Абсурдная история


Абсурдная история

В нынешнее время, когда бы ты ни бросил пытливый взгляд на экран телевизора, обязательно натолкнешься на программу, посвященную одной из трех самых популярных и самых обсуждаемых в обществе тем. Первая обширнейшая и наипривлекательнейшая – боевики, детективы, вестерны или коктейль из указанных трех жанров. Ничего не поделаешь, народу нравится, когда льются ведра чьей-то посторонней крови из-под груды чужих трупов, поскольку в повседневной будничной жизни протекающей, как правило, тускло и однообразно, такие яркие события встречаются крайне редко или не встречаются вообще. Подобный интерес понятен и объясним. Человек по сути своей тварь плотоядная, а добывать животную пищу без крови и насилия еще никому, никогда не удавалось. Должен же как-то реализовываться природный инстинкт? Пусть даже таким примитивным способом.

Вторая не менее популярная и не менее востребованная тема – интерес к подковерной жизни артистов, художников, политиков разного пошиба и прочего публичного народа. Уж очень не терпится узнать, как там у них в повседневной жизни складывается. Как у нас или по-другому? Устроены-то все одинаково. Синдром замочной скважины является признаком неослабевающего любопытства, зиждущегося на стремлении к познанию чужих секретов и тайн.

Нынче любят описывать, а то и показывать по телевизору всякие интимные подробности из жизни звёзд. Мол, такая-то звезда сошлась с такой-то на основе любви бешенной, как ураган. А через месяц – полтора, смотришь, разлетелись эти звёзды в разные стороны, и от любви одни осколки и бытовой мусор остался, тот, который так обожает желтая пресса. И смакует народ новость, и губами причмокивает от удовольствия. Надо же! Одна из звезд скоропостижно покинула другую навсегда, обнаружив в зоне своего притяжения другое светило, более яркое и красочное. А у брошенной звезды муки, страдания и гонорея на почве ревности.

Синдром замочной скважины стоек и умрет только вместе с человечеством. Возможно, именно любопытство и превратило обезьяну в человека, а не труд как наивно заблуждались основоположники марксизма. Именно непреодолимое желание подслушивать и подсматривать, а затем анализировать и интерпретировать увиденное и услышанное в сплетни, позволило примату развить свой изначально плоский мозг до объемов и уровня человеческого. Труд и сейчас для человечества обязанность насильно привитая, а любопытство – это от души. Что тут можно возразить?

И, наконец, последний жанр, привлекающий неослабевающий интерес наших и не только наших соотечественников – фильмы, спектакли и киноповести о несчастной, счастливой, трагической, безответной, бескорыстной и других разновидностях и формах любви. Это тоже интересно и захватывающе, но в отличие от двух предыдущих жанров, любовь – это то чувство, которое почти каждому пришлось испытать на себе. Кому раз, кому несколько раз, а кому-то и много, много раз доводилось влюбляться и переживать по этому поводу разные по характеру и накалу чувства – от удовольствия, в отдельных неконтролируемых случаях перерастающего в экстаз, до резко негативных проявлений, заканчивающихся стрессами. Правда, такие глубокие любовные страсти, которые мелькают на телевизионных и киноэкранах, мало кто переживал в обычной будничной жизни.

Любовь в крайне редких случаях является причиной крепкого и долговечного брака. На одном возвышенном чувстве вряд ли удастся прожить двум разнополым существам двадцать – тридцать лет совместной жизнью. Любовь – это потрясение, вспышка, взрыв чувств и эмоций. Оголенные нервы и ранимая душа. А двадцать лет прожить, подвергаясь взрывам и потрясениям – это уже не жизнь, а война с линией фронта проходящей через постель, кухню, подсобные помещения – через все твое жизненное пространство. Всепоглощающее чувство не может длиться бесконечно, иначе в столь нервном и задерганном обществе с неуемными кипящими страстями, нормальным людям существовать было бы крайне затруднительно.

Всплеск эмоций должен иметь временные границы. Он необходим только как толчок к сближению, как проявление озарения, позволяющее понять и ощутить всем своим существом – да это именно тот человек, с которым хочется рядом идти по жизни, не думая о подворотне, куда в случае чего можно было бы свернуть. То есть, это временное обострение чувств или, можно даже сказать, их напряжение, вызванное выбросом гормонов. А, рассказы о том, что «…так они и жили в любви и согласии много лет и умерли в один день со словами любви на устах» - это хорошая, добрая сказка. Поэтому такое будничное понятие как сосуществование мужчины и женщины на одной жилплощади со счетов сбрасывать не стоит. Для крепкого и долговечного брака – это как раз то, что надо.
Подобные рассуждения справедливы, когда мы говорим о семье и рассматриваем ее как ячейку, лежащую в основе структуры человеческого общества. Если же речь идет о любви на стороне, вне этой самой ячейки, то здесь можно говорить лишь о таких ее слабых проявлениях как флирты, увлечения и нечто тому подобное. Поэтому не стоит к таким малотоксичным проявлениям любовных чувств относиться снисходительно или где-то даже пренебрежительно. Они, подобно прививке от тяжелых инфекционных болезней, предупреждают возможность появления неблагоприятных последствий, вызванных негативными проявлениями любви, толи в виде эмоциональных стрессов, толи потрясений. А, иногда, даже позволяют укрепить и сохранить семью, поскольку только в сравнении познается истина.

Так или почти так понимал философию любви на стороне Владимир Игоревич Тюляев - мужчина средних лет и такого же достатка. Когда подходило время летних отпусков и граждане шумными многоликими толпами устремлялись к теплым морям, рекам, лесам – туда, где можно было забыть о трудовых буднях, житейских неурядицах и прочих неприятных моментах одиннадцатимесячной общественно полезной жизни, пробивал его час. Двенадцатый месяц – это отдых, жизнь без набивших оскомину будничных забот. Тюляев любил проводить отпуск один, без семьи; в пансионатах или санаториях, где его ждали: во-первых ласковое море, во-вторых хороший стол и в третьих обязательные любовные приключения.

Только в местах отдыха, на безопасном расстоянии от семьи и работы, подобная резвость не осуждалась общественностью, не выносилась на ее суд и не каралась без всякого снисхождения и жалости. Это сегодня для работы и сексуальных услуг существуют всякие там офис-леди и представительницы других полезных профессий, удачно совмещающих работу с сексом. И что самое интересное - ни то, ни другое при этом не страдает. Производительность труда от совмещения приятного с полезным не падает, а даже наоборот непомерно растет на фоне пришибленной кризисом экономики в целом по стране. А в застойные времена с сексом на производстве было строго. За подобное проявление чувств били и по голове, и по партбилету, а, значит, и по всей дальнейшей судьбе.

В тот памятный заезд Владимиру Игоревичу крупно не повезло с третьим пунктом намеченной программы. Женский контингент как назло попался не ахти какой. Что-то, между далеко за сорок и почти пятьдесят пять. Предпенсионно-пенсионная прослойка. Его любимый возраст 30-35 не был представлен ни единым экземпляром женского пола, что ставило под угрозу одно из обязательных условий, при которых отдых мог считаться полноценным.

Пока он прикидывал, взвешивал да терзался сомнениями, разошлись по рукам три самых молодых экземпляра с возрастными характеристиками 40-45 лет. И уже к вечеру свободными от ухаживаний остались две дамы, которым было настолько далеко за шестьдесят, что цифру семьдесят не озвучивали только из чувства такта и уважения к противоположному полу. Необходимо было осваивать соседние пансионаты, что представлялось крайне проблематичным и затруднительным из-за значительных расстояний, отделяющих их друг от друга. К тому же имели место трудности, связанные с проникновением в чужие корпуса под перекрестными взглядами бдительных вахтеров и дежурных. Все это было весьма неудобно и накладно. И он, скрепив сердце, решил посвятить нынешний отпуск исключительно здоровому отдыху – прогулкам, купанию и загоранию на пляже.

Прогуливаясь по тенистым аллеям пансионата Владимиру Игоревичу, время от времени, приходилось сталкиваться с пожилыми дамами, так и невостребованными, как выяснилось, мужской составляющей отдыхающих в плане завязывания романтических знакомств. Он перекидывался с ними короткими ничего незначащими фразами или пожеланиями – то ли доброго утра, то ли наоборот – вечера в зависимости от того, после завтрака или ужина им приходилось встречаться. Происходило это, как правило, после приема пищи, которую бабушки любили переваривать, сидя на одной из многочисленных скамеек, разбросанных по всей территории пансионата.

Однажды Владимир Игоревич даже удостоился чести быть приглашенным пожилыми дамами на чай. По словам гостеприимных хозяек, они заваривали его с величайшим мастерством и умением. Времени на отдыхе столько, что девать его совершенно некуда. А поскольку перспективные для любовного флирта особи не просматривались даже в близлежащих домах отдыха и санаториях для лиц с ограниченной подвижностью костно-суставного аппарата, приглашение было принято с благодарностью. Чтобы не тянуть бодягу, решили назначить чаепитие на нынешний вечер, сразу же после ужина.

Владимир Игоревич явился в назначенный час и с удовлетворением констатировал, что стол для процедуры чаепития был сервирован с изысканностью, делающей честь хозяйкам. Он принял приглашение занять место за столом и вскоре уже смаковал ароматную смесь лучших, как утверждали старушки, сортов чая, оставляющих приятные вкусовые ощущения во рту и бодрящие весь остальной организм. Печенье и конфеты, поданные к чаю, восхитительно разнообразили великолепный букет вкусов, доставляя истинное удовольствие от приема тонизирующего напитка. К тому же гостеприимные дамы, кое-что повидавшие в своей длинной жизни, оказались интеллектуальными собеседницами и прекрасными рассказчицами.

В приятной беседе за чаепитием прошло некоторое время. Вдруг, Тюляев стал ощущать, что с его организмом стало происходить нечто невообразимое и недоступное разумному толкованию. И главное, предпосылок для подобных физиологических проявлений не было никаких. Но, тем не менее, по непонятным причинам его половой орган стал проявлять первые признаки сексуального волнения, как если бы он натощак проглотил несколько таблеток «Виагры» подряд. По зрелому размышлению, несвоевременное и не к месту возникшее сексуальное возбуждение не имело под собой никаких оснований, поскольку сидящий напротив антиквариат хотя и был женского пола, но подобных сексуальных проявлений вызвать не смог бы, даже после приема водки, не говоря уже о каком-то слабом тонизирующем напитке.

Но факт оставался фактом. Половое влечение совершенно безосновательно нарастало, словно снежный ком, катящийся с крутой горы, и грозило превратиться в лавину, погребя под собой все тюляевские представления о порядочности в сексуальных отношениях между людьми различных возрастных категорий. Давно он не испытывал подобных проявлений даже в присутствии молодых сексапильных девиц. Степенный разговор о диетах, сплетни о квалификации местного медперсонала, затеянного бабушками, Игоревич слушал в пол-уха, поскольку испытывал совершенно другие, не к столу будут помянуты, чувства. Он с удивлением констатировал некоторую не совсем нормальную перестройку своего организма – от полного душевного расслабления в начале чаепития до агрессивного сексуального всплеска к концу мероприятия.

Его половой орган, которому было тесно в узких объемах брюк, рвался наружу, грозя превратить в клочья тонкую джинсовую ткань и обрести свободу. Тюляев был напуган подобной перспективой. С одной стороны это могло испугать старушек, а с другой – привлечь их нездоровое любопытство к подобному неадекватному проявлению чувств, при проведении совершенно безобидного мероприятия. Тюляев не хотел первого и опасался второго. Организм его разрывался между животным желанием и уважением к старости. Когда терпеть, уже не было никакой мочи, он попытался откланяться, чтобы немедленно на трех ногах ускакать в глухую ночь и удовлетворить неконтролируемую похоть быстро-быстро, отыскав подходящую для этого дела партнершу.

Но дамы удерживали его за столом под разными предлогами, напирая на то, какой он приятный собеседник, да и вечер, мол, только начался. Переполненный гормонами до краев как графин компотом, Тюляев, для которого традиции гостеприимства всегда были священными, остался страдать в обществе, где не в состоянии был погасить остро возникшую потребность, ставшую в его теперешней жизни главной. Бабушки же, как назло, от обычных сплетен и нейтральных тем стали переходить к некоторым пикантным подробностям из жизни обитателей пансионата. Со ссылкой на конфиденциальность, поведали отупевшему от желания Тюляеву, кто чьи номера посещает по ночам и на какое время там остается, при этом делая недвусмысленные предположения о цели и характере подобных визитов.

Прозрачные намеки на недвусмысленные отношения разнополых обитателей пансионата вызвали у обладающего большим и красочным воображением Владимира Игоревича такой выброс тестостерона, что он обалдел от вожделения и стал коситься на старушек оценивающим мужским взглядом. Тюляев, как червяк, разрезанный лопатой, разделился на две половины. Нижняя требовала удовлетворить внезапно возникшую потребность, особо не отягощаясь правилами приличия, верхняя, хотя и была одержима той же мыслью, не могла переступить через устои, в силу которых, собственно, и можно отделить человека от животного.

В непростой психологической борьбе проползло еще несколько минут и ощущения, захлестнувшие Тюляева, преобразовались в недуг, как духовный, так и телесный. Свое эмоциональное состояние он охарактеризовал, как «плаксивость души». Тюляевский организм, не получивший требуемого удовлетворения, стал капризничать и давать сбои. Стучало в висках, лицо горело, а глаза, то сверкали ярким вожделенным блеском, то тускло и недобро мерцали. Старух он уже ненавидел всей глубиной своей сексуально озабоченной души. Разговоры, ведущиеся за столом, уже не слышал, уподобившись токующему глухарю, которые, как известно, во время брачного танца глохнут. Наконец, когда сдерживать напор эмоций не было уже ни сил, ни возможностей, ни желания, он, презрев этикет, с грохотом отодвинул стул и со скоростью призового рысака поскакал в ночь, навстречу сверкающим огням ресторана и гремящей музыке.

Выловив из общей толпы отдыхающих первую попавшую проститутку, тут же, у входа, заключил с нею устный финансовый договор на оказание услуг интимного характера. Жрица любви была озадачена напором клиента и проявлением абсолютного безразличия к стоимости и месту исполнения оговоренной услуги. Он был готов буквально здесь и сейчас, что немало удивило вторую высокую договаривающуюся сторону. Впервые в жизни ее расценки были приняты сразу, без сомнений, колебаний и нареканий на дороговизну.

Уже позже, в процессе исполнения условий контракта по удовлетворению Тюляевым его низменных потребностей, современная гетера трижды изменяла цену своих услуг в сторону повышения, удивляясь, откуда выскочил этот сексуальный маньяк, и почему о его появлении не предупреждала местная пресса. По зрелому размышлению и реальной оценке состояния своего здоровья, слегка подорванного сверхактивными потугами Тюляева, она решила в этот вечер уже не работать по специальности. Проститутка мудро рассудила, что работа в таком галопирующем темпе здоровья не добавит, а износ организма при подобных ритмах не предполагал быстрого восстановления работоспособности и полноценного возвращения в профессию.

Не надо быть большим пророком, чтобы предсказать, что с тех пор Тюляев стал избегать встреч с гостеприимными старушками. Ему было крайне неудобно за свое поведение в гостях, объяснить причину которого, он был не в состоянии. Да и вряд ли бы они поверили, что такой приличный с виду относительно молодой человек способен на подобное унизительное поведение. Однако, вскоре Тюляев обратил внимание на то, что не у одного него возникли столь неординарные отношения с пожилыми дамами. В его поле зрения попали пара мужиков, которые при виде старух ну просто сатанели и нецензурно выражались вслух.

Как понял Тюляев, агрессия была направлена именно в адрес двух скромных бабушек. Из приватной беседы с грубиянами за кружкой пива выяснилось, что они также подверглись процедуре чаепития с гостеприимными старушками и эффект от приема ароматного напитка был сродни тюляевскому. Правда, в отличие от опытного Тюляева, им пришлось решать проблему охлаждения закипевших радиаторов, стоя всю ночь в холодной морской воде, и оглашая при этом акваторию прилежащего к берегу моря сексуальными стонами вперемешку с матерными выражениями. Выброс гормонов у любителей тонизирующих напитков был настолько велик, что привлек в прибрежные воды, примыкающие к санаторию, самок дельфинов. Уникальный случай скопления однополых млекопитающих вызвал удивление у местных океанологов, и чуть было не произвел переворот в науке.

Вот когда пришло прозрение. Коварство старух было налицо. Вероятно утратив через преклонный возраст свою сексуальную привлекательность и возможность удовлетворения почему-то так и не угасшей страсти, они, тем не менее, нашли эффективный способ воздействия на особей противоположного пола. Кто мог предположить столь неадекватный исход невинной на первый взгляд процедуры чаепития? Вылавливая из общей толпы бесцельно блуждающих и незнающих, куда себя деть озабоченных самцов, они заманивали их в ловко расставленные сети, вырваться из которых было весьма и весьма затруднительно.

Неизвестно, увенчались ли подобные попытки, предпринятые хитроумными дамами, успехом. Кто же теперь признается? Хвастаться-то особенно нечем. А вот то, что никому не удалось проникнуть в секрет травяного сбора, который бабушки добавляли в чай – это факт неоспоримый. Но удивляет и поражает изобретательностью попытка решить известную проблему таким неординарным способом и стремление любыми средствами достичь поставленной цели. По этому случаю на ум приходят вот такие лирические строки:

Любви, мой друг, все возрасты покорны,
С годами сладких чувств нам не изгнать,
Удел одних взлететь к вершине горной,
Удел других смириться и страдать.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 09.11.2019 Анатолий Долженков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2668290

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ













1