Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

О чём жалеют старики


О чём жалеют старики
   Недавно по работе мне пришлось столкнуться домами престарелых. Я и раньше знал, что их в нашем городе много, но не думал, что так много государственных. Как выяснилось, интернаты престарелых бывают разные. Есть для участников Великой Отечественной Войны. Есть для ветеранов труда. Есть для лиц, освободившихся из мест лишения свободы. И даже для лиц, с отклонениями в психике. Условия пребывания в этих заведениях, конечно, несколько отличаются, но в целом все они пристанище одиноких, старых, больных и никому не нужных людей. Как ни странно, но в конце жизненного пути люди с такими разными судьбами оказались в одинаковом положении. И те, кто воевал, защищая свою страну. И те, кто всю жизнь трудился на её благо. И те, кто воровал у этой страны и её граждан. И даже те, кто, глядя на всё это подвинулся рассудком. Все они в итоге имеют одинаковые эмалированные «утки» под кроватями, вдыхают одинаковый запах хлорки от свежевымытого пола, слышат друг от друга одни и те же жалобы на здоровье и видят в телевизоре одного и того же президента.

   Антонину Петровну я встретил в одном из таких домов. Случайно встретившись с ней взглядом, я почувствовал в её глазах желание поговорить. Время было. Разговорились. Её дочь вышла за муж и уехала в Америку. Обещала забрать к себе, но сначала не могла найти хорошую работу, потом не сложилось с мужем «американцем» а теперь уже и сама Антонина Петровна против. На своей земле помирать легче, да и могила мужа здесь. Что уж тут уезжать. Я терпеливо слушал, и она продолжала рассказывать о себе.

   - Знаете, Женя, я сейчас так жалею, что мы тогда не родили дочке братика или сестричку. Жили мы в коммуналке, впятером в одной комнате с моими родителями. И я думала – ну куда еще одного ребенка, куда? И эта спит в углу на сундучке, потому что даже кроватку поставить негде. А потом мужу по служебной линии выделили квартиру. А потом – другую, побольше. Но возраст был уже не тот, чтобы рожать. Сейчас думаю: ну вот почему я не родила даже пятерых? Ведь все было: муж хороший, надежный, добытчик, “каменная стена”. Работа была, детский сад, школа, кружки… Всех бы вырастили, подняли на ноги, в жизни устроили. А мы просто жили как все: у всех ребенок один, и у нас пусть будет один. Видела, как мой муж нянчится со щенком, и подумала – а ведь это в нем нерастраченные отцовские чувства. Его любви на десятерых бы хватило, а я ему родила только одного. Работала я кладовщицей. Все время на нервах – вдруг недостачу обнаружат, на меня запишут, тогда – суд, тюрьма. А сейчас подумаю: и зачем работала? У мужа-то хороший оклад был. А просто все работали, и я тоже. Тридцать лет я проработала в химической лаборатории. Уже к пятидесяти годам никакого здоровья не осталось – потеряла зубы, желудок больной, гинекология. И зачем, спрашивается? Сегодня моей пенсии даже на лекарства не хватит
.
   - Люди работают, что бы иметь возможность жить лучше, возразил я. Наверное, тогда вы были моложе и мечтали о каких-то хороших вещах? Тогда ведь так трудно было что-то достать.

  - Мы с ума сходили по этим вещам, покупали, доставали, старались… А ведь они даже не делают жизнь комфортнее – наоборот, они мешают. Ну зачем мы купили полированную “стенку”? Все детство дочке испортили – “не трогай”, “не поцарапай”. А лучше бы стоял тут самый простой шкаф, из досок сколоченный, зато ей можно было бы играть, рисовать, лазать! Ну, был у нас немецкий фарфоровый сервиз на двенадцать персон. А мы даже никогда в жизни из него не ели-не пили. А однажды купила я на всю зарплату финские сапоги. Мы потом целый месяц питались одной картошкой, которую бабушка из деревни привезла. И зачем? Разве кто-то когда-то стал меня больше уважать, лучше ко мне относиться из-за того, что у меня сапоги финские, а у других – нет? Антонина Петровна сняла старые очки с толстыми стеклами и стала протирать их носовым платком. Я не хотел отвлекать её от этих воспоминаний и молча ждал.

   - Как бы я хотела сейчас увидеть свою мамочку!, Продолжала она, «поцеловать ее, поговорить с ней! А мамы уже двадцать лет нет с нами. Я знаю, что когда не будет меня, моя дочка будет точно так же тосковать, ей будет точно так же меня не хватать. Но как ей это объяснить сейчас? Она так редко мне пишет! Наверное, я сама виновата. Родила я её и в два месяца отдала в ясли. Потом – детский сад, школа с продленкой… Летом – пионерский лагерь. Однажды вечером прихожу домой и понимаю – там живет чужой, совершенно мне не знакомый пятнадцатилетний человек”. Голос Антонины Петровны задрожал, и она опять сняла свои старые очки. На этот раз она вытерла платком слезы, заблестевшие на её изрезанных морщинами щеках. Она долго молчала. Я понял, что ей очень больно об этом вспоминать и надо помочь ей сменить тему, но «говорить о погоде» не хотелось.

    Есть что-то завораживающее в рассматривании чужой судьбы. А когда человек сам говорит о своих ощущениях, оглядываясь на прожитую жизнь, такой рассказ для меня приобретает особую магию притягательности. Пожалуй, более захватывающее эффект можно было бы создать только живым интервью с того света. Я выдержал паузу, чтобы старушка немного пришла в себя, и спросил о самых приятных воспоминаниях из её молодости.

   - Помню, как мы еще студентками поехали на Байкал. Какая же там неземная красота! - оживилась Антонина Петровна. А ещё мы однажды на целый месяц отправились в круиз на теплоходе по Волге до Астрахани. Какое же это было счастье! Мы были на экскурсиях в разных городах, загорали, купались. Как жаль, что у меня не сохранились фотографии с этой поездки, так хотелось бы их сейчас увидеть. А когда дочь уже была школьницей мы всей семьей ездили к друзьям в Грузию. Каким же мясом нас угощали грузины! У них было совсем не такое мясо, как у нас, из магазина. Это было парное мясо! А еще нас угощали домашним вином, хачапури, фруктами из своего сада. А как они прекрасно пели! Я так жалею теперь, что мы мало путешествовали по стране во время отпусков. Могли ведь ездить повсюду. Муж был очень общительным, у него было много друзей по работе со всех уголков Союза. Нас часто звали, а мы всё дачу строили, да огород на шести сотках. А теперь и этого нет, дочь, уезжая в США всё продала. Всё напрасно оказалось. Хорошо, что муж этого не застал. Он столько сил потратил не эту дачу, не перенес бы этого, наверное. Вот библиотеку он тоже всю жизнь собирал, а всё после его смерти с молотка пошло. В девяностые есть нечего было и все книги ушли за бесценок. Большинство этих книг я даже никогда не открывала. Не знаю, что там, под обложками. Мало я читала книг! Все дела да дела. А напрасно. Может мудрее была бы, так хот сейчас не так обидно было бы за прожитую жизнь
.
   А разве вам обидно? Вы ведь жили так же, как миллионы советских людей. Честно жили, трудились.

   - Да так-то оно так. А всё равно обидно. Нелепо как-то. Муж в земле, дочь на чужбине, всё, что нажили, продано, страна развалилась. Нет ничего. А главное в душе ничего нет. Ни гордости, ни удовлетворения, ни веры. Одно разочарование
.
   - А вы не верите разве? Спросил я.

   - Во что? В коммунизм что ли? Я и тогда не сильно верила. А в бога не научилась. Раньше запрещали. Да и всё как-то не до того было. А теперь рада бы да не знаю как это. Приходил тут к нам священник, исповедовал всех, причащал. А я и не знаю, что мне на исповеди сказать, в чём повиниться. В молодости я всё острее чувствовала. Где я неправа, где прощенья надо попросить, а где на своем стоять. А сейчас думаю, что всё в этом мире неправда, от начала до конца, и смысла в этой жизни нет никакого, пустая суета. Она откинулась на спинку кровати и закрыла глаза.

   - Неужели вы действительно думаете, что в этой жизни нет никакого смысла? Спросил я почти шёпотом. Она ничего не ответила, и я подумал, что она не услышала моих слов.

   - Есть, наверное. Ответила она, чуть промедлив. Беда в том, что пока живёшь, не знаешь, о чём в старости будешь вспоминать с радостью, а о чём жалеть. Разве же я знала, что о финских сапогах только жалеть буду, а о путешествиях радоваться. Всё могло бы быть иначе, если бы знать вовремя что счастье приносит. А главное конечно жалею, что в Бога не верю. Есть тут у нас одна старушка, мне кажется, она действительно верит. К священнику то причащаться все пошли. А что толку. Через пять минут опять собачатся меж собой да сплетничают. То завидуют, то осуждают, то жалуются и клянут кого-то. А она всегда рада. Всё помочь каждому стремиться, каждого утешить. Откуда она столько добрых слов в себе накопила не пойму. Сама ели ходит уже, а посуду со стола тащит в мойку и за себя, и за других. Лишь бы помочь. Глаза у неё даже какие-то особенные. Как будто светятся радостью и добром. Страха нет в них совсем, и сожаления о прожитом то же нет. Как будто бы мы все тут в одном трамвае ехали и под конец поездки вдруг все поняли, что приехали совсем не туда, куда надо было, и паника у всех и злость, а она одна приехала именно туда куда стремилась. Все недовольны, а у неё всё в порядке, она в свой трамвай когда-то села. Вот так.

   Спустя час я ехал в машине домой. Впереди у меня, как всегда, работа, дела, важные и не очень планы, нужные и не очень покупки, суета… А в своём ли я трамвае? Туда ли еду? Может быть, я ещё успею пересесть…?






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 36
© 20.11.2019 Евно Мирмович
Свидетельство о публикации: izba-2019-2676156

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Ди.Вано       08.02.2020   12:04:03
Отзыв:   положительный
Перечитала..
Да, после таких встреч с бывалыми..,
возникает вопрос ...- " А в своём ли я трамвае? Туда ли еду?"..
Не всё можно наверстать, но так важно...не опоздать.. и понять:
"Все недовольны, а у неё всё в порядке, она в свой трамвай когда-то села....".
Спасибо за тепло и искренность повествования.
С добром и уважением
Д.
Евно Мирмович       09.02.2020   16:01:23

Мне очень хочется, чтобы всё мы почаще задавали себе этот вопрос. В своём ли мы трамвае? Надеюсь, что с помощью "Избы" ещё некоторое количество людей посмотрит на жизнь несколько внимательней, отвлекутся от повседневной суеты, задумаются о настоящих жизненных ценностях.
Спасибо Вам за поддержку. Мне очень дорого Ваше внимание к моему творчеству.
С уважением, Евгений













1