Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Губернаторские школы для богатеньких


Губернаторские школы для богатеньких
Разговоры о «губернаторских» школах ходят уже давно. Множились слухи о том, что такие школы находятся на особом положении, им выделяют дополнительное финансирование в виде грантов от губернатора. Но все равно как-то не очень верилось, что в регионах могут нарушить принцип равного подушевого финансирования школ. Оказалось — это не только возможно, но и весьма распространено.
Сейчас в России начинается перевод школ из муниципального управления в региональное. Понятно, что все школы сразу перевести невозможно. Поэтому выбираются лучшие, точнее, занимающие верхние строчки в региональных рейтингах. В эти школы, их называют "губернаторскими", стягиваются ресурсы региона, им поставляют самое новое оборудование, там работают лучшие учителя города — в условиях, лучших, чем в других школах. Разумеется, и отбор учеников в такие школы особый, и дети там действительно показывают высокие результаты. Не мудрено: все живущие в окрестностях более или менее состоятельные родители мечтают отдать ребенка именно в такую школу…

И все было бы замечательно с такими передовыми подходами, если бы не существенное "но": "губернаторские" школы живут на увеличенном в несколько раз финансировании. Обучение одного ученика в год там стоит 240 тысяч рублей . Это гораздо больше, чем в Москве. Такие ресурсы недоступны обычным муниципальным школам. Для них норматив финансирования — 40 тысяч в год на ученика.  Дальше понятно: таланты из "губернаторских" школ, успешно сдав ЕГЭ, куда-нибудь уедут учиться — или в Москву, или за границу. За них можно только радоваться: эти дети получат хорошее образование. Но проблема в том, что их сверстники в обычных школах его не получают.

Ирина Абанкина, директор Института развития образования НИУ ВШЭ, подтверждает: «Регионы через субвенции муниципалитетам финансируют только учебные материалы и зарплату учителей (при нормативе в 40 тысяч рублей на ученика в большинстве регионов зарплата учителей будет около 20 тысяч рублей). Расходы на содержание имущества и ЖКХ тоже переданы муниципалитетам, но у них денег на переоборудование и оснащение нет. Вот и появляется административный рычаг: сверхвысокое финансирование "губернаторских" школ, которое стало распространенной практикой. При этом надо иметь в виду: если бы речь шла о предусмотренных законом надбавках за более сложные программы в лицеях или гимназиях, разница не была бы такой вопиющей. Но дело в том, что "губернаторские" школы за счет бюджета региона могут себе позволить дорогостоящий имущественный комплекс с современным оборудованием, спортивными и концертными залами, как в лучших частных школах, дотируются и зарплаты учителям. А дальше возникает вопрос политики: готовы ли регионы обеспечить доступность качественного образования для всех детей или будут поддерживать талантливых в ущерб всем остальным».

Чем больше будет выявлено в регионе одаренных детей, которые побеждают на олимпиадах и творческих конкурсах, тем выше станет оценка деятельности губернатора. Вот местные власти и стараются. Концентрируют силы и средства на «участках прорыва. Увы, в ущерб всем остальным школам и ученикам..Потому, что с лучшими учениками проще добиться высоких показателей, за которые потом будут давать ордена и премии. Никому не хочется возиться с двоечниками. Проще, например, создать у себя филиал "Сириуса" для нескольких десятков человек, из которых треть выиграет олимпиады. Сейчас качество деятельности губернаторов по школьному образованию система оценивает только по количеству олимпиадников на территории. Других показателей нет. И это подменяет понятие "образование" на что-то другое. Точнее, это очень похоже на "палочную" систему, которая раньше была в полиции, а теперь вводится и в школах. Будет 10 олимпиадников — получишь премию. Будет меньше — ничего не получишь. Все будут играть в эту палочную систему. Игра в "одаренность" стала образовательной политикой государства. И образовательная система через оценку деятельности губернаторов, через подготовку педагогов, через создание инфраструктуры только для лучших учеников работает в таких жестких рамках. Она направлена на отбор и поддержку тех, кто показывает лучшие результаты. Причем выявление и поддержка таких детей происходят по выбранным приоритетным областям, в первую очередь это математика, физика, информатика. Ребят натаскивают, они побеждают на олимпиадах, это высокомотивированные дети. Но мотивация и одаренность, все же, не одно и то же.

У нас сегодня нет сколько-нибудь надежного способа определять одаренность ребенка. Школа может поддерживать не одаренных, а мотивированных детей, которые готовы тратить время на занятия музыкой, математикой, спортом, конструированием и так далее. Но если мы начинаем выбирать каких-то исключительных детей, то понятно, что будет. В число одаренных попадут в первую очередь те дети, о которых особенно активно хлопочут родители. То есть это будет не интеллектуальная элита, а элита в самом неприятном социальном выражении. Огромный  вред наносит деление учеников на слабых и сильных. Отобрать — дело нехитрое, хотя отобрать качественно гораздо сложнее и требует много времени и подготовленных специалистов. Проблема еще и в том, что с помощью отбора мы в действительности удовлетворяем свои амбиции. Конечно, приятно, если твой ребенок учится в классе для одаренных. Мы начинаем себя больше уважать. Мы — элита, мы — особенные. Мы уже почти в Гарварде. Учителя любят отбирать себе способных учеников — с ними легко работать, они все схватывают на лету. Но оправданно ли это с психологической и педагогической точки зрения? Скорее нет. Особенно от селекции страдают средние и слабые дети, у них падает мотивация к учению, и это становится нередко причиной деструктивного поведения.

Скрытая селекция сегодня стала одним из главных методов обучения в школах. Даже после объединения лицеев и гимназий с обычными школами учеников все равно продолжают делить на сильные и слабые классы. Дети всегда об этом догадываются. Сначала разрыв между лучшими и худшими небольшой, но к пятому, седьмому, десятому классу он все больше нарастает. При этом селекция отрицательно сказывается на психологическом благополучии и социальном и интеллектуальном развитии детей, которых учителя записывают в слабые и с которыми перестают работать. Политика отбора социально вредна, особенно для маленьких детей. Вредна и не оправданна. Тем более что мы не способны организовать отбор по качествам и способностям детей, мы обязательно будем еще учитывать страстные пожелания и требования родителей. И это делает такого рода процедуры еще более бессмысленными. Гонка за талантами идет по всей образовательной вертикали сверху вниз. И в самом низу доходит до абсурда.

Почему-то у нас не приветствуется направленность школы и учителей на работу со слабыми и средними учениками. Кому интересны «обычные» дети?
Надо повернуть нашу школу от поиска талантов к работе со всеми школьниками, в том числе и со средними, и со слабыми. Нам нужно научиться отслеживать не только успехи одаренных и отличников, а в первую очередь наблюдать за динамикой детей, не показывающих выдающиеся результаты. Это должно стать государственной задачей. И надо добиваться, чтобы у самих педагогов и психологов появилась мотивация развивать каждого ребенка. Оценка учителей и школы должна быть связана не с количеством призеров олимпиад, отличников и стобалльников, а в первую очередь с числом детей, которых из категории слабых вывели в категорию средних или из средних — в лучшие.
На языке экспертов это так называемые резильентные школы — школы, где «вытаскивают» слабых учеников. Помнится, на одной из пресс-конференций министра просвещения Васильевой корреспондент  поинтересовался, работает ли министерство с резильентными школами. Министр вопрос не поняла.

И еще одна деталь: в прошлом году из федерального списка учебников были исключены учебные комплексы по развивающему обучению (прежде всего знаменитые учебники Занкова и Давыдова), учителя их чаще всего используют для подтягивания средних и слабых учеников.
Похоже, что в погоне за талантами мы упускаем очень важные вещи. По данным Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся PISA 2015 года, в нашей стране от 16 до 20 процентов детей не достигают функциональной грамотности по чтению, математике и основам естественных наук. Около 4 процентов населения России — неграмотные. Это 5,6 миллиона человек, и речь не идет о мигрантах. Не вернуть ли нам Всеобуч?
Мы гордимся успехами наших детей, показывающих лучшие результаты в исследованиях PIRLS и TIMSS (начальная школа). О результатах исследования PISA (15-летние школьники) информация более скромная. Говорят, мы где-то на 30–35-м местах. О подробностях умалчивают. Даже на сайте Федерального института оценки качества образования опубликовано на русском языке далеко не все из 600-страничного доклада PISA-2015.
Эти результаты заставляют задуматься. Может, мы делаем с детьми что-то не так, пытаясь всюду искать таланты и вкладывая деньги в пиаровские мероприятия? И что же за общество мы построим, если пренебрежение к слабым будет культивироваться в нем со школьной скамьи и на государственном уровне?








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 23.11.2019 Игорь Рудой
Свидетельство о публикации: izba-2019-2677669

Рубрика произведения: Проза -> Очерк














1