Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Чудовище-3 гл. 3


В городе Свободном многих раздражали чрезмерно яркие одежды кулькийцев, делавшие их слишком непохожими на остальных и они вызывали к себе агрессивное отношение простых людей, несмотря на расположение самого князя. Если они пытались с кем-либо заговорить, зачастую от них отворачивались и это было ещё мягкое обращение. Многие в ответ грубили, оскорбляли, угрожали, а случалось, кто-то замахивался или даже кидал камень.
И кулькийцам пришлось сменить гардероб на более скромный - менее яркие и вычурные одежды на более приглушённые и мешковатые. Это улучшило отношение к ним жителей Свободного, но многие всё равно недоброжелательно смотрели на них из-за их сизоватой кожи и раскосого разреза глаз.
Но кулькийцы всё равно не отступались и изъездили в тарантасах, отданным князем в их пользование весь город вдоль и поперёк, где-то обошли собственными ногами и всё же смогли найти себе собеседников из простого народа.
Они пробыли в Свободном около месяца, исследовали его окрестности и поразились изобилием плодов в садах и огородах, которое давала жирная земля под жаркими солнцем, обогревавшим эти края круглый год.
Не остался без внимания кулькийцев и поезд, они немедленно решили воспользоваться им. В их Кульке также были поезда, но более быстроходные и устроены намного комфортнее. Им хотелось побывать в других городах, куда вели рельсы. Для этого путешествия требовались деньги, путешественники попросили их у князя и тот, не раздумывая, щедро наделил их ими.
Князья городов Явы и Маллина, в которые доставил путешественников поезд, оказались не столь дружелюбны и покладисты, как князь Каил и не торопились приглашать в свои дворцы на постой необычных людей, которые хоть и были одеты, как все и не бедно, так как князь Каил снабдил их приличным гардеробом, но у них была сизая кожа и волосы со странным сиреневым и лиловым оттенком и это уже настораживало правителей городов. Князья допустили гостей к себе на приём, но общались с ними сухо и сдержано. Задавали вопросы о их краях, обычаях и традициях, но сами избегали отвечать на вопросы путешественников, а по окончании аудиенции отправляли на постоялые дворы.
Савила рассуждала вместе со своими помощниками:
- Князья Явы и Маллина отличаются характером от князя Каила. Они не причинили нам зла, но вели себя холодно и отчуждённо. Если мы отправимся в глубь материка, кто знает, как поведут себя тамошние жители? Может быть, они агрессивны и способны на убийство тех, кто не похож на них? Но мы не имеем права погибнуть до тех пор, пока наши Правительственные касты не узнают о материке Гобо, о том, что он существует, иначе он может быть скрытым для нашей империи ещё много лет, а это недопустимо! Мы не будем путешествовать в глубь материка сейчас. Нам следует вернуться в империю и доложить о своей находке. К берегам Гобо должны причалить сотни кораблей из Кульки и десятки тысяч людей из касты Путешественников должны исследовать этот материк вдоль и поперёк за кратчайшее время!
Савила со своей командой поспешила вернуться в Свободный и распрощаться с князем Каилом, пообещав вернуться.
И действительно, она возвратилась через год в сопровождении целой армады кораблей, наполненных людьми из касты Путешественников...
С того времени жизнь в городе Свободном изменилась, как, впрочем, на всём материке Гобо.
Материк больше не был изолирован от внешнего мира. Время шло, миновали годы и корабли с материка Сильбо причаливали уже не только к пристани Свободного, но к разным берегам Гобо, со всех сторон света. И путешественники с сизой кожей шли по нему, тщательно изучая его ландшафт, рельеф и население. Где-то это проходило относительно благополучно, где-то на пути встречались трудности, опасности, недоброжелательность, а случалось, их встречала смерть. Потому что большинство жителей Гобо хоть и отличались гостеприимством, но могли впасть и в другую крайность, если новый человек вызывал у них недоверие и подозрение.
Но менталитет жителей Кульки отличался упрямством и ничто не могло остановить людей касты Путешественников, они высаживались и высаживались на берегах Гобо, не страшась делать это даже в непроходимых джунглях или краях, где народ был наиболее агрессивен к людям, внешне не похожим на них.
Так миновало десять лет с тех пор, как корабль под командованием Савилы оказался возле берегов города Свободный.
Изменилось многое и в этом городе. В нём всё чаще оказывались не только корабли из Кульки не только Путешественников, но и огромные корабли людей из касты Торговцев. Мудрое правительство Кульки рассудило, что для полноценного путешествия по Гобо её людям потребуются крупные денежные средства, местная валюта. И добыть её возможно было торговлей, продавая в Свободном то, чем богата была Кулька.
Торговля в Кульке не являлась частным бизнесом. Люди из касты торговцев занимались ею на благо общества, чтобы обеспечить его всем необходимым и установить порядок в распределении материальных благ. Все торговые точки принадлежали обществу, империи, а люди касты Торговцев работали в них за определённую плату, занимаясь этим потому, что это было предназначено им с рождения.
Кульке было чем торговать в Свободном. В Кульке уже существовали текстильные фабрики, на которых многие функции выполняли машины, в то время как в Гобо повсеместно ткани изготавливали на примитивных ткацких станках и пряли вручную. Торговцы из Кульки завалили рынки Свободного, а позднее - Явы и Маллина добротными тканями из хлопка и льна, более совершенными, чем выполненные на ручных станках. В Гобо из Кульки также везли кожаную обувь, более красивую и искусную, чем изготавливалась в сапожных мастерских Свободного; медикаменты, каких прежде не знали ни в одном городе Гобо; а также мыло, мебель, небьющуюся посуду из цветного стекла и ещё кое-что. Всё это продавалось по ценам, доступным среднему покупателю и поэтому расходилось, не залёживаясь.
Со временем в Свободном даже появились лавки, а затем и целые рынки, в которых торговали только купцы из Кульки.
К пятнадцати годам Решма превратилась в писаную красавицу. Лицо её, его черты поражали своей утончённостью и яркостью. Её светлые с позолотой волосы с возрастом ничуть не потемнели, только отросли до самых ягодиц и девушка заплетала их в две толстые тяжёлые косы.
Решма, казалось, долго не могла осознать, насколько она хороша и как рано начала привлекать к себе взоры вожделевших её мужчин. Её друзья-мальчишки выросли в юношей и уже не могли свободно гулять, почти все они обучились какому-то ремеслу и занимались этим, а на свою подругу детства смотрели иными глазами - влюблёнными, ревнивыми. Решма же взрослела с трудом и не понимала, почему все так изменились. Она завела дружбу с мальчишками младшими её по возрасту и продолжала вместе с ними играть в войнушки, купаться и ловить рыбу в океане, делать набеги на чужие сады.
Взрослая жизнь нагрянула внезапно, когда Квину разбил паралич. Она просто стояла у плиты на кухне и в одну секунду её члены расслабились и она упала. На плите начал пригорать обед, который она готовила из щелей кухни повалил дым, это было замечено, в кухню ворвались люди и обнаружили Квину лежащей на полу...
Пансион вместе с парализованной матерью тут же лёг на плечи её юной дочери.
Поначалу Решма была сильно напугана и растеряна, она дрожала и плакала от страха, что не справится с этой проблемой.
А потом постепенно начала вникать в дела, что прежде вела её мать и разбираться с ними.
Проблемы начали выползать сами собой и началось всё с прихода сборщика налогов, сообщившего, что, оказывается, Квина задолжала городу кругленькую сумму денег и это грозит конфискацией пансиона. Решме удалось кое-как уговорить сборщика повременить с этим и он согласился подождать ещё какое-то время и Решма даже не поняла, что таким покладистым сделала этого сурового с виду мужчину её красота.
Она заметалась в поисках денег по дому и нашла кое-какие копейки в жестяной коробке, жалобно грохотавшие при встряхивании, да ещё тетрадку, в которой было записано, кто из пансионеров и сколько был должен за постой. Решма взглянула на эти записи и ужаснулась: кое-кто из постояльцев не платил за жильё уже более двух лет и мать ничего не предприняла, чтобы выколотить из них долг и терпела их, вместо того, чтобы сдавать комнату платёжеспособным и самой не попадать в налоговые должники из-за нехватки денег.
Этими должниками были жильцы, снимавшие комнатку на первом этаже, это были уже немолодой мужчина Фиц и его дочь, ровесница Решмы, Ланка. Прежде Решма видела их время от времени, но не зналась с ними, по целым дням где-то пропадая вне дома. Теперь она решила поговорить с ними о том, что они должны отдать долг за два года и тут перед ней открылась целая трагическая история двух людей. Оказалось, что мужчина в прошлом работал, где придётся и мог платить за комнату, но потом ослеп и два года он вообще ничем не занимается, просиживая на лежанке в комнате и страдая от своей никчемности.
Решма сурово посмотрела на Ланку:
- Ну, а ты-то здоровая, почему бы тебе не поискать какую-нибудь работу?
Та промямлила:
- А кто же тогда будет ухаживать за моим отцом? Ведь я готовлю и стираю...
- Готовишь? - удивилась Решма. - Если вы оба не работаете, что же вы тогда едите?
Фиц пояснил убогим голосом:
- Ну, у меня родной брат сторожит огороды и приносит нам фасоль, чечевицу, овощи.
- Аааа, значит, твой брат сторожит чужие огороды и сам тырит с них чужие плоды? - глаза Решмы сделались колючими. - Так почему бы твоему брату не приютить вас у себя, почему вы поселились здесь, если вам нечем платить?
- У брата нет дома, он живёт в шалаше при огородах со своей женой и восемью детьми...
- Тьфу, нищета! - зло плюнула Решма. - Да из-за таких, как вы, я сама скоро переселюсь в шалаш, потому что у меня отнимут дом! Вы знаете, как мне трудно было уговорить сборщика налогов повременить с конфискацией пансиона?! У меня могут всё отнять и это вы виноваты, такие, как вы! Я вас вышвырну отсюда и возьму тех, кто будет платить!
Отец и дочь принялись хныкать и ныть, что они не виноваты, что им очень плохо, чтобы она сжалилась над бедным слепым человеком, ведь Квина жалела их и не прогоняла, по доброте душевной.
- Ладно! - проговорила Решма, не сводя с Ланки раздражённых глаз. - Говоришь, не можешь работать, потому что тебе надо ухаживать за отцом? Это всё отговорки, ты просто не хочешь работать! Ты что, лахи, чтобы жить и жрать за счёт других? Ну, этого не будет! Вот послушай, я научу тебя, как тебе надо действовать. Встань очень рано, когда ещё темно. Навари каши на целый день и поставь рядом с кроватью своего отца. Там же оставь кувшин с водой и ведро чтобы ему справить нужду, когда потребуется. Какой ещё уход ему нужен? Еда, вода и горшок - что теперь ему надо? А ты отправляйся на поиски работы. Чтобы поскорее найти работу, не гнушайся ничем, берись за всё самое тяжёлое и грязное, работай с утра до ночи, чтобы побольше добыть денег, потому что ты мне очень, очень много должна!
Физиономия Ланки сделалась невероятно кислой и стало ясно, что ей очень, очень неохота следовать наставлениям Решмы. Она, словно невменяемая, продолжала канючить, что она работать не может, потому что не может оставить слепого отца, повторяла заезженной пластинкой просьбы, чтобы Решма сжалилась и Решма поняла, что девчонка вряд ли последует её наставлениям, если не проявить насилие.
На следующий день Решма не поленилась сама пробудиться затемно, спуститься в комнату Фица и принялась будить его дочь, сладко посапывающую на кушетке, грубо сотрясая её. Но сон у той оказался крепкий и растормошить её было не просто. Пришлось окатить её водой из кувшина и только тогда та испуганно подскочила. Решма командным голосом заставила её подняться, развести огонь в очаге и приняться за готовку каши.
Когда каши было сварено достаточно, Решма позволила девке позавтракать, затем велела оставить большую миску с кашей у постели отца, рядом - ведро и кувшин воды. А в довершении всего выставила девку из дома, сказав, чтобы та не возвращалась, пока не найдёт работу. Ланка, однако, не торопилась выполнять её приказ, топчась и почёсываясь на крыльце до тех пор, пока Решма не дала ей болезненного пинка прямо под копчик и только тогда та с визгом убежала куда-то.
Спровадив Ланку, Решма задумалась о комнате для постояльцев на втором этаже, которая пустовала, потому что из неё недавно съехал очередной жилец, не выдержав дурного характера Квины. Решма осмотрела эту комнату и с досадой заметила, в каком жутком состоянии та находилась. Штукатурка на стенах была облуплена и во многих местах проступила плесень, воняло сыростью, пол был обшарпан, решётки на окнах рыжели ржавчиной.
А затем Решма обнаружила, что в пансионе крыша была в аварийном состоянии - она держалась на многочисленных подпорках и на чердаке были всюду расставлены вёдра и тазы, куда стекала вода во время дождей.
Решма уселась прямо на пол на чердаке и принялась размышлять, как ей выти из этого положения и где взять на это деньги. " - Ланка даже если и найдёт работу прямо сегодня, в чём я сильно сомневаюсь, не скоро рассчитается с долгами, - рассуждала она. - Если бы привести в порядок комнату для постояльцев на втором этаже, сделать её чистой и приятной глазу, можно было бы брать за неё хорошие деньги. В Свободном мало пансионов, где сдавали бы чистое и опрятное жильё, так что такая комната принесла бы хороший доход. Но на ремонт комнаты тоже надо время и средства - белила, краски, цемент. А вот если бы ту большую комнату, разделённую на четыре комнаты прямо сейчас основать ночлежку? В ней сейчас снимают углы четыре человека. За угол платят дороже, чем за место в ночлежке, но если сделать много спальных мест, то это получится больше и выгоднее, чем сдавать всего четыре угла."
Она прикинула: вдоль стен в ночлежке можно поставить сплошные нары из досок, застелить их соломой - и спальные места готовы. Доски можно раздобыть, разломав старый ненужный забор, частично ограждавший здание пансиона. И помочь ей в этом могут её друзья - те самые мальчишки, что уже повзрослели, да и те подростки, с которыми ещё недавно она играла и резвилась.
В тот же день она созвала всех своих друзей и заставила их разломать забор, сколотить из досок ряды нар, занести их в большую комнату и поставить вдоль стен. В большой комнате из постояльцев находился только бывший подмастерье, так до сих пор живший в пансионе Квины. Он, наконец, с горем пополам выучился на сапожника, но работал плохо и неохотно, твердя, что ему не по душе это занятие, что выбрали для него родители, денег у него было мало и он тоже был должен за жилье.
Увидав, как незнакомые молодые люди расставляют нары вдоль стен, он начал было задавать глупые вопросы, для чего это делается, но Решма прикрикнула на него и тоже заставила помогать своим друзьям. Её замысел с нарами был осуществлён всего за несколько часов и она отправилась на поиски постояльцев на ближайший рынок. Желающие нашлись, но она повела в свою новообразовавшуюся ночлежку только тех, кто заплатил вперёд.
"Просто надо быть жёсткой и расторопной - и всё уладится, " - подумала Решма, немного преисполнившись оптимизма. В руках её появились кое-какие деньги и она подумала отложить их, чтобы поскорее отдать хоть часть долга сборщику налогов, тогда конфискация дома отложится на ещё бОльший срок и дела можно будет поправить окончательно.
Ланка вернулась вечером и, конечно, никакой работы не нашла, да она и не искала особенно. Она бродила то по базарной площади, то по пляжу, заливаясь слезами от жалости к себе. А затем отправилась к дяде в шалаш, провела там остатки дня, всласть жалуясь на свою несчастную судьбу и безжалостность дочери хозяйки пансиона. Она пообедала и поужинала у дяди и теперь возвращалась домой, надеясь не столкнуться с Решмой, способной, как выяснилось очень больно пинаться.
Но Решма ворвалась к ней в комнату, спросила о работе и, узнав, что та ничего не нашла, пришла в ярость. Она принялась хватать вещи Фица и Ланки, вышвыривать их за порог комнаты, затем схватила за руку самого Фица:
- А ну, пошли вон, раз платить не можете!!!
Но Фиц был мужчина полнотелый и его оказалось не так просто сдвинуть с места, к тому же, он поднял истошный крик, что он никуда не пойдёт, что это его дом, обвиняя Решму в бездушии и чёрствости.
В дверном проёме тут же оказалась целая толпа зрителей из комнаты-ночлежки и все они приняли сторону слепого старика, начав ему вслух сочувствовать и осуждать Решму, обвиняя её в бессердечии.
Решма отпустила руку Фица и прорычала:
- Ладно, оставайтесь пока до утра, а завтра я разберусь с вами!
Она отправилась было к себе наверх, но тут её обступили четыре жильца, обитавшие в большой комнате, когда ещё не была ночлежкой. Это были всё те же молочник, торговец овощами, пьяница-грузчик и бывший подмастерье, ставший незадачливым сапожником. Все эти долгие годы они прожили в пансионе Квины, изрядно ей задолжав. Решма не знала и не хотела знать их имён, она помнила этих людей только по их кличкам: Молочник, Торговец, Грузчик, Подмастерье. Они принялись возмущаться, что она напихала в их "комнаты" какие-то доски, на которых сидят и лежат какие-то чужие люди, что они на это не согласны, это им неудобно и непривычно и добрая благородная Квина никогда бы с ними так не поступила. Но Решма сумела перекричать их и, припомнив их долги пансиону, пригрозила выгнать взашей, если они не заткнутся и не расплатятся в ближайшее время.
Запершись в своей комнате, она напоила водой лежащую в неподвижности мать, сменила под ней промокшую простынь, а затем, завалившись на свою лежанку, уснула, как убитая.
На следующий день утро вечера оказалось мудренее и она приняла решение, как ей следует поступить с Фисом и его дочерью. Она вошла в их комнату и принялась таскать их вещи в ночлежку, сбрасывая их на край нар, покрытых соломой.
- Ладно уж, прогонять совсем я вас не буду, - пообещала она ошарашенным отцу и дочери. - Но и проживать вам в отдельной комнате слишком жирно будет. Вот тут, в ночлежке можете пока пожить. Однако, это не означает, что вы не должны рассчитаться с прошлыми долгами.
- Да как же мы рассчитаемся? - захныкала Ланка. - Меня нигде на работу не берут!
- Я тебя возьму на работу, - ответила Решма. - Ты будешь отрабатывать ваш долг!
- А что, если так, то ты мне за работу платить не будешь? - робко поинтересовалась Ланка. - Ведь в Свободном городе принято платить за работу деньги...
- В Свободном также принято платить за жильё! - проорала Решма, свирепо выпучив глаза. - Я тебя даже кормить не буду - что твой дядя тебе даст, то и жрите! Не хочешь отрабатывать долг - убирайся к нему в шалаш! Что, согласна? Если согласна, пошли, я тебя научу, как надо работать, а то, я вижу, ты не умеешь!
Ланка захлюпала носом, расплакалась, но не увидела другого выхода из положения, как согласиться на требования Решмы.
Работать под руководством Решмы оказалось не сладко. Первым делом Решма отправилась с ней на рынок, где на деньги, полученные за места в ночлежке, закупила краску, белила, цемент и, взвалив всё это на хрупкие плечи Ланки, заставила всё это нести в пансион.
Решма была отчасти знакома с работой штукатура, пару лет назад она помогала в этом деле одному из своих друзей, обучавшемуся делу штукатура и маляра, чтобы помочь ему поскорее освободиться от поручения мастера и отправиться вместе со всеми на вечернюю рыбалку. Она взялась обучать этому и Ланку.
Поначалу Ланка отлынивала, работала медленно, нехотя, всё время тихо и обиженно рыдая от жалости к себе. Решма заметила это и хотела было треснуть её по затылку, пользуясь тем, что была гораздо сильнее маленькой худенькой девушки, но неожиданно ею овладела жалость к этому глупому никчёмному существу. Она заговорила с Ланкой, принявшись рассказывать ей то, что знала о заокеанской державе Кульке, чтобы отвлечь девушку от печальных мыслей.
Решма много слышала о жизни в империи Кульке от самих же кулькийцев, с которыми очень любила общаться. Кулькийцы вызывали в ней симпатию не только из-за того, что именно кулькийская женщина когда-то спасла её от страшной смерти, но потому, что они казались ей каким-то особенным лучшим народом, чем её собственный. Она стремилась на рынки, где торговали кулькийцы, слонялась по постоялым дворам, ища общения с этим народом и они охотно уделяли ей время, рассказывая ей о своей империи. Они очень любили рассказывать о себе и своих порядках, превознося их как самые лучшие и правильные, при этом тонко подчёркивая превосходство своего народа над другими народами на Сильбе, да и Гобо тоже.
Решма поведала Ланке о том, что в империи Кулька, оказывается, всё очень большое - и жилые дома, и храмы, и даже беседки и всё окрашено в яркие или белые или серебренные или даже в золотые цвета, что там есть многое, что даётся бесплатно, и что там абсолютно всем находится работа и нет таких людей, что были бы не востребованы. И ещё в империи Кулька не нужно каждому заботиться о себе и отвечать за себя, потому что это делает за всех каста Правящих. Большинство людей Кулька счастливы, как послушные дети при родителях, делая только то, что им скажут. Никому не надо думать, как найти себе мужа или жену - каста Свах переженит всех и никому не позволит оставаться одиноким. Не надо думать о том, как заплатить за жилище - тебя обязательно куда-нибудь поселят. Не надо заморачиваться над тем, что ты будешь есть завтра - тебе дадут пищу.
Ланка, слушая её, всё меньше сопела носом и заплаканные глаза ей начинали блистать живым интересом к услышанному. Она всё меньше дулась и начинала задавать вопросы и Решма рассказывала дальше, время от времени понукая девушку, чтобы та не только слушала, но и работала.
Решма привлекла к ремонту своего пансиона и задолжавшим ей Молочника, Торговца, Грузчика и Подмастерье, заявив им:
- Полдня занимаетесь своими делами, полдня - отрабатываете мне свой долг. Или соглашайтесь или убирайтесь!
Они посовещались, повздыхали, но рассудили здраво, что без крыши им оставаться нельзя и лучше подчиниться требованиям новой хозяйки.
Со своими новыми помощниками Решма закончила ремонт в комнате на втором этаже и поспешила поселить в неё постояльца, предусмотрительно взяв с него плату вперёд. А затем принялась также белить и красить в комнатке, где прежде жили Фиц и его дочь.
И когда была готова и эта комната и заселена, Решма подумала ещё об одной комнате на втором этаже. Это была, скорее, кладовка с небольшим окном, заполненная абсолютно ненужным хламом: дырявыми бочками, проходившимися кастрюлями, поломанными ящиками и рванным тряпьём. Всё это Решма заставила своих помощников выгрести и снести на помойку, а после они отремонтировали и эту комнату, как жилую и она была также сдана постояльцам.
Решма также привлекла к делу и слепого Фица. Она привела его на кухню, усадила за стол, дала ему в руки не очень остро наточенный нож, чтобы он не порезался и заставила чистить овощи - наощупь. Поначалу Фиц очень обиделся и принялся слёзно упрекать её, что она не даёт покоя ему, слепенькому и несчастненькому, но девушка ответила:
- Неужели тебе нравится это томление: по целым дням сидеть и валяться, да смотреть в темноту, которая теперь окружает тебя? Ты разве не чувствуешь себя живым мертвецом? Разве тебе от этого не плохо до невыносимого? Если твои руки будут заняты хоть какой-то работой, ты почувствуешь себя живым. Знаешь ли ты, что в империи Кулька, если кто-то ослеп, стал калекой или слишком старым и не может больше выполнять дела своей касты, если они связаны с трудными работами, таких людей всё равно никто не кормит даром, их отправляют проживать в Дом Лёгких Дел. Там слабым и больным людям дают лёгкие работы, но это всё равно труд, потому что в империи Кулька никто не может даром есть. Слепые, например, могут плести корзины или делать какие-нибудь поделки, игрушки, привыкнув работать руками наощупь. Те, у кого нет рук, работают ногами: месят глину или давят фрукты для вина, вращают гончарный круг или ещё что-нибудь придумывают для них. Очень старые люди способны заниматься рукоделием, хоть вязать или вышивать. В империи Кулька не унижают жалостью и даже в убогом калеке видят того, кто может приносить пользу обществу, достойного его члена, на что-то ещё годного, способного на поступки. Не работают разве что только парализованные, как моя мать или совсем уж старые, у кого трясутся руки и он не может удержать и ложку. А ты разве не можешь удержать ложку? О, ты держишь её будь здоров и аппетит у тебя отменный, так почему был тебе не поработать, помочь своей дочери рассчитаться с долгами? Посмотри, какой ты ещё крепкий, в тебе ещё есть сила, ты не так стар. Возьми картошку и счищай кожуру, вот так, вот так. Щупай пальцами, старайся срезать аккуратнее и тоньше. Щупай пальцами!
Фиц ещё немного посопел от обиды, но потом послушался девушку и попробовал чистить картошку наощупь и понял, что заниматься этим на самом деле приятнее, чем находиться по целым дням в тупой неподвижности, ощущать себя живым мертвецом и жалеть себя, ощущая чувство вины перед неприспособленной к жизни дочерью, не знавшей, как справиться с нищетой и безденежьем. Руки что-то делали, мозг заняла забота, как сделать свою работу получше, появилась надежда, что за то, что он хоть что-то делает, хозяйка не вышвырнет на улицу - и стало легче.
Поначалу Фиц чистил овощи очень медленно, стараясь изо всех сил, у него получалось не очень хорошо и за ним приходилось кое-что переделывать. Но со временем он научился управляться с чисткой и нарезкой овощей довольно ловко. Он потерял глаза, но желал действовать и в нём начали развиваться осязательные способности. Он научился даже готовить некоторые несложные блюда и не только из овощей, он изучил дорогу к колодцу и таскал воду в бак на кухне, она сам убирал кухню, подметал, мыл полы, разводил огонь в плите. И как-то само собой сложилось, что он стал поваром в пансионе и вместе с Ланкой поселился на кухне, куда Решма велела поставить им их топчаны.
За год Решма сумела выплатить все налоговые долги за пансион, затем принялась за ремонт крыши. Она и её помощники постоянно были в работе - в пансионе всё время что-то ремонтировалось, красилось, белилось. Перед домом появились клумбы, в сарае слева от дома закудахтали куры.
Ещё через год должники Решмы уже не были ей ничего должны, отработав ей всё. Молочник, Торговец, Грузчик и Подмастерье теперь долгов не делали, аккуратно выплачивая ей за места в ночлежке, которые были дешевле, чем углы в большой комнате.
Фиц и Ланка теперь числились как работники пансиона и Решма платила им за работу, но, поскольку в Свободном не было принято никому платить много, она вручала им их небольшое жалованье и тут же забирала назад его бОльшую сумму, высчитывая её за питание и крышу. Но Фиц и его дочь, зная, что так платят везде и повсеместно, мирились с этим, удовольствовавшись тем, что вообще имели какое-то пристанище в этой жизни, где были никому не нужны.
А у Решмы созревали новые грандиозные планы. Она уже мечтала о том, как сделает свой пансион по-настоящему престижным и дорогим, как в его заселят по-настоящему важные люди, например, путешественники из Кульки и деньги потекут к ней рекой. Днём и ночью она думала о том, как это сделать.
Но неожиданно судьба внесла в её планы свои коррективы - внезапно домой вернулись её два старших брата - Уль и Дамфет.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 25.11.2019 Динна Астрани
Свидетельство о публикации: izba-2019-2679152

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези













1