Слабое звено. Часть II Тринити. Глава 1.1


Вторая личина

Восемь месяцев назад
Страх сделал меня своей пленницей. Он меня обездвижил, лишил воли и свободы выбора. Даже когда в мои апартаменты ворвались головорезы, я так не боялась, как сейчас. Руслан пинает колеса, орет, а заканчивается все сотрясанием кулаков перед моим лицом. Я жмурюсь, сжимаюсь и втягиваю голову. Он сдерживается, иначе валяться мне уже на асфальте и корчиться от боли. Для него это боевая операция, а в бою он не разделяет мужчин на женщин, если дала согласие на участие будь добра веди себя соответственно. Поэтому мой побег он расценивает как предательство или желание играть соло. Во всяком случае, так он объясняет мне свою позицию.
Теперь я понимаю, что убегать еще хуже, чем говорить, но ведь разговоры ни к чему действенному не приводят. Он кидает вызов, идет наперекор и гнет собственную линию. А как только я говорю, что хочу его заменить, сводит к интимным отношениям.
Наши разборки привлекли всеобщее внимание. Жильцы выглядывают из окон. Прохожие замедляют ход. Краем глаза вижу, как из подъезда выходит Владислав и стремительно сокращает между нами расстояние.
— Поехали, — командую я и сажусь на заднее пассажирское сиденье.
Руслан продолжает кричать, но видя мою решительность, распахивает водительскую дверь, плюхается на сиденье и заводит мотор.
— Разговор не окончен!
Он жмет на газ как раз в тот момент, когда Владислав тянется к ручке моей двери. Он все же решил вмешаться. Качаю головой, но потом понимаю, что из-за затемненных стекол он меня не видит, может, едва различает силуэт. От резкого рывка джипа он одергивает руку и успевает отскочить в сторону. Хорошо, что Мистер Крикун сосредоточен на том, что впереди и не видит Владислава, иначе ором не ограничился.
Руслан сигналит мамашам и детям, что беззаботно разгуливают по тротуару. Подъезжает слишком близко, намеренно пугая и вызывая негативную реакцию. Ему хочется нарваться на скандал и выпустить пар, раз уж со мной не получилось. Женщины кричат, он открывает окно и обзывает их неуклюжими коровами. Он намеренно не пристегивается и в салоне с равной периодичностью раздается нудный звук. Зажимаю уши, не могу это слышать. Я на грани. Подобного состояния у меня не было с момента выписки из психиатрической больницы.
Как только мы выехали из города, я закрыла глаза и села в позу лотоса. Представила, что нахожусь под непрерывно льющимся потоком золотого света, который греет меня и оберегает от всего негативного. Это моя броня. Она не прошибаема. Даже Руслан не может ее пробить. Заканчиваю медитацию техникой «Внутренняя улыбка» и хоть я не улыбаюсь — слишком мало времени, обычно мне нужен час, — но страх и тревога меня покидают.
Мы выехали из Рязанской области. Проезжаем мимо заправки с супермаркетом, и я прошу остановиться.
— Зачем? — недовольно бурчит он.
— Мне нужно купить воды в дорогу.
Он нехотя сворачивает с трассы и паркуется у магазина. Протягивает мне наличные.
— Тебе что-нибудь купить?
— Нет! — резко бросает он и отворачивается.
Меня будто толкнули к нему. Обхожу машину и встаю перед его окном. Руслан опускает стекло.
— Что? — раздраженно спрашивает он, зачесывает пятерней назад волосы.
— Руслан, выйди, пожалуйста, из машины.
— Зачем? Говори, что хотела и проваливай.
— Я попросила уехать, потому что Владислав вышел из подъезда. Мне не хотелось публичных разборок. Но как ты и сказал, мы не договорили. Я хочу все объяснить.
Он окатывает меня уничтожающим взглядом и выходит.
— Ну? Говори!
— Ты напугал меня. Я подумала, что у тебя раздвоение личности. Прости, но мне своих проблем хватает, с твоими я точно разбираться не буду.
Ноги подергиваются, взгляд направлен куда-то поверх моей головы.
— Я здоров. У меня нет диссоциативного расстройства идентичности. Я ляпнул, не подумав, вот и все. Было сильное перенапряжение, я хотел его сбросить, потом ты подбавила мне проблем... дважды!
Я попала в точку! Он точно знает, как называется его заболевание, иначе, просто повторил бы «раздвоение личности», так сказал бы любой нормальный человек! Мне нельзя его раздражать. Надо дождаться замены и дело разрешиться само по себе. К тому же я не исключаю того факта, что мне придется к нему обращаться за советом. Каким бы психом он ни был, в вопросах безопасности и сбора информации — дока.
— Я совершила глупость, поняла это, как только попала в квартиру к Владиславу. Больше такого я не сделаю. Клянусь.
— Не сделаешь это, придумаешь что-то другое.
— Нет, — я глажу его по груди, — не придумаю. Пожалуйста, прости... — выдерживаю его жалящий взгляд.
Мне не за что просить прощения, но я должна. Иначе он не успокоится.
— Все навалилось в одну кучу. Нападение, побег, слежка, засада, стройка, мертвец. У меня был сложный день. Ты должен это понять.
— Что у тебя с этим Владиславом? — грозно выпалил он.
Ревность? Вот этого я точно не ожидала.
— Ничего.
— Ты врешь, что-то было.
— Нет, клянусь — я мотаю головой.
— Ты понимаешь, что заставила меня думать, что я тебя потерял?
Оставалось догадываться, о чем конкретно он говорит, о моем побеге или о том, что между нами так и не сложились отношения. Чтобы избежать его дальнейших обвинений я прильнула к нему всем телом, обняла и заговорила вполголоса:
— Прости, я все усложняю. Тебе вчера нужна была моя поддержка, а я устроила истерику. Уверяю тебя, такого больше не повториться.
С минуту Руслан тяжело дышал. Руками он упирался о машину, ко мне за время разговора так и не прикоснулся.
— Обещаешь?
Я подняла голову. Под утро я задала ему тот же вопрос.
— Обещаю, — уверенно отвечаю я и еще крепче сжимаю его в объятиях.
Из его груди вырывается тяжелый вздох, будто с плеч свалился многотонный груз. Руслан обхватывает мое лицо ладонями и нежно припадает к моим губам. Его руки нервно подрагивают. Поцелуй длится недолго, это акт примирения, но не прощения.
— Я все еще зол на тебя, — он стискивает меня в объятиях. — Как ты могла? Алекса? Как ты могла так поступить?
Меня вдруг одолевает волна отчаяния. Наружу рвутся слезы, и я начинаю рыдать. По-настоящему. Это слезы очищения, расслабления, разрядки после вынужденных скитаний.
— Пожалуйста, не делай мне больно...
На его лице мелькает что-то похожее на разочарование, с минуту он смотрит на меня, а я на него.
— Алекса, мы уже говорили об этом. Ты думаешь, что твои враги будут тебя холить и лелеять? Ты думаешь, что они будут подбирать слова и делать только то, что тебе понравиться? Нет. Они будут жестоки, беспощадны и мстительны.
— Так это тренировка? Все это время ты меня муштровал?
— Доходит как до жирафа, — он снова прижал меня к груди.
— А твои раздевания? Это из какой оперы?
— Хочу искоренить твой страх перед сексом... перед мужчиной.
В это я ни на секунду не поверила и усмехнулась, давая ему понять ход моих мыслей.
— Так ты не для себя стараешься? Это мужская солидарность?
— Нет, вообще-то я эксгибиционист, люблю обнажаться на публике и чувствовать на себе женские взгляды. Особенно меня заводят психически травмированные молодые женщины, которые при виде мужского полового органа опорожняют желудок или падают в обморок.
В его словах проскользнула обида. Он намекал, что был не в восторге от моей реакции на его обнаженное тело. Знал бы он, как далеко я с ним продвинулась по части интимной жизни, так бы не реагировал. За какие-то считанные недели со мной произошло то, чего не происходило за последние три года.

***
Мы едем по трассе. Погодка отличная, солнце плавит асфальт. Обожаю лето и жару. Это мое, мне хоть плюс пятьдесят, я все выдержу. Алекс сидит рядом со мной, ноги вытянула на торпеду и поглощает крекеры с сыром. Только что мы болтали на нейтральные темы: политике, погоде и новостях, что передают по радио. Я был расслаблен, временами даже насвистывал, но тут Алекс выдала:
— Какая она... твоя жена?
— Что? — я сделал вид, что не расслышал.
Тупой ход, но мозг за доли секунды оценивал ситуацию, а мне этого хватило, чтобы собраться.
— Мне интересно, какая у такого человека жена.
— Любимая.
— Конечно, любимая, кто же жениться без любви? Я не про это...
— Красивая, — и тут же добавил: — Для меня.
— Это понятно, — закатывает глаза Алекс, — у такого красавчика как ты не может быть жена-уродина.
Я опешил. Раньше она никогда не высказывалась так фривольно о моей внешности. Но меня тут же окатила волна воспоминаний: пластические операции, линзы, вставные зубы и многое другое... Это был не я, возможно, на меня того прежнего она никогда бы не обратила внимания.
— Она русская?
— Нет, лезгинка.
— Не поняла, — Алекс усмехнулась, — я думала это танец.
— Нет, — рыкнул я раздраженно, — есть такая нация на Кавказе.
— А откуда она? С какого города?
— Она из Куруша — самого южного селения России.
— Так она деревенская девушка, — Алекс хмыкнула.
Не понимаю, что тут такого?! Чего усмехаться?
— Да, скромная, покладистая, воспитанная в мусульманских традициях. Мужу не перечит. А еще смелая, мудрая, я могу на нее положиться в трудных и щекотливых вопросах. Не закатывает истерик. Всегда говорит правду.
Не хочу дразнить Алекс. Добром это не кончится. Цапнул один раз и хватит! На самом деле я ожидал от себя обычной реакции — раздражения и злости, ведь по легенде не в моих правилах говорить с кем-то о семье. Но на свое удивление я думал только о том, что Алекс не дает покоя моя жена. То есть она хочет быть со мной, но перед ней моральная дилемма. Похоже, в ее жизни действовал заперт на женатиков и это мне импонировало.
— Можно тебе задать личный вопрос?
Вот это мне уже совсем не нравится. С чего она решила, что я буду откровенничать?
— Не уверен, что отвечу, но валяй.
— Тебе приходилось спать с некрасивыми женщинами? — она краснеет. — Мне всегда хотелось знать, что чувствуют мужчины, когда спят с девушкой, которая не соответствует его стандартам красоты...
Это она о себе что ли? Так Алекс считает себя некрасивой?
— Это зависит от самого мужчины и от обстоятельств. В конце концов понятие красоты у каждого разное.
— А что чувствовал ты?
— Я? — пожимаю плечами. — Если девушка не фонтан, но в ней есть какие-то отдельные привлекательные части тела или лица, я концентрируюсь на них. Если страшна как атомная война, но фигура не подкачала, то использую определенные позы. А если и фигура подкачала, тогда секс переходит в ночное время.
— То есть ты никем не брезгуешь?
Один-ноль в ее пользу. Красиво развела. Я усмехнулся, посмотрел на себя в зеркало и подправил причесон.
Я видел, что Алекс готова продолжить в том же духе, но потом она как-то странно на меня посмотрела, будто говорит с психом и решила закрыть тему.
Какое-то время в машине стояла режущая слух тишина.
— А там, куда мы едем есть телефон?
— Нет, никакой связи с внешним миром.
— Но мне нужен телефон, — упрямо заявляет она, — хотя бы через день.
— Зачем?
— Мне нужно быть на связи с директором хеджевого фонда.
— Зачем?! — уже более нетерпеливо выпалил я, борясь с подступающим раздражением, и вцепился в руль мертвой хваткой.
— Ну... я как бы... — Алекс опускает голову, будто в чем-то провинилась и понижает голос, — руковожу этим фондом.
— Что? — я аж подпрыгнул.
Вот он, Ящик Пандоры! Так и знал, что еще преподнесет мне сюрпризы.
— Руководишь? Как это? То есть в последний год ты не только работала на инвестиционный фонд Вернера?
— Не только... и еще у меня защита докторской диссертации через месяц.
— С ума сошла? Что еще за диссер-р-ртация, — от возмущения я даже заикаться стал. — Алекс! Я же просил тебя еще в первую неделю рассказать обо всем... но ты...
Я готов ее треснуть, ей богу она меня достала. Замахнулся, но в последний момент ударил кулаком по торпеде. Алекс съежилась и прилипла к двери.
— Пеняй на себя! — выпалил я. — Накрылась твоя диссертация! Никакого фонда! Все! Хана;!
Сворачиваю на стоянку для дальнобойщиков у лесополосы, бью по тормозам и выскакиваю из машины. Мне нужно остыть. Не хочу накидываться на нее, но бессонная ночка не придает мне ни сил, ни терпения.
Вместо того что бы дать мне остыть Алекс выскочила из машины вслед за мной и с виноватым видом говорит:
— Руслан, я ведь не знала, что мы уедем из Москвы. Предположить даже такое не могла. Если ты считаешь, что ехать на защиту диссертации опасно, ну и фиг с ней, я не поеду. А по поводу фонда, я думала, ты знал.
— Откуда мне знать?! Я что телепат?!
— От Павла, — пожимает она плечами, — я просила его организовать для меня безопасное соединение, чтобы никто не смог вычислить, откуда я веду трансляцию, и он сделал так, что сигнал IP-адреса перемещался по всему миру.
Я дар речи потерял. Пашка? Пень лесной! Я устрою ему показательную кастрацию!
— Алекс, после брифинга мы договорились, что ты говоришь мне все, а я решаю проблемы! Группой управляю я! Почему ты все время действуешь у меня за спиной и постоянно что-то от меня скрываешь?!
Я ору, как свинья на бойне. Понимаю, что нужно сдержаться, эмоции в решении вопросов не помогут, но, когда дело касается Алекс... тут я бессилен. Наконец-то, я это признал!
— Потому что информации много. Я тебя об этом предупредила. Ты знаешь мое состояние...
— Не списывай все на травмированную психику! Скажи прямо! Ты мне не доверяешь?
— Все что касается моей безопасности, я тебе доверяю.
— Тогда почему опять скрыла факты о своей жизни?!
Пинаю колеса джипа, не могу успокоиться. Сотрясаю руками воздух, как пугало на огороде. Эта коза бестолковая достала меня выше крыши.
— Я ищу утечку, ищу норы, через которые могут пролезть твои недруги, а ты умалчиваешь о постоянных контактах.
— С профессором на кафедре я не общаюсь как ушла в отпуск. А с Самуилом, директором фонда, я организовала безопасную связь.
Она закусывает губу, переминается с ноги на ногу. Я понимаю, что уже ничего не изменить, бесполезно зацикливаться на разборках. Алекс неисправима. Когда кажется, что она окончательно раскрылась и начала мне доверять, вылезает нечто, из-за чего я в спешном порядке вношу поправки в план.
— Алекс, так больше не может продолжаться, — я роняю руки, будто больше их не чувствую. — Ты словно не слышишь меня.
— Ты делаешь тоже самое... — робко возражает она и поднимает на меня глаза. — Так что мы квиты.
Туше;! Она снова в дамках! Она имеет в виду мои домогательства.
Алекс садиться в машину, а я с обреченным видом смотрю на нее и думаю, как организовать ей связь с гребанным директором фонда. Остыв, я плетусь к машине и сажусь за руль.
— Расскажи мне про фонд и этого Самуила.
Завожу мотор. Выруливаю со стоянки и вклиниваюсь в поток машин.
По словам Алекс, фонд она открыла, чтобы отмыть деньги от нелегальной торговли Макса. Планировалось провести несколько сделок и ликвидировать компанию. Но ей встретился в Лондоне, как она выразилась, «занятный дядечка» и она поняла, что может использовать его как подставного директора. Он жил в Штатах, но после банкротства компании уехал к брату и шатался по лондонским барам. Самуил — обладатель приятной внешности и бархатного голоса — быстро снискал популярность и уважение среди русских олигархов.
— Самуил — лицо фонда и его номинальный директор — окучивает клиентов, шатается с ними по ресторанам, ночным клубам и загорает на их яхтах. Я — мозг фонда. Без меня он никто, сдуется, начнет делать ошибки и все потеряет. Самуил это знает и не дергается.
Мне понадобилась еще минута, чтобы прийти в себя и переварить сказанное. Это не девчонка, а какой-то мозговой штурм. С виду такая беззащитная тихоня, а по факту финансовая воротила. Чертовка! Девчонка все больше меня впечатляла.
— От Самуила может быть утечка?
— Нет, он не заинтересован в моих неприятностях. Ему я нужна как воздух. К тому же он не знает моей настоящей фамилии. Ему я представилась как Алекс Данте.
— Данте?
— Девичья фамилия моей матери, — Алекс снова закинула ноги на торпеду и продолжила поглощать крекеры.
В очередной раз я сбросил личину Руслана и снова стал самим собой. Просто поразительно как Алекс выбивает меня из легенды. Легкая тревога кольнула в груди, хоть бы доехать до места без приключений.
— Конфетка, передай мне сигареты, они в бардачке, — говорю я ей и подмигиваю.
Алекс смотрит на меня как на редкий музейный экспонат. Наверное, уже утвердилась в мысли, что я неизлечимый шизоид.
— Ну же, детка, не тормози.
Она откидывает крышку бардачка, шарит рукой, протягивает мне сигареты и зажигалку. Затягиваюсь и выпускаю кольцами дым. Алекс в восторге. Я красуюсь перед ней как пацан на первом свидании!
Мой взгляд падает на ее лицо, я мрачнею.
— Конфетка, прости за это, — взглядом показываю на ее припухлую щеку. — Ты помнишь, что я тебе ночью говорил?
Она кивает.
— Никаких истерик, пока у тебя в руках пушка.
— Умница, — целую ее руку.
Притормаживаю и осматриваю придорожное кафе.
— Я проголодался. Давай поедим. Конфетка, нужно протереть салон влажной тряпкой, чтобы не оставлять отпечатков. Справишься?
На самом деле я остановился здесь не для того чтобы набить желудок, нам нужно сменить тачку. Еще с дороги я заприметил у автомойки джип «Рубикон-Вранглер». Судя по пыли на корпусе и засохшей грязи на колесах, стоит бесхозным больше суток, а значит, тачка либо хозяина, либо сотрудника — сапожник без сапог. На мой вкус эта модель джипа немного топорная, но для местности, куда мы едем то, что надо.
— Бери вещи с собой, мы поменяем колеса.
Алекс поняла мой посыл буквально.
— Но здесь же нет шиномонтажа.
Моя ты радость, ну хоть в чем-то ты не кумекаешь!
После плотного обеда я вышел на улицу покурить, оценить обстановку и «порыбачить». Джип, на котором мы приехали из Рязани припарковал так, чтобы его не было видно с дороги. Как только Алекс вышла, я сказал ей идти вдоль трассы, намереваясь подобрать ее через пару минут на другой тачке.
Сработал как всегда быстро, не успела Алекс отойти от кафе, как я уже сидел в джипе. Противоугонку на «Рубиконе» можно отнести к лучшим друзьям угонщика. Фу ты, дело плевое. Сигнализация с динамическим кодом — звучит как что-то стабильное и надежное, а на деле вся эта «динамика» давно записана в память код-грабберов 1.
Необходимые навыки по угону я получил еще пять лет назад, когда в личине Амира внедрился в группу первоклассных угонщиков с полутора миллионным оборудованием. Дело было поставлено на широкую ногу. Группа специализировалась на «японках». Работали под заказ, в срок, без заминок. В группе действовала четкая иерархия. Чтобы подняться на самый высокий уровень мне пришлось попотеть почти год. С тех пор я из дома не выхожу без код-граббера и иммобилайзера 2. Никогда не знаешь, что тебя ждет у ближайшего поворота. Не раз навыки угонщика помогали мне уйти от погони, а пару раз даже спасали жизнь.



[1] Код-граббер – электронное устройство, сканирующее радиообмен между брелоком и сигнализацией, которое может записывать, анализировать и воспроизводить команды брелока. Позволяет мошенникам открывать, иногда заводить автомобили без взлома. [2] Иммобилайзер – электронное устройство, блокирующее одну из систем автомобиля, необходимую для движения, при отсутствия в салоне метки.

Все книги на ЛитРес
https://www.litres.ru/inessa-rafailovna-davydova/

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 08.11.2019 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2019-2667434

Рубрика произведения: Проза -> Детектив













1