Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

​Схиигумен Иероним


​Схиигумен Иероним


А теперь я открою одну тайну. Какую тайну? Когда ты подходишь под благословение батюшки Иеронима, что происходит? Ты становишься невесомым, и притяжение уже не действует на тебя. Ты отрываешься от пола. Ты не идёшь, а паришь. Даже, если ты захочешь наступить, воздушная подушка не даст этого сделать.
Я подходил под его благословение и земли не чувствовал, крылья вырастали за спиной. Такая радость приходила и сила! Такая благодать! Радуешься всему, что видишь: птичек, траву, кузнечиков!
Он был светоносным. Даже на его фотографиях от лица, от рук, от одежды идёт свечение!
Люди недопонимают, они думают: чем выше у них сан, тем сильнее у них свечение. Почему у святых идёт свечение? Потому что они коленопреклоненно стоят пред иконой Матери Божией, и день, и ночь, и молятся, и молятся… Свет излучается по молитвам.
И, когда я подходил к его келье, он, как правило, в это время отправлялся навстречу мне. Я брал у него благословение. Он как обычно целовал меня в щёки. А я, недостойный, опускал голову, и он в ухо меня целовал, а не в щеку, и я краснел от стыда.
Он молился непрестанно и Духом Святым всё прозревал и исцелял людей. Так что нет ничего удивительного в том, что он изгонял бесов. Со всего мира к нему приезжали на отчитку. Столько народа было! Господи, помилуй!
Ещё была одна характерная особенность, и это было замечено людьми, что когда он молился ночью в своей келье, то вырастал над монастырем световой крест и столпом бил в небо. Как-то паломники проезжали мимо, и они увидели этот крест и его сфотографировали. Это было чудо. Или Ангела видели на небе над монастырём. Очень много чудес происходило при его жизни. А самое основное – это исцеление людей.
Приезжали к нему со всего мира: из Нью-Йорка, из Германии, из Югославии. Стекались к нему – и днём, и ночью.
И что самое характерное – несмотря на свою занятость, батюшка никогда не забывал своих духовных чад. Если у кого-то из духовных сыновей появлялись вопросы, можно было в любое время к нему прийти.
У него келейником был монах Амвросий. Высокий, чёрненький, худощавый, певший басом на клиросе. И вот к нему обращаешься:
– С батюшкой надо поговорить.
– Но батюшка отдыхает.
– Вовсе не спит он. Я знаю, что он молится.
К нему за советом и на исповедь приезжали многие монахи и монахини. Со всего света стекались. И он всем давал советы.
Часто отец Иероним выходил на реку, которая протекает у монастыря, и я там его разыскивал. Однажды говорю ему:
– Батюшка, а вдруг так произойдёт, что меня благословят из монастыря уйти? Как мне быть? К кому обращаться?
– Николушка, обращайся к Богу. У тебя не я духовный отец, а Сам Господь Бог. Он Отец и мой, и твой, и всего мира. Вот, когда научишься напрямую к Нему обращаться, мыслями взывай к Нему. Поплачь душевно, когда тебе будет очень тяжело. Матери Божией, Николаю Чудотворцу, святому покровителю своему поплачь: они всегда помогут и защитят.
Потом он говорил:
– Ох, люди грешные! Приходят в храм и целуют Матерь Божию своими накрашенными губами, а сами в коротких юбках, искушают многих. Запомни раз и навсегда: на иконе – святой образ, прикладывайся к иконе с глубоким благоговением.
Потом учил меня креститься правильно, и многому всему учил – сразу всё не расскажешь.
Осознал я, что при жизни человек не может быть святым. Другое дело, если он живёт святой жизнью.
Однажды я перекрестился пред ним и он увидел это.
– Я не икона, – говорит. – Не крестись на меня. Не молись на меня. Ты бы так любил не меня, окаянного, а Господа нашего и Матерь Божию. Если бы ты Их любил, как меня, то жизнь у тебя сложилась бы совершенно иной. Не делай никогда из людей кумиров. Пусть Патриарх всея Руси около тебя будет, а ты относись к ним, как относишься к людям.
Вот такие он мне нравоучения давал.
– Если, допустим, у человека нет духовного отца, духовной матери, как же быть тогда? – спрашиваю. – Если человек, допустим, живёт в деревне и ему даже некуда в храм сходить, покаяться, исповедаться в грехах своих, поплакать?
– Икона-то, – говорит, – у каждого в доме есть. И божница у каждого есть. Лампадку затепли, упади на коленочки и слёзно пред божницей поплачь и прямо Господу Богу и всем святым излей всю свою душу, излей всё своё горе, все свои грехи излей чистосердечно пред ними, и этого достаточно будет. И Господь услышит исповедь твою и примет её.
Что ещё он мне говорил?
– Все заповеди ты не сможешь соблюдать. Но самое основное – две заповеди ты хотя бы соблюдай и уже будешь иметь благодать Божию. «Возлюби Господа твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею мыслию твоею» – это первая заповедь, а вторая – «возлюби ближнего твоего, яко сам себе». Вот, когда ты будешь любить всех людей, тогда и Господь изольётся благодатью Своею. А если, извини меня, ты будешь любить самого себя только, то и Бог отвёрнется, ибо Господь наш Иисус Христос отдал жизнь Свою, чтобы искупить грехи мира сего.
Что ещё могу сказать по поводу отчитки? Видел я и по телевизору, как отчиткой занимались. Я не верил, честно признаться, в то, что слышал от людей, что существует отчитка, что бесы выходят. И вот как-то раз мы встретились с батюшкой Иеронимом, и я говорю:
– Батюшка, я не верю, что во время отчитки бесы выходят из человека.
– Ладно, Николушка. А глазам своим ты веришь и ушам веришь?
– Верю, батюшка.
– Хочешь, я возьму тебя с собой на отчитку? На три дня я дам тебе такую возможность. Благословляю. Ты только не разговаривай, не смотри по сторонам, а просто сядь и сиди. Не спрашивай ничего, чтобы тебя не слышно и не видно было.
Пришла среда. Надо идти. Я всех в монастыре предупредил, с послушания меня сняли. В три часа дня он отчиткой занимался. Я пришёл. Господи, помилуй! Вокруг столпились люди. Ни пройти и ни проехать. Я стою в затруднении, не могу войти в келью, народ не пускает. А он своего келейника посылает, отца Амвросия:
– Иди, посмотри послушника Николая, там или не там он?
Отец Амвросий выходит и говорит мне:
– Идём, батюшка зовёт.
Батюшка отчитку не начинал, пока я не пришёл. Завёл он меня к себе в келью, поставил рядом и говорит:
– Хочешь, стой. Если плохо будет, присядешь.
И приступил он тут. Книжки открыл и лампадочку зажёг. И вот он по книгам начал читать. У него голос такой приятный. Журчит, как родник. Он даже рот не открывал. У него молитвы, которые в книгах написаны, вытекали изо рта. И я захотел спать, хотя и выспался хорошо. Глаза слипаются.
А он меня предупредил:
– Если засыпать будешь, присядь на лавочку и сиди.
«Засыпаешь» – не верно будет сказано. Даже и не засыпаешь, а как бы теряешь сознание. И вот у меня голова закружилась. Присел на скамеечку, и почувствовал тепло, но потом сверху начал сходить сильный жар. Температура в кельи поднялась до высокого уровня, и стало тяжело дышать. Сначала воздух был благоприятным, а затем, когда из людей стала нечистота выходить, келья наполнилась смрадным запахом, что захотелось блевать. Смрад выходил изнутри. Я задыхался. У меня было одно-единственное желание – выйти, глотнуть воздуха, чистого, свежего, хотя бы сделать глотка два-три. Чувствую, что сердце останавливается. В первый день мне было невыносимо от смрадного запаха. Люди теряли сознание. Падали. Некоторые только присядут – кувырк и лежат! Другие, как столбы падали, то вперёд, то назад. И, что странно, эти люди не разбивались, а какая-то благодать сохраняла их.
В первый день мне было страшно. У меня, когда я оттуда вышел, тряслись и руки, и ноги. Долгое время никак не мог прийти в себя. И в этот же день приехала одна женщина с дочерью из Украины.
Дочка у неё сильно бесновалась. Она всех вокруг оскорбляла матерщиной и всех толкала. И так получилось, что мы вместе в трапезную вошли. Девочка толкнула меня и обматерила.
А я в ответ спрашиваю:
– Кто тебя воспитывал?
Я-то не понимал в чём дело и думал про себя, какая эта девочка невоспитанная.
– Ты что так со мною разговариваешь? На сколько лет я тебя старше? А ты мне всякую чушь несёшь!
Мама услышала нас, подошла и говорит:
– Вы простите нас. Мы приехали с Украины к батюшке Иерониму. Моя дочь больна. Вы уж не обращайте на неё внимания.
И тут меня осенило! «Бесноватая, – думаю. – Ладно, послежу за этой девчонкой».
Я узнал, что в первый день эта девчонка не смогла войти потому, что она укусила маме руку, когда та её заводила к батюшке. Укусила так, что у мамы кровь потекла, и в медпункте забинтовали ей руку. А на второй день мама к нам подошла и говорит, что дочку она привела, но та не хочет заходить.
Батюшка вышел, девчонку перекрестил, и та стала посмирнее, а мужчина и женщина затащили её в келью силой. У неё цвет кожи позеленел. Я так был поражён, что мне становилось страшно, когда смотрел на неё. Хотя она и была нарядно одета, а посмотришь – мурашки идут по коже, и глаза у неё горели зелёным огнём. Тут мама подошла ко мне и говорит:
– Сначала она была у меня нормальной, была доброй, ласковой, училась хорошо, а тут кто-то её заговорил, навел на неё порчу. Она стала и в школе ужасно себя вести. Иногда ходит в школу, а иногда и не ходит. Извелась я вся, ничего не могу поделать. Услышала о батюшке Иерониме и решила привезти её в Санаксарский монастырь.
Батюшка сказал, чтобы девчонку эту держали крепко. Меня предупредил, чтобы не смотрел на неё и чтобы я всё время читал Иисусову молитву. Батюшка начал читать молитвы.
Девочка пыталась освободиться, но её держали крепко. Сама девочка даже рта не открыла, а из груди её вырывался противный свинячий голос. Пищит и визжит, словно крыса. И начал этот голос ругать батюшку Иеронима: ты священник такой-сякой, ты поганейший! И поехал ерунду молотить. Я смотрю на эту девчонку, и волосы у меня встали дыбом: из груди её вырывался голос. Этот скрипучий поросячий голос до такой степени был омерзительным.
Он говорил:
– Что ты ко мне пристал? Что тебе надо?
Я весь оцепенел, глаза мои округлились, как полтинники, рот открылся и не закрывается. Такое увидеть!
Тут батюшка сильнее начал молиться. Окропил девочку святой водой:
– Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
Смотрю, голос у девочки затихать начал. Батюшка второй раз окропил – голос ещё тише. В третий раз окропил – голос на шёпот перешёл. Батюшка говорит:
– Отпустите её.
Батюшка снова молитву начал читать. У девочки ноги подкосились. Она упала. Тут мама хотела подбежать, но батюшка остановил её:
– Не подходите сейчас, не надо.
Я сижу ни живой, ни мертвый. Душа моя со страху в пятки ушла. Батюшка молитву читает-читает. Девочка лежит. И вдруг у неё зелёная блевотина изо рта потекла.
Батюшка говорит:
– Приподнемите её и поддержите, чтобы не захлебнулась.
И запах такой попёр, Господи, помилуй! В канализации, наверное, и то запах приятнее. Такой смрад повалил! Меня мутит всего. Батюшка мне пакет в руки даёт:
– Если что, в пакет вырывай.
Я взял пакет и держу наготове. Мама девочку держит, а у той изо рта зелень течёт. Она, бедненькая, намочилась. И вдруг зелёная блевотина прекратилась и потекла прозрачная вода. Внутри у девочки что-то стало шевелиться.
Я думаю: «Зачем я, дурак, согласился прийти на отчитку? Зачем надо было мне это? Ну и попал же я на это дерьмо!»
Батюшка снова окропил святой водой всю блевотину, что вытекла у неё изо рта:
– Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
Смотрю, шишка на груди девочки стала выпирать. Думаю:
– Вот это да! Ещё какая-то тварь лезет из неё.
Вылезает маленький розовый человечек.
– Не дай Бог, – думаю, – эта тварь в меня войдёт, всю жизнь мучиться буду.
Вспоминаю, что батюшка говорил: читай Иисусову молитву. Я давай повторять про себя Иисусову молитву.
Хочу сказать, что всё, что я увидел на отчитке, попущено мне от Господа Бога по молитвам батюшки. Ведь я попросил схиигумена Иеронима, и мне открылось. Но не ручаюсь, что черти могут быть такими. Как святые отцы говорят – враг человеческий меняет и форму, и образ.
Человечек, пушистенький, величиной с ладонь, ручки-ножки есть, вышел из неё и побежал.
Батюшка Иероним молитву читает, святой водой его окропляет и крестом крестит, чтобы он обратно не мог пройти, как бы невидимая стена образуется. Батюшка довёл его до такой степени, что пищал тот, как запуганная крыса. Прыг на подоконник и в окошко! Только успел его окропить:
– Ты иди к своему хозяину!
Батюшка послал его туда, откуда тот пришел – опять к старому своему хозяину. Выгнал бесёнка. Я обрадовался тому, что эта нечисть в меня не вошла.
Батюшка мне говорит:
– Что, побоялся, что не в тебя, а в окошко?
– Грешен, батюшка, напугался.
– А я тебе что говорил? Иисусову молитву твори. Вот он как раз Иисусову молитву и боится. Для бесовщины Иисусова молитва – наш меч духовный. Спасает нас везде. Теперь знаешь, что такое Иисусова молитва?
– Знаю, батюшка.
– Когда тебе будет слишком тяжело, никогда её не забывай. Всегда её твори. Молитва – твоё спасение.
А девчонка, когда у неё всё это кончилось, синеть стала, потом синь прошла, и она покраснела. А после побледнела вся, как снег.
Батюшка подошёл к ней, опять окропил её святой водой и молитву начал читать. Смотрю, девчонку затрясло, хочет кашлянуть, не может. Батюшка продолжает читать молитву. Девочка кашлянула, дыхание у неё открылось, задышала она полной грудью. Грудь у неё заходила. Бледность на лице исчезла. Ожила девчонка. Открыла глаза и спрашивает:
– Мама, где я?
Мама смотрит на неё и плачет. А девчонка всех вокруг рассматривает:
– А кто этот дядя? А кто эта тётя? А как мы сюда попали? Мама, я домой хочу. Поехали в Украину.
Батюшка её помазал святым маслом и прочитал над нею молитву.
– Как домой приедете, обязательно молитесь перед едой и после еды. Читайте вечерние и утренние правила. И этого с вами никогда не повторится. Потому, что вы не соблюдали правила, потому, что вы не молились, поэтому благодать Божия ушла от вас, Ангел-хранитель покинул вас и бесёнок проник в девочку.
Запретил им смотреть телевизор. Ещё он спросил, соблюдают ли они посты? Мама ответила, что посты не соблюдают. Батюшка взял у них обязательство соблюдать посты. Запретил им есть мясо, объяснил, почему нельзя есть мясо, и сказал, что необходимо питаться рыбой. Мама спрашивает:
– Сколько мы вам должны? – и сует ему в руки двести рублей.
А он денег с них не взял:
– Оставь на мороженое, на печенье. Вам ещё ехать далеко. Вам эти деньги нужнее будут.
Когда мы вышли во двор, я начал разговаривать с этой девчонкой и совершенно её не узнал.
– Ты помнишь, – спрашиваю, – как ты со мною разговаривала?
– Нет, не помню.
Если до отчитки она была настоящею крысой, то после она сильно изменилась – стала доброй и ласковой. И, когда она улыбалась, у неё улыбка становилась такою солнечной, что казалось, что вокруг неё всё радуется и сияет. Она преобразилась в милое дитя. А потом, когда я на следующий день встретил батюшку Иеронима, он спросил меня:
– Как Николушка, убедился ты, что существует отчитка, существует бесовщина? Убедился своими глазами?
– Да, батюшка.
– Теперь ты не отказываешься, что есть это?
– Нет, не отказываюсь. Теперь я действительно осознал, что существует нечисть всякая, что это не выдумка, не фантазия, а есть на самом деле.
После смерти батюшки Иеронима (это мне уже рассказывали) было такое чудо. У одного мужчины парализованы были руки. Ему посоветовали съездить на могилку к батюшке Иерониму, говорили: положи руки на могилку и помолись, попроси слёзно о том, чтобы он тебе помог, и он тебе поможет. И вот он съездил. Руки на могилку опустил. Попросил его, и через некоторое время произошло чудо – руки его исцелились полностью, они начали двигаться. И ещё рассказывают, что на фотографиях виден светящийся крест над могилкой. Как у могилки блаженной Матроны Московской чудеса происходят, так и на его могиле – исцеления.
Как я узнал о его смерти? Я жил в то время в Октябрьске. Произошло это в двенадцать часов ночи. Поднялся какой-то шум в доме и разбудил меня. Я открыл глаза, сел, смотрю, батюшка Иероним сидит предо мною. Как он попал? Двери закрыты, окна закрыты. Я ничего не могу сказать. Батюшка грустно смотрит на меня. Я прихожу в себя. Поднимаюсь к батюшке под благословение, а он постепенно, постепенно приподнимается от пола и вверх летит, прямо через потолок. Я выхожу из дома. Напротив меня фонарь горит. Он уже над крышей парит, и вверх полетел, и пропал. Думаю, что у меня галлюцинации или ещё что. Или с батюшкой что-то случилось? Когда же я находился в Свято-Вознесенском Сызранском монастыре, там послушник Александр, друг мой хороший, говорит:
– У тебя духовным отцом кто был, Отец Иероним?
– Да, а что?
– Ты молиться должен за него.
– Что случилось-то?
– Преставился он.
– Да ладно тебе! Песенки мне поёшь тут! Не болтай, не верю.
Тогда он принёс мне брошюрку о его похоронах. Когда я прочитал сей буклет и увидел в нём фотографию, гроб и покойного батюшку, то понял, что послушник Александр не обманывает меня. Месяц я не хотел плакать, слёзы у меня сами лились. Меня спрашивали:
– Николай, ты что плачешь?
– Не знаю.
Слёзы у меня сами лились. Мне было очень больно и очень трудно потерять такого человека.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 27.11.2019 Александр Данилов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2680665

Рубрика произведения: Проза -> Повесть














1