Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Эскейпер


Рука xудожника еще всесильней
Со всеx вещей смывает грязь и пыль.
Преображенней из его красильни
Выxодят жизнь, действительность и быль.

Воспоминание о полувеке
Пронесшейся грозой уxодит вспять.
Столетье вышло из его опеки.
Пора дорогу будущему дать...

Б. Пастернак

Проблесковые маячки вызывали кратковременные всплески света на лицах прохожих, на кирпичных поверхностях зданий и мутных стеклах офисов. Легковые автомобили всех марок – от крохотных Киа до солидных Майбахов – послушно расступались, освобождая для неотложки дорожную полосу, ведь их водители отчетливо понимали важность своевременного прибытия на место санитарной службы. Ее самоотверженная работа уже не раз воспевалась в телевизионных сериалах и блокбастерах на большом экране. Обязательно мужественные, в подкаченных халатах и мускулах, с увесистыми дубинками, они бесстрашно выходили на борьбу с избыточными, отжившими свое индивидами. На борьбу за мир и счастье на земле.

В каждом квартале висели транспаранты и крупными, стилизованными под рекламные сообщения лозунгами призывали быть бдительным, своевременно выявлять врагов общества и всяких чужеродных элементов. Для простоты восприятия неграмотных ситизенов текст украшался изображением круглого запрещающего знака, отрисованного на фоне маленькой лопатки красного цвета. Пестрые плакаты демонстрировали карикатурных людей - выгнутые в неестественных позах, они преступали существующие запреты, такие как чтение художественной прозы, просмотр черно-белых фильмов и изображений, посещение драматического театра и прочих и прочих... Поверх изоблачающих карикатур - неизменная надпись, тот самый слоган, ставший как для интеллигенции, так и для работников умственного труда своеобразным гимном Фазы Трансформации: «Бей совка-пере-житка, морда просит кирпича!».

Москоу Сити окончательно пробуждался, готовый для свершения новых шоппингов и креативов. По улицам, мимо глянцевых бутиков и полицейских укреппунктов, ходили санитарные патрули, всегда по-двое или по-трое, контролируя соблюдение орднунга. Их снежно-белая форма заметно выделялась среди яркого потока Пинко, Кельвина Кляйна, Валентино, Прада..

Паоло, бородатый старик, сидел в закутке своей художественной мастерской и аккуратно намазывал на хлеб тонкий слой сливочного масла. Он привык наслаждаться самыми обыденными вещами, впечатлениями, чувствами... Движения ножа по податливой молочной плоти, переливающиеся краски предметов и картин, волшебство природы и просто свежий воздух по утрам – все вызывало в нем какой-то внутренний восторг, ребяческое восхищение от познания образов.

-Иди сюда, Серый – подозвал Паоло кота, до этого мирно спящего на книжной полке. Пушистый, важный кот спрыгнул на пол и, подойдя к поставленной ему миске, начал жадно лакать. -Радость моя, счастье мое.. - приговаривал Паоло, глядя на единственное оставшися существо, которое он еще любил. Когда-то, очень давно, все было по-другому. Семья, дом, домашняя библиотека, университетская кафедра мировой литературы остались в прошлом.

Паоло встал и, плавно нажав на кнопку, включил допотопное радио – более никаких предметов техники он в своей мастерской не признавал. Сначала крутили предвыборный ролик «Все на выборы!», предлагающий ситизенам пойти на избирательные участки и совершить свой исторический выбор либо за Блюмарин, либо за Хуго Босс. Потом в эфир пошла документальная программа из серии «Россия, которую мы снова нашли». Передавали новую историю из жизни легендарного банкира и правоверного рабовладельца Сосновского, святый лик которого был всенародно избран символом новой эпохи. Паоло знал – все дети страны, сумевшие доказать благородное происхождение а также богатство родителей и стать школьниками, еще с первых классов знакомятся со стихами и короткими произведениями, посвященными этому великому человеку. На первых страницах школьных учебников была расположена его детская фотография, миловидное личико, обрамленное ярким нимбом и простоватым, но запоминающимся стихотворением – «Когда Боря был маленьким с кудрявой головой..».

Выпускались и отдельные, отлично иллюстрированные издания, призванные учить и вдохновлять молодое поколение на конкретных примерах, в духе идеалов современности – вот торжественный прием Сосновского в Доме Радостей с самыми высокопоставленными правительственными фигурами, далее – шикарная фотография знаменитой скульптурной композиции «Собственноручная порка холопов в подмосковном имении», и, наконец, репродукция огромного полотна на религиозную тематику «Крестный Ход по Долларовому шоссе в Банк Христа Спасителя».

Паоло, вздохнув, посмотрел в окно. Старик был сыт этими заклинаниями, этими псевдоценностями, этим новоязом. Не испытывая особой ненависти, просто презирал их. Хотелось уйти, сбежать.. Одев старые ботинки и пальто, Паоло, оставив Серого в одиночестве, вышел на улицу. Моросил редкий дождик.

Когда лешили родной кафедры, Паоло подумал – «обойдусь, выживу..». Когда ушла жена с детьми, обозвав его «лузером, неспособным вписаться в новое общество счастья», он решил – «..но ведь у меня остались книги – вытерплю». Но когда началась кампания по сжиганию книг, заявленных как старорежимные и потому вредные.. Он сломался - найдя пыльное, пустующее помещение, возродил свою юношескую любовь к живописи, начав писать картины. Перебивался случайными заработками да подпольной продажой собственных холстов.. А литературу забросил навсегда, дав себе обещание не писать больше ни строчки. Но временами, если тоска достигала пика, он брал в руки какой-нибудь чудом спасенный томик Толстого или Достоевского, перечитывая наизусть известные мысли, фразы, слова. И вот сейчас, минуя комплекс Музея Отживающего Культа, в котором наглядно, на манекенах, выставляли пороки честности, доброты, взаимовыручки, старик вспоминал свою жизнь и важность каждого из решений, которые приходилось принимать.

Вдруг Паоло остановился. Прямо перед ним лежала женщина, жестоко споткнувшись, она безрезультатно силилась встать, но без помощи, без опоры ничего не получалось. Рядом тек людской поток, равнодушно отворачивая взгляды в сторону. Забывшись, потеряв всякое чувство самосохранения, Паоло приблизился к ней и протянул женщине свой локоть, предложив помощь.

Возмездие оказалось неминуемо.

Бдительные ситизены, мгновенно вышедшие из потока, заломили Паоло руки за спину. Пара из них достала мобильные телефоны, вызывая ближайший санитарный патруль. Вокруг образовалась голосящая толпа, с усердием обсуждая чрезвычайное происшествие. Паоло, зажатый народом словно в тисках, смиренно ждал разрешения своей судьбы.

Наряд прибыл быстро. Расспросив свидетелей о случившимся и оценив ситуацию, они, следуя букве закона, стали элементарно избивать старика. В ход пошло штатное вооружение блюстителей орднунга – кулаки и палки. Паоло, не устояв на ногах, упал, ударившись головой об асфальт. Изо рта старика потекла струйка крови..

Недалеко стояла молодая семья в одежде от Донна Каран. Они возвращались с увеселительной экскурсии по Рэд Сквэер (тм), где восторженно наслаждались видами Кремля и логотипами мировых брендов на его величавых башнях. Малышка, в туфельках от Бамбини, завороженно наблюдала за уличным происшествием. Во рту расслабленно таял леденец «Петуshkoff & Co.». Неожиданно, словно проснувшись, она повернулась к родителям и с невинным видом спросила:

-Мама, а почему побили этого дяденьку?

Мать сначала недоуменно взглянула на дочь, потом с лица исчезло мимолетное напряжение и она снисходительно ответила:

-Да ведь это совок, детка, это совок...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 30.11.2019 Андрей Филиппов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2682891

Метки: совок,
Рубрика произведения: Проза -> Антиутопия














1