Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Чудовище. Часть 4. гл. 4


Переходный возраст ничуть не испортил красоты Ялли - она просто плавно перешла из детской в девичью. А у Эльги только незначительно выросли груди, да ещё заострилась по бокам нижняя челюсть, сделавшись совсем как у юноши - и все перемены.
Карун был по-прежнему влюблён в Ялли. Он превратился из мальчика в юношу - очень высокого ростом, плечистого, черноволосого, смуглого. И теперь он был уже не княжичем, а настоящим князем Шабоны, год назад похоронив отца. Он был хозяином своего города и прилегающих к нему земель, а также своей судьбы. И он хотел в жёны шестнадцатилетнюю Ялли, не в силах дожидаться её совершеннолетия и брачного возраста ещё год. Он настоял на помолвке и Аклин капитулировал перед напором его просьб и уговоров, дав на это согласие.
Был помолвка, примерно через месяц после неё должна была состояться свадьба князя Каруна и Ялли.
Ялли не испытывала особого бурного радостного восторга по поводу того, что вскоре ей предстоит стать супругой и княгиней. Она привыкла к Каруну и его любви, как к своей собственности, как к чему-то само собой разумеющемуся, ведь все эти годы он не переставал часто наведываться в гости к её отцу и окружать её своим обожанием. И нисколько не сомневалась, что это обожание никуда не денется за годы и Карун не передумает сделать её своей женой. Ей хотелось бы ещё хоть год пожить свободной бесшабашной жизнью, но если отец решил выдать её замуж, опасаясь упустить такого значительного жениха для своей дочери, то она перечить не станет.
Напоследок ей хотелось отвести душу, погулять, как следует и она отпросилась на богомолье на целый месяц, под видом желания хорошенько очиститься духовно перед свадьбой. И отец не мог ей в этом отказать.
Её заперли в келье, оставив несколько кувшинов с водой, с расчётом, чтобы её хватило на месяц, большую корзину с сухарями, торбу с чесноком и луком - всё пропитание. Но Ялли знала, что там, на свободе, она найдёт для себя что-нибудь повкусней.
В этот раз Эльга не составила ей компанию. За день до её отъезда на богомолье, она вдруг начала собирать свои вещи в плетёный короб и на вопрос Ялли, куда это она собралась, ответила:
- Если ты выходишь замуж, то мне больше нет смысла оставаться в этом доме. Как ты знаешь, моё совершеннолетие уже наступило и я вправе сама выбирать свою судьбу. Брак в Абрази для меня не предвидится, так что я намерена воплотить свою давнишнюю мечту - я примкну к армии воительниц. Один из их отрядов как раз остановился у нас загородом, я видела - они разбили там свои шатры.
Большие глаза Ялли расширились ещё сильнее:
- Как, Эльга? Ты решила это всерьёз - уйти к этим воительницам?
Эльга ухмыльнулась:
- А ты не верила мне тогда, что я говорю всерьёз?
- Нет, конечно! Эльга, это глупо - уйти в женскую армию!
- Отчего же глупо? Я научилась владеть металлическим мечом, почему нет?
- Но... Но ведь это очень серьёзно! - Ялли задрожала от беспокойства. - Разве ты не понимаешь, что эти женщины принимают участие в настоящих битвах, тебя могут убить!
Эльга самодовольно улыбнулась:
- Считаешь меня неудачницей? А я вот думаю, что останусь жива, что я могу победить всех врагов, нажить богатство, сделать грандиозную карьеру и стать абсолютно свободной!
Ялли догадалась, что Эльга намерена действовать всерьёз и испугалась этого. Она любила сестру и боялась гибели той. Она принялась умолять Эльгу одуматься, приводя самые разнообразные аргументы, но та лишь смеялась - смех её чем-то напоминал веселье пьяного человека.
Ялли разрыдалась.
Вскоре сборы Эльги были замечены тётушкой Фигой, которая не замедлила поднять панику и созвать всех домочадцев в ту часть дома, где Эльга собирала свои вещи.
Мать Эльги, поняв, что её дочь собирается совершить немыслимое: покинуть родительский дом не для того, чтобы уйти в дом мужа, а для того, чтобы стать женщиной-воином, не поверила своим ушам. Но намерения явно были серьёзны, потому что она уже собрала все свои вещи в короб и, взяв его под мышку, направилась из дома прочь.
Мать, тётушка, сёстры, служанки толпой побежали за ней, наперебой что-то громко говоря и восклицая, каждая из них пыталась отговорить её от глупого, по их мнению, шага, но она как будто никого из них не слышала. Остановить её мог только суровый отец, но в ту пору он находился на службе в храме.
- Зовите мужа! - в отчаянии прокричала мать. - Бегите в храм, скажите, чтобы он пришёл: его дочь сошла с ума!
Одна из служанок поспешила исполнить приказ.
Но Аклин не успел вернуться домой, чтобы перегородить дочери путь к бегству.
Эльга успела зайти в конюшню, оседлать лошадь Ялли и выехать на нём за ворота родительской усадьбы. Она забрала лошадь сестры без зазрения совести. Ведь Ялли скоро станет княгиней и муж подарит ей не одну лошадь, а сколько она захочет. В этом Эльга не сомневалась. Ей, Эльге, эта лошадь сейчас нужнее.
Когда Аклин оказался у себя дома, он застал всех женщин в нём громко рыдающими. Он уже знал из слов посланной за ним служанки, что произошло и спешил домой, пылая праведным гневом на взбалмошную дочь. И не обнаружил её. Он созвал всех мужчин в усадьбе, в том числе и сыновей, приказал седлать лошадей и броситься в погоню за беглянкой.
Но Эльга так поймана и не была. Она успела покинуть город и добраться до лагеря воительниц, остановившихся неподалёку от ближайшей от города деревни.
На следующий день пора наступила для Ялли отправляться на богомолье. Она была расстроена из-за ухода Эльги, она плохо спала ночью накануне, проплакав почти до утра и терзаясь от чувства вины, что скрывала от родителей увлечение сестры фехтованием мечами и её планы примкнуть к воительницам. Кто же мог подумать, что это так серьёзно?
Не меньше страдали, ощущая себя виноватыми, Далг и Эфан. Ведь это они потакали сестрице, позволяя ей обучаться наравне с ними злополучным сражениям на мечах. Считали всё блажью и баловством, только посмеивались над пристрастиями боевой сестры, а вот теперь, кто знает, чем закончится её служба в армии женщин-воительниц. Только бы отец не догадался, как они виноваты!
Утром Ялли попрощалась с родителями, избегая смотреть им в глаза.
Очутившись в келье храма, она снова разрыдалась. Впервые она очутилась здесь одна, без сестры.
Вытащив решётку из окна, она выбралась наружу.
Ей очень хотелось солнечного света, свежего воздуха и поговорить с кем-нибудь, излить своё горе. Прежде у неё было много подруг среди селянок, она общалась с ними и узнавала от них многое, что прежде не могла услышать в городе, но в последнее время у неё подруг не осталось, потому что ухудшилась её репутация в селе.
Всё началось с того, что несколько месяцев назад из-за её внимания подрались двое юношей, прежде мирно флиртовавшие с ней. Ялли понравилось, что за неё могут драться мужчины и она сама не заметила, как вошла во вкус. Она научилась стравливать парней между собой и наслаждалась зрелищем драк, творившихся по её воле. Это не доставляло удовольствия её подругам, многие из которых были сёстрами воевавших из-за неё юношей и они начали избегать её общества.
А ведь Ялли именно теперь так необходимо с кем-нибудь побеседовать, быть кем-то понятой!
Она двигалась по заброшенному саду, вытирая слёзы, струившиеся из глаз. А ведь совсем недавно она гуляла по этому саду вместе с Эльгой!
Внезапно слёзы прекратили свой поток: перед ней предстало невиданное зрелище.
Дерево.
Могучее. Огромное. Как дуб, но это был не дуб.
Но чудо состояло не в том, что ствол и ветви этого дерева были очень мощны.
Его листва. Она была белой, белоснежной, как будто ветви были усеяны великим множеством диковинных цветов, превосходящих по красоте и пышности пионы и розы. И дерево благоухало - чем-то более дивным, чем все цветы Планеты.
Ялли остолбенела, не веря своим глазам.
А потом решила, почему бы нет, почему бы этому миру не дать место чудесам, если в нём существуют боги и, говорят, водились и демоны. Правда, возможно, ещё существовали и потомки, когда-то рождённые демонами, но они подвергались преследованиям - их сжигали в специальных дощатых домиках живьём, чтобы избавить Фаранаку от всего нечистого и на острове не могло повториться того, что когда-то происходило на материке Гобо - демонского обожествления и страшных человеческих жертвоприношений им.
Ялли медленно приблизилась к дереву с белоснежной листвой.
- Мне не следует бояться, - вслух проговорила она. - Жизнь неинтересна, если в ней не существует чего-то необычного, выходящего из ряда вон!
Лёгкий ветерок колыхал белоснежную листву, усиливая её сладкий головокружительный аромат.
Ялли протянула руки к ветвям, коснулась их, кисти рук утонули в белых листьях. Девушка засмеялась и нырнула в тень под эти ветви. Ей становилось всё забавнее. Она даже забыла о том, что её терзала горечь разлуки с сестрой и вина за судьбу той. На душе стало легко и появилось ощущение, что горя просто быть не может.
Она обошла ствол дерева кругом, попыталась обхватить его руками.
Затем, сама не зная почему, развернулась к нему спиной и оперлась на этот ствол, мечтательно приподняв личико вверх и пытаясь разглядеть что-то между листвой цвета очищенного сахара...
Внезапно эти ветви начали низко, очень низко склоняться - они как будто росли вниз.
- Ого! - растерянно усмехнулась Ялли и уже собралась выбраться из-под сени дерева, но ветки потянулись к ней и обвили её руки.
Затем под ногами начали вздыбливаться комья земли и из неё ввысь устремились корни, вероятно, принадлежавшие этому дереву и они обхватили запястья и лодыжки девушки. Ветви и корни как бы обняли её талию, грудь, бёдра, тесно прижав к стволу.
Ялли в ужасе закричала во всю мощь своих лёгких. Но спасение явно не спешило ни откуда.
Внезапно вокруг дерева куда-то начала проваливаться земля, образовалась огромная яма и дерево вместе с пленённой девушкой начало опускаться вниз - в недра земли.
Ялли снова завопила что есть мочи и кошмар, творившийся наяву, унёс её сознание.

Мечта Эльги сбылась: она гнала коня во весь опор вдоль берега моря и ветер свистел в ушах. Сначала был захлёб и пьянящая радость, но через некоторое время она утомилась, начали ныть и болеть мышцы бёдер и ягодиц. И пришлось пустить коня рысью.
Когда вдалеке она увидала шатры лагеря воительниц и вьющиеся в небо столбы дыма от костров, сердце её затрепетало. Она ощутила себя стоящей на пороге великих перемен и грандиозных открытий.
Она немного робела, неспешно приближаясь к лагерю верхом на коне.
Лагерь был полон женщин и когда Эльга оказалась на совсем коротком расстоянии от лагеря, она могла рассмотреть их.
Трудно было вообще предположить, что это были женщины. Большинство из них были одеты не в парадные бархатные камзолы и узки брюки, а в повседневную одежду, которую они считали удобной. Одежда их была пошита из чёрной кожи: короткие топики, скорее, напоминавшие бюстгальтеры; шортики узенькой полоской, похожие на трусики; на ногах у женщин были полусапожки, мокасины или сандалии. Казалось, они гордились своими полуголыми телами, хотя далеко не у всех они были совершенны. Эльга засмущалась: она не привыкла видеть, чтобы женщины были так одеты. В городах и сёлах Фаранаки женщины носили длинные юбки и платья - до самых лодыжек или чуть выше, пёстрые, яркие и красочные блузки, но с завышенным декольте. Женщинам Фаранаки положено было выглядеть нарядными, но не нескромными.
Не по себе стало Эльге и от причёсок воительниц. Головы их были почти полностью выбриты и только на темени был небольшой островок коротких ершистых волос, смазанных чем-то, делающих волосы торчащими вверх, как иголки у ежа на спине.
Женщины были все при деле: кто-то до исступления точил мечи и кинжалы, очевидно, желая сделать их способными рассечь даже скалу; другие сидели у костров, что-то помешивая в кипящих над ними котлах на треножниках; третьи чистили или стирали одежду; четвёртые упражнялись с мечами и копьями или просто делали разминку с помощью гимнастических упражнений. Многие из них заметили Эльгу, подъезжавшую к ним на коне и с любопытством рассматривали её.
- Эй, тебе чего, лапочка, надо? - пренебрежительно окликнула её одна из женщин лет тридцати. - Пришла посмотреть на нас?
Ласковое слово "лапочка" воительницы применяли обычно отнюдь не для того, чтобы выразить нежность и расположение - так презрительно они называли гражданских женщин, не знавших битвы и не державших в руках оружия. Именно такой им показалась Эльга, одетая в платьице с яркими цветами и кружевами на рукавах-фонарях.
- Да, пришла посмотреть и надеюсь у вас остаться, - ответила Эльга, спешиваясь с седла.
Несколько женщин откровенно рассмеялись, услышав её, а та, что с ней заговорила, промолвила:
- Прости, мы не принимаем гостей из городов по той простой причине, что города не принимают нас. Ступай-ка лучше к родителям, пока они не хватились тебя и не наказали за побег из дома, лишив сладкого.
Эльгу серьёзно покоробили эти слова и лицо её начало заливаться краской гнева.
- Зачем унижаешь меня, не зная? - набычившись, проговорила она. - Я совершеннолетняя и сама решаю свою судьбу и мои родители уже об этом знают. А то, что на мне одето длинное пёстрое платье из города, то только потому, что у меня пока нет иной одежды. Но это не значит, что я не держала в руках настоящий металлический меч и не умею им владеть! - глаза её яростно сверкнули.
Женщины рассматривали её с неподдельным интересом, приостановив свои дела. Многие из них продолжали посмеиваться.
- Что-то я не вижу у тебя меча! - продолжала насмешница, скрестив руки на груди и приближаясь к Эльге. - Даже деревянного! Ты бы, лапочка, прежде, чем прийти в наш лагерь, хоть бы из доски себе меч выстругала, да покрасила серебряной краской, чтобы он с первого взгляда сошёл за настоящий!
Эта её острота так насмешила других воительниц, до которых она донеслась, что они принялись хохотать неестественно громко, до слёз, держась за животы.
Эльга же едва сдерживала слёзы обиды и злости. Уж такого приёма она никак не ожидала от женщин, которыми так восхищалась до сих пор. Гнев просто душил её, он рос в ней вместе с нарастающей волной смеха воительниц, который никак не умолкал. И она не смогла сдержать его. Бешено выпучив глаза, она заорала:
- Да, у меня нет собственного меча, потому что я училась фехтовать мечами моих братьев!!! Но если кто-нибудь одолжит мне меч, то я смогу доказать, что я владею им не хуже, чем каждая из вас!
- Ого! - удивлённо подняла светлые брови насмешница. - Она владеет мечом не хуже нас! Что она говорит! Что ж, - она приблизилась к одной воительниц, старательно точившей меч о камень, - Халти, одолжи-ка ей свой меч!
Она взяла из рук Халти меч и поднесла его Эльге. Затем взяла ещё один у другой воительницы.
- Ну-ка, покажи удаль! - промолвила она, глядя в глаза Эльге весёлым сумасбродным взглядом.
Эльга сжала рукоять меча и занесла его.
Женщины скрестили мечи. Эльга старалась изо всех сил, вспоминая уроки фехтования, которые она получала вместе с юношами, все приёмы, наставления. Но опытная воительница, поиграв с ней немного, как с котёнком, выбила из её рук меч и приставила ей остриё своего клинка к горлу:
- Говоришь, владеешь мечом не хуже нас?
Лицо Эльги из пунцово-красного сделалось бледным, как мел. Она решила, что воительница сейчас перережет ей горло за дерзость, но смерть не пугала её, наоборот, она захотела умереть, чтобы не испытывать на себе позора, какой только что претерпела похваставшись и осрамившись.
- Ну, убей меня! - рявкнула она, без страха глядя прямо в смеющиеся глаза воительницы. - Скорее убей! Я ненавижу сама себя, я ничего не стою, я ничтожество, так неужели ты рассчитываешь, что я буду унижаться, вымаливая помилование для моей никчёмной жизни, если, оказывается, я не умею владеть мечом как следует?!
Воительница улыбнулась и отвела остриё меча.
- Что же ты? - крикнула Эльга. - Я хочу смерти!
- Но ведь лучше умереть в бою, не так ли? - голос воительницы смягчился и в нём уже не было насмешки.
- Я не гожусь для боя! За все эти годы я, как выяснилось, ничему не научилась!
- В тебе есть кураж и мне это нравится, - лицо воительницы сделалось совершенно серьёзным. - В тебе есть задатки хорошего воина. Немного тренировок, уроки от опытных воинов, побольше труда, поменьше лени - и ты усовершенствуешь владение мечом. Главное, не бояться битвы. И, похоже, ты не испугаешься. Что ж, если ты совершеннолетняя и вправе распоряжаться своей судьбой, я, пожалуй, возьму тебя в свою сотню.
Она снова улыбнулась, но на этот раз более дружелюбно.
- Меня зовут Хайри, я сотник армии под началом генерала Вири, - представилась она. - А как твоё имя?
- Я Эльга.
- Что ж, для начала мы позволяем тебе испробовать наше гостеприимство. Садись обедать с нами.
Несколько воительниц уже брели по лагерю с горами металлических мисок и ложек, раздавая их женщинам-воинам, а те приближались к котлам, черпая из них какое-то аппетитно пахнущее варево в эти миски. Миска была протянута и Эльге и Хайри подала ей черпак.
- Перекуси-ка. Так тебе будет проще перенести встречу с генералом.
- Генералом?
- Её зовут Вири, может, слышала? Без её согласия никто не может поступить в нашу армию.
Эльга похлебала немного рыбного супа и Хайри повела её через весь лагерь к генеральскому шатру.
Лагерь воительниц состоял, преимущественно, из шатров, покрытых серым войлоком, но были и белые шатры, и красные. Хайри объяснила, что цвет шатра - это обозначение иерархии, существовавшей в их армии. В белых шатрах проживали сотники, в красных - помощницы генерала.
Шатёр же генерала был покрыт золотой парчой, ослепительно искрившейся на солнце.
Когда Хайри ввела Эльгу в шатёр генерала, та увидала приземистую тучную женщину лет сорока пяти, к которой Хайри обратилась:
- Генерал, эта девушка хочет стать нашим воином!
Генерал Вири нисколько не напоминала собой важную особу. Внешность её была, скорее, смешной, чем властной. И не только из-за маленького роста. Полнота её была некрасивой, потому что напоминала яблоко: заплывшая жиром талия была шире таза, жировые складки висели по бокам, вперёд выпирал огромный округлый живот, как будто женщина была беременна даже не девять месяцев, в целый год. Она была одета, как и все женщины-воины, в кожаные топик и шорты и одежда эта явно не шла ей, обнажая все несовершенства её тела. У неё были также круглая, как мяч, голова на такой короткой шее, что создавалось впечатление, что её не существует вовсе и шея сидит на плечах. Однако, лицо этой женщины - большой рот, мясистые губы, приподнятый подбородок - всё выражало высокомерие и бесцеремонность с теми, кто был ниже её по положению.
Она сидела в кресле с высокой спинкой, чем-то напоминавшим трон. Увидав вошедших и услыхав, что незнакомая девушка, оказывается, хочет стать воином её армии, она криво ухмыльнулась и качнулась в сторону, навалившись на один из подлокотников своего тронообразного кресла.
- Она производит впечатление маменькиной дочки! - бросила раздражённо женщина-генерал.
- Но, тем не менее, владеет мечом, - заметила Хайри.
- Подойди сюда! - повелительно обратилась Вири к Эльге.
Та послушно приблизилась. Генерал протянула руку с длинными острыми ногтями, крашенными чёрным лаком, и взяла её за подбородок.
- Хорошенькая, - промолвила она вполголоса.
Эльга удивилась: это она-то хорошенькая? Или эта толстая маленькая баба смеет насмехаться над ней?
Однако, на лице Вири не было и подобия улыбки.
- Ну-ка, оставь-ка меня наедине с девчонкой, - приказала она Хайри, - я хочу понять, чего она стоит.
Откинув полог шатра, Хайри поспешила убраться прочь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 25.11.2019 Динна Астрани
Свидетельство о публикации: izba-2019-2679340

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези














1