Малыш и Карлсон по-вятски.


Малыш и Карлсон по-вятски.
Как возник этот экспромт.

В соцсети случайно познакомились Николай П. и Анна Карлсон. Оба они были восхищены поэзией вятского поэта, уроженки г.Нолинска, Валерии Ситниковой.
Николай признался, что он тоже пишет стихи. Анна оценила его стихи, хотя и непрофессиональные (но и Анна-то не профессионал, филологического образования не имеет). Стихи впечатлили своей трогательной искренностью, чем-то настоящим. И Анна предприняла некоторые действия, чтобы познакомить человечество со стихами человека, не лишённого поэтического дара. Посредством Интернета.
Коля был вроде бы и благодарен Анне. Но к чувству благодарности примешивалась некая ошеломлённость от того, что его размеренная провинциальная жизнь стала не такой размеренной, мягко говоря.

- Вы меня до инфаркта доведёте, - в сердцах сказал, вернее написал как-то Николай Анне.

Ещё бы, до встречи с Анной самокритичный Коля не решался показать свои стихи даже друзьям.
А тут получил сразу несколько положительных отзывов о своих стихах от профессионалов – работников и посетителей знаменитой Кировской областной научной библиотеки им.Герцена. Среди них были и маститые поэты, и редактор московского журнала, который предложил Николаю прислать ему стихи на предмет оценки их специалистами и возможной (безгонорарной пока) публикации в журнале в рубрике «Проба пера. Вятский формат».
Я, конечно, сразу же выслала стихи – чем чёрт не шутит. Не дожидаясь, пока Николай ответит сам себе на вопрос «Тварь ли я дрожащая, или право имею», что в интерпретации Коли звучит как «Поэт я или не поэт».
Даже если журнал окажется не достойным наших стихов – мы ничего не теряем.

Самокритичность Николая иногда граничит с самобичеванием. Наверно, поэтому каждое доброе слово в свой адрес Коля воспринимает чуть ли не как признание в любви.
Правда, иногда Николай уже позволяет появиться в своей голове мысли о том, что он поэт, но пока с маленькой буквы.
Ну да, Коля, я немного преувеличила, прости – ну это же «метамфора».
Вспомни-ка своё – «нагой телом, душой обнажался» в своём стихотворении «Стриптиз под дождём», то есть «Я сегодня ходил под дождём».
И когда читатель со своеобразным чувством юмора обвинил тебя в неэтичном поведении, написав в комментарии: «Ведь кругом дети, а вы бегаете голый под дождём».
Некоторое время они общались по Интернету. А потом у Анны сломался компьютер (но не говорите об этом Коле, пока). Анна зашла в местное интернет-кафе и написала Коле.

Малыш и Карлсон по-вятски.


Карлсон сделал своё дело. Карлсон может улетать. И Карлсон улетел.

- Вернись, Карлсон. Дорогой, родненький, вернись – я всё прощу. Я больше не буду тебя обижать, визжать на весь Интернет : «Это же низко. Вы не имели права. Чай – это не для вас» .

В такие слова облёк свой праведный гнев идеалист Коля.
Анна по сути тоже идеалист – но сумевший адаптироваться в современных реалиях – и при этом не изменить своим жизненным принципам. Анна допускает, что человек может менять свои взгляды на многие вещи, кроме основополагающих неизменных моральных принципов.

(Объясню. Такие слова услышала от Коли Анна, когда для полноты сюжета написала в своём рассказе о поэзии Коли, что начинающий поэт Николай по непроверенным данным – потомок знаменитого поэта Николая Заболоцкого , который провел свои юношеские годы в Уржуме – городе проживания Коли. В своё оправдание отметила, что есть такая мысль, что все люди на планете Земля – дальние родственники.

А про чай – есть в колином стихотворении строчка о малиновом чае с мятой, который он мог бы подать утром в постель своей музе.
Муза – девушка, которая очаровала Колю, и стала причиной того, что Николай начал писать стихи. Но при всём при этом Николай примерный семьянин и образцовый отец – вы не подумайте чего.
Анна как-то полушутя спросила у Коли, можно ли попробовать чаю. На что получила ответ, поразивший своей трогательной непосредственностью – «Это чай не для вас». И поделом – нечего покушаться на святое. Николай боготворит свою музу и всё, что с ней связано).

- Я дам тебе попробовать музиного малинового чаю с мятой - оказалось, у Музы изжога от мяты. Я придумал для неё новый рецепт – чай из бузины с тмином (тмин ещё и от метеоризма помогает, на всякий случай). Только вернись, - сказал Коля.

Скупая мужская слеза медленно стекала на начинающую седеть бороду Коли.
Борода у Коли появилась случайно. «В нашей жизни ничто не бывает случайно» - подумал Коля, начитавшись афоризмов сомнительного качества в Интернете. Николай, как все слабые (в некотором смысле, не уменьшающем достоинств Коли) люди, привык свои неудачи списывать на волю случая, а удачи приписывать своим способностям.
Борода выросла у Коли, когда сломалась его любимая электробритва «Харьков». Не смотря на звание лучшего электрика Уржума и Уржумского района, отремонтировать хитрый механизм Коля не смог. Это вам не фары в тракторе поменять – то, чем занимался Коля изо дня в день в местном колхозе «Знамя Ильича» вот уже 19 лет, напрочь позабыв о своём высшем образовании (а может и высшем предназначении) зоотехника.
Борода стала гордостью Коли. И даже повысила его благосостояние. Теперь «шабашек» стало в 2-3 раза больше. Как примерный семьянин и отец Коля подрабатывал. Его «шабашки» – обслуживание населения на дому.
Теперь некоторые дамочки умышленно выводили из строя выключатели своих настольных ламп, стоящих на прикроватных тумбочках их уютных спаленок. Чтобы пришёл харизматичный мастер Коля и отремонтировал. Ведь при этом Коля по привычке (а может и в коммерческих целях) успевал отвесить дамочкам кучу комплиментов. А тем, которым особо повезло, сказать между делом: «Ну ты, если что – звони» (называя, почему-то клиентку на «ты»).

А недавно на светской поэтической вечеринке в Кирове заезжая начинающая, но уже известная в своих кругах поэтесса Виолетта из Санкт-Петербурга сказала Коле, что он похож на Хемингуэя - на вечеринке гостей щёдро угощали не только сухим вином, которое предпочитает ведущий здоровый образ Коля, да и то в небольших количествах, - но и более крепкими напитками.
В их богемной беседе им как-то не пришлось упомянуть, что Коля – из Уржума, а Виолетта – уроженка деревни Уржумского района. Так что это было общение двух восходящих столичных "звёзд". Как известно, Киров называют вятской столицей, Санкт-Петербург - северной столицей.
Не будем расстраивать ранимого утончённого Колю и уточнять, имела ввиду Виолетта знаменитого писателя или своего любимого кота Ваську, который после некоторых пикантных событий в её жизни, получил кличку Хемингуэй.

Да, Малыш Коля тяжело переживал разлуку с Карлсоном. Несмотря на то, что в этом году Коле стукнет 45.
Мама Коли подарила человечеству будущего гения в конце декабря, в канун Рождества и Нового года, время волшебных чудес. Возможно, именно поэтому жизнь Коли была похожа на сказку иногда.

Почему Карлсон, работая (если можно так выразиться) в Кировском регионе выбрал именно уржумского Малыша Колю? Да потому, что он не составляет бизнес-планов, он выбирает сердцем. Карлсон почувствовал, что Коля нуждался в его ненавязчивом участии (Коля вздрогнул при слове «ненавязчивом»).

Надо сказать, что всё это происходило в виртуальной реальности. Но имело самые положительные результаты в реальной жизни. Слава Интернету.

Малыш Коля так и не узнал, кто на самом деле Карлсон – мужчина, женщина, какого возраста, откуда.
Карлсон так и не увидел воочию Малыша Колю, ни с бородой, ни без бороды.
Мощности моторчика Карлсона было недостаточно для полёта в Уржум. А новый мотор Карлсон не мог себе позволить. Ведь он работал не за деньги. И даже не за идею, а по зову своего "данковского" вятского сердца.
А выйти на площадь перед местным базаром и декламировать стихи (как делал это Коля, пока его не осенила идея с «шабашками») он не решался. Как-то не готов ещё к этому.

Через некоторое время в «Вятском издательстве» на средства Президентского Гранта (Президент не мог не оценить поэзию своего почти тёзки Николая Утинцева) – вышло сразу две книги.
Книга «Малыш из Уржума» (знаменитая книга «Мальчик из Уржума, как многие знают, была о политическом деятеле Кирове). Автор – Карлсон. Эпиграф к книге: «Посвящается Малышу Коле У.».

И книга стихов Николая Утинцева.
В книге есть стихотворение «Оставь окно открытым. Посвящается Карлсону Анне Б.»:

Оставь окно открытым,
И очень скоро вдруг
Возникнет, как из сказки,
Твой самый лучший друг.

Николай стоял у открытого окна своей комнаты. Космический свет звёздного северного неба освещал мордашку гения, отчего она выглядела ещё привлекательнее.
Седые волоски каштановой бороды Коли переливались в волшебном свете как бриллианты. Эх, не видит сейчас Колю его Муза – причина Колиных переживаний по поводу неразделённой любви и причина, по которой Коля стал писать лирические стихи.
Она бы уж точно не устояла, увидев Колю в таком ракурсе – она любит драгоценности.

Не плачь, Коленька. Не плачь. Всё будет хорошо.
Всё будет.
Хорошо.
Всё будет.

Ну вот, опять нежданно-негаданно получился литературный шедевр.
Как я же я устала от своей гениальности. Хочется уже жить обычной спокойной жизнью. Высыпаться по ночам. И не превращать любые жизненные эпизоды в литературные шедевры. Хотя это происходит не специально, как-то само-собой, даже если не хочешь писать.
А у тебя как, Коля?

Справедливости ради надо отметить, что меня всё же посетила мысль – «А через некоторое время я перечту свой опус и подумаю – какая несусветная чушь. А добрую половину прочитавших мой гениальный экспромт, возможно, эта мысль уже посетила».

А потом Коля тихонько сказал звёздному небу, стоя у открытого окна своей комнаты:

- Я люблю тебя, Карлсон. – И сам удивился – впервые в своей жизни эта фраза не имела сексуальной подоплёки. Люблю как человека, как друга.

- Я тоже люблю тебя, Коля, - ответил (вернее ответила) Карлсон, стоя у своего открытого окна, наблюдая звёзды своего южного неба. Находясь за 2 тысячи километров от Коли.

Опять же не будем расстраивать Колю – так Карлсон говорит всем своим воспитанникам, которых он и вправду успевает полюбить за время общения.
Но вятский Малыш Коля всегда будет занимать в сердце Карлсона особое место. Ведь и сам Карлсон – из вятских. Его корни из Нолинска, Уржума, Белой Холуницы, Кирово-Чепецкого района по бабушкам и дедушкам.

На этом всё. Вот теперь совсем все. Всё!

P.S. Привет моей тёзке – твоей кровиночке дочке Нюре. Судя по её фото – она вполне счастлива. Значит, наверно, у неё хорошие мамочка и папочка.
А ведь отношения между близкими – это самое главное в жизни. Всё остальное тлен, блажь и суета.

Но вот теперь уж совсем всё, совсем.

Всё!

Неужели я наконец высплюсь. А, Коль?






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 09.11.2019 Анна Бехтерева
Свидетельство о публикации: izba-2019-2668168

Рубрика произведения: Проза -> Юмор



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1