Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Ребенок Питера Хорна


Ребенок Питера Хорна
РЕБЕНОК ПИТЕРА ХОРНА
Сценарий для школьного театра по мотивам рассказа американского писателя Рея Брэдбэри «И все-таки наш»
Действующие лица:
Питер Хорн, отец
Полли Хорн, мать
Доктор Уолкот, врач
Голубая пирамидка
Белый куб
Цилиндр
Соседи, гости

Сцена 1
Мистер и миссис Хорн собираются в роддом.
МИСТЕР ХОРН (обнимая жену): Через шесть часов ты уже будешь дома, детка. Спасибо,
эти новые родильные машины хоть отцов не отменили, а так они сделают за тебя
все, что надо.

Сцена 2
Приемный покой больницы. Питер Хорн с бокалом виски дожидается известий о жене. Входит доктор Уолкот.
ПИТЕР ХОРН (вскакивает): Она умерла.
ДОКТОР УОЛКОТ: Нет. Нет, нет, она жива и здорова. Но вот ребенок...
ПИТЕР ХОРН: Значит, ребенок мертвый.
ДОКТОР УОЛКОТ: И ребенок жив, но... допивайте коктейль и пойдемте. Кое-что
произошло.
ГОЛОСА ЗА СЦЕНОЙ: Нет, вы видали? Ребенок Питера Хорна! Невероятно!

Сцена 3
На сцену медсестра вносит Голубую Пирамидку, передает ее доктору Уолкоту и уходит. Доктор Уолкот показывает пирамидку Питеру Хорну.
ПИТЕР ХОРН (задыхаясь): Неужели... это и есть?..
Доктор Уолкот кивает.
ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ: Оно весит семь фунтов и восемь унций.
ПИТЕР ХОРН: Меня разыгрывают. Это такая шутка. И все это затеял,
конечно, Чарли Расколл. Вот сейчас он заглянет в дверь, крикнет: "С первым
апреля!" - и все засмеются. Не может быть, что это мой ребенок. Какой ужас!
Нет, меня разыгрывают".
ДОКТОР УОЛКОТ: Это ваш ребенок. Поймите же, мистер Хорн.
ПИТЕР ХОРН: Нет. Нет, невозможно. Этокакое-то чудище. Его надо уничтожить.
ДОКТОР УОЛКОТ: Мы не убийцы, нельзя уничтожить человека.
ПИТЕР ХОРН: Человека? Это не человек! Это святотатство!
ДОКТОР УОЛКОТ: Мы осмотрели этого... ребенка и установили, что он не мутант, не результат разрушения генов или их перестановки.Ребенок и не уродец. И он совершенно здоров. На ребенка своеобразно подействовало давление во время родов. Что-то разладилось сразу в обеих новых машинах - родильной и гипнотической,
произошло короткое замыкание, и от этого исказились пространственные измерения. Ну, короче говоря, ваш ребенок родился в... в другое измерение.
Питер Хорн молча слушает.
ДОКТОР УОЛКОТ: Ваш ребенок жив, здоров и отлично себя чувствует. Вот он лежит на столе. Но он непохож на человека, потому что родился в другое измерение. Наши глаза, привыкшие воспринимать все в трех измерениях, отказываются видеть в нем ребенка. Но все равно он ребенок. Несмотря на такое странное обличье, на пирамидальную форму и щупальца, это и есть ваш ребенок.
ПИТЕР ХОРН: Можно мне чего-нибудь выпить?
Доктор Уолкот протягивает ему стакан с водой.
ПИТЕР ХОРН: А что будет дальше? Можно как-нибудь вернуть его... в прежний вид?
ДОКТОР УОЛКОТ: Мы постараемся. Конечно, если вы разрешите. В конце концов, он ваш.
Вы вправе поступить с ним как пожелаете.
ПИТЕР ХОРН: А если вам не удастся вернуть его обратно?
ДОКТОР УОЛКОТ: Я понимаю, какой это удар для вас, мистер Хорн. Что ж, если вам нестерпимо его видеть, мы охотно вырастим ребенка здесь, в институте.
ПИТЕР ХОРН: Спасибо. Но, какой он ни есть, он наш - мой и Полли. Он останется у нас. Я буду растить его, как растил бы любого ребенка. У него будет дом, семья. Я постараюсь его полюбить. И обращаться с ним буду, как положено.
ДОКТОР УОЛКОТ: Понимаете ли вы, что берете на себя, мистер Хорн? Этому ребенку нельзя будет иметь обычных товарищей, ему не с кем будет играть - ведь его в два счета задразнят до смерти. Вы же знаете, что такое дети. Если вы решите воспитывать ребенка дома, всю его жизнь придется строго ограничить, никто не должен его видеть. Это вы понимаете?
ПИТЕР ХОРН: Да. Это я понимаю. Доктор... доктор, а умственно он в порядке?
ДОКТОР УОЛКОТ: Да. Мы исследовали его реакции. В этом отношении он отличный здоровый
младенец.
ПИТЕР ХОРН: Я просто хотел знать наверняка. Теперь только одно - Полли.
ДОКТОР УОЛКОТ: Признаться, я и сам ломаю голову. Конечно, тяжко женщине услышать,
что ее ребенок родился мертвым. А уж это... сказать матери, что она произвела на свет нечто непонятное и на человека-то непохожее. Хуже, чем мертвого. Такое потрясение может оказаться гибельным. И все же я обязан сказать ей правду. Врач не должен лгать пациенту, этим ничего не достигнешь.
ПИТЕР ХОРН: Я не хочу потерять еще и Полли. Я-то сам уже готов к тому, что вы уничтожите ребенка, я бы это пережил. Но я не допущу, чтобы эта история убила Полли.
ДОКТОР УОЛКОТ: Надеюсь, мы сможем вернуть ребенка в наше измерение. Это и заставляет
меня колебаться. Считай я, что надежды нет, я бы сейчас же удостоверил, что необходимо его умертвить. Но, думаю, не все потеряно, надо попытаться.
Питер Хорн нежно берет на руки Голубую Пирамидку.
ПИТЕР ХОРН: Ладно, доктор. А пока что ему нужна еда, молоко и любовь. Ему худо пришлось, так пускай хоть дальше будет все по справедливости. Привет, малыш!

Сцена 4
Звучит колыбельная песня «Спи, моя Светлана». Под эту песню геометрические фигуры баюкают Голубую Пирамидку.
Лунные поляны,
Ночь, как день, светла...
Спи, моя Светлана,
Спи, как я спала:
В уголок подушки
Носиком уткнись...
Звёзды, как веснушки,
Мирно светят вниз.
Лунный сад листами
Сонно шелестит.
Скоро день настанет,
Что-то он сулит.
Догорает свечка,
Догорит дотла...
Спи, моё сердечко,
Ночь, как сон, светла.

Догорает свечка,
Догорит дотла...
Спи, моё сердечко,
Спи, как я спала.

Сцена 5.
На сцене миссис Полли Хорн, она лежит на кушетке.
ПОЛЛИ ХОРН: Доктор Уолкот и мой муж говорили со мной утром. Конечно, мне сказали не все – только самое необходимое. Только намекнули. Сказали, что с малышом в некотором смысле немного неладно. Они говорили медленно, кругами, которые все теснее смыкались вокруг меня. Потом доктор Уолкот прочел длинную лекцию о родильных машинах – как они облегчают женщине родовые муки, но вот на этот раз произошло короткое замыкание. Пришел другой ученый муж, сжато и сухо рассказал о разных измерениях, перечел их по пальцам, весьма наглядно: первое, второе, третье и четвертое! Еще один толковал мне об энергии и материи. И еще один – о детях бедняков, которым недоступны блага прогресса.
Полли Хорн обращается к залу.
ПОЛЛИ ХОРН: К чему столько разговоров? Что такое с моим ребенком и почему вы все так много говорите?
На сцене появляется доктор Уолкот, берет Полли Хорн за руки, ласково усаживает. Что-то щепчет ей на ухо.
ДОКТОР УОЛКОТ: Конечно, через недельку вы можете его увидеть. Или, если хотите, передайте его на попечение нашего института.
ПОЛЛИ ХОРН: Мне надо знать только одно. Это я виновата, что он такой?
ДОКТОР УОЛКОТ: Никакой вашей вины тут нет.
ПОЛЛИ ХОРН: Он не выродок, не чудовище?
ДОКТОР УОЛКОТ: Он только выброшен в другое измерение. Во всем остальном совершенно
нормальный младенец.
ПОЛЛИ ХОРН: Тогда принесите мне моего малыша. Я хочу его видеть. Пожалуйста.Прямо сейчас.
Питер Хорн вносит Голубую Пирамидку, передает матери. Звучит песня «Надежда». Под эту песню танцует Полли Хорн, она то берет на руки Голубую Пирамидку, то откладывает ее.
Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова между нами города,
Взлетные огни аэродромов.
Здесь у нас туманы и дожди,
Здесь у нас холодные рассветы,
Здесь на неизведанном пути
Ждут замысловатые сюжеты.
Припев:
Надежда — мой компас земной,
А удача — награда за смелость.
А песни довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.
Ты поверь, что здесь, издалека,
Многое теряется из виду,
Тают грозовые облака,
Кажутся нелепыми обиды.
Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым,
Чтоб порой от жизни получать
Радости скупые телеграммы.
Припев тот же.
И забыть по-прежнему нельзя
Все, что мы когда-то не допели,
Милые усталые глаза,
Синие московские метели.
Снова между нами города,
Жизнь нас разлучает, как и прежде.
В небе незнакомая звезда
Светит, словно памятник надежде.
Припев:
Надежда — мой компас земной,
А удача — награда за смелость.
А песни довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.

Сцена 6
Супруги Хорн у себя дома.
ПИТЕР ХОРН (обнимая жену): Ты просто чудо. Даже не заплакала. Держалась молодцом.
ПОЛЛИ ХОРН: Право, он вовсе не так уж плох, когда узнаешь его поближе. Я... я даже могу взять его на руки. Он теплый, и плачет, и ему надо менять пеленки, хоть они и треугольные. Нет, я не заплакала, Пит, ведь это мой ребенок. Или будет моим. Слава богу, он не родился мертвый. Он... не знаю, как тебе объяснить... он еще не совсем родился. Я стараюсь думать, что он еще не родился. И мы ждем, когда он появится. Я очень верю доктору Уолкоту. А ты?
ПИТЕР ХОРН: Да, да. Ты права. Знаешь, что я тебе скажу? Ты просто молодчина.
ПОЛЛИ ХОРН: Я смогу держаться, пока я верю, что впереди ждет что-то хорошее, я не позволю себе терзаться и мучиться. Я еще подожду с полгода, а потом, может быть, убью себя.
ПИТЕР ХОРН: Полли!
ПОЛЛИ ХОРН: Прости меня, Пит. Но ведь так не бывает, просто не бывает. Когда все кончится и малыш родится по-настоящему, я тут же обо всем забуду, точно ничего и не было. Но если доктор не сумеет нам помочь, рассудку этого не вынести, рассудка только и хватит - приказать телу влезть на крышу и прыгнуть вниз.
ПИТЕР ХОРН: Все уладится. Непременно уладится...

Сцена 7
Дом Хорнов. На сцене супруги Хорн и доктор Уолкот. Доктор осматривает Голубую Пирамидку.
ДОКТОР УОЛКОТ: Если малыш весь ярко-голубой, значит, здоров.Если же голубизна тускнеет, выцветает, значит, ребенок чувствует себя плохо.Запомните это.
ПОЛЛИ ХОРН: Да, да, я запомню. Яркий, как яйцо дрозда, - здоров, тусклый, как кобальт, - болен.
ДОКТОР УОЛКОТ: Знаете что, моя милая, примите-ка парочку вот этих таблеток, а завтра придете ко мне, побеседуем. Не нравится мне, как вы разговариваете. Покажите-ка язык! Гм... Вы что, пьете? И пальцы все в желтых пятнах. Курить надо вдвое меньше. Ну, до завтра.
ПОЛЛИ ХОРН: Вы не очень-то мне помогаете. Прошел уже почти целый год.
ДОКТОР УОЛКОТ: Дорогая миссис Хорн, не могу же я держать вас в непрерывном напряжении. Как только наша механика будет готова, мы тотчас вам сообщим. Мы работаем не покладая рук. Скоро проведем испытание. А теперь примите таблетки и прикусите язычок. - Отличный здоровый младенец, право слово! И весит никак не меньше двадцати фунтов.

Сцена 8
За сценой раздаются птичьи трели. Супруги Хорн у себя дома принимают гостей.
ГОСТЬ (прислушиваясь): Что это? Какая-то пичужка голос подает? Вы никогда не говорили, что держите птиц в клетках, Питер.
ПИТЕР ХОРН: Да, да. Выпейте еще. Давайте все выпьем.

Сцена 9.
На сцене Полли Хорн укачивает Голубую Пирамидку. Входит Питер Хорн.
ПОЛЛИ ХОРН (с гордостью): Он умеет говорить "папа". Да, да, умеет. Ну-ка, Пай, скажи: папа.
Полли Хорн поднимает повыше Голубую Пирамидку.
ПАЙ: Фьюи-и!
ПОЛЛИ ХОРН: Еще разок!
ПАЙ: Фьюи-и!
ПИТЕР ХОРН: Ради бога, перестань!
Питер Хорн берет из рук жены Голубую Пирамидку и уносит ее за сцену. Возвращается, наливает себе виски. За сценой звучат птичьи трели.
ПОЛЛИ ХОРН: Правда, потрясающе? Даже голос у него в четвертом измерении. Вот будет мило, когда он научится говорить! Мы дадим ему выучить монолог Гамлета, и он станет читать наизусть, и это прозвучит как отрывок из Джойса. Повезло нам, правда? Дай мне выпить.
ПИТЕР ХОРН: Ты уже пила, хватит.
ПОЛЛИ ХОРН: Ну спасибо, я себе и сама налью.
Полли Хорн наливает спиртное и пьет.
ПОЛЛИ ХОРН: Хотела бы я знать…
ПИТЕР ХОРН: Что?
ПОЛЛИ ХОРН: Какими он видит нас?
ПИТЕР ХОРН: Я спрашивал. Доктор Уолкот говорит, что, наверное, мы тоже кажемся малышу странными. Он в одном измерении, мы – в другом.
ПОЛЛИ ХОРН: Ты думаешь, он не видит нас людьми?
ПИТЕР ХОРН: Если глядеть на это нашими глазами – нет. Но не забудь, он ничего не знает о людях. Для него мы в любом случае такие, какие надо. Он привык видеть нас в форме кубов, квадратов или пирамид, какими мы ему там представляемся из его измерения. У него не было другого опыта, ему не с чем сравнивать. Мы для него самые обыкновенные. А он нас поражает потому, что мы сравниваем его с привычными для нас формами и размерами.
ПОЛЛИ ХОРН: Да, понимаю. Понимаю.

Сцена 10
Звучит песня Владимира Высоцкого «В далеком созвездии Тау-Кита», она сменяется птичьими трелями.
В далеком созвездии Тау Кита
Все стало для нас непонятно,
Сигнал посылаем: "Вы что это там?"
А нас посылают обратно.

На Тау Ките
Живут в красоте -
Живут, между прочим, по-разному -
Товарищи наши по разуму.

Вот, двигаясь по световому лучу
Без помощи, но при посредстве,
Я к Тау Кита этой самой лечу,
Чтоб с ней разобраться на месте.

На Тау Кита
Чегой-то не так -
Там таукитайская братия
Свихнулась, - по нашим понятиям.

Покамест я в анабиозе лежу,
Те таукитяне буянят,-
Все реже я с ними на связь выхожу:
Уж очень они хулиганят.

У таукитов
В алфавите слов -
Немного, и строй - буржуазный,
И юмор у них - безобразный.

Корабль посадил я как собственный зад,
Слегка покривив отражатель.
Я крикнул по-таукитянски: "Виват!"-
Что значит по-нашему - "Здрасьте!".

У таукитян
Вся внешность - обман,-
Тут с ними нельзя состязаться:
То явятся, то растворятся...

Мне таукитянин - как вам папуас,-
Мне вкратце об них намекнули.
Я крикнул: "Галактике стыдно за вас!"-
В ответ они чем-то мигнули.

На Тау Ките
Условья не те:
Тут нет атмосферы, тут душно,-
Но таукитяне радушны.

В запале я крикнул им: мать вашу, мол!..
Но кибернетический гид мой
Настолько буквально меня перевел,
Что мне за себя стало стыдно.

Но таукиты -
Такие скоты -
Наверно, успели набраться:
То явятся, то растворятся...

"Вы, братья по полу, - кричу, - мужики!
Ну что..." - тут мой голос сорвался,-
Я таукитянку схватил за грудки:
"А ну, - говорю,- признавайся!.."

Она мне: "Уйди!"-
Мол, мы впереди -
Не хочем с мужчинами знаться,-
А будем теперь почковаться!

Не помню, как поднял я свой звездолет,-
Лечу в настроенье питейном:
Земля ведь ушла лет на триста вперед,
По гнусной теории Эйнштейна!

Что, если и там,
Как на Тау Кита,
Ужасно повысилось знанье,-
Что, если и там - почкованье?!
На сцене пьяная Полли Хорн с Голубой Пирамидкой в окружении соседей. Входит Питер Хорн.
ПЕРВЫЙ СОСЕД: Какая славная у вас зверюшка, мистер Хорн! Где вы ее откопали?
ВТОРОЙ СОСЕД: Видно, вы порядком постранствовали, Хорн! Это откуда же, из Южной
Африки?
ПОЛЛИ ХОРН: Скажи "папа"!
ГОЛУБАЯ ПИРАМИДКА: Фьюи!
ПИТЕР ХОРН: Полли!
ПОЛЛИ ХОРН: Он ласковый, как щенок или котенок. Нет, нет, не бойтесь, он совсем не опасен. Он ласковый, прямо как ребенок. Мой муж привез его из Афганистана.
Соседи расходятся.
ПОЛЛИ ХОРН: Куда же вы? Не хотите поглядеть на моего малютку? Разве он не красавчик?
Питер Хорн дает жене пощечину. Полли Хорн оседает, муж уносит ее и Голубую Пирамидку за сцену.
Питер Хорн возвращается один и звонит по телефону.
ПИТЕР ХОРН: Доктор Уолкот, говорит Хорн. Извольте подготовить вашу механику.
Сегодня или никогда.

Сцена 11
Кабинет доктора УолКОТ. На сцене доктор Уолкот, перед ним сидят Питер Хорн и Полли Хорн с Голубой Пирамидкой на руках.
ДОКТОР УОЛКОТ: Теперь послушайте, чем я занимался все последние месяцы. Я пытался вытащить малыша из того измерения, куда он попал, - четвертого, пятого или шестого, сам черт не разберет. Всякий раз, как вы привозили егосюда на осмотр, мы бились над этой задачей. И в известном смысле она решена,но извлечь ребенка из того треклятого измерения мы покуда не можем. Я не могу извлечь оттуда Пая, но я могу переправить вас обоих туда. Вот так-то.
Доктор Уолкот разводит руками.
ПИТЕР ХОРН: То есть вы можете послать нас в измерение Пая?
ДОКТОР УОЛКОТ: Если вы непременно этого хотите. Мы знаем, какими неполадками, механическими и электрическими, вызвано теперешнее состояние Пая. Мы можем воспроизвести эту цепь случайных погрешностей и воздействий. Но вернуть ребенка в наше измерение - это уже совсем другое дело. Возможно, пока мы добьемся нужного сочетания, придется провести миллион неудачных опытов. Сочетание, которое ввергло его в чужое пространство, было случайностью, но, по счастью, мы заметили и проследили Ьее, у нас есть показания приборов. А вот как вернуть его оттуда - таких данных у нас нет. Приходится действовать наугад. Поэтому гораздо легче переправить вас в четвертое измерение, чем вернуть Пая в наше.
ПОЛЛИ ХОРН: Если я перейду в его измерение, я увижу моего ребенка таким, какой он на самом деле?
Доктор Уолкот кивает.
ПОЛЛИ ХОРН: Тогда я хочу туда.
ПИТЕР ХОРН: Подожди. Мы пробыли здесь только пять минут, а ты уже перечеркиваешь всю свою жизнь.
ПОЛЛИ ХОРН: Пускай. Я иду к моему настоящему ребенку.
ПИТЕР ХОРН: Доктор Уолкот, а как будет там, по ту сторону?
ДОКТОР УОЛКОТ: Сами вы не заметите никаких перемен. Будете видеть друг друга такими
же, как прежде - тот же рост, тот же облик. А вот пирамидка станет для вас ребенком. Вы обретете еще одно чувство и станете иначе воспринимать все, чтоувидите.
ПИТЕР ХОРН: А может быть, мы обратимся в какие-нибудь цилиндры или пирамиды? И
вы, доктор, покажетесь нам уже не человеком, а какой-нибудь геометрической фигурой?
ДОКТОР УОЛКОТ: Если слепой прозреет, разве он утратит способность слышать и осязать?
ПИТЕР ХОРН: Нет.
ДОКТОР УОЛКОТ: Ну так вот. Перестаньте рассуждать при помощи вычитания. Думайте
путем сложения. Вы кое-что приобретаете. И ничего не теряете. Вы знаете, как выглядит человек, а у Пая, когда он смотрит на нас из своего измерения, этого преимущества нет. Прибыв "туда", вы сможете увидеть доктора Уолкота, как пожелаете, - и геометрической фигурой, и человеком. Наверно, на этом вы заделаетесь заправским философом.
ПИТЕР ХОРН: Мы не утратим никаких способностей, доктор, вы уверены? Поймете ли вы
нас, когда мы станем с вами говорить? Ведь Пая понять невозможно.
ДОКТОР УОЛКОТ: Пай говорит так потому, что так звучит для него наша речь, когда она
проникает в его измерение. И он повторяет то, что слышит. А вы, оказавшись там, будете говорить со мной превосходным человеческим языком, потому что вы это умеете. Измерения не отменяют чувств и способностей, времени и знаний.
ПОЛЛИ ХОРН: А что будет с Паем? Когда мы попадем в его измерение, мы прямо у него
на глазах обратимся в людей? Вдруг это будет для него слишком сильным потрясением? Не опасно это?
ДОКТОР УОЛКОТ: Он еще совсем кроха. Его представления о мире не вполне сложились.
Конечно, он будет поражен, но от вас будет пахнуть по-прежнему, и голоса останутся прежние, хорошо знакомые, и вы будете все такими же ласковыми и любящими, а это главное. Нет, вы с ним прекрасно поймете друг друга. Но тут есть одно но…
Для всего света Вы, Ваша жена и ребенок будете выглядеть абстрактными фигурами. Потрясение ждет всех, кроме Вас.
ПИТЕР ХОРН: Мы окажемся выродками.
ДОКТОР УОЛКОТ: Да, но не почувствуете себя выродками. Только придется жить замкнуто и уединенно.
ПИТЕР ХОРН: До тех пор, пока Вы не найдете способ вернуть нас всех троих?
ДОКТОР УОЛКОТ: Вот именно. Может пройти и десять лет, и двадцать. Я бы вам не советовал. Но, понятно, решайте сами.
Супруги Хорн смотрят друг на друга.
ПИТЕР ХОРН: Да, не самый простой и короткий путь к цели... Вот был бы у нас еще ребенок, тогда про этого можно бы и забыть...
ДОКТОР УОЛКОТ: -Но ведь речь именно о нем. Смею думать, вашей жене нужен только этот малыш и никакой другой, правда, Полли?
ПОЛЛИ ХОРН: Этот, только этот.
Питер Хорн берет жену за руку.
ПИТЕР ХОРН: Что ж, если она это выдержит, так выдержу и я. Столько лет я работал в полную силу, не худо и отдохнуть, примем для разнообразия абстрактную форму. Что нам понадобится для путешествия?
ДОКТОР УОЛКОТ: Ничего. Просто ложитесь на стол и лежите смирно.

Сцена 12
Супруги Хорн и Голубая Пирамидка ложатся на пол, доктор Уолкот накрывает их темным покрывалом. Раздается громкий протяжный гул.
Супруги Хорн встают, на руках у них человеческий ребенок. Звучит песня Юрия Лозы «Мой плот».
На маленьком плоту
Сквозь бури дождь и грозы,
Взяв только сны и грёзы,
И детскую мечту,
Я тихо уплыву,
Лишь в дом проникнет полночь,
Чтоб рифмами наполнить
Мир, в котором я живу.
Ну и пусть
Будет нелёгким мой путь,
Тянут ко дну боль и грусть,
Прежних ошибок груз.
Но мой плот,
Свитый из песен и слов,
Всем моим бедам назло,
Вовсе не так уж плох!
Я не от тех бегу,
Кто беды мне пророчит,
Им и сытней, и проще
На твёрдом берегу.
Им не дано понять,
Что вдруг со мною сталось,
Что вдаль меня позвало,
Успокоит что меня.
Ну и пусть
Будет нелёгким мой путь,
Тянут ко дну боль и грусть,
Прежних ошибок груз.
Но мой плот,
Свитый из песен и слов,
Всем моим бедам назло,
Вовсе не так уж плох!
Нить в прошлое порву,
И дальше - будь что будет,
Из монотонных будней
Я тихо уплыву.
На маленьком плоту,
Лишь в дом проникнет полночь,
Мир, новых красок полный,
Я, быть может, обрету.
Ну и пусть
Будет нелёгким мой путь,
Тянут ко дну боль и грусть,
Прежних ошибок груз.
Но мой плот,
Свитый из песен и слов,
Всем моим бедам назло,
Вовсе не так уж плох!
Мой маленький плот,
Свитый из песен и слов,
Всем моим бедам назло,
Вовсе не так уж плох...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 01.12.2019 Надежда Семеновская
Свидетельство о публикации: izba-2019-2683113

Метки: рэй брэдбери, и все-таки наш, питер хорн, сценарий для школьного театра, день матери, ребенок -инвалид.,
Рубрика произведения: Проза -> Детская литература













1