Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Почему кошки всегда намного меньше тигров


Тот, кто посещал зоопарк, знает, какие большие водятся там тигры. А кто не был, может сходить и убедиться в этом сам. Это несложно, зоопарки открыты во многих крупных городах. Да и в передвижных цирках «Шапито», разъезжающих по всей стране, тоже порой показывают представления с тиграми.
Можете прихватить с собой свою кошку и сравнить насколько же она меньше полосатого хищника. Конечно, поставить их рядом, чтобы померить доходит ли ваша питомица хотя бы до колена грозному обитателю джунглей, у вас не выйдет. В зоопарках тигры сидят в клетках, и к ним никак не залезть, никто не пустит туда ни вас, ни вашу кошку. Да и в цирке арена огорожена решёткой, внутрь её тоже никак не попасть.
И тигру, чтобы помериться ростом с вашей любимицей, на волю тоже не выбраться – никто в зоопарке или в цирке задвижку в клетке ему не отопрёт, а сам он вряд ли сумеет это сделать.
В общем, посмотреть - покуда ваша кошка приходится царю джунглей, у вас не получится. Да это и не требуется - и так любой на глаз видит, что кошка меньше. И намного.
Но всегда ли было так на протяжении веков? Последние изыскания учёных доказывают, что раньше тигры не были такими крупными, как сейчас, а кошки такими маленькими, как нынче. В прошлом их рост - тигра и кошки - это было нечто среднее по сравнению с сегодняшними размерами, ни то, ни сё, что-то примерно с крупную собаку, овчарку. И были древний тигр, и первобытная, тоже тогда ещё дикая кошка, приблизительно равны. Отличались они только окраской. Тигры уже тогда красовались в рыжих, в полоску шкурах. А у кошек, как и теперь, масть была самой разнообразной - и белая, и чёрная, и серая, и та же рыжая, и пятнистая в крапинку - на любой вкус.
И охотились тигры и кошки в те времена в одних и тех же угодьях, и на одних и тех же животных. Ну и мешали конечно же друг другу: древние крупные кошки – старинным уменьшенным тиграм, а уменьшенные древние тигры – крупным старинным кошкам. И не доедали поэтому и те, и другие, и нервничали поэтому. И весьма.
И вот извели как-то окончательно в одном лесу, обретавшиеся там Тигр и Кошка, всю удобную для охоты среднюю по размерам живность - газелей, ланей, косуль всяких разных. Осталась в пищу только крупная.
И вот толкётся однажды поутру эта парочка хищников в своём охотничьем угодье в джунглях. Уменьшенный по размеру Тигр буйвола огромного выслеживает - позавтракать ему неймётся со сна. Но у этих парнокопытных уже и в те времена, не рога между ушей торчали, а рожища. Копья, пики! И что может древний, маленький Тигр против таких пик? И вообще против этаких рогоносцев? Если он ростом, всего лишь с большого пса. Ничего.
А Кошка, тоже величиной с собаку, спозаранку кабаном перекусить вознамерилась. Оголодала за ночь, бедняжечка. Ну а у этих хряков уже и тогда клыки были, как и сейчас. Не клыки, а сабли! Шкура – броня! Этакие саблезубые броненосные вепри. И что может Кошка против такого секача? Даже если она увеличена до размеров овчарки. Тоже ничего. Только подглядывать из кустов, да подслушивать, как этот окорок ходячий хрюкает, да слюнки пускать.
Попытались было охотники к пище помельче - ко вторым половинкам этих парнокопытных, к буйволице и кабанихе - подкрасться, чтобы напрыгнуть им сзади на спину, завалить и съесть. Но пришлось горе едокам вместо завтрака ноги делать. И срочно. И еле-еле, надо сказать, лапы свои они унесли. Уменьшенный старинный Тигр - от разъярённого, с налившимися кровью глазами рогоносца. А большая древняя Кошка - от взбешённого, тоже с глазами как вишни спелые, броненосца. И уж к буйволятам и кабанятам, чтобы хоть как-то червячка заморить, даже и подступиться добытчики незадачливые не рискнули.
И вот уселись они рядышком на опушке джунглей думку думать, задались извечными вопросами - что делать, и быть или не быть?
Вначале, в запале охотничьем, между собой хищники сразиться решили - кто загрызёт противника, тот и хозяин в лесу.
Старинная крупная Кошка перед боем уже накручивать себя, подвывать стала. Точь-в-точь, как наши, современные, озабоченные котофеи в марте, ночью, под окнами, но только побасовитей чуток. А старинный уменьшенный Тигр уже рычать принялся, почти также жутко, как современный тигр-людоед на закате, в джунглях, около деревни, где индусы в лачугах от него прячутся. Но только голоском, конечно, пожиже чуть-чуть.
Однако вовремя сообразили недотёпы воители, что и после гибели одного из них, добыча саблезубая и копьерогая доступней для победителя на завтрак не станет. И на обед тоже. И на ужин. И на полдник.
И решили они не погибать понапрасну, а жребий бросить: кто длинную палочку вытащит, тот и останется владельцем угодий, а невезучему одна дорога - с участка прочь. Уже и веточки из сандалового дерева выгрызать принялись. Но пока возились с древесиной крепкой, на подошвы для сандалий индусами используемой, снова прикинули: длинную ли, короткую палочку вытянешь - всё одно. Ни броненосец, ни его товарищ рогоносец, от этой жеребьёвки не усохнет и не уменьшится в размерах ничуть.
Что делать не знают!
Пораскинули спорщики, оголодавшие, умами своими старинными и решили обратиться к мудрой прорицательнице, попугайке какаду.
Проживала эта знаменитая в джунглях гадалка в густой листве вечнозелёного цитрусового дерева под названием помело. И на самой верхушке обожала сидеть – уж очень ловко умела она держать равновесие. В любую погоду, при самых сильных муссонах, вцепится накрепко кривыми когтями в ветку, и только хохол от урагана у неё развивается. Похоже на нашу ворону на макушке берёзы качающуюся в ветродуй. Только не серая, как ворона, попугайка была, а чёрная. И клюв не клином вперёд у неё торчал, а загогулиной вниз свисал. И лапы были с острыми крючьями – ворона о таких могла бы только мечтать. И каркала знаменитость иначе - не «Ка-рр, ка-рр!» по-вороньи, а «Кака-ду! Кака-ду!» - для устрашения окружающих.
Вот поэтому-то, из-за того, что нравом уж очень грозная ясновидящая была, и внешностью тоже, недоброжелатели Кака-Дуэньей её и прозвали. Очернить они этим попугайку желали. Хотя она и без них чёрная была. Но не в смысле перьев они ей прозвище выдумали. А в смысле, что дуэнья в испанских домах - это надсмотрщица, чёрная, носатая, лохматая и злая. Намекнуть завистники хотели, что попугайка вроде надзирательницы у них в лесу.
Но вот почему эта птица мудрой, да ещё и предсказательницей считалась, спроси у кого в джунглях, никто бы толком не объяснил. Хотя, если разбираться, причин у такого общего мнения можно было бы найти сразу несколько. И главная – Кака-Дуэнья сама себя считала необычайно умной и ворожеей. Вторая - скандалила она на редкость сердито. А третья, тоже важная причина – хохлом она трясла, когда ругалась, уж очень воинственно. Ну и соглашались невольно обитатели лесные - да мудрая, да ведает про всех и про всё наперёд.
Бывало, явится к ней на собеседование, для прояснения судьбы своей незавидной, зверёк испуганный, суетится, о болячках душевных, о страхах ночных талдычит. Но чаще всего о сроках беспокоится - сколько ему белым светом наслаждаться осталось, когда его хищники сожрут? А Кака-Дуэнья молчит. Как будто воды в клюв набрала. А потом очухается вдруг, встрепенётся, мотнёт хохлом угрожающе, да как прохрипит грозно «Кака-ду!» Или просто «Ка-ка!» Зверёк от ужаса улепётывать стремглав. Ну и соображает на бегу, что скорую смерть от острых зубов ясновидящая ему прорекла.
Ну, а мелких пичужек, вроде колибри, Кака-Дуэнья прямо во время пророчества сама зачастую жизни лишала. Чтоб не волновались напрасно, да и её не тревожили лишний раз. Лопочет ей о чём-нибудь, напёрсток этакий разноцветный, в пухе и перьях, озабоченно, а она кривым клювом, как клещами - щёлк! И нет щебетуньи!
И вот явились к ведунье Кошка с Тигром, изложили суть. А она по обычаю, как рявкнет на них: «Кака-ду!» Уж очень в плохом настроении экстрасенка пребывала в тот день.
Сообразили просители, что прорекла попугайка: «Приходите завтра. Ходют и ходют со своими пустяками! Надоели хуже горькой редьки. О крупном, о будущем джунглей поразмышлять не дают!» Ну и убежали страждущие поститься до следующего утра.
А Какадуэнья качается на верхушке помела, как разбойница на качелях - туда-сюда, туда-сюда, и соображает: «Ведь не отлипнут паразиты изголодавшиеся. И клювом их не умертвишь, как колибрей. Можно было бы, конечно, в висок попробовать выцелить. Или в глаз. Но с одного удара всё равно не убьёшь. Только разозлишь. Уж больно крупные собаки - с овчарку! Придётся что-то с ними решать. Сочиню-ка я для них испытание. Пусть дань мясную несут. Надоели эти кокосы. Тащат и тащат все мечтающие будущее своё выведать, никакой выдумки. Что я белка, что ли, орешки щёлкать? Буйвола или кабанчика охотникам этим конечно не задрать - потому и явились. Пусть тогда мышей ловят. Попробую-ка я, как ухарь Филин с соседнего помела, грызунами полакомиться. Сделаю так: кто больше мышей мне наверх занесёт, тот и выиграл состязание».
Ну и разве не ясно кто победил? Наловили соперники грызунов примерно поровну. Сплели кошёлки из листьев банановых очень похожие. И с поклажей в зубах полезли на помело наперегонки. Тигр первым до нижней ветки допрыгнул, но первым и оземь брякнулся. Попробовал ещё раз и снова шлёпнулся.
А Кошка, мало-помалу, половину веток по пути переломала – тяжёлая всё-таки, как собака - но умудрилась, ни одну мышку не выронив, всю дань на макушку помела занести. И лишь уже кошёлку прорицательнице вручив, с высоты наземь сверзилась. И то на все четыре лапы упала. Эти животные, даже величиной с овчарку, так ловко на лету изворачиваются, что только ногами вниз всегда шмякаются. Встала, отряхнулась, лап под собой, то ли от удара, то ли от счастья, не чует. «Какая радость! – торжествует. - Я выиграла в честной борьбе!»
А Кака-Дуэнья наверху платёж из кошёлки хряпает так, что за ушами трещит, но радоваться не собирается. «Дрянь эти грызуны, - размышляет. - Что в них Филин нашёл? Орешки слаще. Какое бы наказание этой верхолазке придумать? Проучить её надо, за ветки, на помеле поломанные, и за невкусных мышей».
- Я вот что кумекаю, - дожевав подношения, прорекла попугайка приговор. – Надо вас двоих на пище развести. Один пускай вырастет и на кабанов и буйволов начнёт охотиться. Пусть это будет Тигр. А Кошке судьба меньше стать. Чтоб по деревьям лазая, ветки не ломала. Да и мышей сподручней так будет ловить.
- Ведь я старалась! – возмутилась Кошка. – Почему победительнице проигрывать в размерах предписано?
Но с Кака-Дуэньей не поспоришь. Тряхнула она хохлом лохматым, когтистой лапой по суку топнула: «Ка-ка!». Что можно перевести: «Как я велела, так тому и быть! Обжалованию не подлежит!»
Много воды утекло с того времени. В том числе и в мутном индийском Ганге. И прорицательница отправилась в мир иной. И древний человек успел с тех пор осовремениться. И даже приручить ставших маленькими по попугайскому распоряжению кошек. Вначале в пещерах для ловли мышей он их приспосабливал, а затем и в современные подвалы и подполы запустил промышлять.
И жизнь доказывает, что, в общем-то, правильно Кака-Дуэнья всё по своим местам расставила. Ведь если бы не она, на несчастных индусов нападали бы сейчас из джунглей не только тигры-людоеды, но и кошки-людоеды размером с крупную собаку. Да и расплодившиеся буйволы, все посевы около индийских деревень повытоптали бы давно. А кабаны все корни у пальм банановых подрыли. Чем бы тогда индусы питались? Голодали бы как пить дать.
А уж про северных жителей, я и не говорю. Кто бы у нас на коленях мурлыкал и горлышко для чесания подставлял? Какая-нибудь несуразная кошка размером с овчарку? Да мы бы разорились давно, все бы по миру пошли. Попробуй вискаса на таких кошко-собак напастись!
И если разобраться, не такая уж и жестокая эта попугайка была, не такая уж и конченная, отпетая живодёрка. Ну да, недолюбливала колибрей, было дело. Но ведь не просто так, а за красоту. За то, что она, чёрная и с носом крючком, рядом с ними плохо смотрелась. И самое главное - ведь не исчезли же эти птички, не под корень же она их извела, ведь здравствуют колибри доныне и даже щебечут. Взамен приконченных ею, они новых птенцов из яичек повыводили.
Поэтому видимо пришла пора вернуть попугайке её доброе имя. И назвать её по-новому. Полностью убрать из её прозвища первую часть, пожалуй, уже не удастся - приросла «кака» намертво, всё-ж-таки птица из рода какаду. Но вот в окончании заменить ей злобную «дуэнью» на заботливую «душку», вполне в наших силах. И мы просто обязаны переименовать бывшую надзирательницу в Кака-Душку.
Кстати, в далёкой Индии для увековечивания памяти надсмотрщицы то ли бюстик, то ли скульптурку уже вовсю лепят: Кака-Душка в обнимку, или даже верхом на тигре. А может быть и на кошке. Вот это доподлинно нам неизвестно. Из белого мрамора, говорят, статуя сооружается, чтобы она светлой в воспоминаниях потомков, как преобразовательница джунглей, запечатлелась. В деревушке, недалеко от помела, где ясновидящая на верхней ветке качалась, памятник собираются установить.
Да и нам пора присоединиться к этому начинанию. Может быть деньжат в джунгли на скульптурку подбросить – у них там, говорят, туговато с финансами. А может быть и здесь вокзальчик или стадиончик, или село какое-нибудь в честь попугайки назвать, или даже переименовать. Кстати опыт именования и переименованиям своего, родного в честь всяких заморских каков-дуэньев у нас имеется, и не малый.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 28.11.2019 Юрий Буковский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2681227

Рубрика произведения: Проза -> Сказка














1