Хозяева мира. Книга первая. Прецедент. Часть третья.


Часть третья



57


Тени удлинялись, предвещая вечер, когда «Аккорд» въехал в Майкоп. Сбросив скорость, Руслан почувствовал себя на добрый десяток лет старше — то ли от накопившейся усталости, то ли от защемивших сердце родных воспоминаний. Он прокатил свою пассажирку через город, нигде не остановившись. «Хонда» пересекла городскую черту и направилась в долину вдоль русла реки Белой.
Руслан ехал в посёлок Тульский. Даже если бы кто-то и послал команду искать его в Майкопе, никому бы не пришло в голову прочёсывать сельскую местность. И вообще, Руслан не считал, что здесь их станут искать. Врагу проще дождаться возвращения «Хонды» в Москву. Свидетельница обязательно поедет в суд. И вот тут-то и таилась главная опасность для неё и для Руслана. Олег недаром сказал насчёт «хорошо отдохнуть»!..
Отдых начался в гостинице с лесным названием — «На опушке». Руслан снял двухместный номер. Вынужденные путешественники приняли душ, переоделись, поужинали в ресторане. И — на боковую! Руслан отключился моментально и проспал чуть не до полудня — ну прямо как в прошлый раз, когда укрывал Ирину.
Может, он спал бы и дольше, да проснулся от кошмара: ночь, глянцевитый асфальт трассы. На дороге лежит, омываемый серыми ночными струями дождя, искорёженный перевёрнутый автомобиль. Ветровое стекло разбито. Из машины глядят безжизненно глаза девушки, и в глазах этих погибших застыла какая-то просьба… К чему бы такой сон? Хорошо, что он запретил себе посещать гадалку!
— Настя, ты не бойся, в этих местах нас искать не будут, — сказал он своей спутнице. — Сейчас перекусим, а потом на речку поедем. Ты когда-нибудь бывала в этих краях?.. Нет? Тебе понравится!
— Не сомневаюсь. Только вот не хватает кое-чего.
— Чего же?
— Купальника. Ты не предупредил, что мы на юг отдыхать отправляемся.
— Всё купим. Это мелочи.
— Я думала, мы сломя голову бежим, а мы путешествуем.
— Бегство тоже бывает приятным.
— Бежишь от врагов, прибегаешь к другу, — заметила девушка.
— Философствуешь, — сказал Руслан.
— Я вижу, ты женат. — В голосе её мелькнуло любопытство.
— Да. Четыре года семейного стажа. Думаю: как она там, без меня? Поклялась меня ждать в кресле две недели. Представляешь? С места не сходить.
— Как Кончита своего Резанова?
Руслана аж тряхнуло. Они что, сговорились? И этот сон о дороге… Руслан силился вспомнить лицо погибшей девушки из сна — и не мог.
— Извини, пришлось вас разлучить, — сказала Анастасия.
— Ты купалась когда-нибудь в горной реке? — спросил Руслан.
И подумал, что странный у него получается отпуск: на юге, на родине, но без жены, для которой эти края тоже были желанными…

58


Тропу сюда Руслан знал с детства. К этому спуску незаметно не подступиться. Теперь Руслан представлял, что такое отдых для людей из ФСБ. Для него это временные тревоги и трудности, а для них каждый день, каждая ночь проходят так, словно они поселились и живут на вулкане.
Небольшой каменистый пляж, к которому вёл крутой, почти вертикальный спуск, находившийся в прямом поле зрения Руслана, замыкался в полукруг букового леса. Деревья подступали вплотную к неприступным каменистым обрывам берегов. Под ними клокотала быстрая река Белая, сверху похожая на бегущее молоко и тем оправдывающая своё имя.
— Засекреченный пляж! — воскликнула Анастасия, когда она и её спутник вынырнули из сумрака леса и очутились перед спуском к воде.
Белым диском застыло в небе солнце. В голубизне небесной парил, расправив крылья, орёл. На ольхе, склонившейся к воде, замерли недвижно бледные листья.
— Боже, какой покой! — простонала Настя. — Здесь застыли века!
— А мы там, в Москве, торчим в офисах и думаем, что жизнь — это сплошные стены.
— Как же мне не хочется туда возвращаться… — прошептала девушка, раздевшись до купальника.
— Прости, не хотел тебе напоминать.
«Однако возвращаться придётся», — подумал тут же, глядя, как Настя бежит к воде.
— Купайся осторожно, не увлекайся! — крикнул Руслан. — Здесь камни и стремнина. Вода холодна. Нужна привычка.
— Буду привыкать, Руслан! Ой, какое течение!.. Меня унесёт!
Он уже был рядом. Два тела прижались друг к другу, и напор воды бросил девушку на Руслана, да так, что губы двоих соприкоснулись.
— Ой, — сказала Настя, нехотя отстранилась, а затем выбралась на место поспокойнее, там, где три валуна, торчавших из воды, играли роль своеобразного волнолома.
Руслан занялся на берегу костром и шашлыком. Потом он и Настя попировали. В Москве такого аппетита не бывает! Наевшись обжигающего сочного мяса с зеленью, девушка вернулась в воду. Руслан уже понимал, что Анастасия, которой скоро предстоит пройти через большое испытание, влюблена в него. Настя больше не купалась, а устроилась на коричневом валуне посреди бегущего потока и болтала в воде ногами.
Руслан наблюдал с берега за узким бурным потоком, который, извиваясь меж берегов, разбиваясь с шипеньем о камни, как бы намеревался вырваться из каменной тюрьмы. Картина бегущей воды завораживала до головокружения. Скалистый берег, поросший кое-где мхом, высился незыблемой стеной, но кипящая вода раз за разом бросалась на скалу, желая обратить её в песок. Кто победит: вода или камни? Но в чём ценность победы, когда сметены берега?
Боковым зрением он уловил движение. На спуске показалась компания. Пять, нет, шесть человек. Три женщины, трое мужчин. Расположились ниже по течению. Настя, опасаясь, видимо, сгореть под щедрым южным солнцем, слезла с камня и подставила тело пенистым струям прозрачного потока. Глаза поймали ещё одно изменение. Пока он любовался Настей, от компании отделилась женщина в цветастом платье и платке. Она направлялась к нему. Руслан придвинул к себе сумку с пистолетом.
Незваная гостья замерла в пяти шагах от Руслана и чётко, словом за словом, проговорила:
— Она доедет. Но доедешь ли ты…
— Что?
Женщина молча теребила платок. Потом резко, точно по военной команде «кругом», повернулась и пошла назад.
— Простите, — окликнул он её, — вы что-то сказали?
Цветы на юбке колыхнулись. Незнакомка остановилась. Обернулась. На лице её читалось искреннее удивление.
— Я ничего не говорила.
— Разве?
— Солнце напекло вам голову. Окунитесь.
Подошла Настя, мокрые руки которой блестели на солнце.
— Кто это такая? Твоя знакомая?
— Нет.
— А чего она хотела?
— Должно быть, дама не в себе, — сказал Руслан, провожая взглядом уходящую женщину в платке.
Передавать своей спутнице слова женщины, равно как и рассказывать о своём сне, он не хотел.

59


В родных краях Руслан вспомнил свою специальность. Работа на стоянке, служба в армии по контракту, торговля миксерами, продажа франшиз и спасение свидетелей ФСБ, — чем он только не занимался! А ведь учили его совсем не этому.
Он повёз Анастасию к водопадам Руфабго. Кто был в Адыгее, но не видел Руфабго, тот не видел и Адыгеи. Пять горных водопадов, один за другим, каждый следующий выше предыдущего. Поход вдоль всей цепи водопадов изрядно утомил офисную девушку. Настя сказала:
— Уф! Будь там ещё один, шестой, я бы уже не дошла. Но какая же красота! Сказочная!
— Вот именно: сказочная, — заметил Руслан. — В этой долине в давние времена жил-был великан. Облюбовал себе пещеру — и жил там. Его так и звали — Руфабго. Он был высок, широк и чрезвычайно злобен. Вдобавок умел колдовать и знал язык духов. Местных жителей он обращал в рабов.
— Прямо как мой начальник Иванов, — пробормотала «туристка».
— Что?
— Не обращай внимания, это я о своём.
— Боишься великана? И не зря: Руфабго являлся в аулы и каждый раз прихватывал красивую девушку.
— Разве никто не вступался за бедных девушек?
Руслан выдержал её взгляд.
— Вступались. Но любой мужчина, отважившийся бросить вызов злобному великану, погибал в неравном поединке.
— Что за мрачная сказка такая?
— Погоди. В одной деревне жил смельчак, молодой охотник по имени Хаджох. Конечно, он был влюблён. И невеста его была красива. А это значило, что великан скоро явится и за ней.
— И он взял саблю и бросился в бой?
— Какая ты нетерпеливая, Настя! Нет, он не взял саблю. Многие уже погибли до него, и он не желал попусту испытывать судьбу. Не только смелость присуща некоторым юношам, но и ум.
— Ага, — сказала Настя, как-то по-особенному посмотрев на «гида».
— Так вот, Хаджох отправился в горы к старому волшебнику. Отыскать доброго чародея было непросто, однако, без устали шагая по горным тропам, наш смельчак цели достиг. Отыскав кудесника, Хаджох поклонился ему и задал единственный вопрос: как совладать со злым великаном?
«Силой великана не одолеть, — молвил белобородый старик. — Нужна хитрость. Возьми-ка этот мешочек».
И старец кое-что поведал Хаджоху.
Молодой охотник поблагодарил чародея и отправился в обратный путь. Добравшись до пещеры великана, вызвал того на поединок. И кинжал из ножен вынул — для отвода глаз. Руфабго лишь расхохотался:
— Ещё один пришёл за смертью своей!
Однако очень ловок оказался в поединке молодой охотник — никак не мог зацепить его неповоротливый великан. Дождавшись, когда противник развернётся носом к ветру, Хаджох бросил ему в глаза горсть порошка из мешочка.
Дико закричал великан и рухнул наземь, потому как от чародейского порошка вмиг ослеп. Не теряя времени, смелый Хаджох рассёк клинком грудь гиганта, вырезал сердце и зашвырнул подальше в горы. Рекою хлынула кровь, затряслась земля! Там, где была долина, встали каменистые скалы, а с их отвесов хлынули мутные водопады.
Вот так великан превратился в скалу, а его кровь дала начало водопадам.
— Значит, всё кончилось хорошо, герои поженились?
— Всё кончилось хорошо, — сказал Руслан. — А о злобном великане напоминает только красная вода.
— Не видела я никакой красной воды! И водопады совсем не мутные.
— Они мутнеют весной. В это время никто не купается, даже если жарко. От проливных дождей и от залежей красной глины в верховьях вода мутнеет и краснеет.
— И всё-то ты знаешь!
— Меня этому в институте учили.
— Тебе бы туристов водить.
— Я и вожу, — ответил с улыбкой Руслан.
Настя только вздохнула.

60


Вызвали его в неурочное время: поздним вечером. Значит, предстояло что-то из ряда вон выходящее. Подобные задания пугали капитана Филатова и злили одновременно. Не для того Максим Филатов шёл в полицию, чтобы с риском для жизни, а зачастую и вопреки закону выполнять приказы, смысл которых от него всеми силами стремились скрыть.
Капитан постоял перед дверью начальника. Развернуться бы сейчас и уйти. А ещё лучше войти, высказать полковнику всё, что о нём думаешь, и хлопнуть дверью. Но, похоже, для столь решительного действия требовалось куда больше смелости, чем для иных операций, проходивших под вывеской МВД.
Филатов постучал вежливо.
— Да-а!.. — отозвался изнутри знакомый тягучий голос, от которого капитана передёрнуло.
За столом восседал в директорском кожаном кресле начальник первого отдела Управления по расследованию организованной преступной деятельности СД МВД.
— Здравия желаю, товарищ полковник! Вызывали?
— Да-а, заходи, Филатов, присаживайся! Чувствуй себя как дома, хе-хе!
За манеру вести разговоры ёрническим тоном Максим презирал полковника Демишева. Чем больше мерзости скрывалось в заданиях, тем чаще Демишев пересыпал свою речь «да-а» и «хе-хе». Капитан опустился на стул, поставленный ближе прочих к столу. Он не какой-нибудь провинившийся школьник-двоечник, прячущийся от учителя за задней партой. Филатов отслужил в МВД с десяток лет и на своём веку командиров повидал немало. Демишев был уже третьим на его веку начальником первого отдела. И был наихудшим. Если бы кто-то вздумал составить рейтинг начальников отделов, то Демишева там заминусовали бы. Он стал бы первым с конца, возглавил бы антирейтинг.
— Ты подожди минутку, хе-хе, — бросил ему Демишев и углубился в чтение собственного блокнота, хорошо знакомого Филатову.
Максим вздохнул — вздохнул внутренне, в душе.
Будь он простым служакой, Демишев бы не приметил его и не поставил на особый учёт. Неформальный. Не занёс бы в этот вот блокнот. И не стал бы привлекать для выполнения особых задач. Не давал бы приказов, в которых фигурируют не подозреваемые или разыскиваемые, а «объекты» и «цели». И тогда судьба молодого капитана Филатова сложилась бы иначе. Однако, по-видимому, Максим Филатов сам звал к себе судьбу, притягивал, торопил, а она на его зов охотно откликалась.
Дело в том, что капитан (а прежде старший лейтенант и лейтенант) Филатов рьяным поборником законности отнюдь не являлся, а идеалы воспринимал как нечто относительное, не требующее возведения в абсолют. Потому-то начальник Демишев и занёс его в свою записную книжицу, не забыв обозначить нового «кадра» одним ему ведомым шифром.
Порой Максиму доводилось по приказам шефа, письменно не зафиксированным, участвовать в таких операциях, за которые светила запись не в блокнот, а в том уголовного дела. Любой факт, любая улика, любое показание свидетелей из этих операций, попади они в прокуратуру, привели бы к отстранению от службы, к задержанию, а то и к аресту капитана Филатова. Впрочем, до полковника Демишева капитану тоже приходилось выполнять сомнительные приказы, полученные от предыдущих начальников. Тот, кто считает, что в МВД трудятся исключительно законопослушные люди, очищающие улицы от подонков, грабителей и бандитов, живёт в иллюзорном мире. Занимайся полиция такими чистками на совесть, мир давно уж сделался бы идеальным местом для жизни.
«Дела», которые время от времени подкидывал тревожными вечерами шеф, казались Филатову практически стопроцентными преступлениями, подпадающими под целый набор статей УК. Сам же начальник представлялся главой мафиозного клана, а не полковником полиции, высокопоставленным сотрудником МВД.
— Ну что, хе-хе? Как настроение, товарищ капитан? Боевое? Бодрость духа, грация и пластика? — Демишев фальшиво и не к месту напел строчку из песенки Высоцкого.
— Порядок, товарищ полковник, — отозвался Максим.
Лучше б домой поехать. К семье. Чёрт бы подрал этого Демишева и все его авантюры!
Демишев давно прочитал личность Филатова, давно его раскусил. К услугам полковника был богатый опыт работы в милиции и полиции, и, соответственно, опыт чтения душ такой, какого никогда не будет даже у самого именитого психолога. А потому кажущаяся безучастность подчинённого нисколько начальника не тронула и не обеспокоила. Полковник был убеждён: капитан Филатов, в делах не раз проверенный, выполнит и этот приказ. Больше ничего Демишеву и не требовалось. Тщательно подбирая слова, полковник обратился к капитану:
— Завтра планируется важная операция. Именно важная, хе-хе. Задача поставлена… — Полковник многозначительно поднял глаза к потолку, давая понять, откуда свалилась эта самая задача.
Филатов тоже посмотрел на потолок. «Парочка кретинов! — подумал он. — Таращимся на люстру, как идолопоклонники».
Хозяин кабинета продолжал:
— Слушай внимательно, хе-хе. Утром берёшь троих, включая водителя, и выдвигаешься в сторону М-4. Точное время до тебя доведут. Маршрут сейчас дам. Едете на первый от Москвы пост. Неподалёку от Михнево. Знаешь?
— Знаю, товарищ полковник.
— Молодец, капитан, хе-хе. Смена поста получит свою задачу утром, когда заступит. Наряд поста остановит вот эту машину. — Демишев вынул из блокнота и положил перед капитаном фотографию серебристой «Хонды». — Запомни её. В машине будут двое: водитель и пассажирка. Объект операции — она. Девчонка. Очень плохая девчонка. — Он сделал паузу. — Ты понял, хе-хе?
— Понял, товарищ полковник.
— Молодец, поня-атливый… Майором, наверное, стать поскорее хочешь… Желание похвальное… После того как ДПС остановит машину — твой выход. Твоя задача — забрать пассажирку. Водитель нам не нужен. И последнее. При попытке скрыться либо оказать сопротивление объект должен быть уничтожен. Объект превращается в цель, усёк, капитан?
Полковник говорил о «сопротивлении» и «превращении» как о загородной прогулке на автомобилях.
— Так точно, — выдавил из себя Максим.
— Что касается водителя… Пострадает он или нет, значения не имеет. И вот что ещё скажу, хе-хе… Предполагаю, «Хонду» будут сопровождать. Если вмешаются сопровождающие, ты обязан не допустить срыва поставленной задачи. Любой ценой, — многозначительно сказал полковник, на этот раз не добавив своё противное «хе-хе». — Всё ясно, капитан?
— Так точно! — повторил Филатов. И со слабой надеждой спросил: — Письменный приказ будет?
— Ты что, хе-хе? Филатов, ты первый день замужем?
— На чём ехать, товарищ полковник?
— Вот это другой разговор, хе-хе. В семь утра возьмёшь в гараже триста тридцать седьмой «Мерседес». И людей… Людей возьми лучших.
— Ясно.
— Да-а, и прибор. Обязательно прибор. Без техники нынче никуда. — Полковник вынул из ящика стола и положил перед Филатовым GPS-навигатор. — Установишь в «Мерседесе». Смотри, капитан, не забудь! Если в «Хонде» включат свой маяк, вы её увидите. Этот на тот случай, если на посту что-то пойдёт не так. Но всё должно пойти так! — Полковник приблизил грозное лицо к собеседнику. — Девчонка не должна выехать за пределы поста. Ты точно всё понял, Филатов?
— Так точно. Понял. Не должна.
Зазвонил телефон.
— Демишев. Да-а?.. — сказал в трубку полковник.
Пока тот говорил, капитану Филатову вспомнилась служба в Дагестане, где он несколько лет тому назад был в командировке и поучаствовал в одной серьёзной контртеррористической операции. Пуля боевика ударила в его бронежилет. К счастью, обошлось без ран и переломов. Отделался синяками. На Кавказе всё было, в общем-то, понятно: полицейские и военные контрактники защищали целостность Родины. Их противником были бандиты, наёмники, пытающиеся установить в субъекте Российской Федерации свой порядок, свою власть. Конечно, и там не всё толковалось однозначно: наряду с бесчеловечными бандитами, наймитами, зарабатывавшими кровавые деньги, попадались и те, кого проповедники очаровали идеологией извращённой веры, те, что вступали в бой с российскими военными, вели «священный джихад» и верили, что путь сражений приведёт их в вечный рай. Среди них были и мужчины, и женщины, и даже дети. За месяцы командировки старший лейтенант Филатов увидел и запомнил немало. Перед ним прошли и геройство, и дурная сторона войны: он видел, как черствеют души, как ломаются судьбы, как воюют и продаются за деньги, как умирают дети, как собирает смерть случайную жатву. Вернулся Максим из Дагестана изменившимся человеком, растерявшим и без того слабую веру в гуманизм. И только одно сохранялось у него — единственный принцип, которому он не изменял никогда, и в командировке, и после неё. Капитан Филатов сохранил в сердце могучее чувство единения с товарищами, с теми, с кем бок о бок выполнял поставленные боевые задачи. Оставить бойца в беде, предать, трусливо удрать с поля боя — нет, Максим на такое способен не был. Он плюнул бы в лицо тому, кто показал бы пятки и бросил товарища умирать. И по сей день, на службе в МВД, несмотря на тёмные дела, которые он проворачивал по приказу Демишева, это чувство в нём не остыло. Конечно, многое с тех пор изменилось: теперь, выполняя приказы, он часто не понимал, чьим интересам служит, чьи тени маячат за авантюрной опасной игрой. Но возражать системе не мог. В структуре, дисциплина которой базируется на беспрекословном выполнении приказов и строгой иерархии, капитан играл роль одного из низших исполнителей, был пешкой и рявкать на слонов и ферзей не смел.
И всё-таки иногда он рисковал задавать вопросы. Неудобные вопросы. Вот и на этот раз не сдержался. Когда Демишев положил трубку, он спросил:
— Товарищ полковник, кто эта девушка?
Начальник одарил подчинённого испепеляющим взглядом.
— Ну ты да-аёшь, Филатов… Тебе задача ясна?
— Так точно.
— Вопросы есть? По существу, а не о девочках?
— Никак нет!
— Выполняй приказ!
— Есть выполнять! Разрешите идти?
— Иди, Филатов, хе-хе. Ни пуха ни пера, капитан. Да-а, и вот ещё что… Думай о чём-нибудь хорошем. О майорской звезде на погонах.

61


Быстро летит время, когда нет забот. Вот и настало то утро, когда «туристам» предстояло отправиться обратно. «Отпуск» закончился.
Выехать Руслан решил заранее, за двое суток до суда. Сидеть за рулём шестнадцать или восемнадцать часов подряд ему не улыбалось. К тому же нельзя было подвергать девушку опасности. А что такое уставший, вымотанный водитель, как не источник дополнительной опасности? В Москву они едут не на встречу с друзьями. Встречать их будут самые настоящие враги. Точнее, смертельные враги. Кстати, думалось Руслану, те люди, которым позарез нужна Анастасия, станут отныне врагами и ему. Он знал, на что шёл, когда давал согласие капитану ФСБ.
«Она доедет. Но доедешь ли ты…» — прозвучало в памяти.
«Доеду!» — мысленно дал он себе установку.
И он ехал. Утро сменилось знойным днём, день наполнили тенями сумерки, окутала землю ночь. До столицы оставалось три сотни километров. Он и она заночевали в придорожной гостинице. Поднялись ранним утром — и снова в путь. Теперь Руслан не рассказывал о побеждённых великанах, а Настя притихла.
По координатам, переданным Олегом, Руслан нашёл точку на трассе М-4 «Дон». В этом пункте его встретит машина прикрытия. «Не зря Олег одну из машин поставил здесь, — подумалось Руслану. — Наверное, догадался. Хороший знак».

62


Жил Максим Филатов в Орехово-Борисовском районе. В типовой квартире шестнадцатиэтажки. Квартиру свою, как и многие другие люди, он называл и считал домом. Дом там, где семья.
Было уже почти девять вечера, когда капитан вернулся домой. С порога он почувствовал запах курятины, приготовленной женой на ужин. Как всегда, по особому рецепту! Людмила — чудо, а не жена. Когда бы он ни приехал домой, ужин всегда свеж и горяч, словно Люде известно ближайшее будущее, словно она всегда точно знала, когда вернётся её суженый, и запускала духовку к нужному часу. Максим с удивлением вспоминал время, когда жил без жены: те годы представлялись ему тоскливым временем одиночества. Если и есть в жизни простой смысл, то это семья. Жена, дети, простое и понятное счастье. И какого лешего нужно всяким интриганам вроде Демишева?..
Люда мыла на кухне посуду и не слышала, как открывалась входная дверь, как входил муж. Максим тихонько, как сыщик из детективных фильмов, подкрался сзади и обнял супругу. Впрочем, Людмила к подобному появлению Максима привыкла. Женщина повернулась с улыбкой на полных губах:
— Подкрадываешься к преступнице?
— Хотел застать тебя на месте преступления!
— В этот раз не удалось! Все улики уничтожены, отпечатки пальцев смыты! — Людмила указала на пустую раковину и аккуратную стопку чистых тарелок.
Конечно же, семья давно отужинала, а курицу в духовке Люда держит горячей для него.
— Эх, никудышный из меня сыщик! — сказал Максим.
— Садись ужинать. Долго ты сегодня… Трудности? Надеюсь, не отправляют снова на Кавказ?
— Нет. И вряд ли отправят, — сказал он, думая о Демишеве. — Завтра я на задании.
— Расскажешь?
— Ты же знаешь, — с неохотой ответил он, — о заданиях мы не говорим.
— Прости.
Жена вздохнула.
— Что там у детей? — спросил Максим.
— Машуня, как всегда, за компом, а Вадик уже спит.
В семье Филатовых подрастали двое детей: дочь, вошедшая в полосу трудного возраста (ей недавно исполнилось тринадцать), и семилетний сын — в сентябре он пойдёт в первый класс. Поужинав и поблагодарив жену, Максим тихонько пробрался в комнату младшенького, где постоял у кровати, глядя на спящего мальчика и испытывая настолько родное чувство, что ему казалось, будто смотрит он на себя в детстве. Вадика родственники находили папиной копией. Потом капитан заглянул к дочери. Та с головой погрузилась в компьютер, барабанила по клавишам и отца едва ли заметила. Капитан решил не отступать и возвестил о своём прибытии:
— Привет, Маш.
— Привет, пап! — Девочка не отрывала глаз от монитора.
— Там, в этой штуке, всё серьёзно? — спросил отец.
— А ты как думал! — бросила дочь, шпаря пальцами по клавиатуре так, будто перед нею было пианино.
— Ясно. Всё у тебя в порядке? Никто не обижает?
— Нет, пап. Все давно знают, что ты крутой коп.
— Ну да, круче варёного яйца… Спокойной ночи, юная красавица! Не испорти зрение.
— Спокойной ночи, пап!
Максим долго плескался в душе, стараясь не думать о Демишеве и завтрашнем утре. Растёрся полотенцем, погасил в ванной свет и вошёл в спальню. В тёплой постели его уже ждала любящая жена. Людмила. Милая Люда.

63


Когда-то армейские «деды» отсчитывали сто дней до приказа, теперь одометр в машине отсчитывал последнюю сотню километров. Если первое казалось далёкой и чуть ли не детской игрой, то второе приближало Руслана и его спутницу к опасной неизвестности. Выберутся ли они из нового поворота судьбы?
Остановив «Хонду» у мирного пшеничного поля, над которым звенел в выси утренний жаворонок, Руслан вышел из машины и попросил выйти Настю.
Достал из багажника бронежилеты.
— Надевай. Подумаем о безопасности. Смотри, как надеваю я, и делай так же.
— Натурально — герои шпионского боевика! Муж и жена на задании! — пошутила та, но улыбка у неё вышла кислой.
Пара и впрямь напоминала шпионов. Оба в белых рубашках, в чёрных жилетах, оба молодые, стройные и больше похожие на киноактёров, нежели на простых людей, силою прилипчивого случая брошенных в водоворот событий.
Руслан ввёл в навигатор адрес Измайловского райсуда. «Маршрут построен», — прозвучал бесстрастный электронный голос. Из кобуры у левого плеча водителя выглядывала рукоять пистолета.
Двадцать минут пути. У места встречи с транспортом сопровождения «Хонда» сбавила скорость. «Рэйндж Ровер» с тонированными стёклами, проблесковым маячком на крыше пылился на обочине. На малой скорости «Аккорд» проехал мимо. «Ровер» двинулся следом.
— Ну вот, Настя, — сказал Руслан, — это наше сопровождение. Эф, эс, бэ, — выговорил он нарочно медленно, по буквам.
— Уф-ф! — выдохнула пассажирка. — Знаешь, рядом с тобой мне не очень страшно. Но теперь я совсем ничего не боюсь!

64


В начале восьмого утра «Мерседес» с водителем и тремя пассажирами покинул гараж МВД и направился к трассе М-4. Переднее пассажирское кресло занимал капитан Филатов. На ходу он инструктировал подчинённых:
— Задача следующая. Ждём на посту серебристую «Хонду». Модель «Аккорд». На посту ДПС машину остановят. В ней будут двое: водитель и пассажирка. Объект — пассажирка. Её мы забираем. При невозможности взять девчонку живой её приказано уничтожить. Водитель вне нашей ответственности. В охотников на трассе не играем. Предупреждаю: стрелять только при угрозе провала операции. Существует вероятность сопровождения. Вопросы есть?
Вопросов не последовало. Своих лучших людей капитан знал хорошо. И его команда знала, что лишних вопросов задавать не нужно.
В половине девятого «Мерседес» с номером три-три-семь припарковался у оштукатуренного куба ДПС.
— Здравия желаю!
Максим показал наряду в составе троих полицейских удостоверение.
— Кто у вас старший?
— Я, — односложно ответил майор.
Капитан Филатов вынул из кармана фотографию «Хонды». Затем коротко обрисовал свою задачу, избегая упоминаний о пассажирах «Аккорда» и об указании стрелять при невозможности перехватить объект мирным путём.
— Ясно. Сделаем. Нам уже позвонили. Проинструктировали. А кто в машине-то? — поинтересовался майор.
Максим замешкался, однако быстро нашёлся:
— Как — кто? Террористка.
Хлёсткое газетное слово он произнёс так, что инспекторы, как ему показалось, не усомнились в правдивости сказанного.
Покончив с вынужденными объяснениями, капитан вернулся в служебный автомобиль.
Четверо полицейских в «Мерседесе» молчали. Поглядывали на стрелки циферблатов наручных часов. Они ждали объект. Ждать они умели.

* * *

Нужную машину на трассе глазастый дежурный инспектор засёк издалека. Он взмахнул жезлом, приказывая водителю остановиться. Тот послушно принял вправо Следом принял вправо и следовавший за «Хондой» «Ровер».
«Сопровождение», — отметил наблюдавший за сценой Филатов.
— Виталик, за мной! Остальные наготове, — скомандовал он.
Двое полицейских быстрым шагом направились к «Хонде», остановленной у въезда на пост. Террористка… Капитан чуть не повторил демишевское «хе-хе». За «Аккордом» стоял «Ровер». Кто внутри? А их всего двое… С другой стороны, выступить вчетвером, целым отрядом значит выдать свои намерения явно, а это, как понимал капитан Филатов, может что-нибудь спровоцировать и привести к провалу задания. Чёртов Демишев! Никогда не скажет, против кого играет!

65


У очередного поста ГИБДД на трассе «Дон» Руслан замедлил скорость. Один из постовых вдруг взмахнул жезлом, вынуждая «Хонду» остановиться. Приняв вправо, водитель выполнил требование. То же сделал следовавший за «Аккордом» «Ровер». Инспектор заспешил к японскому седану, и в этот момент из внедорожника «Мерседес», припаркованного впереди, у границы поста, спрыгнули на землю двое мужчин спортивного телосложения и ринулись к «Аккорду». Секунда промедления могла бы стоить Руслану и его спутнице жизни. Руслан придавил педаль акселератора — его машина рванула по ровной трассе.
Этот манёвр повторил сообразительный водитель «Ровера». Он уже давил на педаль, когда в уши его ворвался голос старшего экипажа:
— Давай за ним!
Машина сопровождения обдала ветром застывшего гаишника. Понимал ли тот, в каком спектакле играет?
Полицейские, покинувшие «Мерседес», тоже не теряли времени. Пистолеты в их руках бухнули выстрелами. Целились оба в уходящую «Хонду».
Но они забыли о важном обстоятельстве. «Хонда» была не одна.
— К ним — дверями собьём! — скомандовал капитан ФСБ в «Ровере».
Водитель вывернул авто к стрелкам. Пассажиры «Ровера» резко и разом распахнули двери правого борта. Сбитые с ног стрелки-неудачники, как кегли, покатились по асфальту. «Ровер» ускорился и догнал «Аккорд».

66


«Аккорд» сорвался с места — точно пружина распрямилась. Машина быстро набирала скорость. Постовой полицейский с жезлом открыл от изумления рот: такого развития событий он не ожидал.
Филатову оставалось одно: стрелять.
— Огонь! — выкрикнул капитан, выхватывая табельный пистолет.
Он и Виталик потеряли всего несколько секунд. Расстояние до «Аккорда» было небольшим, пули могли достичь цели. Загремели выстрелы. И вдруг какая-то железная сила ударила капитана и его подчинённого сзади, швырнула обоих на асфальт. С дороги капитан увидел, как по полотну трассы удалялся «Рэйндж Ровер». «Дверями ударили», — догадался Филатов, чьи ободранные ладони горели, будто обожжённые. Лицо Виталика заливала кровь. Ничего страшного — у парня всего лишь нос разбит. В глазах капитана отпечатался номер «Ровера». Двое бегом вернулись к своим. Взревел безотказный мотор «Мерседеса». Машина понеслась за «объектом».

* * *

Пуля, попавшая в «Хонду», прошла навылет через заднее и лобовое стёкла, оставив в них отверстия с паутинами трещин. Ни Руслана, ни Настю пуля не задела.
— Сволочи, гады! — приговаривала Настя, сжавшись на переднем сиденье, как бы став тоньше. — Карьера, говоришь? Связи с общественностью, говоришь? А этот чёрт, шеф твой, в президенты, значит, метит?.. Интересно, кем бы ты при нём была? Пропагандировала бы его заслуги перед Россией?!
— Настя! Настя! Слышишь?
— Да? Ой! Слышу, Руслан!
— За твоим сиденьем мигалка. На полу. Достань.
Бывшая специалистка по связям с общественностью «Хроногаза», а ныне враг корпорации, нащупала проблесковый маячок.
— Опусти стекло. Поставь маячок на крышу. Осторожно. Молодец. Окно оставь открытым.
Открыл Руслан и своё окно. Ясно: от них не отстанут, их попытаются убить, придётся отстреливаться.
Руслан воткнул штекер провода в прикуриватель. Маячок загорелся. Руслан вдавил педаль. Глянул на навигатор. До МКАД оставалось менее пятидесяти километров.
«Нас ждали, — сказал он себе. — Двое тех бугаёв явились по наши души. И постовой махнул палкой по их приказу. Враги точно знали, где и когда мы проедем. Откуда узнали?»
Тёмный куб, закреплённый у селектора автоматической коробки передач, притягивал взгляд Руслана. Он сомневался. Пора или нет? Ещё даже до города не доехали. Наверняка появятся ещё преследователи. А в их прикрытии — всего одна машина. «Значит, пора!»
После нажатия единственной кнопки на кубе загорелась лампочка. И какое-то предчувствие овладело Русланом, какой-то холодок проник в сердце. Наверное, запоздало сработала интуиция, о которой так любят рассуждать в ФСБ. Ничего хорошего интуиция не обещала. Как будто нажатие кнопки открыло Руслана и его пассажирку всем на свете…

67


— Товарищ капитан, — сказал полицейский водитель, выжимавший из двигателя все лошадиные силы, — у «Ровера» номера ФСБ!
— Видел я, — буркнул Филатов.
Он был занят: тыкал пальцем в экран смартфона.
— Алло, товарищ полковник?..
— Филатов, ну что там у тебя?
— На посту взять объект не удалось. За объектом следовала машина прикрытия. Ведём преследование.
— Не упусти их, капитан! Сейчас вышлю подкрепление. Ты слышишь?
— Не упустим. Товарищ полковник, почему не предупредили? Объект сопровождают люди ФСБ! У их машины эфэсбэшные номера…
— Филатов! Ты меня хорошо слышишь? Так вот, слушай: да хоть президентские номера! Выполняй приказ! И включи навигатор! «Хонда» направляется в Измайловский район. Думай, капитан, где её можно перехватить!
Максим сбросил вызов. Этого ещё не хватало: биться с ФСБ! Во что впутал его Демишев? Что затеял этот кретин?
Филатов достал навигатор, полученный накануне от начальника. Включил. Устройство загрузилось. Функционировало оно исправно. Помимо значка, показывавшего местоположение «Мерседеса», на экране двигался ещё один объект. Хитро придумано!
Максим прикинул маршрут. Трассу он знал хорошо. В голове сложился план перехвата. Он закрепил устройство в держателе и указал пальцем точку на электронной карте.
— Паша, — сказал водителю, — уйдёшь вот сюда. Скорее всего, они доедут до МКАД и повернут на восток. Мы перехватим их с Бесединского шоссе…
— Понял, товарищ капитан.
…Три-три-семь мчался по Бесединскому. Впереди виднелся выезд на МКАД.
— Вон они, смотрите! — крикнул молодой водитель.
Кричать было ни к чему. Все пассажиры «Мерседеса» имели стопроцентное зрение и прекрасно видели два автомобиля, мигавшие «маячками». Обе машины, «Хонда» и «Ровер», быстро ехали по крайней правой полосе кольцевой автодороги.
— Нужно скинуть машину прикрытия, — сказал капитан. — Опустить стёкла! Оружие к бою!
«Будь ты проклят, Демишев!» — выругался мысленно Филатов.
— Огонь! — скомандовал он.

* * *

Кабинет в МВД. Хозяин оторвался от ноутбука и снял телефонную трубку. Дождавшись ответа, доложил:
— Объект появился, транслирую координаты задействованным экипажам.
— Все экипажи в южной части?
— Да. Согласно плану…

* * *

В кабинете Березина залился трелью телефон.
— Слушаю!
— С «Аккорда» поступает сигнал. Объект включил передатчик. Едут по М-4, до Москвы им минут двадцать.
— Чёрт! — выругался полковник. — Вести наблюдение!
— Есть вести наблюдение!
Повесив трубку, Березин набрал номер на сотовом:
— Олег, сработал передатчик! Слишком рано! Ситуация повторяется!
— Где они?
— По данным оператора, на М-4. До города ехать минут двадцать.
— Я ставил туда экипаж. Они должны были встретиться.
— Если и встретились, вероятно, имел место инцидент. Есть там ещё экипажи?
— Никак нет, товарищ полковник. Я раскидал все машины по городу равномерно.
— Срочно передислоцировать экипажи на юг и юго-восток! Активировать радиосвязь! Плевать, что откроемся… Мы с тобой, Олег, мчимся к Измайловскому райсуду. И не забудь о прессе, телевидении. Главное сейчас для нас, для страны — создать прецедент! Люди должны увидеть и понять: они могут влиять на свою жизнь!

* * *

«Ровер», принадлежавший ФСБ, следовал за «Хондой» не отставая.
— Говорит восьмой, — сказал в рацию капитан ФСБ. — Объект подвергся нападению на М-4 у поста ГИБДД. Пострадавших предположительно нет.

68


«Аккорд» выскочил на МКАД. Начался московский отрезок смертельной гонки. В том, что преследователи появятся снова, и очень скоро, Руслан не сомневался. Он маневрировал по полосам, стремясь как можно скорее попасть в пункт назначения. Пригодился опыт, который он набрал за рулём. Сознание работало почти на пределе. Сцены отпечатывались в голове как резкие фотоснимки. Сто километров в час, сто двадцать… «Ровер», к счастью, не отставал. До конечной точки маршрута, Измайловского суда, оставалось двадцать шесть километров. Лёгкой прогулкой путь не будет! Руслан приготовился к худшему.
Проезжая у Бесединского шоссе, Руслан заметил чёрный «Мерседес» модели G69 AMG с включённым проблесковым маячком, такой же, какой был у поста. Руслан прибавил ходу; то же сделал и водитель эфэсбэшного «Ровера».
И сложилось так, что «Ровер» на крайней правой полосе МКАД оказался на одной параллели с чёрным внедорожником. В намерениях команды «Мерседеса» сомнений не оставалось. Два автомобиля разделяли полоса газона и дорожное ограждение. Расстояние между машинами стремительно таяло. Тёмное стекло задней двери «шестьдесят девятого» опустилось, оттуда высунулись пистолетные стволы.
Но в «Ровере» ждали этого.
— Оружие к бою! Огонь! — приказал старший.
Пистолеты в руках стрелков задёргались, окутались дымом. Два внедорожника продолжали движение, словно в машинах сидели бессмертные. «Мерседес» вылетел на МКАД в то же время, когда «Ровер» поравнялся с поворотом. По асфальту катились стреляные гильзы. Шофёр «Мерседеса» крутанул руль с намерением опрокинуть противника. Не удалось — водитель «Ровера» удержал машину.
Многие из тех, кто в эти минуты ехал по МКАД, наблюдали редкое опасное зрелище: два внедорожника с мигающими маячками мчались бок о бок, обдирая краску с дверей. Салоны их озарялись вспышками выстрелов. Дорога по соседству со слившейся воедино парой автомобилей опустела: никому не хотелось отведать на завтрак свинца.

* * *

Перестрелка не прошла для соперников даром. Раненый водитель «Ровера», потеряв сознание, отпустил руль. От толчка «Мерседеса» машину ФСБ резко развернуло. Сам «Мерседес», крутя одной парой колёс вхолостую, со скрежетом повалился на бок. По инерции оба внедорожника кубарем покатились по шоссе, корёжа и сминая сталь, теряя стёкла и фары. Автомобили, движущиеся позади, замедляясь, останавливались, выстраивая растущую на кольце пробку.
«Мерседес» замер на боку. «Роверу» сопутствовала удача: он встал на колёса. Две машины разделяло не больше трёх десятков шагов. На внешнем кольце МКАД воцарилась тишина…

* * *

Капитан ФСБ, старший в «Ровере», уцелел. Болела правая нога да со лба текла кровь. Глаза видят, руки действуют. Он попробовал открыть дверь: безрезультатно, вероятно, примята снаружи. И всё же она немного поддавалась. Капитан отодвинулся на кресле и обрушился на дверь плечом. Помогло. Офицер выполз в открывшееся пространство. Перед собою он видел асфальт, крошки стекла и кромку дороги. Пожелай кто его застрелить или двинуть по голове, он бы сделал это запросто. Покинув машину, капитан замер на коленях. В руке он сжимал пистолет. Враги или рядом, или в преисподней. Он успел увидеть, как кувыркался тот «Мерседес».
Держась за багажник «Ровера», капитан потихоньку выпрямился. Сделал первый шаг и второй. Каждое движение отдавалось болью в ноге. Путь офицера ФСБ помечался алыми каплями. Надо бы забинтовать голову, но это подождёт.

* * *

«Мерседес» лежал на МКАД, завалившись на правый бок. Кувырки в машине на трассе на какое-то время выключили капитана Филатова. Сознание возвращалось к нему медленно, наплывами, фрагментами. Тело проявлялось как бы по частям — кожа, мышцы, кости давали о себе знать вспыхивающей то тут, то там болью. «Странно, ни одна подушка не сработала», — подумалось капитану.
Левая рука ныла нестерпимо. Скорее всего, сломана кость. И всё-таки капитану, можно сказать, повезло: правая рука цела. Он попробовал согнуть её в локте, пошевелил пальцами. Потом ощупал лицо, залитое чем-то липким. Кровью. Палец наткнулся на осколок, торчавший из щеки. Стекло. Мелочь, капитан даже не стал вытаскивать. Есть кое-что похуже: при малейшем движении корпуса возникала сильная боль в рёбрах, туманящая сознание. Сломана рука, сломаны рёбра, подытожил Максим.
Что с Пашей? Тело водителя сместилось к пассажиру и упиралось Филатову в плечо. Паша как-то сузился, вывернулся набок, лица его Максим не видел. Только затылок. Шея находилась в неестественном положении. «Мерседес» от кувырков по трассе приплюснуло, водителя бросило к пассажиру. Кривясь от боли в рёбрах, капитан дотянулся до Пашиной руки. Пульса нет.
Паша в лучшем мире. Теперь Виталик и Николай. Осторожно, улавливая боль в теле, капитан повернул голову. Двое замерли на задних сиденьях в скрюченных, изломанных позах, как на картинах каких-нибудь сюрреалистов. Покойники.
В Дагестане молодому Филатову довелось выбираться из горящей БМП и спасать личный состав. Но там операция была направлена против террористов, против боевиков, попирающих законы страны, и, значит, имела настоящий высокий смысл, без оговорок. А с кем сражается капитан Филатов сегодня? С кем он воюет в Москве? За что, во имя чего? За интересы Демишева и ему подобных тёмных личностей, пролезших в верха МВД? Он ничего о том не ведает. Приказ начальства — и точка. Для него информация оканчивается там же, где начинается. Формула приказа — и всё. Трое из его группы тоже ничего не знали. Так за что они погибли? Чего ради?
«По чьей воле я здесь оказался? — мелькнула у капитана мысль. — Что со мной стало? В кого я превратился?»
Он отвернулся от мёртвых товарищей. «Демишев, тварь, чтоб ты сдох!..»
Максим чувствовал: приближается его конец. Жизненная развязка. Дороги назад нет. Не по чьей-то там воле он ступил на скользкий путь. Этот путь он выбрал сам — и пройдёт его до той самой точки. Последней.
Слыша собственные стоны, капитан, действуя одной правой, оттолкнул от себя погибшего водителя. Опираясь на ту же здоровую руку, приподнялся на сиденье. Высвободил ноги, которые тоже чем-то придавило, вытянулся на сиденье и сумел опуститься в кресле пониже. Затем вдохнул поглубже и ногами высадил остатки лобового стекла.
К «Мерседесу» подходили люди в гражданском. На обочине трассы стояли машины — штук пять-шесть. Максим слышал голоса. Голоса с тревогой спрашивали, не нужна ли помощь, вызвана ли «скорая»… Но ему уже никто не в силах помочь. Нет, не эти люди интересовали капитана полиции.
Он стоял на асфальте, пошатываясь. Он не помнил, как сжал рукоятку пистолета.

69


Водители, чьи машины стояли поодаль, осмелев, приближались к покорёженным «Мерседесу» и «Роверу».
— Вы как? Помочь? — обратился один к полицейскому, который с перекошенным лицом обходил смятый «Мерседес».
Тот, казалось, не расслышал вопроса. Его внимание было приковано к другой машине, изувеченной аварией.
Из-за «Ровера» показалась фигура второго капитана.
Двое уставились друг на друга. Если бы рядом стоял телепат, способный проникнуть в мозги двух капитанов, тяжело шагавших друг к другу с намерением завершить схватку, он прочёл бы единственную мысль, одинаковую у обоих: «Приказ. Нужно выполнить приказ».
Увидев у двоих пистолеты, немногочисленные очевидцы аварии отпрянули.

* * *

Взгляд Максима сфокусировался на фигуре, резко отличавшейся выправкой от гражданских. То была фигура оттуда, из «Ровера». Глаза двоих противников встретились. «Нужно… выполнить… приказ…» — с какой-то жуткой, смертельной усталостью приказал себе Филатов.
Два выстрела слились в один. Максима словно подбросило. За миг до смерти пред ним пролетели лица Маши и Вадика. Младшему осенью в школу, а Машуня наконец-то соизволила оторваться от компьютера…

* * *

Немногочисленные зеваки у трассы стали свидетелями сцены, похожей на дуэль. Два капитана одновременно вскинули пистолеты и нажали на спусковые крючки. Два выстрела слились в один. Более проворным и точным оказался капитан ФСБ — видимо, потому, что был целее соперника. Пуля, выпущенная из его пистолета, попала противнику в голову. Тот покачнулся на месте, пальцы выронили оружие. Потом мертвец рухнул на асфальт.
Выстрел полицейского, однако, тоже достиг цели. Пуля пробила бы человеку сердце, не прегради ей путь бронежилет. От мощного толчка в грудь капитан едва не свалился — он попятился, сохраняя равновесие, глотая воздух и ощущая, как боль раскатывается по грудной клетке.
Зеваки, позабывшие об опасности, наблюдали за «дуэлью», разинув рты. Нашлись и такие, что снимали сцену на смартфоны. За опасные видеорепортажи в сетевых изданиях хорошо платят.
Победитель убрал пистолет в кобуру. Хромая, вернулся к «Роверу». Пощупал пульс у троих офицеров в салоне. Двоим не помогут и самые лучшие врачи, а у третьего, водителя, прослушивались слабые толчки. Надрывалась автомобильная рация:
— Восьмой! Вы где? Отзовитесь, восьмой!
Капитан зажал кнопку.
— Говорит… говорит восьмой. — Капитан сказал это и не узнал своего голоса: он словно постарел. — Я старший экипажа. — Он назвался. — Экипаж вступил в бой с противником на МКАД, за Каширским шоссе. Противник уничтожен. Наши потери: двое убиты, один тяжело ранен. Объект продолжил движение в направлении Рязанского шоссе. Без сопровождения. Наш транспорт выведен из строя. Прошу выслать эвакуатор, машину за погибшими. Я доставлю раненого в больницу. Наше местоположение знали, убеждён. Конец связи.
Капитан ФСБ повесил рацию и попробовал выволочь из-за руля бесчувственное тело товарища. И тут же осел на асфальт. Конечно же, рёбра сломаны.
— Помогите! — обратился к толпе.
Вызвались двое.
— Берите его на руки. Я покажу, как. Вон туда, к машине ДПС.
Автомобили, скопившиеся на МКАД, объехал «Форд» дорожно-патрульной службы. Старший инспектор выскочил и без слов открыл заднюю дверь.
— Сюда его. На заднее. Сейчас… Ноги кладите мне на колени. Спасибо. Давай, друг, в больничку.
Патрульный автомобиль умчался, увозя живых. На ровном дорожном полотне осталось остывать одинокое тело. Тело воина, даже перед смертью не сумевшего ответить на вопрос: во имя чего он сражался?

70


Они остались без прикрытия.
Автомобильное сражение на дороге, точнее, первый его эпизод, Руслан наблюдал в зеркало заднего вида, а Настя смотрела через заднее стекло. Оба видели, как два внедорожника, чьи пассажиры открыли стрельбу, соприкоснулись, а затем на ходу перевернулись.
Русланом на миг овладело острое желание остановить «Хонду» и броситься на подмогу тем, кто стоял на его стороне. Но на кого он оставит Настю? У него другая задача. И он её выполнит. Он доедет!
«Хонда» несла обоих к центру Москвы.

* * *

Позади только восемь километров. И уже с потерями. Впереди ещё восемнадцать. Покинув МКАД, «Аккорд» двигался по Волгоградскому проспекту. Руслан прекрасно понимал, что на оставшемся отрезке пути новых столкновений с грозной бандой не миновать. Эти люди организованно противодействовали ФСБ и в своих атаках заходили так далеко, как считали нужным. Мало того, теперь сопровождения ФСБ нет. Он один, если не считать Настю.
А вот, кажется, и очередная угроза. В зеркале заднего вида возник чёрный внедорожник-кубик, угловатый роскошный «Мерседес» новой, шестьдесят девятой модели серии G. Презрев правила дорожного движения, он настигал «Хонду».
Прибавить бы ходу, да плотный поток машин, который тянется в этот час до Кузьминок, разогнаться не даст. Очевидно, преследователи настигнут их. Как выйти из положения?
Решение нашлось у пересечения с Зеленодольской. Горел зелёный свет, знак разрешал единственное направление — прямо. Тяжёлый внедорожник почти подобрался к «Аккорду», но перед самым его носом Руслан ухитрился перестроиться в крайний левый ряд. Затем совершил манёвр, который делать бы профессионалу-каскадёру, а не торговцу игрушками!
Он вырулил на пересечение, но сигнал поворота не включил. Затем резко вдавил педаль тормоза. За окнами будто калейдоскоп крутанулся: машина с визгом развернулась на сто восемьдесят градусов. Без промедленья Руслан рванул вперёд. Водители машин, которым «Хонда» при опасном развороте создала помеху, орали на сумасшедшего водителя, но тот жил лишь одной целью.
Руслан снова приближался к МКАД. Новый маршрут. Дубль два!.. Сколько ещё будет преследователей? В какой-то момент он поравнялся с чёрным «кубиком». Две машины почти сошлись, между ними было расстояние разделительной полосы. Автомобили оставались рядом не дольше секунды, однако и этого короткого времени хватило на пару выстрелов.
Первая пуля, посланная в «Хонду» стрелком из «Мерседеса», пролетела через салон — Руслан впервые в жизни услышал свист пули у лица. С раненой щеки закапала кровь. Вторая пуля задела левую руку, белый рукав окрасился кровью.
«Кубик» быстро скрылся из виду — бандиты замешкались с разворотом.
На пассажирском сиденье «Хонды» беззвучно плакала девушка. Руслан оглядел её — крови не видно.
Как противник нашёл их? Несомненно, враги каким-то способом вычисляют местонахождение «Хонды», узнают маршрут. Каким же? Где-то засел «крот»? Уж не через этот ли GPS-передатчик сливаются данные?
Передатчик можно сломать. Но тогда «Хонда» исчезнет из поля зрения и своих, которые должны спешить на помощь.
Времени думать нет.
Руслан дотянулся до дверного кармана. Вытащил нож, который ему когда-то подарил отец. Не отпуская руля, вогнал лезвие в пластиковый корпус передатчика. Тот треснул. Лампочка погасла. Теперь всё решал случай…

71


Погрузившийся в тревожные мысли полковник Березин расположился на заднем сиденье внедорожника «Audi Q7 II». Машина везла его в Измайловский райсуд.
Зазвонил сотовый телефон.
— Товарищ полковник, мы потеряли объект! Сигнал пропал!
— Потеряли?! — В голове у Березина помутилось, в груди тяжело забухало. Пальцы нащупали в кармане пузырёк с таблетками.
На линии повисла тишина: звонивший не решался ни ответить, ни прекратить разговор.
— Хорошо, я приму меры.
Полковник отключился. Бросил таблетку под язык. Набрал на аппарате номер.
— Олег, мы потеряли сигнал. Ты перебросил людей на юг?
— Пробки, товарищ полковник. Даже маячки не сильно помогают. Два экипажа на подъезде к Волгоградскому. Остальные будут в течение получаса в близлежащих районах.
— Послушай, мы можем найти «Хонду» по камерам!
Ответ прозвучал как приговор:
— Товарищ полковник, вы ведь знаете, под чьим контролем камеры. Эта структура сама ищет объект. Они будут тянуть время под любым предлогом!
— Ты прав, капитан, — сказал полковник. — Поторопись с машинами! Давай всех туда! И запроси последнюю точку у оператора! Найди их!

* * *

В одном из кабинетов здания Министерства внутренних дел тоже шёл телефонный разговор. Человек в мундире, наблюдавший за экраном ноутбука, снял трубку телефона. Представился и доложил:
— Сигнал пропал.
— Причина? Или предположительная причина? — прозвучал двойной вопрос невидимого собеседника.
— Вероятно, повреждён передатчик.
— Продолжайте наблюдать за картой.
— Есть!

72


В «структуре» не знают, каким маршрутом он доберётся до суда. Утешало одно: враги тоже вряд ли это знают.
Новый маршрут, услужливо проложенный навигатором, подарил двоим в «Хонде» пять спокойных минут. Только пять.
Вражеская сила словно желала разубедить Руслана в том, что его «Хонду» теперь сложно найти. В зеркале заднего обзора примелькались два автомобиля. Погоня! Руслан принялся петлять, пытаясь избавиться от навязчивой компании. Преследователи не отставали. А тут ещё затор! Выход был единственный: Руслан бросил «Хонду» на тротуар и покатил, разгоняя пешеходов. Вслед ему неслась ругань, а кто-то запустил мороженым, растёкшимся по багажнику. Что мороженое — лишь бы не пули!
В следующем квартале преследователи наконец отстали.

* * *

Шестнадцать километров до Измайловского. На хвост снова сели две машины, опять внедорожники, опять чёрные «Мерседесы» G69. И откуда они берутся? Если «Хонду» находят в Москве чужаки, то почему упускают свои?
Руслан увеличил скорость, свернул и выбрался на широкую дорогу с двумя полосами в каждом направлении. Две чёрные машины за спиною словно растворились. Ничего не подозревая, Руслан двигался по 7-й Кожуховской. Неожиданно путь преградили. Четвёрка машин выстроилась в линию поперёк проезжей части. Руслан резко вдавил педаль тормоза, заставив «Хонду» замереть посреди улицы. Дьяволы! В зеркале заднего вида возникла парочка знакомых внедорожников. «Кубики» отрезали обратный путь.
Из машин высыпали люди с оружием, одетые в гражданское. Один поднял громкоговоритель. Над улицей проплыл выкрик-приказ:
— Всем автомобилям покинуть зону оцепления! Пешеходам на проезжую часть не выходить!
Дорога опустела. Остался единственный автомобиль, который требование говорившего не выполнил.
Прохожие на тротуарах попрятались за деревья, за углы домов. Жители многоэтажек, находившиеся в квартирах, прильнули к окнам.
Человек в камуфляже продолжал кричать в мегафон. Обращался он теперь к Руслану.
— Оставь её и уезжай! Одного тебя мы пропустим! Останешься — оба умрёте! Надеяться на помощь глупо. Даю минуту на раздумье!
Руслан поймал взгляд Насти. Лицо её было красным, но слёзы вдруг высохли. Он залюбовался ею.
— Неужели нам не суждено добраться до суда, мой воин, мой Хаджох? — тихо спросила она. — Ты не представляешь, что они затеяли. Мы всё равно умрём, если не победим в суде.
Ему дали минуту — он думал. Слева тянулся тротуар, за ним просматривался парк. Справа, за пешеходной дорожкой и клёнами, пестрел разноцветьем панелей торговый центр «Вираж», к центральному входу которого вели широкие и длинные ступени. Посередине их разделяла площадка. Руслана осенило. Какой провидец назвал так торговый центр? «Хонда» впишется между редко посаженными клёнами.
— Держись! — бросил он поникшей спутнице, и та встрепенулась.
Стиснув зубы, Руслан рванул вправо. На миг ему показалось, что за рулём не он, а кто-то другой, а он как бы наблюдает за ездою. Посетители «Виража» разбегались в панике. Смартфон какого-то чокнутого зеваки разбился о передок «Хонды».
Переднеприводная «японка» влетела на бордюр. Хрустнул бампер. Японская машина, будто для этого её и создали, вскарабкалась по ступеням.
Преследователи недоумевали, теряя драгоценные секунды.
— Что он творит? — сам у себя спросил старший группы.
— Стрелять? Стрелять?.. — посыпалось со всех сторон.
— Никому не стрелять! Догоняйте, идиоты! — бухнул мегафон.
— Вы, давайте за ним, на колёсах по ступеням! — посыпались приказы экипажам. — А вы — бегом!
Взобравшись по второму уровню широких ступней, Руслан принял решение. Назад дороги нет, а впереди… будь что будет! Он придавил педаль акселератора и понёсся на стеклянные витрины, надеясь, что «Хонде» хватит пространства для манёвра.
Шофёру преследовавшего «Хонду» внедорожника не повезло: потеряв равновесие, тяжёлая машина завалилась и с хрустом легла на бок, не добравшись до площадки между уровнями ступеней.
Однако пешие преследователи уже настигали «Аккорд».
«Хонда» с разгона разбила стеклянную витрину павильона, уронив шеренгу пластмассовых манекенов, усеяв пол позади себя множеством осколков. Покупатели как бы замерли. Их перекошенные лица впечатались Руслану в память. За внутренней стеклянной стеной павильона открывался центральный коридор, оканчивавшийся просветом: там находился южный выход из здания. Посреди путь преграждала преграда — эскалатор. В проходы по его сторонам «Аккорд» бы не вписался.
«Хонда», послушная рукам и ногам Руслана, вошла в очередной бутик, разнесла капотом стеклянную перегородку, въехала в соседний магазин, а оттуда вернулась в главный коридор, но уже за эскалатором. Путь свободен! Враги отстали. Ближе к выходу Руслан снёс стенку ещё одного бутика, засыпав пол битым стеклом. У самых дверей Руслану бросилась в глаза настенная реклама аптечной сети, принадлежащей Ирине, свидетельнице, которую он успешно доставил к суду. Знак ли это? Или просто совпадение?
Машина тряслась по ступеням, скатываясь к тротуару. Мотор взревел: «Хонда» вырвалась на проезжую часть. Ещё одна короткая серия гонки со смертью позади!

* * *

Пока они побеждали. Но фортуна обманчива.
Если маршрут больше не переменится, то до конечного пункта остаётся семь километров. Примерно половину пути навигатор предлагал ехать по Госпитальному Валу.
В зеркале чернели два автомобиля. На крышах обоих мигали проблесковые маячки, а один водитель подмигнул фарами! Похоже, несмотря на серию поражений, эта стая волков абсолютно уверена в грядущей победе.
Руслан ехал настолько быстро, насколько позволял поток машин.
Пять километров до Измайловского суда. В сотне метров от перекрёстка с Боровой замигал зелёный сигнал светофора. Едущие впереди водители замедляли ход. Крайняя левая для поворота оставалась пустой, Руслан перестроился. Голова работала необычайно ясно. Пятно крови на рукаве засохло. Жёлтый сигнал. Педаль в пол! На огромной скорости «Аккорд» пролетел перекрёсток, куда уже выезжал с поперечного шоссе серебристый пикап «Тойота». За ним двигалась вереница других машин. Красный! «Кубик», преследовавший «Хонду» первым, успел проскочить. Второму «кубику» путь преградил капот «Тойоты». Этот капот отражался в зрачках водителя «Мерседеса» серебристым квадратом, нарастая с приближением. Для нажатия на тормоз не хватило какого-то мгновения. Машина продолжила путь по губительной траектории.
Стальной лязг и визг тормозов донеслись до Руслана.
Массивный внедорожник, ехавший, как и «Хонда», со скоростью девяносто километров в час, ударил в левое крыло пикап, отчего последний дважды прокрутился волчком. Перевернувшись в воздухе над побитой «Тойотой», чёрный «Мерседес» покатился по проезжей части, выкладывая за собой дорожку из стекла, металла и пластика. Судьба не дала шанса никому из четверых, находившихся в салоне. Это был тот самый «кубик», что подмигивал Руслану фарами.

* * *

Ещё четыре тысячи метров, и «Аккорд» достигнет конечного пункта маршрута. На хвосте — машина преследователей. Сомнений нет: если настигнут, расстреляют в упор.
Дорога: две полосы в каждом направлении с тем типом движения, которое по радио называют «оживлённым». Предпоследняя стадия, за которой начинается пробка. А вот и затор; до него метров семьдесят-восемьдесят. Тротуары заставлены палатками летних кафе. Прохожих высыпало столько, что кажется, будто Москва репетирует день города. Докатив до затора, Руслан повторил приём с разворотом: резко выжал тормозную педаль и развернул «Хонду». Машина послушно встала задом к обочине.
— Настя, быстро на улицу! Сядешь спиной к колесу. Не вставай, пока не вернусь!
Руслан открыл кнопкой багажник и тоже покинул «Хонду».

* * *

Стеклянный шар пылился на полке в квартире. Никто не всматривался в его глубину. А между тем внутри шара образовался размытый тёмно-серый сгусток. Он двигался, меняя форму, пытаясь то ли привлечь к себе внимание, то ли выскользнуть наружу…

73


Июльский день выдался погожим. Люди шагали по пешеходным дорожкам, одни из них спешили, другие нет. Под голубым небом москвичи открывали банки с кока-колой, угощались в тени уличных шатров кто кофе, кто шипучим разливным лимонадом, кто холодным пивом. Воздух наполняли гул голосов и резиновый шелест шин. Из открытого кафе доносилась старинная ресторанная песенка Петра Лещенко. «Не уходи, побудь со мной ещё минутку! Не уходи — мне без тебя так будет жутко!..» — печально выводил романтический тенор. Так хотелось жить, наслаждаться жизнью!
Но Руслана словно вырезали из этой мирной картины и вклеили туда, где нарисовано побоище. Незримая граница отделила его от москвичей с их лимонадом и кофе. Скоро здесь, как в печальной песенке, будет жутко: представители иной культуры, культуры тьмы, несущей разрушение, вторгнутся в мирную тишину, нарушаемую лишь гулом большого города, расколют её выстрелами, разорвут рёвом мощного мотора. Руслан ощущал себя единственным противником надвигавшегося чёрного мрака, от которого веяло холодом смерти.
У него не было чудесного порошка, как у охотника Хаджоха. Зато было оружие. Смерти он не боялся. Боялся не довезти Настю.
Постепенно, как в замедленном фильме, посетители кафе повернули головы к «Хонде», замершей поперёк дороги. Пешеходы вынужденно обходили машину, поглядывая на человека в окровавленной белой рубашке и чёрном бронежилете. За колесом «Хонды» сжалась, обхватив руками прижатые к груди колени, девушка, тоже в белом и чёрном. Что это — у Семёновской площади снимается кино? Но где камеры, где режиссёр, где актёры и статисты? И кто играет главную роль? Вот этот парень, взявший в руки автомат?
Руслан разложил приклад, поставил предохранитель в среднее положение. Затвор «канарейки» он передёрнул в тот самый момент, когда угловатый вражеский «Мерседес» вырулил из-за поворота.
«Не уходи!» — пропел, словно на прощанье, тенор, и все звуки для Руслана пропали, словно кто-то выкрутил громкость до нуля. Воздух сгустился почти до воды и как бы катился по лицу, рукам и ногам, а время замедлило течение до той степени, что боец с автоматом ощущал каждое движение по фрагментам. Руслан шёл по середине проезжей части, по трамвайным путям. Палец на спусковом крючке не дрожал.
Стоп! Он развёл пошире ноги и взял на прицел лобовое стекло мощной иномарки. Первым умрёт шофёр.
Мимо проносились машины…

* * *

Огонь! Рыжее пламя вырвалось из ствола, но глушитель погасил звуки выстрелов. Гильзы, подпрыгивая и звонко друг о дружку ударяясь, покатились по асфальту. «Мерседес» вильнул — водителю конец. Но кто-то выровнял машину. Пассажир с переднего сиденья высунул в окно автомат и дал длинную громкую очередь, опустошив полмагазина. Руслану казалось, что он отдельно различает хлопок каждого патрона. У стрелка задрался ствол, часть пуль ушла в небо, а часть прошила кузов «Хонды». В задней двери разлетелось стекло, его осколки посыпались на волосы, на шею Насти. «Он победит, он победит!» — повторяла, как заклинание, девушка. Пешеходы либо разбежались, либо залегли на брусчатке. С другой стороны улицы, там, где стояли летние шатры, неслись голоса:
— Думаешь, боевик снимают?
— Похоже на то…
— А кто снимает-то?
— Сейчас и не увидишь — всё у них скрытое и маленькое. Видишь, у парня рукав красный? Кровь-то не такого цвета.
Автомобили, ехавшие впереди внедорожника-«кубика», прижались к обочине: водители боялись попасть под пули человека в бронежилете. Отчего-то никто из них не находил происходящее съёмками кинофильма.
Короткая глухая, чавкающая очередь. По пассажиру. Палец отпустил спусковой крючок. Автомат стрелка лязгнул об асфальт. Да, бронебойная граната пришлась бы кстати! Похоже, такой ситуации не предусмотрели даже в ФСБ.
Не доехав до Руслана двух десятков метров, неуправляемый «кубик» вильнул влево и завалился. С металлическим скрежетом и визгом покрышек, обдирая и собственный бок, и асфальт, тяжёлая иномарка, когда-то с любовью и точностью собранная в Австрии, долетела до припаркованного в кармане легкового «Ниссана». Легковушку выбросило на тротуар — багажник её смялся о фонарный столб. Теперь уже никто из окружающих не думал о кино и актёрах.
Стрельба стихла, Руслан опустил автомат, однако машины, следовавшие за убитым «шестьдесят девятым», не решались вновь тронуться. Встречное же движение застопорил перевёрнутый внедорожник. И по обе стороны улицы воцарилась вдруг полная тишина. Всё стихло: голоса, музыка, шум машин и даже чириканье вездесущих воробьёв. По телу расползалась боль. Руслан, не выходя из странного замедленного темпа, не спеша сосчитал источники боли: раз, два, три, четыре. Не выпуская автомата, левой рукой провёл по бронежилету. Пальцы наткнулись на три отверстия. Из джинсов вытекла тоненькой струйкой кровь: нога прострелена. Левая, как и рука. «Для симметрии», — усмехнулся Руслан. Он мог стоять, но сможет ли идти?..
Задняя дверь лежащего на боку поверженного чёрного «кубика» открылась. Кадр за кадром: Руслан опускает предохранитель «канарейки» вниз, на одиночный огонь, поднимает оружие, делает шаг за шагом к машине противника, осознаёт, что раненая нога сгибается и слушается, понимает, что человек в автомобиле совершает ошибку, высунув голову прямо под выстрел. Через мгновение голова дёргается, мёртвое тело проваливается в салон.
Поравнявшись с «Мерседесом», Руслан разглядел шевельнувшегося переднего пассажира. Того, что палил в него из автомата. Боец пытался приподнять разбитую голову. Ствол АК в руках Руслана пошёл было вверх, но дрогнул и опустился. Сквозь туман в голове мелькнул обрывок воспоминания, отпечаталась, как на экране монитора, реплика: «Ваша основная задача — не палить направо и налево, кося врагов без промаха и собирая кровавую жатву…»
Столпившиеся у деревьев, спрятавшиеся за фонарными столбами прохожие глазели со страхом на уличное побоище.
— Девяностые годы возвращаются… — проговорил кто-то.
Руслан, ощущая всё то же замедление, повернулся к «Аккорду». Японская машина представляла собою жалкое зрелище: передний бампер разворочен, корпус изрешечён, боковые стёкла осыпались, заднее и лобовое прострелены. И главное: спустило заднее колесо.
Разом вернулся прежний темп бытия. Руслан покачнулся, прошёл с метр, остановился. Изнутри поднималась горячая волна. Опустив автомат, закашлялся, отплёвываясь красными сгустками, чувствуя, как грудь разрывает изнутри. Автомат выскользнул из пальцев. Руслан опустился на колено. Изо рта на асфальт падали кровавые капли.
Какой-то парень, снимавший кровавую сцену на камеру мобильника, сказал:
— У него, наверное, рёбра переломаны и лёгкие проткнуты. Уже не поднимется!
«Она доедет. Но доедешь ли ты…» — донеслось откуда-то из закоулков памяти.
Автомат. Он подтянул его к себе за глушитель. Упёрся прикладом в асфальт. Когда поднимался, в глазах поплыли красные круги. Нужно на чём-то сосредоточиться. Считать шаги. Один, два… До «Хонды» набралось десять шагов. От них Руслан устал так, будто прошёл десять километров.
Оружие ещё пригодится. Руслан убрал АКС-74У в багажник. Захлопнул крышку. От этого звука Настя вскочила. Увидев Руслана, замерла — казалось, часть его физической боли передалась ей.
— Господи, не забирай моего Хаджоха, — едва слышно прошептала Настя непослушными губами.
У её сопровождающего сил достало только на приказ:
— В машину.
Если на встречной полосе, перегороженной разбитым «шестьдесят девятым», образовалась пробка, то направление, нужное Руслану и Насте, давно расчистилось. Такую пустынную дорогу в Москве можно увидеть разве что в три часа ночи.

* * *

Привыкая к боли во всём теле, к головокружению и пятнам, прыгающим в глазах, Руслан разогнался по Щербаковской до семидесяти километров в час. С простреленного заднего колеса оборвались остатки покрышки, голый обод скрежетал по дороге, высекая искры, кроша асфальт. Борясь с красным туманом в мозгах, Руслан едва не пролетел поворот.
В зоне обзора показался новый преследователь. На сей раз противник сменил тактику. Очередной «Мерседес» серии G69 с мигающим проблесковым маячком мчался навстречу «Хонде»: гнал прямо по той полосе, по которой следовал Руслан. Тряхнув головой, Руслан собрал остатки разума. Усилием воли сконцентрировался. Эти, в «кубике», в лоб не поедут. Для тарана у них кишка тонка. Поэтому ответ на тактику врага очевиден.
Руслан не только продолжал двигаться навстречу огромной чёрной иномарке, но и вдавил педаль акселератора.
Три километра до Измайловского.

* * *

Водитель «Мерседеса» и его пассажир предвкушали победу. Человек, сидящий в переднем кресле, с ухмылкой поигрывал оружием. Но в какой-то момент он почувствовал: «Аккорд» не изменит траекторию. Испуганно обратился к человеку за рулём:
— Он не свернёт, сворачивай!
Напарник, казалось, ничего не слышал, он как загипнотизированный прилип взглядом к лобовому стеклу, за которым нарастала в размерах «Хонда».
— Сворачивай!! Он не свернёт!!! — закричал пассажир.
Водитель опомнился. И понял, что опоздал. Не хватило доли секунды. Он увёл внедорожник от лобового столкновения, но скорость сбросить не успел. Массивная стальная громадина «Мерседеса» врезалась в фасад кафе, сокрушив декоративный кирпич, обломки которого полетели, как осколки гранаты.

74


Измайловское шоссе. Тысяча восемьсот метров до финиша. Накатила новая волна боли. Городской пейзаж вокруг выглядел красным, точно в пустыне на закате. Что-то сообщал навигатор… Семьсот метров прямо, потом поворот направо.
Колёса съедали расстояние. Впереди новый враг! Очередной чёрный клон с маячком. Руслан ударил по тормозам. Вывернул руль вправо. Скорость была слишком высока. Он почувствовал, как машина отрывается от земли.
С занесённой кормой «Аккорд» не въехал, а влетел в поворот. Если б водитель мог видеть свою машину снаружи, он бы заметил, какой сноп искр, точно в кузне, выбил обнажённый обод колеса из серого асфальта.
К счастью, выровнять машину Руслану удалось. Милая «Хонда» слушалась его, точно живая. А ведь была изранена не меньше, чем её хозяин.
За углом белел пешеходный переход. Останавливаться нельзя! Вышибая из дорожного полотна куски асфальта, «Хонда», чей водитель вцепился в руль только что не зубами, промчалась по «зебре», пронеслась между двумя пешеходами.

* * *

Эфир ФСБ.
— Согласно полученной информации, в четырёх километрах от суда завязался бой с применением автоматического оружия. Предполагаем, что участвует наш человек. Даю координаты…

* * *

Эфир МВД.
— Объект вышел на последний отрезок маршрута. Вы что, справиться с паршивым недоноском не можете? Не слышу ответа… Не слышу ответа… Приём!

* * *

Восемьсот метров до конечного пункта. Красная пустыня перед глазами чернела. Будто сгущалась ночь…
— Руслан! — кричал чей-то тонкий голос. — Руслан! Дай руль, я поведу!

* * *

Эфир МВД.
— Седьмой, работай! Это приказ.

* * *

На крыше восьмиэтажки по Первомайской, той самой улицы, где стоял районный храм Фемиды, лежал человек с позывным «седьмой», вооружённый винтовкой с оптическим прицелом. Седьмой наблюдал за обстановкой внизу через окуляр. «Хонда Аккорд» соответствовала описанию. Тут не ошибёшься: от раскалённого обода валит дым, стёкла выбиты, вся машина в дырах от пуль. Настал и его черёд проделать дырку.
Снайпер поймал в фокус водителя. Кровавая борозда на щеке, бурые пятна на губах, простреленный в нескольких местах бронежилет, голова клонится к рулю…
Парню осталось жить всего ничего, прикинул человек с винтовкой. Да он и не нужен. Цель — пассажирка. Хорошая российская оптика показала каждую черту её лица. Хмурое лицо, стиснутые губы и такой взгляд, какой бывает у человека, который на что-то решается. Возможно, девушка намеревается перехватить руль у умирающего водителя.
Указательный палец стрелка лёг на спусковой крючок. Сейчас, или будет поздно.
В этот миг девушка подняла голову. Она будто почувствовала что-то. Два взгляда, её и снайпера на крыше, словно пересеклись. Бриллиантом сверкнула в прицеле слеза.

* * *

Эфир МВД:
— Седьмой, работай! Почему объект движется? Седьмой, отвечай!

* * *

Он медленно опустил винтовку на парапет. Бросил наушник. Осторожно, чтобы не поскользнуться на скате, снайпер поднялся, спустился с крыши на верхний этаж, швырнул перчатки в зев мусоропровода. Вызвал лифт. Потряс головой, как бы стряхивая наваждение.
Чем он до сих пор занимался? Что бы сказал отец, знай он, в кого превратился сын?
Покидая подъезд, снайпер думал о том, что жизнь его, давно катившая по прямой, внезапно повернула.

75


Цель достигнута!
Над кем будет этот суд? Чья судьба ляжет на чашу весов Фемиды? И что будет на другой чаше, за какую истину сражаются Настя и «структура»?
Каменные ступени вели наверх, к центральному входу Измайловского районного суда. Руслан выжал тормозную педаль, развернул машину передком к лестнице. Двигатель рыкнул напоследок и заглох.
Состояние Руслана можно было сравнить с ноутбуком, сигнализирующим о критически низком заряде батареи. И всё же пользователю следовало завершить операцию. И пусть на это уйдут последние силы батареи!
Руслан видел перед собою не цельную картину, а как бы её обрывки, окрашенные то чёрным, то красным. В голове молотком стучало: свидетельница должна попасть на процесс, задача должна быть выполнена.
По выработавшейся за последние часы привычке Руслан удирал. Пожалуй, точнее будет сказать — уходил. Трасса ли перед ним, тротуар ли, бутики ли торгового центра — он обязан отрезок пути проехать. Его «Аккорд» и теперь, повторяя предыдущий лихой заезд, понёсся бы по ступеням, а с площадки у входа, дрожа корпусом, докатился бы до толстых стеклянных дверей. Но площадка перед дверями была слишком узкой для манёвра. Вдобавок водитель, чувствующий, что силы покидают его, опасался выпустить руль. В этом случае с его машиной случилось бы то же, что произошло с «Мерседесом», покатившимся с лестницы «Виража». Кроме того, перед ним был суд. Крушить дом правосудия не входило в планы того, кто работал на ФСБ.
Люди, находившиеся поблизости, показывали пальцами на простреленную «Хонду», чей владелец, по-видимому, попал в смертельную переделку.
Сжимая пистолет, водитель шагнул на тротуар. Одна из дверей суда распахнулась. К водителю спешил вооружённый охранник. Продырявленная пулями машина показалась опасным объектом службе безопасности, наблюдавшей за входом через мониторы.
— Эф, эс, бэ, — выдавил Руслан в его лицо, не поднимая пистолета. — Не подходить.
Охранник замер. Поднёс к губам рацию.
Решив, что служака не представляет опасности, Руслан оглянулся. За «Хондой» к зданию суда не вырулил следом очередной чёрный «Мерседес». По улице не бежали толпы боевиков. Никто не передёргивал затвор автомата. Тишину прерывали лишь шелест листвы и стук сердца Руслана. У ступеней и на крыльце накапливались зеваки.
— Настя, выходи, — приказал он пассажирке.
Та без слов встала у капота.
На крыше «Хонды» вращался обломок проблескового маячка. В стёклах дверей плясал синий огонёк, будто кто-то готовился устроить у Измайловского суда дискотеку со светомузыкой. Эффектов добавлял синеватый дым, поднимавшийся от раскалённого обода колеса.
— Я должен…
Он протянул было руку Насте, но тотчас согнулся пополам. Казалось, лёгкие кто-то изнутри полоснул когтями. Новый приступ боли бросил Руслана на колени. Бронежилет показался ему бетонным, а голова чугунной. Пистолет, весивший как гиря, выскользнул из пальцев.
— Скажи, что делать! — выкрикнула Настя.
На коленях, помогая себе руками, Руслан добрался до переднего крыла «Аккорда». Настя опустилась рядом.
— Боги! Все боги мира! — взмолилась Настя. — Спасите его!
Послышался топот: к ним бежали какие-то мужчины в тёмной форме. Настя, наученная опытом прожитого дня, скользнула на асфальт, подобрала пистолет. Руслан не подавал признаков жизни.
— Не стрелять! Спокойно! — прогремел знакомый голос. — ФСБ!
— Господи… — прошептала Настя, выпуская оружие. — Андрей Николаевич!..
«Хонду» и её пассажиров окружила группа, возглавляемая Березиным. Быстро оценив обстановку, полковник скомандовал:
— Свидетельницу в кольцо и наверх! Двоим остаться со мной.
Окружённая четвёркой высоких мужчин в униформе, Настя бросила последний взгляд на поникшего у крыла Руслана и отправилась в тот зал, где, как рассчитывала она и как полагали силы, находившиеся на её стороне, скоро восторжествует правда.

* * *

— Капитан! Володя, мою аптечку из «Ауди»! — приказал полковник.
— Есть!
Капитан бросился к машине, полковник — к Руслану. Опустился перед ним на корточки.
Тело Руслана не сползло на тротуар только потому, что его удержало колесо. Голова поникла, по подбородку струилась кровь. Вдруг он поднял лицо, открыл глаза, закашлялся, извергнув поток красных брызг.
Взгляды двоих мужчин встретились. В глазах водителя застыл немой вопрос: «Почему вы меня не нашли?»
Березина как током дёрнуло. Сколько было потерь в его жизни! А сколько будет?.. Он помнил всех, кто ушёл. Груз утрат тяжелел с каждой новой потерей. Не раз офицер говорил себе: уж лучше б меня старуха скосила… Но он оставался, а другие уходили.
Теперь вот Руслан. Такой молодой. Такой…
— Великан, — еле слышно прошептал Руслан, и в голосе его полковнику ФСБ послышалась какая-то горькая радость. — Великан, тебе конец!
— Держись, Руслан! — сказал Березин.
Руслан не умрёт. Березин достаточно видел смертей. Новой не бывать. Понадобится чудо — будет и чудо. Он организует его. Пойдёт на риск.
— Костя, помоги.
Он и второй офицер подхватили тело Руслана, уложили на асфальте.
— Володя, открывай аптечку.

* * *

В памяти того, в ком ещё теплилась жизнь, прорисовалась едва различимая сценка: он и его любимая, обнявшись, стоят на берегу океана, а солнце медленно клонится к далёкой линии горизонта. Ступни греет не успевший остыть песок. Зеленоватые волны набегают не спеша, перекатывая у берега горсти мелкой гальки… Воспоминание отодвигается, тает, странно белеет и будто рассеивается в воздухе…

* * *

Склонившись над Русланом, Березин расстегнул липучки бронежилета раненого, освободил доступ к груди. Приложил ухо. Удар сердца, ещё удар и вдруг — тихо.
— Быстро! Володя, держи жилет на весу. Костя, его голову набок и зафиксируй. Иначе кровью захлебнётся…
Из пластикового ящичка полковник извлёк кубовый шприц с длинной иглой. Выбрал стеклянный пузырёк с бесцветной жидкостью. То был экспериментальный препарат «Д», разработанный в России по спецзаказу для реанимации смертельно раненых. Препарат не прошёл необходимых клинических испытаний. И всё-таки в экстремальных ситуациях препарат применяли.
Березин наполнил маленький шприц. Рванул рубашку на груди своего пациента. Отсчитав четвёртый межрёберный промежуток, уверенно вогнал иглу в сердце. Жидкость в шприце окрасилась алым.
Руслан тотчас очнулся. Рот его распахнулся, лицо перекосило.
Полковник знал: та боль, что терзала парня, та боль, которая, как казалось умирающему, наконец-то отступила, теперь снова охватила тело. Так объяснял полковнику хирург, который был в курсе применения препарата «Д».
— Понесу его я. Володя, со мной.
Андрей Николаевич поднапрягся, поднял застонавшего водителя на руки. В сопровождении капитана спустился к «Ауди».
— Давай… Вот так.
Они усадили раненого на заднее кресло.
Полковник велел подчинённому:
— Володя, садись с ним рядом. Делай что хочешь, только не дай ему отключиться!
У них оставалось не более получаса. Спустя тридцать минут действие препарата «Д» закончится. Препарат мобилизует силы организма, но не воскрешает из мёртвых.
Руслана может убить не только время. Могут убить и раны. Если они окажутся слишком серьёзными, врачи разведут руками. Сколько таких бессильных жестов видел Березин!.. Тогда сердце Руслана снова остановится — уже навсегда.
Об этом полковник думал, гоня к пятьдесят седьмой клинической больнице. Она находилась в трёх километрах. На крыше машины крутился маячок. Однако против пробки маячок был… Вот опять это слово: бессилен!
Зато не бессилен человек.
Бросив «Ауди» на середину дороги, Березин, рыча, как зверь, принялся продираться между встречным и попутным потоками автомобилей. Летели зеркала, скрежетал металл, пропахивались кузова. Стояла адская ругань, ныли клаксоны. Те люди в машинах, что были поспокойнее, прижимались к соседям, стремясь уберечь свои легковушки от грозного ездока.
У больничного въезда полковник снёс шлагбаум. Он затормозил у центрального подъезда.
— Володя! Вперёд, двери!
С телом на руках Березин шагал за капитаном. По счастью, в вестибюле он наткнулся на врача. «Зав. хирургическим отделением», — прочёл у того на бейджике.
— Доктор, — выпалил он, задыхаясь, — у нас осталось десять минут!


76


Сорок восемь часов тому назад, лёжа с винтовкой на крыше многоэтажки, Кристофер услышал в наушнике приказ: «Седьмой, работай!» Но потом…
Утром он не мог и представить такого исхода.
В начале девятого снайпер ехал на такси. Поглядывал с заднего сиденья по сторонам. Рука покоилась на спортивной сумке. Вот и нужный дом. Знал бы водитель, кого везёт и какая у пассажира цель! Но откуда тому знать: Крис заранее напялил на себя робу слесаря ЖКХ! Актёр, настоящий актёр. Форма жилищно-коммунального работника — лучшая маскировка для того, кто шляется по чердакам и крышам. Свою же одежду американец оставил в арендованной машине на подземном паркинге в трёх километрах от облюбованного дома.
Заплатив по счётчику, Крис покинул такси. Не спеша направился к пешеходному переходу. Ни капли волнения. Полное спокойствие. Не в первый раз. И, вероятно, не в последний. Задания всегда проходили по проработанному плану, без малейших отклонений. Случись непредвиденное, Демишев обязательно вытащил бы его. Слишком много знал и слишком хорошо стрелял его сотрудник!
«Отличная погода для жизни», — подумал американец, щурясь от яркого июльского солнца. «Но кого-то сегодня заберёт смерть», — родилась следующая мысль. Внезапно стрелка охватил холодок: будто подуло из затхлого погреба. Крис вздохнул. Ну да, мишень — девушка. Это его и смущало в шестом задании. До сих пор он охотился на мужчин. С другой стороны, он работает на отдел. Там не показывают просто так пальцами на тех или иных женщин и мужчин, не делают из людей мишени. Убивают ведь и в ЦРУ. И тоже не потому, что кто-то не понравился начальству. Вероятно, совесть преступницы отягощена длинным перечнем грехов, и лучше грешнице предстать пред высшим судиёй поскорее — быть может, список её злодеяний ещё не набрал баллов на билет в ад.
Кристофер поднялся по ступеням крыльца, открыл домофон ключом, неделю назад полученным от начальника. Уэйн побывал здесь уже дважды, поэтому чувствовал себя почти как дома. С нижней площадки вызвал лифт. Разрисованная всеми цветами радуги видавшая виды кабина, громыхая механизмом, доставила его на восьмой этаж. Он вышел. Никого. Тихо. Уэйн поднялся по последнему короткому маршу до двери, преграждавшей путь на крышу. Открыть — не вопрос. Люди Демишева добыли и этот ключ. У работника ЖКХ непременно должен быть ключ: как же иначе! Один поворот ключа в скважине, и путь свободен. Крис закрыл за собой дверь, а ключ, повёрнутый на пол-оборота, оставил в замке. На крыше осмотрелся: нет ли неожиданных гостей? Нет, он здесь один. Позицию Крис присмотрел заранее: не слишком удобная, угол, скат, но для одного меткого выстрела сойдёт. Расстояние невелико.
Он опустился на колени, расстегнул сумку. Достал чемоданчик с разобранной винтовкой и туристический коврик. Какая ирония: русская винтовка! Американский шпион в сердце России убивает русских из их оружия. Собрав винтовку, он аккуратно протёр окуляр. Вставил в левое ухо наушник. Лёг на коврик и стал ждать. Возможно, ему и не придётся участвовать в ликвидации. В операции, похоже, задействовано целое войско: в эфире почти безостановочно звучали голоса, отдавались приказы. Время тянулось медленно. По переговорам в эфире Уэйн понимал: его коллегам не удаётся выполнить задачу, поставленную начальством. Обычно команда Демишева не ведала осечек. С кем столкнулись ребята? Что за враг оказывает сопротивление? В душе Кристофера Уэйна прорастало сомнение, в своё время укоренившееся в глубинах подсознания. Нет, конечно, он выполнит приказ. Он профессионал. И профессионал такой, о котором эти русские и не подозревают. И любое колебание и тем более провал порученного задания будет означать для него… Нет, лучше и не думать!
В эфире мужской голос почти кричал:
— Вы меня слышите? Приём! Объект вышел на последний отрезок маршрута! Вы что, справиться с паршивым недоноском не можете? Не слышу ответа… Не слышу ответа… Приём!
И следом — уже ему, капитану Григорьеву:
— Седьмой, работай! Это приказ.
А вот и объект.
Сначала Крис взял на прицел водителя. Не жилец, понял американец, вот-вот отпустит руль… Поймал в перекрестье девушку. Вот она, мишень. Упрямо сжала губы, дорожки от слёз на щеках. Куда спешит эта парочка? Преступница боится смерти, хочет ещё немного пожить? Крис определился: выстрел в голову. Пора. Палец погладил спусковой крючок.
И тут случилось нечто мистическое.
Взгляды двоих — снайпера Григорьева и девушки в машине — внезапно встретились.
Нет, конечно, это было невозможно. Он видел её через оптический прицел; она его видеть не могла и даже не подозревала о его существовании.
И всё-таки она посмотрела ему в глаза — так, будто он находился в каком-нибудь футе от неё. От волнения Крис начал думать по-английски.
Было так, словно она на краткий миг заглянула ему в душу. И этого мгновения хватило. Хватило на решение, о котором американский агент Уэйн, он же русский капитан Григорьев, минутой прежде и думать не смел.
Душу его прежде держали в запертом подвале, где царил затхлый холод, он всем своим существом ощутил теперь этот холод. Нужно вырваться на волю. И Уэйн-Григорьев уже знал, как вернуться в тепло.
Девушка с таким взглядом не заслуживала смерти.
Снайпер опустил винтовку.

77


Пресс-секретарь вошёл в кремлёвский кабинет. В руке он держал красную папку. Всего папок у секретаря имелось три: зелёная, жёлтая и красная. Последняя сигнализировала об опасности. Точнее, о самом высоком её уровне.
— Разрешите, товарищ президент?
— Проходите, Аркадий Иосифович.
Обогнув длинный стол, секретарь опустился на стул. Положил перед собою папку. Доложил:
— Сегодня в Москве произошло несколько перестрелок и крупных ДТП. Подряд.
— Я в курсе. Обнаружена взаимосвязь?
— Информация проверена и уточнена. Выявлены две стороны, участвовавшие в инцидентах с применением огнестрельного оружия. Это не бандитские группировки, не новый криминал и не «возвращение девяностых», о котором трубят блогеры и пописывает пресса. — По ораторской привычке эффекта ради он сделал крошечную паузу. Заглянул в папку. — На автомобилях участников конфликта номера МВД и ФСБ. Конфликт носит межведомственный характер.
— Вкратце суть.
— Сотрудники МВД преследовали транспорт гражданина, выполнявшего оперативное поручение ФСБ. Поручение следующее: доставить в Измайловский суд свидетеля для дачи показаний по делу «Россияне против корпорации «Хроногаз». Ясно следующее: в МВД желали устранить свидетеля по этому процессу, однако тот, несмотря на многочисленные препятствия, до суда добрался. Водитель едва жив.
Пресс-секретарь сделал ещё одну паузу.
— Также, по предварительным данным, в перестрелках погибло двенадцать человек. Преимущественно сотрудники МВД. Данных по пострадавшим среди гражданского населения пока нет.
— Спасибо, Аркадий Иосифович. Вы свободны.
Пресс-секретарь покинул кабинет. Красная папка с докладом осталась на столе. Какое-то время глава государства размышлял, затем снял с телефона трубку. Нажал одну кнопку.
— Добрый день, товарищ генерал. Хотя какой он добрый… Плохие новости для вас. В столице зафиксирован ряд инцидентов с применением огнестрельного оружия и вовлечением представителей вашего ведомства. Я принял решение: на неопределённый срок МВД переходит в подчинение ФСБ. До полного прояснения ситуации. Сейчас я подпишу соответствующее распоряжение. Попрошу довести его до всего личного состава МВД.
— Слушаюсь, товарищ президент.
Президент взял трубку другого телефона. Произнёс:
— Здравия желаю, товарищ генерал. Вы, конечно, в курсе городских событий последних двух часов.
— Да, товарищ президент. Ситуация напряжённая.
— Решение принято. На неопределённое время, до полного прояснения ситуации МВД переходит под вашу юрисдикцию. Юрисдикцию Федеральной службы безопасности. Письменные распоряжения уже в работе. Глава МВД поставлен в известность. Наведите-ка порядок!
— Есть, товарищ президент!
— Неофициально. Прошу вас: без лишней крови.

* * *

Полковник Березин сидел на банкетке у палаты реанимации, когда завибрировал его телефон. Звонил директор структуры.
— Здравия желаю, товарищ генерал!
— И тебе здравия. И отставить формальности. Андрей Николаевич, как там наш человечек дорогой?
— В добрых руках врачей. Операция подходит к концу. Прогнозов никаких.
— Только что говорил с президентом. МВД переведено в наше подчинение. На неопределённый срок. И второе. Назначаю вас, Андрей Николаевич, ответственным за установление контроля. Поднимайте подразделения и направляйте в министерство. Да, и вот что: президент просил обойтись без лишней крови.
— Понял. Сейчас начну.
Пока полковник прикидывал, с чего начать выполнение задачи, раздался другой звонок.
— Здравствуй, Георгий Петрович, — сказал он в трубку.
— Тебе того же, Андрей Николаевич. Уже получил распоряжения?
— Вот только что.
— Стало быть, наш герой появился.
— Он был и раньше, — сказал тихо Березин. — Ты прав. Он будто ждал своего часа… У свидетеля — ни царапины. Твои люди, Георгий Петрович, пытались ликвидировать моего свидетеля. Такая вот междуведомственная ирония…
— Комбинация завершена, — твёрдым голосом, как бы подводя черту, сказал министр. — Мы сумели, Андрей! Всё-таки сумели!
Полковник кивнул, забыв, что разговаривает по телефону.
Четыре с лишним года минуло с тех пор, как он и Георгий, старый его товарищ, поднявшийся на самый верх и занявший кресло министра внутренних дел, приняли окончательное совместное решение. О корчевании загнивших корней. Об одной структуре, которая подомнёт под себя другую структуру. О том, что распад России будет упреждён, предотвращён превентивным ударом. О барьере на пути деградации страны. То был план, о котором знали только двое. План, который никогда ни с кем более не обсуждался даже намёками. И пришёл день, когда было произнесено: «Мы сумели!»
Собеседник в трубке кашлянул.
— Значит, ты всё решил, — встрепенулся полковник.
— Жена моя давно умерла. Дети выросли. Ты вот что, Андрюша… Ты сделай так, чтоб дети мои и внуки узнали правду. Расскажи им сам. Потом.
— Обещаю.
— Действуй, Андрей. Об одном жалею: возрождения не увижу.
Гудки.

78


Конец двойной карьере Варнакова настал летом. Июль стал для него по-настоящему жарким месяцем.
В обеденный час он смотрел в служебном кабинете телевизор. С некоторых пор Антон не пропускал новости — безотчётный страх гнал его к телеэкрану. Всякий раз, просмотрев выпуск новостей, Варнаков вздыхал с облегчением, хоть и не знал, что же такое может увидеть. Как вдруг увидел — и лоб его вспотел, несмотря на кондиционер. Лицо стало мокрым, словно в банной парилке, ручейки пота со лба покатились в глаза.
В погоне за подробностями оператор канала выхватил крупным планом изрешеченную пулями «Хонду Аккорд» у Измайловского районного суда и вместе с телезрителями заглянул в открытое окно машины. Из корпуса знакомого Антону передатчика торчал нож. Голос за кадром сообщил, что водитель изранен в перестрелках, а затем переключился на грядущий судебный процесс по делу «Россияне против корпорации «Хроногаз». У Варнакова загудела голова: кажется, давление повысилось.
— Дерьмо! — вырвалось у IT-специалиста.
Интересно, Болотов и другие, прежде чем исчезнуть, смотрели новости?
Нужно избавиться от улик. Варнаков снял кожух с системного блока, открутил винты, крепившие старомодный жёсткий диск. ФСБ — контора небогатая, и SSD здесь до сих пор встречаются редко. Дома Антон «погреет» HDD в микроволновке — после этого диск превратится в металлолом. Отсутствие диска со служебного компьютера вкупе с исчезновением начальника отдела наверняка вызовет подозрение, зато все данные будут гарантированно уничтожены и доказать эфэсбэшники ничего не сумеют.
Не дожидаясь окончания рабочего дня, Антон покинул рабочий кабинет. С улицы позвонил жене.
— Бросай щёлкать ножницами. Срочно иди домой. Что? Да, случилось. Нет, жив и здоров. Пока жив и здоров. Поторапливайся!
Порог квартиры Виктория переступила с молчаливым вопросом на лице. Словно боялась спросить.
— Объяснять долго, — бросил ей муж. — Меня подставили, мне уже не оправдаться. Следы так или иначе ведут ко мне. Если меня найдут — посадят. Может, пожизненно. Имущество отберут. Ты же этого не хочешь?
Жена-парикмахерша взирала на супруга с таким видом, будто собиралась грохнуться в обморок.
— Вика, возьми себя в руки! — прикрикнул на неё Антон. — Мы оба знали, во что я влезаю. Не ты ли этого хотела?.. Не паникуй, — сказал он тише. — Пришло время начать новую жизнь. Мы не нищие, с голодухи не помрём. Но нужно спешить! Собирайся. Минимум одежды, золото, наличные, карты, документы! Поняла? Повтори!
— П-поняла, — заикнувшись, выговорила жена. От былого гонора Виктории не осталось и следа.
От дома они отъехали беспрепятственно. Забрали дочь из детского сада, удивив воспитательницу.
— Куда мы теперь? — поинтересовалась супруга, в глазах которой стояли слёзы.
— В гостиницу. Завтра или послезавтра снимем квартиру.

79


Министр внутренних дел вызвал к себе заместителя.
— Вызывали, Георгий Петрович?
— Входи без церемоний. Есть приказ. Довести немедленно до личного состава: с сегодняшнего дня структура переходит под юрисдикцию ФСБ. Письменное распоряжение я готовлю. Занимайся.
— Есть!
Оставшись в одиночестве, генерал написал что-то на чистом листе. Убрал со стола в ящики всё лишнее и положил белый лист так, чтобы тот бросался в глаза. Поднялся, подошёл к высокому окну. Задумчиво посмотрел вдаль, на вереницы скопившихся в пробках машин, на чистое безоблачное небо, которое так редко бывает над Москвой.
Опустившись в рабочее кресло, взял рамку со старой фотографией: жена, дети и внуки, ещё совсем маленькие. Лёгкая улыбка коснулась его губ. Поставил снимок на место.
Затем пересёк кабинет по диагонали и открыл сейф. Достал начищенный табельный пистолет.
По коридорам министерства коротким эхом раскатился звук выстрела.

* * *

И опустился на Министерство внутренних дел хаос!
Нельзя было ни повернуть время вспять, ни переиграть жизнь, ни даже отсрочить неизбежное.
Кто-то стирал файлы в служебных компьютерах и собственных смартфонах, кто-то во внутреннем дворе избавлялся от бумаг, которые горели уже не только в специальной печке, но и на траве. Разгоравшийся костёр чадил едким чёрным дымом. Кто-то, собрав вещи, бегом преодолевал коридоры, имея единственное желание: удрать.
Но немногие успели ускользнуть от бдительного ока тех, на кого верховная власть возложила законные исполнительные полномочия.
С разных концов столицы к зданию на Житной съезжались десятки автомобилей с оперативниками и сотрудниками спецназа Федеральной службы безопасности. Когда первые автомобили достигли ворот, лишь самые расторопные «стражи порядка» сумели улизнуть от людей ФСБ, ныне воплощавших в стране закон.
Чёрный «Мерседес» G69 AMG, копия тех внедорожников, что вороньей стаей преследовали на московских дорогах Руслана и Анастасию, замешкался на внутренней парковке.
Ворота распахнулись, выпуская эмвэдэшный «шестьдесят девятый», однако далеко уехать ему было не суждено.
— Давай за ним! — скомандовал старший экипажа ФСБ, мимо которого промчалась чёрная машина.
Вскоре серебристый «БМВ» поравнялся с чёрным «кубиком».
— Чёрный «Мерседес», три, восемь, семь! Принять вправо, остановиться! — прозвучало из громкоговорителя. — Три, восемь, семь — принять вправо, остановиться! Не выполните требование — будет применено оружие!
Едва ли команда, удиравшая в «кубике», мечтала работать в подчинении ФСБ. Несмотря на угрозу применения оружия, чёрный внедорожник ещё больше ускорился. Водитель «БМВ» попытался обойти его слева, однако получил «ответку»: тяжёлый «кубик» резко вильнул и ударил «БМВ», намереваясь выбросить преследователя с проезжей части. Однако человек за рулём «БМВ» сохранил и темп, и траекторию. Они мчались по Большой Полянке. Встречка здесь служила выделенной полосой для общественного транспорта, по ней шла вереница автобусов и троллейбусов. В направлении же погони тянулись две полосы, средняя и правая, по которым вилял угловатый «Мерседес», не позволяя преследующей машине вырваться вперёд. Мешал также и попутный транспорт. На тротуарах было полно пешеходов.
— Стрелять опасно! Обходи его, сбивай на припаркованные! — приказал старший экипажа водителю.
— Скорость слишком велика! Попробую!
Вытянув из машины всю её мощь, водитель ухитрился вырваться на полкорпуса. И тотчас, не теряя ни мгновенья, прижался к «шестьдесят девятому». Манёвр предрешил судьбу чёрного автомобиля: тот на полном ходу врезался в пару припаркованных машин. По тормозам! «Мерседес» замер, покачиваясь. «БМВ» остановился от него в десяти метрах. Из машины высыпали вооружённые офицеры ФСБ и обступили внедорожник беглецов. Пальцы «федералов» лежали на спусковых крючках пистолетов.
— Выйти из машины! Руки за голову! И выходим медленно, по одному! — скомандовал старший. — Первый пошёл!
Водительская дверь «кубика» медленно открылась. Показалась высокая мужская фигура.
— Руки за голову! Руки!
Достать из-за спины пистолет сотрудник МВД успел, а выстрелить — нет. Вздумавший сопротивляться высокопоставленный «страж порядка», оказавшийся единственной персоной в роскошном «шестьдесят девятом», тут же получил несколько пуль в грудь и голову с разных углов и рухнул на асфальт.

* * *

Водитель следующего автомобиля МВД, такого же G69, миновавшего ворота, тоже не собирался останавливаться по команде.
— Тарань! — скомандовал старший экипажа ФСБ.
Не доехав до поворота, этот «шестьдесят девятый» получил от внедорожника ФСБ такой силы удар в бок, что лишился переднего крыла, а покорёженный капот улетел на тротуар. Оперативники окружили остановившуюся разбитую машину.
— Выходи! Руки за голову! — прозвучала не в первый раз за день команда.
— Не стреляйте! Сдаюсь!
Водитель с побелевшим лицом предстал перед теми, кого ещё вчера в МВД считали конкурирующей конторой, часто сующей нос не в свои дела.
— На землю! Лицом вниз!
Беглец послушно исполнил требование. На запястьях его защёлкнулись наручники.

* * *

На стоянке служебного транспорта МВД вспыхнула перестрелка. Она завершилась неоспоримой победой людей ФСБ ввиду их численного, организационного, правового и морального превосходства.
Пришло время действовать спецназу. Слово «зачистка» прокатилось волною по рядам штурмующих.
Большая группа оперативников ФСБ и примкнувший к ней отряд специального назначения построились в центральном вестибюле здания. Внутри, как ни странно, царило спокойствие. Дежурный за стеклом отвечал на чей-то телефонный звонок, охрана переминалась на своих местах у входа, уборщица мыла пол. Будто ничего и не случилось!
Предъявив через стекло удостоверение, капитан Рогов обратился к молодому дежурному старлею:
— До личного состава довели приказ о смене подчинённости МВД?
— Так точно! — В голосе его слышалось волнение, а щёки по-детски розовели. — Мы находимся в подчинении ФСБ и признаём это.
— Очень хорошо. Сейчас проверим, как признаёте.
Олег поставил двоих оперативников и четверых спецназовцев присматривать за центральным входом, приказав никого из здания не выпускать. С остальными из отряда двинулся наверх.
Кабины всех трёх лифтов они замкнули ножками стульев.
— Будьте внимательны на лестницах, — сказал капитан Рогов. — Первая группа зачищает первый этаж. — Он отсчитал людей. Восемь человек нырнули в коридор первого этажа. — Остальные — за мной.
На втором этаже от команды отделилось ещё восемь бойцов. Таким образом отряд редел до шестого этажа. На этом уровне человеческие ресурсы были исчерпаны.
— Действуем! — скомандовал Рогов и повёл свою группу по коридору.
Его люди, дисциплинированная команда оперативников, ведомая не одним приказом, но и убеждениями, врывались в кабинеты, изымали документы, опечатывали сейфы, вынимали из системных блоков компьютеров жёсткие диски и твердотельные накопители, бросали в пакеты компакт-диски и флэшки.
Операция по «зачистке» прошла гладко. «Газетчики остались без военных сводок», — пошутил потом без улыбки капитан Рогов.
Сопротивление оказали несколько сотрудников МВД. Обошлось без крови: хватило тычков и наручников. Вслед за нижними этажами отряды ФСБ прошерстили верхние.
Последним, на десятом этаже, осмотрели кабинет министра.
Олег Рогов вступил в святая святых с двумя оперативниками.
Приёмная встретила бойцов зловещей тишиной. Пусто?.. Дверь в генеральский кабинет была приоткрыта. Капитан толкнул её ногой.
— Эф, эс, бэ!
Нет ответа.
И вдруг Олег уловил отражение в створке шкафа. За столом, там, у противоположной стены, кто-то сидел, запрокинув неестественно голову. Рогов тотчас всё понял. С пистолетом перешагнул порог.
За ним в кабинет влетели коллеги. И опустили оружие.
Министр неподвижно сидел в кресле. На посеревшем лице стекленели глаза. Тёмная струйка на виске успела засохнуть. Взгляд капитана скользнул по столу.
На последнем приказе, подписанном генералом, краснели капли крови.

80


— Аня, там твоего мужа показывают! По телевизору!
В голосе Софьи, подруги и коллеги, звучал неподдельный страх.
— Кого показывают?
— Ты меня извини, — сказала Соня. — Но тебе надо посмотреть.
Анна рассчитывала экологические нормативы, составляла проект ПДВ, то есть предельно допустимых выбросов, для нового, весьма требовательного заказчика. Его протоколы измерений смахивали на поддельные, а потому теленовости Анну волновали сейчас меньше всего. Времени не оставалось даже на обед. Соня как раз вернулась из столовой, где висел у потолка телевизор.
— С каких пор моего мужа в телезвёзды записали?
Соня молча потянула подругу за рукав.
— Пожалуйста, пойдём.
Избавляясь от наслоившихся в мозгах чисел, коэффициентов и показателей, Анна тряхнула головой.
В столовой одновременно обедали и смотрели новости. Вернее, уже не обедали, а только смотрели. Заведующий проектным отделом Дмитрий Григорьевич Баринов так и вовсе с ложкой застыл, а с ложки той капал на скатерть суп.
Будь ложка у Анны, она б вовсе её выронила.
Картинка с тараторившей дикторшей сменилась кадрами любительской съёмки: хорошо знакомая Анне «Хонда Аккорд» продиралась через торговый комплекс «Вираж». Видеозапись, подсказал дикторский голос за кадром, выложил в Интернет один из очевидцев инцидента.
Слово «инцидент» было произнесено не эффекта ради.
Гонка среди искалеченных бутиков и битого стекла сменилась уличным боем. Ещё одна любительская съёмка, на этот раз скверного качества: камера в руках самодеятельного оператора подпрыгивала, фокус то и дело пропадал. И всё-таки Анна узнала на кадрах мужа. Нет сомнений: там, на дороге, сражался её Руслан. Бил из странного автомата с двумя стволами, с толстым наростом на верхнем стволе, а на него, на Руслана, нёсся громадный чёрный внедорожник. «Мерседес-Бенц» новейшей серии. Будто в кино. Или в какой-то нарочито остросюжетной рекламе. Вот из «Мерседеса» высунулся автоматный ствол…
— Не верю, — пробормотала Анна и сию минуту осознала: верит. Она верит. Шестое чувство подсказало: всё по-настоящему.
Завершающим эпизодом телевизионный монтажёр поставил сцену у Измайловского районного суда.
Дымящийся голый обод колеса, пулевые отверстия на кузове «Хонды», фигурка человека за рулём. Неведомый Анне оператор выполнил съёмку хорошо, со знанием дела, переключаясь на крупный план и останавливаясь на деталях. Любопытные товарищи, охочие до успеха в соцсетях и прессе, встречаются в стране повсеместно. Да что в стране — во всём мире. Склеенный из любительских эпизодов репортаж завершала сцена с девушкой на асфальте, поднявшей было пистолет, и явлением людей в униформе ФСБ, которые убедили её опустить оружие. Когда камера остановилась на окровавленном Руслане, поникшем у колеса «Хонды», Анна нащупала плечо подруги, а та усадила её на свободный стул.
Экран заняло лицо дикторши.
— В настоящее время, — тараторила та, — молодой человек увезён сотрудником Федеральной службы безопасности в больницу. Известно, что он находится в реанимации. Только что подтвердилось, что неизвестный за рулём «Хонды» доставил в Измайловский суд свидетельницу. Девушка не пострадала.
Отчего-то дикторша не сообщила, чего ради водитель доставлял в суд свидетельницу, на какое слушание её привёз и почему на машину устроили сафари посреди Москвы.
Мелькнули кадры: люди в униформе с белыми буквами «ФСБ» на спинах уводят куда-то девушку. Анне запомнилась мука на её лице — страдание до той степени невыносимое, что от него будто исходил сигнал во все стороны, даже поступал из телевизора. Анна сдавила пальцами край пластикового стола так, что тот затрещал.
— Больница, — сказала она вслух, глядя сквозь Соню. — Мне надо туда. — В руке её как бы сам собою возник телефон. — Такси? Мне нужна машина… В больницу… Погодите, не знаю, в какую… — И она дала диспетчеру адрес Измайловского райсуда: Первомайская, двенадцать.
Одолев дорогу почти без пробок, Анна поднялась по тем самым ступеням, у которых недавно остановился «Аккорд», принадлежащий её мужу.
Вот и «Аккорд». У машины дежурил человек в форме ФСБ.
— Куда увезли водителя? — Голос её дрожал.
— Вы кем ему приходитесь? — поинтересовался оперативник.
— Я его жена.
Она назвала имя и фамилию.
Офицер кивнул. Затем сказал в телефон:
— Товарищ полковник, говорит Никитин. Да, с Первомайской. Нет, всё в порядке. Здесь девушка. Назвалась Анной, женой водителя. Да. Слушаюсь.
Он обратился к Анне:
— Пойдёмте. Я сам вас отвезу.
В пятьдесят седьмой больнице уже знали о её прибытии. Ей дали сопровождающего, как будто и её жизни что-то угрожало. С сотрудником ФСБ она миновала один серый коридор и другой, вдыхая кисловато-горький запах лекарств, смешавшийся в одном повороте с запахом борща: в больничной кухне приготовили обед для пациентов.
Нужная операционная находилась в конце коридора. На банкетке там сгорбился одинокий мужчина с печальным лицом. Завидев двоих в коридоре, он поднялся.
Сопровождающий остановился. Анна дошла до широкой двери с красной надписью: «Реанимация! Вход воспрещён!» Путь ей преградил мужчина с печальным лицом.
— Простите, Анна. Туда нельзя. — И приказал её спутнику: — Спасибо, лейтенант, возвращайтесь.
— Есть.
— Здравствуйте, Анна, — сказал мужчина. — Я полковник Березин. Андрей Николаевич. Операцией, в которой участвовал ваш муж, руководил я. Именно я отправил Руслана на задание. Я за всё в ответе.
— Он будет жить? — не то спросила, не то сказала Анна.
Голос её прозвучал как чужой.
Она почувствовала, как большая сухая ладонь полковника легла поверх её ладони.
Двое опустились на банкетку. Сидели. Молчали. Каждый думал о своём. Срочный экологический проект предельно допустимых выбросов и придирчивый заказчик представлялись Анне чем-то очень далёким. Предельно допустимым было сейчас совсем другое…

81


Оперативники ФСБ привели Анастасию на третий этаж.
— Мальчики, — обратилась она к офицерам, — здесь есть туалет?
— Найдём.
В кабинке её рвало. Рвота лилась будто отовсюду: казалось, она била из глотки в мозг, катилась из глаз, прорывалась в уши, извергалась водопадами изо рта. Потом Настя долго стояла, держась за холодный кафель стены и смотрела на свои туфли. Они были там, где-то внизу. Туфли казались ей отвратительно пошлыми.
— Руслан, — сказала она, подняв голову к потолку, — Руслан. Мой Хаджох. Мой герой. Мы доехали.
Она подошла к зеркалу. Продольная морщина, как у старушки, прорезала гладкий прежде лоб. Красные глаза моргали. В правом веке поселился нервный тик. Руки, охватившие умывальник, тряслись. Расчесаться бы, пригладиться, но ни сумочки, ни расчёски. Ни помады, ни пудры. Она пустила холодную воду шипящей струёй. Умылась.
— Мне пора. Пора!
Мужчины из ФСБ снова взяли девушку в кольцо, к ним присоединилась подоспевшая группа судебных приставов. Едва ли что угрожало свидетельнице в этом коридоре, однако так, в живом кольце, её и доставили в зал заседаний. Она должна была чувствовать себя королевой, но по щекам её катились горячие слёзы, щипавшие кожу.
Перед входом в зал её ослепили вспышки фотокамер. Навстречу Насте потянулись диктофоны и микрофоны в поролоне, микрофоны с логотипами крупных телеканалов и СМИ: ТАСС, «Интерфакс», «Россия 24»… Журналистов столпилось вокруг свидетельницы столько, что яблоку негде было упасть. Сотрудники ФСБ совместно с приставами отстранили и даже отодвинули плечами наиболее шустрых акул пера. Прокурор пригласил Анастасию проследовать к свидетельской трибуне.
За высокими окнами сияло июльское солнце, вселяя надежду на победу и счастливую жизнь. Настя всхлипнула. Неужели Руслан больше не увидит солнца?..
— Ваша честь, — сказал прокурор. — Наша опоздавшая свидетельница.
— Свидетель, представьтесь, пожалуйста, — обратился к Насте судья Броневицкий. — Назовите ваше полное имя, год рождения, место постоянного проживания.
Солнце приласкало Настину щёку.
— Бородина Анастасия Алексеевна… — Она назвала дату рождения и домашний адрес.
— Род вашей деятельности и место работы.
— Специализируюсь на связях с общественностью. Последний год работаю руководителем отдела по связям с общественностью в корпорации «Хроногаз».
Судья:
— Прокурор, можете приступить к допросу свидетеля.
Прокурор:
— Анастасия Алексеевна, вы опоздали на заседание суда. — Прокурор посмотрел на настенные часы. — На полчаса. И я вижу на вас бронежилет. Объясните, пожалуйста, суду, чем вызвано ваше опоздание и отчего вы носите бронежилет.
— Я опоздала потому… потому, что по пути нас… нас атаковали! — сказала Анастасия, ощущая прилив мужества и стойкости, точно вместе с лучами солнца в неё влились новые силы.
— Вы уверены: атаковали? — уточнил прокурор.
— Атаковали — точное слово. Абсолютно точное. На нас нападали несколько раз. Прямо в Москве. В нас стреляли. Из пистолетов. Из автоматов. Нас просто хотели убить, — закончила Настя.
В зале поднялся гул.
Судья постучал молотком, призывая к тишине.
— Вы сказали: на нас, — продолжил прокурор. — Во множественном числе.
— Нас было двое. Сюда, в суд, меня вёз сотрудник ФСБ. Его имя Руслан. Фамилии не знаю. Это его машину обстреливали. Она сейчас внизу. Любой может спуститься и посмотреть. Эта машина… Эта машина была на войне. Если бы не Руслан, меня бы уже не было в живых. А вот жив ли он…
В эту минуту она не видела ни прокурора, ни судью, ни публику в зале. Слёзы текли из её глаз, и виделись ей адыгейские водопады.
Прокурор кашлянул. Обратился к судье:
— Добираясь до суда, автомобиль «Хонда Аккорд», в котором перевозилась свидетельница Бородина Анастасия Алексеевна, подвергся нападениям с применением боевого огнестрельного оружия и получил значительные повреждения. Вёл машину гражданин, выполнявший поручение Федеральной службы безопасности. Он получил тяжёлые ранения. Сейчас он находится в реанимационном отделении одной из московских клиник. Установлено следующее: участниками всех инцидентов с применением огнестрельного оружия являлись сотрудники Министерства внутренних дел, использовавшие служебные автомобили. Кто отдал им приказ о ликвидации свидетельницы, следствие скоро выяснит.
В зале повисла гнетущая тишина.
Прокурор продолжал:
— Анастасия Алексеевна, расскажите, под чьим непосредственным руководством вы трудитесь в «Хроногазе»?
— Мой непосредственный начальник — Иванов Михаил Васильевич, заместитель генерального директора по развитию.
— Не получали ли вы от господина Иванова каких-либо заданий, не связанных с основной деятельностью?
— Получала. Однажды Михаил Васильевич попросил меня отвезти в Министерство внутренних дел кейс.
Вызывая в памяти деталь за деталью (от новых туфель до раскрывшегося при падении кейса, от конверта до посещения почты), Настя поведала всю историю того переломного дня.
Выслушав её, прокурор передал судье фотокопии листов со списками.
— Прошу ознакомиться и приобщить к делу, ваша честь.
Затем вернулся к свидетельнице:
— Анастасия, расскажите о своей недавней находке.
Круглолицый защитник «Хроногаза», державшийся до этих пор невозмутимо, раскрыл было рот, да так и замер, шевельнув толстым розовым языком. Должно быть, крючкотвор намеревался по своей привычке, обратившейся в стратегию, припугнуть свидетельницу последствиями неосторожных высказываний, но внезапно передумал. Ту, что прошла через погоню и выстрелы, ту, что нашла в себе мужество войти в этот зал и заговорить, угрозами уже не запугаешь.
— Я случайно обнаружила в рабочем кабинете флэшку. Флэш-накопитель. Он был приклеен снизу к столу. Такое вот наследство мне досталось… Я думаю, приклеила флэшку предшественница, занимавшая прежде эту должность.
— Вам известно её имя? — быстро спросил прокурор.
— Да. Ольга Ковалёва.
— Уважаемый суд! Ольга Ковалёва, бывшая сотрудница «Хроногаза», чьё дело мы разбираем, являлась информатором Федеральной службы безопасности. Около года назад она должна была свидетельствовать со стороны обвинения в процессе против «Хроногаза». Однако трагически погибла. Официальное заключение: несчастный случай. Так вот, — прокурор сделал многозначительную паузу, — чтобы таких несчастных случаев больше не повторялось, мы приложим все усилия для раскрытия общественности правды о деятельности корпорации.
Прокурор передал судье запоминающее устройство.
— Тот самый накопитель, ваша честь. Прошу безотлагательно обозреть и затем приобщить к делу.
Судья передал флэшку помощнику, а тот подключил её к ноутбуку, с которого шла трансляция на проектор. Окна в зале зашторили. Настенный экран отобразил кабинет Иванова, хорошо знакомый Насте. Здесь, в суде, Анастасию Бородину волновал уже не разговор Иванова и его таинственного гостя. Специалистка по связям с общественностью изучала реакцию зала, в первую очередь представителей СМИ. Не зря говорят: пресса — четвёртая власть. Анастасия Бородина видела, как кривятся в зале рты, как ползут на лоб глаза, как шевелятся губы газетчиков, как телеоператоры вглядываются в окуляры камер, как на лицах людей в зале отражается, отпечатывается смена кадров.
«Я делаю всё необходимое, господин Джулиан, — говорил из динамиков голос Иванова. — Мы впишем наш выход на сцену в календари. Провозгласим день исторической датой. Установим праздник…»
Как только видеоролик окончился, зал загудел. Судья призвал к тишине. Тут оживился Каминский:
— Ваша честь! Я ходатайствую о проверке подлинности записи. Уверен, это фальсификация!
Публика в зале не обратила внимания на ходатайство защитника, самый тон которого выдавал скорее неуверенность в собственной просьбе, нежели желание восстановить некую справедливость.
И только судья кивнул адвокату и сообщил сухо:
— Ходатайство принято.
Затем повернул голову в сторону заявителя:
— Продолжайте, прокурор.
— Анастасия Алексеевна, — сказал тот, — насколько я понял, один из двоих в записи — ваш непосредственный начальник, заместитель генерального директора по развитию Михаил Васильевич Иванов. Так это или нет?
— Да, это так, — ответила Анастасия.
— Знаком ли вам его собеседник?
— Нет. Я слышала только, что это один из собственников корпорации.
— Ваша честь! — громче сказал прокурор. — В записи Иванов именует своего собеседника господином Джулианом. Я не сомневаюсь, что экспертиза подтвердит не только подлинность видеозаписи, но и установит, что второй человек в кабинете — Джулиан Мэндрид. Это непримечательная личность, о нём не пишут газеты, его имя не мелькает в Интернете. Вместе с тем этот человек владеет объектами недвижимости и производства во многих странах и имеет три гражданства. Также известно, что он практикует консультирование бизнесменов, наживших крупные состояния, миллиардеров, прямо или косвенно связанных с большой политикой.

82


Со скрипом открылась дверь в одиночную камеру. Монитор, подвешенный на стену изолятора временного содержания, транслировал запись вчерашнего заседания в Измайловском районном суде. Запись как раз окончилась. Войдя в камеру, прокурор поморщился от затхлого воздуха. Арестант со вздохом поднялся с табурета.
— Ты ведь понимаешь, Шутов? «Хроногаз» пал, — сказал Голутвин. — И от таких, как ты, кто замарал свои руки, избавляться будут в первую очередь. Думал об этом?.. Ну так что, будешь и дальше защищать тех, кто считает тебя расходным материалом?
Сутулившийся мужчина выпрямился, развернул плечи. В глазах загорелись мстительные огоньки.
— Я исполнял приказы начальника службы безопасности «Хроногаза», — негромко начал Виталий Сергеевич. — У меня припрятано несколько записей…

83


Березин устал сидеть, у него уже ломило спину, а хирург, мужчина его возраста, час за часом стоял — там, за стеной, за дверью, нависая над телом пациента, который по всем канонам медицинской науки должен быть мёртв. Березин, который видел раны Руслана, знал это не хуже любого доктора.
Как казалось полковнику, за минувшие часы Анна Прижогова, ждавшая тут же, у стены, высохла, потемнела и как бы удлинилась. Березину страшно делалось при мысли о том, что эта женщина останется без мужа.
Но вот хирург вышел из операционной.
— Доктор!
Анна отделилась от стены.
Полковник поднялся с банкетки, морщась от боли в пояснице.
— Что с ним? — хрипло выкрикнула девушка.
— Мы сделали всё, что было в наших силах. — Человек в зелёном халате откашлялся. — Нет-нет, он не умер. Простите… Пациент в наркозе. Попытки отключить его от аппаратов жизнеобеспечения пока успехом не увенчались. Состояние крайне тяжёлое, но к концу операции стабилизировалось. Прогнозов и гарантий не даю: многое зависит от компенсаторных возможностей организма. Вы его жена?.. Можете ожидать здесь. Пациента переведут в отделение реанимации. Как только будет можно, вас к нему пропустят. Ненадолго.
Аня прислонилась к стене. Лицо её заблестело от слёз.
— Прогуляемся? — предложил хирургу Березин.
Остановив врача в середине коридора, полковник спросил:
— Каковы шансы?
— Я уже сказал. Никаких прогнозов. Состояние остаётся крайне тяжёлым. Очень сильные повреждения органов и тканей привели к массивной кровопотере. Не знаю, известно вам или нет, но это одно из самых грозных осложнений. И мозг. Насколько сильно пострадал головной мозг, определить сейчас не представляется возможным. Вероятность развития комы достаточно высока. Прогнозировать полное выздоровление пациента на этом этапе слишком рано. Почему он не умер по пути в больницу, известно, пожалуй, только господу богу. Его ведь не на «скорой» привезли?.. Видимо, молодой человек невероятно живуч. Или везуч. Операция позади, нам с вами остаётся только ждать.
— Благодарю вас.

84


Шестые сутки он лежал на больничной койке. Мир для пациента был тьмой.
Каждый день его навещала жена. Сидела у койки подолгу. Молодая женщина, в синих глазах которой поселилась тоска. Женщина, которая нервно перебирала тонкими пальцами край простыни, поправляла васильковое больничное одеяло, заправленное в голубой пододеяльник, смотрела на индикаторы и шкалы медицинских приборов, на кардиомонитор, слушала писк сигнала, сообщавшего о жизни любимого сердца.
Тело прооперированного сохраняло неподвижность. Врачи не раз пытались привести пациента в сознание, но ответной реакции не поступало. И только одно радовало Анну: как объяснил ей лечащий врач, у пациента возобновилось самостоятельное дыхание, аппарат искусственной вентиляции лёгких отключили, лабораторные показатели больного пришли в норму. Но сознание по-прежнему было утрачено. Кома — так привычно называли это состояние медики. Короткий врачебный термин, пугающий безвестьем.
Анна брала и сжимала безвольную мужскую руку в своей ладони, не позволяя себе думать о страшном.
Неподвижного пациента навещали Андрей Николаевич Березин, полковник ФСБ, и другой сотрудник «структуры», помоложе, капитан Олег Рогов.
— Он молодец. Он будет жить, и жить счастливо, — сказал капитан.
Березин сказал, что у Руслана вся жизнь впереди, однако губы его дрожали.
Приходила и Анастасия Бородина. В палате, где лежал Руслан, она побывала дважды. В первый визит, испытывая большую неловкость, сотрудница «Хроногаза» познакомилась с Анной Прижоговой и рассказала ей всю историю: бегство из Москвы, две недели в Адыгее и путь до суда, проложенный через настоящий ад, которым, несомненно, управлял сатана с подручными в образах Мэндрида, Иванова и чертей в чёрных «Мерседесах».
Анна слушала не перебивая. Выслушала и это:
— Так, как было, не бывает, понимаете… Стрельба, кровь, машины переворачиваются… А он выжил… Не для того, чтобы умереть! Вы не волнуйтесь. Он обязательно вернётся!
В глазах её Анна прочитала абсолютную, неистребимую веру.

* * *

Во второй визит Настя упросила дежурную сестру пустить её в неприёмные часы.
Она опустилась у кровати на колени и стала молиться.
Она обращалась к высшим силам справедливости. Просила их вытащить Руслана, её героя, из того состояния, что считалось границей между жизнью и смертью. Настя не знала наверняка, есть ли такие силы, но чувствовала: борьба, которую ведёт чёрная тьма, идёт даже не за страну — за всю планету. Джулиан с его пирамидкой на пальце тому подтверждение. Значит, существуют и светлые силы.
Она шептала и глядела с колен на бледный лик своего Хаджоха.
— Мой воин, — сказала она, подымаясь. — Завтра.

85


Как и в предыдущие дни, Анна сидела у кровати, помеченной инвентарным номером, и держала в своих руках руку мужа. Ладонь Руслана вроде бы потеплела. «Чудится?» — подумала Анна и тотчас поняла: нет! Откуда-то она знала: сейчас её любимый очнётся.
Она едва не задохнулась от счастья, когда Руслан медленно, с большим усилием поднял веки, моргнул, закрыл глаза и снова раскрыл, узенькой щёлочкой, привыкая к солнечному свету.
— Я сейчас… Сестра! — крикнула Анна. Потом опустила полностью жалюзи, приглушила свет.
— Я… — прохрипел пациент. — Ты… Где… мы?
— Молчи, вдруг тебе нельзя говорить!
— П-пить…
— Я позову врача, — сказала вошедшая сестра.
Анна погладила мужа по голове, поцеловала в небритую, колючую щёку и, коснувшись губами уха, шепнула: «Я тебя так сильно люблю!»
Появившийся хирург категорически запретил Анне поить пациента.
— Во-первых, — сказал, — вы не умеете это правильно делать. Во-вторых, высока вероятность поперхивания и асфиксии. Поить такого пациента можно только в сидячем положении. Позднее я вас научу. А сейчас, пожалуйста, выйдите из палаты.
И доктор на пару с медсестрой приступил к обследованию очнувшегося больного.
— Ну что ж, — сказал потом хирург Анне, — ваш супруг пойдёт на поправку. Теперь я утверждаю это со всей определённостью. Сестра только что ввела ему седативный препарат. Снотворное. Вероятно, вам покажется это странным, но пациенту необходим отдых.

* * *

Первой, кого он увидел, открыв глаза, была жена.
— Анюта!
Голос звучал тихо и хрипло. В горле першило, как при ангине.
— Где я?
— Ты выздоравливаешь. Мы в больнице. Всё уже хорошо.
— Что случилось? Не помню.
Он покопался в памяти. Ясно всплыло прощание в прихожей. «Вот так и буду сидеть в прихожей и ждать», — говорит голос Анюты. А потом — темнота.
— Не волнуйся, Русь, ты поправляешься. Доктор гарантирует.
— Доктор? Ничего не помню. Я простился с тобой. Я куда-то поехал? Сколько я лежу в больнице?
— Седьмой день. Ты был в коме. Но твой могучий организм победил.
В глазах жены стояли слёзы.
— Почему тогда ты плачешь? У меня всё на месте?
— На месте! — подтвердила Аня. — Это, дорогой мой, слёзы счастья. Самое страшное позади.
В мозгу его вдруг мелькнула вспышка. Руслану привиделось, будто он снимается в кинофильме: стоит посреди дороги, в руках его автомат, а там, дальше, выворачивает из-за угла и летит на него чёрный внедорожник. Автомат Руслана с утолщением глушителя на стволе и с подствольным гранатомётом дёргается, беззвучно стреляя; из чёрной машины тоже стреляют. Грохот очереди… Сознание тотчас помутилось; рука под одеялом скользнула по телу, наткнулась на тугие бинты. Руслан услышал собственный стон.
— Сестра! Скорее в палату!
— Не волнуйтесь, сейчас введём обезболивающее.
После укола боль стала отступать, волна за волною откатываясь куда-то, откуда Руслан пожелал ей не возвращаться.
— Что произошло, Аня?
— Ты ведь работаешь на ФСБ. Это помнишь? Было задание. Ты вёз в суд девушку. Свидетельницу. На вас обоих открыли охоту. Некоторые эпизоды сняли на телефоны очевидцы, случайные люди, прохожие… Потом записи показали по телевидению. Я смотрела… Сначала глазам не поверила. Как такое возможно в центре Москвы?.. Ты её довёз.
— Да? А я её не помню…
— Не удивляюсь. Врачи боялись давать прогнозы. — Анна стала загибать пальцы, вспоминая длинные медицинские выражения, будто позаимствованные из фронтового госпиталя. — Множественные переломы рёбер — раз. Повреждение лёгкого — два. Массивное внутреннее кровотечение — три. Говорят, это самое опасное. Тебе переливали кровь. Огнестрельные ранения руки и ноги — четыре и пять. Руся, твоя жизнь висела не на волоске, а на паутинке! — Анна вновь почувствовала на глазах слёзы. — Операция шла часы, часы и ещё часы; мне казалось, я давно живу в больничном коридоре. А потом, день за днём, ночь за ночью, ты лежал в коме. Врачи пытались привести тебя в сознание — безуспешно. И всё-таки ты воскрес, Руся!

86


Память восстанавливалась фрагментарно. Вот мелькнула печальная девушка. Надя? Нет. Настя. Да, точно. Анастасия. Они в машине. Он и она. В его «Хонде». И на них надвигался великан. С гнусной чёрной рожей. Потом великана смыло водопадом. Водопад был кровавого цвета. Руфабго!
Тут он вспомнил разом многое. Вспомнил, как рассказывал Насте легенду о злом великане и одолевшем его охотнике Хаджохе. Как подошла к нему у горной речки та женщина в платке. Вспомнил, как вёз Настю из Адыгеи в Москву. Где их ждали. Ждали и свои, и чужие. Чужих было много, много больше… Память застопорило на том эпизоде, где он на «Хонде» покорял широкие ступени. Торговый центр «Вираж». Он сокрушал бутики, сыпалось стекло… Это правда или сон?
— Я ехал через торговый комплекс?
— Да, — ответила Анюта. — Ещё как ехал! Тебе сертификат каскадёра можно вручать без экзаменов.
Значит, и бой на дороге — реальность. Теперь он припомнил события гораздо чётче. В его руках АКС-74У с глушителем, «укорот с наворотами». Угловатый чёрный внедорожник G69, трамвайные пути. Он стреляет первым, но и из чёрной машины успевают дать очередь. Люди на тротуарах, летние кафе, песенка «Не уходи»… И потом — серебристая «Хонда» у других ступеней. Где же водитель? Понять нельзя. Провал.

* * *

Руслан знал: задачу он выполнил, доставил свидетельницу в Измайловский райсуд. Но вспомнить прибытие к конечной точке маршрута он не смог и в августе.
К этому сроку молодой организм основательно окреп. Руслан уже передвигался по палате без помощи сестры и Ани. От перестрелок и аварий сохранилась лишь тупая боль в груди. Вместе с Анной он пересмотрел на видео сцены того уличного боевика, в котором ему довелось поучаствовать. Смотрел — и не верил.
Выздоравливающего пациента снова навестили Анастасия, чьё имя он чуть было не забыл, и полковник с капитаном. Гости старались не затрагивать тему стрельбы и погони.
Руслан только спросил:
— Что с машиной?
— «Аккорд» в гараже ФСБ. Заберёшь, когда выпишешься, — сказал Рогов.
В больничной раздевалке висела его одежда, принесённая Анной. Там же хранился в шкафу дырявый бронежилет. Согласно рекомендациям лечащего врача, бронежилет стоило бы носить в качестве корсета, пока окончательно не придут в порядок повреждённые рёбра. На одной из тумбочек одноместной палаты лежали знакомый пистолет и простенький телефон, выданный когда-то Олегом.
Запланированной выписки пациент ждать не стал.
— До осени тут валяться? Не хочу! — объявил доктору.
Лечащий врач заставил его пройти осмотр, результатом удовлетворился, попросил подписать отказ от дальнейшего стационарного лечения и сказал:
— Ты вышел живым из такой передряги! И я не вижу большого нарушения в том, чтобы отпустить тебя на недельку раньше. Ты в рубашке родился, Руслан.
— Спасибо. Вы вернули меня к жизни.
До гаража ФСБ он добрался на такси. Передний бампер на «Хонде» заменили, вместо заднего колёсного диска, крошившего некогда асфальт, поставили новый. На всех колёсах чернели свежие, приятно пахнущие резиной покрышки. Оставалось установить стёкла и избавиться от пулевых дыр в кузове. Видимо, до этого у завгара и его ребят руки ещё не дошли.
Руслан поднял крышку багажника. «Канарейка» всё ещё находилась там. Открыл водительскую дверь, осторожно, думая о рёбрах, опустился в кресло. GPS-передатчик исчез вместе с ножом. Включил зажигание — мотор ответил ровным, надёжным гулом. Почувствовал, как почти неосязаемое тепло приятно разливается по телу. Быть может, это не физическое тепло, а температура души… Ехать домой, где тебя ждут, — есть ли большее счастье?

87


В квартире, затерянной среди множества доживавших свой век старых пятиэтажек на северо-западе столицы, затаился американец. Мало кто знал, что он американец. И совсем никто не знал об этой квартире, предусмотрительно снятой на имя подставного человека. Она существовала на тот случай, когда требовалось залечь на дно.
Сейчас американец смотрел телевизор. В программе новостей показывали новое заседание суда по делу «Россиян» против корпорации «Хроногаз». Русские люди действительно умеют отстаивать справедливость. Девушка, попавшая недавно в перекрестье его прицела, выступала на очередном заседании, вновь свидетельствуя против тех, кто готовился совершить в стране переворот. Кристофер Уэйн знал, какой резонанс вызвало по всей стране это громкое дело. Знал и другое: исполнительную власть в России контролировала ныне ФСБ, а МВД, на которое работал Крис, было признано рассадником коррупции и организованной преступности. Признано на высшем уровне — президентском.
Американец благодарил то небо, то себя. В самый последний момент он снял палец со спускового крючка. Интуиция его не подвела. Разумеется, полковник Демишев всегда ему врал. Почему МВД уничтожало неугодных лиц? Какие за этим стояли интриги? Секреты эти были столь велики, что капитана Григорьева к ним не подпускали, а любая бумажная или компьютерная информация отсутствовала. Все приказы давались устно. Зато Уэйн-Григорьев понял другое: бандиты в погонах использовали его как киллера.
Что делать? К кому пойти?

88


Как только на календаре показался сентябрь, Антон задумал проститься с Москвой — проститься навсегда. Оставаться дальше в родном городе было опасно. Операция по зачистке МВД в основном завершена, исполнительная власть в руках ФСБ, которая получила статус суперструктуры. Шумиха в новостях утихла. Теперь в ведомстве займутся кой-какими нестыковками и исчезновениями — займутся им, Антоном Варнаковым. Ему остаётся одно: покинуть Москву навсегда. Уйти в тень, спрятаться. И надеяться, что дело об исчезновении сотрудника спустят на тормозах. В конце концов, обвинений против него никто не выдвигал. А про этого парня, из простреленной «Хонды», в новостях сказали, что у него отшибло память.
Суля новое безоблачное будущее, Антону робко улыбнулась удача: бывший однокурсник предложил должность в службе безопасности питерской компании. Компании богатой, но с сомнительной репутацией. Зато трудовая книжка не требовалась. Да и какие компании ещё предложат ему заработок? Выбирать не приходилось. Семья Варнаковых тронулась в путь.
Как же играет судьба с человеком! Антону казалось, что на свете белом существует нечистая сила — бесы сбили его с проторённой в юности дороги. И теперь от этих бесов он удирает. Впрочем, денежки бесов у него с собой! Он чуть не стукнул со злости по рулю. Интересно, сколько его официальных зарплат стоит один этот руль?
Антон Варнаков вёл новенькую «Ауди». Виктория сидела рядом и вздыхала. Если бы кто посмотрел сейчас на эту пару, он заметил бы в глазах мужа и жены одинаковое чувство: страх. Лишь один человек в машине выглядел беззаботным: на заднем диване нажимала кнопочки электронной игрушки Юля, дитя пяти лет от роду.
Антону никак не удавалось свыкнуться с мыслью, что ему пришлось «исчезнуть». Точно так же, как «исчезли» Болотов и некоторые другие сотрудники ФСБ, в погонах и гражданские. Вовремя ли он смылся? Все ли следы уничтожил? Вероятно, да. Ведь до сих пор за ним никто не явился, никто не задержал его, никто не предъявил постановление… Впрочем, скорее всего, это означало только одно: скандалы по-прежнему не выходят за пределы структуры, гасятся внутри. Тем более сейчас, когда суперструктуре ни к чему репутационные издержки.
Ведущий IT-специалист, отвечавший за внедрение и установку оборудования, разработку программного обеспечения, обеспечение автомобилей сотрудников структуры GPS-передатчиками, с подачи щедрого Дениса, о котором он абсолютно ничего не знал, кроме того, что тот оперирует потоками наличных денег, целых два года проработал «параллельно» на другую структуру — МВД. То, что Денис говорил о «подозрительных личностях» в ФСБ, оказалось на поверку мишурой. Наблюдательный Антон скоро сообразил, что его используют. Правда, за использование щедро платили, не требуя подписи в ведомостях. Он стал тем самым шпионом и «супергероем», о котором мечтала его жена. «Обязанности», которые он выполнял для МВД за плату, были настоящей нелегальной работой. Поскольку две структуры длительное время не только конкурировали, но и конфликтовали, в их среде водились «кроты» и настоящие завербованные шпионы. Таким-то шпионом и сделался Антон Варнаков: из программиста и любителя технических девайсов по воле извилистой судьбы он превратился в алчного коллекционера денежных пачек. Его любовь к деньгам разделяла и супруга Виктория. Пара даже ссориться перестала, а ведь прежде и недели не проходило без семейных стычек. Если когда-то Антон подумывал о разводе, то после сближения с Денисом из МВД новая любовь и новые идеалы спаяли супружеские узы крепче суперклея.
Блестящая «Ауди» была куплена отнюдь не в кредит. За регулярное вознаграждение он сливал второму своему «работодателю», державшемуся в тени, информацию об установленных передатчиках, не забывая и о программах отслеживания. «Глупцы! — смеялся Антон про себя, когда привозили очередной автомобиль без регистрационных знаков. — Неужели вы думаете, что мне нужны ваши железки с цифрами? Я с завязанными глазами отыщу машину в самом дальнем московском закоулке!» Совесть его нисколько не мучила: Антон допускал, что в обеих структурах, ФСБ и МВД, полно нечистых на руку деятелей — расхитителей народного достояния и бандитов. И что плохого, если у кого-то в ФСБ возникнут неприятности? Деньги, получаемые в конвертах от служащих МВД, только сильнее укрепляли сложившиеся убеждения Антона. С волками жить — по-волчьи выть!..
На дублёре Ленинградского шоссе он держался в крайнем левом ряду. На светофоре у перекрёстка загорелся красный сигнал. Антон первым остановился у стоп-линии. Справа к «Ауди» медленно, шурша резиной, подъехал белый легковой «БМВ». Автомобиль, чей водитель едва ли интересовался сигналами светофора, выкатился за линию и встал, заблокировав «Ауди» путь сразу по двум направлениям: вперёд и вправо.
«Дать задний!..» — мелькнуло в голове у Антона. Но ноги будто налились свинцом, а руки онемели. Он просто сидел и смотрел на неожиданно возникшее препятствие в форме белой иномарки.
Виктория Варнакова переводила взгляд с мужа на чужую машину. Сердце её колотилось где-то в животе. Она уже поняла: сейчас что-то произойдёт. Что-то очень плохое…
Из «БМВ» вышли трое мужчин. Хмурые, но сдержанные лица, короткие стрижки, гражданская одежда. Под гражданскими пиджаками тройки явственно выделялись угловатые предметы — конечно же, оружие. Виктория много раз видела такое в кино. Люди из органов? Мужчины остановились в нескольких шагах от «Ауди».
Варнаков смотрел на них через лобовое стекло. Он мог бы поторопиться с отъездом. Чего ждал в Москве? Он же умный, он же победитель!..
Трое на дороге словно пытались просверлить взглядами лобовое стекло его машины.
Если Варнаков не знал, кто эти товарищи, то они знали прекрасно: за рулём «Ауди» — «крот», предавший многих. Многих хороших ребят. И некоторые из преданных и проданных им людей зарыты теперь в землю.
В ФСБ предателя вычислили вскоре после гонки, едва не ставшей для Руслана Прижогова смертельной. Капитан Олег Рогов сыщиком был недюжинным, а кой-какие сохранившиеся файлы и бумаги в МВД помогли выйти на след того, кто обслуживал два ведомства, фактически участвуя в негласной войне ФСБ и МВД.
Антон Варнаков оборвал почти все старые связи, но это его не спасло. Ниточки всегда остаются. Жизнь — это не жёсткий диск, её так легко не очистишь.
Один из троих мужчин подошёл к водительской двери. Жестом приказал опустить стекло. Показав удостоверение, нарушил затянувшееся молчание:
— Выходи! Ты арестован по обвинению в соучастии в убийствах четырёх человек группой лиц по предварительному сговору. А также по обвинению в разглашении государственной тайны.
Что ему остаётся делать? Только одно.
Варнаков выполняет требование. Страх куда-то уходит. Взамен приходит иное ощущение: страшной неловкости и стыда. Сколько ему дадут? Десять лет? Двадцать? Вряд ли стоит рассчитывать на смягчение приговора. Только сейчас, в окружении своих бывших коллег, ставших чужими навсегда, Варнаков нашёл то единственное точное слово, которое никак не мог подобрать с тех пор, как оставил московскую квартиру. Предатель!
Говорить он ничего не станет.
— Лицом к капоту! Руки за спину! — приказали ему.
На запястьях защёлкнулись наручники. Варнакова положили лицом на капот его собственной «Ауди». Сзади обыскивали его карманы. «До Питера не доехал, — думалось Антону, — да и жизнь упёрлась в тупик…»
Маленькая дочь, приоткрыв круглый ротик, взирала на происходящее. Должно быть, думала, что эти дяди сейчас её папу за что-то накажут.
Светофор сменил сигнал на зелёный. «Ауди» и «БМВ» заблокировали полосу, отчего на дороге образовался затор. Из проезжавших по соседней полосе машин смотрели водители, но участники сцены ощущали себя в замкнутом мире.

* * *

Белый «БМВ» остановился во внутреннем дворе здания на Лубянке.
— Выйти из машины!
Выходя, бывший IT-специалист Варнаков поймал взгляд молодого человека, стоявшего неподалёку. Его лицо показалось Антону знакомым. Где он его видел? И что это на нём? Бронежилет? Почему дырявый? И тут Варнаков вспомнил это лицо. К щекам прихлынула жаркая кровь.
— Привет тебе от парней из машины прикрытия! — негромко произнёс человек в дырявом бронежилете. — Помни их всех до конца своей никчёмной жизни! Помни о жёнах, которых ты оставил без мужей. О детях, у которых отнял отцов. Пусть они навещают тебя каждую ночь. Пусть твоя жизнь обратится в бесконечный кошмар!
Сказав это, парень захромал прочь.

89


Тёплым сентябрьским днём серебристая машина уносила из Москвы двух любящих людей. Километры пролетали под колёсами. Не желая упускать лето, споря с календарями, водитель и его спутница мчались к южному солнцу.
Он часто посматривал в зеркало заднего обзора, не в силах избавиться от недавно приобретённой привычки, а она думала, что история их жизни только начинается.
Странный шар, подаренный молодожёнам дядей, остался в пустой квартире. Часть чёрных точек исчезла с глянцевой поверхности, зато точки возникли в других местах. Тёмно-серый сгусток внутри по-прежнему пульсировал.
Почему дядя вручил им эту вещицу и поспешил уехать, а потом и совсем потерялся? Отчего такая спешка и такая загадочность? К чему ведут всплески точек на стекле?
Женщина устроена иначе, чем мужчина, она не переносит тревоги, ищет её немедленного разрешения. Ждать в тревоге ей тяжело. Мужчины творят настоящее, женщина устремлена в грядущее. Анне Прижоговой, ещё недавно проводившей дни у больничной койки и жившей надеждой на чудо, казалось, что череда пережитых событий далека до завершения. Тёмные силы отступили и объявили перемирие. Перемирие отличается от мира тем, что оно временное. До конца борьбы ещё далеко. И скоро развернётся новая жуткая история, схватка с кровавыми эпизодами. «Нет!» — вопил беззвучно внутренний голос Анны. Казалось ей, что Руслану дали отдохнуть, разрешили отпуск, такой, какой дают иногда солдатам на войне. И спустя неделю-другую кто-то снова прикажет: «Вперёд!» — и бросит Руслана в бой, заставит взять автомат и опять пойти под пули. Куда делся тот бренд-менеджер, с которым её свела судьба? В кого превратился тот, кто торговал игрушками, кого считали опытным специалистом, повышающим квартальную и годовую прибыль? Нет, знакомую «Хонду» вёл совершенно иной человек. Тот же самый, любимый, родной — но иной. Оказывается, и так бывает. Что-то вспыхивает искоркой в человеке и вырывается наружу, и внешне тот же человек внутри становится неузнаваемым.
Она вспомнила о Березине и Рогове из ФСБ. О людях, что стояли за секретной операцией, одну из ведущих ролей в которой сыграл Руслан, её Руся. Помнилось Анне отчётливо, как у полковника Березина в палате дрожали губы, когда он говорил, что у Руслана всё впереди. Больничное воспоминание почему-то вдруг успокоило, обнадёжило молодую женщину. Неожиданно Анна поверила, что всё страшное, опасное, всё, связанное с вооружёнными до зубов бандитами, с оборотнями в полицейских погонах, которым человека убить что плевок растереть, отодвинулось в прошлое — в такое, что было неизмеримо дальше дней и недель. В прошлое, которое не прорвётся внезапно в настоящее.
Анна вздохнула. Побитая пулями машина, не залеченная окончательно, не заштопанная кое-где, машина, чей салон хранил следы боёв, снова пробудила в ней неверие. Муж вёз её к солнцу, воде и покою, вёз отдыхать, а она думала о том, что на её месте не так давно ехала Настя — и направлялись двое в ту же Адыгею.
Жена глянула на мужа, столь сосредоточенно глядевшего на дорогу, словно на ближайшем участке трассы ожидалась засада, и поймала себя на всколыхнувшейся ревности. Это хорошо, сказала она себе. Лучше уж ревновать, чем бояться будущего.

90

Москва. РИА «Новости плюс». 17 октября 20… года
ФАС ПОДВОДИТ ИТОГИ ПРОВЕРКИ «ХРОНОГАЗА». ВОСТОРЖЕСТВУЕТ ЛИ СПРАВЕДЛИВОСТЬ?
Федеральная антимонопольная служба подводит итоги комплексной проверки хозяйственной деятельности корпорации «Хроногаз», в том числе порядка формирования «Хроногазом» оптовых и розничных цен на энергоресурсы. Проверка является одним из предварительных результатов громкого судебного процесса, инициированного группой активистов, назвавших себя «Россияне против корпорации «Хроногаз».
Напомним, ранее был оспорен ряд крупных сделок «Хроногаза» по передаче земельных участков на приграничных территориях иностранным компаниям. В течение нескольких месяцев после сенсационного выступления в суде свидетельницы по делу «Хроногаза» Анастасии Бородиной в целях расследования по подтверждению законности сделок была произведена выемка документации на бумажных и электронных носителях из архивов корпорации. На период расследования был отстранён от занимаемых должностей управляющий состав корпорации, руководители отделов и секторов.
Затянувшийся судебный процесс по иску «Россияне против корпорации «Хроногаз» приближается к завершению. «На этот раз, — полагает Александр Феоктистов, главный юрисконсульт столичной компании «Феоктистов и сын», — справедливость восторжествует. Корпорацию, руководство которой обвиняется, образно говоря, во всех смертных грехах, не спасёт и сам дьявол».
Вопрос топливного ценообразования в России является одним из ключевых. Старший экономист ТК «Нью-Трейдинг» Дмитрий Кочетков не исключает в этом году снижения цен на бензин и дизельное топливо в городах России. В перспективе, считает эксперт, вероятно снижение стоимости услуг транспортных компаний, а также незначительное удешевление авиаперевозок.
* * *

Последнее судебное заседание по гражданскому делу «Россияне против корпорации «Хроногаз» подходило к концу. Альберт Владиславович Броневицкий зачитывал решение суда.
Те, кто видел в этот момент судью, отмечали на лице представителя Фемиды решительность и торжество бойца, победившего в долгой схватке, в которой шансы на победу были ничтожны.
— Именем Российской Федерации… Измайловский районный суд города Москвы в составе: председательствующего судьи… при секретаре… с участием прокурора Лаврушина…
Судья говорил, и его речь, его жесты, его мимика фиксировались: снимались на телекамеры, записывались на диктофоны, чтобы обойти потом телевидение и прессу, российскую и мировую, а позднее стать достоянием истории.

* * *
Москва. РИА «Новости плюс». 18 декабря 20… года
АМЕРИКАНСКИЕ ЩУПАЛЬЦА «ХРОНОГАЗА»
Судьёй Измайловского районного суда города Москвы А. В. Броневицким вынесено решение по нашумевшему гражданскому делу «Россияне против корпорации «Хроногаз».
Один из представителей высшего менеджмента названной компании и соучастники преступного сообщества обвинены также уголовным судом в целом ряде преступлений, в том числе создании незаконных вооружённых формирований, убийствах и подготовке к захвату власти. Пока не все лица, чья вина была доказана, предстали перед судом.
Открытое заседание, на котором завершалось рассмотрение гражданского дела по групповому иску россиян в защиту интересов неопределённого круга лиц к ПАО «Хроногаз» о возмещении убытков, проходило при участии прокурора Р. А. Лаврушина.
Истцом являлась группа активистов, считающих, что корпорация «Хроногаз» имеет в собственности национальное достояние в виде энергетических ресурсов: природного газа, нефти, угля и прочих. Ряд фактов, изложенных истцом, впоследствии подтвердился.
Впервые в новейшей истории России вскрываются и становятся достоянием гласности ошеломляющие подробности тайной деятельности корпоративной верхушки, опутавшей страну подобно мафиозному спруту.
Путём внутрикорпоративного сговора и реализации на общероссийском рынке соответствующей стратегии «Хроногаз» установил монопольно высокие цены на энергетические ресурсы и производные от них на всей территории Российской Федерации с целью незаконного обогащения управляющего состава корпорации и её владельцев. Данная стратегия обогащения, как установил суд, была реализована при попустительстве Главного управления экономической безопасности и Федерального агентства по недропользованию.
Указывая на предполагаемые действия руководства «Хроногаза», истец просил суд обязать ответчика выплатить компенсацию каждому гражданину РФ, достигшему совершеннолетнего возраста, за убытки, понесённые гражданами по вине корпорации. Как полагает истец, таковые убытки понесены от производственной и финансовой деятельности ПАО с 1 января 1993 года по настоящее время. Мотивировка истца: в соответствии с ч. 1 ст. 9 Конституции РФ земля и другие природные ресурсы используются и охраняются как основа жизни и деятельности проживающих на территории страны народов. Также истец просил суд признать участниками картеля хозяйствующих субъектов-конкурентов: «Хроногаз», «Росбензотранс», «Мосойлсервис».
Прокурор Измайловской межрайонной прокуратуры Р. А. Лаврушин дал заключение о наличии оснований для частичного удовлетворения группового иска.
Как установил суд, в нарушение части 1 статьи 9 Конституции природные ресурсы действительно сосредоточены в руках узкого круга лиц, владеющего пакетами акций «Хроногаза». Мало того, среди этих рук выявлены иностранные. Среди лиц, имеющих иностранное гражданство и причастных к деятельности «Хроногаза», суд, в частности, назвал Джулиана Мэндрида, гражданина трёх государств, одно из которых — США.
Участие иностранца в бизнесе крупнейшей корпорации, распоряжающейся природным богатством страны, повергло патриотически настроенную общественность в настоящий шок. Как выразился популярный блогер Михаил Поспеловский, «русская нефть и русский газ попали в американские руки, и первоочередная задача сейчас — вернуть национальное достояние истинным его собственникам».
Между тем мистер Мэндрид скрывается от правосудия. По словам источника в ФСБ, «обвиняемый, известный нам под именем Джулиана Мэндрида и некоторыми другими именами, бесследно испарился».
Что касается экономической составляющей преступных действий заговорщиков, то они суду очевидны.
В нарушение части 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135 «О защите конкуренции» ресурсы и их производные продавались истцу в качестве товара по монопольно высоким ценам, не имеющим объективного обоснования. Представитель истца представил суду надлежащие расчёты формирования оптовых и розничных цен на полный перечень ресурсов по годам. Данные расчёты суд счёл убедительными и установил: производственная и финансовая деятельность корпорации «Хроногаз» направлена на снижение благосостояния граждан России. Перечисленных дискриминационных целей менеджмент корпорации достигал путём ежегодного необоснованного повышения цен на ресурсы в отсутствие регулирующего инструмента у исполнительной власти.
Одним из вопиющих примеров навязывания потребителям товаров является продажа автомобильного топлива по завышенным ценам через принадлежащие корпорации АЗС. Монопольно высокие цены складывались с 1993 года. С этого периода ответчик навязывал истцу (если придерживаться судебной терминологии, а проще говоря — сговорившиеся надували народ) бензин через свои заправочные станции, а истец (народ, россияне) вынужден был покупать топливо у ответчика и его якобы конкурентов. «Якобы» потому, что у «Хроногаза» действительно имелись конкуренты — отдельные хозяйствующие субъекты. Однако суд не признал их существенной альтернативой для истца (для потребителей, народа). Дело в том, что совокупное количество компаний, производящих и реализующих в стране энергоресурсы, ничтожно мало по отношению к количеству потребителей этих ресурсов. Разница же между ценами на аналогичные виды товаров этих конкурентов в топливной отрасли несущественна.
Вместе с тем суд находит недоказанным факт наличия антиконкурентного соглашения «Хроногаза», «Росбензотранса» и «Мосойлсервиса». Не доказаны ни факт достижения указанными хозяйствующими субъектами соглашения и их участия в нём, ни наличие отрицательных последствий для рынка от предполагаемого соглашения. Причинно-следственная связь между конкретными действиями данных участников и негативными последствиями для рынка не выявлена.
Руководствуясь статьями 194—199 ГПК РФ, суд частично удовлетворил групповое исковое заявление «Россиян». Решено в судебном порядке взыскать с ПАО «Хроногаз» в пользу каждого гражданина РФ, достигшего совершеннолетнего возраста, компенсацию за убытки, понесённые гражданами по вине корпорации с 1 января 1993 года по настоящее время. Согласно расчётам, лица, которым исполнилось 18 лет, получат компенсацию в размере 1200 рублей. Девятнадцатилетние получат по 2400 руб., двадцатилетние — 3600 руб. и т.д. Относительно крупные суммы достанутся гражданам 45 лет и старше — 33600 рублей. Всего «Хроногазу» предстоит выплатить народу около 3 триллионов рублей.
По мнению судьи А. В. Броневицкого, менеджмент корпорации попытается оттянуть время и подаст апелляционную жалобу. «Однако, — сказал Броневицкий, — я не вижу у «Хроногаза» ни единого шанса на успех».
* * *
ИД «Деловые круги России». 27 января 20… года
ДЕЛО «ХРОНОГАЗА»: ИВАНОВ И ЕГО ПОДЕЛЬНИКИ ПОЛУЧИЛИ БОЛЬШИЕ СРОКИ
Апелляционная жалоба, поданная ПАО «Хроногаз» в Московский городской суд спустя две недели после вынесения решения Измайловским районным судом, не привела к ожидаемому в корпорации результату. Впрочем, трудно предполагать, чего вообще ждали и на что рассчитывали в компании.
Как и предсказывали в прошлом году аналитики нашего издания, апелляционная инстанция безоговорочно подтвердила законность и обоснованность решения райсуда, оставив его без изменения, а кляузу «Хроногаза» — без удовлетворения. Апелляционная инстанция полностью согласилась с решением судьи А. В. Броневицкого, который, как мы отмечали ранее, зачитал решение вдохновенно, а выглядел как поэт. Это не просто метафора: дело «Хроногаза» заняло значительную часть жизни судьи и стало, по его словам, одним из его важных личных периодов и делом чести.
Перефразируем известную пословицу: и правосудие свершилось, и мир стал гармоничнее.
Нефтегазовое чудовище, единолично распоряжавшееся тем, что принадлежит народу, получило и другой удар — обезглавливающий. Или уголовный, если обратиться к сдержанному языку юристов.
Столь мощный удар обратил в бесполезную бумажку не только кассационную жалобу, но и заранее свёл на нет любые действия оборонительного характера со стороны корпорации. Чудовище мертво.
В действиях высшего управляющего звена корпорации суд выявил уголовную составляющую. Список деяний Михаила Васильевича Иванова и его подручных палачей настолько обширен, что перед ним меркнет любой политический триллер, написанный самым кровожадным автором. Убийства, приготовления к убийствам и даже подготовка к насильственному захвату власти в стране!
На фотографии вы видите троих мужчин, троих подельников, посаженных в клетку. Жаль, что клетки не принято сейчас возить по городским улицам. Снимок сделан в зале заседаний Замоскворецкого районного суда. Господин Иванов (та самая голова чудовища, которая хладнокровно планировала преступления) — крайний справа. Присмотритесь повнимательнее. Даже в клетке он выглядит не напуганным и раскаявшимся человеком, а самоуверенным циником. В отличие от поникших исполнителей — Шутова и Круглова (в центре и слева).
Все трое уже услышали свои приговоры.
Как установлено судом, именно М. В. Иванов являлся заказчиком убийства Лидии Александровны Коваленко, первого заместителя начальника Управления по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции в составе Генпрокуратуры. Ранее считалось, что Коваленко погибла в ДТП, не справившись с управлением транспортным средством. Исполнителем спланированного Ивановым убийства выступил замначальника службы безопасности «Хроногаза» В. С. Шутов, а технический эксперт Б. И. Круглов, обслуживавший автомобиль Коваленко, явился пособником убийства — фактически его орудием.
Озвучен и список потенциальных жертв Иванова и Шутова. По счастью, следствию и служителям Фемиды удалось предотвратить целый ряд новых преступлений.
Суд установил, что граждане Иванов и Шутов вели приготовления к убийствам С. В. Подгорина, гендиректора ЗАО «Энергоресурсы», К. А. Гришина, депутата, замруководителя Комитета по безопасности и противодействию коррупции Госдумы, М. Р. Коблевой, телевизионной журналистки, известной своей непримиримой антикоррупционной позицией.
Мало того, М. В. Иванов, осуществляя стратегию по диктаторскому захвату власти в стране, создал из числа сотрудников службы безопасности ПАО «Хроногаз» незаконное вооружённое формирование, целями которого, как установил суд, являлись устранение сотрудников правоохранительных органов, представителей законодательной власти, общественных деятелей и наконец непосредственно захват власти. Заговорщики приготовили оружие, боеприпасы, определили сроки вооружённых действий.
На пути высоко забравшихся гангстеров, возмечтавших о Кремле, встала девушка.
Информация о подготовке госпереворота попала к наблюдательной сотруднице «Хроногаза» А. А. Бородиной, которая не испугалась всемогущего Иванова и его покровителей и поспешила передать сведения компетентным органам. Преступные планы Иванова и его банды были сорваны. Власть сохранилась в руках всенародно избранного президента, а люди, попавшие в чёрные списки политических заговорщиков, остались живы. Сама же Бородина чудом уцелела на том поле боя, через которое ей довелось прорываться к зданию суда. Должно быть, сам ангел правды оберегал её.
Итак, правда восторжествовала.
Суд признал М. В. Иванова виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 105 УК РФ (по факту убийства Коваленко Л. А.), ч. 2 ст. 30, ч. 2 ст. 66, ч. 1 ст. 105 УК РФ (по факту приготовления к убийствам С. В. Подгорина, К. А. Гришина, М. Р. Коблевой), ч. 2 ст. 30, ч. 2 ст. 66, ст. 278 УК РФ (по факту приготовления к насильственному захвату власти). Согласно приговору, Иванов получил по ст. 105 пятнадцать лет лишения свободы, по статьям 66 и 105 УК РФ — семь лет лишения свободы, по статьям 30, 66 и 278 УК РФ — десять лет лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 56 и ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения окончательный срок наказания Иванову составил тридцать лет лишения свободы с отбыванием первых пяти лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, а оставшегося срока — в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В. С. Шутов, подручный Иванова, был признан виновным по факту убийства Коваленко и по факту приготовления к убийствам Подгорина, Гришина и Коблевой. По приговору он получил девятнадцать лет тюрьмы.
Б. И. Круглову назначено наказание в виде десяти лет лишения свободы.
Напомним, в настоящее время от суда скрывается Джулиан Мэндрид, иностранный гражданин и одно из главных действующих лиц в преступной истории «Хроногаза». Он объявлен в федеральный розыск. Насколько нам известно, сведений о его предполагаемом местонахождении у Федеральной службы безопасности пока нет.

91


В ресторане «Русь-матушка» сидели судья Броневицкий и два прокурора: Голутвин и Лаврушин. За окнами мела метель.
Альберт Броневицкий думал о любопытных вывертах случая. Случай — не каприз, не слепая удача. Сомнений нет, Юнг был прав. Цепочек случайных событий, совпадений, из которых рождается явно прослеживаемая связь, как таковых не бывает: существует синхронистичность.
Сидят сейчас за столом трое людей из одной системы, прежде друг друга не знавшие и если и видевшие, то мельком: система велика даже в масштабах одного московского округа. Но эти трое понимают друг друга так, будто знакомы со школы. Если судить по итогам минувших процессов, все трое — единомышленники. Люди, не отступившие от принципов справедливости. Не поправшие высоких идеалов, благодаря чему трудное, точнее, мистически трудное, дело «Хроногаза» наконец было завершено — жирной чёрной точкой. Иванов получил тридцать лет тюрьмы. Были предотвращены преступления, запланированные этим отродьем дьявола, и раскрыты преступления прошлого.
То, что нас окружает, определяется внутренним состоянием. Звучит архаично в двадцать первом веке, однако, наблюдая вокруг цепочки совпадений и случайностей, Броневицкий всегда оставлял место мистике. Да хоть субъективному идеализму! В конце концов, даже Маркса нельзя считать материалистом — это ещё Рассел блестяще доказал. Случайности, особенно в их серийном виде, то есть следующие одна за другой, следует непременно анализировать. Усомнись в самой случайности! Этому учил Юнг, и едва ли он ошибался. Акаузальный принцип есть принцип объединяющий.
И вот они трое сидят, едят, разговаривают за одним столом. И каждый из троих настолько понимает двоих других собеседников, что и отвечать не нужно.
— Я всегда верил, — заметил самый молодой из тройки, Иван Голутвин, — что справедливость в России восторжествует. Не такая у нас с вами страна, чтобы ею правила ложь.
— И чтобы ложь диктовала свои правила и усаживалась на трон, — добавил Роман Лаврушин. — Чтобы убивала, калечила судьбы и насмехалась над правдой. Когда ложь торжествует, общество гибнет, гибнет и страна. В России сильна ещё правда. Иначе бы мы сейчас не праздновали.
— Да, справедливость одолела змея, друзья мои, — сказал, в свою очередь, Броневицкий. — Гниль в «Хроногазе» вычищена. Пусть кое-кто и сумел скрыться от правосудия… Давайте-ка выпьем за то, чтобы справедливость… Даже больше скажу, возьму понятие шире: чтобы правда сохраняла свою силу и впредь! То, чего мы добились с помощью самых настоящих сил добра, — это поистине чудесно. Это, если хотите, прецедент. Не в формальной трактовке… Но победа не значит, что можно расслабиться. Сдаётся мне, мы только начали подбираться к врагу. Впереди у нас много дел.
— Мечтаю о том времени, когда перед законом все будут равны, — поддержал тост Голутвин.
— Да придёт то время! Да убоятся закона те, кто рвётся прибрать к рукам Россию! — воскликнул Лаврушин.
— За прецедент! — Судья выпил, не чувствуя горечи.
Подумалось Броневицкому, что очередной этап его жизни, подобно периоду толстовскому, подошёл к концу. Значит, где-то впереди маячит этап новый.

* * *

Той зимней ночью случилось ещё одно совпадение: о новом жизненном этапе размышлял и Руслан. Жена уснула, а ему не спалось.
Какой поворот ждёт его в будущем? Его удел — торговать игрушками? После сосредоточения высшей исполнительной власти в руках Федеральной службы безопасности и подавления очагов сопротивления в МВД Руслан больше не вступал в контакт с кем-либо из оперативников «структуры». Вернее будет сказать, ему больше не звонили. Жизнь потекла тихо, размеренно. Он ездил на работу и возвращался с работы. Борьба будто осталась позади, а впереди ясно обозначилось светлое будущее. Чистое, незамутнённое, мирное — в точности такое, о котором давно мечтают русские люди, но которое, словно желая их подразнить, отодвигается всё дальше.
Однако верить в грядущий мир и покой мешало острое чувство тревоги, прописавшееся в душе у Руслана. Что за тёмные точки показывает мистический шар, почему их число снова растёт? Что за таинственная арифметика, что за география? Владимир Николаевич по-прежнему не давал о себе знать. Будто исчез.
Что станет с «Хроногазом»? Как после осуждения заговорщиков и скандала на всю страну будет развиваться корпорация? Будет ли она существовать?
А что Россия? К чему в конце концов придёт Россия?


Конец первой книги



Слова благодарности
Соавторы благодарят людей, потративших на чтение рукописи время, а значит, отдавших роману частицу своей жизни.
Роман «Прецедент» помогли сделать лучше:
— Владимир Лыткин, майор милиции в отставке;
— Андрей Шевцов, кандидат юридических наук, поэт, член Союза писателей России;
— Сергей Родников, хирург высшей категории, кандидат медицинских наук;
— Андрей Владимиров, технический специалист;
— Валерия Теплова, редактор;
— Наталия Самоил, бета-ридер;
— Наталия Григорьева, бета-ридер.

Р. Ш., О. Ч.,
октябрь 2019 г.



Оглавление
Пролог................................................................................................................................... 1
Часть первая......................................................................................................................... 3
1............................................................................................................................................... 3
2............................................................................................................................................... 4
3............................................................................................................................................... 5
4............................................................................................................................................... 6
5............................................................................................................................................... 7
6............................................................................................................................................. 11
7............................................................................................................................................. 12
8............................................................................................................................................. 14
9............................................................................................................................................. 15
10.......................................................................................................................................... 16
11........................................................................................................................................... 20
12.......................................................................................................................................... 21
13.......................................................................................................................................... 23
14.......................................................................................................................................... 25
15.......................................................................................................................................... 26
16.......................................................................................................................................... 31
17.......................................................................................................................................... 32
18.......................................................................................................................................... 33
19.......................................................................................................................................... 36
20.......................................................................................................................................... 38
21.......................................................................................................................................... 41
22.......................................................................................................................................... 42
23.......................................................................................................................................... 43
24.......................................................................................................................................... 46
25.......................................................................................................................................... 49
26.......................................................................................................................................... 52
27.......................................................................................................................................... 55
28.......................................................................................................................................... 56
29.......................................................................................................................................... 57
Часть вторая....................................................................................................................... 59
30.......................................................................................................................................... 59
31.......................................................................................................................................... 60
32.......................................................................................................................................... 63
33.......................................................................................................................................... 65
34.......................................................................................................................................... 69
35.......................................................................................................................................... 72
36.......................................................................................................................................... 74
37.......................................................................................................................................... 75
38.......................................................................................................................................... 80
39.......................................................................................................................................... 82
40.......................................................................................................................................... 87
41.......................................................................................................................................... 91
42.......................................................................................................................................... 92
43.......................................................................................................................................... 94
44.......................................................................................................................................... 97
45.......................................................................................................................................... 97
46........................................................................................................................................ 100
47........................................................................................................................................ 103
48........................................................................................................................................ 104
49........................................................................................................................................ 108
50........................................................................................................................................ 109
51........................................................................................................................................ 110
52........................................................................................................................................ 114
53........................................................................................................................................ 118
54........................................................................................................................................ 118
55........................................................................................................................................ 121
56........................................................................................................................................ 122
Часть третья..................................................................................................................... 125
57........................................................................................................................................ 125
58........................................................................................................................................ 125
59........................................................................................................................................ 127
60........................................................................................................................................ 128
61........................................................................................................................................ 131
62........................................................................................................................................ 132
63........................................................................................................................................ 133
64........................................................................................................................................ 133
65........................................................................................................................................ 134
66........................................................................................................................................ 135
67........................................................................................................................................ 136
68........................................................................................................................................ 137
69........................................................................................................................................ 139
70........................................................................................................................................ 140
71........................................................................................................................................ 142
72........................................................................................................................................ 142
73........................................................................................................................................ 145
74........................................................................................................................................ 148
75........................................................................................................................................ 150
76........................................................................................................................................ 152
77........................................................................................................................................ 154
78........................................................................................................................................ 156
79........................................................................................................................................ 157
80........................................................................................................................................ 160
81........................................................................................................................................ 162
82........................................................................................................................................ 164
83........................................................................................................................................ 165
84........................................................................................................................................ 165
85........................................................................................................................................ 166
86........................................................................................................................................ 168
87........................................................................................................................................ 169
88........................................................................................................................................ 170
89........................................................................................................................................ 172
90........................................................................................................................................ 173
91........................................................................................................................................ 177
Слова благодарности..................................................................................................... 180





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 10.11.2019 Роман Шевченко
Свидетельство о публикации: izba-2019-2669430

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика













1