТФ ветеринарами служить, уважаемые доктора! - Орал я снимая с себя больничную пижаму.

**********
Машка - коренная москвичка двадцати с небольшим годов отроду. Некрашеная блондинка с милой мордашкой, элитным эпидермисом в области шеи и декольте и хорошей ярко очерченной фигурой. Если бы была чуть повыше ростом, фланировать бы ей по подиуму в дорогом купальнике. Но отсутствие гламурной публичности не помешало ей вести достаточно праздный образ жизни в стиле фест. Лётала по городу как пуля со смещённым центром тяжести по туше дикого кабана. Что, собственно говоря, не устраивало её добропорядочную семью. И исключительно по этой причине, окончив среднюю школу в столице, она поступила в Калужское медицинское училище (от Москвы подальше - что от греха). Бабушка приняла единственную внучку с настежь распростёртыми объятиями, плохо понимая, что эта штучка собой представляет:
- Помощница.

Вот точнее не опишешь мечты и фантазии пожилого человека. Она для родной матери была неуправляемой проблемой. А здесь в процесс личностного становления и получения фельдшерской специальности нахальным образом ворвались местные наркоманы. Вот так в семнадцать лет в её руках вместо бокала с алкогольным коктейлем появился двух кубовый шприц с опиумным раствором. Вместо ночных клубов и дискотек обозначили себя широварни и наркологические диспансеры. В Столице школьница Маша боялась впойматься за нежелательную беременность и заразиться гонореей. В Калуге студентка наловчилась ставить себе мини аборты и легко могла прихватить из "баяна" СПИД или гепатит. Она всегда и везде предохранялась так, как могла. Но всегда и везде, как только не могла, так и попадалась. И только серьёзные болезни обходили её сторонкой. Правда, в этом не было её заслуги. Просто за три года употребления наркотиков на иголке для инъекций не подвернулся случай. Только-то и всего.

Мне же она досталась как по наследству от наркомана, который сдох от передоз и валялся в подвале до тех пор, покуда не стал вонять как отравленная жильцами собака. Ясное дело, что никакого завещания наркоша не составлял сидя в уютном кабинете у нотариуса. Всё до смешного просто. Кто был рядом подле неё в трудную минуту с дозой химки на кармане, тому роскошное счастье и улыбнулось в полный рост... С необыкновенной моторикой, коммуникабельная, ушлая не по годам девушка. К тому же не обременённая бытом и моралью психоделичка. Никогда не отказывалась "завинтить", если представлялась такая возможность. А парней сидящих на эфедрине она знала не меньше, чем опийных наркоманов. Можно было бы сказать, что на ней пробу ставить негде. На самом же деле местечко на её теле было. Просто она доверялась мастерам иглы, а не специалистам в области высокохудожественного тату. Ну, вот, пожалуй, и всё досье на юную москвичку. И вся история её жизни, уместившаяся в двадцать лет.

***********
Я постучал в железную дверь, хотя на кармане стояли ключи от квартиры. Честно говоря, мне представлялось, что реакция родни на моё появление будет ядерной. Но Мария Ивановна, в честь которой и назвали внучку, молча пригласила пройти в дом. Оглядев комнату, я увидел, что действительно произошло непоправимое. Диван прибран, аккуратно заправлен, чего девчонка не делала никогда. Я взял дорожную сумку в шифоньере. В ней находились кое-какие вещи и достаточно крупная сумма денег. Всё собирались съездить в Азию за шмалью. Но учёный горьким опытом прошлого я откладывал поездку до тех пор, покуда не решим проблему с опиумом через наркологический диспансер. Всё дальнейшее общение с Ивановной происходило на кухне и выглядело, по меньшей мере, глупо. Вместо того, чтобы принести искренние соболезнования по существу произошедшего и по-тихому слинять, я зачем-то стал говорить так, как будто бы был повинен в её смерти. Смысл моей речи сводился к тому, что в гибели девчонки моей вины нет. Не я распечатал ей вены, тем самым подсадив на иглу. Не я показал ей все входы и выходы в опийных движениях. И не я научил её варить ширку из мака. Не я…

Мы познакомились тогда, когда она уже была зрелым состоявшимся наркоманом. Готовым за дозу "тулы" или за семь точек "винта" сутками напролёт шлюхаться по городу. А стаж такого рода деятельности составлял более двух лет. И это было святой правдой. Более двух лет, но ни как не менее (если это вообще имеет какое-либо значение). Да и к её смерти от передозировки я рук не прикладывал... Я, конечно, понимал, что она сильно болела. Но, не дождавшись меня, сама поехала в район третьей Аптеки и на перекрёстке подсуетилась насчёт "золотого куба", которым изменила свой статус. Так, что не из моих рук она приняла смертельную дозу опиума. Вот на этот счёт у меня было такое железное алиби, что железнее просто не придумаешь. Сотрудники правоохранительных органов мне его гарантировали, посадив в клетку ОВД. И говорил я это не для того чтобы оправдаться. Но и брать на себя лишнего я тоже большого желания не испытывал. Просто было очень тошно. Тошно до такой степени, что положив ключи от квартиры на кухонный стол, я поехал на Аптеку №3, чтобы поставить точку в истории парня с "баяном" и красивой девушки.

**********
Приподнял руки и угодил в сумерки, как в банку с клубничным джемом. Только вареньице источает какой-то подозрительно отвратительный запах, и температура вязкой текстуры наводит на грустные размышления типа: "опять влез в свежак". Сползающий на город вечер я ощущал папиллярными узорами. В этой густой массе реально нащупать даже то, что и без того ясно. От душевного равновесия, которое дарит понимание, до паники и безысходности, которые предъявляет P/S. Далеко не первая смерть в моей жизни: с каждым такое может случиться. Из года в год опийные наркоманы уходят вперёд холодными ногами. И не один из них ещё не вернулся на побывку. Двоих знал, в общем-то, неплохо и на удивление спокойно отнёсся к их исчезновению. Пошли ширнуться с интервалом в два сезона и не вернулись. Нет повода для печали. Бывают в этой жизни только огорчения. Ничего с этим не поделаешь. Все достаточно взрослые люди и все достаточно чётко понимают, что каждый укол может стать роковым. Или последним, как говаривал Картофен Муртазалиевич Крендельков.

А вот Машкина передоза болью стеганула по моей истощённой нервной системе. Одна из потерь, которой трудно подыскать достойную родню. Месяцев пять она была пристёгнута ко мне не хуже чем степлером. Надёжная помощница в наркоманских движениях... Как фекалии из гофрированного шланга пролились на меня смерть подруги по несчастью, уголовное дело, возбудившееся, как половой член при виде ухоженной шлюхи, и депрессивное состояние духа пост опийного генеза. Хоть носок расплетай. И этот французский душ Шарко из ассенизаторской машины искупал вдогонку к контролируемой шизофрении, которую и без всего-этого безобразия заебался контролировать (диагноз поставил себе сам так, как искренне считаю, что нельзя жить в таком качестве и чтобы в голове было пусто). И чтобы хоть как-то прийти в себя, я прикупил в двух кубовую машинку пару кубов ширки и решил затолкать в неё ещё кубик седуксена... опс, я облажался. Зачётной работы не получилось. Поршень выскочил из пластмассового цилиндра, да так, что с горем пополам успел запихнуть его обратно. В машинке остался куб, а всем остальным раствором я удобрил почву под ногами. Был вариант пойти на перекрёсток и повторить незаконную сделку, но кто-то (вероятно сверху) отправил меня в противоположную от наркоточки сторону. И это на фоне того, что я особо незаморачивался по поводу того, что заработаю ещё один эпизод в рамках имеющейся статьи. Было бы значительно хуже, если бы вместо эпизода раскрутился ещё на одну уголовную статью.

- Статья 2 -
Проще сменить регион пребывания (акклиматизация проходит менее болезненно), чем место обитания в границах одного города. Прикупив на Орбите бутылку водки, я отправился на ночлег к старым знакомым. Ну, как к знакомым? Во времена моих пьяных фестивалей вместе гуляли. Вместе пили заводскую водку и спирт ROYL. Лужеными глотками орали матерные песни, и лихо как полоумные плясали всякие отвратности. Выставив пол-литровую бутылку на стол, принимать участие в распитии категорически отказался. Чтобы не любоваться счастливыми ликами принимающей стороны, я прошёл в прихожую. Взял в кладовке убитый матрац (один вид которого может привести к пограничному состоянию эпилептика даже здорового человека) и бросил его на пол в углу комнаты. Тот куб кайфа, который прогнал по вене во дворе средней школы, даже не разломал мои суставы. Просто навязчивое чувство беспокойства стало менее обременительным и не так активно давило на мозги. Только и всего. Вероятно, благодаря этому, я уснул быстро и милитаристический визг, доносящиеся из кухни, мне особенным образом не мешал. Я уже давно променял сновидения на опиумные грёзы и в отсутствии требуемой организмом дозы, сон оказался пустым и аномально безмятежным.

Пробудили меня рыжие тараканы, бегающие по лицу. Откуда они в доме, где жрать, собственно говоря, нечего, это загадка, ответ на которую знают только прусаки. Но отлавливать и допрашивать их с пристрастием нет никакого желания. Я поднялся, привёл себя в относительный порядок и покинул квартиру, жильцы которой всё ещё отдыхали. Вечером обязательно возвернусь на ночлег. Ведь для того, чтобы прибывать в этом лучезарном бардаке днём, нужно и глоткой, и материально влиться в дружный семейный коллектив. А употреблять мне вовсе не хотелось даже для того, чтобы хоть как-то приглушить депрессию. По аналогичной причине мне пришлось закрыть перед своим носом те двери, за которыми есть доступ к наркотикам. Нет доступа - нет зависимости. Есть доступ - начинаешь думать и не до чего хорошего не додумаешься. Так, что я отправился на железнодорожный вокзал, где в атмосфере, лишённой каких бы то ни было соблазнов, во всяком случае, если их не ищешь сам, коротал время почём зря.

А впрочем, я люблю вокзалы. Их неповторимый, замешанный на бдении и недосыпе аромат. Люблю слушать раскатистые, порой трудно различимые объявления по внешней связи, и матерю гундосую дикторшу, когда понимаю, что мой поезд уже давно ушёл. Люблю взглядом провожать убегающее эхо товарного состава, и встречать несущуюся ему навстречу мелодию пассажирского. Люблю наблюдать за транзитными пассажирами, которые обязательно найдут в киоске "Союзпечать" нечто такое дефицитное, на что в городе не было ни ума, ни времени. Здесь на объекте повышенной криминальной обстановки я получаю катарсис естественным образом и неотвратимо. Витальная энергия потихоньку наполняет очищенную от скверны душу. И только мысли о предстоящем визите к следователю сводят на нет все вокзальные позитивы.

Первый вокзал в Калуге, это совсем не тот вокзал, где поезда шумят круглосуточно. Отсюда реально уехать электричкой на Москву за колбасой, сваренной в той же Калуге, или прокатиться за маком по области. Можно выехать мотовозом в Ряжск к подруге и от неё вернуться на туже платформу. Вот, пожалуй, и всё расписание. Здесь не услышишь пронзительного гудка пролетающего сквозь сонный город электровоза. И не будешь нервно ожидать на переезде, когда из окна проходящего поезда вылетит и просвистит над головой использованное изделие №2, или урологическая прокладка капли на четыре (это, пожалуй, самый гуманный вариант). Для этого как минимум нужно проехать на вторую Калугу. Но тем не менее, меня как бы всё устраивало и на первой. Правда, до тех пор, покуда не слупил инсайдерскую информацию с прохиндея странствующего вида.

С его слов он ехал перекладными домой на Украину из Тамбовской области, где работал то ли в санатории, то ли в пансионате для глухонемых. Мутная история его жизни, обрёкшая на странствия, меня, в общем-то, не интересовала. Но мимо информации о заведении, в которое принимают на работу без документов и предоставляют жильё, я спокойно пройти не мог. Так что, долго не размышляя на эту тему и имея лёгкий подъём, я выдвинулся в Тамбовскую губернию исключительно с тем, чтобы скоро вернутся на "свидание" к Миле.

**********
Одно дело решиться и подорваться с места, а совсем другое, добраться до места назначения. Если учесть, что поезд не всегда стыковался с электричкой, а электричка с автобусом, то дорога заняла уйму времени. Что такое уйма и как с этой уймой переночевать на вокзале, это другая, не романтическая история.

Санаторий-профилакторий находится в лесу, а до ближайшего населённого пункта, в котором проживает медперсонал и хозяйственная обслуга, семь километров пути лесом. Поселковое транспортное сообщение отсутствует за ненадобностью. Правда, есть санаторский ПАЗик, который привозит служащих на работу. Сказочная глухомань, феерическая. В такую может забросить только отсутствие воды в чайнике. И не важно, то ли вода давно выкипела, то ли её в чайнике никогда и не было. Воображаемый архитектурный ансамбль санатория ничего общего с реальностью не имеет вообще. Я-то рассчитывал увидеть эдакий оазис счастья и благополучия в стиле Ар-деко для людей с ограниченными возможностями. Дворец-санаторий с белыми великолепными корпусами и мраморными колоннадами в центре парка круглогодичного цветения. С финикийскими беседками, отороченными слоновой костью, и павлинами, величаво гуляющими по территории парка.

Я реально видел если не такую картину, то панораму, не ввергающую меня в тоску и уныние. На поверку открылось нечто другое и словами неописуемое. Деревянное строение №1, которое вмещает в себя лечебно-диагностический блок, спальные палаты, кинозал для просмотра телевизора и кухню-столовую, совмещённую с уборной. Вспомогательная постройка №2 представляет собой банно-прачечный комбинат и дровяной склад под навесом. Здесь не то чтобы павлинов, которые бы могли радовать глаз, гусей нет! Мне почему-то казалось, что высокое начальство от Минздрава не видит особой разницы между глухонемыми и слепыми. Впрочем, и отношение начальства к сотрудникам учреждения было таким же ненавязчивым. Прочувствовал, что называется на своем эпидермисе. Вечером меня зачислили на должность оператора тепловой установки в силу того, что я служил в инженерных войсках и имел опыт работы на сложной технике. А утром пальцем указали на обязанности. То есть, две печки находящихся в разных концах здания мне нужно было обслуживать дровами только в том случае, если температура воздуха за стенами барака опускалась ниже тридцати пяти градусов. В обычном режиме строение обогревалось электрическими батареями, установленными в 1978 году. Чтобы было понятно: с семьдесят восьмого года этот сарай дровами не отапливался. Но логика у главврача очень простая. Если в учреждении есть установка вырабатывающая тепло, значит должен быть и оператор. Тем более что оператор вкалывал за небольшой кошт: ночлег и трёхразовую кормёжку. На этом всё хорошее заканчивалось, и начинались трудовые будни.

**********
И тем не менее, я был рад визиту в тамбовский лес настолько, насколько может радоваться не совсем поправивший своё здоровье наркоман. О полном выздоровлении речи не идёт в принципе. Звенящий кристальной чистотой воздух, благоприятный режим питания и отсутствие павлинов делали своё реабилитационное дело. Я стал потихонечку приходить в себя и осматриваться по сторонам. Очень скоро ко мне пришло понимание того, что этот санаторий выполняет функции дома инвалидов для людей с нарушениями (иногда критическими) органов слуха, в результате чего страдал речевой аппарат. Некоторые абитуриенты имели сенильную деменцию, которая сказывалась на поведении и поступках. Но точно я знал одно, это не пансион для душевнобольных. В противном случае я бы так и написал: "Первый раз в моей прискорбной жизни мне довелось не лечь в дурдом, а устроиться в него истопником". Так что, из числа постояльцев меня никто по-хорошему заинтересовать не мог. А вот две медицинские сестрички и мастерица горячих закусок тихо по-тихому склоняли к откровенным размышлениям эластичного свойства. Вплоть до аморальных.

1) Экзальтированная повариха с прозвищем, которое, на мой взгляд, больше бы подошло фармацевту аюрведической медицины - Куркума. Имеет деликатные отношения с женатым водителем ПАЗика, не выходя из самого ПАЗика, благодаря чему заработала репутацию беспринципной девушки. Я бы конечно взял её в фаворитки, если бы не график её работы. Не пройдя полного цикла реабилитации, мне было бы крайне сложно решать определённого рода задачи через день. Просто я пристально рассматривал свой пост опийный гендерный потенциал и склонялся к тому, что разочарую. К тому же у Куркумы был здоровый цвет лица, огромные молочные железы и мясистые коленки. Первый и верный признак того, что её репродуктивное здоровье находится в удовлетворительном состоянии. А таким бабам только успевай подносить дровишки. Так, что наживать себе врага там, где возможно придётся прожить какое-то время, у меня не было особого желания. Но не скрою, я рассматривал Куркуму как запасной вариант, которым воспользуюсь, в крайнем случае.

2) Старшая медицинская сестра Зинаида Ивановна. Яркая представительница сельской интеллигенции со средне специальным образованием. Имеет дважды подтверждённый статус вдовы и оба раза статус подтверждался трагедией. Первый муж застрелился из охотничьего ружья. Второй повесился на чердаке. Практикует от случая к случаю, выезжая к любовнику в Уварово-Кирсанов. В санатории работает во многом благодаря тому, что это единственное место на районе, где можно цокать на высоких каблуках. Модница. Не вооружённым глазом было видно, что много времени и материальных ресурсов уделяет своей внешности. Одна причёска чего стоит. Ей бы с такой пирамидой на голове в кино сниматься. В категории "Зрелые". Но не только чувственные губы были её достоинством. У неё ещё и глаза выразительные, с лукавым прищуром. Дамы с таким взглядом долго не ломаются. Я её даже подозревал в том, что она желает замутить со мной сильнее, чем я с нею. И всё бы ничего, если бы не график её дежурств - пятидневка. А для меня в те времена согласиться на такой режим работы, это что подписать себе смертный приговор через пытки. Не выдюжу. Так, что Зинку я тоже задвинул на потом.

Третьей в списке потенциальных жертв моей неудовлетворённости была младший медицинский сотрудник Елена. Воспитывает москвичку лет семи, которую нагуляла от земляка из Мичуринска... В студенческие годы приходилось экономить на всём, даже на яблоках. Где подешевле дадут, а где и за-так пару-тройку килограммов из мешка насыплют. Особенно удавалось экономить в районе метро Выхино, куда приезжало торговать землячество... Она одна из немногих, кто владеет языком жестов и во многом благодаря этому, имеет непререкаемый авторитет среди глухонемых постояльцев. Общаясь с ними, Ленка искрила как бенгальский огонь, демонстрируя безупречную мимику и безукоризненную артикуляцию. В Москве к таким девушкам, способным возбудить к себе обоснованный интерес, проявляют ревность подруги и сокурсницы, состоящие с парнями в отношениях. А самые ядовитые из них, покрываются преждевременными морщинками и папилломами в области бикини. Пожалуй, есть только одна категория людей, которая таким девчонкам бесконечно рада - это косметологи... Но как только Елена переходила на вербальный вид общения и меняла тональность, становилась холодной как Луна и неприступной как Тора-Бора... Но надо понимать, что её таланты в области дирижирования своими эмоциями меня будоражили отчасти. А вот тоненькая конституция в белом халатике, скроенном по индивидуальному заказу, вызывала у меня острое неподдельное влечение. К тому же, в отличие от Куркумы и Зинки она имела ночные дежурства. Так, что Ленка была девушкой с местом и временем для встреч. Да и график её работы мне более-менее подходил - сутки через двое. Если усилить диетическое питание сельдереем - справлюсь с возложенными на себя обязательствами.

************************
И так, приоритетные цели, и их последовательность для интимной атаки я чётко прокачал в своей голове. Но никаких активных действий по нагнетанию личной секс истерии не предпринимал. Как минимум, нужно было съездить в Калугу. Решить кое-какие актуальные вопросы с Милой. А уж только потом, если всё будет пучком, вернуться и запустить сакральную дичь в жернова сексуальной неудовлетворённости. К тому же очень не хотелось угодить в пасторальную осень нахальным мурлом. А для этого нужно было заняться своим имиджем как минимум. Но справедливости ради нужно отметить, что я никогда не покупал себе какие-либо вещи для того, чтобы очаровать какую-либо девушку. И тот раз не был исключением.

- Статья 3 -
Трудно выезжать из тепла наперёд зная, что по любому придётся ночевать на железных скамейках вокзала. Иначе до Калуги никак не доберёшься, хоть рожей тресни о железный паровоз. Но, тем не менее, я разложил поездку таким образом, чтобы прибыть в ойкумену рано утром и уже в начале десятого быть у следователя. Далее привожу полную панораму того, что произошло:
- Не вовремя ты. Я сейчас переезжаю в другой кабинет. Зайди недельки через две-три. Договорились?

И это на фоне того, что мы даже не поздоровались. Разумеется, я не стал возмущаться и требовать от Милы Сергеевны немедленного рассмотрения моего вопроса по существу уголовного дела. А понимающе кивнул головой и грамотно испарился. "Пока ветер дует в правильном направлении, нужно подставлять спину". - Справедливо полагал я. При чём, это был не тёплый речной бриз с пологих берегов Оки. А дунул бродяга, так дунул. Я немедленно оказался в универмаге Калуга за примерочной шторкой, куда продавцы-консультанты только успевали подносить джинсы и свитера. Перекинулся шмелём, что называется на 100 с лишним %. Прикупил даже спортивный костюмчик "Adidas", наперёд понимая, что если на бампер Запорожца наварить логотип BMW, он не станет иномаркой. Примерно с таким же чувством я уселся в кресло парикмахера, которое находилось при сауне. Мне проще было утопиться в солоноватых водах бассейна, чем поверить в то, что приверженица старой школы мастеров сможет изобразить на моей голове нечто приличное:
- Височки наискосок или ровно сделать?
"Полинявшего от переживаний "баргузина" себе сделай, овца криворукая". - Подумал я и утвердительно произнёс:
- Без разницы, мне не в ЗАГС идти.

Впрочем, я всегда так отвечаю, если понимаю, что за креативную причёску над своим челом я уже в попадосе. И какая разница, что там с висками, если на темени каскад ступеней. Но все переживания на этот счёт уходили далеко в зад при одной только мысли о грядущей интрижке и на воображаемом "итальянском" пиджаке появлялись не воображаемые отечественные слюни.

**********
Предполагаемая диссолюция сознания превзошла все мои самые смелые ожидания. Проживая в опиумном мареве несколько лет, я даже не заметил, как превратился в социопата с семафорящей этической составляющей. Чисто внешне это не очень то и проявлялось. Если убрать тёмный цвет ланит и надеть носки одинакового цвета, смог бы спокойно пройти за санитара наркологического диспансера или криминалиста вышедшего из запоя. Вероятно поэтому, этическая составляющая только семафорила и только жёлтым. Чёткая граница, отделяющая благовидное от непотребного дивным образом растушевалась. И нужно было время чтобы понять - я уже по ту сторону добра. Но тогда возникал закономерный вопрос: если конфликт с системой ценностей уже состоялся, то стоит ли прилагать усилия и идти обратно, если эпикриз был у всех на глазах, и тебя никто не одёрнул. А некоторые, не хочу конкретизировать пальцем, встраивались в мой психоз и в мои переживания как в непубличную действительность. Всякие разные мысли в моей голове, пусть даже не всегда патриотичные, снашались таким образом, что всё сводилось к одной магистральной теме. Даже на такой, казалось бы, житейский вопрос заданный Еленой:
- Николай, а ты умеешь клеить обои?
Я ответил, не ломая мозга:
- О, если бы ты знала, как я это делаю.
А глядя в моё честное не искривлённое прошлым лицо с прямым взглядом трудно было сомневаться в том, что я кроме этого ещё что-либо умею делать. Уточню, разговор шёл об обоях, отставших от стены в некоторых местах. Так, что пришлось развести в миске хлебный мякиш и взобраться на топчан, стоящий в сестринской:
- Можешь смотреть, я не стесняюсь.
Ну, вот что это?

Лена улыбнулась и не без интереса стала созерцать за "оргией", которую я устроил с углеводами. Зрелище того стоило, ведь очень скоро она поняла, что один я с этой задачей не справлюсь, как бы ни старался... Пожалуй, с этого момента я стал наступать девушке на пятки, имея совершенно конкретную задачу, цель которой особо-то и не скрывал. Конечно, ворваться в её жизнь с бутылкой столового вина или с каким-либо другим стимулятором отношений, для меня было бы самым оптимальным вариантом... Но в процесс вмешался конфликт интересов. Точнее, фундаментальный интерес был у нас один на двоих. А вот его капитальная надстройка каждому из нас виделась по-разному. Ленка всё ещё мечтала опутать себя Узами Гименея и пролонгировать свою репутацию, шлейф которой начинался на Выхино и простирался до Тамбовской сельской школы, ей не очень то и хотелось. А меня бы вполне устроили ночные не публичные визиты в сестринскую, где матримониальными атрибутами были бы ветхая кушетка и медицинский вазелин вместо лубриканта.

**********
Вечером я сидел в кинозале и любовался Ленкой, которая сидя у телевизора, переводила вербальный сюжет художественного фильма на язык жестов. В этом монологе она была тем искромётным огоньком, о который так боятся обжечься подружки и который так мило и настойчиво подтрунивал меня. Но как только закончилось кино, и она уединилась в комнату для отдыха персонала, я на своей позорной шкуре испытал всю пагубность употребления тяжёлых наркотиков. Протормозил, чего прежде со мной никогда не случалось. Раньше меня пинком выпроваживали за дверь, а я нахально просовывался через окно. Меня выпинывали в окно, а я чудесным образом возникал из погреба. А тут на тебе, сам себя подставил под испытания. Всё-таки нужно было во время трансляции фильма спрятаться в сестринской и сидеть там как мыша под веником в ожидании своей интимной состоятельности. Ну, или, в крайнем случае, скрутить "шею" накладному замку, что настежь открывало двери после полуночи или в любое другое удобное для меня время. Заходи - бери, что называется. И тогда бы не было никаких проблем у меня. И тогда бы не было истерики у неё. А так я стоял под дерматином обшитой дверью и внимал её рыданиям:
- Николай, пожалуйста, иди спать. Мне уже с сердцем плохо.
Причём говорила она с каким-то явным томным придыханием. Как будто бы играла шахматную партию одна, без гроссмейстера. А я тем временем всё ещё теплил надежду на благополучный исход аморального дела и виртуозно изгалялся над своим умом:
- Поверни щеколду. Имею хорошую пилюлю весом в триста пятьдесят грамм как минимум.

Но разве можно провести девочку за передок, если её в Москве угощали яблоками по цене ниже, чем закупочная в селекционной столице. А гешефт от этого частного предприятия учился в первом классе выше обозначенной школы. Вероятно поэтому ни яблоки, ни пирог с яблоками, ни яблочный джем она на дух не переносила. А усугубив сто грамм яблочного компота, даже пусть из сухофруктов, по телу пшенной крупой рассыпался избыточно яркий авитаминоз... И как мне не было горько, и как мне не было прискорбно, пришлось свернуть операцию по принуждению к совокуплению. Облажался. Так, что ни с чем я вернулся к себе в покойи и уселся у чифирбака, не хуже чем у разбитого корыта. По чём зря подпирал плечом входную дверь сестринской. Стоял там как тамбовский волчара пустым ведром контуженный. Но тем не менее, через две смены у меня будут сутки, чтобы решить Ленкину проблему и удовлетворить свою блажь. Если же у неё опять хватит ума на то, чтобы отказаться от простого человеческого счастья, я займусь старшей медсестрой или Куркумой, что в принципе процесса не меняет.

**********
Два дня - невесть какой большой срок. Но проживать его в ожидании и фантазиях - испытание ещё то, если занять себя практически нечем. Мало того, не хочу наговаривать на свои руки, но они того стоят. Решил как-то от нечего делать проявить инициативу и отремонтировать деревянное крыльцо парадного подъезда - наличник отвалился вместе с козырьком. Взялся восстанавливать козырёк - проблема со ступеньками усугубилась. Пришлось констатировать примерно следующее: если продолжу творить добро, народ будет лазить в корпус через окно. После чего нашёл большой лист картона и цветными фломастерами написал; "Внимание! При входе в корпус держитесь правой стороны, при выходе левой. На поручень опираться категорически запрещается. Администрация санатория". Хотя железный молоток и такие же железные гвозди были, прибивать объявление к столбу побоялся. Пришлось примотать его медной проволокой так, чтобы текст был виден как входящим, так и выходящим гражданам. После этого мероприятия желание делать что-либо полезное у меня больше не возникало. Но плотницкий инструмент на какое-то время остался за мной и очень даже пригодился. Ломать, как говорится - не строить.

********************
Задним числом и время имеет другое течение. День, на который возлагал свои надежды, выдался на изумление погожим и от того безмятежно тревожным. Давящая на мозг тишина всецело жути нагоняет не только на меня. Не по себе как-то. Если долго находиться в состоянии ожидания, можно заработать шизофилию. Но эмоциональное беспокойство без видимых на то причин, так или иначе, присутствует у всех обитателей социального лагеря. Даже заскорузлый кастрат Васька вёл себя категорически странно. Всю ночь маялся, а утром по рыхлому собрался и ушёл в лес флиртовать с белками. Но вот что удивительно, изменить сознание химическим способом, не было никакого желания. Неужели Афина Паллада обратила на меня внимание?! Старцы-постояльцы говорят, что такие аномалии погода устанавливает исключительно перед катаклизмами. Спикеры небесной канцелярии блин. Если обострившаяся люмбаго или подагрический артрит, это народная мудрость, то здесь комментировать в принципе нечего. Нужно обращаться к неврологу типа психопатологу, чтобы обнулил уровень стресса, а не утешать себя метеопрогнозами. А возможно, я чего-то недопонял. Ведь общаясь с глухонемым жестикуляция у нас была схожая, а информацию в движение рук каждый из нас вкладывал свою. И чтобы прекратить бестолковое общение, мне пришлось продемонстрировать ему смачный кукиш, тем самым давая понять, что скоро в кинозале будут транслировать "Вести с субтитрами". После чего отправился искать несостоявшуюся забаву.

На хорошего ловца и зверь бежит - гласит русская народная пословица. Для меня это было полным откровением. Ленка появляется из сестринской и грациозно лебёдушкой подплывает ко мне. Глаза как у варёной креветки в минуты пивного застолья - на всё согласные. Клетчатая турецкая сумка в левой руке, правой беззастенчиво теребит пуговицу медицинского халата:
- Если меня будут искать, я в прачечной.

Вообще-то, это общая практика. Многие девчонки делают постирушки на работе и не только в выходной малолюдный день. Выкроила из служебного графика часик-полтора, обстряпала свои дела, всё дома забот меньше. И ничего что машинка "Сибирь" начинает работать исключительно с ручного старта, а центрифуга не функционирует вовсе... Но для чего ею был предпринят этот дерзкий dеmarche? Что за ним кроется? Не тот ли это анекдот? Честно говоря, меня эти мысли не беспокоили вообще. Тугодумов больше нет. Накануне я основательно готовился к встрече с любыми сюрпризами и неадекватными в том числе. Просчитал все возможные варианты противостояния и привёл в негодное положение все запоры, которыми снабжены двери перспективных комнат и технических помещений. Даже в банно-прачечном офисе скобу накидного крючка вмял в дверь так, что сломал сам косяк... Вот таким нехитрым способом я нивелировал возможную фрустрацию часов за двенадцать до тех событий, о которых упомяну ниже. Так, что провожая Ленку хищным прищуром я был уверен, безвыходная для неё ситуация состоится с минуту на минуту, а не через часик-полтора.

**********
Шумоизоляция в санатории в принципе надёжная. Местами с перехлёстом. Даже Ленкина напарница, работающая санитарочкой, малость тугоухая. Эта сторона вопроса находилась в идеальном состоянии и не вызывала у меня никаких нареканий. Да и количество пар глаз на выходные сократилось на три четверти. Большинство постояльцев разъехались по домам. А от медиков и хозяйственной обслуги присутствует только дежурная часть. Это тоже так сказать не маловажный фактор при проведении деликатной операции. Скрытность, внезапность и виртуозное владение спецоборудованием, вот залог триумфа над зашоренностью и моралью.

Так, что к сараю, в котором находится стиральная машинка "Сибирь" и мой уставший нетерпёж, я подкрался со стороны хвойной пущи. Кстати, вот прям кстати, там же в гуще труднопроходимого кустарника встретил скопца Василия, орущего благим матом. Что-то у жирного кота пошло не так как планировалось. Видимо не предупредил белочек, что его интерес лежит исключительно в плоскости обмена информацией. Разочаровал подружек мерзавец. Но тем не менее отстранившись от его проблем, я зашёл в помещение через запасной лаз, который прорубил накануне столярным инвентарём. "Сибирь" мирно журчит своей трудоёмкостью, а Ленка, сидя на стуле подле неё, вальяжно отдыхает. Вернулась она в хозблок только тогда, когда вытряхнул её из капроновых колготок на шерстяной коврик:
- А ты ничего себе, заботливый. - Сказала она отправляя попачканную какой-то ерундой юбку в бурлящую мыльную пену "Сибири".

Не думаю, что это был комплиментарный тон, в котором я, честно говоря, и не нуждался. Просто девушка исходила из того, что ходила за фруктами на Выхино, где земляки убеждали, что дешевле искать - только время тратить понапрасну. А потом выяснилось что цена витаминов не только заоблачная, но и шикарная нагрузка к ним имеется. Попросту говоря, её обманывали. Я же повёл себя в высшей степени благородно и гарантировал Елене аналогичные отношения, но без каких-либо яблок и недоразумений в виде дневников успеваемости.

"ВКурса РФ!" (Россия фаршманутая)
На витрине традиционные семейные ценности, а под полой параша.

- Статья 4 -
С чувством полной удовлетворённости я возвращался из бани в корпус и не понял как, ёбнулся с крыльца, обняв перила при этом. Дочитать до конца своё же объявление, размещённое (опубликованное) на столбе, я разумеется, не успел. Секунда делов и от неимоверной боли под волосяным покровом головы перевернулось мировоззрение: "Кара за сделку не одобренную ЗАГСом," - про себя чихнул я. Для полного счастья мне только этого и не хватало: жениться и тут же устроиться на пятилетку. Но по мере того как проходила эйфория от полёта с паперти, я слышал привычную мелодию жизни, но уже в другой инструментальной обработке. Как-то уж больно радикально изменилось моё отношение к творчеству Веры Игнатьевны Мухиной после того, как стукнулся головой о плод её творческого вдохновения, который валялся под оконной рамой корпуса. Пожалуй, с этого момента гранёный стакан объёмом 250 миллилитров стал ассоциироваться у меня не с пьяным застольем, а с бытовым травматизмом на почве интимного достатка. И за это я должен был благодарить своё последнее приобретение в лице Ленки, которая в дальнейшем была для меня тем живительным бальзамом, который проливался и врачевал мои раны через два дня на третий. Если к этой ситуации применить формулировку трудового законодательства, то в сестринскую я оформился, как и подружка на полторы ставки... Спустя какое-то не продолжительное время я даже стал подумывать о том, чтобы договориться насчёт аморальной шабашки, которую бы выполнял в свободное от основной работы время... Верный, но не единственный признак выздоровления. Правда, такое развитие событий можно было бы планировать и осуществить только в том случае, если бы наши отношения сохранялись подпольными. Но после того как заноза упредила: "Можешь особо не шифроваться, нас вычислили", - я отогнал от себя такого рода мысли. Побоялся, честно говорю, побоялся потерять то малое и желанное благополучие, которым обеспечивала меня подружка. Так что, не смотря на хорошую шумоизоляцию и соблюдение всех мер предосторожности, мы полыхнули как сухая скирда в ветреную погоду.

Это много позже мне объяснили, что глухие очень чувствительны к сейсмической активности и, ощутив колебания почвы под ногами, начинают бдеть в оба глаза, вычисляя эпицентр землетрясения. Но самой большой проблемой, если это можно так назвать, было для меня дурное время. И чтобы хоть чем-то себя занять я стал медитировать... Нет, я не сидел на стиральной машинке в позе лотоса и не погружал себя в вожделенное состояние "анти-стресс". Оздоровительная практика возникала естественным образом при пешей прогулке лесом. Во второй половине дня я шёл в село, покупал пачку "LM" и возвращался обратно. Сеанс физиотерапии продолжался несколько часов и вмещал в себя упражнения в изящной словесности с продавщицами... А вот прикоснуться к высокой литературе ещё раз и прочитать ещё одну книжку у меня не получилось. В сельской библиотеке мои гуманитарные преимущества как гражданина РФ были безвозвратно ущемлены так, как не смог документально подтвердить свою принадлежность к этому поселковому образованию:
- Молодой человек, ваша "феня" безупречна, но меня интересуют метрики.

******************
Несколько раз я отменял запланированную поездку в Калугу. И каждый раз это происходило после ночного бдения в сестринской, где провоцировал землетрясение. Чтобы выехать рано утром в состоянии частичной релаксации после известного тактильного общения, нужна железная воля. А откуда взять силы если их не хватало даже на то, чтобы пройти мимо кровати. "Завтра поеду. Подождёт". - Думал я соблазнённый подушкой. А на "завтра" я уже жил другими переживаниями и ожидал встречи с занозой. Но как бы там ни было, в один выстраданный момент пришлось побороть свою блажь и выдвинуться на известный маршрут. Опять же привожу полную версию разговора состоявшегося с Милой Сергеевной в новом кабинете:
- Вот ты-то мне и нужен. Помоги стол пододвинуть.

Разумеется, отказать девушке в пустяшной просьбе, от которой был в каком-то смысле зависим, я не мог и тут же взялся за проблему. После того, как рабочий инвентарь следователя передвинули на десять сантиметров ближе к окну, Мила попросила меня удалиться и возникнуть вновь после праздников. О моём деле не было даже упомянуто. Картина происходящего выглядела примерно так: ремонт в одном помещении и переезд в другое продлили моё пребывание на природе. Радоваться такому положению дел или огорчаться, я не знал и продолжал находиться в подвешенном состоянии... Просто воспринял сложившиеся обстоятельства как факт и вернулся в санаторий, который за четверо суток моего отсутствия укрылся первым снегом и готовился к встрече Нового года. Я же подружившись со здравым смыслом, довольствовался той ситуацией, в которой не было места ни наркотикам, ни бокалу шампанского. Так что приходилось наслаждаться реализацией греховной страсти, чему радовался без меры.

Следующая поездка в Калугу состоялась во второй половине января. И опять Мила Сергеевна была не многословна:
- Твоим делом я ещё не занималась. Не могу ключи от сейфа найти на новом месте.

И вот такая петрушка со схожими отговорками происходила каждый мой приезд до тех пор, покуда весна не присадила сугробы. Казалось бы - хорошему конца невидно. И трудно сказать, сколько бы это продолжалось (в детали УПК не вникал), если бы не опоздал на мотовоз Калуга-Ряжск. Причём, опоздал ровно настолько, сколько Мила Сергеевна смотрела на меня глазами кокер-спаниеля и вспоминала, кто я есть такой на самом деле и что потерял в её кабинете. Пришлось ехать электричкой на Москву и ночевать на Казанском вокзале Столицы.

**********
Деньги - что горная река от истока до устья. Только протекают они с точность наоборот. Начало берут в устье и бурлящим потоком несутся вниз к истоку. Совсем недавно сумма козырно оттопыривала карманы. Нынче в этих "хулиганах" купюры нужно искать растопыренными перстами. Экономь - не экономь, но пройдёт совсем немного времени и в дырявом сатине загуляет сквозняк. Причём загуляет так, что пачку чая не на что будет приобрести. В моём положении только двумя способами можно поправить материальное положение. Либо по мелочам украсть. Либо крутануться на шее друзей или родственников.

Но прежде чем очутиться в родительском окопе, мне предстояло перевалиться через бруствер длинною в две тысячи километров. Легально проделать такой маршрут подогрев РЖД суммой равной стоимости одного плацкартного билета не представлялось возможным из-за отсутствия документов. Договориться в резерве с проводниками насчёт поездки, мне виделось белее удобным, нежели обсуждать эту тему стоя на перроне при посадке пассажиров в вагон. Так что, долго не размышляя на логистическую тему, я отправился на Каланчёвскую, где в ожидании зелёного семафора стоят поезда северокавказского направления. Без особого труда отыскал адлерский состав и, включив на лице "бедного родственника" подошёл к вагоновожатому... С виду приличный мужчина средних лет в разбитых комнатных тапочках и давно не свежих синих шароварах. На поверку оказалось - прохиндейская морда со стажем указанным в трудовой книжке. Принимать участие в благотворительной акции и доставить меня в Сочи наотрез отказался.

Минута культурного разговора и я не понял, как избавился от суммы, за которую можно было бы добраться до Адлера и благополучно прибыть обратно в Москву на вагоне купейного класса. А уплатив такие сумасшедшие деньги я ехал практически на подножке и от того же был практически счастлив. В принципе наличие эндорфина в крови можно было бы и не оговаривать, если бы в ресторане хватило денег хотя бы на один бифштекс или кусок варёной колбасы. А так пришлось зачифанить двойной гарнир, скудно политый томатным соусом и такое количество серого хлеба, которым обычно зарабатывают себе изжогу малоимущие граждане РФ. Разделавшись с нехитрой едой, я поднялся. Кивком головы поблагодарил официантку за хорошее обслуживание и лёг на обратный курс, имея при себе кое-какие криминальные мысли, зародившиеся в моей голове по пути следования на кишкаблок.

Скорее всего, я бы добрался до своего вагона, в результате чего благополучно бы приехал в Сочи, если бы с боковой нижней полки не подгрёб барсетку, стоящую в ногах у спящего, как мне показалось, пассажира. "Лишь бы не было документов в ней". - Думал я, обливаясь холодным потом. Не мешкая ни секунды, прибавляю шаг и открываю дверь, ведущую в рабочий тамбур. Открыть ещё одну, ведущую из тамбура в переходник, мне не дал чей-то хороший кулак, встрявший промеж лопаток. Мужик одной рукой вырывает у меня дерматиновую добычу, а свободной рукой отправляет меня в открытую посадочную дверь вагона. Это был классический кикс по уху, благодаря которому я, особо не кувыркаясь в полёте, очутился на перроне. Дилетантская рожа. Промахнуться со столь короткой дистанции нужно постараться. Но в конечном итоге я был ему душевно благодарен за этот плохо поставленный удар. В противном случае у меня была бы шикарная проблема под аккомпанемент колёсных пар.

**********
Пассажирский состав покатился на Юг набирая скорость. А я стою на Ростовской земле как усравшийся ребёнок. Ногами с перепугу боюсь пошевелить. Так оно и козе понятно: ломиться обратно на состав, это что пинать головой железные ворота Ростовского следственного изолятора.

Определившись с расписанием электропоездов в здании вокзала, я отравился на сельскую продовольственную ярмарку очаровывать местных дам. Точнее склонять их к одноразовому сожительству за какие-нибудь беляши с мясом или пирожки с картошкой. Нет, я не был голоден. Напротив, меня подташнивало от мучного до состояния лёгкого похмелья. Просто я трезво смотрел на сложившееся положение дел и понимал, что дорога предстоит не скорая и кушать рано или поздно захочется. Перекладными ехать до Сочи, это что электричками добираться от Сочи до станции Чертково... А меня ненавязчиво попросили выйти из вагона именно на этой "мышеловке" под названием Чертково. Так, что лучше подсуетиться загодя на счёт пожрать, нежели потом питаться обильно выделяющимся желудочным соком. Не могу сказать, сколько бы я находился в районе Российско-Украинской границы, если бы не обокрал селянина, торгующего комбикормом. Видимо торговля шла ни шатко, ни валко так, что и сумма, выуженная из "чужого" кармана была не великой. Но она была куда большей, нежели та, которая ночевала у меня в карманах - "по нулям".

И так сам того не подозревая я совершил последнее преступление в своей жизни, за которое предусматривается уголовное наказание. Тогда я этого, разумеется, знать не мог и не обратил на этот факт должного внимания. Но сейчас, спустя два десятка лет, я испытываю амбивалентные чувства, вспоминая эту циничную историю. Кражу, которая могла бы выстрелить в меня "десяткой". По-македонски.

**********
Электропоезд без каких-либо оговорок до Ростова прямой. Нет, на кое-каких участках дороги он выгибается плавно, но идёт ровно на Ростов-пригородный через станции Лихая, Зверево и Шахты. Чарующие пейзажи за бортом лайнера завораживают оторванной от цивилизации благодатью. Берега казачьего Дона возникают пред взором в сухом прошлогоднем тростнике и ржавеющих самоходных баржах, давно стоящих на приколе. Интересная, но изрядно потёртая приключениями дама лет сорока прошлась по пустому на три четверти вагону. И не найдя более удачного места присаживается напротив меня... улыбается. Жёлтые резиновые сапожки с белой опушкой толи в жирном чернозёме, толи ещё в какой-то ерунде... улыбается. На круглых аппетитных коленках потрудилась прелая листва, вероятно пойманная экстазом где-то в лесопосадке... улыбается. Демонстративно положила на чистые губы перламутровую помаду ещё раз за сутки, промокнула розовый Triumf кончиком языка... улыбается. Позвоночником едет строго вперёд, разрывая мой мозг на атомы... улыбается. Я приподнял катоновый воротник куртки, обнял свои бока и, сделал вид что уснул. "Знатная сука, пролетариатом и крестьянством востребованная". - Не без иронии подумалось мне.

**********************
Я люблю Ростов и ростовскую землю не хуже чем Кубань. Терпкий зной ухоженных полей и городские пейзажи. Даже не люблю, а обожаю всем своим огромным и измученным дорогами сердцем. Если бы я приехал в Ростов после вынужденной или принудительной эмиграции, то беззастенчиво упал бы на колени и целовал глухой к лобызаниям перрон. Электрокар и пробегающие за ним тележки "Почта России". Продовольственные ларьки от урны до козырька и обратно через прилавок. Демисезонные шпильки вокзальных проституток и модные тапки дежурной по вокзалу. Калоши ветхих скрюченных старух и костыли немощных бородатых стариков. Детские коляски юных ростовчан и трёхколёсные велосипеды. Целовал и только бы тем был счастлив. Я - дома. Административные границы меня не заботят вообще, но будоражат разум - я дома. А дома, как известно и стены помогают. И не важно, то ли это монолит элитной новостройки. То ли покосившаяся хибара на краю села. То ли зал ожидания железнодорожного вокзала... я - дома. Не замутить бы на радостях ещё какую-нибудь хрень, из которой потом босых ног не вытянешь. Понимая всё это, я отправился на Ростов-пассажирский, подыскивая положительные эмоции к конкретному мероприятию. Настроение "а-ля бедный родственник", которое на Каланчёвке вытрусило из меня денег втрое больше, чем рассчитывал, я затырил под хамовитую улыбку на лице и подошёл к начальнику поезда с просьбой.

- Статья 5 -
Никогда в своей жизни, даже после освобождения из лагеря, у меня не возникало соблазна лазать по сочинскому вокзалу на четвереньках и облизывать тротуарную плитку перрона. Сколько бы я не отсутствовал в городе и как бы по нему не соскучился. Рыхлый грунт под моими ногами унавожен любителями мальчиков и их страстными сателлитами так, что никакая разлука не пробудит во мне естественного для таких случаев желания. Но именно здесь я отчётливо вижу диффузное влияние гомосексуалистов на российских граждан, которое имеет все основные признаки пандемии. Именно в Большом Сочи я встречаю наиболее удачные кадры с прошитыми навзничь мозгами, сателлитов засухарившейся пидарастии.

**********
Мне, честно говоря, и в голову не приходило задерживаться в городе более чем на две недели. Но так складывались обстоятельства, и так я в Сочи разомлел, что не заметил, как пролетел месяц. Я уже собирался ехать в адлерский резерв проводников с тем, чтобы убыть на Москву, но в решение уголовного вопроса вмешался нелепый случай... Нелепость его заключалась в том, что я перед дорожкой решил испить вина с одной девушкой, а переночевал с её подругой. Ничего в этом предосудительного или аморального я в упор не видел. Но если к своей давней знакомой я относился более чем спокойно, то её подруга взволновала меня до глубины души. Эдакая Вельвичия удивительная, я бы даже сказал розеточная. Она своей природой улучшала моё кровообращение в области малого таза и вместе с тем благотворно влияла на мою нервную систему. Та часть головного мозга, которая отвечает за порядок мыслей в голове, была блокирована кардинальным образом.

Часа в четыре утра Вельвичия покинула деревянный сарайчик, находившийся на краю фруктового сада сказав, что возможно как-нибудь на днях заглянет в него вновь. Но на мою неожиданность пришла часа в три после полудня. Она по новой царила в кресле, дегустировала красное вино и издевалась над Virginia:
- Даже в скотских условиях можно быть счастливой. - Безустанно повторяла она.

В её словах, конечно же, было много лукавства. Что по мне, так нормальный жилой сарай и таких сараюх десятки, если не сотни по району. Здесь можно и бутылочку вина испить и переспать, если по-людски разломают виноградные градусы. Правда, нужно отдать мне должное: со спиртным у меня продолжились те отношения, которые я обозначил в Тамбовском санатории для глухонемых. Так, что с Вельвичией розеточной приходилось общаться на сухую, чему она была безмерно рада. Радовалась она и на берегу городского пляжа. И в санаторских парках круглогодичного цветения. И в укромных местах пешеходного маршрута Стадион - Мацеста. И даже там, где здравомыслящая ответственная за свой имидж гражданка радоваться наотрез откажется.

**********
Лето в горячем мареве асфальта притянуло за собой курортный сезон. Черноморское побережье Северного Кавказа наводнили не только праздные отдыхающие, но и всякого рода фестивали типа "Кинотавр", праздники пива и цветов. Я, дело прошлое, был активным, но пассивным участником всех культурно-массовых мероприятий города. То есть, везде присутствовал, но нигде не то чтобы пива, а цветов не нюхал. Не без интереса посещал события, но занимал скорее созерцательную позицию, нежели разгульную. Меня даже угораздило посетить сочинский Цирк, адлерский Дельфинарий и станцию юных натуралистов, чего уже давно со мной не случалось. И без вина был пьян, что называется... В противном случае у меня бы не хватило здоровья на пьяные фесты, и жизнь в субтропической сказке превратилась бы в ещё одно испытание. К тому же о состоянии своего здоровья я практически ничего не знал, что не могло не волновать. Годы, проведённые в зоне риска, опиумные маршруты и беспорядочные интрижки с особями противоположного гендера, могли преподнести любой, даже самый отвратительный сюрприз. И хоть явных признаков недомогания у меня не было, я решил обследоваться у специалистов. В Городской больнице №2 сдал кровь на СПИД и гепатит и ответил на несколько каверзных вопросов типа:
- Как давно пересмотрели своё личное дело к цирковым видам спорта?

Лабораторные исследования крови не выявили каких-либо проблем, которые зачастую наследуют наркоманы. И мне как-то по-доброму захотелось нажраться чего, разумеется, делать не стал. Идти в "тубики" по тридцатиградусной жаре удовольствие не из приятных... Общение с фтизиатром тоже вселило некую уверенность в завтрашнем дне. Получив компетентные ответы на интересующие меня вопросы, я покинул городской туберкулёзный диспансер и на выходе из больницы услышал свою погремуху; Малыш!

Она была произнесена дважды. Громко, чётко, с правильным ударением на первый слог. Я огляделся по сторонам, понимая, что нахожусь в родном городе. Проще говоря, так меня могли окликнуть только в Сочи.

Внизу у бетонного забора на присядках сидел молодой мужчина с приподнятой правой рукой над головой. Верный знак того, что я не ослышался. Мне не составило большого труда спуститься, также присесть на присядки и культурно поздороваться. Да так культурно, что самому стало противно. Хочу заметить, что с течением времени я особо внешне не меняюсь. Нет, по мне, конечно же, заметно, что я прожил ещё каких-нибудь десять-пятнадцать лет. Но в любом случае я легко узнаваем спустя годы. То есть, по мне видно, что я Малыш, а не Хуй Верёвкин... А напротив меня сидел худой мужик, которого я не мог признать. Заросшую щетиной морду вижу в первый раз. Тембр голоса до ужаса знакомый, а вспомнить, кому принадлежит этот голос - не могу. В голове возник некий диссонанс. И присутствовал он до тех пор, покуда мой визави не представился: Артур.

Знали мы друг друга достаточно давно и достаточно не плохо. И лично ему я отказал в том, чтобы он был у меня подельником. В середине восьмидесятых между нами были трения определённого толка. Но они не были критичными до такого градуса, чтобы во второй половине девяностых непонимание возобновилось. Привожу дословную речь Артура так, как именно она врезалась в мою память:
- Малыш, на те бы годы, эту голову - всё было бы иначе.

С такой позитивной формулировкой трудно не согласиться даже человеку обладающему богатым умом. Мне бы и пораньше не помешала голова, умудрённая жизненным опытом и прозорливостью. Тут даже обсуждать что-либо глупо до такой степени, что не хочется показаться ну совсем глупым. У меня бы и жизнь складывалась сто процентов по-другому. Уж я бы тогда точно не взял жевательную резинку из рук ущербного садиста. Пластинку "Spearmint" стоимостью в одну человеческую жизнь. Гори она пропадом (жизнь или жвачка, пусть каждый решает сам).

Так мы и сидели на присядках до тех пор, покуда у кого-то из нас не затекли ноги. Но то, что они налились кровью не у меня, это точно. В таком непрезентабельном положении я могу находиться сутками напролёт. К тому же Артур время от времени заходился кашлем. Кашлял приступами и подолгу и при этом всё время отворачивался, чтобы схаркнуть в траву, отделяющуюся от бронхов мокроту:
- На промзоне тубика впоймал. Мокрый на сквозняке обсыхал после душа. - Сообщил он в очередной раз харкнув слюну.

Да, многим отсидка встала не тем боком. Кто-то заработал туберкулёз. У кого-то земля ушла из-под ног, капитально повредив мозг. А кто-то ностальгируя вспоминает тюрьмы и лагеря с чрезмерной теплотой и душевным комфортом. Каждый из арестантов вынес за ворота лагеря что-то своё и не более того.

**********
Каких-то архиважных тем для обсуждения, за исключением ретроспективных и новостных у нас не было. Да пожалуй и быть не могло в принципе. Так, что мы дружно скатились на Ареду. В магазине затарились водярой и на такси уехали ко мне. Пили много долго и если по-хорошему, то гоняли порожняки. Правда, ещё один комментарий отложился в моей памяти историческим документом. Эдакой ксивой факта. Так я обычно запоминаю магистральную тему разговора, а тут на тебе - в голове осталось каждое услышанное слово:
- Малыш, из тех ублюдков, которые сломали тебе судьбу - один Спекаль порядочный мужик. Все остальные засрали свои жопы по лагерям и тюрьмам.

Это к слову о том, кто и что выносит за железные ворота лагеря после звонка. Арестантский люд ведь не проведёшь, но и там случаются недоразумения.

То, что мы общались и вкладывали в слова одну и ту же смысловую нагрузку, у меня сомнений не возникало. Мы говорили на одном понятном нам обоим языке. И это тот самый случай, когда "слежка за базаром" не является обязательным условием общения. Я не говорю о том, что мы обкладывали друг друга хуями и надо, и без надобности. Нет. Просто в дружеской беседе присутствовали слова и выражения, которые могли бы показаться стороннему слушателю неподобающими. Пожалуй, у нас было только одно расхождение во взглядах - я амфигенно инвертированного садиста с мужиком отождествлять не могу. Это преступление против будущего. У Юры Толкунова была реальная возможность оставить за собой мужицкое. Ему нужно было сказать только одно предложение:
- Малыш, иди в неотложку, на твоё лицо смотреть больно.

Но видимо многовекторная природа Юрика посчитала, что в хирургическом отделении четвёртой больницы на мою в кровь разбитую рожу шовного полипропилена не хватит. Так, что продвигать в эфир разговор о порядочности Спекаля я не удосужился. Мне проще понять, как выглядит бесконечность, чем принять это неразборчивое в отношениях существо в статусе мужика, да ещё и порядочного. Впрочем, я всегда проводил его по архиву с литером "П", только к порядочности этот литер никакого отношения не имеет и утверждать обратное, это вводить народ в заблуждение. Преднамеренно или по недоразумению - без разницы. Мне-то манипулировать словами и вводить самого себя в заблуждение, понту нету. Я не открещиваюсь от своего малодушия. Я просто репела пидараста насить не хочу. Спекаля репела...

P/S; "Wikipedia - Педерасти́я (от др.-греч. παῖς — "дитя», "мальчик", и ἐραστής — "любящий", то есть "любовь к мальчикам") — любовные или сексуальные отношения между взрослым мужчиной и мальчиком, в современном разговорном и, ранее, литературном русском языке этим термином часто обозначается мужская гомосексуальность вообще".
Во Wikipedia отвернула в помощь мне. Тут ни прибавить, ни убавить просто нечего.

- Статья 6 -
Почему статья? Все нормальные люди пишут - глава шестая, а у меня статья. Обывателю трудно понять, но у меня вся жизнь так. Абы как. И за это мне нужно благодарить мужиков? Нет, за это мужиков я благодарить не буду. Потому что ставить знак равенства между мужиком и любителем мальчиков - это преступление. Преступление против мужицкого.

Проведя не хитрую рекогносцировку давно знакомой местности, я сделал для себя вывод, что и во враждебно-кислотной среде можно жить, если ближайшее окружение способно адекватно воспринимать действительность. Тем более что ни в этой, ни в какой-либо другой среде я размножаться и глубоко пускать корни жизни не собирался. Моё социальное пространство стало выражаться не большим количеством друзей и знакомых, а их пониманием и спокойным отношением ко мне. И уж кому как не мне было известно, что большое скопление народу можно легко разогнать мятым паром. Паром, который заинтересованные лица мнут шершавыми языками десятилетиями... Мой же круг общения выглядел аккуратно, но не убого, если взять во внимание то, что я не общаюсь с мужиками своего круга и с теми, кто замарал свою репутацию активистской деятельностью в тюрьмах и лагерях. Так, что моё тыловое обеспечение разлилось по городу Сочи приблизительно так: 1) Любимые женщины, которым объяснять, кто я есть такой - только время зря терять. Здесь что-либо детализировать и проводить рекламную акцию у меня нет большого желания в силу того, что не смогу полностью удовлетворить полученные от неё дивиденды (возраст, видите ли). 2) Те мужики, к которым с плеча не подойдёшь и в ухо не свистнешь: "Нахуя ты общаешься с этим пидором. На свободе похуй, а заедешь на АТ - возникнут проблемы".

Я потихоньку обживался в Курорте и искренне удивлялся тому, что не всем горожанам засухарившиеся пидарасы и их сателлиты прошили мозги на свой манер. Конечно, иногда мой праздный образ жизни омрачало понимание того, что на мне висит уголовное дело и само по себе оно не рассосётся. Но я рассуждал так: "Проблемы нужно распедаливать по мере их поступления. Как только понадоблюсь - найдут". Ведь я не находился в бегах в классическом понимании этого вопроса. Я жил в доме своих родителей. По месту рождения и регистрации. И отсутствие паспорта не мешало мне передвигаться по городу, какое бы направление я не выбрал. Да и в ЗАГС, если по-хорошему я не собирался. То есть, мысли о том, что я буду принадлежать только одной женщине, а все остальные закусят на меня нижнюю губу - я не допускал даже тогда, когда выпивал рюмочку-другую. С некоторых пор я стараюсь не наживать себе недоброжелателей там, где можно легко без этого обойтись. Эта публика, типа недоброжелатели, сама хуй его маму знает откуда берётся и находит меня даже там, куда "посторонним вход воспрещён".

**********
К моему великому сожалению пять классов, это не то образование, о котором мечтали мои родители. Дабы исправить это недоразумение, я поступил на платные курсы массажистов в оздоровительный центр "Здоровье", расположившийся на Торговой галерее в районе магазина "Зенит". Первого сентября состоялся первый ознакомительный урок. В толстой общей тетради я сделал только одну заметку: "Преподаватель - массажистка". А второго числа этого же месяца я бодро пошёл в редакцию местной газеты и подал объявление следующего содержания: "Крупный специалист в области комплексного массажа предлагает свои услуги. Николай". Ниже был указан номер стационарного телефона и время, в которое буду ждать звонка.

Дело прошлое, я думал, что эта катавасия с выходом объявления займёт какое-то время, и я успею получить хотя бы первоначальные знания об этом ремесле. Но не тут-то было. В ближайшую среду мне позвонили, и приятный женский голос сообщил:
- Я заинтригована.

Далее посыпались вопросы, которые к моей предполагаемой деятельности не имеют прямого отношения. Для наглядности приведу последний из многих:
- Не является ли комплексный массаж триадой, а если является, то нельзя ли исключить из неё проктологическую компоненту? А-то у меня бёдра узкие.

Резонный надо заметить вопрос. Но как связаны между собой эластичность ануса и узость бёдер я не понимал. И отсутствие медицинского образования тут вовсе ни при чём:
- Не берите в голову. Если на обед подают десерт, это вовсе не означает того, что его нужно кушать. - И дабы наше общение не выглядело как кулинарное шоу по телефону, я предложил встретиться: - Либо у меня в сарае, либо на вашей стороне.

Я выехал в пансионат Заполярье, и моя первая клиентка знала обо мне всё необходимое и более того: дату рождения, семейное положение, размер стопы и какими сандалиями я её защищаю... Она же предоставила куда более скудную информацию о себе. И сколько килограмм мяса можно вытряхнуть из имени Катя - я не ведал. Но все мои переживания на этот счёт были тщетны. Катя действительно не разочаровала, как и обещала по телефону. Какой там нахрен массаж, когда на тумбочке стоит бутылка марочного вина, а подле неё лежит початая туба вазелина: видимо в этом номере знатные профессора в области комплексного массажа вытеснили на периферию всех местных тараканов.

Далее опущу детали, которые свидетельствуют о высоком морально-нравственном облике женщин, приезжающих в Черноморскую здравницу на оздоровительные процедуры. Но я вижу возмущённые лица моралфагов, которые скажут; но это же мужская проституция абы как прикрытая лечебно-профилактическими заманухами. Что я могу ответить на этот, казалось бы, правомерный упрёк? Мне из-за этой проституции приходится шагать по Курортному проспекту с голым членом наперевес. Если бы я устроился в санаторий хотя бы дворником, то зарабатывал бы куда больше, чем массажистом без медицинского образования и местом для рабочего стола.

**********
Получив диплом в первых числах декабря, я с горем пополам донёс его до дому к Новому году. Те пять лет, которые недоучился в средней школе, я восполнил информацией о шведском массаже, что благотворно отражалось на восприятии целого мира. Именно отражалось, а не отсвечивало абы как. Теперь прекрасное рельефное женское тело грамотно делилось на зоны, а не разделялось на "передок", "задок" и "смазливую мордашку"... Время стало протекать качественно по-другому. Более осмысленно, так сказать. Куда приятнее воздействовать на мягкие ткани ягодиц механическим и рефлекторным способом, нежели тупо облизывать крутую задницу подруги. Хотя признаюсь откровенно, я иногда забывал о том, что являюсь носителем утопающей в древности культуры и ёб девчонок так же бесхитростно, как и прежде. Без должного понимания своей образованности, но с детальным знанием предмета.

Так на постных харчах я пережил сочинскую зиму. А весной как-то незаметно для себя выпустил из виду берега, чему поспособствовало сезонное обострение. Прожив в городе около года, я не увидел даже намёка на то, что мною кто-либо интересуется. Ни участковый инспектор, ни агенты специальных служб не давали о себе знать. И я, набравшись нахальства, пошёл в паспортный стол. Написал заявление об утрате документа с тем, чтобы мне слепили новый, и отправился развенчивать мифы о высоких заработках массажистов. А в этих вопросах, как и в вопросах тантрических дисциплин, надо заметить я здорово поднаторел и появлялся дома только для того, чтобы родители не подали на меня в федеральный розыск, как на пропавшего без вести.

- Статья 7 -
Если очертить географию моих интимных приключений, то с уверенностью можно констатировать тот факт, что дурная голова ногам покоя не даёт. Но ограничивалась она исключительно Центральным и Хостинским районами города Сочи. На Большой Сочи, впрочем, как и на Туапсе, я не покушался в силу того, что и на близлежащей территории было предостаточно работы. Только успевай стоптанные сандалии переобувать. Но...

Приобретя свежий номер журнала Экспресс-Сочи, я проштудировал рубрику "Special предложения", где ничего нового для себя я не обнаружил... За исключением одного послания: "Молодые интересные супруги познакомятся с симпатичным мужчиной без комплексов не старше 35 лет". Новизна этого месседжа заключалась в том, что по своему обыкновению супруги и пары, состоящие в неофициальных, но стабильно тесных отношениях желают познакомиться с девушкой группы "Би". А тут пожелания были прямо противоположные. Как не крути, как не изгаляйся, но я подходил этой паре, как по возрастным требованиям, так и по физическим данным. Тут даже обсуждать что-либо глупо. В своём портрете я был уверен на 100% - не подкачает. Если не нарвусь нахальной мордой на чьи-либо кулаки. А вот к "без комплексов" у меня возник ряд нешуточных вопросов. Более всего интересовало следующее; без комплексов вообще? Или только там, где традиционные отношения имеют буквальный смысл?

Так, исключительно из праздного любопытства, я позвонил по указанному в газете номеру и удостоился разговора с Татьяной. Нет, я конечно же понимал, что в нашем диалоге имплицитно присутствует третье заинтересованное лицо. И я даже предполагал в каком статусе это лицо находится. Но что себе думает это лицо и на кого оно ориентируется, меня интересовало в первую очередь. И дабы расставить все точки над "и", я задал совершенно конкретный вопрос и получил на него исчерпывающий ответ. Суть его заключалась в том, что эротические фантазии Татьяны оборачивались для её супруга ночными кошмарами, и она уговорила его организовать небольшой интимный бардачок с двойным проникновением в неё:
- Хотим попробовать секс на троих. Нам нужен мужчина с бурной фантазией и опытом в этих вопросах. У нас нет ни того, ни другого.

Зато у меня был и богатый опыт, и фантазии было столько, что хоть бери совковую лопату и отгребай в отдельную кучку. И всем этим с позволения сказать добром я был готов поделиться на безвозмездной основе и немедленно. Правда возникла одна небольшая загвоздка. Ко мне в сарай супружеская пара ехать отказалась наотрез, сославшись на некие обстоятельства. Так, что утром следующего дня я выдвинулся электричкой в Лазаревское ликвидировать сексуальную безграмотность молодой семьи.

******************
Утро ещё бродит в ночи. Более чем свежо. Кое-где в окнах горит свет электрической лампы, а в чугунные пепельницы, стоящие вдоль тротуара, зарывается студеный ветер. Первый раз за последнее время я так рано поднялся по собственной инициативе, проживая в Сочи. Вероятно, это знак. Не думаю, что качества.

Таня встретила меня у первого вагона, если начинать считать с хвоста электрички. Из встречающих она была одна, так что я её сразу обнаружил по устному описанию. Изящная девушка двадцати семи лет отроду. К тому же натуральная шатенка с чёрными, как угольный вагон, глазами и вульгарными длинными накладными ресницами. После прохладного, как и погода, приветствия мы продолжили перепевку, начатую по телефону. Девушка деликатно, особо не вдаваясь в интимные детали, рассказала о своих сокровенных желаниях и сексуальной неудовлетворённости. Тут же обнажила проблему, коей является генетическая застенчивость и попросила не судить её очень строго:
- Вам нужно будет меня тонко настроить и тогда, я буду звучать неистово и страстно.

Вот так дела! Балалайка что ли, чтобы настраивать тебя? Подбила мужа на интимную аферу, воздействуя на него как моральным, так и физическим образом. Меня сорвала из тёплой постели и отправила в путешествие. А теперь заявляет, что у неё чуткая душевная организация и букет недомоганий психотерапевтического характера... С такими противопоказаниями не на свидания ходить нужно, а бежать в диспансер рекомендуется. Передо мною стояла сама добродетель в демократичных сапожках на тонком низком каблуке. Эдакая загадочная невинность, попавшая под дурное влияние журнала бесплатных объявлений и рубрики "Special" в частности.

На протяжении всего нашего разговора мне казалось, что она вот-вот потупит в землю незнающие покоя глазки и, сгорая со стыда, предложит сделать ей дефлорацию. Прям здесь, стоя в конце первой платформы Лазаревского железнодорожного вокзала. Не могу сказать, что я страдаю чрезмерным чувством эмпатии, но её настроение частично передалось и мне, и моя уверенность в себе поморщилась до размеров недокурка. Но тем не менее, я согласился дирижировать этим семейным оркестром, и принимать в музицировании самое активное участие.

Тогда, стоя на холодном ветру под мелким мерзким дождём, я и подумать не мог, что потрачу на эту мокрощелку восемь лет своей законопослушной жизни. Да, лет восемь безупречного секса с полной релаксацией головного мозга поимел я с заочного знакомства через журналистов-посредников.

**********
Что может способствовать более качественному раскрепощению незнакомых людей, чем водка? Только водка с курицей-гриль. Прикупив нехитрые продукты, мы отправились в семейное гнёздышко, в котором по сценарию и должны были развернуться те события, которые лишат Танькиного мужа ночных кошмаров и полностью удовлетворят её исповедальные амбиции.

Входную дверь открыла Танькина свекровь. Взбитая дородная баба с мягкими уставшими чертами лица и жирным похожим на апельсиновую корку эпидермисом. Но Славик ловко перехватил инициативу у своей мамаши и провёл нас в одну из двух комнат. Видимо Чезаре Ломброзо писал свою теорию о прирождённом преступнике, имея перед собой образ дальнего предка Славика. Уж больно знакомыми были внешние характеристики, когда я смотрел на Танькиного муженька: тридцатилетний коренастый парень невысокого росточку с кривыми короткими ногами усиленными хорошо развитым квадрицепсом. Особо бросались в глаза под ёжика стриженые волосы на голове и рондолевая фикса в левом верхнем углу большого бесформенного рта. А фиолетовый фингал был сродни хорошему парфюму – ярким, дерзким, подаренным любимым человеком.

На протяжении всего концерта сказывалась определённая не сыгранность музыкантов. Славик всё время тыкал мимо нот, несмотря на то, что они были перед его носом. Без видимых на то причин нервничал и часто выходил покурить на балкон в женском халате, надетом на тельняшку. Видимо, жаба душила делиться девушкой, на которую имел не только официальные права закреплённые печатью в паспорте, но и любовные претензии. Татьяна сидела на диване в вызывающе красивом нижнем белье, приобретённом для таких мероприятий в секс-шопе. Я, по-свойски, находился подле неё, вытянув ноги под круглый заставленный угощениями стол. Закинув голову на спинку дивана, смотрел в пожелтевший давно небеленый потолок и думал сожалеючи: "На томлённую в печи курицу и литр Столичной водки попал индюк. Теперь пусть хоть один негодяй публично позавидует массажисту".

**********
"Нет педагогических талантов, нечего заниматься репетиторством, если даже имеешь определённые знания и практику". - Всю обратную дорогу горевал я. И как вдогонку к отвратительному настроению, вода имени непогоды встретила меня при выходе из электрички. Пять минут делов и резинка от ситцевых трусов промокла насквозь. Это был какой-то Вселенский ужас, тихим его не назовёшь. Правда, он также быстро закончился, как и неожиданно начался. Но к тому времени я уже сидел в тёплой квартире и смотрел заключительную часть информационно-аналитической программы "Время".

Тяжким грузом на сердце легла эта спонтанная поездка в Лазаревское. Но основательно грузиться убогостью проведённого дня, у меня не было никакого желания. Каждый из троих персонально внёс свою посильную лепту в это несостоявшееся безобразие. А что по мне, так нет худа без добра. После этого постыдного вояжа я категорически отказался принимать участие в мероприятиях подобного толка. Одно дело, когда ты получаешь ангажемент на участие в шоу, и совсем другое, когда на тебе висит бремя ответственности за всю музыкальную филармонию. И ещё одним позитивным фактом отметились разочарования. Татьяна с горем пополам выбрала момент и шепнула мне впопыхах, что в ближайший выходной навестит родителей проживающих по улице Роз. А так как Славик официально состоит с тёщей в контрах, впрочем, как и девушка со своей свекровью, то навещает она родителей одна, без "австралийского красноспинного паука". Во всяком случае, так охарактеризовал его для себя я, не зная кое-каких интимных деталей предшествующих нашей встречи.

**********
Пятница. Грозовая туча, зависшая над вечерним Сочи дна не имеет. Создавалось такое впечатление, что зимние проливные дожди времена года попутали и вторглись на чужую территорию. Это раздражало не меньше, чем ожидание электропоезда Туапсе-Адлер. Но все переживания дивным образом проходят, когда видишь знакомое улыбающееся лицо с ответным фонарём под левым глазом:
- К матери не пускал змей, представляешь? У тебя дома бодяга есть?

Девушке, видимо, Вадим засандалил с правой, и она переживала за свой облик так, как будто бы приехала на свидание к величайшему эстету города Сочи, а не к скромному ценителю постного мяса. Да, на тот момент я её рассматривал исключительно как пятьдесят килограмм мяса с дивными областями. На этом, пожалуй, всё.

**********
Краткая характеристика Татьяны - огонь баба с двумя буржуйками под бикини (при выведении формулы ходовые параметры не учитывались). Мы так виртуозно кувыркались пару суток, что Татьяна не попала к родителям в гости, а у меня случился термический ожог рабочего инвентаря. Нужно было бы ехать в Хостинскую больницу показать производственную мощность комбустиологу и пройти необходимый курс лечения. Но я, по причине занятости, плюнул на проблему второй степени. При чём плюнул в самом прямом смысле этого слова и положил на неё лист подорожника:
- И народной процедуры с тебя достаточно, прохвост.

С другой стороны, много чести по больницам развозить этого пижона. У меня на кухонном столе лежала повестка, принесённая внештатным посыльным. В ней крайне остроумно предлагалось явиться в паспортный стол в неурочный день для уточнения кое-каких деталей, связанных с утратой документа. И я, долго не размышляя, отправился на улицу Горького в дом №60... Не рабочим днём паспортный стол был только для паспортисток, но не для офицера милиции по федеральному розыску, который удостоился чести защёлкнуть стальные браслеты на моих привыкших к холодному металлу запястьях. Вот так банально и не романтично, без погони и стрельбы закончилось нечто похожее на бега.

- Статья 8 -
Пусть не покажется странным, но отсутствие документов не помешало мне, устроится в сочинский изолятор временного содержания. И прохиндейская натура здесь вовсе не причём. И можно было бы переключить мозги в режим ожидания этапа на АТ, но "столыпин" ходил редко. Даже не факт, что пару раз в месяц. К тому же без уголовного дела конвой на вагон не возьмёт. А тюрьма вряд ли примет, если даже случится чудо, и солдаты затупят. Так что приходилось коротать время с надеждой на то, что за мной приедет Мила Сергеевна с двумя бравыми ментами и заберёт туда, где было совершено преступление. Правда это было также маловероятно, как и поездка на Армавир, о которой я реально стал мечтать. Всяко лучше ехать перекладными к концу истории, нежели болтаться кирзовым ботинком в проруби.

Нельзя сказать, что прибывшие и вновь прибывшие на ИВС преступники проходят через ритуальное посещение оперчасти. Но спустя три с лишним недели меня вынули из хаты для знакомства с кумом. Во всяком случае, так предполагал я, поздоровавшись с офицером. Но моему изумлению не было разумных границ, когда через минуту в кабинет вошла Татьяна с дорожной сумкой в руке... Я бы мог предположить, что неположенное подследственному свидание вымутили родители. Я бы куда меньше удивился, если бы пришла какая-либо из подруг, с одной из которых отношения складывались более-менее стабильными, а со второй пигалицей были стихийными. Но увидеть здесь замужнюю Таньку, приехавшую из Лазаревки, я видеть отказывался наотрез. Это было похоже даже не на дурной сон, а на опиумные грёзы, когда втыкаешь по-хорошему. Но, как бы там ни было, эта встреча поддержала меня как морально, так и материально. Во всяком случае, сумку продуктов в хату я затянул. А спустя буквально неделю случился своеобразный юбилей. Первая половина дня. Ровно тридцать суток я нахожусь в сочинском ИВС. Меня по новой выдёргивают из хаты и приглашают пройти не в кабинет оперативника, а в крохотную комнату для коротких свиданий. За столиком сидит капитан по розыску, который сплёл мне лапти в паспортном столе. Улыбается:
- Сколько тебе нужно времени, чтобы добраться до Калуги? - Поинтересовался офицер.

Разумеется, я особо бузить не стал и вымолил две недели на всё про всё и отдых, в котором остро нуждался после месяца, проведённого на досках. Через полчаса, заполнив и подписав все необходимые в таких случаях бумаги, я стоял на Платановой аллее в полной растерянности. Иногородние мужики, находящиеся за розыском по полгода сидели в Сочи, ожидая решения своего вопроса. А меня пнули из застенок как неродного.

**********
Уже вечером этого же дня я стоял на перроне железнодорожного вокзала в ожидании электрички. Электричка сама по себе меня мало интересовала. Точнее не интересовала вообще. А вот девушка, сделавшая себе удачное приобретение в моём лице, меня волновала через край. Теперь думать о ней, как о постном куске мяса, дарующем интимное наслаждение, было для меня, по меньшей мере, оскорбительным. Я встречал подружку, которая могла рассчитывать на мою взаимность как минимум. Подружку в пятьдесят изумительных обожаемых мною килограммов.

*********************
Танька решила проведать меня и прикатилась в Сочи нежданчиком в то самое время, когда на моих боках появились сухие мозоли от нар. Получив необходимую информацию от родителей, она отправилась на Советскую с тем, чтобы засвидетельствовать своё искреннее отношение ко мне. Не знаю какими молитвами, но ей это сделать удалось... Дура баба, ненормальная. Другая бы на её месте отсиделась в стороне, а потом, когда ситуация разрешилась бы благополучным образом, пользовалась моими талантами не публично. Нет же, её угораздило обозначить себя как нечто важное и необходимое в моей жизни. Зачем? Ведь я от неё не скрывал, что живу по принципу солдата созидательных войск - день прошёл и хуй с ним. Перспектива с моей поломанной судьбой была только одна: креативно стоять в кресле и красиво вертеть круглой попой. Всё! Но собирая меня в дорогу, девушка без какой-либо лирики сообщила, что у меня есть тылы. Во всяком случае, с её стороны.

**********
Хочу заметить, что за тот год, который прожил дома, я даже не успел соскучиться по дорожной жизни. Так что по билету, купленному в железнодорожных кассах какой-то хитростью, я выехал на Москву без особого энтузиазма. Выехал с таким расчётом, чтобы рано утром быть на Киевском вокзале и первой электричкой убыть в Калугу. Рабочий день ещё толком не отметился утренней чашкой кофе, а я вошёл в кабинет своего следователя со спортивным батоном на плече. Мила Сергеевна выпучила на меня свои удивительные глаза (прошу прощения за "удивительные") и без толики упрёка поинтересовалась:
- Ты куда пропал?

Точно с такими же нотками в голосе она могла бы задать этот вопрос забухавшему электрику, работающему на ассенизаторскую службу. Битых два часа, как закадычные друзья после разлуки, мы сидели за казённым столом, и я рассказывал, как провёл это время в Сочи. Мила была в диком восторге от моего повествования:
- Всё, больше времени у меня на тебя нет. Приди недельки через две.

Что это? Ветер! Ох уж этот знакомый до боли в ногах ветер. По новой упёрся в мою натруженную баулом спину. То ли нахожусь в федеральном розыске, то ли это опиумные грёзы не отпускают. Попробуй, разберись. Дело прошлое, я на 100% был уверен в том, что меня закроют на тюрьму. Даже после того, как проявил сознательность и самолично приехал в Калугу. У меня и сумарь был заточен исключительно под водворение в СИЗО. Всякой необходимой ерунды было столько, что я не понимал, как всё это Танька ухитрилась уместить в сумку для двухместной надувной байдарки. И вот с таким специфическим грузом я стою на базарной площади и не знаю куда податься. Зависнуть на пару недель в каком-нибудь пьяном бардаке - не было вообще никаких проблем. Но бардак и шираварня - это что два сообщающихся между собой сосуда. Нырнув с головой в один, можно легко вынырнуть в другом, оставив мозги где-то в трубопроводе. Причём, сделать это можно так ловко, что и не поймёшь, как это произошло. А проверять свой характер соблазнами я вовсе не хотел. И это означало только то, что у меня есть совсем не много вариантов, где я могу быть на безопасном расстоянии от опиума в виду его отсутствия: "Шляпу тебе, как специалисту умеющему ждать".

Из перечня возможных тем Прапора я исключил сразу. Вряд ли он будет заниматься моими проблемами, если я совсем недавно положил на его бизнес. К тому же от гражданина без паспорта в кармане, но с уголовным делом за плечами, толку много не будет. Пораскинув мозгами, я рассмотрел ещё пару-тройку вариантов стоящих на оперативном учёте и решил ехать в Тулу. Во-первых, не далеко. Во-вторых, Оксанку давно не видел. Ну и последнее и основное - в Тульской области ходы-выходы насчёт мака у меня были. А вот в самой Туле я не знал даже тех, кто нюхает клей БФ или кушает куриный помёт. Так что, если не совать свой нос туда, куда токсикоман суёт свой, всё обойдётся. На стоянке такси я отыскал какой-то дардорыч с тульскими номерами и выехал по известному адресу, имея при себе сумарь, который потяжелел на две бутылки водки.

- Статья 9 -
За время, прожитое в дороге, я научился уходить так, чтобы потом перед моим носом не закрывали входную дверь. Сделать из ничего общение и не омрачать его на протяжении длительного времени, это своего рода искусство. И я овладел им в совершенстве. И если смотреть на это глазами расчётливого циника, то в конечном итоге, такое положение дел выгодно по обе стороны двери. Ну как минимум некоторые моменты откладываются в долгосрочную память добром. Это тот багаж, который материальными благами измерить невозможно. Здесь включаются другие ценности.

****************
Оксанка встретила меня широкой улыбкой и пламенной речью, исходящей из грудного отдела №4 (русская классификация):
- Плять, приехал пропащий. На конец-то.
Я исключительно точно знал, какой смысл вкладывается в термин "пропащий" и, не смущаясь в объятиях подруги, глоткой вытолкал стоны:
- Куда нахуй денусь.

Несмотря на физическое отсутствие в Туле, я был в курсе тех перемен и событий, которые произошли в её жизни. Она уже давно рассчиталась с РЖД и занялась малым бизнесом. Сеть магазинов, состоящая из двух продуктовых ларьков, приносила более-менее стабильный доход и имела тенденцию к расширению. Ещё одну палатку, торгующую бисквитами и вином, Оксанка намеревалась открыть в районе железнодорожного вокзала. Я на этот счёт немало язвил, но в ответ получал не критику, а самоиронию:
- Ага! Пить и валяться будем на привокзальной площади!

Да и в личном плане её статус несколько изменился. Была разведенка, стала мужней женой. С Лёней я достаточно быстро нашёл общий язык. А после того, как раскупорили вторую бутылку, мне пришлось увидеть понимание. Понимание того, что литром водки эта встреча не отделается. Гуляли как всегда широко, благодаря чему в квартире опять возникла соседка с верхнего этажа. Давняя знакомая пришлась ко двору, отрегулировав одну из сторон моей жизни. Правда, организовать что-либо непотребное в новых обстоятельствах, в голову никому не приходило. А через пару-тройку дней Леонид положил в мою ладонь ключи от однокомнатной квартиры, которая находилась в пригороде Тулы. Не могу сказать, что этот переезд меня как-то озадачил или огорчил. Нет. Просто уходить в самостоятельное плавание всегда нелегко. Но, тем не менее, на время следствия у меня была гарантированная крыша над головой и что немаловажно, мораль-контроль отсутствовал. Так, что на этот раз я устроился недалеко от Калуги и мой психоэмоциональный фон межевался с полным удовлетворением. Как не крути, лучше жить в квартире панельного дома, где из мебели есть только кухонный стол и совдеповский тяжёлый диван. Чем в тюремной камере зафаршированной всем необходимым до отказа... Кратно лучше.

Ночью проснулся как обычно с больной головой и какой-то лярвой под левым боком. Тамара Изольдовна - моё последнее приобретение непонятно откуда на меня свалившееся. Женщина она не очень молодая. Да и красивая не очень. Но в моём положении собутыльниками не перебирают. Тем более, что пили строго Абрау-Дюрсо, кушали финский деликатес и откуда, что бралось, не имел понятия. Всё приходило как-то само собой в настежь открытую перед дамой дверь. Через неделю я порядком подустал, не хочу употреблять, слово поизносился. Так, что пришлось сказать Изольдовне категорическое "фатит" и лишить себя виноградного вина и сервелата. На трезвую голову и пустой желудок я соображаю куда лучше и быстрее.

**********
Полтора месяца я прожил в новом микрорайоне Тулы, изредка навещая Милу Сергеевну, находящуюся в Калуге. И в каждый мой приезд у неё находилась новая, но старая по сути эмоция, благодаря которой я находился в подвешенном состоянии. Мне по новой казалось, что Мила делает всё от неё зависящее, чтобы я пустился в бега по Оке. И вот, в строго оговорённое время, захожу в кабинет. Моей "головной боли" на казённом месте нет.
- Решает твои проблемы. - Сказал мужчина в позорном для российского юриста костюме от Versace и попросил подойти чуть попозже вместе с бутылкой армянского коньяка.

Так, как в магазине "Восток" обозначенного напитка не оказалось, пришлось купить молдавский "Белый аист" и коробку конфет к нему. Шоколадное ассорти было малой компенсацией за то, что не организовал поисковую операцию нужного продукта. От этого в богатом плюсе были все. Так, как я иду искать одно, а нахожу нечто другое и, как правило, с приключениями в нагрузку. Причём эта нагрузка приходится на то место, которое уже давно устало от всевозможных приключений.

Через полчаса, возможно, минут через сорок, я вошёл в следственный комитет с тем, чтобы получить из рук молодого следователя документ особой важности. Он уведомлял меня и соответствующие инстанции о том, что уголовное дело за №000 прекращено. Формулировку, благодаря которой восторжествовала справедливость, привожу фотографическую: "в связи с изменением обстановки". Какая обстановка изменилась, я не понимал. Ведь мешок сухого мака в УК, это не мебель в Государственном учреждении, которую можно изменить посредствам молотка, отреставрировать тем же молотком, передвинуть ближе к окну или отвезти на дачу. И, вероятно поэтому, лаконичный итог: "в связи с отсутствием состава преступления" был не актуален. Но я набрался мужества и не стал уточнять детали так, как и тем был доволен до безобразия. Более того, я продёрнул из кабинета с такой скоростью, как будто бы побоялся того, что они передумают даровать мне свободу. Мне, Николаю Второму, её выстрадавшему.

Дабы положительные эмоции не повредили мозг так же, как и отрицательные, я пошёл в "Восток" и прикупил ещё бутылочку. А тот же дардорыч не имеющий заводской принадлежности отвёз меня в Тулу. Пару дней, как и положено в таких ситуациях, мы отмечали благополучный исход процесса. Справка о прекращении уголовного преследования лежала в центре стола и имела для меня сакральное значение. Перепачканная закуской, замусоленная до неузнаваемости, она венчала ещё один этап моей непутёвой жизни.

**********
По своему обыкновению, в день запланированного отъезда в кассах ж/д вокзала я устроил бухой дебош на радость всем присутствующим. Конфликт имел место быть из-за того, что мне законопослушному гражданину без криминальных хвостов не продавали плацкартный билет до Сочи. Предпенсионного возраста кассирша была в тихом ужасе от моего сленга и креативного движения рук перед её носом. А после того как я публично пообещал сделать ей сиамских близнецов вызвала милицию.

Дальше, больше. Подошедшему на хипишь сержанту тыкал испачканной майонезом и аджикой бумажкой в верхнюю часть головы и грозился выколоть второй шнифт... Или левый, точно уже не помню. Так мы всем гуртом оказались в линейном отделении милиции, и дежурный майор узнал, кто он есть такой на самом деле. Но нет проблем без их решения. Сержантский состав пинками, но достаточно вежливо, попросил меня выйти из помещения отдела и пройти в вагон электрички уходящей на Москву. После чего пошёл решать вопрос с супружеской парой, которая на тот момент успокоилась, пришла в себя и писала кляузу в The European Court of Human Rights. О том, что человеки были нажратые как свиньи и, отняв у блюстителей порядка резиновую дубинку, угрожали свергнуть узурпаторский режим - в петиции даже не упоминалось.

- Статья 10 -
И верилось с трудом, а порой не верилось, что удалось пройти по тонкому льду и не провалиться в тюремный срок. Без каких бы то ни было прошаристых адвокатов, но не без чьей-то помощи, я так грациозно фраернул очевидное. Вероятно кто-то сверху, таким образом, помог мне спрыгнуть с иглы, хорошенько встряхнув головной мозг Уголовным Кодексом.

**********
Это же совсем другое отношение к творческому процессу, когда дышишь полной грудью, а не одним сегментом лёгкого. Без особых усилий, можно сказать, играючи, я отрегулировал ключевые вопросы бытия, за исключением двух. 1) Восстановление паспорта, который находился в уголовном деле, но дивным образом из него испарился. 2) Трудоустройство. Уж коли решил не ссориться с законом, нужно идти на работу. Но как подкрасться к ней летом, когда все нормальные люди отдыхают, я понятия не имел. Так, что приходилось паразитировать на комплексном массаже, тем самым вовлекаясь в зону позитивного мироощущения. И не могу сказать, что меня это как-то огорчало. А то, что какую-то часть свободного времени проводил с несвободной женщиной, так в том моей вины не было изначально. Ну, хотя бы в силу того, что меня никогда особо не интересовали пусть даже самые шлюхотворные адюльтеры.

*************************
Ретроспектива:
Как то зимним вечерком, после восьми лет совместной жизни Славик обнаружил, что пресытился супругой донельзя. В результате чего пополнил ряды сексуально неудовлетворённых озабоченных мужчин. Казалось бы, молодая и на всё согласная женщина под рукой есть, а интимного восторга от близости нет и не предвидится. И дабы оживить семейные будни, придать им яркий импульс, Славик предложил супруге замутить фееричный бардачок. А чтобы Танька думала быстрее, надавил на её субтильную конституцию тотальным воздержанием. Даже спали на разных диванах которые стояли в разных комнатах. Девушка, чувствуя приближение голодного обморока, мялась крайне достойно, но отнюдь не долго. И в конечном итоге дала добро на групповой секс (утомлённая бездействием мужа Танька елейно думала о том, что секс будет феерическим для всех участников события). Получив устное согласие, глава семейства сбегал в районный филиал газеты бесплатных объявлений и подал администратору стандартный купон с рукописным текстом типа: "Красивая супружеская пара приглашает к себе в гости лёгкую во всех отношениях девушку до 30 лет. Качество секса гарантируем".

Звонок юной особи, приехавшей на отдых в зимний Сочи не заставил себя долго ждать. Славик был что называется в интимном ударе, раздевая "парное мясо" хамовитым прищуром... Отправив мамашу на Кубань к родственникам, он ходил по квартире голяком, пританцовывая ламбаду. А потом поставил студентку Мордовского пединститута в позу догги-стайл и ёб в углу дивана так, что та повизгивала как ушибленная поленом дворняга (извиняюсь за айтишную терминологию). Трое суток Танька наблюдала за этой фантасмагорической оргией. Она была скорее статисткой, нежели полноправной участницей события и ей изредка дозволяли поднять, направить и перенаправить. Всё. На этом её секс-миссия с крайне ярким и чувствительным удовольствием заканчивалась.

Разумеется, после такого галантного фонаря Танька справедливо посчитала себя обманутой и обделённой на мужское внимание. Проведя ультимативную беседу с мужем, она покатилась в тотже филиал газеты что и Славик, и педальнула встречное объявление с тремя публикациями к ряду (а хуль там мелочиться). Правда пригласила на свидание не девочку для мужа, а мужчину для себя. Чтобы Славик прочувствовал всем своим существом всю глубину нанесённого ей оскорбления. Что студентка, делающая ему минет, это совсем не то, что жена сосущая хуй у постороннего мужика. То есть, вообще не то. Ну, а на выходе получилось то, что получилось. Высказывание "хороший левак укрепляет брак" - это не про этот случай. Брак рассыпался на глазах. Не так скоро как карточный домик, но рассыпался, бередя мужское самолюбие и девичьи раны...

В начале июля Танька окончательно перебралась к родителям и навещала меня без какого-либо стеснения. А про угрызение совести здесь говорить не приходится... Предлагая любимой женщине интимный эксперимент, нужно быть готовым к не менее интимному сюрпризу. Что, собственно говоря, и произошло.

**********
Не могу сказать, что я не вижу разницы между личным кабинетом и общественным сортиром. К этим двум стационарам, где по сути, проделываются одни и те же трюки, у меня отношение разное. 1) Нагадил - убери за собой. 2) Здесь нагажено так щедро, что своего просто не найдёшь... Но картина отношений меняется, когда всё время ходишь за бугор. С Танькой у меня выстроились достаточно интересные стабильные отношения. Я никоим образом не пытался взять под свой контроль её личную территорию. И по мере возможности оберегал то пространство, которое не без оснований считал своим. Если коротко, то старался жить в неведении. Главным для меня было, чтобы подружка неукоснительно выполняла тот объём работы, который должна выполнять подружка (исключение делалось дням явного недомогания, как физического, так и психологического). Всё. Остальные моменты могли будоражить мозг так же, как и новостная телепередача. А вот другими нюансами жизни я занимался неохотно, но занимался.

Если по железному козырьку над оконной рамой тарабанит дождь, то такая мелодия умиротворяет. Хорошо под неё засыпать или кого-нибудь... прошу прощения за романтические нотки в тексте. Если на кровельном железе завтракают голуби крошками с соседского стола, то уснуть просто не реально... Казалось бы, такие схожие ритмы, но так по-разному капают на нервную систему. И ничего с этим не поделаешь, жизнь у меня такая. Люди поднимаются на работу, я ложусь спать. Я пробуждаюсь, люди уставшие приходят с работы... образно говоря. Голуби просто вынуждают жить по чуждому мне распорядку. А дело катится к зиме. Жизнь по-прежнему у меня праздная, но достаточно трезвая. Пьяные фесты, конечно же, случаются. Но какой-то системной зависимости в них нет. По большей части предаюсь философским размышлениям типа: а где ещё могут пригодиться мои таланты, если со стройки категорически попросили удалиться.

**********
Это была совершенно случайная встреча с человеком, которого неплохо знал с малых лет. По-моему даже какое-то время учились в одной школе, но не в одном классе. Выпили по бутылочке лёгкого пива и сошлись на том, что имея за плечами восемь месяцев службы в созидательной части, я могу быть полезен на строительстве двухэтажного коттеджа. Мне это, честно говоря, очень даже польстило. Не каждый сможет устроиться на стройку без паспорта, но с европейским типом внешности.

А секрет этого фокуса был чрезвычайно прост, если знаешь, какими словами нужно пользоваться в той или иной ситуации, желая достигнуть того или иного результата. На вопрос: "А где ты служил?", я не моргнув глазом ответил: "В инженерных войсках". И это было правдой чистой воды. Такой же правдой, как и то, что я служил в стройбате. Но к стройбату у гражданских отношение очень даже многополярное. А вот военный инженер, это совсем другой статус, но кривизну рук это не отменяет.

На первых порах работяги предложили проявить себя в должности "подай-принеси" с последующим ростом по карьерной лестнице. Первое задание было не сложным, но ответственным и я его провалил через полчаса после того, как за него взялся обеими руками. Этого времени начальнику участка было достаточно для того, чтобы понять: трёхметровые нетёсаные доски для опалубки скорее сами улягутся в штабеля, нежели это сделаю с ними я... Поехали, что называется, дальше. Выполнение второго задания могло закончиться нанесением тяжких телесных повреждений какому-либо специалисту или бульдозеристу… либо кровавым членовредительством. После высокого размаха топор отрекошетил от сучка и обухом упёрся под моё колено. Речь моя была не длинная, но выразительная и накрыла своей экспрессией строительную площадку. В результате чего прораб убедительно попросил меня не брать в руки острые и тяжёлые предметы. Включая штыковую лопату и лом.

Обеденный перерыв оказался первым и последним в моей трудовой деятельности. Прораб выставил на стол бутылку поминальной водки и порекомендовал на стройке больше не появляться даже в трезвом виде. От греха подальше. Это хорошо, что устроился на работу по великому блату. В противном случае быть бы мне битым за сломанную бетономешалку и утерянную лебёдку... За этими архи-брутальными строителями насчёт пиздюлей не заржавеет. Так что, вечером я отзвонился своему протеже и поблагодарил за участие в этом заведомо обречённом на неудачу мероприятии. Правда, пришлось сделать перекос на то, что привык работать на сложной технике, а носить дрова и заливать в бетономешалку воду из ведра – эта работа всё-таки не моя. Впрочем, как и многая другая.

**********
Найти хорошую высокооплачиваемую постоянную работу в межсезонье, это то же самое, что пойти работать летом. Нереально ни то, ни другое. И тем не менее, я не терял надежды на положительный результат поисков. Но во всех без исключения предприятиях, где я проходил собеседование, меня хотели обобрать ещё до того, как я начну зарабатывать деньги. "Уважаемый, если ты прополоскаешь меня хотя бы за рубль, я тебе подарю два" - думал я глядя в кристально честные глаза работодателя.

Боже мой, как это омерзительно ходить по сомнительным конторам и предлагать услуги не квалифицированного работника. Ещё более омерзительно чувствовать себя потенциальной жертвой, в кармане которой хотят увидеть $100-150. И не только увидеть их, но и присвоить. Так я и слонялся по городу, законопослушный безработный.

- Статья 11 -
Степень эмоционального вдохновения измеряется не количеством, не качеством, а отсутствием. Если отсутствие не пробуждает в тебе нарастающего желания поехать и набить ей рожу, значит, встреча яркой не будет. А если поедешь и набьёшь, то следующая встреча состоится недели через две, если вообще когда-либо состоится. Не смотря на всю палитру эмоций присутствующих у меня, я предпочитаю звонить. И тогда уже не суть важно кто тебе ответит: "Привет, котяра".

Благодаря таким настроениям в обществе и проливным дождям я рассыпал своё вдохновение по крохотной уютной Хосте. Вероятно, Таньке нужно было заполучить сложное ОРЗ, чтобы я остался ночевать у Наташки. Рок, ничего общего с "Heavy metal" не имеющий. Скорее всего, эта встреча так бы и смиксовалась в моей памяти с другими и я бы её никогда не вычленил из вязкого сгустка эротических приключений, если бы не одно но... Я стоял позади Наташки и читал те объявления о приёме на работу, которые девушка помечала карандашом в газете. Зная о моих наклонностях и способностях, она игнорировала предложения работодателей, где требовались трудоголики, профессионалы, библиотекари и дирижёры духовых оркестров. Я уже полностью разочаровался в этом предприятии и уселся в кресло;
- Нужны молодые, коммуникабельные, желающие много зарабатывать люди. Это сочинили для тебя. - Воскликнула девушка и воткнула в моё ухо трубку телефона.

Дело в том, что я звонил по аналогичным объявлениям, размещённым в рубрике "Приглашаем на работу", а придя домой после собеседования, подолгу стоял у зеркала: "Что-то лоховское в этой роже есть" - Думал я. Но тем не менее, я выслушал молодого человека, имя которого забыл, не успев запомнить.

**********
В строго оговорённое время я возник в офисе РТК с тем, чтобы наняться на работу, должность которой мне ни о чём не говорила. А если бы и говорила, то выговорить её всё-равно бы не смог (а уж правильно написать, так это точно). Угнездившись в деревянном кресле холла, я ожидал приглашение в директорат и между делом наблюдал за двумя молодыми людьми, снующими из кабинета в кабинет. В какой-то момент движение прекратилось, и из митингового помещения послышался какой-то психоделический фон. С каждым мгновением он усиливался, а финальным аккордом прозвучал умопомрачительный вопль:
- Порвём город Сочи?! Да!!!

Через секунду дверь открывается нараспашку. Мимо меня проходит молодой человек с дорожной сумкой на плече и исчезает за табличкой "Аварийный выход". Вот, так первый раз в своей жизни я узнал, что такое яркий приступ аритмии: "Бомбисты, бля буду, бомбисты. В какую-то террористическую секту ворвался придурок. На ровном месте, но руководствуясь благими намерениями, себе головняк отыскал".

Видимо здесь шумят серьёзные ребята с тротиловыми шашками в голове. Помимо того, что сейчас из Железнодорожного вокзала или Морпорта сделают нюхательный табак, так они ещё этого и не скрывают. Трубят на весь Хлебозавод о своих злодейских намерениях. Любой здравомыслящий человек на их месте, делал бы это, не привлекая к своей деятельности особого внимания санитаров... В тот момент, надо заметить, я сдрейфил и был готов взять свои слова о социальном поведении обратно и вымолотить какую-либо хату или гостиничный двор. Сделать стометровый подкоп под офис "Быстрые деньги" или прополоскать какого-либо лоха за имеющуюся наличность... Но взрывать объекты, не мною возведённые, у меня не было не то чтобы желания, а внутреннего содержания на это не было. Мне куда понятнее крадуны и аферисты, нежели гоп-стопники и террористы. Я уже упёрся ладонями в потёртые подлокотники с тем, чтобы подняться и по-тихому слинять в известном направлении, но дверь приёмной открылась, и меня вежливо пригласили пройти в кабинет директора.

**********
Помощник менеджера Алексей для начала поведал краткую историю "Русской торговой компании", чтобы я понимал, какое счастье улыбнулось мне. И не где-нибудь во сне, а на улице имени первого космонавта. Из его высокохудожественного повествования было понятно даже идиоту, что зародилась компания в Швеции и первоначально называлась "Russian trading company". А её головной офис, как и сто десять лет тому назад, по-прежнему размещается в эпохальной части Гетеборга, куда лучшие сотрудники фирмы будут ездить обмениваться опытом с дистрибьютерской нерусью. Сочинский же филиал РТК относительно молодой (две недели со дня открытия), но перспективы у него аэрокосмические. В ближайшее время уполномоченный совет директоров намеревается запустить аналогичные проекты в Твери, Обнинске, Санкт-Луховицах и ещё в тридцати двух странах Мира (включая страны Бенилюкса и Африканского Рога). Чтобы не перечислять их все, "играющий тренер" пальцем крутанул настольный глобус и отправил пронзительно-задумчивый взгляд поверх крыши двухэтажного дома, виднеющегося за оконной рамой:
- Завтра открываем валютный счёт в иностранном банке.

Из его слов было понятно, что у меня есть реальная возможность не только хорошо зарабатывать нихуя толком ни деламши, но и стать директором одного из открывающихся филиалов (страна для работы предоставлялась на выбор). Осталось только то и делов, что выучить какой-либо арабский или европейский язык и немножко поднапрячься, работая на сочинскую буржуазию. Алексей, к которому по сей день отношусь с глубоким уважением, даже не подозревал о том, что есть люди, которых только от одного слова "Бенилюкс" выворачивает наизнанку. Но тем не менее я принял предложение и отправился с инструктором Аркашей на обзор города Сочи. Этим днём мне предстояло воочию убедиться, что деньги могут не только ходить, но и прыгать тебе в карман.

********************
Обзор. Мы вышли из ДК "Строитель", сели в маршрутку и поехали на Светлану. В пути следования инструктор дистрибьютерской фирмы, как бы промежду прочим, поинтересовался смогу ли я зайти в какой-либо офис и предложить незнакомым людям какую-либо продукцию из сумки? Ну, типа, не стрёмно ли мне заниматься такой ерундой. Не товар, не семачки, а акцент делался на то, что в сумке находится именно продукция. На что я, недолго думая, со свойственной мне прямотой ответил:
- Хоть продукцию из сумки, хоть гавно из ведра - только пальцем покажи на того, кто за это гавно платить будет.

Не знаю, какое впечатление произвёл мой ответ, но Аркаша по-свойски убедил меня подождать его в сквере, а сам с баулом на плече отправился в контору строительной фирмы. Вернулся он быстрее, чем я докурил сигарету:
- Ноль.
И в страховой компании "Сибирь & Компания", куда он отправился также один, насчёт сделки не срослось:
- Тишина.
И уж каким-то удручённым, совершенно подавленным Аркадий пришёл из парикмахерской эконом-класса "Пенсионерам скидка 50% два раза в неделю". В какие именно дни недели пенсионеры могут рассчитывать на скидку, в названии парикмахерской не указывалось:
- Совсем от рук отбились, козы.

Видимо в этот день территория имела значение, и мы поехали в центр Адлера, где единственным местом, куда зашёл инструкт