Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Легенды Бронзового Века - I Глава 4


Глава 4 Сон


В этом году весна в Месопотамии выдалась чрезмерно теплой, и предстоящее лето обещало быть соответствующе жарким. Уже с семи часов утра на берегах канала Арахту воцарился устойчивый зной. Но под безоблачным небом оставались еще места, над которыми жара была не властна. Спину Шалим – пали – Адада, который правил лодкой вдоль течения и строго по центру канала, освежал легкий западный ветерок. Разумеется, ощущение свежести добавляла еще и близость воды. Идеальное место, где каждая клеточка организма призывает расслабиться, и получить удовольствие от всего: солнца, ветра, и вида открытого водного пространства, ограненного зеленью берегов. Шалим – пали – Адад наблюдал всю эту умиротворенную красоту, и одновременно с тем, как бы и не видел ее. Потому что сейчас его мысленный взор был обращен в бездну.
Рано, или поздно, мы все в нее заглядываем.
Критично тревожное состояние души Шалим – пали – Адада происходило по вине сразу нескольких причин. Самую главную из них являл собой факт неожиданного появления на среднем Евфрате большой армии никогда ранее не виданных здесь чужеземцев. Поскольку во время выполняемой сейчас миссии существовал риск быть перехваченным людьми противника, Шалим – пали – Адад не вез с собой никаких писем. Текст послания он выучил наизусть. Если к вверенной ему информации добавить личные наблюдения последних дней, то становится очевидным, что от берегов среднего Евфрата пламя войны непредсказуемо скоро распространится на все Южное Междуречье. Собственно, надо полагать, именно ради того ее и начинали. Если вторжение окажется удачным, власть преемников Хаммурапи, которая и так в последние времена с превеликим трудом справлялась с поддержанием законности и правопорядка на подконтрольных территориях, может в одночасье рухнуть. Если честно, Шалим – пали – Адада не сильно тревожила судьба членов правящей в Вавилоне семьи. Но вместе с тем он не мог не понимать, что свержение гегемонии Вавилона в нынешнем и без того беспокойном мире наверняка спровоцирует правовой и экономический хаос. Одни потеряют имущество, другие свободу, третьи – жизнь.
На фоне таких размышлений мужчине казалось, что течение слишком медленно влекло за собой лодку, и время от времени он нетерпеливо подгребал веслом.
На берегах канала следы чужеземного присутствия пока не обнаруживались, но рыбак был уверен, что очень скоро они проявятся. Через день, два, или три. Успеют ли власти мобилизовать войска для защиты этого рая? Что-то внутри Шалим – пали – Адада подсказывало, что нет, не успеют. В один прекрасный день соломенные крыши всех увиденных на берегу глинобитных мазанок запылают, как факелы. Но бог с ними, с мазанками. Что станет с людьми? Шалим – пали – Адад подумал, что даже если он станет предупреждать криками каждого встречного о надвигающейся опасности, это все равно ни к чему хорошему не приведет. Сам же он только потеряет драгоценное время на разговоры и, вероятнее всего, провалит свое задание.
Неожиданно русло канала по широкой дуге свернуло на Юг. По обоим его берегам море ухоженных плантаций, затопивших все пространство вокруг редких островков в виде провинциальных деревень, стало все настойчивее уступать место постройкам усадебного типа. Их общий вид заметно отличался от царства обитания сельских общин. Шалим – пали – Адад никогда не бывал в этих краях. Однако опыт ему подсказывал: столь плотная застройка может встречаться лишь в предместьях больших городов.
- Вавилон! – Констатировал рыбак.
Через некоторое время по левому борту его лодка миновала широкий искусственный водоем, уходивший в направлении куда-то строго на восток. Должно быть, это старый канал Куфы. Теперь следует ожидать, когда впереди замаячат выходящие к реке укрепления столицы. Когда они станут видны, следуя совету Убалиссу – Мардука, разумнее всего будет причалить к левому берегу в предполагаемой средней точке между крепостною стеной и ответвлением только что оставленного за спиной канала. Так Шалим – пали – Адад и сделал. Вскоре он оценил данный ему совет: выбор места высадки оказался вблизи самой удобной точки для входа в город со стороны реки.
Спустя пол часа Шалим – пали – Адад безо всяких препятствий прошел под аркой ворот Иштар и направил стопы по знаменитой на все царство улице Процессий. Для новичка, которому требовалось попасть к порталу административного комплекса столицы, это были два самых надежных и взаимно связанных ориентира. По утрам прибывавшие в Вавилон религиозные паломники обычно скапливались перед воротами Иштар. Здесь местные стражники обычно разбивали их на отдельные группы, которые с небольшими интервалами пропускали внутрь города. Двигаясь по улице Процессий, и оставив по правую руку спрятанный за высокой крепостною стеной дворец правителя, паломники пересекали Кандигирру. Дальше, перейдя по мосту канал Либиль – хегалла, они попадали в район Эриду. Кандигирра и Эриду - древнейшие районы города. Если верить народной молве, их летоисчисление велось еще в эпоху прославленного Гильгамеша. Из рассказов бывавших здесь людей рыбак знал, что в Кандигирре располагались кварталы знати и дворец правителя. В границах же Эриду возвышались храмы Эсагила и Этеменанки, важнейшие культовые сооружения вавилонской державы. Шалим – пали – Адад почему-то подумал, что в город под личиной паломников могут довольно легко проникать шпионы. Интересно знать, что думает по этому поводу местная власть? Ладно, это не его дело. После выполнения миссии он обязательно почтит своим посещением обе святыни.
Прогнав преждевременные мысли о паломничестве, рыбак вспомнил напутствие Убалиссу – Мардука:
- От портала Иштар пойдешь по улице Процессий. Справа вплоть до пересечения с каналом Либиль – хегалла ее будет ограничивать наружная часть дворцовой оборонительной стены. Эта линия укреплений настолько же неприступна, как и наружная крепостная стена. Основное ее предназначение – отделить от жилых кварталов резиденцию правителя и расположенный вокруг нее целый комплекс зданий для размещения складов и всякого рода вспомогательных служб. Так вот, где-то посередине этой внутренней крепостной стены ты увидишь помпезного вида арку, вход в которую преграждают огромные, укрепленные медными полосами ворота. Это и есть парадный выезд из царского дворца.
Дорога Процессий имела в ширину пятьдесят локтей. По причине полуденного зноя улица была безлюдна. Стоявшие на карауле у главных ворот стражники лениво наблюдали за одиноким прохожим еще издалека.
Шалим пали – Адад остановился, повернулся лицом к царской резиденции, и бросил взгляд в сторону оставленных за спиной ворот Иштар, и тихо прошептал:
- Великая богиня, прибавь мне мужества и ума!
Богиня никак не отреагировала. Мужчина призвал все свое мужество, и твердым шагом направился к воротам. По мере движения он старался не смотреть в направлении стражей. Разве что, мельком, после чего призвал все силы, что бы сдержать улыбку. Дело в том, что совсем недавно крепостная твердь начала отбрасывать к своему подножию узкую тень, и в стремлении спрятаться под ее защиту, одетые в пластинчатый доспех мужи стояли, прижавшись к ней спинами. Это делало их похожими на приколотых булавками жуков.
Лица жуков выражали ленивое равнодушие. Чужая лень – тот еще барьер. Будет обидно, если после стольких мытарств его не воспримут всерьез, и устроят проволочку с допуском во дворец. Это еще, как самый безобидный вариант.
Остановившись в четырех шагах от стражей, послеобеденный посетитель как можно увереннее молвил:
- Я прибыл с сообщением о заговоре против царя!
Прозвучавшие слова не произвели никакого действия на мужей. Уставшие от безделья, скуки, и жары караульные ощупали взглядами фигуру визитера. Если следовать здравому смыслу, человек, произнесший в общественном месте столь интригующие слова, должен быть немедленно задержан для выяснения обстоятельств. Однако дворцовые стражники колебались: задержка несчастного невменяемого мушкенума, до которого и дела-то никому нет, грозила повлечь насмешливое отношение товарищей по службе. Что с ним делать? Сразу прогнать, или все же снизойти до разговора? Наконец, тот, что стоял по левую руку от Шалим – пали – Адада, с беззлобной издевкой в голосе вопросил:
- Ты в зеркало на себя давно смотрел, посланник?
Он был прав: убор Шалим – пали – Адада для посещения царской резиденции, к тому же с парадного ее входа, мягко говоря, не соответствовал. Да и бронзовые зеркала были чрезвычайно дороги, так как для повышения отражательной способности в сплав, из которого их производили, добавлялся повышенный процент дефицитного олова. Разумеется, при своем уровне доходов Шалим – пали – Адад о существовании предметов такой роскоши мог даже не знать. Но, пожалуй, и сам автор реплики вряд ли когда имел счастье видеть свое отражение в собственном зеркале. Разве что украдкой, и в чужом.
- А что, тайные царские агенты сейчас стали одеваться как-то по-особенному? Скажи еще, что им и форму особенную выдают. Что бы издали отличать.
- Тайные агенты не заходят через парадный вход! – Парировал его слова стражник, делая пугающий выпад, будто намеревается ткнуть Шалим – пали – Адада тупым концом копья в живот. – Последний раз говорю: проваливай, пока цел!
Но посетитель лишь упрямо сжал губы, и даже не подумал подчиниться. Он передвинул на грудь заплечную сумку, и немного порывшись в ней, извлек для всеобщего обозрения искусно вырезанную из какого-то полудрагоценного камня печать.
- Оттиски этой штуки хорошо знакомы в дворцовой канцелярии. Это - личная регалия нашего шакин – мати (начальника области, провинциального гувернера), ею он обычно скрепляет отчеты, которые посылает в Вавилон. – Шалим – пали – Адад выразительно посмотрел в глаза своим оппонентам. - Мои слова подтвердятся при первой же проверке. Я настаиваю: вы должны срочно сообщить обо мне, кому следует во дворце!
- Может, ты еще и имена назовешь? - Не слишком уверенным голосом спросил второй охранник.
- Нет, насчет имен никаких указаний не было. - Озадаченно констатировал мушкенум. – Но хорошо, если это будет визирь, царский секретарь, или главный евнух. На худой конец.
При его последней фразе мужи дружно заулыбались. В это время из боковой калитки в стене вышел армейский начальник.
- Что, во время службы ведем разговоры с посторонними? – Властным голосом офицер обратился к своим подчиненным. – Да еще перемываем косточки старшему евнуху?
- Нет, что ты, что ты, господин! – Испуганно сверкнул глазами наиболее разговорчивый из солдат. - Этот мушкенум утверждает, что принес сообщение об измене против государя.
Господин упер руки в бока, медленно приблизился к мушкенуму, и оценивающе оглядел его с ног до головы.
- Что ж, радуйся: мы обязаны тебя задержать!
При слове «задержать» внутри каждого из обоих стражников словно сработало по взведенной пружине, и они с проворством джиннов метнулись вперед, и в мгновение ока материализовались у посетителя за спиной.
- Вот ты и договорился! - Еле слышно прошептал тот, что оказался за правым плечом Шалим – пали - Адада.
- Э-э, покажи табличку с посланием. – Потребовал офицер.
- Это секретная информация. – Не поведя бровью, сказал человек в одежде мушкенума. - Я должен передать ее на словах.
Начальник караула отметил про себя, как хорошо тот держится. Но инертность мышления не позволяла ему поверить на слово. Что-то здесь не так! Он отрицательно закачал головой:
- Парень, ты вляпался, даже не знаешь сам, во что! Обычно секретные письма помещают в керамические конверты, или шкатулки, скрепленные печатью.
- Примерно такой? – Шалим – пали – Адад показал ему печать.
После недолгого раздумья офицер пожал плечами:
- О чем это может говорить? Материал, из которого она сделана, дорогой. Стоит целое состояние. Не исключено, что ты мог ее у кого-то украсть!
- Тогда арестуйте меня, и проведите расследование! – Упрямо потребовал настырный мушкенум. - За день до того, как мне пришлось покинуть Рапикум, четырех штатных агентов с регалиями и письмами, которые были запечатаны по всему протоколу, одного за другим отправили в столицу. Но судя по беспечному виду на улицах Вавилона, да и вашему тоже – Шалим – пали – Адад ухитрился быстро заглянуть в лицо каждому из военных - ни один из посыльных сюда так и не добрался. Умоляю: у меня - дело государственной важности!
- Хорошо! – Сдался офицер. – Следуй за мной! Но только знай! – Он погрозил пальцем. - Ели окажется, что ты сказал неправду, и выставишь меня перед начальством в неприглядном свете, мои люди тебе все кости переломают!
- Согласен! – Сказал Шалим – пали – Адад, и сделал шаг вперед.
Военный чин только покачал головой, и провел его в каземат, где располагалось караульное помещение. Благодаря толстым стенам здесь по сравнению с уличным зноем царила довольно ощутимая прохлада.
- Мутазир! – Громко позвал начальник, и из бокового дверного проема проворно выглянул богатырского телосложения воин. Очевидно, декум, (чин младшего командира в вавилонских войсках) подумал Шалим – пали - Адад.
- Не спускай с этого молодца глаз, и пошли одного из людей во дворец. Пусть найдет Шамаш – Дайяни, и пригласит его сюда прийти.
Где-то через полчаса, посыльный вернулся назад в компании с властного вида тучным человеком лет сорока – сорока пяти. Как выяснилось позже, это был раб ша-реси - главный царский евнух. Начальник караула учтиво приветствовал вельможу, после чего без всякого вступления показал на задержанного пальцем:
- Вот этот, мой господин! Манера поведения и одежда вызывают вопросы, но он предъявил печать. Утверждает, что в столицу его послал один из царских провинциальных гувернеров.
Приближенный вавилонского правителя бесстрастно заложил руки за спину.
- Любезный, подойди-ка ко мне ближе!
Шалим – пали – Ададу ничего не оставалось, как повиноваться. Евнух вперил в него сверлящий взгляд. В течение нескольких тягостных мгновений бедному рыбаку показалось, что воздух в помещении стал превращаться в стекло - его словно просвечивал рентгеновский аппарат.
- Покажи свою печать!
Шалим – пали – Адад протянул ее.
- Ты умеешь читать?
- Нет, господин.
Как имя того, кто тебя сюда послал?
- Убалиссу – Мардук, господин.
Раб ша – реси повернулся к офицеру охраны:
- Этот мушкенум должен пройти со мной. Выдели нам двух людей для сопровождения. На всякий случай.
Спустя некоторое время Шамаш – Дайяни, главный евнух вавилонского царя, поднялся в царский покой, и подошел к одной из комнат, где в это время суток обычно находился повелитель. На его стук в дверь послышался ответ:
- Войди!
Шамаш – Дайяни переступил порог.
- Мое почтение, мой господин! – Он сразу преступил к делу. - Только что во дворец прибыл курьер, посланный от шакин – мати города Рапикум по имени Убалиссу - Мардук. По его словам огромное войско хеттов ускоренным маршем скрытно движется в направлении Вавилона.
- Балулу! – Громко позвал царь, и в комнате тотчас появился один из стоявших с внешней стороны дверей стражников.
- Беги в курьерскую службу, скажи, пусть срочно призовут ко мне Бел – усату!
- Слушаюсь, господин! – Сделал быстрый поклон Балулу, и выбежал в коридор. Подождав, когда за ним захлопнулась дверь, Самсудитана спросил евнуха:
- А что, значит: «по его словам»?
- Послание было устным.
Постороннему наблюдателю могло показаться, что царя в первую очередь волновал факт отклонения от протокола при отправке вестника, нежели вероломное вторжение коварного врага. Но евнух подозревал: царь, как и он сам, догадывается, что прецедент с курьером только подчеркивает серьезность положения.
Шамаш – Дайяни, словно он один был во всем виноват, склонил голову.
- Информация еще не проверена. Но судя по всему, ситуация в западном регионе вышла из-под нашего контроля.
- Но не случилось же это мгновенно! Получается, разветвленная сеть тайных осведомителей в целом ряде областей, практически целая организация, не удосужились доложить своему начальству о вторжении враждебных сил. Или оно саботировало отправку штатных курьеров в столицу?
- Их не могли не отправлять. Просто в Вавилон никто не дошел. Ни для кого не секрет, что агенты и чиновники курьерских служб даже для праздного наблюдателя всегда на виду. Организованная группа влиятельных и заинтересованных лиц, из вождей касситских кланов, например, на определенном этапе могла попросту изъять нужных людей из обращения. Если бы не этот мушкенум, которого на свой страх и риск решился отправить в Вавилон губернатор Рапикума, информация о вторжении хеттов могла быть нам недоступна еще неопределенно долго.
- Я как раз это и имел в виду. – Сказал царь. - Где сейчас этот вестник?
- В курьерской службе. Прикажешь привести его сюда?
Канцелярия курьерской службы располагалась на первом этаже по соседству с другими службами обслуживающего персонала, под которые в дворцовом комплексе было выделено целое крыло. Помимо основного предназначения оно было призвано выполнять еще и роль своеобразного шлюза между покоями царского дома и внешним миром.
- Нет! – Самсудитана направился нетерпеливым шагом к двери. – Не будем терять время!
Спустя несколько минут он уже внимал словам посланца из Рапикума:
- Как только стало известно, что на подступах к городу появились колесничие разъезды касситов, Убалиссу – Мардук установленным порядком отправил четырех посыльных в столицу. Троих – по суше, одного на корабле.
При этих словах Шалим – пали – Адада царь и главный евнух обменялись понимающими взглядами. Вторжению касситов в Мессопотамию скоро исполнится полтора века, и только несколько десятилетий назад ареал обитания этих варварских племен был приведен под руку отцом нынешнего правителя Вавилона, Аммицадукой. Но эта власть оставалась номинальной. Среди касситской элиты были популярны сепаратистские настроения, и до полного подчинения было еще очень далеко. Вместе с тем на фоне былого противостояния с беспокойным и коварным врагом такое положение было несомненным благом для страны, ибо давало какую – никакую передышку для восстановления хозяйства. Вместе с тем было понятно, что при первом же появлении в Междуречье третьей силы, в данном случае хеттских войск, лидеры варваров непременно попытаются выступить на ее стороне. Убалиссу – Мардук, как и любой другой администратор его ранга, имел на этот счет достаточно ясное представление.
- Активизация деятельности варваров совпадала с неожиданным вторжением хеттов. Губернатор заподозрил что курьеров, которые были отправлены в Вавилон, могли элементарно перехватить посредством устроенных на дорогах засад. Потому в обход инструкций, без каких-либо скрепленных печатями документов, и скрытно от заинтересованных глаз Убалиссу – Мардук приказал мне срочно отправиться на своей лодке в Вавилон. Вот его слова: лорды касситских кланов, судя по всему, с самого начала действуют с заговорщиками из Ниппура и хеттами заодно.
В дверь постучали, после чего в комнату вошел Бел – усату, начальник тайной канцелярии.
- Я пришел, мой господин!
Самсудитана взял его за плечо, и спешно вывел в коридор.
- По непроверенным данным с запада к столице движется большая армия хеттов. Похоже, касситские лорды вступили с ними в сговор и парализовали работу курьерских служб на большинстве западных, и надо полагать, северных направлений. Не стесняясь в выборе средств, срочно разошли во все стороны разведчиков, и небольшие подвижные отряды баирум (дословно – охотники, легко вооруженные солдаты). Я должен знать, сколько времени осталось до подхода противника к Вавилону.
- Будет сделано, господин! – Сказал Бел – усату, и отправился выполнять приказ.
Царь вернулся в комнату.
- Шамаш – Дайяни! Определи этого молодца в одну из комнат, и приставь к нему охрану. Потом - быстро ко мне!
- Ты слышал? – Обратился евнух Шалим – пали – Ададу. - До выяснения обстоятельств тебе придется пожить во дворце. Если твое сообщение подтвердится, будешь щедро вознагражден.
Чувствуя, что сейчас нельзя терять времени зря, Самсудитана быстро перешел в административную часть комплекса, и приказал дворцовому глашатаю срочно созвать в зал совещаний всех имевшихся в городе высших офицеров и сановников. Пока тот рассылал курьеров во все концы Вавилона, царь призвал к себе личного секретаря Бабати, и продиктовал ему образец указа, который следует срочно размножить, и отправить шандабакку (главному гувернеру) города Ниппура, военачальникам военных поселений, округов, и шакин – мати всех оставшихся под его контролем провинций. Мобилизация армии потребует так же много провианта. Склады, которые на пути неприятеля могут быть захваченными врагом, следовало уничтожить.
Когда почти все собрались в зале заседаний, Самсудитана спешно прошел к своему креслу, и воссел.
- Хочу всех обрадовать: у нас – война! Шамаш – Дайяни, перескажи суть послания, которое прислал из Рапикума Убалиссу – Мардук.
Главный евнух обладал прекрасной памятью, и слово-в-слово передал версию рыбака Шалим – пали – Адада.
- А теперь я хочу послушать начальника тайной канцелярии. Объясни ка мне, Бел – усату, почему о нападении хеттов я узнаю не из рук твоих агентов, а от совсем посторонних людей?
- Ответ может быть только один, мой господин. Процедура снаряжения курьера предусматривает составления соответствующего письма, выдачу ему документа, на основании которого он должен получить сопроводительное продовольствие, и еще целую массу менее значимых действий. Если на этой цепочке расставить нужных людей, то не составит труда перехватить каждого из агентов практически за воротами любого населенного пункта.
- Даже, если предположить, что в каждой провинциальной администрации сидит внедренный врагом человек, это – отговорка!
- Но на западном направлении, мой господин, все коммуникации практически находятся под контролем подлых касситов!
О шатком положении вавилонских властей в западных провинциях Бел – Усату мог бы и не напоминать.
- Агентов не могли не посылать. Если никто из них до сих пор не достиг Вавилона, это значит, что все они перехвачены. Кем? – Он выразительно посмотрел на присутствующих. – Да кем угодно, у кого есть желание это сделать, время, и ресурсы. Убалиссу – Мардук просчитал такую вероятность, и сработал на опережение. Боюсь, когда враг вступит в Рапикум, нашему верному шакин – мати не сдобровать.

К полудню звон оружия и шум беспорядков из соседних кварталов стали проникать уже во внутренние покои царской резиденции. Под эти звуки правитель Вавилона в сопровождении небольшой группы гвардейцев спешно прошел в служебное крыло здания, где в одной из боковых комнат его должен был ожидать дворцовый управитель. Он был там, но звуки борьбы из внешнего мира всецело завладели вниманием чиновника. Сквозь тонкую щель между оконными ставнями он с интересом наблюдал за участком городской улицы, просматриваемым из окна.
- Адаси, правитель пришел! – Сказал ему в спину один из телохранителей. – И прибавь света.
Адаси вздрогнул от неожиданности, потом быстро сориентировался, слегка приоткрыл ставни, и, чтобы не получить с улицы шальную хеттскую стрелу, проворно отступил под защиту стены.
- Прости старика, о, господин: отвлекся! Тут в городе такое творится! – Он вздохнул, и простер руку над тахтой, где лежали четыре матерчатых свертка. – Твое повеление я исполнил. Приготовил комплекты одежд и амуниции для редум, баирум (тяжело, и легко вооруженных пехотинцев), и еще двух младших офицеров.
По всему чувствовалось, что Адаси прилагал немалые усилия, чтобы не дать проявлению чувств. Но на фоне звона оружия и звуков борьбы, которые раздавались уже едва ли не под окном, ему пришлось повысить тон, и в голосе дворцового чиновника проявились неверные нотки. Это заставило Самсудитану дольше положенного задержать взгляд на лице говорившего, и он прочитал в глазах старика с трудом сдерживаемое страдание.
Да, система выстроенных взаимоотношений в привычном окружающем мире не являлась идеальной. Но все же при осознании, что к вечеру этот противоречивый город будет превращен в руины, грудь Самсудитаны сжимала тоска. Кровь, которая еще заставляет биться сердца большинства обитателей Вавилона, будет пролита в пыль, а в развалинах дворцов и лачуг воцарятся хаос и печаль.
- Молодец! - Фальшивым голосом ответил Самсудитана, торопливо сбрасывая с себя царские одежды. – Ты выполнил мой приказ насчет семьи?
- Да, господин! Царица – мать, твои жены и дети ждут с тобой встречи у выхода с женской половины дворца. Что мне делать дальше?
Последние слова Адаси почти утонули в шуме вспыхнувшей за окном схватки. Царь пробежал взглядом по напряженным лицам своих людей, и приказал управителю:
- Спускайся во внутренний двор.
Самсудитана быстро переоделся в одежду баирума, пристегнул к поясу меч в кожаных ножнах, кинжал, выбрал щит, и простой войлочный шлем. Теперь его никто не отличит от обычного солдата.
- Уж чего не хочу, так это быть взятым в плен. – Сказал он, бросив короткий взгляд на начальника телохранителей.
- Понятно.
- И моя семья не должна. – У Самсудитаны дрогнул голос. – Я хотел с ними попрощаться, но не смогу. Ты слышал, они ждут у выхода с женской половины. Хами – Урку, это нужно сделать силами твоих людей! Помоги!
- Но как мы посмеем преступить гаремный закон?
- Ты шутишь? Хетты в городе, и с минуты на минуту будут здесь! Просто пойди, и сделай!
Несколько мгновений начальник телохранителей не реагировал никак, видимо, вживался в роль палача. Потом порывисто вышел, и ожидавшие за дверью воины последовали за ним.
Словно боясь остаться в одиночестве, царь едва ли не выбежал из комнаты, спустился по ступеням на нижний этаж, и вышел во внутренний двор. Через пару минут в его глубине появился дворцовый распорядитель Адаси, который нес на плече скатанный ковер. В эту минуту словно по волшебству в примыкавших к дворцу кварталах наступило относительное затишье. Это могло значить только одно: хетты подавили все ближайшие очаги сопротивления. Через верх обводной дворцовой стены теперь доносился приглушенный топот, и редкое бряцанье металла о металл - это суетились варвары, накапливая силы для завершающей атаки. Движением ноги старик раскатал ковер по земле, и, призывая к всеобщему вниманию, несколько раз ударил в ладоши.
- Люди, слушайте сюда! Скоро наши страдания кончатся. Посмотрите на правителя, и возьмите с него пример! Все предметы роскоши он оставил в чертоге дворца, и они не достанутся уже никому. Кто не желает, чтобы его украшения попали в руки алчных варваров, бросайте их на этот ковер! Их внесут в здание, и на ваших глазах дворец будет подожжен!
Похоже, уже никто не испытывал иллюзий насчет своего ближайшего будущего. В полном молчании офицеры, царские приближенные, и воины принялись освобождаться от предметов роскоши: позолоченного оружия и украшений. Все, чем щеголяли в прошлой жизни и выставляли напоказ, теперь сбрасывалось в общую кучу на расстеленный Адаси ковер. Пройдет время, и те, кто позже примутся восстанавливать город, может быть найдут среди обугленных развалин вкрапления расплавленного металла.
Самсудитана так и простоял в беспамятстве, пока за его спиной не раздались звуки торопливо спускавшихся вниз людей. То были царские телохранители. У многих кожаные доспехи были забрызганы свежей кровью, и это могло значить только одно: страшная просьба Самсудитаны была исполнена. Хами – Урку приблизился к своему патрону, и, отведя взгляд в сторону, тихо сказал:
- Никто не успел ничего понять. Все умерли быстро, мой господин.
- Ну да, не успели…
Хами – Урку приказал четырем из своих подчиненных взять за углы наполненный драгоценностями ковер, и занести вглубь царского чертога. Потом взял у одного из воинов зажженный факел, и подошел к царю.
- Скоро начнется штурм. Теперь самое время действовать, господин!
Самсудитана взял у него из рук огонь, и со слезами на глазах вошел в здание, и поджигал, поджигал, поджигал.
Когда он вернулся на улицу, хетты уже принялись выбивать ворота. Начальник дворцовой стражи Арад – Эа расположил всех, имевшихся под рукой мужчин в форме вогнутого полумесяца к входу. Их осталось чуть больше сотни человек.
- Не будем спешить, пусть ворвутся, и тогда набросимся со всех сторон! – Он инструктировал громко, и спокойно, словно это были обычные учения.
Но вот задвижки на воротах треснули, створки распахнулись, и в проем стали проворно вбегать вражеские солдаты с хопешами (хопеш – серповидный бронзовый меч, оружие элитной пехоты).
- Убейте их! – Вскричал Самсудитана, и с заколотившимся сердцем побежал навстречу смерти. И проснулся.
Сердце и правда, стучало, как таран при штурме городских ворот. Стараясь превозмочь дрожь в теле, царь поднялся с ложа. Неверными руками накинул на плечи легкий халат, и, пошатываясь, словно в бреду, вышел в коридор. Странно. В восточном крыле царского дома, - он это знал - где во сне ему пришлось переодеваться в одежды, которые приготовил для него Адаси, были совсем другие комнаты. Что ж, несовпадение в архитектуре реального дворца и помещений, которое ему пришлось наблюдать в призрачном мире, можно истолковать, как угодно. Не о том речь. Сон был непростой, и ясно предупреждал: гибель Вавилона окончательно предрешена. С другой стороны в этой области единственно верное толкование мог составить только маг – специалист. Однако доверять столь значимую тайну третьему лицу, будь им хоть сам главный жрец храма Этеменанки, было слишком рискованно. Мы знаем, как убирают монархов! Самсудитана хорошо помнил однажды прочитанную историю о том, как последний представитель III династии Ура возымел глупость проболтаться своим жрецам о подробностях увиденного им сна. И что с ним стало? Они сразу же объявили, что боги отвернулись от владыки всех стран!
Самсудитана не спеша спустился во внутренний двор, где на светлеющем небе выделялся усеченный диск побледневшей луны. Где-то невдалеке умиротворяюще музицировал одинокий сверчок. Царь внутренне удивился, как после напряженной работы вечером и большей части ночи он вообще смог заснуть. Лучше бы его одолела бессонница. Лучше ли? Сон мог присниться, когда угодно, но посетил вавилонского династа именно в эту ночь.
Здесь явно читалась связь с новостью, которую в правительственную резиденцию накануне принес речной рыбак из Рапикума.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 29.11.2019 Марк Оман
Свидетельство о публикации: izba-2019-2682185

Метки: Индоевропейцы, семиты, Египет, Палестина, амореи, финикийцы, хетты, Митанни, Вавилон, Нубия,
Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман














1