Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Чудовище. Часть 4. гл. 5


Томление Лира в Хаосе неожиданно прервалось ровным и бесстрастным голосом Сущего:
- Ты достойно вынес эту часть испытаний и вот твоя награда: ты очищен от своей демонской сущности окончательно.
Душа Лира, распластанная по разным частям безграничного Хаоса, разом встрепенулась:
- Это значит, что я могу воплотиться в мире Великой Тыквы и быть с ней?
- Ненадолго.
- Ненадолго? Я всё ещё не могу воссоединиться с ней навсегда? Но ты только что сказал...
- От демонской сущности очищена твоя душа, не её.
- Значит, вся моя награда, что я заслужил долгими страданиями, только на короткое время побыть с ней?
- Да. Совсем короткое время. Но теперь у тебя есть возможность протянуть руку помощи ей, дать ей то, что очистит её от демонской сущности, и заложить возможность когда-нибудь всё же вернуть её себе. Если она до сих пор не заменила тебя другим, не допустив любви к иному мужчине, то есть большая вероятность, что она не сделает этого и в другое время вашей разлуки.
- Говори, Сущее!
- Ты можешь вновь вернуться из Хаоса в измерение Великой Тыквы. Но не человеком и, уж конечно, не демоном.
- Богом?
- Можно и полубогом. Ведь тебе предстоит там пробыть совсем короткое время, если ты ещё не передумал спасти ей душу.
- А в чём разница - богом или полубогом?
- В том, что меньше заплатить придётся.
- Я должен заплатить?
- Съёмной частью души. Душа обладает некой частью, которую можно отдать и вернуть. Плата за божественность в мире Великой Тыквы - часть этой души, вложенная в укрепление этого мира. Если ты захочешь стать полноценным божеством, ты можешь отдать эту часть души, но после тебе будет весьма сложно вернуть её, когда тебе снова предстоит вернуться в Хаос.
- Мне снова предстоит вернуться в Хаос?
- Да. До тех пор, пока она чистится от демонской сущности. Если снова не вернёшься в Хаос, её ожидает измерение пекла. Ты ведь взялся покрывать её грех, не так ли?
- Да неужели её грех так велик, что испытаниям нет конца?!
- Да. Если женщина начинает поступать жестоко и беспощадно, зло даже не удваивается, а утраивается. Предназначение женщины смягчать мужские сердца, а не ожесточать их, как это делала она. Она предала свою женскую сущность и должна отвечать за это. Но ты не дослушал меня. Если же ты войдёшь в мир Великой Тыквы полубогом стихий, то после съёмную часть своей души тебе будет вернуть проще и легче.
- Полубогом стихий? Но ведь стихиями управляли только демоны!
- С тех пор, как демоны материка Гобо понесли наказание от взбунтовавшихся стихий, там кое-что изменилось. Стихиями могут повелевать новые существа - полубоги.
- И я могу им стать?
- Если заплатишь.
Лир помолчал, но недолго.
- Я готов платить, кажется, чем угодно, тем более, за то, чтобы избавить её от губительной демонской сущности и заложить возможность когда-нибудь снова быть вместе с ней - так ты сказал? И я снова прикоснусь к ней? Я смогу обнять её? Покрыть поцелуями лицо и каждую часть её тела? Ощутить на себе её любовь? - восторг и радость Лира завибрировали по Хаосу.
- Ненадолго. Только до зачатия ребёнка.
- Ребёнка?..
- Да. Ребёнка, что она может родить от тебя и он станет причиной её очищения от демонской сущности. Ведь это будет плод любви.
- Неужели ребёнок может влиять на очищение души?
- Любимый ребёнок. В прошлых воплощениях она не любила своих детей. Были у неё дети, которым она гордилась за их красоту и послушание, но любви к ним не испытывала; были дети, к которым она была настолько равнодушна, что даже могла отказаться спасать их, чтобы спасти себя; были дети, которых она и вовсе не знала, потому что они родились уже после её смерти. Но ребёнка, рождённого от любимого, возможно, она станет любить, как положено матери.
- Значит, я дам ей этого ребёнка!
- И ещё: ты можешь взять её сердце.
- Каким образом?
- Когда ты станешь полубогом, ты будешь знать, как.
- И когда я стану полубогом?
- Спроси у своей души.
И Лир спросил.
И душа начала действовать, отделяя от себя ту часть, которой он собирался хоть временно, но пожертвовать...

Неподалёку от кресла-трона генерала Вири стоял небольшой столик, на котором была чаша с вином и тарелки с остатками закуски. Вальяжно развалившись в кресле, генерал взяла в руки чашу и отхлебнула из неё. Затем указала Эльге на небольшую скамеечку, стоявшую напротив трона. Очевидно, на этой скамеечке сидели все, кто приходил побеседовать с генералом.
- Почему у тебя возникло желание поступить в нашу армию? - спросила Вира.
- Я прочитала книгу о вас, женщинах-воинах, ещё в детстве и уже тогда восхищалась вами, вашими подвигами и вашим образом жизни! - с восторгом ответила Эльга.
- Книга, не иначе, написана была Валин, бывшей женщиной-воином, которая, совершив немало подвигов, на старости лет поселилась в городе Энки и занялась писательской деятельностью?
- Да, это была её книга.
В книге женщины-воина были захватывающе и красочно описаны её собственные подвиги, добыча богатства, военная карьера. Типографии в городах Фаранаки неохотно печатали её издания, разве что в её городе Энки, книг Валин было мало, они подвергались жесточайшей критике и высмеиванию. Но Далг и Эфан, которых всегда влекло всё запретное, ещё будучи подростками, сумели где-то раздобыть эту книгу и в тайне от отца прочесть её, да ещё и позволить это сделать сёстрам Эльге и Ялли. Если бы они знали, как взбудоражат этим и без того неуёмную душу сестрицы Эльги!
- Прежде, в годы великой воительницы Валин для женщин-воинов была важна только военная карьера, слава и добыча, - проговорила Вири. - Но теперь много изменилось, мы выросли над собой и теперь нам этого мало. Женщины-воины больше не хотят быть просто наёмными бродягами или искательницами удачи. Нам нужна власть, признание, своя собственная культура. У нас есть идеи! Ты слышала что-нибудь о наших идеях?
- Нет, - покачала головой Эльга.
- Так вот, прежде, чем я дам тебе испытательный срок, чтобы понять, годишься ли ты стать женщиной-воином, ты должна проникнуться тем, насколько велики и революционны наши идеи. Мы видим в будущем иной судьбу не только женщины-воина, но и всех женщин Фаранаки. Материка Гобо. Возможно - всего мира. Что представляет собой образ женщины нынешнего времени? Жалкая ряженая кукла, живущая за спиной мужа, ты согласна со мной?
Эльга кивнула. Да, в этом она была полностью согласна с генералом!
- Я слышала, есть поговорка, что у женщины, рождённой на Фаранаке, счастливая судьба, - продолжала Вири, - потому что у неё много прав и мало обязанностей. На самом же деле, посмотри на эти права: городами правят, преимущественно, мужчины. В храмах верховные жрецы - мужчины и они не допустят, чтобы женщина сделала такую карьеру и стала верховодить в храме, хотя закон, вроде бы, формально не отрицает такой перспективы для женщин! Лицемерие, сплошное лицемерие!
- Но многие женщины и сами к этому не стремятся, - заметила Эльга. - Многим важнее удачное замужество, дом, семья.
- Вот именно, а причина? Никудышнее воспитание женщин с пелёнок! Внушение ей, что она - нежный цветочек и трудности ей ни к чему! Фаранака - это край ряженых кукол, нежных цветочков. Как будто женщина не способна делать то, что делают мужчины! - презрительно покривила толстые губы Вира и пристально перевела взгляд на лицо Эльги. - Ты-то что думаешь об этом? - быстро спросила она.
- Я думаю так же. Меня тоже воспитывали именно так, но я больше не в силах этого терпеть - то, что меня считают никчёмной, не способной ни на что!
- Значит, в тебе есть задатки настоящей женщины. А именно настоящая женщина не станет терпеть то, что ей хотят навязать слабость и изнеженность. Мужчинам так удобнее: нет конкурентки, которая может оказаться сильнее его. А оно именно так, потому что на самом деле женщина может быть сильнее мужчины во всём, во всём превосходить его, женщина - высшее существо! - голос Виры набирал высоту. Он был у неё низкий и хрипловатый, но в нём начали появляться резкие немного визгливые нотки.
По телу Эльги побежали мурашки. Женщина - высшее существо? О, такого высказывания она не читала даже в книге Валины!
- Женщины лучше мужчин? - переспросила она. - Чем же?
- Всем, - отрезала генерал. - И мы собираемся доказать это, когда власть окажется в наших руках.
- Вы боретесь за власть?
- Конечно. Да, сейчас мы всего лишь наёмная армия и многие нас не воспринимают всерьёз, но всё изменится и Фаранака увидит нас настоящих. Мы не бездействуем - мы ищем выход.
- И в чём он?
- В пополнении нашей армии! Когда она станет достаточно огромной, мы покажем себя Фаранаке!
- И хорошо ваша армия пополняется?
- Не очень. Взращивание нежных цветочков в наших краях даёт себя знать. Но всё же есть те, кто приходят к нам, понимая, что так больше нельзя, что женщина должна что-то значить. Вот ты, например. Ты-то понимаешь, что женщина способна на большее, нежели думают многие?
- Да! Я даже умею фехтовать настоящим металлическим мечом! - выпалила Эльга. - Правда, не так хорошо, как я думала, - смущённо добавила она, спохватившись.
- Владение мечом - дело наживное, - Вири снова отхлебнула вина. Она явно захмелела, потому что уже не придерживалась приличных манер и почесала себя пониже живота. - Если выдержишь испытания, мы обучим тебя всему, всему!
- Так я могу остаться? - спросила Эльга.
- Можешь. Но ты должна знать кое-что, - генерал осушила чашу залпом. - Здесь все подчиняются мне и дисциплина в армии превыше всего. Ты должна пройти испытания и доказать, что ты способна беспрекословно подчиняться начальству. Готова к этому?
- Готова! - глаза Эльги заискрились боевым огнём.
- Тогда твоя карьера начнётся с должности обычного денщика. Надеюсь, ты знаешь, что это такое, если читала книгу Валины?
- Конечно.
- Так вот, я окажу тебе честь и ты будешь моим денщиком. Многие мечтают об этом, но я осчастливлю тебя. Мне нравится твой воинствующий дух и сознательность и я выбираю тебя.
- Я готова приступить к своим обязанностям прямо сейчас!
Вири улыбнулась и огромный рот её растянулся чуть ли не до ушей.
- Тебе придётся чистить мою одежду и обувь, убирать в моём шатре, готовить мне пищу и подавать. Ты готова к этому?
Эльга замялась. Обязанности служанки? Вместо воинской славы и доблести? Ей самой недавно только прислуживали, а теперь ей выполнять грязные работы?
От внимания Вири не ускользнули её колебания.
- Сомневаешься? - спросила она.
- Я прежде никогда не делала этого, - тихо произнесла Эльга.
- Не умеешь? Другие денщики могут обучить тебя.
- Да, но...
- Ниже твоего достоинства? Эххх, воспитание нежного цветка! - насмешливо проговорила Вири, наливая себе в чашу вина из кувшина и делая несколько внушительных глотков.
Эльгу передёрнуло, как от удара током:
- Я не нежный цветок!
- Но боишься грязи!
- Вовсе нет! Я просто думала...
- Думала, стоит вступить в нашу армию и сразу добыть себе свободу, славу, богатство? Не зная изнаночной стороны? Скажи-ка, что ты сейчас хочешь доказать: что ты годишься стать воином или не годишься вообще ни на что?
- Разумеется, что я могу быть воином! - Эльга начала раздражаться.
- Воин не боится грязи! - хрипло проорала генерал, выпучив свирепые глаза на Эльгу.
- И я не боюсь! - также громко проорала Эльга, дерзко выкатывая глаза на Вири.
Та ошарашено посмотрела на неё, окинула оценивающим взглядом с ног до головы и вдруг засмеялась. Затем вытянула вперёд ногу, обутую в сапог. В отличие от других женщин-воинов, ноги генерала были облачены не в мокасины или полусапожки, а высокие сапоги, наподобие ботфорт.
- Докажи, - проговорила она. - Сними-ка!
Лицо Эльги загорелось от гнева, но она послушно поднялась со скамеечки и, согнувшись в три погибели, принялась стаскивать ботфорт с ноги генерала. Когда она сделала это, Вири заставила её снять и другой сапог.
- Теперь почисть! - приказала она. - Кави! - зычно гаркнула она.
В шатёр тут же заскочила невысока коренастая девушка не старше двадцати лет.
- Дай ей щётку! - бросила ей Вири приказ.
Кави тут же бросилась к одному из плетёных коробов, стоявших у входа в шатёр, вытащила из него щётку и, прытко подскочив к Эльге, протянула её ей.
Эльге казалось, что происходящее с ней - сон. Она взяла в руки щётку и смотрела на неё диким взглядом, не зная, как поступить.
- Чисть сапоги! - повелительно произнесла Вири. - Сделай свой первый шаг к тому, чтобы стать настоящим воином. Преодолей своё отвращение к грязи, обязанностям, трудностям. Это будет началом силы. Настоящей силы. Ты думаешь, это унижение - вычистить сапоги своему генералу? Нет, это победа над собой, над страхом перед трудностями! Докажи, что ты сильнее их!
Эльга принялась тереть щёткой сапог Вири, который держала в руке. Но делала это неумело и Вири знаком приказала Кави показать, как это нужно делать правильно. Кави повиновалась.
Эльга, вновь присев на скамеечку, красная от натуги и внутреннего протеста, принялась чистить генеральские сапоги так, как её научили. Она провозилась с этим больше времени, чем опытный и умелый денщик, но всё же кое-как справилась.
- Ты молодец, - похвалила её Вири, которая успела выпить ещё вина. Язык её заплетался, глаза помутнели, но она, очевидно, ещё сознавала происходящее. - Ты доказала, что можешь чего-то стоить. Я беру тебя на испытательный срок и ты будешь моим денщиком! Предчувствую, что из тебя получится настоящий воин и в будущем - кто знает? Может, настоящий герой...

Смутным и странным казалось прошлое, когда он был полудемоном стихии земли, когда и земля, и камни безропотно подчинялись ему.
Теперь он был полубогом растений и во власти его были деревья, цветы, травы, плоды - всё, что было сотворено другими четырьмя стихиями.
Но он знал: в таком состоянии ему быть недолго. Предстоит возвращение в Хаос. Но прежде он испытает то, о чём истосковался за томительное время разлуки с ней.
Он повелевал деревьями - и они смыкали стволы, образуя стены, изгибались, становясь потолком для его дворца, кое-где раздвигались, пропуская свет. Ему очень нужен этот дворец. Здесь он встретится с ней, здесь ждёт его повторение любви.
В прошлом будучи демоном, он мог приказать каменным глыбам менять свой облик, обращая их в гигантских быков, теперь же, будучи божеством, он обладал способностью материализации и он созидал из ничего, из пустоты широкое округлое ложе - мягкое, с нежнейшим, как мох, покрытием. На этом ложе ей должно быть удобно и комфортно. Он же любит её. Он предоставит ей всё самое лучшее, как это было когда-то.
Он творил и творил, наполняя свой новый своеобразный дворец другой мягкой мебелью, затем был им установлен обширный круглый стол, на котором им же была материализована пища - вегетарианская, иная не могла получиться у того, кто теперь был полубогом, а не полудемоном.
И в конце концов, ему пришло в голову, что непременным атрибутом дворца должен быть трон. И он создал его: зелёный трон, поросший вьющимися растениями и покрытый изумрудным бархатистым мхом.
Теперь оставалось лишь доставить сюда её.
Божественным зрением он мог обнаружить её местонахождение.
Стоило лишь сосредоточится...
Всё выходило, как нельзя лучше - она находилась за городом, на лоне природы. Конечно, он пришёл бы за ней, куда угодно, городские стены не стали бы для него препятствием. Даже если бы она была спрятана в каменный бункер с толстенными стенами и металлическими дверями, без окон - что стоило бы это всё для него разрушить, если она ему нужна?
Но там, где в изобилии деревьев, конечно, всё проще. Деревья под властью божества становятся даже сильнее стихии земли, не одухотворённой ни кем и могут ворочать ею, как играющее дитя - песочек.
Он отпустил в пространство приказ-мыслеформу - и корни дерева леса, где он находился, заходили ходуном, отчего и почва задвигалась, как живая.
Корни прокладывали под землёй туннель, выбрасывая лишнюю почву через амбразуры, которые сами же образовывали в ней. Даже тысячу человек, работая одновременно лопатами, не могли так стремительно прокладывать туннель под землёй, как это делали растения, подчиняющиеся своему полубогу.
И туннель протянулся через лес, переходя в заброшенный сад, окружавший загородный храм бога Така.
Но и садовые деревья подчинились ему, даже те, что уже были мертвы, чьи высохшие нагие стволы всё ещё находились под солнцем.
И вот, туннель был готов.
Он знал: скоро она выйдет в этот сад из своей унылой кельи, где, конечно, она не захочет пребывать. Он хорошо её знал. И было удивительно, что ещё совсем недавно он наблюдал из Хаоса, как она убегала из этой кельи, чтобы радоваться жизни и солнцу, а теперь он сам находится в этих местах. Он ощущал себя бывшим зрителем, осмелившимся выбраться на подмостки сцены.
Теперь оставалось изменить своё собственное тело. Полудемон бы этого не смог, но полубог сможет.
Тело его начало вытягиваться в высь, обрастая белой корой, и ветви, покрытые белоснежной благоуханной листвой раскинулись в разные стороны и им не было счёта. Он знал: это необычное зрелище. Стоит ей взглянуть в его сторону, как он заворожит её и ей придётся подойти к нему.
Он ждал и сердце его, живое, горячее, жарко трепетало внутри древесного ствола, которым он стал. Неужели он снова прикоснётся к - ней? Услышит её голос?
Когда он увидал её идущей по саду, ему показалось, что сердце вот-вот выскочит из его ныне древесной сущности. Она была похожа на все свои воплощения. Она была такой же, как раньше. Может, только менялся цвет волос, глаз, кожи, выражение лица, но она была всё та же. Даже в том, первом воплощении, когда никто бы не сравнил её с ею нынешней, он видел сходство, как видел красоту её души, светящуюся поверх облика чудовища, тогда, когда он был ещё вне времени и пространства, до того, как он стал Лиром...
Она поступала так, как хотел он. Магия божества действовала. Она не испугалась, не убежала, увидав чудо, а смело подошла к дереву с белоснежной листвой и забралась под его сень... Терять время было нельзя, он спустил вниз свои ветви, поднял из земли корни и нежно, но крепко обвил ими её руки, грудь, талию, ноги. И рванулся вниз, под землю, в прорытый корнями подчинённых ему деревьев туннель...
Придя в сознание, Ялли решила, что она сошла с ума.
Её окружало странное измерение, какого в реальной жизни, наверное, не видел никто.
Её обступили стены из плотно сомкнутых вертикально стволов деревьев, но не мёртвых брёвен, потому что у них были ветви с зелёной листвой. Местами они изгибались и отделялись друг от друга, как бы образуя большие окна, в которые струился солнечный свет. Они были наклонены в виде дуги и смыкались кронами, образуя потолок.
Расширив глаза от удивления, Ялли села и огляделась кругом. Сама она находилась на круглом ложе, то ли сделанным из мха, то ли из чего-то подобного ему, но его поверхность была очень нежная и мягкая, на нём было бы весьма комфортно отдыхать, если бы девушке было бы нынче до отдыха.
Вокруг оказалось очень много мягкой мебели из такого "мха" и пол (или земля?) были устланы коврами из него.
Неподалёку от ложа находился круглый стол, уставленный блюдами, наполненными аппетитно выглядевшей едой, кувшинами, очевидно, с напитками. Вероятно, это всё было предназначено для неё, Ялли.
И на ней была другая одежда, не то скромное тёмное платьице для богомолья, в которое она облачилась перед тем, как её заперли в келье. Она была в лёгком, как воздух, розовом платье и изящных белых туфельках на не очень высоком каблуке. " - Создаётся впечатление, что тот, кто это сделал со мной, хорошо ко мне относится, - рассудила она, сползая с широкого ложа на мягкий ковёр, в котором утопала нога. - Потому что место это отнюдь не страшное. Даже кажется, что меня пытаются задобрить."
Она приблизилась к столу, обошла его, но прикоснуться к еде не решилась. Не было аппетита, потому что напрягала нервы неизвестность.
- Что же это? - растеряно пробормотала она.
Затем она побродила по большой комнате, осматривая мебель и ощупывая её. В голове вертелся один и тот же назойливый вопрос: "Что же это?"
Внимание её привлёк трон, находившийся примерно в десяти шагах от стола от стены из живого дерева. Она приблизилась к нему, ощупала спинку, подлокотники. Затем опустилась в него.
В странном помещении, если его вообще можно было бы назвать помещением, был абсолютно свежий лесной воздух - пахло травами, древесной смолой, даже запах нагретой солнечным зноем земли проникал в окна-амбразуры между извилистыми стволами. Слышался щебет птиц, за окнами находилась густая сочная зелень леса.
Ялли вдруг поймала себя на мысли, что ей не так страшно, как должно бы быть. Нервы начали успокаиваться, ею владело лишь сильнейшее любопытство.
Неожиданно земля колыхнулась пред троном и комья её разошлись в разные стороны.
Из неё выполз зелёный росток, который начал стремительно подниматься вверх, распуская ветви. Из зелёного он сделался белым и ветви, как снег, покрыла белая листва.
- Опять оно! - пробормотала Ялли и ощутила, что страх всё-таки охватывает её.
Хрупкое дерево, быстрее, чем за минуту обратилось в могучее дерево-исполин.
Но конец чудесам не наступил. Белоснежная листва посыпалась с ветвей, как бурный снегопад, покрывая собой мшистые зелёные ковры, они падали на кудри Ялли и её розовое платье. Обнажившиеся ветви начали скукоживаться и почти все исчезли; и только две из них принялись менять форму, сильно напоминавшую человеческие руки. Гладкий ствол приобретал рельефы, наподобие человеческих ног: пролегла полоса, разделяющая его надвое, два половинки бревна сузились, обретая стройность, вид мускулистых бёдер, колен, икр, стоп. Затем на коре проступили очертания человеческого лица. Сначала это были всего лишь бледные контуры, но они становились всё чётче: крепкий орлиный нос, крупные глаза, высокие скулы, благородный рот. Всё это было как будто тонко и искусно вырезано из дерева. Но миновало ещё несколько минут и это уже было человеческое лицо - необыкновенно красивое лицо молодого мужчины, смуглого, черноглазого, обрамлённое длинными, до плеч, волнистыми чёрными волосами. Да и телосложение его уже ничем не напоминало ствол дерева. Он оказался очень высокого роста, мощного и одновременно грациозного телосложения, широкоплеч. И вместо светлой коры был облачён в полуприлегающую одежду: штаны и рубашку поверх них.
Ялли не знала, как ей быть: ужасаться или восхищаться. Она в жизни не видела таких красивых мужчин, но его необычное появление из-под земли в виде дерева, похитившего её недавно, и превращение из этого дерева в молодого человека не могло не шокировать. И она молча сидела на зелёном троне, не смея пошевелиться от робости.
Он стоял напротив и смотрел на неё.
Да, она явно была напугана, но что это в сравнении с тем, какой трепет радости испытывал он от встречи с той, которую любил?
Его мечта, которую он лелеял в прошлом воплощении, сбылась: наконец, он избавился от бычьей башки, которую считал безобразной, уродливой, теперь он обладал прекрасной внешностью, в которой невозможно было бы найти изъяна. Но он один знал, как это ненадолго.
Она была неподвижна, как дивная статуя и это было понятно: она была поражена увиденным. Очевидно, она хотела задавать вопросы, потому что губы её шевелились, но не могли проронить ни звука. Но он говорить мог и сделал это:
- Здравствуй, моя дорогая, - это были его первые слова в новом воплощении. - Не бойся меня. Я люблю тебя.
Она, наконец, с трудом выдавила из себя:
- Ты... Демон?..
- Я - бог, - промолвил он, приблизившись к ней на несколько шагов. Голос его был негромким, чем-то напоминавшим шелест листвы.
Она увидала его глаза. Большие, чёрные, бархатные, пронзительные и печальные. Но это было ещё не всё. Память великой любви в прошлом воплощении, укрытая мощными курганами снегов забвения, вдруг зашевелилась в подсознании, причиняя боль и тоску былой разлуки, мыслей о потери этой любви навсегда. Ялли показалось: она когда-то любила эти глаза, до безумия, до слёз, до крика. И страх от непонятного начал сменяться иными чувствами: пробуждением уснувшей любви.
- Почему я здесь? - спросила она всё так же робко и нерешительно.
- Потому что я люблю тебя, - прошелестел его голос, - и хочу быть с тобой.
- Ты сказал, что ты бог. Но ведь я обычная смертная девушка.
- Для любви это не имеет значения.
Сквозь пелену внезапно проснувшейся в Ялли любви проступил и острый клин нараставшей гордыни, к которой девушка была склонна. Она привыкла к обожанию мужчин, покорению их сердец, её тешило, что её красота бросала к её ногам лучших мужчин Фаранаки, пик её побед над ними была любовь князя Каруна. А теперь смотри-ка: её красотой пленилось даже божество! Вот какой силой обладает её внешность!
Вслед за гордыней ею овладела капризность, которая требовала выхода, даже несмотря на то, что сама она в считанные минуты потеряла разум из-за прекрасного молодого мужчины, перевоплотившегося из чудесного белого дерева.
- И ты похитил меня, нисколько не сомневаясь, что я отвечу на твою любовь? - дерзко спросила она. - А если этого не будет?
Тут произошло непредвиденное: бог опустился перед ней на колени.
Он один знал, как мало времени у него и у неё. Избалованная девушка это не понимала и понимать не могла. Она была совершенно новым существом, забывшим своё прошлое. И вела себя, как неразумный ребёнок. Но он сломит её упрямство, он - бог и знает многое, даже то, как преодолеть противление капризной красавицы в короткий срок. Её душа будет для него чем-то вроде струнного инструмента и он умело станет играть на этих струнах. В отличие от неё, он не даст волю глупой гордости. Он смог встать на колени - это уже может смягчить женщину даже с каменным сердцем, а у Ялли, кажется, оно ещё не обратилось в такое состояние.
Лицо Ялли сделалось растерянным, но он не дал ей опомниться. Он взял её маленькую руку в свою, поднёс к губам и поцеловал. Ялли показалось, что по всем её жилам разлился огонь, да это огонь и был - невидимый, сладкий, желанный. Она едва не застонала от блаженства, она уже не могла соврать себе, что не отвечает взаимной любовью этому мужчине, который стал бы для неё богом, даже если бы был смертным, как и она.
Гора гордыни, привычно выступившая было поверх истинных чувств, начала рушиться, но её останки всё же сделали своё дело и Ялли вновь проявила норовистость, выдавив из млеющих от любви губ:
- А если я откажусь тебя любить и быть с тобой, ты вернёшь меня в родительский дом?
Упрямство и капризность девушки явно начали тревожить бога-из-дерева и между чёрных густых изящно изогнутых бровей его пролегла складка огорчения, а в глубине бархатных ласковых глаз мелькнуло что-то, напоминающее острия кинжалов.
- Нет, - прошелестел он. - Если ты откажешься от моей любви, ты... Не останешься живой...
Ялли стало страшно так, что волосы начали подниматься на её голове, перехватило дыхание. Ей вспомнилось, как он, будучи в состоянии дерева, крепко обвил своими ветвями и корнями её руки, ноги, грудь, талию. А если бы он тоже самое сделал с её шейкой? Тогда уж прощай жизнь!
Но параллельно с чувством страха в её теле вдруг начал подниматься огненный столб откуда-то снизу - и до самого мозга. Мужчина, просивший её любви был опасен, очень опасен, смертельно опасен и это, вопреки здравому смыслу, вызвало приступ восторга, восхищения и... сладострастия. В мозгу появилось опьянение, то самое опьянение, какое возникает без вина, от чувства жаркой страсти. Ей больше не хотелось ни капризничать, ни ломаться, а только подчиняться, отдаваться целиком в руки этого мужчины, сводившего её с ума. И даже не потому, что если она не сделает этого, он, возможно, умертвит её. А потому что она сама этого хочет не меньше. " - Говорят, поддаться любви, это всё равно, что броситься в водоворот с головой, - подумала она сквозь любовное головокружение, - но что если тебя в этот водоворот столкнули силой? Вот и со мной то же. Как тут не полюбить, если иначе тебя не оставят живой?"- последняя мысль промелькнула как-то без страха, с шальной весёлостью, озорством.
И она упала в объятия божественного мужчины, бросившись ему на грудь и обхватив его шею обоими руками, задыхаясь от радости и упоения...
Она думала, что проснулась первой после ночи любви, её первой ночи с мужчиной. Сердце её, прежде такое маленькое, холодное, как хрусталь, никого не любившее, кроме, разве что, самой себя, теперь переполнялось от любовного чувства к мужчине, на груди которого покоилась её голова, обнимавшего её могучими мускулистыми руками. Ей казалось, ещё чуть-чуть - и это чувство разорвёт её, она не выдержит его. В голове её по-прежнему царило опьянение от счастья.
Ей нужно было хоть ненадолго покинуть его объятия, чтобы прийти в себя, не умереть от радости в них. И она аккуратно отстранила его руку, выбралась из-под неё и сползла с ложа на ковёр.
Ей очень хотелось есть. И она подкралась к столу, на котором всё ещё были расставлены блюда и напитки. Она была абсолютно нагой, но она решила не утруждать себя одеванием и, присев в одно из кресел, стоявших вокруг стола, принялась за трапезу.
На самом деле, он пробудился раньше её и теперь из щелей полуприкрытых глаз следил за ней.
Мысли его понеслись в далёкое прошлое, когда он ещё не был Лиром, не знал воплощений вообще и был всего лишь частью Хаоса. Да, ему пришлось в этот Хаос возвращаться, после воплощения в Лира, но он был там ещё раньше, как и всё живое, что выходит из Хаоса.
Тогда он ещё не знал Формы и был простым созерцателем, зрителем, наблюдавшим за теми, кто в Форму решился выйти и играть в ней свою роль.
И он увидел её - впервые. Она не была красавицей, она даже не была некрасивой, многие считали её безобразной, называя чудовищем. Но он не видел её уродства, её тогда ещё прекрасная душа светилась для него поверх её чудовищного облика и он видел её красивой, не хуже, чем теперь она была в облике Ялли, просто она была не похожа на других. И он полюбил её. И именно ради неё он и явился в воплощение такого же чудовища-полудемона, как она, поставив себе программу найти её. И он сделал это, и добился взаимной любви, и она видела его, чудовище, так же, как и он её когда-то, прекрасным, но отличавшимся от обычных людей.
А теперь он смотрел на неё из-под сени ресниц, с аппетитом поедающую то, что было на столе и запивающей это из кувшинов с напитками и думал о том, насколько теперь она стала схожей с красивой куколкой, но наделённой душой. Почти пропащей душой. Мозгом, даже не подозревающем, что она ходит по краю пропасти, что пекло справа и слева от неё, даже над её головой, оно угрожает ей, оно поглотит её, если он её не спасёт.
Он, наконец, широко открыл глаза и сел на ложе. Она повернула лицо в его сторону и её румянец на всю щеку разлился по лбу и подбородку, глаза засияли и улыбнулись.
Он сошёл с ложа, такой же нагой, как и она, и приблизившись к столу, пристроился в кресло напротив неё.
- Моя любимая, - произнёс он.
Она спешно пережевала то, что у неё оказалось во рту и ответила:
- Мой любимый. Но послушай, - она чуть наклонила голову вбок, почти по-детски, - ведь я до сих пор не знаю твоего имени. Как тебя зовут, господи, бог деревьев?
Он пристально посмотрел на неё большими глазами, в которых всё так же пребывала непонятная ей грусть:
- Я из новых богов, я появился совсем недавно в этом мире и не успел решить, какое имя будет у меня. Если хочешь, дай мне имя. Назови меня так, каким ты меня видишь.
Она задумалась ненадолго, почесав переносицу.
- Самое лучшее, что может быть в мужчине - это сила, - наконец, заговорила она, - и самое худшее - слабость. Сила - это достоинство мужчины. Сила его тела, ума, духа. Сильный мужчина - прекрасен, а слабый жалок. Пусть твоё имя будет Али - Могучий. Это же слово означает и силу бога. Пусть твоё имя означает силу.
- Значит, моё имя - Али, - наконец, улыбнулся тот, кто прежде был Лиром.
Ялли улыбнулась в ответ. Её собственное имя также соответствовало ей, оно означало - Куколка. Так назвала её мать после рождения, как будто предвидела, как оно подойдёт дочери.
- С этим именем ты продолжишь свой вечный путь бога, - сказала она. - Но, конечно, не со мной. Я ведь смертная. Я не смогу жить вечно. Да и то, это ещё не всё. Тело у меня несовершенное, ещё несколько лет юности и молодости - и начну стареть. А может, ещё здоровье подведёт. Мало ли смертных женщин старели и умирали раньше времени? Так что, господи, видимо, ты напрасно выбрал в возлюбленные смертную.
- Любовь себе не выбирают, - возразил тот, кто прежде был Лиром, а теперь был наречён Али, - любовь сама всё решает, даже за богов. Но ты не бойся ни старости, ни болезней. Это пища, которую ты сейчас ела, воздух этого места, мои ласки, объятия, то, что я в ходил в тебя - всё окажет действие и ты не состаришься и болезни не одолеют тебя. Это мой подарок тебе.
- Но бессмертной ведь я всё равно не стану? И мы потеряем друг друга?
- Я найду тебя в другом воплощении, ты никуда от меня не денешься, - улыбнулся Али, и отодвинувшись в кресле от стола, протянул к ней руки. - Иди ко мне, малышка.
Ялли уронила на стол кусок лепёшки, что держала в руках, поднялась в кресла и, оббежав стол, прыгнула к нему на колени.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 25.11.2019 Динна Астрани
Свидетельство о публикации: izba-2019-2679343

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези













1