Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

2. Новая жизнь


2. Новая жизнь
Предыдущая глава    https://www.chitalnya.ru/work/2677776/

Я очнулся или виртуально проснулся. Ослабленный организм был настолько вял и апатичен, аже в черепной коробке едва ворошились мысли. Самочувствие, по ощущениям аналогичное состоянию глубочайшего похмелья было настолько отвратительным, что нисколько не радовало мозг осмыслением собственного присутствия в реальности. Не открывая слипнувшихся глаз (словно опасаясь обмануться), больше полагаясь на слух, я попытался задуматься, меж тем, не решаясь, как именно наречь своё пребывание, которое диктовало мной. Это же очевидно, что всё происходит независимо от меня.
Сперва попробовал пошевелить правой рукой, точнее кистью, даже для верности пощёлкал средним и большим пальцами. Конечно, получилось слабенько, но, как говорится, – аки смог. Потом, то же самое проделал и левой конечностью. Слегка посучил ногами, приятно переживая некоторую ясность и чёткость не только в уразумении, но и в положительном рефлекторном сокращении мышц. Наконец удовлетворённо вдохнул полную грудь воздуха и затаил дыхание, улавливая гармонию шелеста листьев и щебета птиц. В конечном счёте, подытожив себя физиологически вполне дееспособным и здравомыслящим человеком, я с облегчением выдохнул.

Однако бескомпромиссным фактом блуждали в памяти обрывки странных видений. Однажды произошедшие события всё ещё чётко сохранялись в закутке рассудка. Такого не вычеркнуть просто так из воспоминаний! Врастяжку поползло в сознании: медики над скончавшемся телом, собственное мертвенное лицо, анимация вульгарно-живого угла, всякая мерзопакостная невидаль и всё остальное, остальное … Чушь! Почему? Каким таким невероятным образом я вновь материализовался? Самоочевидно, что я не в больнице и уж тем более не на операционном столе – а на мягонькой травке, которую сейчас ощущаю всем своим существом. Из этого однозначно явствует или уж, по крайней мере, могу себе позволить подвести логический итог, что попросту мне снился дурацкий сон. Неужто и впрямь, все последние безобразия мне приснились в моём очередном кошмаре? И это нападение хулиганов-обалдуев! И побои! И это жизненно-вынужденное хирургическое вмешательство! Или напротив, только теперь начинается кошмар. А может, это всего-навсе заключительный полёт сознания???

Пожираемый собственным любопытством, я всё-таки решился на отважный шаг, и приоткрыл сначала правый (нехило слипшийся) глаз, а следом и левый, чуть ли не раздирая их в полном объёме оживившимися пальцами. Словом, зрение меня тоже порадовало. Проколупав собственные зенки, изрядно моргая и растирая кулаками обильные слёзы, я, наконец, убедился, что вполне нормально видящий дядька. Правда, то, что я увидел, без малейших сомнений меня удивило. Да нет, это ещё до крайности бледненько сказано. Пожалуй, восхитило! поразило или даже скорее ошарашило. Я был чрезвычайно напуган, хотя тут властвовала доселе безвестная и совсем невразумительная для моего представления красота. Да, да … красотища! Причём какая-то неземная.
Вместе с тем я безмерно шугался всего. К примеру, когда попытался встать и спиной едва коснулся ветки дерева (если, конечно же, его таковым можно было назвать!), сердце ёкнуло в груди, да так отчётливо, что учувствовалось его торопливое квохчущее биение. И снова отчаянно резанула думка. Да, каким-таким способом, моё тело переместилось сюда? И куда это – сюда??? И переместилось ли? А не по новой ли образовалось тут, по непонятному разумению сформировавшись. Бездна накладок и недоразумений. Но ведь я же знаю! что оно скончалось и осталось …
Внимательнее осмотревшись, я приподнялся на корточки. И доложу: нет! опять не так давеча выразил свои впечатления об этом мире. Правильнее подметить, что воспринятое мною зрительно, лишило меня вообще каких-либо представлений о красоте и несуразности в одновременном их исполнении. И опять, можешь смело посчитать мой друг, что этим ничего, также, ни в малейшей степени доподлинно не растолковано. Раньше я никогда не видел такого мира, настолько геометрически лимитированного и в то же время куда как замороченного. При дуновении ветерка виденное преобразовывалось, блистая и играя чудесными переливами как в калейдоскопе! Было невозможно определить, что преобладало в творящемся вокруг меня. Какое формообразование здесь вообще доминирует. Квадратичное ли, треугольное или переплетение того и другого? Всё, что виделось, казалось, буквально было лишено округлостей, пологостей или каких-либо изгибающих линий. В то же время мыслится, что это был всего лишь оптический обман, а истина где-то терялась. В целом: такая флора (с её взаимопереплетающимися ограниченностью и многообразием) поражала непривычностью, ломая глаз. Нет! Доброжелательно простите меня, но такого на нашей планете точно не увидишь. Это явно не планета Земля.

Между тем малость освоившись, я понадеялся, что всё окрест меня расположенное всего лишь бутафория и, что нахожусь я всё-таки по-прежнему на своей любимой планете. В сущности, тот же ветерок. Абсолютно такой же воздух. Точно также, где-то наверху незримо, хлопая крыльями, порхают и поют птички, щебечут на разные перезвоны да голоса. Где-то едва шумит море. Вот только обступающий меня лес: деревья, кустарники, цветочки, травка какие-то ненастоящие. Даже летающая назойливая мошкара с её люминесцентным цветом были тоже совершенно какими-то неземными. В конечном итоге, сорвав с ближайшего подобия дерева квадратный пёстренький листочек размером с ладонь, черенок которого прикреплялся почему-то к центру самого полотна (напоминая квадратичный зонтик), и растерев его в ладонях, к своему очередному изумлению констатировал его натуральность: и сочностью, и пряностью исходящего от выжимки специфического, мне незнакомого запаха.

Продолжая осматриваться, впереди себя увидел между разноцветно-узорчатой листвой арку, в которой, как на экране телевизора виднелся берег оранжевого моря (оранжевого!) и идущую в моём направлении по насыщенному пурпуром берегу, рука об руку, пару. На этом фоне её так хорошо было заметно. Шли они медленно, видимо гуляли, и может быть, божественным случаем забрели сюда. Очень странным выглядело то обстоятельство (при таком-то сплошном антураже!), что головы у этих людей оказались не кубовидными или, к примеру, какими-нибудь трапециевидными или вообще какой-либо другой конфигурации. Обыкновенные милые человечки. Совершенно такие же, коих я во множественном числе некогда имел возможность наблюдать на улицах своего родного города.

Это были юноша и девушка. Одеяние их было простое, не сказал бы, что рабоче-крестьянское, но и по нашим земным меркам небогатое. Сразу видно, что им очень хорошо вдвоём, а потому гуляющие благоденственно улыбались, ласково и выразительно поглядывая друг на друга. Они подошли к арке, не замечая меня, остановились и, повернувшись ко мне спиной лицом к солнцу, обозначились идеальными стройными силуэтами. Не знаю почему, но показалось уж дюже как-то робко или даже боязливо отроки устремили свои взоры на горизонт моря. Хотя – стоп! как я мог заприметить такую тонкость? Право, наверное, так почувствовал или это всего лишь плод моей болезненной фантазии.

Тем временем юноша, одной рукой осторожно едва-едва приобнял свою спутницу, другой же, широким жестом обвёл пространство и неторопливо продекламировал (на чистейшем русском языке!) незнакомое мне стихотворение:

– О лучезарная, Астоль!
Спросить, любовь моя, позволь:
ты веришь? Что когда-нибудь
такое подлинно случится,
и мы вдвоём пройдём свой путь,
как два крыла единой птицы …

Невольно слушая говорящего, меня снедала неловкость. С одной стороны я опасался себя обнаружить, нарушив их нежную влюбленную целостность, такую приятную идиллию. С другой стороны, понимал, что разоблачение рано или поздно произойдёт, а посему оставаться незамеченным, могло бы оказаться куда более неправильным или даже неэтичным. Поэтому решил, незамедлительно обнаружиться. Тем более, это были как-никак первые люди, коих я здесь встретил. И простите! Вашему покорному слуге дико не терпелось, наконец, прояснить очень многое для себя. А потому, звучно прочистив горло, удивляясь и радуясь, что «парочка: гусь да цесарочка» изъясняются (как ни странно) на родном для меня языке, виновато пожимая плечами, произнёс:

– Молодые люди, простите великодушно! – может быть, конечно, получилось несколько резковато, неожиданно или, надо полагать, слишком громко. Но безоговорочно, не подозревавшие моего присутствия, молодые вполне естественно от неожиданности встрепенулись и, обернувшись на голос, пристально уставились на меня. Даже невольно сделали шаг навстречу. Представьте, но молодняк вовсе не смотрелся напуганным! А, безусловно, они шагнули вперёд всего-то для того, чтобы получше разглядеть источник звучания. Чем, кстати, сделались и для меня виднее. Войдя в тень, они перестали быть тёмными очертаниями совершенных человеческих форм. Теперь я разглядел их в полном их обличие! Это были два прекрасных создания. Такие красивые экземпляры, с тонкими и правильными чертами лиц. По одной только их внешности без труда угадывалось, что юноша и девушка ещё так чисты и непорочны как утренняя нетронутая роса. И это отличилось бы неискушённым глазом, как будто предо мной предстали (ещё до своей провинности) сами, Адам и Ева, только облачённые в лёгкое одеяние. Или нет! как те же распрекрасные: мечтательница Ассоль и капитан Грей из замечательной повести-феерии Александра Грина «Алые паруса». А ведь они здорово напоминали именно этих героев! Но, впрочем, я сейчас не о том, вспоминаю, как сильно смутившись, скороговоркой затараторил свои следующие непритворные извинения:

– Ради Бога, ещё раз простите меня, если напугал вас. Воистину, так неловко получилось. Поверьте, мне самому невообразимо жаль, что пришлось ненароком вмешаться так грубо и неотёсанно в ваш изящный дуэт. – Излишне распространялся я. – Великодушно помилуйте меня, что так аляповато нарушил ваше уединение и вероятней всего в минуты, когда, может быть, решалось что-то самое важное в вашей жизни.
Тут я малость в смущении замялся, но шаркнув ножкой и совладав с собой, продолжил:

– Поймите же правильно, я и сам оказался в пресквернейшей ситуации. Дело в том, милые люди, что я даже не знаю, как вам это объяснить …

Я снова осёкся, ибо в действительности затруднялся сформулировать правильно вопрос, дабы не отрекомендоваться перед сими божественными творениями заурядным сумасшедшим. Да вы сами посудите, как можно было им в лоб задать такие абсурдные вопросы, вроде того: «Где я нахожусь? Что эта за планета такая? И кто вы вообще такие?» и прочее, прочее. Я заговорил первым, оборвав, надо полагать, на полустишии этого стройного и пригожего юношу, а ведь он уверяю вас, наверняка собирался вслед за стихотворением признаться в своей любви к этой молоденькой особе. И только полный кретин этого не мог понять! А я заскорузло влез в святая святых, чем по вполне понятной причине не столько напугал их, сколько надо полагать, крайне и дурно обескуражил обоих. Это очень легко читалось в их открытых и честных глазах.

Иррациональным образом, передо мной предстали их весьма противоречивые эмоции, которые стократ запутанней были лично для пишущего эти строки, а потому наблюдаемые факты меня сбивали просто с панталыку. Я бы легче воспринял с их стороны гнев или страх в конце концов, но отнюдь не вперемешку же бурю чувств, где: и недоумение, и нескрываемый восторг, и какая-то пытливая заинтересованность, любопытство наконец, или остро выраженная дотошность к моей особе. Как будто я только что совершил что-то из ряда вон выходящее. В общем, пара глазела теперь на меня во все глаза, причём, нисколько не скрывая своего изумления. Я стоял, совсем ничего не смысля. Мне захотелось взглянуть на себя со стороны или хотя бы воспользоваться зеркалом. Почём знать, с этим своим перелётом по туннелям загробного света, возможно, мой облик получил какие-нибудь неизвестные для меня нововведения. Разумея, будто бы в моей наружности что-то не так, я настороженно осмотрел свои руки, ноги и туловище, пытаясь понять причину такого остолбенения с их стороны. Но всё было в норме. К тому же, как ни странно, но я был облачён в такое же одеяние, как и этот юноша напротив. Тогда подумалось, может что-то не то с головой или лицом? И я стал скрупулёзно ощупывать, но и здесь не оказалось никаких трансформаций. Рожек к счастью не было, уши нормальные, нос прежний. После всех манипуляций всё-таки решился на один-единственный потенциальный вариант, другого просто на ум не приходило, как лишь честно узнать ответ на безумно волнующий вопрос:

– Добрые люди! Не посчитайте за идиота и ответьте мне на один-одинёшенький вопросик. Где я нахожусь?

В их глазах запечатлелась ещё большая напряжённость. Чета переглянулась, а потом снова вытаращилась на меня. Теперь пришло моё время удивляться. Не знаю, но я опять подобрал неверное слово, потому как личное восприятие было утрированно и гораздо.

– Какой пассаж. О как блистательно! – первым, буквально в исступлении вдруг воскликнул юноша, неуклюже всплеснув руками, едва сдерживая ворох необузданных сантиментов.

– Как мило, как очаровательно … – следом проворковала дева, и умилённо, как знающий гурман и утончённый ценитель, сейчас только-только вкусивший изысканной сласти продукт, едва пригубив его и насладившись ароматом, закатила глазки и продолжила, – как восхитительно … о Боже!

– Его Алькальд услышать должен! – тут же, снова торопливо внёс новое решение мальчишка, и он, несколько подавшись вперёд, с мольбой протянув руки ко мне, возвышенно заговорил дальше:

– О кто вы??? Гений златоустый,
прошу, скажите имя нам.
Пока в незнанье, будет пусто
двум юным, пламенным сердцам.

– О да! Мелодией небесной
пропойте имя нам маэстро. – С жаром и волнительным трепетом в голосе, а также мольбой в аквамариновых глазищах, протянув в мою сторону руки, девица подхватила слова своего возлюбленного, и тут же с наигранной гримасой боли добавила:

– Должно быть так, промолвлю честно,
что, как и ваше велеречье,
(в залог моё простосердечье)
его фонация прелестна. – И обращаясь уже к возлюбленному, она горячо шепнула тому, – мой милый друг, он бог, наверное …

– О да! – и нам одним известно,
что в мире чудо есть безмерное. – Почти в экстазе вторил ей парнишка.

Между тем я сам стоял не менее ошеломлённый происходящим, ибо вовсе не понимал причину, вызывавшую у этих молодых людей этакого обострённого восхищения мной. Честно говоря, я пребывал в убийственной растерянности. Что именно их так взволновало! Может быть, их особенно как-то растрогало звучание моего голоса?! Дефекты или какие-либо неожиданные перемены во внешности я осторожно отклонил. Так или иначе, решил пока не думать об этом, а выяснить первым делом самое главное – своё местонахождение. И принимая во внимание их заинтригованность и, проанализировав в уме их просьбы, назваться, то есть представиться им, я принял решение первоначально как можно лучше познакомиться с ними. И с открытым сердцем, широко улыбаясь, пытаясь произвести на них впечатление, как человека открытого и добродушного нрава, простенько заговорил:

– Вы хотели узнать моё имя? Так извольте, пожалуйста … Геннадий! Меня звать Геннадием … мои новые друзья. Могу ли, я вас таковыми считать? Хотя бы надеяться …

Дальнейшие события, меня безотносительно выбили из колеи каких-либо вообще истолковываний и осмыслений из-за последующего безрассудства местной молодёжи. Теперь я уже и сам остерегался, не повстречал ли невзначай сам настоящих умалишённых. Потому как они, вдруг ни о чём не договариваясь, ничком упали разом мне в ноги. Я, безумно опупевший, несколько секунд тупо разглядывал их спины. Насилу придя в себя, шустро подскочил к своим неожиданным и излишне рьяным поклонникам, подхватил обоих за подмышки и что было сил подорвался молодых подымать, в оторопи приговаривая:

– Молодые люди … что с вами? Вам плохо?! Немедленно поднимайтесь на ноги! Что же это такое, господа хорошие? Что же вы творите-то, голубчики мои? Что за напасти-то такие?

В конечном итоге, мне так-таки удалось добиться их вертикального положения тел, но безумцы упорно стремились вернуться в прежний свой цугцванг, бормоча поочерёдно как заводные:

– О посвятите нас в святой секрет … – опять замямлил первым юноша.

– Ах, сделайте навстречу славный шаг … – следом залепетала девица.

– Внесите в наши души дивный свет … – вдругорядь с рвеньем продолжил юноша.

– Который ярче, выше светских благ … – торжественно пропела девица.

– В манер риторике всей вашей,
нет ничего теплей и краше;
и всё пустое, всё, прескверный хлам!
Я Джонатан, слуга покорный вам,
в оплату вам за обученье. – Почти патетически, но и безо всякой иронии, можно сказать напрямик, заключил свою речь сын пока неизвестной планеты.

– А я Астоль, пристанище вам дам,
закладом высшего раченья. – Тут же заключила Астоль, и оба с потухшими взглядами и благостным смирением одновременно припав на колени, склонили головы.

Вот только теперь я что-то такое начинал понимать! Хотя, никак не мог уразуметь на тот момент времени, в чём же заключается моя такая особенность, которая так восхитила этих двух необычайно талантливых поэтов. Мало того, вся эта несообразность мерещилась мне невероятной дикостью. Чему я могу их научить??? Но уж точно совсем не ожидал, что мои обыкновенные и такие, в общем-то, скудные познания в родной речи внезапно обретут таких грандиозных последователей. Таких колоссальных уникумов, видящих во мне своего наставника и, причём так доверчиво жаждущих ради какого-то посвящения пойти на то, чтобы стать прислугою, чтобы дать в своём жилье незнакомцу угол, а ведь эти личности и без меня так лихо владеют не то, чтобы просто поэтикой, а ажно импровизированным стихосложением. И несуразно думалось: если они стихами разговаривают то, каковы их произведения. Этого я даже вообразить себе не мог.

Как-то слышал, ещё обретаясь на планете Земля, (не знаю, правда аль нет), но у нас в России был один такой поэт. Это Владимир Владимирович Маяковский, но и он декламировал экспромтом такие шедевры только в минуты Высокого вдохновения. А я? Кто такой я?! Скажу прямо: импровизированное стихосложение при обыденном говорении для меня это то же самое, что и непокорённая Джомолунгма! С одним-то мало-мальски стишком порой ковырялся по несколько дней, а бывало и дольше. Бывало, ходишь полгода «беременным» какой-то закорючистой мыслишкой, да ещё и при «родах» тоже намучаешься несусветно. К сведению добавлю, это не то, чтобы недоступно, а уж и подавно – в таком-то совершенстве! – что, правдиво говоря, меня такое обстоятельство просто-напросто здоровски прельстило. На Земле, кто я был? Так, мелкий стихоплёт. Любитель. А тут такие перспективы. Но конечно нужно смотреть на положение дел трезво, ить мной, восхищаются либо гении, либо психи. У меня же затаились смутные подозрения, что скорей всего всё-таки вторые. Впрочем, как говорится, поживём – увидим. Деваться-то всё равно некуда, да и зачем-то я сюда, в конце концов, попал. Что же ждёт меня на этой странной планете? Тем более, ведь однозначно следует когда-то подумывать и об обустройстве, то есть о дальнейшем своём пребывании здесь. Надо же как-то подстраиваться к проживанию в этом малоизвестном «доме» или даже точнее изъясняясь в ещё неизведанном мною иномире, куда вот так вот был втиснут не то волею судьбы, не то ещё какой вышней инстанцией; как бы то ни было вероятно для новых уроков и познаний. А посему, я, недолго раздумывая, поспешил согласиться.

– Хорошо. Считайте, что я согласен! – с притворно излишней радостью воскликнул я. – Вот только объясните наконец, куда же я попал?

И мы, умиротворённо беседуя, пошли. Но поверьте, то, что эти сумасброды дорогой втолковывали мне, я долго никак не мог принять за чистую монету. Ибо это был сущий нонсенс. От исходившей от них информации, я уже был на все сто процентов уверен, что молодые люди и в самом деле чокнутые и даже, прекрасно помню, что мы ещё не успели дойти до города, а я уже трижды проклял, что их встретил. Конечно, несмотря на это обнаружение, я терпеливо всё-таки следовал за ними, затаившись, в надежде на новые встречи, а там, подумывал, глядишь, как-нибудь повезёт и разбежимся с этими горе-пиитами. Бывают же такие курьёзы! Итак, мои новые умалишённые друзья, душевнобольные поклонники и помешанные ученики повели меня в ближайший, наиглавнейший город Ретип, как они его сами назвали.

Продолжение 
https://www.chitalnya.ru/work/2687116/







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 23.11.2019 Георгий Овчинников
Свидетельство о публикации: izba-2019-2677784

Метки: новые люди,
Рубрика произведения: Разное -> Философия



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  














1