Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

I.Раки


ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Часть 1. РАКИ

У-у-у-э, — дружно ревели движки, передавая аж 70% всей своей мощности воздушным винтам, а те, в свою очередь, рассекая воздух, тянули самолет вверх. Ан-30 с креном 30°, по спирали, набирал над Душанбе высоту. Ему предстояло добраться до Худжанда, а для этого необходимо было перемахнуть через горный хребет, разделяющий эти города.
Сам командующий авиацией КМС (коллективные миротворческие силы) рано утром заехал в гостиницу «Таджичка», что находится в самом центре Душанбе, в которой проживал экипаж Сидорова Вадима Юрьевича, и разбудил командира:
—Вадим, срочно нужно лететь в Худжанд, буди экипаж, вылет через полтора часа!
—А что за спешка-то такая, случилось что?
—Случилось, сам приказал! — и комнадущий многозначительно поднял вверх указательный палец, затем он внимательно посмотрел на Сидорова.
—А ты че такой мятый весь, употреблял, что ли, вчера?
—Никак нет, книжку допоздна читал.
—Книжку, говоришь, ну-ну; смотри у меня. Ладно, Вадим, буди мужиков.
—А когда обратно?
—Да сразу же. Заберете груз и домой. Автобус за вами прислать?
—Не надо автобуса, так доедем.
Капитан Сидоров не любил добираться до аэропорта зеленым штабным автобусом — «лишняя приманка для бородатых; то ли дело общественным транспортом — надел гражданку, сел в старенький просевший рафик, смешался с толпой, растворился в ней, и через 5 остановок ты уже в аэропорту».
У-у-у-э, — ревели движки. Сидоров задумчиво глядел на белоснежные горные верщины. После вчерашнего застолья с новосибирским экипажем немного болела голова. Вадим Юрьевич вспомнил, как отчаянно замахала руками Галина Ивановна, дежурный врач аэропорта, увидев экипаж на пороге своего кабинета.
—Идите, идите отсюда, у меня проверка!
—Да мы не пили, — хотел было успокоить женщину Вадим. Но та ничего не хотела слушать.
—Я все подпишу, давай полетный лист, только исчезните, пожалуйста, отсюда прямо сейчас!
Новосибирцы частенько приглашали своих земляков из Красноярска после так называемых «жирных» полетов в Хорог. Угощали выпивкой, словно поддразнивая тех — «смотрите, мол, мы дела делаем, не то что вы, босота!» «Комерсы» — за глаза между собой называли красноярцы новосибирцев и молча завидовали последним — «им хорошо, они на своем Ан-24 деньги зарабатывают, таскают пассажиров и грузы в Хорог, отстегивают наверх и живут себе припеваючи, а нам на нашем Ан-30 все запрещено. Ни денег, ни славы, секретный самолет, одним словом. Хотя что в нем такого секретного, непонятно. Хотели как-то раз бизнес сделать, привезли 10 ящиков водки из Красноярска (там она дешевле), сдали в местный магазинчик Равшану, но получилось, как в том анекдоте, — сами же ее втридорога и выкупили».
У-у-у, — пели движки, убаюкивая Вадима, этот звук, до боли родной, успокаивал и расслаблял. Голова прочти прошла.
«Хорошая женщина, — думал про Галину Ивановну Сидоров. — Нужно будет коробку конфет ей подарить, в России такие медосмотры точно бы не прокатили». А еще... а еще он подумал о своей жене и дочке: «Как они там?»
—28127, ваша высота?
—1800, продолжаем набор, — прервал свои размышления Вадим.
—28127, повнимательней, на 10 часов в вашу зону на трех тысячах зашел борт, наблюдаете?
—Секундочку.
—Так, мужики, смотрим вверх на 10 часов, — по внутренней связи скомандовал экипажу командир.
—Вон он, вижу, — доложил бортмеханик Егоров Вадим.
—Не наш какой-то.
—Это «Геркулес», америкос, наверное, — определил штурман.
—Надо же, а этим -то что здесь нужно?
—Душанбе — подход 28127, борт наблюдаем, визуально расходимся.
—28127, вас понял, продолжайте набор высоты, эшелон 4500 доложите.
—4500 доложу.
У-у-у, — шумели двигатели. Правак пилотировал самолет. Сидоров пробежался по приборам.
—Смотри, скорость потерял, уже 10 км в час, РУДы добавь чуть, вот, повнимательней, — далее Вадим снова расслабился и закурил.
В небе он чувствовал себя словно рыба в воде. Вадим любил летать, Вадим умел летать, человеком он был скромным, добрым и безотказным, в свои 30 лет стал уже командиром экипажа (это, кстати, была его первая командировка в качестве командира). А вот собственным жильем так пока и не обзавелся, его семья ютилась в офицерском общежитии в городе Красноярске. Сам же он не вылазил из командировок. Короче, обычный российский офицер, каких тысячи, о которых редко кто вспоминает, но на которых, по сути, все и держится.
Сидоров и экипаж подобрал себе под стать, никаких рвачей и карьеристов. Правый летчик — лейтенант Пахомов Сергей, полгода как после училища, способный малый, за три месяца получил все допуски (у некоторых на это уходит год). Как и Вадим, любил летать, ни от каких командировок не отказывался, а главное — в полете постоянно штурвал отбирал; Сидорову это льстило. Он как-то заговорил об этом с командиром новосибирского экипажа (по пьянке, конечно, трезвым он на такие темы не разговаривал) — «представляешь, мой правак всегда просит меня дать ему взлететь или посадить, глаза горят, мне это так нравится, себя вспоминаю». — «Да, Вадим, это хорошо, а моему совершенно ничего не нужно, сидит отрешенно в полете, одни деньги на уме». Этот разговор закрепил мысль Вадима, что другого правака ему не нужно.
Штурманом у Вадима был Заболотный Максим, тоже лейтенант, с красным дипломом закончил училище, грамотный штурман. Опыта, правда, пока никакого, но опыт дело наживное. Беспокоило другое — за ним постоянно нужен был глаз да глаз, пить совсем парень не умел, а это большая проблема в командировках, можно даже сказать — главная проблема!
Поэтому Вадим закрепил за ним Пахомова, поселил их в одном номере и теперь за все залеты штурмана отвечал своей головой правак. Вроде пока работает, тьфу, тьфу, тьфу.
Бортинженер майор Герасимов Сергей Сергеевич — зрелый мужик, лет пятидесяти, самолет знал как свои пять пальцев, опытный, надежный боевой товарищ. Он и советчик Вадиму, и первый помощник.
Радист Осин Дмитрий, спокойный исполнительный парень, ровесник Вадима — ну, может быть, на пару лет его младше, дело свое знал, и Сидоров был им доволен.
Ну, и шестой член экипажа — это механик Егоров Андрей. Как бы так правильно выразиться, чтоб вам, дорогой читатель, стало понятно. Бортмеханик — это хозяин самолета, у самолета могут быть разные экипажи, механик всегда один, он знает все нюансы борта. Он с ним живет. Как-то так... Ну, так вот, а Егоров — лучший бортмеханик в эскадрилье, и этим, по-моему, все сказано. Вот, собственно, и все, если кратко об экипаже Сидорова.

...У-у-и-и, — изменили звук движки «Геркулеса», когда пилоты уменьшили их обороты до 30%. Самолет С-130 наклонил нос и приступил к снижению. Салон транспортника под завязку забит был гуманитаркой, а еще в нем находился один-единственный пассажир — военный корреспондент Джон Смит. Молодой парень высокого роста, немного худощавого телосложения, довольно привлекательной внешности и нетипичным для Средней Азии светлым цветом кожи, напрочь лишенной загара. Он давно просился у своего руководства в какую-нибудь горячую точку планеты в поисках сенсационных репортажей. Пока молодой, хотелось как-то заявить о себе. И вот такая возможность нашему герою представилась. Американские военные ведомства заинтересовались бывшими азиатскими республиками Советского Союза, озадачив свои издания собирать о них информацию. Как-то одним весенним утром редактор вызвал Джона к себе в кабинет и спросил, знает ли он что-нибудь о таких странах, как Таджикистан, Узбекистан, Киргизстан — боже, язык сломаешь.

…Не успели винты Антона тридцатого прекратить свое вращение, как к самолету подкатил новенький военный «Урал» темно-зеленого цвета и из него, словно из табакерки, повыскакивали бойцы. Парни хорошо знали свое дело, буквально через секунду открыт был задний борт машины, и к краю кузова подкатили две двухсотлитровые бочки. Из кабина «Урала» вылез грузный краснолицый капитан и прикрикнул на солдат:
—Аккуратней там, не картошку грузите!
Пилоты и штурман, выйдя из самолета и отойдя в сторонку, внимательно наблюдали за происходящим.
—Кто командир? — обратился к ним капитан. По его лицу было видно, что он уже употребил, но этого явно было недостаточно его организму, поэтому все вокруг его злило и раздражало, ему бы еще пару стопок, и он бы успокоился и расплылся в умиротворенной улыбке, но эти пару стопок ему никто не предложил. Вот почему капитан заметно нервничал.
—Ну я, — ответил Вадим.
—Капитан Миронов. У меня к вам груз.
—Капитан Сидоров.
Пауза...
—Так мы грузим?
—Грузите, конечно. Иван, Сергей Сергеевич, — проконтролируйте, — обратился Вадим к экипажу, а затем переключился на своих лейтенантов.
—А вы, двоечники, марш за мной к руководителю полетов, получать «добро».
Тем временем бочки уже опустили с «Урала» вниз. Каково же было изумление экипажа, когда они увидели в них живых раков.
—Мы что, за раками сюда прилетели? — удивленно спросил у командира Пахомов.
—Мы прилетели сюда отрабатывать ваши летные навыки, молодые люди. Ты, кстати, высоту на вираже теряешь, 10-20 метров гуляют, поэтому обратно пойдем снова без автопилота. Ручками, ручками будем работать, Сергей.
—Да я че, я с удовольствием, — ответил Пахомов.
А Сидоров продолжал:
—А на побочные вещи попрошу не обращать внимания, меньше знаете — дольше живете. Идем.
Лейтенанты переглянулись между собой и поспешили вслед за командиром...

...Конечно же, ничего про эти страны Джон Смит и слыхом не слыхивал. Про Советский Союз — да, читал, про холодную войну, а еще про его распад, и фамилию Горбачев тоже знал. Но он все же сделал умный вид, кивнул головой и улыбнулся.
—Вот и хорошо, — продолжил редактор, полетишь в Таджикистан, соберешь информацию о стране, у них недавно как гражданская война закончилась, опишешь обстановку, проблемы, быт людей, перспективы. Ну, не мне тебя учить. Там тебя встретят, провезут по нужным людям — слушай, запоминай, записывай. Жду от тебя полный, интересный репортаж. О′кей?
—О′кей, — кивнул Смит.
Через два дня он был уже в Стамбуле, оттуда добрался до турецкой базы стран НАТО, а еще через три дня попутным бортом вылетел в Таджикистан. Когда «Геркулес» приземлился в Душанбе, Ан-30 перемахнул через горный хребет, разделяющий города и приступил к снижению на Худжанд, впрочем, это мы с вами уже знаем...

...«Две бочки раков! Это ж сколько к ним нужно пива?» — рассуждали между собой лейтенанты по дороге к РП. Зайдя в аэропорт, летчики столкнулись с толпой желающих улететь в Душанбе.
«Командыр, командыр, вазьми в Душанбэ», — доносилось со всех сторон.
—Да нельзя нам, не положено, — отбивались, как могли, пилоты. Не обращая ни на кого внимания, они протиснулись сквозь толпу за охрану и прошли в служебные помещения. Увидев Вадима, руководитель полетов, таджик среднего роста, да и возраста тоже среднего, с седой шевелюрой и такими же седыми усами, расплылся в улыбке:
—О, Вадым, дарагой! Как ты? Как семья? Как здаровье? Как дэти? — закидал он вопросами Сидорова.
—Спасибо, Саид, все хорошо. Сам-то как?
—Тваими молитвами, Вадым.
—Можно мы сразу домой, заправляться нам не нужно.
—Канечно, дарагой, канечно. Вазьми только пару человечков в Душанбэ, братья мои.
—Саид, ну ты же знаешь, нам не положено, секретный борт.
—Э, э, ну я же за братьев прошу, не за каких-то пасторонних.
—Нет, Саид, взяли прошлый раз, чуть с армии не вылетели, а у меня дети. Саид, не могу.
—Ладно, ладно, не настаиваю, панимаю, дарагой, панимаю.
Уже на обратном пути к самолету, на выходе из аэропорта к Пахомову обратился пограничник, с ребенком, девочкой лет пяти, и молодой женой.
—Браток, возьми до Душанбе, из отпуска возвращаемся, торчим здесь уже третий день.
Пахомов взглянул на молящие глаза ребенка, на жену пограничника, симпатичную девушку лет двадцати пяти, которая, наоборот, глаза опустила, — и не смог... ну, не смог отказать, понимаете.
—Сейчас погоди минутку, переговорю с командиром.
Он догнал Вадима.
—Может, возьмем зеленого, жалко, ребенок маленький, жена.
Сидоров, сам уже давно приметил семью пограничника, выделяющуюся на фоне остальных; голубоглазая девчушка так напомнила ему его дочку Катю.
—Пахомов, ну тебе че, больше всех надо? Че ты лезешь-то везде? Где вас только таких находят для нашей доблестной Красной Армии.
—Я просто подумал... — пауза... — так на Катьку Вашу похожа...
—Он подумал! — Вадим почувствовал колики под лопаткой. — Пахомов! Одна нога здесь, другая там — и больше никаких хвостов!!!
—Есть, товарищ командир! — отрапортовал лейтенант и рванул обратно в аэропорт.
—Ну, а ты че смотришь? — обратился Вадим к штурману. — Пока идем к самолету, давай рассказывай о наших запасных аэродромах и схемах захода на них...

…Джона встретила «Волга ГАЗ-24», хоть и старой модели, зато в отличном состоянии. Подъехала к самому самолету. «Боже, ну и жара!» — подумал журналист, выйдя наружу из прохладного салона С-130.
—Рашид, — представился переводчик, молодой человек лет тридцати, по всей видимости смешанных кровей — было в нем что-то и от русского, и от таджика. — Сейчас отобедаем и поедем в гостиницу, проголодались небось с дороги?
Поесть Смит был непрочь, он вдруг вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня. За обедом у Рашида не закрывался рот. Он рассказал американцу о войне «вовчиков» с «юрчиками», о том, как обесценивается их рубл, еще о многом другом рассказал. Джон слушал вполуха, да ел. Знал бы он тогда, что это спонтанное интервью станет его последним в этой стране, может быть, отнесся к нему более серьезно, а так... Еда, кстати, ему понравилась. Большинство общепита в Душанбе принадлежало в те времена узбекам, а узбекская кухня, как известно, славится на весь мир...

—28127, запуск
—28127, давление 742 мм, запуск разрешаю
—Разрешили 28127
—Вадым, кого взял-то?
—Да погранца с семьей
—Эх, Вадым, Вадым...
—Саид, ребенок маленький у них
«Сдаст, сука», — подумал Сидоров. Но потому Вадим и был командиром, что принимал решения быстро и хладнокровно. — «Да и хрен с ним».
—Запускаем левый, — отдал он команду экипажу.

…После сытного обеда, по дороге до гостиницы резко захотелось спать. Рашид все рассказывал и рассказывал, а Джон боролся со сном.
—Приехали! — радостно заметил переводчик, указывая на монументальное здание советской эпохи с красными буквами на крыше.
—Так скоро? — удивился Смит, разочарованный, что не удалось вздремнуть в машине...

—Ну, Пахомов, раз ты у нас такой шустрый, давай сам, — обратился Вадим к праваку. — Видишь, я не держусь за штурвал.
Глаза у того загорелись. Командир перевел РУДы в положение «Взлет» и отпустил тормоза.
У-у-э-э-э, — зарычали движки. Самолет рванул с места, а Сидоров нарочно уставился в боковое окно, рассматривая убегающие пейзажи. Вот уже и штурман доложил:
—Скорость принятия решения
—Взлетаем, — подтвердил Вадим. А сам все продолжал смотреть в сторону, размышляя о пограничнике. «Куда повез их? На какую-нибудь заставу, где ни кола, ни двора. А мои, что, лучше, что ли, ютятся в общаге. Представляю, как радовалась бы Лена собственной квартире.» А потом он подумал: «Ну, тяни уже». И Сергей потянул. Передняя стойка шасси оторвалась от земли, а затем — и весь самолет взмыл над землей. «А здесь придержи, даже чуть от себя дай» — и Сергей, словно читая его мысли, придержал. «Мой правак!»
—Шасси убрать! — скомандовал Вадим.
—Шасси убраны, красные горят, — доложил Сергей Сергеевич.
А штурман все диктовал высоту и скорость, скорость и высоту. Далее последовала команда Вадима:
—Закрылки ноль
—Убраны, командир
Прошла еще пара секунд.
—Пахомов, движки у нас скоро охрипнут!
—А че, мне и РУДы прибирать? — удивился тот.
—Сам, Пахомов, все сам.
Вадим подмигнул бортинженеру. Сергей РУДами уменьшил обороты до 70 %.
Э-э-э-у, — словно выдохнули двигатели.
—Ну вот, видишь, сам взлетел, — обратился Сидоров к праваку и закурил...

...Зайдя в здание гостиницы, Джон в сопровождении переводчика подошел к стойке ресепшн.
—Hey, — обратился он к администратору. Мужчина, таджик, удивленно уставился на Смита.
—Это американский журналист, — сказал по-таджикски Рашид.
—О! Какие гости! Добро пожаловать в нашу гостиницу, надо же, прям с самой Америки...
Пауза... Мужчины несколько секунд рассматривали друг друга, затем администратор словно очнулся.
—Ваш паспорт, пожалуйста.
—«Pasport» — понял Смит и протянул ему свой американский паспорт.
—Америкэн, о, вери гуд! — продолжал администратор. — Вы сделали правильный выбор, выбрав нашу гостиницу, у нас не гостиница, а конфетка просто.
Администратор соединил три пальца правой руки и поднес к своим губам, изображая поцелуй. Слушая его, Смит кивал головой и натужно улыбался, поглядывая то на него, то на Рашида, но переводчик молчал — то ли он уже все рассказал американцу, то ли просто устал, но он молчал.
—А номера какие, просто ЕВРОстандарт, кондиционер, телевизор, все дела!
Далее — снова изображение поцелуя.
Наконец, Смиту все это надоело, и он перестал улыбаться. Ни русского, ни тем более таджикского языков он не знал.
—Какой у меня номер? — спросил он Рашида.
—312.
—Увидимся вечером.
—Bay.
—Bay.

...У-у-у, — ревели двигатели, заглушая скрежет раков. Голубоглазая девочка с опаской смотрела на две большие бочки, расположенные прямо по центру салона.
—Папа, а зачем им столько раков?
—Не знаю, Сонечка, разводить, наверное будут.
—В озере?
—Ну конечно, в озере, где ж еще.
А капитан, сопровождавший раков, спал, похрапывая во сне, чистый кислород в салоне сделал свое дело, и организм принялся интенсивно очищаться от алкоголя и других вредных веществ.
Расскажи Сонечке правду, что бедные раки летели к генералам в баню, она бы ни в жизнь не поверила. Ну просто пятница, а вечером по пятницам у них баня...
Рано Сонечке знать еще всю правду жизни, пока достаточно только знать, что раки живут в озере...

...Зайдя к себе, в 312 номер, Смит первым делом включил кондиционер, жара доконала совсем. Наконец-то можно было раздеться и принять душ. А главное, и что самое важное, побыть одному. Перед тем, как уснуть, Джон включил телевизор и пролистал все десять каналов и, не найдя ни одного на английском языке, выключил его.
«Дикая страна», — засыпая думал он. А когда Джон Смит уснул, Ан-30 экипажа Сидорова с двумя полными бочками живых раков, сопровождавшим их капитаном и семьей пограничника приземлился в Душанбе, мягко так приземлился, буквально притерев основные стойки шасси о ВПП, переднюю же, наоборот, задрав. Так и побежал он по полосе с гордо задранной передней стойкой, пока хватало штурвальной колонки, секунд 5 все это продолжалось — но этого времени вполне хватило, чтобы зеваки оценили профессионализм пилота. Затем покоренный Ан-30 опустил стойку, — это Вадим показывал Пахомову образцовую посадку, — и был включен реверс. «Э-э-э», — захрипели движки, а винты, рассекая воздух, принялись, наоборот, тормозить самолет. «Перед американцами гарцует», — шептался между собой экипаж...














...







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 30.11.2019 Андрей Беляков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2682693

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ














1