Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Побег


Побег
ГЛАВА ПЕРВАЯ

В мокром темном карцере царил промозглый холод. Аури не верилось, что в окружающем замок парке вовсю цветут аквилегии и мальвы. И что снаружи тепло, даже жарко. Тогда как здесь из грязных каменных стен сочатся ледяные капли, чтоб застыть на полу маленькими прозрачными озерцами.
До костей промерзнув в легком шелковом платье, она обняла себя за плечи, изо всех сил сдерживая бившую ее крупную дрожь, и высокомерно посмотрела на отца, снова притащившего ее сюда за непослушание.
Лорд Диан Гросби, в отличие от дочери одетый в глухой черный костюм из плотной шерсти, через которую не проникал тюремный холод, в неистовой ярости мерил взглядом непокорную дочь.
Зловеще прошипел, помахивая толстой плеткой из оленьей кожи:
– Я не буду бить тебя в преддверии свадьбы. Боюсь, твой жених не поймет меня, увидев твою исполосованную кожу. Но если ты снова будешь противиться, увидишь, как я буду полосовать спину твоей ничтожной матери!
Аури вспыхнула от гнева, бессильно сжав кулаки.
– Вы подлец! – она никогда не называла лорда Гросби отцом. Как можно именем самого близкого человека звать того, от которого всю жизнь видишь лишь боль и унижение? – И трус! Жалкий трус! Только ничтожный трус может издеваться над теми, кто слабее его, заведомо зная, что отпора не получит!
Лорд яростно взмахнул плеткой возле лица Аури, но она даже не моргнула, дерзко глядя на него. Боли она не боялась, давно к ней привыкнув. Что такое боль физическая по сравнению с болью душевной? Ничто!
Гросби давно понял, что упрямицу можно сломить лишь одним способом – пригрозив побоями ее матери. Только это обещание могло ее приструнить.
– Что ж, посиди здесь и подумай о скорой свадьбе. – Он скривил губы в язвительной усмешке. – А я займусь ее подготовкой! – с этими словами он вышел, и Аури осталась одна.
Силы сразу оставили девушку. Она сползла вниз по стене, не обращая внимания на промокшее на спине платье, обняла подрагивающими от напряжения руками замерзшие коленки и затихла, обессилено положив голову на руки.
В углу шуршали то ли мыши, то ли крысы. Аури не обращала на них внимания. Она давно привыкла к этому карцеру, почти сроднилась с ним и знала его до последнего камешка. Бывать ей в нем доводилось часто, едва ли не чаще, чем в собственных покоях.
Первое время она выстукивала стены, упорно разыскивая тайный ход, которыми были пронизаны все стены замка, но безуспешно. Мечта о том, как лорд Гросби в панике ищет ее в пустом карцере, так и осталась мечтой. А жаль. С каким удовольствием она посмотрела бы на его разочарованно-негодующую физиономию!
Хотя чего ей жаловаться? В карцере, в принципе, было не так уж плохо, не то что в тюремном подземелье для разбойников. Ей как-то довелось побывать и там. И не в качестве милосердной хозяйки, раздающей подаяние осужденным, а как обычной узнице. Лорд Гросби бросил ее туда за очередную дерзость, решив применить более радикальные меры, чем карцер.
Она просидела в грязной узкой темнице, больше похожей на каменный мешок, целую вечность. Невозможно было ни распрямиться из-за низкого потолка, ни выспаться из-за слишком короткого ложа, когда голова упиралась в одну мокрую стену, а согнутые ноги в противоположную. И все дни она провела в полной темноте без света и еды, и сколько этих дней было, она не знала, потеряв счет времени.
Единственное, что у нее было, так это вода. Вот уж ее-то было в избытке. Она сочилась с мокрых стен, скапливалась на полу, капала с потолка. Аури собирала ее в ладони и пила, не обращая внимания на затхлый гнилой вкус. Она ослабела от голода, но не собиралась звать на помощь и просить прощения у свирепого отца. Уж лучше умереть.
Когда он пришел к ней, освещая камеру тусклым фонарем, то и сам ужаснулся тому, что увидел. Еще день, и он застал бы только труп своей единственной дочери.
– Почему мою дочь не кормили? – заорал он следовавшим за ним гурьбой тюремщикам.
– Никто не знал, что в этой камере кто-то есть, – испуганно запинаясь, пояснил начальник тюрьмы. – Никто не видел, как вы ее сюда привели.
Это было правдой. Разгневанный лорд приволок дочь по секретному коридору и запер, пригрозив, что никогда ее отсюда не выпустит. И вот тогда она впервые ему сказала, что ненавидит. И непременно отомстит.
Лорд Гросби промолчал. Но, едва дождавшись, когда она поправится, отхлестал сам, не доверяя это дело замковому палачу. Гибкой плетью из просоленной оленьей кожи, с удовольствием глядя на вспухающие после ударов красные полосы на нежной девичьей коже. Аури молчала, до крови закусив губу и повторяя про себя клятву мести.
Потом ее опять лечили. Следы побоев от просоленной кожи исчезали медленно, и спина болела долго. Встречаясь с матерью, Аури мужественно смеялась и занималась привычными делами, никому не показывая, как ей больно.
Едва почувствовав себя более-менее сносно, Аури при первой же встрече снова оскорбила гордого отца и снова отсидела в темном мокром карцере несколько дней. Потом это повторялось с завидной регулярностью и стало чем-то вроде странного обычая их семьи.
После очередного наказания Аури снова поругалась с Гросби. Причем прилюдно. Не задумываясь о последствиях. И это оказалось фатальной ошибкой.
Вспомнив ту безобразную сцену, она крепко сжала зубы и с трудом сдержала слезы. Как она могла быть такой неосмотрительной! Это все ее вспыльчивый характер, из-за которого она и попадает в постоянные переделки. Правильно говорила ей нянюшка, что норов у нее как у необъезженной лошадки, и ей нужно научиться держать его в узде, не то жить ей будет тяжко.
И вот она лишний раз убедилась в правоте своей мудрой нянюшки! Ведь все могло закончиться привычным, почти родным карцером, если бы она поостереглась и не стала спорить с лордом Гросби при свидетелях. Когда она, разъяренная сверх меры известием о новых побоях матери, выскочила в парадный зал, рядом с отцом стоял незнакомый ей человек, на которого она не обратила внимания. Среднего роста, с воинской выправкой, в обычном черном костюме, он показался ей простым магом из свиты лорда.
А оказался принцем. Единственным братом короля. И это было ужасно. Потому что он молча выслушал все, что она яростно выговорила отцу, оценивающе поглядывая на нее. Усмехнувшись, задумчиво произнес:
– Не подозревал, что у вас такая хорошенькая дочь, лорд Гросби. И такая страстная. – Еще раз оглядев девушку со всех сторон, как выставленную на продажу племенную кобылу, насмешливо предложил: – Я вам обязан за помощь, лорд, и у меня есть достойная для вас благодарность. Место моей официальной фаворитки свободно. Предлагаю вашей дочери его занять.
Аури замерла, не в силах поверить услышанному. Кто это? О какой фаворитке идет речь? Поняв ее сомнения, гость с тонкой иронией произнес, ласково проведя костяшками пальцев по ее покрасневшей от возмущения щеке:
– Чтоб не было недоразумения, представлюсь сам. Похоже, ваш отец от радости потерял дар речи. Я сын покойного короля, брат нынешнего, принц Орритон. Увы, не наследный. Но в жизни случаются чудеса, не так ли? Вот как наша с вами встреча, прелестная девушка.
Аури перевела взгляд на побледневшего до смертельной белизны отца и облизала внезапно пересохшие губы.
Принц пристально проследил за ее языком и растянул губы в похотливой ухмылке, приняв этот потрясенный жест за согласие. Ведь именно так дамы в его дворце намекали на продолжение в постели. Он в согласии этой милой простушки и не сомневался.
В конце концов, для не слишком знатной дамы без малейших признаков магических сил это чрезвычайно выгодный вариант. В его дворце она станет первой по значимости леди, поскольку его высокородная супруга пару лет назад, после очередной ссоры с ним, удалилась в летний дворец. С тех пор она жила там постоянно, что его чрезвычайно радовало, ибо принцесса Валентии, сосватанная ему старшим братом исключительно в политических интересах Сантинии, была ему откровенно противна.
Но горделивый лорд Гросби вовсе не считал, что стать фавориткой похотливого принца такая уж честь для его дочери.
– Это невероятная награда для всего нашего рода, – с трудом выговорил он сквозь зубы, и дочь поняла, что для отца это скорее бесчестие, чем благодарность, наказание, а не поощрение. – Но моя дочь уже сосватана. Свадьба намечена на это воскресенье, так что я вынужден вам отказать, ваше высочество. Мне очень жаль. Простите.
– Так отмените эту дурацкую свадьбу, и дело с концом! – надменный брат короля не понимал, в чем тут препона.
– Не могу. Мы уже взяли выкуп за невесту, – Гросби чуть помедлил перед последним словом, и Аури поняла, что он лжет.
– Понятно, – принц небрежно махнул рукой и мрачно подумал, что опять придется выкладывать немалые деньги на свои прихоти. Он снова с холодноватым прищуром, как настоящий торгаш, оценил стоящую перед ним прелестную девушку и решил, что хоть на этот раз его деньги уйдут не впустую. Высокомерно поинтересовался у хозяина, уверенный, что сумма не может быть слишком уж велика: – Сколько вы за нее получили?
– Тысячу золотых, ваше высочество.
Принц перевел удивленный взгляд на девушку и по-плебейски присвистнул.
– Дорогая вы невеста, однако. Хотя ваша красота стоит этих денег. – Повернувшись к лорду Гросби, снисходительно пообещал: – Хорошо, я заплачу две. Так что в накладе вы не останетесь. Верните тысячу жениху, вторую оставьте себе. И скажите ему, чтоб не стоял у меня на дороге.
Лорд учтиво поклонился в знак благодарности, но упрямо заявил:
– Мне очень жаль, но жених не примет выкуп обратно.
Принц недоверчиво округлил глаза и высокомерно задрал подбородок.
– Не примет? И кто же он такой, если не секрет?
– Герцог Яворри, ваше высочество, – ответ лорда Гросби прозвучал как щелчок хлыста, сбивающий спесь с высокородного гостя.
– Что? – почти взвизгнул принц. – Герцог Яворри снизошел до нетитулованной дворянки? Заурядной девушки без магии, без приданого, без защиты знатного рода? Вы что, пытаетесь меня обмануть?
Лорд Гросби сделал шаг назад, якобы случайно натолкнувшись на дочь и отодвинув ее подальше от взбешенного принца.
– Нет, ваше высочество, конечно, нет, – разуверил он его с низким поклоном. – Разве б я посмел? Но если вы сомневаетесь в моих словах, дождитесь герцога. Он подъедет через пару часов для подписания уже готового брачного договора. И свадьба, как я вам и сказал, состоится в это воскресенье.
Принц еще раз молча посмотрел на стоящую столбом девушку, странно хмыкнул, повернулся и ушел, не говоря ни слова.
Лорд Гросби, бросив на дочь обещающий суровое наказание взгляд, поспешил за ним.
И только тогда Аури поняла, что ее выдают замуж! Даже не спросив, желает ли она этого брака! Подобрав подол длинного пышного платья, побежала из зала прочь, обнажив щиколотки, что считалось крайне неприличным. Встречающиеся по дороге служанки язвительно кривили губы и, ничего не опасаясь, обменивались осуждающе-язвительными фразами.
Миновав свои покои, длинный коридор со стоящими вдоль стены отполированными до зеркального блеска старинными доспехами, Аури взбежала на второй этаж и повернула направо, в крыло лорда.
Распахнула дверь в его спальню и громко воскликнула:
– Мама, ты где?
Мелодичный голос матери раздался из гостиной:
– Я здесь, малышка. Что случилось?
В который раз досадуя, что отец, наплевав на этикет, заставил жену жить в одних с ним покоях среди собственных шпионов и шпионок, отчего уединиться не было никакой возможности, Аури метнулась в соседнюю комнату.
Леди Алана в изящном шелковом платье, прекрасная, но слишком бледная, обеспокоенно поднялась навстречу дочери.
– Мама, отец выдает меня замуж! – Аури всхлипнула и бросилась ей на шею.
Леди Алана обняла дочь, утешающе поглаживая ее по спине.
– Что мне делать, мама? – Аури знала, что мать ничем помочь не сможет, но в душе еще жила крохотная искорка надежды.
– Если бы я могла выйти отсюда, – выдохнула мать, – я бы попыталась тебе помочь.
– Как? – невольно заинтересовалась дочь.
Леди Алана отстранилась и взяла ее за руки. Наклонилась ближе, желая что-то сказать, и тут в гостиную стремительно вошел лорд Гросби.
– Что, ты уже сообщила матери радостную весть? – насмешливо спросил у дочери, решительно отводя жену подальше, заставив ее выпустить руки дочери.
– Что за радостная весть? – столь же язвительным тоном переспросила Аури. – В самом деле? И которая же из них?
– Что, известий несколько? – бесстрастно уточнила леди Алана, нехотя поворачиваясь к супругу.
Тот нахмурился и сердито посмотрел на дочь.
– Аури опять учинила скандал. Причем его свидетелем стал принц Орритон. Ему понравилось, как она на меня кричала. Он назвал ее «страстной».
Леди Алана посмотрела на дочь, укоризненно качая головой.
– Понятно. Он предложил Аури стать его фавориткой?
Лорд Гросби с непонятным выражением сурового лица посмотрел на жену. В его глазах мелькнуло какое-то затаенное чувство, но он подавил его и уточнил:
– Официальной фавориткой. И пообещал дать за нее две тысячи золотых.
Аури виновато повесила голову. Конечно, ей нужно было дождаться ухода незнакомца, а уж потом высказать отцу все, что о нем думает.
– Пришлось сказать, что Аури уже невеста, – лорд Гросби с удовлетворением припомнил разочарованное лицо принца Орритона.
– Чья? – леди Алана требовательно взглянула на мужа.
– Того, кто единственный может дать отпор надменному развратному принцу, – торжественно провозгласил лорд, – герцога Яворри.
– О боже! – всхлипнула леди Алана. – Эта семья славится своим мерзким отношением к женщинам.
– А наша что, не славится? – не удержалась от сарказма Аури.
– Помолчи, негодница! – сердито рявкнул отец. – Ты поставила всех нас в невыносимое положение!
Леди Алана порывисто встала и обвинительно протянула руку к ненавистному мужу.
– Уверена, герцог ничего не знает о своей спешной женитьбе!
– Да, пока не знает, – вынужден был согласиться лорд. – Но скоро узнает. Через несколько минут я отбуду к нему.
– Насколько я помню, у герцога уже есть невеста. – Леди Алана приложила тонкие пальцы к виску, в котором тяжко пульсировала кровь. – Они помолвлены чуть ли не с самого рождения.
Лорд Гросби неприязненно оскалился.
– Леди Фариэ в прошлом году сбежала с любовником в Валентию. Скандал замяли. Но герцог до сих пор невесту себе не выбрал.
– И вы надеетесь, что он выберет Аури? – хмуро спросила леди Алана.
– Он уже ее выбрал, – ответил лорд, не скрывая своего торжества. – Он мне прямо сказал об этом месяц назад. Он где-то ее видел, и она произвела на него, как он мне сказал, неизгладимое впечатление. Но я попросил его подождать до ее восемнадцатилетия. Герцог пошел мне навстречу. Но обстоятельства изменились, и свадьба будет в это воскресенье.
– Так быстро? – леди Алана схватилась за сердце и обессилено опустилась обратно в кресло.
Лорд с беспокойством наклонился к ней.
– Тебе плохо, Алана? – он попытался ласково прикоснуться к ее волосам.
– Все в порядке! – она горделиво выпрямилась, не желая принимать от него и каплю сочувствия.
– Я пришлю Гордона! – не обратив внимания на ее слова, лорд поспешно вышел из комнаты, приказав своему камердинеру встать рядом с женой и дочерью, предотвращая ненужные разговоры.
Тот вытянулся столбом подле дам, бесстрастно слушая беседу матери с дочерью.
Аури поморщилась. При слуге ничего важного сказать было нельзя, тут же донесет хозяину.
– Порой мне кажется, мама, что отец тебя любит, – печально заметила она, укоризненно глядя на вышколенного слугу.
– Тебе нужна такая любовь, моя дорогая? – на глазах леди Аланы показались горестные слезы.
Аури взмахнула руками, открещиваясь от подобного предположения.
– Конечно, нет, мама. Такую любовь я бы тоже не приняла, как и ты. Но что делать мне? Я все равно никогда с этой свадьбой смириться не смогу. Я не помню, чтоб где-то видела герцога. Он наверняка старый и противный, ничем не лучше отца. Мне хочется умереть.
– Я всю жизнь мечтала видеть тебя свободной и счастливой, и такой нерадостный конец. – Леди Алана обреченно поникла, враз постарев.
Дочь кинулась перед ней на колени.
– Не переживай так, мамочка!
– Как не переживать, если тебя ждет такая же жизнь, как моя? – леди Алана обвела рукой вокруг себя. – Пустая, полная унижений, жизнь в клетке. Даже мои собственные служанки смотрят на меня с превосходством.
– Потому что все они любовницы отца! – с ненавистью вскричала Аури. – Он это делает специально, чтоб тебя унизить! Он настоящая свинья!
Леди Алана с сочувствием погладила дочь по плечу.
– Мне очень жаль, что ты так рано узнала о темной стороне жизни.
– А разве есть другая? – удрученно прошептала Аури. – Я не знаю никого из знатных дам, кто был бы счастлив.
– Да, счастливый брак – удел простолюдинов. – Леди Алана завистливо взглянула на слугу, удачно женатого на одной из служанок. – Нас же продают и покупают, и выкидывают за ненадобностью, когда мы надоедаем. Эх, если бы у меня была сила моей прабабки!.. – и леди Алана с силой сжала кулаки. – Единственное, что я могу – это мечтать!
Дочь поразилась.
– Мечтать?? О чем мечтать?
– Убежать отсюда, – хрипловато призналась леди Алана. И жить свободно и счастливо. Мечты – все, что мне осталось.
– А если нам действительно убежать? – Аури с вызовом взглянула на камердинера отца. Тот высоко вздернул брови, безмолвно предупреждая, что обо всем здесь сказанном будет немедленно доложено лорду Гросби.
Леди Алана грустно улыбнулась.
– Тебе можно попытаться. А вот мне нет. Ты же знаешь, меня караулят днем и ночью. Мне не уйти.
– А если меня не будет? Ты сможешь хотя бы попытаться? Отец вынужден будет меня искать, и ночью ты будешь одна.
Мать посмотрела на отгораживающие ее от свободы толстые оконные решетки. Никто не знал, что на одном из окон решетка шатается и достаточно небольшого толчка, чтоб та выпала наружу. Придет время, и Алана сумеет воспользоваться недосмотром мерзкого человека, называвшего себя ее мужем.
Утешающе прошептала прямо в ухо дочери, вселяя несбыточные надежды:
– Я убегу. Если ты уйдешь, меня здесь тоже ничто держать не станет. Ты за меня не переживай, у меня все будет хорошо. Главное – это ты и твоя жизнь. Моя, по сути, кончилась, когда меня насильно выдали замуж за твоего отца.
Аури хотела спросить, как она собирается это сделать, но тут, прерывая их разговор, вернулся лорд Гросби с целителем. Немолодой сухой как щепка господин Гордон взял запястье леди Аланы, многозначительно закатил глаза и принялся считать пульс. Потом укоризненно заметил:
– Вам необходимо лечь в постель, леди. Вы возбуждены. Ваш пульс частит и слишком наполнен, – наставительно произнес он. – Если он не успокоится, придется пустить кровь.
Аури с негодованием посмотрела на так называемого целителя. По ее мнению, мать была так слаба и бледна именно потому, что ей слишком часто пускали кровь. Может быть, отец специально так делал? Чтобы мать не смогла ему противостоять? К ее счету к отцу прибавился еще один жирный плюсик.
Леди Алана с каменным выражением лица отправилась в спальню. За ней поспешила вышедшая из соседней комнаты камеристка.
– Мне пора к герцогу, – лорд оценивающе посмотрел на дочь. – А ты подождешь меня в своей любимой комнате. Похоже, без нее ты жить просто не можешь.

…И вот Аури опять сидит в сыром грязном карцере, припоминая все, что было, и размышляя о своем незавидном будущем.
Эх, если бы у нее был хотя бы проблеск магии! Хотя бы искорка! Но ничего, ничего! Она пустышка, самая заурядная девушка, в этом принц прав. Интересно, почему герцог решил взять ее в жены? Не такая уж она и красавица. Да и видел он ее случайно пару раз, не больше, раз она его совершенно не помнит. Тогда что?
Может быть, он тоже, как и принц Орритон, чем-то обязан отцу? Если бы она знала побольше!
В углу, зовя кого-то, тоненько запищала мышь, потом все стихло. Аури вздохнула. Хотелось пить, губы от беспокойства пересохли. Встала, налила воды из кувшина в грубую керамическую кружку, выпила. Холод обжег горло, но это ничего не значило. Слезы подошли так близко к глазам, вот-вот прольются, но плакать она себе позволить не могла. Это слабость, а она должна быть сильной, очень сильной.
И ответить герцогу «нет».
Хотя, что помешает отцу сказать за нее «да»? Ведь именно так и выдали замуж ее мать. Зачем отец на ней женился? Чтоб мучить всю жизнь?
Из недомолвок няни, бывшей когда-то личной служанкой леди Аланы, тогда еще незамужней девушки, Аури знала, что мама любила другого и была его невестой. Но любимый сгинул на границе и к ней посватался лорд Гросби. Дед отдал ее, хотя она решительно отказала ненавистному жениху, и даже на обряде единения кричала «нет». Но это никого не остановило. Не потому ли так злобствует отец, что знает, что его не любят?
Она единственная дочь лорда Гросби, но он издевается над ней так, как не поступают с самой распоследней служанкой. Может быть, он не считает ее своей кровью? Ведь хотя она и родилась через полтора года после свадьбы, но на лорда совершенно не похожа. Няня как-то по секрету сказала ей, что она копия погибшего жениха леди Аланы, лорда Гардиана.
Если это правда, то почему отец не отправил маму обратно в отчий дом? Такое бывало, хотя и редко. Пусть это позор и для женщины, и для рода, но это все-таки жизнь, а не жалкое бесправное существование, как у мамы.
Размышляя, принялась размеренно шагать по каморке, давно заметив, что при движении голова работает лучше и приходят светлые мысли. Под тонкой подошвой легких туфелек потрескивал зябкий ледок, и Аури вздрагивала от этого нежданного шума.
План побега у нее был готов давным-давно, но было жаль оставлять маму одну на растерзание злобному мужу. А теперь выбирать не приходится, побег неминуем, потому что этой свадьбы нужно избежать во что бы то ни стало! Аристократы женятся исключительно для продолжения рода, и к законным супругам относятся как к неизбежному злу, не питая к ним никаких добрых чувств. Утешение ищут на стороне, не считая нужным скрывать свои похождения, пренебрежительно унижая этим собственную жену.
Аури сердито сжала руки в кулаки. Никогда она так жить не будет! Пусть у нее нет магии, но это не повод опускать руки! Она найдет выход, обязательно найдет!
Вспомнились тихие рассказы няни, говоримые тайно, в укромном месте. О маминой прабабушке, леди Альмейе. Они походили на сказку. Эта прабабка была не просто магом, она владела настоящей силой. Золотой огненной стихией. Этой силе нечего было противопоставить даже самому сильному магу. И проснулась в ней эта сила, когда отец против воли выдал ее за нелюбимого.
Леди Альмейя попросту сожгла своего немилого жениха, едва он посмел к ней прикоснуться!
Аури завистливо вздохнула. Вот ей бы такую магию, она бы всем показала! И отцу, и герцогу, и принцу! И маму бы освободила.
Она горделиво вскинула голову, представляя, как это было бы здорово, но тут же горько скривила губы. Это волшебная сказка, не больше. Никто из потомков леди Альмейи этой огненной силой не обладал. И ей не надо надеяться на чудо. Она никаких чудес в своей жизни не видала, вряд ли встретит и впредь.
Если б у нее была возможность выбирать из двух зол, она предпочла бы принца. Тот хотя бы красив и, если верить долетавшим до нее через болтливых служанок отголоскам дворцовых сплетен, знает, как сделать женщину счастливой, недаром у него столько любовниц.
Конечно, официальная фаворитка ниже законной супруги, но зато у нее гораздо больше свободы. Она может сопровождать принца там, где принцессе показываться запрещает этикет, например, на городских увеселениях. А отношение к принцессе и фаворитке почти одинаковое.
Официальная фаворитка может даже не подчиняться приказам законной супруги. И ее дети, если признаны отцом, получат титулы и поместья почти наравне с законными детьми.
Но вот только не нравится ей положение жалкой подстилки, какие бы выгоды оно ни сулило. И то, что от нее могут отказаться в любую минуту. И то, что она должна будет выполнять любое желание титулованного любовника, не имея права на отказ. И ежесекундно бояться за свое место, положение, даже саму жизнь, ведь врагов у нее будет множество, начиная от принцессы и кончая претендентками на звание официальной фаворитки.
А это значит одно – она не станет фавориткой принца. И женой герцога она тоже не станет. Выход один – побег! У нее есть такая возможность. Она готовилась к этому давно, кое-что у нее припасено.
Чтобы скрыться от отца, принца и герцога разом, ей обязательно нужно попасть в столицу. Няня несколько раз говорила ей, что в столице у нее живет сестра. И что она поможет, если нужно. И вот это время настало.
Трудность была в том, что Аури не знала, живет ли еще госпожа Марти по адресу, названному ей няней. Но, как известно, не проверишь – не узнаешь. Даже если госпожи Марти там уже и нет, то в большом городе вполне можно устроиться служанкой в приличный дом или попросить приют в монастыре. Да мало ли возможностей в огромном городе! Это же не поместье отца, где ее все знают. Устроится под вымышленным именем, только и всего.
Немного упорства, толика везения, и у нее все получится!
К вечеру в замок вернулся лорд Гросби. Довольный и даже снисходительный. Выпуская дочь из карцера, удивленно заметил:
– Не знаю чем, но ты изрядно зацепила герцога. Узнав о намерении принца сделать тебя официальной фавориткой, он добавил к выкупу еще пару тысяч золотых. И свадьба будет не в воскресенье, а в пятницу. В его замке. И да, его маги заберут тебя уже завтра утром. Чтоб у принца не было возможности тебя похитить.
Аури пошатнулась от подобной перспективы. Уже завтра за ней придут слуги герцога! Ужас! Но взяла себя в руки и спокойно прошествовала в свои покои. Отец не должен догадаться о ее планах!
Он прошел за ней, сел в кресло и произнес, удивленно глядя на нее:
– Поверить не могу, что моя дочь станет герцогиней!
– Да, и вы вынуждены будете мне весьма низко кланяться, отец! И еще вопрос, буду ли я снисходительно кивать вам в ответ, – язвительно усмехнулась Аури. – Думаю, что не буду. Просто не замечу. Вы ведь такой невзрачный.
У лорда Гросби холодной яростью запламенели скулы, и задергался правый глаз.
– Надо будет посоветовать герцогу припасти кнут, – мстительно проскрежетал он. – И подготовить карцер. Хотя у мужа гораздо больше способов воздействия на непокорную жену, чем у отца на непокорную дочь.
– И какие же? – холодея, спросила Аури, не сумев скрыть испуга.
– Узнаешь! – чувствуя себя отмщенным, произнес лорд Гросби. – Уверен, герцог с тобой церемониться не станет.
– Посмотрим, – уклончиво проговорила дочь. – Мне можно навестить маму? Попрощаться.
Лорд с кривой усмешкой отрицательно дернул головой.
– Зачем? Завтра перед твоим уходом вы попрощаетесь и не увидитесь очень, очень долго.
Аури кивнула, но не отцу, а каким-то своим явно недобрым мыслям. Лорд напрягся. Способность дочери устраивать различные каверзы, причем весьма и весьма неприятные, он выяснил еще лет десять назад. И знал, что глаз с нее спускать нельзя. Он и не спустит.
– А сейчас вы не могли бы оставить меня одну? – не предложила, а потребовала Аури. – Мне нужно приготовиться к завтрашнему дню. – И с сарказмом уточнила: – Мне не каждый день приходится выходить замуж по велению властного отца.
– Готовься. И не вздумай даже пытаться сбежать! – предупредил лорд и мрачно пообещал: – Помни, за все твои выходки ответит твоя мать! – после этой откровенной угрозы тяжело встал и вышел.
Дочь с ненавистью посмотрела ему вслед.
– А вот в этом ты ошибаешься! Как только меня здесь не будет, мама сумеет сбежать! – она злорадно ухмыльнулась. – И мы с ней встретимся где-нибудь в другом королевстве. Говорят, есть места, где женщин берегут, а не притесняют. Интересно, это правда? Или это такие же сказочки, как огненный дар прабабки?
В комнату друг за другом вошли пять служанок в голубой униформе и такого же цвета головных повязках. Бледные, напуганные, озирающиеся по сторонам. Многие были в ее покоях впервые.
Аури помрачнела. Что еще задумал ее мерзкий отец?
– Зачем вы здесь? – ей не понравилось это траурное шествие. – Где моя Кати?
– Ваша камеристка находится внизу. Лорд Гросби запретил ей приходить к вам. – Вошедшая последней экономка в платье из плотной шелковой саржи с ключами на поясе мрачно усмехнулась. Она тоже была из любовниц лорда и терпеть не могла ни его никчемную жену, ни его строптивую дочь. – Будет гораздо проще, если вы поужинаете и ляжете спать. И будете вести себя как покорная дочь.
– А вы что, будете караулить меня всю ночь? – насмешливо покивала на строй служанок Аури.
– Да, и весьма тщательно. Это приказ лорда, которого мы почитаем, – высокомерно заверила экономка, презрительно сверкнув глазами.
– Интересно, и кто из нас высокородная леди, а, госпожа экономка? Не вы ли? – Аури нарочно намекнула на то, что та лишь жалкая служанка, чтоб унизить и тем отомстить за пренебрежение.
Как она и ожидала, экономка оскорбилась, гневно поджав губы. Дед госпожи Дери был лордом, увы, обнищавшим, но мать, не ценя привилегии своего рождения, вышла замуж за богатого купца и потеряла их. Поэтому экономка терпеть не могла, когда ее тыкали носом в низкое происхождение. Если бы не глупость матери, она была бы сейчас леди и не служила нахальным девчонкам.
Госпожа Дери не желала спускать Аури столь явное оскорбление, но пришлось. Не нужно забывать, что та скоро станет герцогиней. Хотя какая из этой недотепы герцогиня, экономка не представляла. Вот если б ей привалила подобная честь, уж она б своего не упустила! А эта глупая девчонка знай нос воротит. Жаль, что избалованной дочке лорда не довелось прислуживать привередливым господам за жалкие гроши, как ей, тогда б она узнала, почем фунт лиха.
На ужин Аури спуститься в столовую не позволили, принесли еду в ее комнату. Внимательно осмотрев поднос, она довольно кивнула. Спасибо относившемуся к ней с сочувствием повару! Нежнейшее фрикасе из куропатки, пирожное с взбитыми сливками и лимонный напиток, все так, как она любит.
Аури безмятежно ела, иронично поглядывая на служанок, чопорно рассевшихся вдоль стены. На подмогу пришедшим ранее подтянулись и мамины горничные, камеристки и служанки. И мама осталась одна! Это хорошо. Значит, без лишних глаз она сможет подготовить и свой побег тоже.
Взяла в руки бокал с напитком, вдохнула его аромат и мгновенно напряглась. Запах был знакомый, лимонный, но к нему примешивался какой-то тягучий сладковатый оттенок. Снотворное?
Сделала вид, что пьет. Потом поежилась и велела подать себе шаль. Госпожа Дери брезгливо накинула ей на плечи плотную шерстяную ткань, расшитую шелком. Поблагодарив ее небрежным кивком головы, Аури поинтересовалась:
– А что это делается во дворе?
Все соглядатаи машинально повернулись к окну, где за темным стеклом вспыхивали голубоватые всполохи. В этот момент Аури ловко выплеснула напиток на внутреннюю сторону шали и тут же поднесла бокал к губам, сделав вид, что допивает.
Госпожа Дери посмотрела на пустой бокал и довольно усмехнулась.
Аури не отреагировала на эту усмешку. Пусть экономка думает, что она глупа и упряма, это ей только на руку.
– А что там во дворе? – госпожа Дери подошла к окну и выглянула наружу. – А, это упражняются маги вашего отца. Видимо, готовятся к завтрашней встрече.
Аури не стала уточнять, кого они собираются встречать.
Не сомневаясь, что после якобы выпитого ею снотворного бдительность экономки будет ослаблена, спокойно доела и пошла в свою спальню. Вся ее доблестная охрана двинулась за ней. Ушла в ванную, но и туда пришло пять человек. Пришлось принимать ванну при них.
Потом она тихо и пристойно, как и положено невесте герцога, легла в приготовленную служанками постель под высоким бархатным балдахином и сделала вид, что тут же заснула.
Госпожа Дери подошла поближе, внимательно вгляделась в ее расслабленное лицо, прислушалась к ровному дыханию и скабрезно хихикнула:
– Как способствует хорошему сну доброе снотворное! Вот теперь ты точно никуда не денешься, невеста!
Аури мысленно ответила:
– Подожди, жалкая подстилка, увидишь, денусь я или нет!
За окнами сгустилась тьма, в комнате зажгли свечи, создававшие в полумраке странные причудливые тени. Аури дождалась, когда ее охранницы примутся клевать носами, бесшумно вытащила из устроенного ею в изголовье кровати тайника небольшой шелковый мешочек, развязала его и развеяла половину содержимого по комнате.
Задержала дыхание, уткнувшись носом в подушку. Поняв, что начинает задыхаться, быстро развязала второй и вдохнула из него острый перцовый запах. Чихнув пару раз, подняла голову, быстрым взглядом окинула комнату.
Как она и рассчитывала, сидевшие в разных позах служанки спали! Все, без исключения! Госпожа Дери, бдившая на стуле подле ее кровати, вообще сползла на пол, опершись о стойку балдахина, и похрапывала, широко открыв рот! Аури с трудом удержалась, чтоб не насыпать в него нюхательной соли из своих запасов.
Вот что значит надышаться сон-травой! Беспробудный сон до утра им обеспечен! Сложив припасы для побега в один небольшой мешок, Аури вскочила на ноги. Не тратя драгоценное время на одевание, в длинной полупрозрачной ночнушке, лишь всунув ноги в тонкие домашние туфельки, схватила свечу и пробежала в соседнюю комнату.
Отец только один раз тащил ее по тайному ходу в тюремное подземелье, но она прекрасно помнила знак, которым он его открыл. Подошла к стене, пальцем провела по шероховатой поверхности, повторяя символ перехода.
От стены медленно отошла изъеденная временем панель, раскрывая темную лестницу с неровными выщербленными ступенями. Сделав несколько шагов вниз, Аури закрыла за собой проход и принялась торопливо спускаться. По крутой винтовой лестнице идти было неудобно, приходилось придерживать подол ночнушки и внимательно смотреть под ноги. Но, тем не менее, добралась она до цели довольно быстро.
«Ничего в жизни не бывает просто так! Как хорошо, что мне довелось здесь в свое время побывать» – шепча эти слова как заклинание, открыла проход в тюремный коридор и опасливо заглянула внутрь. Как она и ожидала, в нем никого не было. А кого здесь караулить, тем более глубокой ночью? Все знали, что уйти отсюда невозможно.
Если не знать, как. А она знала.
Прокравшись мимо запертых камер с маленькими зарешеченными окошками на низких дверцах, осторожно потянула на себя дверь старого склада. Туда бросали одежду и вещи осужденных, обряжая их в грубые тюремные робы.
Чуть-чуть приотворив несмазанную скрипучую дверь, Аури протиснулась в узкую щель. Затворила за собой дверь, подняла повыше неровно горевшую свечу и принялась осматриваться. Мужская одежда неопрятной кучей валялась на полу в дальнем углу. Принялась ее перетрясать, в нос ударила впитавшаяся в ткань вонь от немытых грязных тел. Морщась от брезгливости, выбрала простые холщовые штаны, рубашку и кафтан, все неприметного темно-серого цвета. И еще короткий, до колен, черный шерстяной плащ.
Чтоб не мешался, оторвала до колен длинный подол ночной сорочки, натянула на себя найденную одежду. Она была великовата, что было хорошо, потому что полностью скрывала женские формы. А вот с обувью произошла заминка. Слишком большие сапоги, башмаки и опорки сваливались с ног.
Более-менее подходящие сапоги нашлись в самом низу кучи. Натянув их, Аури потопала ногами и решила, что в них гораздо удобнее, чем в ее насквозь промокших домашних туфельках. Правда, изношенная подошва сапог была слишком тонкой, и чувствовался холод сырого пола, но в ее положении привередничать не приходилось.
Привела кучу в прежний вид, чтоб не вызывать подозрений, и выскользнула обратно. Свернув оторванный подол ночнушки в тугой узел, засунула ее вместе с раскисшими туфлями в широкие карманы кафтана, не рискнув оставлять в кипе грязной одежды, вдруг какому-нибудь умнику придет в голову проверить и здесь?
Возвратившись в тайный ход, пошла в сторону западной стены, старательно оберегая свечу от сквозняков, порой налетающих из замысловатых переплетений старых коридоров.
Аури шла уверенно, хорошо зная направление. Несколько лет назад в их замковом хранилище среди заброшенных пыльных книг она случайно наткнулась на полустертую от времени схему замка с тайными ходами. Старательно ее изучила, надеясь когда-нибудь использовать. И теперь шла свободно, не боясь заблудиться.
Через пятнадцать минут быстрого хода оказалась возле запертой двери, ведущей наружу. Немного подумав, начертила все тот же тайный знак, открывающий двери.
Не помогло.
Аури вздрогнула и призадумалась, уговаривая себя не паниковать прежде времени. Склонившись к двери поближе, под неверным светом уже гаснувшей свечи заметила небольшие полузатянутые пылью царапины. Повторила знак на них, ход открылся.
Торжествующе взглянула обратно, туда, где безмятежно спал ее отец, уверенный, что его дочь надежно охраняют, и показала сложенную из пальцев фигу, что для юной леди считалось недопустимым. Затем сделала шаг наружу, закрыла ход и огляделась. Тихо. Затушила чадящий огарок и с наслаждением вдохнула свежий, такой бодрящий после затхлости подземелья воздух.
Где же она? Если верить схеме, это западный выход из замка. Немного подождав, чтоб глаза привыкли к темноте, отошла подальше и, обернувшись, разглядела едва видимый мрачный абрис стены и контуры сторожевых башен. Все верно, она не ошиблась.
Где-то здесь неподалеку должен быть портал, ей нужно обязательно выйти к нему. Узнав о ее побеге, отец непременно запустит поисковое заклинание. Но если она сумеет преодолеть хотя бы пару порталов, ее не найдет даже заклинание на крови.
Ночное небо было черным, без звезд и луны, ориентироваться было трудно, но зато и ее никто не видел. Накинув на голову капюшон плаща и забросив мешок с вещами за плечо, медленно пошла вперед. Двигалась наугад, доверяясь своему чутью. За долгие годы противостояния с отцом оно развилось до немыслимых пределов.
Через сотню шагов показался небольшой светящийся круг. Портал! Она затаилась. Где-то рядом должна быть охрана. Осторожно подобралась поближе и заметила чуть поблескивающую перевязь. Стража!
Неслышно подошла и встала так, чтоб ветер дул в их сторону. Снова, стараясь не дышать, развязала мешочек с сон-травой. Легкий ветерок подхватил дремотный аромат и унес в сторону стражников. Через пару минут раздался глухой стук упавших тел. Аури бросилась к порталу.
Можно было сразу переместиться в один из торговых городов или даже в столицу, но это слишком опасно, поисковое заклинание ее сразу отыщет. Нет, ей нужно быть предусмотрительнее и замести следы как можно лучше, воспользовавшись несколькими порталами.
Вплотную подойдя к кругу, усмехнулась напрасным предосторожностям отца. При переходе тот старался произносить слова допуска очень тихо, шепотом, но она их прекрасно слышала и теперь четко проговорила пароль, открывающий путь в поместье отца, и над кругом тотчас засиял голубоватый огонь.
Прощально помахав рукой в сторону замка, Аури бестрепетно вступила в портал. Через мгновенье вокруг был уже не темный лес, а небольшая отцовская деревенька. Находиться здесь было ни к чему, ее тут все знали. Но она и не собиралась задерживаться.
Изо всех сил побежала к околице. Там паслись замковые лошади, в том числе и ее верная Кобби. В мужской одежде двигаться было на удивление легко. Низко пригнувшись, пробралась через невысокие кусты, чтоб не попасться на глаза пастухам, сидевшим вокруг едва видного костра и травившим глуповатые байки.
Добравшись до ограды, чуть слышно посвистела. Кобби насторожилась и подошла к ней вплотную. Аури поманила ее рукой. Та переступила поближе, так, чтобы хозяйке можно было снять путы. Аури распутала веревку, та змеей упала с ног кобылки и затерялась в высокой траве. Освобожденная лошадка бесшумным прыжком преодолела жерди, встав рядом.
Девушка стремительно побежала прочь, легко ступая и от напряжения задержав дыхание. Кобби легкой рысцой двинулась за ней. Отбежав подальше и убедившись, что отсюда пастухи их не увидят и не услышат, Аури запрыгнула на спину неоседланной лошади и направила ее в соседнюю деревню, принадлежащую уже их соседу, лорду Бекари. Она знала, что там есть портал, которым она надеялась воспользоваться.
Без седла ехать было ужасно неудобно, и она искренне радовалась, что на ней мужской костюм, а не женский. В платье бы ей на скользкой спине кобылки не удержаться.
Скакать ночью, да еще на неоседланной лошади ей довелось впервые. Свежий ветер бил в лицо, разметывая неубранные в прическу волосы, из-под копыт Кобби то и дело выскакивали какие-то мелкие животные, и Аури оставалось только надеяться, что ей повезет, и кобылка не оступится на бездорожье.
Ей в очередной раз посчастливилось, до портала удалось добраться без приключений. Она отпустила Кобби, велев ей скакать обратно, сама быстро подошла к кругу, выложенному гладкими черными камнями. Вокруг было пусто.
Лорд Бекари не считал нужным охранять свой портал, ведь доступ к нему имел лишь он один. Он не был бы так беспечен, если б знал, что одна старая женщина много лет назад случайно услышала слова доступа и запомнила их, передав своей воспитаннице. Аури была уверена, что ее мудрая нянюшка уже тогда предвидела будущие перипетии в нелегкой судьбе своей подопечной и старалась обезопасить ее, как могла.
Встав в центр круга, негромко проговорила пароль и чуть призадумалась, не зная, куда переправиться дальше, сразу в столицу или на всякий случай нырнуть еще в один провинциальный городок. Портал, не дожидаясь ее команды, перенес ее по последнему перемещению лорда Бекари, и Аури оказалась среди двухэтажных каменных домов.
Она негромко ахнула, досадуя на себя за глупое промедление.
Кортар! Какое ужасное невезение! Вот уж где она совершенно не хотела очутиться! Город принадлежит герцогу Яворри, ее ненавистному жениху, оставаться здесь ей нельзя. Если он ее случайно увидит, ей от него не вырваться.
Нужно разыскать портал. В небольших городах, они, как правило, располагались на центральной площади, возле домов знати. Ей придется дождаться, пока кто-нибудь не воспользуется переходом, и подслушать слова доступа, другого выхода нет.
Быстро пройдя через купеческие кварталы с резными уютными палисадниками, полными раскидистых золотых шаров и пряных жасминчиков, вышла на широкие прямые улицы аристократов, приближенных герцога. Высокие заборы вокруг каменных домов были отлиты из черного чугуна, возле мощных ворот стояли будки стражников. Цветы и деревья, украшавшие более бедные кварталы, здесь не росли.
Ночь была все такой же беспросветно черной. Бесшумно ступая в легких сапогах по мостовой из грубо обтесанного камня, Аури добралась до центральной площади. Голубоватые сполохи портала виднелись издалека.
Пригнувшись, нырнула в тень от стоявшего на площади деревянного помоста и огляделась. Вокруг не было ни души. Досадуя на себя за глупую промашку, постаралась утешиться: теперь лорду Гросби найти ее почти невозможно. Поисковое заклинание ее не достанет, а разыскать обычным путем еще сложнее: мало кто догадается, что она сумела переместиться в такую даль от поместья отца. К тому же в имение жениха, где лорд Гросби ее точно искать не будет.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 23.11.2019 Татьяна Герцик
Свидетельство о публикации: izba-2019-2677969

Метки: решительная девушка, маги, приключения, жестокий отец, побег из отчего дома,
Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези













1