Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

На грани полураспада, глава 2 До Беляной горы


      Из-за густых зарослей кустарника показался темноволосый мужчина со шрамом на щеке, как будто его ранили ножом, и обменялся со всеми рукопожатиями. Два новоявленных пришельца оказались вооружены теми же автоматами Калашникова, потёртыми и поимённо подписанными. На поясах висели пистолеты с глушителями и несколько гранат, что окончательно убедило путников в отсутствии агрессивных намерений у незваных гостей. «Хватило бы одной гранаты, чтобы нас разнести в клочья вместе с машиной,» - выдохнул Николай.
      Пока Пётр и Василий складывали свои портфели в багажник, юноша на минуту оглянулся, дабы взглянуть на Осташево в последний раз. Пурпурный закат создавал изящный контраст, поглощая вслед всё под собой. Десятки домов, сараев и деревьев сливались в одну тёмную линию, словно чьи-то души уходили в совершенно иной мир. В мир безвозвратного прошлого. Задумчивый Николай с невероятным внутренним трепетом провожал солнечный диск, а вместе с ним ядовитую ношу потерь и унижений. Мерцающий отблеск на речной глади напомнил ему о Павле и Евгении, ибо каждый из них также ярко сверкал в его памяти. Кто-то своим неповторимым оптимизмом, кто-то твёрдостью духа, но в одном их следы в сознании юноши оставались похожими. И Павел, и Евгений сумели сохранить честь, и вопреки жестоким козням завистников встретили нежданный конец с высоко поднятой головой. Эти сияющие ориентиры, точно звёзды в душевной вселенной, безукоризненно вдохновляли Николая на дальнейший, сложный и опасный путь. Одно ему казалось верным: неведомый дух божественного проведения вручил ему дополнительный шанс.
С грустью отпустив ещё один отрезок жизни, напарник вернулся в машину. Алексей наконец-то отошёл от жгучей боли и с полной уверенностью в грядущем успехе повёл транспорт вперёд.
       Из-за поворота показались верхушки домов очередного покинутого поселения, незатейливо именуемого «Солодово». Спустившаяся ночная мгла скрыла мрачные и запустевшие фасады разграбленных особняков, а вместе с ними заросшие участки и покосившиеся заборы. Подобное зрелище сопровождало путников повсюду, и они ему уже нисколько не удивлялись. Однако грустный пейзаж опустошённой деревни навевал неподдельную тоску по прежним временам, наполненных жизнью. Когда окна домов вечером наполнялись светом, улицы сияли огнями фонарей, вездесущая тишина изредка сменялась гулом проезжающих автомобилей, а по песчаным сельским обочинам блуждали здешние жители.
       Им казалось, как будто все вышеперечисленные признаки человеческой цивилизации навсегда исчезли не только из этих мест, но и бесповоротно покинули жизнь путников. Данный однообразный колорит становился слишком привычным, словно являлся естественным и никогда не оставлял эти краях. После нескольких недель в обезлюдевшей зоне сложно было вообразить ушедшие контрасты. Привычные блага цивилизации в виде электричества и водопровода начали казаться чем-то невероятным, ибо настолько их души смирились с происходящим.
       Повернув на главную улицу деревни, Алексей включил дальний свет. Дорога впереди выглядела относительно свободной, и водитель рискнул увеличить скорость. Поскольку запустевшее поселение внушало только острую боязнь наткнуться на свору голодных мутантов, то рождалось единственно верное желание поскорее выбраться отсюда. Алексей понимал, что гул мотора и ослепительный свет фар привлекали к себе много внимания. Присутствие незваных гостей не могло остаться незамеченным, что могло вогнать товарищей в ловушку при медленной езде. Над ними висела достаточно вероятная угроза окружения от большого скопления мутантов. Что ещё больше вынуждало разогнаться до максимума.
       Но в порыве эмоций шофёр совершенно упустил из виду очень важное обстоятельство. Серьёзную опасность представляли не только кровожадные чудовища, прячущиеся где-то во тьме, но и скрытые аномалии. Невнимательность обошлась путниками очень дорого, ибо за следующим поворотом их ожидал смертельный капкан.
Испуганный Алексей успел дать по тормозам, но скорость была слишком высокой для мгновенной остановки. Вопреки беспомощным крикам застигнутых врасплох пассажиров автомобиль, точно летящая пуля, угодил в самое жерло аномалии.
       На сей раз дьявольский механизм среагировал моментально и сразу же окунул новых жертв в ледяной омут нестерпимой боли. В ушах неистовствовал протяжный шум, подобный острой пиле, режущей прямо по перепонкам. Резко подскочило давление. Участился пульс сердца. Мышцы лица напряглись. Казалось, что ещё чуть-чуть и они лопнут. Ни стоны, ни мольбы не могли остановить яростный рёв удушающей боли в голове, что выкручивал наизнанку. И только крепко сжатые зубы и кулаки олицетворяли собой всю стойкость и жестокую борьбу за выживание.
       Шквал мучений отступил также мгновенно, как и нахлынул, оставив после себя выжженные просторы нервной системы. Николаю стало невыносимо тесно в салоне машины и он, выжитый как лимон, вывалился наружу. Его одолевала тяжёлая отдышка. Но рядом послышался чей-то знакомый голос, и озадаченный юноша открыл глаза.
       На нём были белая рубашка, покрытая пиджаком, серые брюки и чёрные ботинки. Пыльный асфальт сменился блестящим ламинатом. Николай ужаснулся, но не успев поднять голову, ему подали руку: «Вставай, Коль, - заговорил пришелец. – С ним всё в порядке.» За этими словами последовали восторженные овации огромной толпы, стоящей в огромном роскошном зале. Потолок сверкал яркими золотистыми огнями, освящённый гигантской хрустальной люстрой. Вдоль белых стен с золотыми орнаментами и колоннами в стиле барокко пролегали ряды праздничных столов, наполненные изысканными блюдами. Все приметы выдавали в происходящем грандиозное застолье в честь очнувшегося Николая.
      Среди радостных гостей ему открылись лица его бывших коллег по работе: рядом стоял его директор строительной фирмы, громогласно поднимающий бокал, его заместитель, начальник архитектурного отдела, который подал руку и множество прочих сотрудников.
      На миг ему показалось, что всё происходящее вовсе не глупая фантазия, а подлинная реальность. Она с феноменальной точностью олицетворяла его давнюю мечту и сложно было вообразить её неожиданное осуществление.
      Недавние события в грозной аномалии «Страха», в кошмарных застенках осташевской базы всячески отрицались его сознанием. Словно все опасные приключения в Осташево ща долю секунды превратились в сплошной сон, который наконец закончился. Гадкий лик Михаила Антоновича представлялся всего лишь ночным ужасом, а гибель Павла и Евгения предстала набором бессвязных картинок в памяти.
- Коль, разреши тебя поздравить, - помпезно начал директор фирмы. – Твои проекты оказались невероятно успешными. Признаюсь, раньше я сомневался в тебе. Отвергали их часто. Покорно прошу за то простить.
- Да, и меня прости, - вторил ему заместитель. – За то, что каждый раз тебя прогонял с твоими инициативами.
- А ведь я всегда знал, что ты парень способный, - закончил начальник архитектурного отдела. – Поздравляю тебя с новым назначением.
      Все трое сердечно пожали ему руку и повели мимо счастливых гостей, что хлопали в ладоши в едином порыве. В прошлом неприятные лица, которые своими устами клеймили Николая неудачником и по-разному унижали и презирали его, теперь узрели его истинный потенциал. Он являлся принятым и его идеи получили всеобщее признание. Врата воображаемого рая открылись, готовые утолить его обострённую жажду внимания и уважения за собственный непомерный труд.
      Чем больше все расступались перед ним, чем ближе приближался он к почётному месту за огромным столом, тем успешней коварная аномалия вела его к летальному финалу. Искрящаяся от радости душа невольно сползала в гигантскую зловонную пасть и не за что ей было ухватиться. Однако в почти в безвыходной ситуации помощь извне на пару минут опередила интеллектуальную подмогу изнутри. Ибо взбудораженный разум Николая, полагаясь на предыдущий опыт взаимодействия с жутким явлением зоны, одурманенный могуществом и размахом происходящего, всё-таки воспринял это весьма скептически. Распознать незатейливую иллюзию ему не составило особых усилий, поскольку воспоминания не являлись достойным фундаментом для исполнения давно забытых грёз. К тому же прежние ориентиры затмила более великолепная мечта, которая точно гигантская гора возвышалась на просторах внутренней вселенной.
       Хлёсткий удар ладонью по лицу и доселе прочные сети дурмана резко оборвались. Поразительный мираж развеялся по ветру и в глаза ударила тёмная реальность.
Разозлённая аномалия яростно воспротивилась потере потенциальной жертвы и острыми ментальными клыками вцепилась в измождённый мозговой центр. Глаза почти выпрыгнули из глазниц, ноги подкосились и тело повело в сторону. И всё же кто-то схватил парня крепко за руки и потащил к машине, изредка падая вместе с ним. Тем не менее светопреставление ещё не закончилось и на сцену вышли те же актёры, но с другими словами:
- Коль, это кто такой? – в недоумении спросил директор компании.
- Не слушай его, - продолжил его заместитель. – Ты ему к чёрту не нужен.
- Тебя снова тащат в это болото, в эту дыру. Неужто ты вновь хочешь опуститься на дно? – завершал начальник архитектурного отдела.
Массовка помрачнела во взглядах. Их улыбки и овации сменились поникшими лицами. Ошеломлённый Николай попытался вырваться из захвата, но его держали слишком крепко и тогда ему пришлось оглянуться.
       В него вцепилось своими цепкими щупальцами то удручающее прошлое, в котором он являлся человек несостоявшимся и дивная мечта оставалась глупыми фантазиями. В те мрачные времена, когда его инициативы отбрасывались, времени на самого себя не хватало, а в личной жизни царил полный раздор. Вновь нахлынули вчерашние бессмысленные разговоры о плотских утехах в пьяном угаре. И юноша всеми силами сопротивлялся, пытаясь замедлить уход. Однако ещё один удар по лицу его вразумил окончательно.
       Остались только жёлтые мерцающие тона вокруг, освящённые линиями света фар. Заведённая машина стояла рядом и Николая притащили прямо к двери. «Вставай, мать твою!» - кричал Пётр и ещё раз отвесил парню мощный подзатыльник. Боль от удара заглушила пленяющие исступление и Николай схватился за сидение. Ценой неимоверный усилий ему удалось вернуться обратно и закрыть дверь. После чего Алексей рванул прочь из ненавистного пространства.
       Все сидели морально истерзанные и уставшие от жестокой схватки со смертью, но Николай гораздо больше. Его долго не покидала жажда чистого воздуха, которую он старался как можно скорее утолить. Каждый вдох возвращал его к жизни, реанимировал самообладание. Удушающий транс окончательно покинул молодую плоть лишь спустя несколько минут. Этот короткий отрезок времени мало чем отличался от пребывания в мучительных покоях аномалии: головная боль утихла не сразу, как и тело остывало ещё долго.
- Что эта была за дура? – тяжело спросил Николай.
- Добро пожаловать в «Мечту», - ответил Пётр. – Тут тебе не «Страх». Эта девочка реагирует моментально…
- Я заметил…, - отозвался Алексей.
- Вы поаккуратней так. Не ровен час, и подохните по чём зря. За дорогой надо смотреть, - и Пётр строго взглянул на шофёра. – Вот вам наука: эти девочки могут быть где угодно. На дороге в том числе. Так что не гони, а езжай спокойно.
- Да, кстати, так можно и на мину нарваться по пути, - добавил Василий. – Очень внимательно. Ничего научитесь, - и он в знак поддержки похлопал обоих друзей по плечам.
- Спасибо вам ребят, - Николай повернулся к спасителям и пожал им руки. – Простите за то, что подвергли вас такой опасности…
- Да успокойся ты, - махнул рукой Пётр. – Мы сделали это вместе. Ваську, например, очень помог Лёха. Так что, мы сделали это вместе. Ну что, какие мечты вас посетили, если не секрет?
- Ой, меня хотел угостить сам полковник Сандерс и накормить моими любимыми острыми куриными крыльями, - начал Василий. – Наверное, это мой рай. Сейчас бы схомячил бы пару вёдер. Мм.
- Ха, - рассмеялся Пётр. – А я оказался на диком песчаном пляже под палящим солнцем. Рядом синие море. Вокруг красавицы девушки в бикини купаются, играют в волейбол. Мне поднесли мой любимый клубничный коктейль и кукурузу…
- Красота, - подхватил Алексей. – А я сидел в лесу у костра. На нём жарился шашлык из свинины. Мой любимый. Овощи нарезаны в тарелочках. Рядом литр разливного пива, такого холодного. Ух. И жена с сыном сидят рядом со мной.
- Ох, пивка бы сейчас, - печально произнёс Пётр. – Светлое?
- А то.
- Ничего, доберёмся до Беляной горы. У меня там есть знакомый. Он подгонит бутылочку. Раздавим на прощание.
- Это который связист? – задал вопрос Василий.
- Да, он всегда при себе имеет, - и Пётр повернулся к Николаю. – А ты чего молчишь? Что у тебя за мечта?
- Молчит, значит что-то личное, - остановил Василий. – Не приставай к пареньку.
- Ну, это же не любовная аномалия. Там может быть личное. А тут чего такого?
Мне просто интересно. Там же, я надеюсь, не православная келья с ароматом ладана или покорение всего мира…
- Нет, конечно, - ответил Николай. – Меня просто повысили в должности до начальника отдела.
- Вау, - усмехнулся Пётр. – Тоже неплохо. Иногда до смешного доходит. Она воссоздаёт детские мечты. Я всегда в детстве мечтал, чтобы мой солдатик Боря подстрелил солдатика Гюнтера, который убил двух его сослуживцев и сломал танк. И вот мой солдатик Боря ловил Гюнтера, но ему нужно было помочь.
- Пристрелить его? – поинтересовался Василий.
- Ага, и тогда бы прибили меня. А аномалия хитрая девочка.
- А мне всегда хотелось, чтобы все слушали песни Pink Floyd и Майкла Джексона. И вот все ходили вокруг меня и слушали. Напевали. Подтанцовывали. Даже под их музыку ложились спать и делали зарядку. И там мои знакомые, которые их терпеть не могли, под них тусовались и звали к себе. Эх, я даже сам тряс головой в ритме.
- Аншлаг прям какой-то, - заметил Николай. – Но это не так страшно. Я слышал, что самая опасная любовная аномалия. Правда?
- О, ты не прогадал, - сказал Пётр. – Самая жгучая штучка. Играет на наших инстинктах и потребностях. Здесь с женщинами туго и желание так кипит. Вот из неё выбраться практически невозможно…
- Если только ты не гомик или импотент, - острил Василий. – Из неё выбирались единицы. Мы там не были, да и не очень-то хочется.
- Зато много слышали о ней, - продолжил Пётр. – Держу пари вам нравились красивые девчонки в школе, в универе, на работе. Ну, по которым вы сохли или сохните до сих пор. Так вот, она воспроизведёт вашу музу до мельчайших подробностей. Какую хотите, такую и даст. И вас накроет так, что «Мечта» и «Страх» покажутся лёгкой прогулкой.
- Мы тоже слышали, - сказал Николай. – Но я уверен, что в этой жизни нет ничего невозможного. Их можно сокрушить, было бы желание.
- То, что тебе удалось чудом спастись там на мосту, не означает, что получится и потом. И тем более в «Любви». Если, конечно, ты не торопишься на тот свет.
Бурный разговор оказался прерван настойчивым требованием Василия остановиться перед дорожным знаком. За ним простирался Рузский район, ещё более приближавший друзей навстречу Москве.
      Над путниками возвышались громадные чёрные стены глухого леса, давившие своей тяжестью гнетущей неизвестности. Казалось, что полчища деревьев вот-вот сомнут их и поглотят. Ощущалась неподдельная уязвимость перед могучими силами природы, что благоденствуют вопреки вездесущей смерти в виде голодных монстров, притаившихся в тени. Они словно возносились над жестокой борьбой за выживание мелких мошек, над их мелкими страданиями, страхами и моралью. «Да, чем бы не болел человек, а природа всё ровно останется непоколебимой,» - размышлял Николай.
- Здесь нам понадобятся противогазы, - начал Пётр и стал доставать средства защиты. – У вас есть?
- Нужно смотреть в багажнике, там все шмотки, - ответил Алексей.
- Я посмотрю, - вызвался Николай и вышел наружу. Водитель последовал за ним, дабы обеспечить посильное прикрытие от возможной напасти.
- Держу пари, эти твари знают, что мы здесь, - с тревогой произнёс Алексей и держал автомат наготове, внимательно озираясь по сторонам.
       В пучине лесного мрака иногда мелькали яркие красные огоньки, точно пары летящих светлячков. Под ними хрустели сухие ветки, от их полёта шелестела листва, как будто крался какой-то хищник. Становилось ясно, что к команде не спеша слетается местный кровожадный сброд.
       Николаю удалось отыскать необходимые маски, но только с двумя единственными фильтрами. В надежде справиться с наличным и скромным комплектом защиты, компаньоны вернулись обратно в салон.
       Десятки мутантов подошли уже достаточно близко и свет автомобиля вырывал из темноты их злобные, гнилые физиономии. В рваной одежде, порезанные и раненые пулями, вонючие и грязные, в прилипшей паутине и листве они стекались к желанной добыче. Их пылающий взгляд пронзал насквозь и повергал в леденящую дрожь.               Поскольку чудовища хотели поскорее вцепиться зубами в свежую человеческую плоть и испить горячей крови. Среди них присутствовали женщины и дети, что ещё больше шокировало неокрепшие души. Особенно их окровавленные рты от недавних трапез с очередными жертвами.
       Но Алексей не стал тратить на них драгоценное время и, надев противогаз, повёл внедорожник прочь. «Чтобы пожрать, вам придётся побегать,» - помахал им на прощанье Пётр.
       Николай и Алексей одели противогазы по строгому требованию своих пассажиров, которые хорошо знали здешние места и указали на ближайший химически опасный участок. Тут эпидемия вируса достигла совершенно любопытных форм, серьёзно поразив некоторые деревья. Теперь они источали лишь чрезвычайно опасное зловоние, способное инфицировать человека воздушно-капельным путём. По словам Петра, многие странники и зеваки из-за неосторожности сложили здесь головы. Газ абсолютно не ощущается при дыхании, что усложняет его обнаружение. Зато выделяется ярко зелёным оттенком, подобным ауре вокруг кроны дерева.
       Пролёт в автогенном пространстве оказался не слишком огромным и отряд проскочил его без затруднений, после чего вырвался на дикие просторы необъятных полей. Своим раздольем они напомнили путникам о широте и многообразии окружающего мира. Над ними повисли тысячи звёзд, что доселе скрывались за глухой листвой деревьев. Гигантский точечный узор лицезрели не только бойцы, но и десятки тысяч других людей по всему миру. Чувствовалась эта тонкая взаимосвязь.
Вдали протекала река, которая впадала в другую. За мелкими деревушками и перелесками простирались другие. После ухода из глухой чащи их одолевало странное чувство. Они долго гадали: сколько предстоит ещё пересечь полей, лесов и деревень, чтобы достичь цели? Ведь заветная мечта располагалась всего лишь в сотне километров от них. Пока весь мир тихонько засыпал в тёплых постелях, два друга пробирались сквозь густые дебри зоны, через груды мутантов, аномалий и ненавистников. Но отказ от приятных благ цивилизации и погружение в море трудностей нисколько их не страшили. Оба считали этот поход правильным, необходимым.
Тесные противогазы путники сняли со своих потных лиц, но фильтры у Николая и Алексея кончились, что делало их дальнейшее путешествие очень сложным. Приобретение нескольких пар фильтров стало для них одной из первоочередных задач.
        Их ослепительный дальний свет чётко был виден отовсюду и привлекал к себе много внимания, подобно летящей гигантской комете. Из тёмных уголков окружающих пустошей постепенно вылезали любопытные хищники, окрылённые прибытием новеньких гостей. Их пылающие глаза появлялись в каждой проезжей деревне и устремлялись вслед летевшей машине. Глотая пыль и запах выхлопных газов, кровожадные мутанты в голодной лихорадке брели за желанной добычей.                                    Хвост набирался слишком огромный, что вынуждало группу ускориться, но неожиданно Пётр настойчиво попросил заехать на территорию бывшего колхоза и там остановиться, но Николай выразил категорический отказ:
- Ты издеваешься что ли? Этих тварей и так тут полно. Окружат со всех сторон и что делать станем?
- Успокойся, они еле плетутся, - заверил Пётр. – Нам нужно забрать наши патроны и прочую мелочь…
- Ночь на ладони, - пропел Василий. – Нас не догонят. Нас не догонят!
- А если они внутри? – волновался Николай.
- Вы вроде не первый день здесь, а ещё многого не усвоили, - продолжил Пётр. – Ночь и вправду опасное время. Но тут не город и эти твари не носятся. Так что не ссы. Лёх, заворачивай налево.
        Алексей не сразу подчинился воле пассажиров и, прежде чем повернул руль, сперва взглянул на лицо товарища. Без одобрения напарника шофёр не рисковал проявлять инициативу, поскольку статус лидера негласно принадлежал Николаю. К тому всем было очевидно: кто хозяин машины. Но Николай положительно кивнул головой и внедорожник быстро свернул с проезжей части к заросшим руинам старого колхоза, остановившись у здания бывшего коровника.
       Все эти хлипкие и треснувшие конструкции предстали обителями смерти, что притаилась в чёрной глубине помещений. Её приспешники могли поджидать за каждым углом и напасть неожиданно. Покосившиеся и сгнившие деревянные ворота напоминали вход в зловещее царство, из которого никто не возвращался. Молодых путников брал мороз по коже от одной мысли, что придётся войти туда.
       Пассажиры велели поставить автомобиль прямо перед входом, чтобы фары освещали помещение. Схватив оружие, бойцы вдохнули по глубже и не спеша, колонной двинулись внутрь.
       Густой свет очертил примерные контуры невзрачных развалин, открыв пол из зарослей толстого мха, груд побитых досок и стеклянных бутылок. Старые стены покрылись трещинами и давно стряхнули с себя тонкий слой краски. Потолок разъедала сырость, словно короед дерево, и массивные плиты кое-где провалились. Два ряда опорных столбов простирались сквозь всё здание, от начала и до конца, и держали на себе всю тяжесть оставшегося бетонного покрытия. Окна давно лишись оконных рам и больше походили на дыры в нору.
       Под ногами хрустело стекло, скрипели доски, из которых иногда торчали ржавые гвозди. Приходилось тщательно смотреть вниз, дабы по глупости не пострадать. Пётр уверенно шагал впереди и бесстрашно вёл за собой остальных. Его руки без всякой дрожи сжимали автомат с опущенным затвором, а глаза внимательно изучали каждый скрытый закоулок. Излишний шорох его не вынуждал останавливаться, поскольку Пётр точно понимал, что скрывается за каждым лишним звуком. Судя по всему, он в подобных местах, к тому же ночью, бывал не раз.
        Чего нельзя было сказать о его подопечных, шедших позади. Стук их сердец разносился волной по всему телу, а тяжёлое дыхание отзывалось в обшарпанных стенах крохотным эхом. Твёрдый ком подступил к глотке, зубы от дикой боязни прижались к друг другу. Стоило чему-то зашуршать в глубокой тьме, как их стволы дергались и мгновенно направлялись к источнику звука.
        Невольно ощущалось присутствие посторонних сил из-за хриплого дыхания поблизости, но группа не придавала этому особого и твёрдым шагом двигалась дальше. Светящихся красных глаз никто не замечал, что остужало раскалённые нервы.
        Достигнув конца здания, Пётр и Василий откопали из-под груды мусора железный ящик и принялись вытаскивать оттуда всё необходимое. Николай и Алексей караулили, осматривались и застали первые тёмные силуэты монстров. Несколько мутантов прошмыгнули мимо входа и на секунды закрыли собой свет фар.
Караульные приготовились встретить противника. Оружие сняли с предохранителя и немедленно прицелились, ибо враг мог напасть в любую минуту.
        С грохотом рухнула крышка ящика, что ещё больше привлекло внимание голодных охотников. Хищная стая окружила коровник и принялась пролезать в окна. Каждое чудовище истошно стонало и кряхтело от падений на твёрдый пол, разбивая колени, лица и спины. Но никакая боль не могла заглушить постоянную ломку от дикого желания отведать человеческой плоти. Иногда даже слышался хруст сломанных костей в руках. Поцарапанные и побитые они исступлённо ползли к добыче. Сложно было представить, что в такой ситуации найдётся место оптимизму.
- А вот и наши девочки, - громко поприветствовал их Пётр. – Соскучились по мне.
- Ты чего? – удивился Николай.
- Успокойся и следуйте за Васьком, - скомандовал Пётр и поднял с пола тонкую железную трубу.
- Да ты…
- Он знает, что делает, - остановил Василий. – Следуйте за мной.
Пока большая часть команды быстро отходила к машине, то храбрый и необычайно весёлый Пётр отвлекал всю злобную нечисть на себя. Его оптимизму могли позавидовать многие бывалые путешественники, ибо такое поведение говорило об излишней рассеянности, даже самонадеянности.
- Эй, зяба, - позвал Пётр ближайшую тварь и с размаху ударил ей по животу. – Не серчай дружище, - и последовал финальный удар по затылку.
- Ой, а ведь это девочка, - оглянулся Пётр к длинноволосой блондинке в рваных джинсах и кофте, с грязным лицом. – А ведь ты, я уверен была хороша в постели, но…, - и монстр поспешил его укусить, но сломал зубы о стальную трубу. – Какая же ты стерва, - и резкий удар по виску уложил монстра на пол.
- Ну-ка цыпочка, иди ко мне, - продолжал неутомимый укротитель, достал садовые ножницы и обратился к следующему противнику. – Ты не слишком красивая. Надо тебе сделать педикюр.
        Чудовище нагнулось укусить зарвавшегося человека, но получило подножку и рухнуло вниз. Пётр ловко перехватил её руку и прижал ногами неприятеля к земле. Монстр извивался и пытался вырваться изо всех сил, но стальной захват сломать было уже невозможно. Другие мутанты со всех сторон, шаркая и спотыкаясь, стекались к одинокой жертве. И Пётр это заметил и не упускал из виду, отчего решил завершить свой изящный мастер-класс жестоким аккордом. «Выходи не плачь,» - иронично молвил он и резко отрезал палец свирепой твари.
        Это поразительное зрелище безмерно ошеломило Николая и даже напугало. Ему оказалось трудно вообразить подобный садизм от рук попутчиков, ибо первое впечатление о них образовалось совсем не такое. Удручённый юноша даже не сразу понял, кто сейчас является монстром, а кто человеком. Грациозный и очень опасный танец жестокости вызывал ни сколько победоносный восторг, а сколько нестерпимую жалость к противнику. Словно боль каждого истерзанного мутанта отдавалась жгучим ударом в чувствительном сердце. Больше всего Николай никак не мог понять истинных мотивов данного концерта, но оправдать бесчеловечные действия Петра, как ему казалось, не мог ни один мотив. Сначала юноша увидел в этом банальное желание самоутвердиться и продемонстрировать свою мощь. Чуть позже он узрел в этом более глубокие корни и пришёл к выводу о том, что под тлетворным влиянием суровой реальности людские сердца очерствели и потеряли всякую добродетель. «Имея дело с безумными зверями, человек сам становится зверем,» - рассуждал Николай. И этот вывод не остался финальным. Начались плодотворные рассуждения о высоком звании человека, о гуманизме, о милосердии, которые так ни к чему и не привели.
         Пётр игриво угощал разъярённых монстров дозами мук, но лишь до поры, потому что врага стеклось слишком много, и весёлый смельчак мог угодить в ловушку. Осторожно огибая грозные физиономии противника, он аккуратно миновал десятки голодных ртов и целым вернулся к машине. Затем убрал помятую и окровавленную железку, и усмехаясь залез в салон. Василий ему аплодировал, Алексей с величайшим уважением изливался хвалой, а Николай с укором поглядывал через водительское зеркало. В нём накопилась жгучая масса недовольства, готовая хлынуть суровым потоком порицания. Ещё пуще его разозлило всеобщее одобрение данного поступка большей частью группы.
         Алексей нажал на педаль газа и повёл машину по песчаной дороге, попутно сбивая глупых монстров, словно кегли. Каждый сбитый вызывал крики «Эге-ге-гей» из уст Петра. «Да, есть, пять очков,» - радовался Василий. Смерть и увечья мутантов доставляли им удовольствие сильнее любого алкоголя, ибо могло показаться, что они сошли с ума.
- Не думал, что боль и страдания способны вызывать столько позитива, – резко нарушил всеобщий восторг Николай.
- Что ты сказал? – удивлённо спросил Пётр.
- Откуда в вас столько жестокости? – строго продолжал Николай. – К чему эта вакханалия?
- При чём тут жестокость!? Такой метод убийства куда более экономичен просто… Тебя что-то не устраивает?
- Да. Неужели вам их не жалко?
- С тобой всё в порядке, Коль!? А? Или мозги отсохли? С какой стати нам должно быть жалко этих мразей?
- Колян, - неодобрительно произнёс Алексей. – Ты сейчас не прав.
Уязвлённый Николай оказался в меньшинстве, что рассердило его гораздо сильней и вынуждало жёстче отстаивать свою точку зрения.
- Если вы хотите их убить, так убейте. К чему это издевательство? – не останавливался Николай. – К чему эти унижения? Вы же вроде люди, а не звери. А то мне что-то сложно было понять: кто здесь настоящий монстр…
- Ух ты, - оборвал Пётр. – Неужели у этих тварей нашёлся защитник!?
- Адвокат дьявола, - вставил Василий.
- Точно. Послушай, дятел Вуди. Ты часом не ошибся местом? Ты сюда на прогулку пришёл? – яростно обрушился Пётр. – С твоими взглядами тебя тут в миг сожрут. Поверь, этим тварям плевать на тебя. Они такими вопросами не задаются. И тебя не пощадят. Они и не такое заслужили. Сколько от их рук погибло детей!? Они уже не люди, а чёртова нечисть. Поэтому, либо ты, либо тебя. Иного варианта нет. Так что, кончай этот вздор.
- Может ты и прав, - не сдавался Николай. – Но…
- Но что?
- Почему вам так весело причинять боль, убивать? Вы, таким темпом, и простого человека убьёте со смехом. Прям, как помешанные.
- А что нам слезами залиться? – недоумевал Пётр. – Открою тебе маленький секрет. И людей приходилось мочить. Тут всякого сброда хватает. Если у тебя сердце кровью обливается, то либо перебинтуй, либо вали отсюда. Все слабые давно в их рядах. Жалость – не для этих краёв, мальчик. Вот из-за таких как ты, мы и потеряли Москву. Таких вот милосердных. Святых.
       Взаимное упрямство ожесточило сердца спорщиков, и они прекратили бессмысленные дебаты, оставшись при своём мнении. Каждый успел сделать поспешные выводы и дать весьма категоричную оценку друг другу.
       Расстроенный юноша увидел в Петре пугающий результат тлетворного влияния жестокой борьбы за выживание, сурового морального климата зоны. Ему стало ясно: долгое пребывание в зоне разрушает психику человека, ожесточает душу, очерствляет душу, превращая человека в холодную и равнодушную скотину. В безумного зверя, не способного более к состраданию и милосердию. Однако именно в этом Николай точно узрел всю слабость бесстрашного Петра, который потерял всякую силу воли и сломался под давлением внешней среды. Для молодой и светлой натуры, ещё не запачканной причинением боли кому-либо, суровый Пётр представлялся ненасытным садистом и страстным убийцей. И в этом обнаружилась главная угроза, ибо больше всего на свете Николай не желал опуститься до подобного уровня. Особенно его ужаснуло спокойное упоминание об убийствах людей, что обозначало потерю ценности человеческой жизни для Петра. По крайней мере, юноша размышлял именно так и дальнейшее пребывание рядом с «бездушными» пассажирами вызывало огромную неприязнь.
        И в таком удручающем и кромешном молчании путники миновали оставшиеся деревни перед Беляной горой. Василий велел погасить фары, чтобы не привлекать лишнего внимания, и машину оставить на обочине перекрёстка. Сложно было представить, что где-то поблизости, в одном из бывших жилых трёхэтажных домов, расположилось безопасное прибежище. Оно находилось на окраине поселения, в низине, рядом с заросшей детской площадкой и в центре небольшой полянки.
Здание здешней базы находилось совсем близко, точно напротив путников, в нескольких десятках метров от них. Однако близость не гарантировала безопасной дороги до входа, поскольку неподалёку слонялись грозные чудовища, словно стая ненасытных падальщиков, которых предстояло незаметно и бесшумно обойти.
        Бойцы взгромоздили на себя тяжёлые рюкзаки, проверили оружие и досконально обсудили план предстоящего броска. Василий внимательно осмотрел местность из бинокля, чтобы убедиться в отсутствии рядом подозрительных физиономий. Пётр заверил юных гостей поселения в лояльности гарнизона убежища, потому что на базе Петра и Василия знали слишком хорошо. Гарантия свободного прохода также подкреплялась приготовленной солидной платой. Однако никакие «связи» и материальный взнос не могли уберечь путников от возможного преследования. Поэтому, компаньоны договорились двигаться короткими перебежками, следуя за Петром, держать оружие на предохранителях. Команды ведущего должны были выполняться мгновенно и чётко. Поскольку вокруг здания, как сказал Пётр, на ночь устанавливались мины-ловушки, растяжки. И только ему с Василием было известно, как давнему жителю этих мест, каково их расположение. Маленькая лужайка вокруг здания больше походила на огромную паутину. Увязнуть в её взрывоопасных сетях означало погибнуть.
        Отряд спокойно двигался вперёд, изредка делая остановки за некоторыми кустами, дабы перевести дыхание и ещё раз осмотреться. Осторожность и терпение сейчас ценились гораздо больше, чем храбрость. Находясь в нескольких десятках метров от входа, путники не спеша преодолевали одну крохотную ловушку за другой. Иногда Пётр перерезал специально нити, если не было иного выхода. Порой тонкие линии скрывались в густой траве, даже несколько подряд, и приходилось тратить не мало времени на поиск и обезвреживание. К тому же «минёр» старался не делать прямую тропинку в минном поле, а наоборот, полз подобно змее извилистым путём. Ведь проторённым путём мог воспользоваться заблудший мутант.
        В этот момент Николай и Алексей ещё раз, с радостью, осознали всю правильность принятого решения двигаться вчетвером до Беляной горы. Честность попутчиков рождала в них уважение и желание максимально отблагодарить Петра и Василия за столь неоценимые услуги. «Если бы не они, то нас бы тут и порвало на части,» - робко признал Николай и поймал солидарный взгляд Алексея. «Осташёвский синдром», представлявший собой обострённое недоверие к любому человеку в этих местах, после великодушного отношения двух попутчиков дал трещину. Мгновенно рухнул иллюзорный мир наивных представлений о том, что каждый незнакомец в зоне есть всего лишь корыстный мошенник или жестокий бандит.
        Ясное звёздное небо к тому моменту покрылось плотным слоем из грозовых туч и обрушило на землю шквалистый ливень, словно подгоняя бойцов поскорее спрятаться под крышей.
        Перешагнув через последнюю ниточку, группа быстро достигла большой железной двери. Благодаря ней вход представлялся практически непреступным для буйной толпы чудовищ, что вызывало приятное чувство защищённости. Окна первого этажа повсюду были заколочены решётками и стальными листами с крохотными амбразурами, а где-то вообще заделаны кирпичной кладкой. Вокруг ярко жёлтых стен простиралась острая полоска из ржавых кольев, торчащих в два ряда, словно шипы колючего ёжика. Новая база внешне мало чем отличалась от осташёвской: та же ощетинившееся крепость с крепкими стенами.
Василий негромко постучался в дверь несколько раз и с той стороны послышался шёпот часового:
- Кого там нелёгкая несёт? Кто там?
- Это мы, - осторожно начал Пётр. - Харли Дэвидсон и Ковбой Мальборо.
- Что за хрень!? – не понимал часовой.
- Блин, своих уже не узнают. Это Пётр.
- Узнаю, узнаю. Один что ли? А где Василий?
- Со мной. Тут ещё с нами двое ребят с Осташёво.
- Угораздило же вас ночью таскаться по округе. Они об оплате знают?
- Да, мы предупредили и всё приготовили… - Пётр не выдержал. – Слышь, ты нас впустишь или нет? А то как-то не очень весело тут с тобой через дверь разговаривать.
      Заскрипели засовы, зашуршали петли, и огромная дверь нехотя поползла вбок, впуская внезапных гостей. Внутри оказалось слишком темно, как будто отряд спустился в глубокую пещеру, но как только ворота закрылись множество ярких вспышек озарило помещение. Включилось множество фонарей, привязанных к оружию. Полыхнули несколько факелов из-за углов. И десяток стволов уставился на вошедшие силуэты.
- Никого не покусали? – строго спросил кто-то.
- Нет, - тихо ответил Пётр. – Вырубите дальний свет.
- Кто это с вами?
- А, пацаны с Осташево. Там базу разгромили…
- М-да, дела. Жаль, конечно. Что-то нечисть оживилась в последнее время на нашем «диком» западе Подмосковья. Сначала Можайск, теперь Осташево…
- Так, - перебил второй. – Вход не бесплатный. Какую плату готовы внести за ночлег?
- Ты на ребят не наезжай, - встрял Василий. – Они пройдут по скидки, потому что помогли нам выбраться из «Мечты» и довезли нас сюда. Так что честным, добрым людям было бы неплохо сделать небольшую скидку.
- Это всё очень мило, но плата есть плата. Мы тут по-твоему на какие шиши живём и держимся? Каждый патрон на счету. Мы гарантируем безопасный ночлег, но такое удовольствие дешёвым не бывает…
- Послушай…, - не выдержал Николай. – Вы нас хотите совсем обобрать? А нам ещё двигаться дальше. Я думаю нужно помогать друг другу…
- Слышь, мальчик, - разозлился охранник и взял дерзкого юношу на мушку. – Ты не в том положении, чтобы права качать. Рюкзаки показываем.
- На. Смотри.
       Алексей не довольный поведением стражников и наглостью товарища мгновенно раскрыл содержимое рюкзаков. Кроме сравнительно небольшого запаса провианта в виде нескольких банок тушёнки и пакетов с лапшой быстрого приготовления, среди них оказалось несколько гранат и десять обойм для автомата Калашникова.
- Да вы богатые, как я погляжу, - подозрительно улыбнулся часовой. – Так, все гранаты и шесть рожков. Прошу. А то и так с боеприпасами перебои.
- Не жирно ли будет? – нахмурился Николай. – Тебе было бы приятно, если больше половины жизненно важного добра у тебя забрали только за одну ночь? Мы хвост не привели. Вашим помогли…
- Не торгуйся и зубы не заговаривай, - ещё жёстче рявкнул охранник.
- Коль, - дёрнул Алексей друга за плечо. – Не нарывайся. – и покорно улыбнувшись продолжил. – Мы за платим…
- Ты что!? – одёрнул Николай. – Ребят, мы все во одной лодке. Вы пришли бы куда ночью и с вас всё содрали бы. Вам было бы приятно? Даём гранаты и четыре рожка. Нам завтра на улицу снова и хотелось бы оставить о вас положительные отзывы потом. А то, если честно, в Осташево гарнизон творил полный беспредел. Надеюсь вы не такие.
- А парень дело говорит, - поддержал Пётр. – Мы же не бандиты какие-то. Не ублюдки конченные. Они же нас не обобрали до нитки за проезд.
- Ну, - стражники переглянулись между собой. – Ладно. Гранаты и четыре обоймы. Договорились.
        Алексей передал положенный взнос, закрыл рюкзаки и расслабился. В этот непростой момент его одолевало невыносимое чувство горького стыда за проявленную трусость. Расстроенный боец сурово упрекал себя за не оказанную поддержку, за отсутствие упорства и чувства собственного достоинства. Его желание действовать аккуратно, расчётливо, и благодушно располагать к себе окружающих, не превращая их во врагов, не находило отклика у своенравного напарника, целеустремлённо идущего вперёд. Со одной стороны это безмерно радовало Алексея, ибо рядом с ним такой храбрый и верный товарищ. Однако с другой стороны, его одновременно пугала неосмотрительность, поспешность и самоуверенность в поступках Николая, который, как стало казаться Алексею, немного «отбился от рук и вышел из-под контроля».
        Убранство крепости не отличалось какой-то изысканностью интерьера, поскольку все жилые помещения находились в бывших квартирах. Мебель, утварь, электроника, посуда: многое осталось на прежнем месте. Освящение составляли вереницы мерцающих факелов, прикреплённых к стенам коридоров. Общий звуковой колорит сложился из огненного хруста, редких шагов патрулей, трескотни генератора, повсеместного храпа спящих жителей и негромких разговоров.
Пётр сверкнул спичкой, зажёг яркий факел и довёл уставших гостей до собственной квартиры. Ему вместе с Василием принадлежала просторная трёхкомнатная квартира, ключ от которой находился всегда с ними. В большом зале располагались старые коричневые шкафы с книгами, вазами и фотографиями ушедших владельцев. Мягкий просторный диван выделялся на фоне светлой стены. Однако телевизор отсутствовал, хотя из-за отсутствия электричества в нём никто особо не нуждался. Относительно новый ламинат покрывал гигантский узорчатый ковёр. Именно эту комнату предложили новые хозяева помещения для ночлега своим постояльцам.
        Время клонилось к полуночи и всех одолевала жгучая необходимость в скорейшем сне после изматывающей ночной поездки. Тем не менее, никто не хотел ложиться спать без короткого подведения итогов за кружечкой чая. Василий развёл костёр в небольшой металлической печи для обогрева комнат, именуемой «буржуйкой», и поставил чайник кипятиться. Василий вытащил хлеб, несколько полосок зелёного лучка и сочный кусок сала, а Пётр, как и обещал по дороге, «стрельнул» из соседней квартиры литр холодного пива.
        Компаньоны уселись на кухне и накрыли стол. Все, кроме воздержавшегося Николая, наполнили свои кружки слабым алкогольным напитком. Отрада от чудесного спасения из аномалии «Мечта» объединяла сидящих, за что и был поднят первый тост:
- Так, парни, - торжественно начал Пётр. – Эта ночь была трудной, сложной. Но мы справились. И для начала давайте выпьем за то, что нам, вместе, удалось перехитрить и сломать «Мечту». Коль, Лёш, - и он пожал им руки. – Молодцы. Поздравляю.
- Точно, - подхватил Василий и осушил первый стакан. – Хоть и чудищ этих было много по дороге. Где-то им даже удавалось к нам подобраться очень близко. Но зато, благодаря слаженной работе, мы живы. Так давайте выпьем зато, чтобы так и оставаться некусаными.
- Давай, - выпил Алексей и поднялся для собственной речи. – А сейчас я хочу поблагодарить наших попутчиков за помощь с аномалией, растяжками. За уютный ночлег. За верность данному слову.
- Ура, - хором отметила группа, чокаясь стаканами.
- Ух, - чуть-чуть скорчился Пётр. – Хорошо пошла.
- Да. Сало отменное, - отметил Николай и взял ещё кусочек хлеба.
- Ешьте, ешьте парни. Не стесняйтесь. Ну что, куда путь держите, если не секрет? Вы же не до нашего захолустья решили дойти?
- Нам нужно добраться до Голицыно…, - ответил Алексей.
- И встретиться с Назаровым, - закончил Николай.
- Ух ты, за это надо выпить, - и группа выпила ещё по стаканчику. – Неужто ради того, чтобы проникнуть в Москву?
- Да, нам надо попасть в Москву, - уверенно ответил Николай.
- Удивительно, - Пётр закатил глаза и подбородком облокотился на правую руку. – Прошло столько времени, а кто-то ещё хочет.
- Назаров же так и не нашёл дорогу вроде бы!? – вслух усомнился Василий.
- Там мутная история. Одни говорят, что знает, другие это отрицают. Хрен поймёшь…
- А зачем вам туда? – спросил Василий.
- Есть дела. Надеюсь вы не будете нас сейчас отговаривать и пугать!? – ехидно произнёс Николай.
- Ну, вы не дети уже…, - начал было Василий.
- Смотря как посмотреть на некоторых, - и Пётр презрительно взглянул на Николая. – Кто-то ещё не вырос из детских штанишек.
- Не понял, - возмутился Николай.
- Парни, давайте не будем ссориться, - вступился Алексей.
- Нет-нет, не напрягайтесь, - не останавливался Пётр. – Просто не играйте в героев, не играйте в святых. Жалость, конечно, хорошее чувство, но только по отношению к своим. Вот, например, я могу проявить милость, сострадание, понимание по отношению, там, к родным, к хорошим друзьям. А переживать за каких-то левых типов, тем более за этих тварей, глупо… Сложно, конечно, убить, но выбор не велик. Либо вы, либо вас.
- Ладно, не грузи ты его, - остановил Василий. – Всему своё время.
        После очередной вспышки жаркого спора разговор устремился в менее конфликтное русло. Однако Николай ещё долго не мог отойти от хлёстко сказанных слов, от повсеместной чёрствости окружающих людей. Ему сложно было поверить, а главное принять то, что суровое влияние извне сломало человеческую добродетель, ожесточило их сердца и наполнило души злобой. Духовный светлый стержень в них, как ему казалось, выродился. Иссяк. Садизм Петра, жестокость Михаила Антоновича, корысть охранника у входа всё больше заставляли Николая усомниться в силе воли человека и ещё больше отстраниться от них. «Убивать необходимо, чтобы выжить, но не труднее, чем людей. Что же будет, если вот такие, как он вернутся на гражданку? Зона рождает убийц,» - с ледяной боязнью рассуждал Николай.
        Суровая реальность устами Петра пророчила неокрепшему, ещё не испорченному юноше роль самовлюблённой и бесчувственной убийцы. Тем не менее колоссальная вера в осуществление невозможного толкала молодого романтика на непримиримую борьбу с равнодушием, злобой, страхом. Но всплеск эмоций оказался потушен дикой усталостью и неимоверным желанием лечь спать. И опьяняющий туман философских дум немедленно развеялся по закоулкам душевной вселенной.
Утомлённый затянувшимся разговором, слегка поддатый Алексей заметил грустное выражение лица напарника и поспешил его успокоить:
- Не принимай близко к сердцу, - Алексей положил свою руку на плечо Николаю. – Он говорит на собственном опыте. И вовсе не со зла. Просто хочется, чтобы адаптация прошла плавно и безболезненно.
- Да я спокоен. У него своё мнение, а у меня своё. Сейчас меня это волнует не так сильно, как наш дальнейший путь к Москве.
- Давай с утра спросим у наших попутчиков, а сейчас лучше хорошенько выспаться.
- Согласен, тогда я пошёл.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 25.11.2019 Николай Александрович Лахтиков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2679460

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика














1