Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Ты пахнешь мной, мятой и сигаретами


Ты пахнешь мной, мятой и сигаретами
Денис:

Движения его губ жадные и требовательные. Я сжимаю в кулак его футболку, а он проводит своими длинными пальцами по моей шее, большими пальцами поглаживает щёки, слегка массирует подбородок, призывая меня открыться для него, и его язык скользит внутрь.

У меня подкашиваются колени, но он заводит одну из своих ног между моими и поддерживает меня. Когда костяшки моих пальцев соприкасаются с твёрдыми мышцами его живота, не в силах сопротивляться, я запускаю руки под его футболку. Его тёплый живот напрягается, и Валера шипит мне в рот, и я чувствую гладкую и твёрдую поверхность его кожи.
Это напоминает общую сенсорную перегрузку: я прикасаюсь к нему, чувствую его вкус и запах, вижу его. И я в замешательстве, не понимая, чего хочу коснуться больше: его пресса, рук, плеч, волос, поэтому мои руки хаотично переходят от одного к другому, туда и обратно, снова и снова.

И он, кажется, чувствует ту же самую дезориентацию, потому что в то время как терзает мои губы, его ладони обхватывают моё лицо, затем руки опускаются к моим бёдрам, обнимают меня за талию с такой силой, что это почти доставляет боль, а затем вновь возвращаются к лицу, погружаются в мои волосы…

Это безумно страстно, крышесносно. Земля под нами дрожит. Это отчаянная необходимость друг в друге. Это напряжение. Похоже на то, что мы стоим над вулканом в ожидании надвигающегося взрыва, ощущая всё увеличивающийся жар.

Валера:

А затем Дэн подходит ближе, скользит руками по моей груди и плечам, глядя на меня с такой интенсивностью, что… мой смех сразу затихает.

– Мне нужно тренироваться, – говорит он низким чувственным голосом, который отдаётся в моём позвоночнике и в моей растущей проблеме, – и ты мне в этом поможешь.

Моё сердце стучит молотом. Он идеален: милый, добрый, сексуальный, страстный.

– И что дальше, Дэн? – выдыхаю я ему в губы, обхватив его лицо ладонями с такой силой, что часть меня боится причинить ему боль, но продолжаю поглаживать его нежную кожу своими грубыми пальцами, потому что просто не могу отпустить. Я поглощён им всеми возможными способами и хочу поглотить его в ответ.
Он – зависимость, от которой я не хочу избавляться.

– Сейчас танец становится более… интимным, – шепчет он, направляя мои руки в исходное положение и придвигаясь ко мне невероятно близко. – И мы будем двигаться взад и вперёд, а не вправо и влево, но по тому же сценарию.

Я с трудом сглатываю и киваю. Наши тела полностью прижаты друг к другу, и я чувствую исходящий от него жар.

– Готов?

– Да.

На этот раз наши тела движутся вместе, и никто из нас больше не усмехается, как это было вначале. Наши глаза словно притянуты магнитом, а наши бёдра трутся друг о друга, и я испытываю невероятные ощущения.

– Просто следуй за мной, – говорит он, и я молча соглашаюсь, потому что не в силах говорить. Я буду следовать за ним, за его темпом. Я буду следовать за ним… во всём.

Он берёт меня за руку, прижимает свою ладонь к моей и теперь сплетает наши пальцы вместе. Ладонь к ладони, мы двигаемся синхронно, а моё сердце готово выскочить из груди.

– Хорошо, Валера, – ободряюще шепчет он. – Вот так.

Он поднимает руки над головой, покачивая бёдрами в чувственном ритме, и смотрит мне в глаза, после чего разворачивается так, что его спина прижимается к моей груди, а его сладкая попка – к моей напряжённой эрекции. Из моей груди вырывается тихий гул, когда он поглаживает нашими сплетёнными руками свои бёдра, поднимая их… на округлые ягодицы.

– Ты сможешь почувствовать здесь движение, – говорит он. – Почувствуй, как они покачиваются.

Мои пальцы впиваются в гладкую плоть, и во мне взрывается тепло… везде. Везде.

– В танце мы должны позволить себе чувствовать, – шепчет он, когда я продолжаю поглаживать его бёдра.
Судорожно дыша, я прислоняюсь лбом к его шее, потому что покачивается он, но именно моя голова кружится.

– Дааа, – растягивая слово, произносит он, и я могу представить, как он издаёт этот звук подо мной, на мне. – Вот так, Валера. Именно так. Нужно чувствовать, – выдыхает он, повернувшись ко мне лицом; его рот близок к моему, тёплое дыхание опьяняет меня. – Ты готов почувствовать, Валера?

Я с трудом сглатываю и разворачиваю его так быстро, что он вздыхает, но как только наши глаза встречаются, уже не могут оторваться друг от друга, и неприкрытая тоска в его взгляде заставляет меня забыть, как дышать.

– Дэн… – я провожу костяшками пальцев по его лицу, слегка касаюсь губами его губ. – Да. Да, я готов чувствовать.

Это не танец. Это не шаги. Это – он. Это – мы.

Я даже не уверен, продолжаем ли мы двигаться, когда в течение бесконечного момента стоим посреди комнаты, наполненной мягкими звуками латинской музыки.

Он держит мой взгляд, и, мне кажется, будто он пытается принять какое-то решение, и я жду, оставляя на его губах лёгкие поцелуи. Ожидание затягивается, но я знаю, независимо от того, что бы он ни решил, я буду следовать его темпу. Во всём.

– Останься со мной сегодня ночью, Валера. Останься со мной. Я… – он опускает взгляд, его грудь вздымается.

И с широко раскрытыми глазами я с головой погружаюсь в Совершенство – в свою новую зависимость.

Целуя его верхнюю, а затем нижнюю губу, я заявляю всему миру, что он мой.

Его тёплый язык скользит мне в рот, и, распутав наши пальцы, я провожу руками по его спине, чтобы притянуть ближе к себе. Он сжимает в кулаках мои волосы, и я стону, наслаждаясь его вкусом; его рот сладкий, как мёд, и нежный, словно шёлк.
Он успокаивает монстра, угрожающего вырваться на свободу. Он успокаивает шторм. Он – свет посреди бури, и именно это причина, по которой он мне нужен… это и намного больше.

Он приподнимается, и я прижимаю его к себе, потому что пока не могу оказаться внутри него, и желаю взять то, что мне доступно, но он отталкивает меня. Я даю ему немного свободы, ровно настолько, чтобы он смог обхватить ногами мои бёдра, оседлав меня, после чего он снова приближается вплотную… ещё ближе… ещё… и трётся об меня.

Я резко втягиваю в себя воздух и выдыхаю ему в рот. Его язык танцует с моим. Продолжая целовать меня, он движется всем телом.

Его покачивания напоминают ритмичный танец; он прижимается к тому месту, где я пульсирую. Нежные пальцы погружаются в мои волосы и ласкают кожу головы.
Когда я делаю движение ему навстречу, в комнате раздаются наши голодные стоны.
Он покачивается, словно танцует.

Медленно и чувственно он приближается, и я выгибаю бёдра, вперёд и назад; мы создаём свой собственный эротичный ритм. Через свои джинсы я чувствую его обжигающее тепло. Оно возникло для меня, и я так хочу полностью ощутить его, но в то же время трение, которое создаёт его танец, просто сводит меня с ума.

– Дэн… – с дрожью выдыхаю я.

Он покачивается… Боже, он покачивается… покачивается и трётся об меня… и это так похоже на танец.

Темп возрастает. Поцелуи становятся жадными, языки движутся хаотично. Мои руки заползают под подол его футболки, ладони ложатся на обнажённую кожу спины, пальцы впиваются в позвоночник, а он скачет на мне всё быстрее, и я встречаю его, выгибаясь, потому что он дал мне понять, как нравятся ему движения моих бёдер.

В моей голове всё перемешалось. Я не могу ни о чём думать, кроме парня, всё быстрее и быстрее танцующего у меня на коленях, кроме его вздымающейся твёрдой груди, прижимающейся к моей, и я пульсирую так сильно, что собираюсь взорваться.

– Я собираюсь… ты заставляешь меня…

– Да, Валерка… я знаю… я хочу этого…

Он заглатывает мой стон и хнычет в мой рот, продолжая свои волнообразные движения, а мои пальцы сильнее впиваются в его кожу, глаза закрываются, и я отчаянно пытаюсь помешать себе потянуться вниз, расстегнуть ширинку и снять с него штаны, чтобы я смог ощутить его жар и твёрдость.

Он покачивается, и я двигаюсь навстречу, у меня возникает чувство, что у нас будет так всегда.

– Я никогда… – я приближаю губы к его уху, затем целую его шею и горло, горячую кожу на плече. Всё моё тело дрожит от желания овладеть парнем в моих руках. – Я никогда не хотел… так, как хочу тебя… никогда… не испытывал… подобного…

Он обхватывает ладонями моё лицо и продолжает двигаться, и, Боже, как же мне хорошо. Он танцовщик, и он мой. Он мой танцовщик, и я собираюсь кончить в свои штаны, но мне плевать. Плевать.

– Я тоже хочу тебя, Валера. Боже, я так хочу тебя... 
Денис:

– Я никогда не занимался любовью, Валера, но хочу, чтобы ты занялся любовью со мной. Настоящей любовью, которую можешь испытывать ко мне только ты.

Валера всматривается в мои глаза, но я больше не боюсь позволить ему увидеть всё: мои страхи, мой позор, мою грусть и моё прошлое, потому что он не осуждает. Он принимает. Он прощает.

Он любит.

Он хочет и заслуживает всего меня, и я отдаю ему свои надежды, свои мечты, своё доверие и каждую каплю любви.
Это всё я хранил для того, чтобы отдать ему. Очистив душу, я обнажаюсь перед ним всеми возможными способами, и это приносит такое облегчение и умиротворение, которое прежде я никогда не испытывал. Я готов любить и быть любимым, давать и получать взамен.

И Валера видит всё это. Не сдерживая свои эмоции, он улыбается и с нежностью целует меня. Его язык обводит мои губы, а затем касается кончика моего языка, что разжигает не только моё тело, но и саму душу. Я отдавал своё тело и раньше, но душа оставалась не тронутой. Теперь она принадлежит ему. Полностью. Без остатка.

Он снова встречает мой взгляд, его обещания и истины чётко прописаны зелёным, чёрным и золотым.

– Я буду заниматься с тобой любовью всю ночь, Дэн. Всю ночь, котёнок, только ты и я.

Мои лёгкие заполняются чистым, свежим воздухом, и я вздыхаю, поглаживая щёки Валеры и кивая, освобождённый, готовый, жаждущий получить настоящую любовь, которую дать мне сможет только он.

И в этот раз, когда он приближает ко мне свои губы, он всасывает мой язык глубоко в рот. Мучительно медленными движениями он кружит вокруг него, пробуя на вкус мою страсть. Я тихо стону ему в рот, поскольку сладкая боль, зарождающаяся внизу живота, становится слаще любой боли, которую я когда-либо испытывал. Его большие грубые ладони опускаются к моим бёдрам и ласкают меня, пока он продолжает поцелуй, а я тем временем запускаю пальцы в его волосы и слегка тяну за них. Из его горла вырывается стон, и этот пьянящий звук, отдающийся эхом в тихой комнате, для меня лучше любой музыки. Когда его пальцы находят кромку моих трусов, я делаю несколько неровных вздохов, чувствуя покалывание и желание и понимая, что полностью готов принять его. Но скользнув руками под брифы, он не спешит спускать их. Вместо этого его ладони обхватывают мои ягодицы и слегка сжимают.

– Идеально. Чёрт, как давно я мечтал об этом, – мурлычет он, улыбаясь, заставляя меня хихикать. – Эй. Эй, не смейся надо мной, – с ухмылкой велит он и вновь скользит своим языком в мой рот. Стоны, которые зарождаются где-то в глубинах его горла, становятся громче, и когда я слышу их, моё сердце готово вырваться из груди.

Он переворачивает нас так быстро, что от неожиданности я резко вздыхаю.
Теперь сверху я, наши губы продолжают терзать друг друга, а его руки всё ещё на моей заднице.

– Так намного лучше, – говорит он, и я чувствую, что его верхняя губа самодовольно приподнимается. – Теперь я могу сжать их полностью.

Я снова хихикаю, но мой смех стихает и превращается в стон, поскольку его руки приходят в движение. Он не шутил, говоря о сжатии. Обхватив ладонями мои ягодицы, он массирует обнажённую плоть, сжимая пальцами, прижимает меня к себе и стонет, когда его напряжённая эрекция вдавливается в мой живот. Ощутив его твёрдость, мои глаза закатываются к затылку.

И в одно мгновение всё меняется.
Слегка приподнимая бёдра, он выгибается мне навстречу, и я скольжу вверх, выстраиваясь с ним в одну линию так, как это и должно быть.

С тихим хныканьем я отстраняюсь и смотрю ему в глаза, проводя указательным пальцем по его прекрасным губам, поскольку он должен знать, что это означает.

– Я люблю тебя, Валера.

– Я тоже люблю тебя, Дэн, – улыбается он, и его дыхание становится более тяжёлым.

Я нежно целую его губы, затем шею и горло, в то время как он толкается бёдрами, вжимаясь в меня и создавая восхитительное трение. Боже, я словно под кайфом и такой возбуждённый, полностью готов, и он скользит так легко. Мои поцелуи становятся жадными, я начинаю посасывать его ключицу и покусывать грудь; он толкается бёдрами, стонет моё имя и сбивчиво произносит слова любви, и я отвечаю ему своими прикосновениями и поцелуями. Но когда мои губы опускаются ниже, достигнув его твёрдого живота, Валера снова переворачивает нас.

– Эй, я только добрался до земли обетованной, – смеюсь я.

– Я дам тебе землю обетованную, – ухмыльнувшись, Валера хватает меня за запястья и сжимает их над моей головой.

Выражение ужаса искажает черты его лица. Он отпускает мои запястья и убирает свои руки, но я перехватываю их и, слегка приподнявшись, целую его в губы.

– Тсс, – выдыхаю я, покусывая его нижнюю губу и целуя челюсть, чувствуя на своём лбу его тяжёлое дыхание. – Не бойся любить меня. Я доверяю тебе. С тобой я чувствую себя в безопасности. Я могу быть с тобой любым способом, так, как ты захочешь. Я твой и только твой.

Несколько мгновений он абсолютно неподвижен, а я трусь носом о линию его челюсти, испытывая безумный страх, что наш момент нарушен. Но как только я начинаю паниковать, Валера кивает и, вновь подняв мои руки, целует и покусывает моё плечо, вжимая меня в матрас.

– Ты мой. Мой, – бормочет он, пока я молча киваю, извиваясь под его горячими губами. – И это – любовь, Дэн. Это – любовь.

Когда он снова ложится на меня, придавливая всем своим весом и, устроившись там, где это необходимо, толкается бёдрами, я выгибаю спину, мотая головой из стороны в сторону, желая большего, нуждаясь в большем.

– Валера, – выдыхаю я ему в ухо. – Ты мне нужен. Ты нужен мне, Валера.

Убрав губы с моего плеча, он смотрит на меня; в комнате, освещённой лишь лунным светом, его глаза кажутся тёмными… и хищными. Он владеет мной, и теперь он это знает, и это нормально, потому что это он. Это Валера.

– Я знаю, котёнок, но я не хочу спешить. Я хочу насладиться каждым моментом.

Я снова хныкаю, его слова и глаза выжигают меня изнутри. В этот раз он набрасывается на меня с поцелуем, требовательно проникая языком в мой рот, и я с жадностью принимаю его, желая получить хоть что-нибудь из того, что он может мне дать. Опять же без предупреждения он переворачивает меня, заставляя втянуть в себя воздух.
Мой живот прижат к матрасу, и, обняв сильной рукой, Валера привлекает меня к себе, обхватывает мою грудь, вжимаясь в меня своим твёрдым телом и тычась своей внушительной эрекцией в бёдра. Его другая рука, погрузившись в мои волосы, сжимается в кулак не слишком крепко, но этого достаточно, чтобы заставить меня выгнуться вверх, позволив ему приблизить своё лицо к моему. Я задыхаюсь, сбивчиво дыша, каждая клеточка моего тела покалывает от пьянящих импульсов.

– Я люблю тебя, Дэн.

Это – напоминание.

– Я знаю, и я тоже люблю тебя, Валера, – заверяю я его, давая понять, что я не забыл: он не должен бояться любить меня так, как захочет.

Поочерёдно он то покусывает мою шею, то нежно посасывает кожу, облизывает её кончиком языка, заставляя меня беспомощно хныкать. Одной рукой сжимая одеяло, а другой поглаживая его грубую щёку, я выгибаюсь навстречу внушительной выпуклости, прижимающейся к моим бёдрам. Валера вновь прижимается губами к чувствительной коже моей шеи, а после трётся об неё подбородком. В то же время он обхватывает ладонью мою обнажённую плоть и сжимает её, и я превращаюсь в лужу страсти и желания.
Гладкий и грубый, нежный и требовательный. Я всегда знал, что прикосновения его мозолистой ладони будут очень приятны на нежной коже моей плоти, но когда его большой палец начинает дразнить мой сосок, я громко стону, абсолютно неподготовленный к острому ощущению, которое, возникнув в той точке, спускается вниз к животу и распространяется между моих бёдер и в каждой конечности тела. Мой сосок твердеет и становится больше от его ласки, и я сжимаю и разжимаю бёдра, нуждаясь в его прикосновениях.

– Чёрт, всё в тебе идеально, – выдыхает он, и его горячее дыхание овевает мою обнажённую кожу и посылает мурашки по всему телу.

– Я люблю тебя, Дэн, – шепчет он мне в ухо.

Очень медленно он ласкает щёку, сначала одну, затем другую, и делает это с такой заботой и тщательностью, что мне хочется плакать от тех чувств, что он воспламеняет во мне. Моё тело, безостановочно покачиваясь на матрасе, стремится к тому трению, которое может дать мне только он.

И я хочу – нет, нуждаюсь – в том, чтобы напомнить ему, что я тоже его люблю, но на то, чтобы сформировать слова, требуются усилия, и прежде чем я успеваю что-то сказать, Валера вновь переворачивает меня и становится передо мной на колени.

В его пылающем взгляде столько трепета, нежности, страсти и, да – чистого поклонения, что необходимость в его словах просто отпадает.

– Боже, Дэн, я люблю тебя.

Но это не значит, что мне не нравится слышать их.

– Я тоже люблю тебя, Валера…

Он опускается на меня, прижимая своё тело к моему. Мы настолько идеально подходим друг к другу, что если бы оба всё ещё не были в своём нижнем белье, он был бы внутри меня, глубоко, глубоко внутри. Он начинает двигаться, его губы обхватывают мои, его обнажённая грудь на моей груди трётся об мои соски. Мы как океан, подверженный то приливу, то отливу, качаемся на мягких волнах, но в то же время горим в огне. Мои руки сжимают его плечи, чувствуя сильные, твёрдые мышцы, а ногти впиваются в кожу. Я провожу ими по его спине, и он шипит мне в рот. Его твёрдый как сталь живот сокращается под моим прикосновением, что позволяет моим рукам скользнуть в его боксёры. Я обхватываю его гладкую задницу, из его горла вырывается глубокий звериный стон.

– Чёрт, Дэн, да-а…

Я хрипло посмеиваюсь.

– У тебя тоже отличная задница.

Он фыркает, после чего прикусывает мою нижнюю губу.

– Тебе ведь нравится пялиться на неё, да?

– Как ты пялился на мою с того самого дня, когда мы впервые встретились.

Он криво ухмыляется.

– Я обожаю её.

Посмеиваясь, я крепко сжимаю его ягодицы, но, когда он обхватывает ладонями мои половинки, перестав смеяться, выгибаюсь навстречу ему.
Оставив мои губы, он спускается по подбородку к моей шее и далее вниз, к ключице; тяжело дыша, я наблюдаю за ним и делаю глубокий вдох, готовясь к тому моменту, когда его губы сомкнутся вокруг моего…

– Святой…

Закрыв глаза, я откидываю голову назад, жар губ Валеры на моей груди перехватывает моё дыхание. Его язык кружится вокруг моего соска, и мои глаза закатываются.

– Ммм… ты такой сладкий, – выдыхает он между облизыванием моего соска. – Точно такой, как я себе и представлял.

Он стонет, и я стону, когда он посасывает мой сосок, затем слегка дует на него, прежде чем снова втянуть его в рот… и так много раз.

Потерянный для мира, я извиваюсь на матрасе и выгибаю спину. Мои руки жадно двигаются по телу Валеры, крепко сжимают его волосы, а затем простыни подо мной, после чего снова возвращаются к его волосам. Я хочу видеть, как он с силой сосёт вершину моей груди, но голова вновь откидывается назад. Я взорвусь. Я хочу его так сильно, что клянусь, сейчас просто взорвусь.

Проложив языком дорожку ко второму, он уделяет ему то же самое внимание.
Мой пульс сходит с ума. Я пытаюсь снова приподняться, не совсем понимая, что именно собираюсь делать.

– Мне нужно, Валера… мне нужно…

Валера поднимает взгляд, его розовые губы припухли от поцелуев, и усмехается, качая головой.

– Я знаю, что тебе нужно, котёнок, но я ещё не закончил с тобой.

– Чёрт, ты убиваешь меня, – стону я, падая обратно на матрас.

Он посмеивается.

– Ну, я говорил, что буду любить тебя всю ночь.

Я смутно слышу его, потому что он ползёт вниз по моему телу; его губы целуют мой живот, а затем пупок.

– Чёрт, даже твой пупок идеальный.

– Ты ненормальный, – хихикаю я, глядя в потолок.

Он проводит по нему кончиком языка, заставляя меня зашипеть.

– Я серьёзно. Он идеально круглый. Я имею в виду… он… чертовски прекрасен.

Я смотрю на него, а он смотрит на мой пупок и, похоже, серьёзно увлечён.
Поддерживая свой вес на одном локте, он обводит вокруг пупка указательным пальцем, а затем погружает его внутрь, щекоча меня. Я смеюсь, мышцы живота сокращаются, а ноги подрагивают от волнения и любопытства, поскольку, несмотря на паузу, чтобы полюбоваться моим пупком, я прекрасно знаю, куда именно он направляется.

Дело в том, что несмотря на всё моё прошлое, никто никогда не останавливался, чтобы восхититься моим пупком. Никто не стремился использовать столько времени, чтобы просто… лелеять меня… доставляя огромное удовольствие.

И то, что собрался сейчас сделать Валера… мало кто делал это для меня. Бывший никогда не был поклонником этого. Да, он любил, когда я делал это для него, но не спешил ответить тем же, да и для меня это не имело особого значения. Я никогда особо не восхищался оральным сексом.

Но сейчас, когда лицо и губы Валеры так близко… мои бёдра дрожат, и я понимаю, что сейчас нет ничего, чего я хотел бы больше, чем почувствовать язык Валеры там. Я пульсирую от одной только этой мысли.

И в то же время… нервничаю.

Взгляд Валеры внезапно встречается с моим и, должно быть, он видит что-то. Конечно, видит. Теперь он всё видит, и я хочу, чтобы так и было, чтобы он любил и хотел меня такого, какой я есть, чтобы чувствовал всё это… и переживал вместе со мной.

– Это любовь, Дэн, – говорит он с уверенностью, которая заставляет меня вздохнуть.

– Я знаю, – улыбаюсь я. – Знаю.

Его рот возвращается к моему пупку, но остаётся там только на несколько секунд, после чего начинает медленно опускаться ниже. Сердце бьётся у меня в ушах.

– Я люблю тебя, – шепчет он, раздвигая мои ноги, и я выдыхаю: «Да, да», и он повторяет: «Я люблю тебя», и я отвечаю: «Да», и тогда его язык лижет мою длину и… Ооо. Нет слов. Бессловесный, беззвучный крик.

Он словно пробует меня: его язык облизывает сначала одну часть, затем другую, и я уверен, что ещё немного и моё сердце просто выскочит из груди.

– Ммм… мёд. Бля, я знал, что на вкус ты как мёд.

– Чёрт, – шиплю я, ударяя кулаками по матрасу. – Валера.

– Ты такой сладкий, Дэн. Ты просто охеренно сладкий, – его горячее дыхание ласкает мою самую нежную кожу. Я слышу и чувствую, что он глубоко вдыхает, уткнувшись носом между моими яйцами, впитывая в себя мой запах, пока я крепко сжимаю в руках простыни. Он смотрит на меня: восторженный, взволнованный взгляд его ярких глаз захватывает мой.

– Тебе лучше отпустить простыни и держаться за меня.

У меня есть время только на то, чтобы осознать его слова, поскольку тут же его язык останавливается на моём члене, и я улетаю. Мои бёдра реагируют по собственной воле, выгибаясь навстречу его языку, а я выкрикиваю его имя.

– Валера! О, Боже, Валера!

Он не отвечает, поскольку его рот и язык заняты мной, облизывая и посасывая.
Отпустив простыни, я сжимаю в кулаках его волосы, направляя его рот туда, где он доставляет мне просто фантастические ощущения, хотя Валера точно знает, что нужно делать. И я опять застигнут врасплох, когда его язык отрывается от моего бугорка и входит прямо в меня.

– Боже!

Я в раю. Я смотрю на потолок и вижу небеса и звёзды, и, кажется, что я, должно быть, умер, но мне так хорошо. Ничто в этом мире не может быть настолько же приятным.

– Чёрт, ты лучше, чем мёд, – говорит он, упиваясь мной. – Ты – чистый нектар.

Его рот, его слова… они побуждают меня ещё шире раздвинуть для него ноги. Я подталкиваю его лицо ближе к себе, и он наслаждается мной, ласкает меня языком и стонет от удовольствия, и я выгибаю спину, извиваясь, стеная и в течение нескольких секунд даже не дыша. Мой рот открывается в безмолвном «О».

Но Валера ещё не закончил. Его язык вновь возвращается к моему стволу, и я чувствую, как кончик его пальца, дразня, исследует вход в мои глубины, прежде чем он резко вводит его.

До этого момента я даже не подозревал, что можно плакать от удовольствия. Его язык и пальцы ласкают меня одновременно.

– Валера, – задыхаясь, говорю я. – Оххх… – выдыхаю. – Ввалеррра… Я… Я…

– Да, котёнок, – отвечает он, продолжая посасывать мой член и погружать палец в анус. – Да, я люблю тебя, Дэн. Чёрт, ты такой горячий. Ты такой сладкий.

– Для тебя, Валера… только для тебя. Я люблю тебя, я… Я никогда… подобного… никогда…

Я слышу влажные звуки, которые выходят из-под его пальца, и в то время как его рот поглощает соки, появившиеся благодаря ему же, острая необходимость мчится по моим венам, кровь приливает к низу моего живота. Влажные звуки становятся более частыми, и я понимаю, что собираюсь кончить.

И когда Валера добавляет ещё один палец и его движения набирают темп, перед моим взором всё расплывается. Я пытаюсь увидеть, что происходит, но всё туманно, как во сне; в самом горячем, самом сексуальном сне, который только можно себе вообразить. Я вижу голову Валеры, двигающуюся вверх и вниз у меня между ног, свет от Луны, отражающийся в его русых волосах.
Ощущаю жар… жар, который, возникнув в голове, опаляет моё лицо, как оползень спускается к шее и плечам, а затем охватывает всё моё тело во вспышке ослепительного огня.

И снова я выгибаюсь на матрасе.

– Да, вот так, котёнок. Кончи мне на язык. Я хочу попробовать тебя.

Я кричу.

– Валера! Валера!

Моё тело бьётся в конвульсиях. Я снова вжимаюсь в лицо Валеры, но его рот и пальцы не ослабевают; он продолжает вытягивать из меня оргазм. Я плыву в океане наслаждения, плачу и кричу…

Спустя какое-то время приподнимаюсь, немного смутившись. Пытаясь отдышаться, провожу рукой по волосам.
Это магия… Я должен поделиться этим с Валеркой. Это… это не может быть обычным оргазмом.

Должно быть, это любовь.

Такой оргазм можно получить только с тем, кого искренне любишь.

Валера поднимает голову от моих бёдер и, стоя на коленях на кровати, самодовольно усмехается – его губы блестят от моей влаги. Это самое опьяняющее зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть. Я притягиваю его лицо к себе, погружаю свой язык ему в рот и чувствую свой вкус.

– Тебе понравилось? – спрашивает он.

– Боже, Валерка, а ты как думаешь? – усмехаюсь я.

– Я думаю, что понравилось, – улыбается он.

– Да. Да, да, да. И теперь твоя очередь…

Вскинув бровь и не отрывая от него взгляда, я тянусь к резинке его боксёров, после чего стягиваю их с него. Краем глаза я вижу что-то внушительных размеров напротив его живота и, когда опускаю взгляд, понимаю, что розовая, гладкая головка его члена уже влажная.
Я провожу языком по верхней губе.

На этот раз, когда я беру его в рот, нет никакого страха, сомнения или смятения, потому что это Валера, и я дарю ему самую красивую, чистую и эротическую любовь.

И он тоже чувствует разницу. Я это вижу.

– Чёрт, котёнок. Да, да, – хрипло выдыхает он. Больше нет никаких колебаний с его стороны, когда он обхватывает ладонями мою голову, направляя вперёд и назад вдоль своей длины. – Как хорошо…

– Мм, ты тоже вкусный… – говорю я ему, слизывая солёную капельку предэякулята, появившуюся на кончике. Обвожу языком край головки, чувствуя вкус его мужественности, мыла и мускусного аромата его желания. Ничего более возбуждающего я никогда не испытывал.

– И такой твёрдый.

Он стонет.

– Твёрдый для тебя. Ты делаешь меня таким, Дэн, только ты. Чёрт. Чёрт…

Его слова греют моё сердце и кажутся чистой поэзией для моих ушей.
Глубокий стон зарождается в его горле.

– Ух… Дэн… так ты заставишь меня кончить, котёнок.

Я начинаю работать усерднее и двигаться быстрее.

– Нет, котёнок, нет, – он отстраняется от меня, убирая свой член из моего рта и, притянув меня к себе, впивается в мои губы горячим и голодным поцелуем. Его руки сжимают мои ягодицы, после чего поднимаются к моей груди, касаются всего, что принадлежит только ему.

– Я хочу кончить внутри тебя, Дэн.

Я сглатываю, моё сердце стучит и, несмотря на то что у меня только что был ошеломительный оргазм, его хриплое признание вновь делает меня твёрдым.

– Да, – нетерпеливо выдыхаю я. – Я смазал себя и… Я чист, Валера. Клянусь. Я…

– Тсс, – он прикусывает мою нижнюю губу, а затем смотрит на меня, удерживая мой взгляд. – Я доверяю тебе. И я тоже чист.

– Я знаю, – улыбаюсь я, держась за его мускулистые предплечья. – Я тоже доверяю тебе.

Не отрывая от меня своего взгляда, Валера осторожно опускает меня на кровать, устраивается между моими ногами, и когда я чувствую его член у самого своего входа, понимаю, что ничто на свете нас уже не сможет остановить. Низ живота пульсирует и, разведя ноги шире, я сгибаю их в коленях и вжимаюсь пятками в гладкую задницу Валеры.

Он резко шипит сквозь зубы.

– Дэн…

Его хриплый голос полон тоски, желания и такой любви, что я чувствую боль в груди.

Я улыбаюсь ему, поглаживая его щёку.

– Займись со мной любовью, – шепчу я.

Кивнув, он обхватывает ладонями моё лицо и, оставив на моих губах нежный поцелуй, прижимается своим лбом к моему, закрывает глаза и с дрожью выдыхает.

– Я не хочу всё испортить, – тихо говорит он.

– Валера… – шепчу я и жду, когда он откроет глаза. Дождавшись этого, я позволяю ему увидеть всё. Я отдаю ему свою душу и тело.

– Ты не можешь ничего испортить, – заверяю я его. – Ты любишь меня, а я люблю тебя. Мы не можем это испортить.

Медленная улыбка расцветает на его красивом лице, в глазах появляется блеск, и медленно, очень медленно он толкается вперёд, входя в меня дюйм за чудесным дюймом. Я выгибаю спину, мои бёдра приподнимаются, чтобы встретить его, и он соответствует мне идеально, словно был создан для меня, а я – для него.

Он опускает голову и стонет, и, ощущая, что он погружается в меня всё глубже, я чувствую себя абсолютно счастливым, и когда наши бёдра встречаются, кажется, будто он заполняет всего меня, и подобного ощущения наполненности я не испытывал никогда. Я испытываю тепло и жар, облегчение и в то же время острую необходимость.

– Дэн… – выдыхает он, склонившись надо мной и ловя ртом моё рваное дыхание; тёплые губы и горячие языки соприкасаются в изысканно томном и медлительном танце.

И затем он начинает двигаться. Его бёдра отодвигаются, а мои инстинктивно напрягаются вокруг него, не желая отпускать, но вот он вновь подаётся навстречу, и я чувствую трение внутри себя и… ооох…

Я стону, откинув голову назад, и чувствую, как губы Валеры посасывают кожу на моём горле. Я с силой сжимаю его предплечья, цепляясь за него, пока его руки, чтобы поддержать меня, скользят к моему затылку.

– Дэн… Дэн, ты прекрасен, – стонет он. – Мой. Мой прекрасный Дэн.

Он вновь отстраняется, а затем медленно возвращается, и я извиваюсь и стону, мои ногти впиваются в его кожу, пятки вжимаются в его задницу, бёдра приподнимаются, оказавшись на одном уровне с его.

– Я… Валера… Я… ты… Ооо…

– Да, котёнок. Да, я знаю. Ты и я, – говорит он мне в губы. – Это идеально, Дэн. Ты был прав, – он опускает глаза туда, где наши тела соединяются, и я следую за его взглядом. Его член выскальзывает, блестя от его влажности, а мышцы живота сокращаются. После чего медленно, дюйм за дюймом, он исчезает внутри.

– Ооо, – стону я, откидывая голову назад.

– Да, – хрипло бормочет он. – Ничто не может это испортить… идеально.

Звуки наших любовных ласк заполняют комнату: шёпот, стоны и влажные толчки, где мы соединены в одно, где наша любовь выражается физически. И нет ничего постыдного ни в том, что он делает со мной, ни в криках удовольствия, срывающихся с моих губ, ни в словах, которые я говорю ему или которые он произносит для меня, поскольку всё это вызвано нашей всепоглощающей, изменяющей жизнь, ошеломительной, чистой любовью.

Когда он снова отстраняется и смотрит мне в глаза, я вижу морщины на его лбу и стекающую по виску каплю пота и понимаю, чего он хочет. Понимаю, чего он хочет сейчас больше всего. Я убираю с его лба упавшую прядь волос.

– Быстрее.

– Да?

– Да. Пожалуйста, пожалуйста.

Он резко погружается в меня, вдавливая в матрас.

– Ооо!

Он вращает бёдрами, отстраняясь, и… вновь двигается навстречу.

– Валера! Ооо!

Несколько медленных, томных толчков вскоре вновь становятся жёсткими и быстрыми. Трение увеличивается, и в моём животе сжимается самая восхитительная пружина. Валера закидывает мою левую ногу на своё бедро и проникает в меня ещё глубже.

Я вижу перед собой звёзды.

Я откидываю голову назад, моё тело выгибается, я не в силах вымолвить ни слова; его накачанная грудь трётся о мои соски, его губы внезапно смыкаются вокруг одного из них – и я так близко.

– Я близко, – выдыхаю я. – Так близко.

– Да? – Валера начинает двигаться ещё быстрее. – Ты знаешь, что это такое, котёнок? Это любовь, Дэн. Это настоящая грёбаная любовь, – говорит он, входя в меня и тем самым подчёркивая свои слова.

– Да, да! – кричу я. – Любовь!

Он охватывает меня мгновенно. Огонь. Я весь горю. Языки пламени лижут всё моё тело, ослепляя меня, делая глухим и слепым ко всему, кроме Валеры, который движется внутри меня, заполняя.

Когда он вдруг садится и тянет меня за собой, я сажусь на его бёдра, и он пронзает меня изнутри настолько, насколько я могу принять.

Я скачу на нём, моя грудь прижата между нашими телами, а Валера держит меня; и я кончаю громко и эйфорически.
Вид города сверкает позади нас, освещая красивое обнажённое тело Валеры, а я кричу от невыносимого удовольствия.

– Валера! Валерка, да! Да! Чёрт, да!

Он позволяет мне двигаться на нём, держа меня за бёдра, и я продолжаю покачиваться, всё быстрее и быстрее, с жадностью целуя, заглатывая его язык, а затем замедляюсь, успокаиваюсь, и даже мои губы слабеют.

А затем он обнимает меня и силой тянет на себя, держа вплотную к своим бёдрам.

– Дэн! О, котёнок! О, Боже… Дэн… Дэн…

С каждым движением он громко стонет, и я крепко обнимаю его, соединяясь с ним в одно целое, пока он изливается внутрь меня. Мои руки бегают вверх и вниз по его спине, прослеживая линию слов и изображений, которые сейчас мне не видны и, чувствуя его пот и силу, я благодарю того, кто сплёл вместе наши судьбы.

Мой мужчина.

Моя жизнь.

Я кладу голову ему на плечо и в течение долгого времени мы сидим, медленно покачиваясь; наше тяжёлое дыхание, нежные поцелуи на моём плече, мои губы на его горле. Он заставляет меня поднять голову и целует в губы, лёгкие, нежные поцелуи – усталые и пресыщенные.

Удовлетворённые.

Наша любовь удовлетворена.

– Я люблю тебя, – шепчет он, лаская мои бёдра намного более нежно.

– Я заметил, – усмехаюсь я, играясь с волосами у основания его шеи. Он усмехается в ответ.

– Ты – моя жизнь, Валера, – заверяю я.

Он кивает, упираясь лбом в мой, и с дрожью вздыхает.

– Ты – мой рай. 

Скулы твои едва ли не режут запястья,
Горечь сапфировых глаз не даёт повернуть
Голову в поисках недостижимого счастья,-
Эти глаза отражают единственный путь.

Губы твои, опалённые жаром Геенны,
Смогут ли вновь улыбнуться, когда обретём
Где-то оставленный нами в руках Ойкумены,
Ждущий, зовущий хозяев, единственный Дом?

Я прижимаю ладони к тебе, так стараясь
Каждую клеточку кожи запомнить, обнять
Душу, которую точит усталая старость.
Нет, не сдавайся! Мне тоже хотелось бы снять

С крыльев твоих облетевших последнюю тяжесть!
Всё, что сумею – отдам, лишь со мною иди
Прочь изо мрака. Мы внукам откроем однажды
Странный рассказ о сбежавшей из Ада Любви.

...Скулы твои едва ли не режут запястья,
Пепел укрыл сединою дрожанье ресниц.
Кажется мне или нет, - здесь откуда им взяться? -
Слышится мне вдалеке щебетание птиц...

Для нас с Дэном в новую зиму наших отношений
30 Ноября 2019





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 99
© 30.11.2019 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2019-2682463

Рубрика произведения: Проза -> Эротика












1