Берсерк


Берсерк
Под кровом сумрачной ночИ
Берсерк, бредёт среди равнины.
Сквозь тучи месяц льёт лучи,
Да шепчут сосны-исполины:

– Куда идёшь ты, человек?
Где твой очаг, твоё жилище?
Но вязнут ноги в липкий снег,
В ушах холодный ветер свищет…

Могучий воин – Эрик-Волк,
Одетый в грубую одежду,
Идёт один, как призрак-орк,
Забыв про счастье и надежду.

Питаясь рыбой и корой,
Идёт долиной и лесами,
Как зверь – нечёсаный, босой,
Гоним людьми и небесами.

Берсерк за свой короткий век,
Вкусил и почести и славу!
Был Эрик сильный человек,
Героем звавшийся по праву.

Ему завидовали все,
Как восседал в величьи бренном
Среди пиров, во всей красе,
Могуч, с бокалом браги пенной.

Слагали скальды песнь свою
О шуме битв, где небо меркло.
Там, где у бездны на краю
Сражались храбрые берсерки!

Врагов он не боялся стрел,
Но сердцем завладела Леда
(Чей волос золотом горел):
Супруга конунга Рогнеда!

С тех пор берсерк стал сам не свой,
Глаза полны тоски звериной.
Навек утратил он покой,
Пав под Рогнеды взглядом синим.

Так чувств неистовый поток,
Унёс его в любви стремнину,
Волк страсть преодолеть не смог,
Он предал сердцем господина.

Однажды конунг помрачнев
Смотрел, как гордая Рогнеда
С берсерком рядышком присев,
Смеялась громко за обедом.

В бокал вина подлив не раз
О чём-то нежно говорила.
И ревность, душу в тот же час
Огнём варягу опалила!

С тех пор на Эрика он зло
Таил и ненавидел люто.
Немного времени прошло,
Дал конунг выход гневу-спруту.

Допрос берсерку учиня,
Он вынес свой вердикт холодный:
– Ты замышляешь на меня,
Ступай же прочь, о, пёс безродный!

Был издан конунгом указ:
Берсерк отныне – вне закона!
Всем жителям прямой наказ:
Злодеев бить во имя трона!

Теперь повсюду, тут и там,
На берегу и на полянах,
Лежат их трупы, имут срам
Без погребенья, в чёрных ранах.

Как осетров острогой бьют,
Так их сердца пронзают колья.*
Тела же, вороны клюют,
То конунга святая воля.

Уже два месяца подряд,
Блуждает Эрик, как изгнанник,
Людей дичится словно тать,
А ночью спит в берлогах тайных.

К скалистым датским берегам
Он вышел бледный и голодный.
От них когда-то по волнам
Дракар умчался быстроходный.

Отсюда Эрик начал путь
Кровавых битв, побед и славы!
Тоска ему сдавила грудь:
Над ним смеётся рок лукавый!

Недавно был богат, как Крез,
Теперь влачит удел убого…
Берсерк вернулся снова в лес,
Найдя укромную берлогу.

А в ночь пробрался всё ж тайком
В своё селенье, где когда-то
Был материнским молоком
Он вскормлен для удачи ратной.

Теперь там Харальд правил, ярл,
В округе все ему подвластны.
Повиновались стар и мал
Его приказам своевластным.

Он знал его, ещё тогда,
Когда юнцом совсем зелёным,
Сразился с волком, навсегда
Связав свой дух с тотемом чёрным.

Он стал берсерком, Эрик-Волк.
Отныне люди так прозвали.
И за его здоровье рог
С вином старейшины подняли.

Теперь сюда пришёл, как вор,
За пропитаньем ночью тёмной.
Залез к кому-то он во двор,
Услышав блеянье ягнёнка.

В отаре он увидел вмиг
Большого чёрного барана.
Один удар и тот поник.
Себе на плечи великана

Взвалил берсерк, и был таков!
Унёс трофей к своей берлоге.
Для вора дерзкого улов
Неплох, когда проворны ноги.

Потом он дважды приходил
В посёлок под покровом ночи,
Но девушкой замечен был
За грабежом в час неурочный.

Она из хлева в дом к отцу
Несла кувшин, когда вдруг Эрик
Столкнулся с ней лицом к лицу
Смущён и полностью растерян.

Она же смотрит на него:
Глаза, как синие озёра.
Берёт он за руку её
И говорит, поклявшись Тором:

– Не бойся, девочка, меня!
Не узнаёшь? Я Злобный Эрик.**
Когда-то твоего отца
В бою лихом втащил на берег.

С дракара в воду он упал
Пронзённый бритскою стрелою,
В походах славно воевал,
Уж те года покрыты мглою…

В глазах её невольный страх
Сменился жалостью и болью.
Дрожь унялась совсем в руках
И молока (с кристаллом соли)

Она кувшинчик подала
С наивной детскою улыбкой.
Блеснула Эрика слеза
И стон в груди раздался хриплый.

Она носила молоко
Ему потом, довольно часто,
На дуб взобравшись высоко
Он ждал её у входа в чащу.

И от неё же он узнал,
Что Харальд-ярл теперь в отъезде.
Дружину конунг собирал,
Чтоб на дракаре-волнорезе

Предать Норвегию мечу,
Давно обиды к ней питая.
Взять данью – злато и парчу
Хотел на небо уповая.

Встречался Эрик много раз
С Бригиттой( девушку так звали).
Живой огонь прекрасных глаз
Берсерка душу согревали.

Беда пришла в один из дней:
Дракар на брег причалил с хода.
Трески норвежской пожирней
Вернулся Харальд из похода.

Всю ночь с дружиной пировал
И объедался он до колик,
Потом внезапно закричал:
– Отчёт давай мне, Белый Рёрик!

Пока за Данию на смерть
Мы шли и меч сжимали руки,
Ты должен в оба был смотреть
За тем, что делалось в округе!

Ты оставался, как гарант,
Того, что всё тут будет чинно,
Пропал красавец мой, баран,
И ты, собака, в том повинен!

Тебе, болван, доверил я
Барана этого всецело,
Зачем же огорчил меня,
Храня отару неумело?

Затрясся Рёрик, задрожал
Под взглядом Харальда тяжёлым
И заикаясь рассказал,
Что ярла был послушен воле.

– Берсерк проклятый виноват
В том, что добро твоё пропало,
Как небо посылает град,
Так Волка нам оно послало.

Я при луне его узнал,
Ведь раньше жил в селенье нашем
Пока берсерком он не стал.
В бою отважен Волк и страшен.

Был Рёрик бледен и труслив,
Он зайца дух имел и ноги,
Но всё ж однажды проследил
Путь Эрика к своей берлоге.

Вдобавок Рёрик рассказал,
Что Волк встречается с Бригиттой.
Суровый ярл ему внимал
С усмешкой, вместе с пьяной свитой.

– А ну, скорее, Свен, тащи
Сюда мне эту потаскуху,
Иначе, братец, не взыщи:
Тебе, сосватаю старуху!

Рыжебородый Свен ему
Кузен и прихвостень убогий,
Одна лишь радость дураку,
Что рядом есть хозяин строгий.

Бригитту быстро привели,
Она дрожала, как осина.
Смотрели жадно упыри,
Как лань стояла перед ними.

Провёл Бригитте по щеке
Своей ладонью Харальд крупной:
– Расскажешь всё, сейчас ты мне,
Считал тебя девчонкой умной!

Скажи, зачем тебе берсерк?!
Спросил, её лаская груди.
– Клянусь я Одином, что зверь,
Моим копьём помечен будет!

Когда условились и где,
Вы с ним на новое свиданье?
От гнева Харальд покраснел
Ножом Бригитту в шею ранив.

Рванул корсаж ее легко
Рассыпав наземь бусы-нитки:
– Ну, говори скорей, не то
Предам тебя огню и пытке.

Тут Рёрик вышел из толпы,
Сказав, что знает он дорогу:
– В лесу у сломанной сосны
Таится Эрика берлога.

Воскликнул Харальд, грозный ярл:
– Терпеть разбойника доколе?
Приказ короткий прозвучал:
– На сборы час! Готовить колья.

Пятнадцать воинов лихих,
Он выбрал молча перед строем.
Рассветный воздух свеж и тих,
Лишь где-то зверь уныло воет.

Идут неслышно по тропе
Рыжебородые гиганты,
Но слышит Эрик-Волк во сне
Собрата чёткие команды:

– Проснись скорей, они идут!
Там Рыжий Свен и Белый Рёрик.
Пусть от руки твоей падут,
Ведь ты же воин, а не кролик!

Воспрянул Эрик в тот же миг.
Он распрямив пружиной тело,
Издал короткий грозный рык
Шагнув навстречу смерти смело.

В руке свой боевой топор
Сжимал и Одину молился.
Смерть для берсерка – не позор,
Всегда один в сраженьях бился.

Вот появился весь отряд,
А первым Свен – «козлобородый».
Клич викингов, как снегопад,
Потряс застывшую природу.

Метнул в берсерка Свен копьё
Собрав всю мощь в плече и бёдрах,
Скользнуло только остриё
По шкуре Эрика потёртой.

Волк пять шагов в единый миг
Прыжками сделал очень быстро,
И, лишь короткий Свена вскрик,
При виде крови маслянистой…

Как ураган берсерк разил
Своей тяжёлою секирой.
Напополам он разрубил
Ещё двоих с медвежьей силой.

Вдруг, Рёрик прыгнул на него,
На миг с ним встретились глазами.
Задел берсерка он легко,
Кольнув мечом двумя руками.

Но с Рёрика двурогий шлем
Слетел совместно с головою.
Волк- Эрик ранен между тем
В плечо разящею стрелою.

Рывком он выдернул её
(Берсерк не ощущает боли)
И в горло резко остриё
Вошло стрелку в секунды доли.

Что ж передышка. Эрик-Волк
Уж дважды ранен в передряге.
Лес замер. Гомон птиц умолк.
Дерутся насмерть здесь варяги.

Берсерк нещадно окружён
Кольцом врагов(ещё их десять).
Волос окрашен кровью лён
И скоро Один души взвесит.

Так старый Харальд взял с собой
Двух сыновей с медведя ростом.
Они ярились чуя бой,
С горою мышц в могучих торсах.

Вот старший бросился гигант
На Эрика с звериным рёвом.
Как обезумевший Атлант
Вращает булавой тяжёлой.

Медвежья шкура, что дублон,
Ей булавы удар не страшен.
А Эрик делает уклон,
Сближаясь – буйвол не опасен.

Схватил гиганта за затылок
(Так с коброй борется мангуст),
Да вниз продёрнул что есть силы
И позвонков раздался хруст…

Но тут же Харальд свой топор
На одиночку зло обрушил,
Как будто разъярённый Тор
У сосен обрубал макушки.

На Эрике разрезал шкуру,
Струёю брызнул алый сок.
В ответ же, снизу, как акулу,
Его клинком берсерк рассёк.

Ну, вот, теперь всего их восемь,
А самых смелых больше нет.
Среди деревьев неба просинь,
Да утра золотой рассвет.

Но бой продолжен, дальше смерть
Несёт, сражаясь Волк отважный,
Вдруг начинает он слабеть
В последней схватке рукопашной.

Все остальные на земле,
Кто мёртв, а кто-то тяжко ранен.
Из сил последних, как во сне
Он сына Харальда таранит.

Антей с Гераклом тут сошлись,
Железом впились в горло пальцы.
Корнями будто бы сплелись
Два дуба – леса постояльцы.

Сын Харальда меньшой – силач,
Не зря подковы гнул играя.
Но Волк ведь тёртый был калач,
Противнику не видеть мая.

Его внезапно оторвал
От косогора Злобный Эрик,
В чудовищных объятьях сжал
И будто бы волну на берег

Швырнул на землю. Вот и всё…
Стоит берсерк один, шатаясь,
За ним ушастое зверьё
Из - за кустов следит оскалясь.

Вокруг разбросаны щиты
И лужи крови средь проталин.
Глаза у Эрика пусты
И сон его на землю валит.***

Два дня он спал, не видя снов.
Лишь, как медведь рычал ворчливо.
Сменила дважды свой покров
Над головою ночь уныло.

Когда ж глаза открыл. Заря,
Верхушек сосен лишь коснулась.
На землю встал и сила вся
К нему по прежнему вернулась.

Зазубренный топор поднял,
Вдохнул рассветную прохладу
И одиноко зашагал
В дорог неведомых громаду…

P.S. Берсерк или берсеркер (др. сканд. Berserkr) – воин-викинг посвятивший себя богу Одину. В сражении отличался неистовостью, большой силой, быстротой реакции и нечувствительностью к боли.
Счталось, что для того, чтобы стать берсерком воин должен был в одиночку убить волка или медведя. Тогда ему присваивалось прозвище «Волк» (ульф) либо соответственно «Медведь»(бьорн). Он становился одержим звериным духом. Есть версия, что берсерки умели сознательно вводить себя в боевой транс с помощью психо-физической практики. Также возможно это была наследственная болезнь(что-то вроде тяжёлой формы истерии). Зачастую берсерки служили в охране конунга, получая приличное жалование. Берсерки были незаменимы во время войны, но в мирное время они не могли адаптироваться и найти своё место в жизни, и уже в 1012 г. В Норвегии берсерки специальным указом Эрика Хокарнасона были объявлены вне закона. А в Исландии в 1123 г. вышел указ по которому берсерки замеченные в безумии высылались из страны.

* При охоте на берсерков их убивали деревянными кольями, так как считалось, что обычное оружие не может причинить берсерку вреда.
** Кроме прозвища «Волк» или «Медведь» берсерк получал ещё и другое, собственное, например: Злобный Эрик или Свен Неистовый, Олаф Бешеный и т. п.
*** Боевой транс берсерка не мог продолжаться долго, поэтому зачастую после битвы, они тут же валились наземь и спали глубоким сном сутки или двое.







Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 7
© 10.11.2019 Всеволод Селоустьев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2668963

Рубрика произведения: Поэзия -> Исторические стихи


Рита Снежная       10.11.2019   12:32:49
Отзыв:   положительный
Мощно написано... Сильно...
Спасибо!
Всеволод Селоустьев       10.11.2019   12:41:37

Благодарю, Рита, за отклик!
Тема интересная, ну для меня по крайней мере) Под звон мечей и бурь порыв, ушёл я к викингам в отрыв)

Хороших выходных тебе и отличного настроения!













1