Убрус и ключ


Патронов Юрий

В конце мая из Ленинграда, простите за оговорку, вновь из Пе­тербурга в Москву, от мамы Вики к папе Мише сбежал их сын Юрий, кстати, ученик уже седьмого класса. Но на двери квартиры моего племянника ждало лишь письмо брата. Миша, непризнанный поэт, сумбурно извещал сына и Господа обо мне Светлане:
«Юра, ключ… Стоп, снова засверлило в голове. Поделом мне Твоя карающая милость. Но зачем, Ты попустил, чтобы только руки сестры ведуньи избавляли меня от адской боли? Короче она увозит меня на исцеляющую почву, ещё не зная, что, за вонючие доллары, я идиот продал дачу отца Павла её жениху. Мечтал под звон колоколов обвенчать сестру, но кощунница, не желая мира с Тобою, бежала из храма. Сынок, если не вернусь к вечеру воскресенья, доверься только тётке. Мне же остаётся мылить верёвку…»
Юра, не дочитав каракули отца о верёвке, обмер. Еще бы! Свой ключ потерял, на часах – лишь полдень субботы. Напрасно обзвонив соседей, устало присел на ступеньку, вспомнив ссору с матерью, плаксиво зашмыгал носом и уснул.
Вскоре я возле спящего беглеца оказалась я. Представив, что за тяжбы мне предстоят по возврату дачи, надёжно спрятала записку брата. Потянулась будить мальчика, но замерла. Вспомнила утренний сон на даче. Мне явился отец, пропавший еще в конце афганской войны, и что-то сказал. «Папа Павел, что ты хотел?..» И, словно в ответ на немой вопрос, Дух отца возник уже на лестничной площадке, и не открывая рта, напомнил забытое: «Света, Убрус нашего предка-скифа немедля передай внуку Юрию». Я, же преодолев оцепенение заспорила: «Папа, ещё год назад твой внук ничего не желал знать о тебе. И я забыла древние слова для Убруса. Пожалуйся, напомни». Призрак испарился. Голос его эхом отрешился от стен дома: «Дочь, солгавшая себе. Только умоляя планету о прощении, она вспомнит слова скифов, спасёт душу племянника».
Я испуганно смежила веки, почти безрассудно взмолилась:
– Мать Земля, помоги найти отца Павла, помоги вспомнить его слова, помоги спасти душу его внука Юрия, – ощутив на себе взгляд проснувшегося беглеца, я, не открывая глаз, завершила молитву, прикрыла шейный платок рыжей причёской, спросила. – Племяш, тоже забыл ключ? Не беда. К нам заспешил твой отец и мой брат. Вижу, Миша подобрал у платформы станции Тарусская тетради монахини, и теперь, сидя в электричке, читает историю о нашем предке… – Я открыла глаза и поневоле восхитилась обликом племянника! Именно таким я воображала юного Христа, сбежавшего от побоев отчима Иосифа:
– А пока, молчун, мы отведаем бутерброды! Ты сало-то ешь, или как сын еврейки презираешь еду северных народов? Спорим, мама запретила тебе прикасаться к салу?
– Маман напрасно клевещет на вкусную еду, – наконец-то выговорил Юра. – И телевидение лжёт, давая слово только лживым историкам. И вы, тётя, врёте. Нельзя отсюда увидеть папу, читающего в поезде. Зачем соврала? Ложь опасна для жизни…
– А если планета Земля одарила меня способностью видеть мир иначе, не только глазами брата? Подъедет отец, спроси, о ком он читал в тетради по дороге сюда? Только потом, племяш, не говори, что твоя тётя Света странная или того хуже – ведьма!
– А что за слова ты забыла? И кто тебя научил руками лечить голову отца?
– Папа говорит, боль Миши зависит от активности Солнца – советовал учиться у кошек и собак чувствовать магнитные поля планеты. Не увлекаться библейской чушью... Короче, я забираю у брата часть хвори. Прекрати меня так разглядывать!
Юра доел сало, вытер пальцы о влажную салфетку, открыл школьную тетрадь, на обложке её мелькнули американские президенты, прочёл вопрос, явно не свой, а матери Виктории:
– Почему дед заранее знал, что вы станете девой жрицей, а я - альтернативным историком и экологом? Только не врать! Повторяю, это опасно для мира на Планете.
– Выкладывай правдоруб, остальное, отвечу разом и честно!
– Только что с бородою Хоттабыча мне приснился дед Павел и указал на это, – Юра потянул за край Убруса. – Почему, если присмотреться, то узор на платке странно меняется?
– Надо же и мне папа говорил, что если в миг солнцестояния прочту на Убрусе древние слова скифов, то услышу сокровенное. Мечтаю услышать голос нашего предка царя скифов. А ты о чем мечтаешь? Прости, Юра, но тебе пока рано прикасаться к Убрусу
– Тётя, мой двойник Джон уже поведал о себе и царе скифов, и даже о лжи матери…
– Почему у меня нет такого двойника? Чем он еще занимался?
– Вместе с Шекспиром создавал новый язык для англичан! Вам и этого маловато?
– Падал ли твой вундер-двойник во сне-кошмаре? – осерчала я.
– Часто помогая Сизифу, Джон тоже, как и я, срывался с горы, иногда воскресал на кресте и даже судил иудеев, оравших «Распни». Короче, мой двойник вычищает ложь на планете Земля.
– Он чудо-ребёнок, почти вундер, и все же, я хочу первой услышать голоса пархатых предков, которые, едва сойдя с деревьев, одурачили двуногих – украли из костра жареного поросёнка. Чую, твой двойник Джон что-то знает почему ты сбежал от матери?
– Он чуть не отравил меня газом за обман. А сам такую чушь несёт. Ему голос Христа, рассказал, как при нем иудеи выкрали из храма скифов Книгу Основ, и переписали её для обмана всех.
Я сняла с шеи подарок отца, развернула засветившийся Убрус.
– А я верю. Ладно, шутки в сторону. Ну-ка прочти на платке слова скифов, тут же я с поклоном подам тебе плат, предка. Не можешь? Тогда говори из-за чего с Викой повздорил? Ведь все равно скоро узнаю.
– Наша училка по математике, тоже балдея от альтернативной истории, рассказывает нам такое о Реформации в церкви! Тётя, придуманная лжецами история землян – совсем иная. Почему допустили обман?
– Тайно собрались купцы и ростовщики, заразили землян вирусом фетиша, а также насильно заменили православное мировоззрение и узаконили власть обмана? Это тоже говорила твоя училка?
– Тётя, зачем тысячу монахов, заточили в крепости этрусков, и заставили их переписать историю царей скифов, на библейских?
– Понятно – чтобы создать лживую историю Рима, чтобы поскорее отделить Европу от царства этрусков. Заодно, под шумок Реформации ростовщики-менялы, используя мечту о небесном граде, всучили землянам распятого на кресте Бога, другим – пророка, способного оживить жаренного ягнёнка, третьим – мечту о справедливом суде. Юра, кто виноват дома? Ты, или?..
Юра опять пропустил мой вопрос мимо ушей, гнул своё:
– А не пожелавших признать новые законы церкви жгли на кострах, особенно любопытных рыжих женщин, жгли как ведьм!
– Реформа требовала жертв. Я уже сгораю в дровах вундера.
– Напрасно девственниц сжигали. Маман говорит, ты тоже задумала быть недотрогой? Ну, как королева Елизавета Тюдор?
– Одураченные люди, уже без любви к кормилице Земле, затеяли столетнюю войну, задымила чума. Одумавшись, бросились молиться старым скифским богам, но поздно, храмы, славящие бесконечную спираль жизни, разрушены. Это запечатлелихудожники средневековья. Повсюду встали кресты смерти. Люди смирились.
– Мы читаем мысли? Я бы не смирился, подкрался и…
– И ты бы поверил в проклятие защитника ростовщиков. Превыше всего стало почитание золота. Выгода – тысяча процентов!
– Тётя, ты смотрела кино, где воришку сделали святым? Фильм этот я показывал бы перед обедом главным святошам и президентам. – И Юра вдруг цинично спел. – «Скажи нам, Йорген, нас любя, чтоб было б с нами без тебя».
– Выходит, философ Ницше прав. Распятый иудеями бог – главное зло мира, ибо, поверив в его воскрешение, люди согласились стать послушными рабами господ.
– И некому тащить из болота отупевшего идиота? Света, скажи честно. Жизни на земле скоро копец? И нам тоже?
– Что ты, Юра, мир прекрасен и останется таковым… Так что же случилось у тебя дома в Ленинграде-Петрограде?
– Глянь, тётя, на мои фотки. В океанах – острова мусора, киты, наглотавшись пластика, от боли несварения выбрасываются на берег, от свалок задыхаются города, а священники, пряча в мошну денежку, елейно лгут, защищая банкиров, требуя молиться ради мнимого рая. Всем нам копец! И вряд ли я успею пожениться.
– Юра, тогда мы продолжим дело Павла. Твой дед считал, что гибель Земли можно остановить, если люди найдут суть реального зла, – я открыла дипломат отца, приподняла общие тетради. – Тут повествуется о нашем предке-скифе. Здесь о бывшем начальнике сталинского лагеря Лавре, написавшего радио-пьесу «Ликвидация безграмотности». Читать «ПРАВЬ» можно с любой книги, и даже главы, ну, как бы играя с предками в подкидного дурака, или Переводного Умника.
– Значит, о моем бегстве тоже сказано в книге деда Павла?
– И даже есть притча о том, как ты, Юра, в будущем посетишь антимир, где встретишь душу нашего предка-скифа. Распятого…
– Странно, ещё вчера думал об антимире. Можно полистать? Кстати, тётя, знакомая училка-эколог уже нашла ваше Яйцо Зла и даже раскокала его скорлупу. Внутри говорит шестиугольник.
– Закабалили землян банкиры, забыли о кормилице-Земле? О её чистом воздухе, воде. Скоро, задыхаясь от мусорных куч, люди поймут, кто важнее – распятый Спаситель или погода планеты. Честно, я не ожидала, что всего за год ты Юра станешь совсем другим. Мы, одураченные мнимым раем, забыли о планете, создаём ад для потомков. Философ Ницше прав. Распятый евреями бог – главное зло мира? Юра, а твой эколог знает, как переучить богачей-недоумков? И как поправить то, что случилось у тебя дома? Что произошло.
– Тётя, эколог утверждает – чтобы спасти планету, среду обитания, землянам надо взглянуть на крест-распятие иначе. Прежде всего как на орудие мощного самообмана. Храмы, мечети, костёлы, синагоги должны быть закрыты на месяц, а затем прославлять только Планету и жизнь разумного человека. Все богатства капиталистов изъять и половину средств направить только на уборку мусора и озеленение пустынь. И все подчинить трём главным экологам: Земли, Воздуха, Воды.
– Иначе Израиль утонет под метровым снегом? Племяш, я думала об этом, но не столь радикально. Ведь дармоеды, лишённые жирного куска, устроят такую смуту. Снова запылают костры средневековья. Прости, но я боюсь перемен. Юра, мне уже не по себе. Что случилось с Викой и её ухажёром Яковом?
– Случилось, тётя! Потопы, пожары уже заставили землян обойти церковь. Задуматься о почитании Земли и Солнца. Возвращаются к вере православных предков, что была ещё до Христа. Света, вы тоже, как маман, уже прокляли меня?!
– Племяш, да что ты, родной, я встану рядом на костёр. Только расскажи о ссоре в Ленинграде, пардон в Петрограде? Что?
– Теперь верю. Маман говорит, ты старше меня всего на три года. Мы поженимся, как евреи, по-родственному, даже гений Эйнштейн поженился на своей...
– Вернётся папа – попроси у него моей руки, но вряд ли будет дозволение. Так…
– Света, ты лучше расскажи о предании отца, ну, о будущем, которое знал дед Павел. Можно я запишу на диктофон, для потомков?.. Если будущее мне понравится, то я покаюсь вам…
– – –
Итак, племяш, ты успешно закончил школу, поступил в институт на исторический факультет даже завершил практику в пещерном монастыре полуострова Крым. Собрал свой походный рюкзачок и пока помышлял, куда поначалу отправиться, к матери-отцу или ко мне на дачу, в келью вошёл монах, попросил тебя напоследок сжечь кучу мусора во дворе. Когда навал ядовито задымил, тебе показалось, что вздрогнула земля. Приложился к ней ухом, всё спокойно, зато в огне костра разглядел свиток. Выхватил, загасил.
Развернув древний манускрипт, ахнул. Блеклый рисунок явно указывал на стояние Царь-града. Над двумя башнями зависла четырехногая свастика, обрамлённая словами этрусков. Прочёл: «Ярило хранит злато Скифии». Огонь костра уничтожил верхний луч, левый был изгрызен мышами, зато правый стрелою вонзился в гору с названием «Бейкос», а нижний луч канул в реку «Босфор».
Тебя осенило. Только раз в году отражённое Ярило укажет место захоронения скифов. Пересняв свиток, ты без угрызения совести зажулил манускрипт, почтой отправил его ко мне, а сам, предчувствуя открытие века, «диким туристом» заспешил в Турцию.
У горы Бейкос снял комнатку, немедля ушёл на прогулку. В стороне от людских глаз переоделся, преобразил себя в слюняво-бессловесного дурачка-пастуха, взялся искать якобы сбежавшего от Христа ягнёнка, заодно зеркальцем раскидывал солнечные лучи. Но только в полдень второго дня ты опять почувствовал дрожь земли, обернулся и узнал знакомое очертание горы. Траектория солнечного луча ткнулась в точку. Не отрывая от неё взгляда, ты поднялся, воткнул острие посоха Он извергся в чёрную дыру! Пахнуло затхлостью заброшенной каменоломни. Заметив наблюдателей с пограничной вышки, ты без стыда снял штаны, пометил место, присыпал свой холмик землёю, заснял его со всех сторон и под хохот военных ушёл, кружа в танце.
В Москве показали свиток Михаилу. Брат вспомнил, соседка бывшей жены Вики была знатоком по древним рукописям, и мы тут же улетели в Ленинград, прости, в Петроград. Вскоре Анна проявила на манускрипте скрытые слова, с воодушевлением прочла нам посул древнего этруска: «Схрон татарина Рюрика без воли Матери-Земли не воздеть». Анна вызвалась даже показать фотографии знакомому археологу из Англии. Артур изучал скифское золото в Эрмитаже. И вскоре британец, смешно коверкая русский язык, потребовал немедленной встречи с обладателем свитка. Вечером выдал нам щедрую награду, заверив о желании оплатить расходы по поиску.
Едва ты согласился возглавить научную экспедицию, Артур потребовал подключить ещё двух «спецов». И добавил, что Альберт из Иерусалима добудет разрешение на раскопки, а турок Хусан вывезет золото в любой музей планеты. Услышав это, я насторожилась, посоветовала тебе остановить поиски,
Ты же, окрылённый долларами, вскоре, уже под шум крымского прибоя, знакомил партнёров с новым планом и оторопел, когда к тебе подошла юная красавица турчанка и, назвавшись Сарой, предложила свой катер для прогулок по Босфору и поиска золота. Ты наконец-то очнулся и обязал всех дать тебе расписку о тайне.
Предчувствуя заговор, я взяла отпуск и прибыла в Стамбул, в дом красавицы Сары на встречу старателей. На следующий день, осматривая с катера Босфор, наши соперники заспорили об истинном месте распятия Христа, о ложном захоронении фараона, об обмане еврея Шлимана. Мы, Юра, не подав вида, определили место для ночного десанта.
К вечеру, будто услышав мою молитву, небо заволокло ненастье. Я приказала старателям взять необходимое и вернуться на катер. Вскоре под завесой дождя катер пришвартовался, к берегу Босфора, мы пробились в каменоломню. Сара, прикрыв вход сеткой, посулила прибыть ровно через сутки.
Вскоре, обозлённые напрасными поисками, старатели вдруг ощутили нехватку воздуха и засобирались обратно, но ты, Юра, вслушался в зов Земли, ударил киркой в стену каменоломни. Засквозил свежий воздух. Мы с азартом расширили щель. Тебя обвязали верёвкой, опустили в пролом. Вскоре верёвка закончилась. «И, хотя внизу зияют звёзды, – сообщил ты, – я решил, упираясь коленями в стены воздуховода, ползти до конца: Услышав это, я немедля отправила Хусана на катер за более длинной верёвкой. Вскоре араб привёл и Сару. Она рассказала: из-за дождя выход наружу наглухо обрушился. Ты, Юра, разбив колено при падении, перестал отвечать мне, и я, надвязав новую верёвку, поспешно спустилась к тебе, потерявшему сознание. Когда крикнула, что стою на саркофаге, старатели заспешили вниз.
Предчувствие не обмануло меня. Едва Сара перевязала тебе колено, старатели, по команде англичанина, связали нас. Сами решили приподнимать крышку саркофага. Я предостерегла их о гневе Земли. Напрасно. И раздался грохот, погасли все фонари. От запаха прелого сена у меня возникло видение. Будто жрицей древнего храма Родоницы я листаю огромную книгу основ, где царству скифов сообщалось о скором прибытии звёздных братьев.
Первым очнулся Хусан, не найдя выхода, отчаянно застучал киркой в сплошную стену склепа. Артуру наскучило это высекание искр, и он предложил другу испить ядовитого вина из фляги. Альберт слёзно умолял Мессию спасти его и семью от гнева обманутых им иноверцев. Сара развязала нас, приняла на хранение дамские пистолетики. Слёзно взмолилась:
– Русы, простите меня еврейку, ставшую турчанкой.
– Пошлый случай, – ответил ты европейцам, – просто детский анекдот. Командование парадом передаю Светлане. По её команде крышку саркофага сдвигать против часовой стрелки.
– Взяли, – скомандовала я. – Три-четыре.
Крышка воспарила, грозно зависнув над нами. Все шарахнулись под саркофаг. Артур, выпучив глаза, что-то промямлил о спирали – вращаясь будто пила, она рвётся наружу.
– Успокойтесь, – сказала я. – Внутри – то, что зависит от нашего воображения. Юра, посвети-ка мне зеркальцем… Для тебя, радуга по кругу пишет «Первая любовь»! Для Хусана, тайного поклонника Гитлера, спираль становится свастикой? В цилиндре Сара прячет даже от себя свои секреты? Альберт, ты собирался одурачить не только Юрия и меня, но даже компаньонов, от твоих низменных желаний образовался квадрат Малевича и придавил тебе левую руку! Быстро и честно кайся, и за преступные дела своих предков кайся, иначе останешься с культею. Для меня, жрицы планеты, спираль-радуга превращается в плаценту, там – матрёшка.
– Света, после честного покаяния я освободил руку, – зло всплакнул Альберт, – но где моё золото? Юра, вы обманули нас.
– Жидок, сначала выберись из склепа, – прошипел Артур.
– Друзья, это же матрёшка, в которой благодаря Матери-Земле стремительно развивается душа эмбриона, – вскричал ты.
– Света, твой зародыш стал младенцем! – вскричала Сара.
– Историк, ты куда нас завёл? Выводи, или мы первым сожрём тебя, – шутливо заявил Альберт. – Где золото?
– Режем плаценту, иначе спящий младенец задохнётся, – сказала я. И увидала, что, глотнув земного воздуха, уже трёхлетний ребёнок открыл глаза, изнутри раздвинул плёнку, сел, укутался в покрывало, и всё мы постигли сказанное им:
– Разве я успеваю предупредить землян о гневе Ярила. Ваше Солнца из-за дурного отношения к планете вот-вот взорвётся. Что будете делать?
– Ты откуда взялся, Спаситель-Христос? – хихикнул Артур.
– Ты это сказал, я же был и остался царём Скифии-Руси, и вы исказили мои заветы, перестали чтить всё сущего Бога Рода и Мать-Землю, – мальчик дважды прикоснулся покрывалом к твоему колену, кровоточивая рана бесследно исчезла, договорил. – Вряд ли мой дед захочет спасти изолгавшихся землян, одуревших от чтения святых книг.
– Пацан, – хохотнул Альберт, – где золото скифов?
– Золото? Когда заговорщики, кстати, твои предки, захватили Царьград, я, с помощью Убруса, перенёс золото вглубь уральских гор. Пока скифы-этруски осваивали новые земли, строили корабли, дороги, крепости, пирамиды, твой предок подло убивал ножом. Нельзя одновременно делать три дела. Я виновен в разрушении православного царства скифов и буду наказан Землёю.
– Пацан, как отсюда выйти? – потребовал Хусан.
– Малыш, спаси нас, землян, – вмешалась Сара.
– Вы, недоумки, перестав боготворить Землю и мечтая о библейском рае, вы загадили воздух, воду, живую Землю ядовитым мусором. Даже изменили климат, а Солнце, чувствуя боль планеты, готово спалить не только святые книги, но тех, кто придумал их, печатает и распространяет и даже читает их.
– Верно, вместо уборки готовимся к последней войне. Царь, что же делать землянам? Помогите, – попросила Сара.
– Попробуйте убедить Аполлония в том, что не все земляне потеряли остатки разума. Кстати, Убрус обнаружил деда. Он исследует светлую дыру антимира. Скоро, преодолев её, будет тут.
– Надеюсь, это не очередное вранье о яблоке Искусителя, – сказал царю ты. – Кто и зачем усадил тебя в склепе?
– Юра, тысячу лет назад меня, престарелого царя скифов, иудеи выкрали для кровавого ритуала. Уже распяли, но вовремя подоспел мой вечно молодой дед. Он усыпил иудеев-изуверов и зевак тоже, а меня завернул в Убрус и с помощью робота Саваофа опустил в этот саркофаг, сотканный из нитей антиматерии, и снова запустил моё время вспять. И вы нашли меня – и вовремя…
– Царь, а если земляне вернутся к истинному православию, обожествят Мать-Землю, Ярило, – спросил ты, – то спасутся?
– Разумные земляне не понравятся кредиторам президентов, а также их прихвостням – священникам-дармоедам. Вряд ли.
– Царь, можно мне и племяннику прикоснутся к Убрусу, приобщиться к вселенскому знанию звёздных братьев?
– Узнаю этруссков! Всегда были честнее и благороднее прочих племён и особенно любителей золотого тельца. Что, Юра, нравится творение гравитации в антиматерии? Давай, покажу твоим друзьям колесницу моего деда? Она скоро пронзит Ярило, станцию торможения, скроется за обратной стороной Луны, затем оттолкнётся от вершины пирамиды, уменьшится до микрочастицы, очутится в уголке моего Убруса? – Малыш раздвинул ткань. – Смелее, вставайте рядом. Переместимся в обсерваторию к знакомому раввину. Посмотрим на колесо деда. А вы, подлые старатели, если припомните, сколько войн принесла потомкам скифов просвещённая Европа, то за вами вернутся!
Мигнул свет в тоннеле. Оставшиеся в склепе недоуменно глазели на пистолетики, намертво прикипевшие к непроницаемой стене. Саркофаг таял, подоспевала кромешная темнота.
– – –
Убрус переместил нас в обсерваторию Израиля. Юра, затем твой ровесник астроном сфотографировал верхнюю часть Солнца. Вдруг боком подскочил старик в кипе, гневно набросился на коллегу:
– Вы, Хам, снова впустив посторонних, оскорбили меня...
– Профессор, они появились прямо из телескопа. Предвидели –протуберанец выбросил колесо. Оно больше Земли, стремительно уменьшаясь в размере, летит к Луне, да посмотрите же…
– И смотреть не буду, – взвизгнул Иосиф. – Охрана, избавь меня от посторонних! Всех судить и в тюрьму.
– Царь, – вскричал ты, – вы же на глазах…
– Радуюсь тебе, Юра. Через год я стану таким, каким был, тысячу лет назад, но уже с новейшим багажом знаний для новых испытаний. Хочешь – и этого талмудиста-сиониста, зело ненавидящих землян, отправлю в изгнание на пустыннуюпланету, пусть на собственной шкуре почувствуют, как несправедливо обманывать собратьев-землян. Больше я не верю в то, что иудеи, а ныне евреи-кредиторы ужаснутся своим проступкам и покаются. Друзья, так отправим?
– Царь, в последний раз прости смутьянов, – попросил ты. – И поведай нам о себе, о своём детстве и юности.
– Помню, в первом детстве моём, – ответил царь, – иудеи обманом проникли в основной православный храм скифов и выкрали КНИГУ ОСНОВ, в которой сообщалось предание о боге Роде, Матери-Земле, а также о прибытии на Землю небесной колесницы. Иудеи с помощью монахов переписали манускрипт, исказили все в угоду ростовщикам.
– Царь, поведай о звёздных братьях, об Атлантах, – просил ты.
– По преданию Книги Основ они из-за лжи ростовщиков законсервировали царство Атлантов почти в центре планеты. – ответил царь скифов. В жёны мой дед Аполлоний взял только славянку. Улетел, забрав её, но оставив на Земле моего отца скифа Пантеру, который родил меня и сестру Софию.
– Ложь, никому не превзойти библию! – вскричал Иосиф.
– Еще ваш предок скрывал то, что первую Книгу Основ создали скифы. Все последующее в истории – наглый обман и намеренная ложь. Все ради ростовщиков. Друзья, я сам как очевидец упражнялся в описании создания мира и потопа, который при мне устроила иудеям Мать-Земля. Ваше упрямство, Иосиф, и терпимость к обману уже привели к тому, что ваша душа в каждом сне отправляется к предкам в Теснилище Планеты. Для вечного суда. Просыпаясь, вы пока не помните о кошмаре, но осталось вам немного, – царь пристальнее взглянул на раввина, – до чего же он похож на своего предка, который судил меня, такой же спесиво-лупоглазый. Мы же, друзья, вернёмся в мою юность. Вскоре на совете воевод первые сектанты-евреи с помощью уже переделанной книги одурачили всех и даже меня. Я поделил царство скифов на пять королевств и столько же исповеданий. Славянам оставил их православную веру, а библию…
– Оскорбление Торы. Где охрана? – Завизжал раввин.
– Позволил иудеям разорвать карту царства моих предков. Построить вавилонскую башню, где толмачи создавали враждебную скифам речь. Сказки этрусков об античных героях Гее, Прометее, Геракле, Одиссее приписали Греции, научные открытия – стране Ангелов. При мне начиналось кровавое гонение на скифов-язычников, жертвенное убийство иудеями детей славян, крушение храмов. Когда же я воспротивился этому, меня, уже старика, попытались распять на кресте. Через триста лет моё спасение евангелисты описали как воскрешение.
– Не верю, – пересохшим ртом шептал старик-раввин, – ты кто?
– На картинах средневековых художников, – сказала я, – всюду руины храмов скифов и этрусков. Строя пирамиды, дороги, мосты, мои предки забыли о самозащите. Прошло время, и уже во времена поэта Пушкина Романовы позволили англичанам открыть библейские общества на границе России, уничтожать русские сказки, предания старины глубокой…
– Назови себя, и скажи, кто твой отец? – засипел раввин.
– Однажды я уже говорил мудрецам Сиона, что мой отец – скиф Пантера. Иудеи тут же подняли бунт, изгнали меня с трона. К утру я навёл порядок, простил бунтовщиков и даже назначил некоторых своими казначеями, о чем пожалел…
Вошли стражи порядка, скрывая зевоту, улеглись на пол.
– Кто усыпил мою охрану? – взвизгнул раввин.
– А спустя триста лет, – продолжил юный царь, – евреи-ростовщики вовсе извратили православную веру, жестоко крестили славян бывшего царства скифов, уничтожив при этом половину населения Руси. Оберегая ложную святость, уничтожали учёных – бросали в застенки, сжигали вместе с рукописями, книгами.
– Протопопа Аввакума сожгли на месте будущей телебашни Останкино, – добавил ты, – Иосиф, самое время покаяться.
– Скоро новая инквизиция очистит мир от вас, еретиков!
– Равви, может, мне рассказать, – вмешалась я, – о том, что вы и ваши братья даёте кредиты будущим президентам, а позже получаете долги уже в десять раз больше? Вы настолько отупели от жадности, что даже не способны представить планету живой сущностью. Она давно раздражена вами, кредиторами, и во сне уже отправляет вас в Теснилище.
– Света, даже я, турецкая еврейка, хочу отправить этого подлого ортодокса, уничтожающего жизнь на земле, в пустыню, лет на сорок. А лучше на безлюдную планету, пусть выживают. Евреи вроде этого раввина даже знают, что земляне отстали от всеобщего развития братьев по разуму, но продолжают печатать святые книги о райских яблоках, о творце, способном оживить зажаренного козлёнка.
– Иосиф, – сокрушённо сказал царь, – неужели вам наплевать на внучку Рахиль, облысевшую из-за испарений мусора, уже неспособную рожать и размножать на земле только евреев?
– Откуда знаешь имя внучки? – заплакал старик.
– Разве её отец, пройдя ритуал обрезания, не плюёт на вас!
– Вы – наш новый Мессия?! – раввин свалился на колени.
Когда Убрус вновь замигал, царь пояснил:
– Светлана, позвольте Юрию побывать в антимире. Только приобретя высшее знание, можно спасти не только планету. Однако, Юра, встречи с дедом не получится, колесница возвращается к Солнцу. Деду мешают лживые молитвы землян, обман кредиторов и вонь мусорных куч. Что делать?
– Покажите телезрителям возможности Убруса! – сказала я.
– И пусть умножится число думающих, – высказался Хам.
– И мусульман, – встав под Убрус, добавила Сара.
Когда мы, уже пятеро, исчезли в радужной вспышке, старик, желая поразить гостей стрелами Гедеона, взмолился Иегове. Ответ не заставил себя ждать. Пришёл вихрь и осыпал старика пылью вместе с глупыми записочками из Стены Плача.
– – –
Время выпуска израильских новостей задерживалось по техническим причинам. Наконец-то телеведущая Иерусалима, поцеловав шестиконечный кулон, скривив рот, выговорила:
– Уважаемые телезрители, эти незваные гости вторглись в прямой эфир. Они буквально сошли с потолка и нагло потребовали время для срочного сообщения. Я приказала охране вывести нарушителей порядка, но посмотрите, наши крутые ребята ни с того ни с сего уснули, и теперь младенчески спят, и улыбаются. Руководство обесточило студию, но энергия появилась из ниоткуда. Это насилие. Что мне делать?
Ты, Юра, попросил операторов направить камеры на себя и посоветовал ведущей повторить эпизод нашего пришествия в студию и дать нам слово, иначе придётся взять его без разрешения.
Делать нечего. Эпизод международного обозрения повторили. И все увидели, как мы расселись на свободные стулья. Ты представил царя скифов и его друзей. В студии раздался фальшивый смех. Ты, Юра, погрозил лжецам пальцем, сказал операторам:
– Чтобы вы перестали хихикать, мы покажем вам вовсе не чудо, а всего лишь достижения звёздных братьев в науке. Надеюсь, сей опыт вразумит обманутых и пристыдит обманщиков. Не гневайтесь, иначе заснёте, будто дети. Включите нам телекамеры соседней комнаты, что этажом выше. Сейчас туда при помощи Убруса проникнут Сара и наш новый друг астроном Хам, возвращаясь, прихватят с собою оператора с его телекамерой. Посмотрите, как легко они преодолеют преграду из железобетона и прочего.
Радужный шар Убруса раздвинул потолок, перенёс Хама и Сару на этаж выше. Взяв с собою оператора, они втроём вернулись в студию. Настала почтительная тишина. Тогда я сказала:
– Дорогие земляне. То, что вы только что видели, вовсе не чудо, а лишь прелюдия к тому, что предстоит. В будущем нас поджидает катастрофа космического масштаба. Представьте: наше Солнце, разумное, по своим мерилам звезда, дарующая жизнь на Земле, вдруг разорвёт от негодования. Звезде опротивело безумие некоторых спесивых богачей и то, как они, обманывая себя, врут даже своим детям, распространяя зло по планете. А те, что возомнили себя высшей расой, готовятся к последней войне, при этом уничтожая природу планеты… Вернёмся к Убрусу. Только плат представителей высшего разума и братьев во Вселенной может спасти землян. О дальнейшем вам расскажет бывший царь скифов, ныне снова юный сын Пантеры.
– Только для спасения Планеты необходимо согласие всех землян, – сказал мальчик, – но согласия нет и, чувствую, ещё долго не будет. Многие верят в придуманные ростовщиками святые книги. Зато Убрус моего деда Аполлония, реально способен накрыть планету, уменьшить Землю и Луну до бесконечной малости и в два мига, за сутки, до взрыва Солнца, перенести вас на новую орбиту. Кто согласен переместиться к одинокому светилу, поднимите руку?
Руки подняли больше половины присутствующих.
– Люди еще успеют одуматься – спасти себя и планету Земля? – Спросил ты. – Недопустимо, чтобы святая ложь ростовщиков снова взяла вверх. Надо срочно собрать лучших мыслителей планеты, пусть создадут новую философию бытия планеты, человечества и отдельного человека. Его взаимоотношения с планетой.
– И Вселенной, – продолжила я. – Пора учёным и философам воспитывать будущих правителей пока ещё существующих стран. Заживём без вранья банкиров. Православия спасёт землян от взрыва Солнца.
– Или готовьтесь к переселению, – царь нашёл точку на Убрусе, оторвал часть покрывала, укрыл им мою голову, прошептал мне заветное древнее слово скифов, а также попросил помнить, что сила Убруса начнёт убавляться завтра. – Остальное, земляне, дорасскажут мои друзья, им я передаю треть моей силы. Не допустите возврата к планетарному обману ради наживы. Иначе даже я не смогу помочь вам. Сара, Хам, Юра, идите под мой плат. Пронзив Солнце, мы пробьёмся в иной мир.
Вспыхнула радуга. Четверо под покрывалом исчезли.
– Всё, нелепых фокусов более не будет, – грозно опомнилась телеведущая. – Господи, останови беззаконие, а завтра мы упрячем террористов за решётку. – Широко зевнув, она испуганно замерла.
– Даже будучи очевидцем, ты, стерва, не поверила в то, что давно достигнуто разумом звёздных братьев, – удивилась я. – Но я уже не позволю секте евреев снова дурачить землян. Оправдайся.
– Владеющие Торой, помните только евреи люди, остальные гои, пребывающие в оргазме пьянства, наркоте и обжорстве.
– Кстати, мадам, Убрус говорит, что сидельцы в склепе образумились и даже готовы развенчать одураченных библией. Советую хотя бы временно принять иные предлагаемые обстоятельства. Восславьте Право. Хотя бы на неделю вернём землян к спасительному православию. Сорвём райское яблоко!
– Нет! Господи, спаси нас! – завизжала телеведущая.
– Да поймите же глупая и упрямая. История человечества была искажена в угоду лжи. Короче телеэкраны выключатся на сто минут. Готовьте, мадам, дискуссию. Пригласите богословов, жаждущих развенчать нас, неоязычников тоже. Не вздумайте хитрить, врать, обманывать, а тем более применять грубую силу, иначе, уснёте, – усмехнулась я.
Укрывшись радужной тканью, я увидела происходящее, как бы со стороны – мы взвились к потолку и исчезли. Экраны погасли. Зазвучал бесконечный еврейский гимн.
– – –
– Тётя, по дороге сюда читал брошенную кем-то книгу о евреях, которые мешали Сталину строить социализм. Сейчас они, воспользовавшись гласностью, перестройкой, снова изгнали русских из правительства России. Почему их не одёрнут?..
– Слышу речь не мальчика, но мужа. Ты за год вырос…
– Тётя, почему я обжёгся, когда я коснулся вашего платка?
– Убрус можно передать, только сказав первое заветное слово. А я, Юра, должна вспомнить его. Мне продолжу предание отца?
– – –
В телестудии Иерусалима, под радужным покрывалом Убруса появилась я с уже сидельцами из склепа и с тобою Юра, уже вернувшегося из антимира. Просыпаются Натовцы. Раввины, злобно кусая бороды, советуют офицерам спецслужб действовать активнее. Над ними смеются сидящие отдельно атеисты, и даже ново язычники. Ведущая, сняв шестиконечную звезду, представила телезрителям группу озадаченных физиков. Масонам в масках они советуют сдаться. Я показала пальцем в спящего одноглазого генерала, я сказала телезрителям:
– Этот вояка, притворившись нашим другом, надел на нас смирительные рубашки, попытался расстрелять, но не получилось.
– Он приказал утопить в море, уничтожить взрывами в каменоломне и сжечь в доменной печи, – торопливо добавил Альберт, – не смогли, недоумки, уснули, как озорные дети.
– Теперь, – продолжил Хусан, – придётся признать то, что когда-то Турция была центром царства Скифии-Руссии.
– Жители туманного Альбиона, гоните с трона отупевшую от старости королеву, – вскричал Артур, – позволившую подданным травить братьев-московитов ложью. Все мы – из царства скифов.
– Кажется, одноглазый генерал проснулся и перестроился. Послушаем вояку, – предложила я.
– Мы забросаем НЛО ракетами, ключ на старт! – вскричал одноглазый генерал, зевнув, снова уснул.
Артур выпросил у меня Убрус, чалмою завязал его на голове:
– Врачи, не пытайтесь разбудить вояку, иначе погубите его. Лучше я разбужу вам раввина астронома, пусть философы поспорят с ним о том, кто же истинно всемогущ, братья по разуму или библейская химера, придуманная для узаконенного обмана.
– Иосиф, – ведущая ударила проснувшегося раввина библией, завизжала. – Прочтите строку. И на костёр еретиков.
– Стих «Исхода» говорит: «Убивай иноверцев!»
– Услышали истину истин! И так будет всегда с разноверием.
– Мракобесие уничтожит планету Земля, – сказала я.
– Не слушайте, кощунницу, молитесь Господу. Молитва отпугнёт инопланетян, иначе завтра одурманенные политики потребуют вернуть Скифии-России Аляску, земли Канады, Америки, а египтологи расскажут о сыновьях Ра, – телеведущая зарыдала, – станем свободными, не допустим возврата языческого бога Рода. Начнём войну с неверными. На костёр еретиков!
– Выспись, мадам, – по-русски сказал Артур, – Костра и войны уже не будет. Завтра любой порох, даже в обычных ружейных патронах, превратится в мякину, не взорвутся бомбы, гранаты, не воспламенится даже горючее в машинах.
– Кроме скорой помощи, – проговорил Хусан, – Предсказываю, чтобы согреться, земляне начнут жечь святые книги. Замыслившие недоброе уснут детским сном. Надеюсь, масоны, банкиры и священники признаются в том, что дурачили землян ради наживы, вернут награбленное у народов экологам.
– Уверен, на планете угомонится непогода, – сказал Артур.
– Говорю привыкшим слепо верить, а не думать, – сказала я. – Убрус перенесёт нас на другую, живую планету, которых только в нашей Галактике больше ста тысяч. Подумайте о том, что взять в мягкий узелок. Земляне, отбросьте библейскую ложь, умоляйте реальную Планету, ежесекундно дарующую нам жизнь! Иначе всё то, что вырабатывало…
– Энергию, остановится, – подхватил Альберт. – Даже эмираты погрузятся в кромешную тьму. Лишь для больниц будут вырабатывать энергию солнечные батареи да ветряки. Спутники Земли, кроме русских, отправятся на дно лунного кратера.
– А города изолгавшейся Европы, – заявил Хусан, – завтра запестрят лозунгами: «Капитализм уничтожает природу, пожирает душу человека», «Библия – рассадник преступлений», «Вернёмся к истинной языческой вере скифов», «Вернёмся к обожествлению Матери-Земли и разумного человека», «Сталинская тирания честнее еврейской демократии».
– Ветер, будто фантики, разнесёт никому не нужные фунты, доллары, евро… – подтвердил Артур. – Элита, выступая в Гайд-парке, постарается говорить только по-русски, предложит срочно написать единый закон для новых землян. Историки потребуют вернуть потомкам скифов этрусские замки Каркассон, Монсегюр и языческие храмы вроде собора Парижской Богоматери. Уверен, уже завтра страны Европы слёзно попросят Россию принять сокровища скифов и древней Руси, вывезенные из Москвы Наполеоном с помощью масона Кутузова. Потребуют вернуть свод славян – царей, правивших до Христа.
– Завтра Папа Римский признается в том, что от праязыка славян произошли языки мира, – изрекла я. – Многие масоны и те, кто ещё недавно ненавидел всё русское, слёзно пообещают переехать жить в безлюдные места Сибири. Уже завтра города чванливой Европы переполнят насекомые, крысы, вороны. Из мерзостно завонявших особняков, дворцов в леса побегут миллионеры, ростовщики-банкиры, хозяева рудников и пароходов. Детские коляски, перегруженные драгоценностями, покатят бывшие банкиры, пожелавшие трудиться на Земле, чтобы найти спасение для тела и души.
– Философы наконец-то озаботились проблемой культовой лжи, которой пошлецы тысячу лет дурят землян. Я надеюсь на ваше возвращение и спасение нас от взрыва Солнца, – ответил ты.
– Равви, очнитесь, уже семь президентов раскаялось в том, что были тайными масонами, слепо подчинялись ростовщикам-банкирам. Они уже готовы боготворить Рода, языческого бога скифов. Остановите падение веры и благоразумия.
Проснулся одноглазый еврейский генерал, радостно сообщил:
– Миру мир, друзья!
Раввин, корчась от боли, наотмашь ударил генерала по щеке:
– Маршал, не дури. Только с молитвою «Отче наш» мы одурачим звёздных братьев. Не раздумывая, ставь на костёр еретиков Господа, и всё золото планеты станет твоим и нашим…
Тогда я накрыла тебя и друзей безразмерным Убрусом…
– – –
Досказать предание отца Павла не дал брат. Крадучись, поднялся по лестнице, поставил к двери прозрачный пакет с тетрадями монахини, улыбчиво обнял сына, резво высказался:
– Юра подрос, надеюсь, поумнел. И, хотя сестре удалось избавить меня от хвори в голове, я заявляю, что более не допущу безбожного лечения и языческой магии. Буду мучиться, но…
– Миша, спасибо, что поднял и привёз тетради монахини!
– Полуевреям никогда не понять русской души, – брат приподнял коврик у двери, взял ключ, открыл квартиру, – Юра, Питер беспокоится. Возьми же телефон.
Племяш поднял трубку, с минуту слушал визг матери, сказал:
– Маман, ты и твой новый ухажёр Яков нагло соврали мне. Короче, благодарите планету, что все обошлось. Лето поживу у папы или у тёти, не смей мне. нам звонить.
Юра отключил телефон. Я попробовала примирить отца и сына:
– Миша, пока ты читал историю о предке Джоне Донне, я…
– Ты, сестра, наплевав на мою просьбу, ты поведала сыну фантазии отца Павла. Сынок, полагаю, твой дед, обезумев на почве скифских преданий, вовсе не пропал в Афгане, как считает твоя тётя, а сгинул в психушке. И только с помощью библии ты, Юра, избежишь заражения от подобной болезни. Света, ты куда?
– Пешком до храма в Елохово. Помолюсь Матери Земле. А ты, брат, поблагодари Солнце за свет, – уснёшь с удовольствием.
– Сынок, слыхал, сестра идёт умолять планету, созданную Господом, но почему же еретица не попросит сразу Творца?.. – Брат вдруг со стоном улёгся на диван, схватился за голову, – опять засверлило. – Теперь, Юра, я знаю, за кого наказан!
– Брат, молись Яриле, – я вышла, не закрыв дверь квартиры.
– Пап, я с тётей, – Юра догнал меня, – Светлана, а Сара и Хам вернутся, чтобы развенчать фетиш и лживых историков?
– Юра, развитие предания зависит от твоего воображения!
– Света, можно, я легенду деда Павла пошлю на конкурс непослушной фантастики? Оно необходимо нам, обжуленным, как чистый воздух! Это же возвращение к идеалам наших предков!
– Племяш, вряд ли правящая секта допустит его публикацию, зато мы знаем, кому молиться! Юра, ты обещал рассказать то, что скрываешь? Из-за чего всё…
– Из-за обиды я задумал отравить пьяную маманю и её наглого ухажёра Якова, шланг протянул под дверь, включил газ, но во мне, как бы это сказать, возник ваш голос и попросил сначала повидать больного отца. О последствиях я, дурачина, подумал лишь в дороге. Теперь, услышав предание деда, я обрёл иное осознание себя. Света, можно я с вами? Мне и моему двойнику Джону очень надо помолиться Матери Земле и покаяться.
– Юра, вернись к отцу. После ранения в Чечне Мише лихо. В молитве, нащупай магнитные поля Солнца и…
– Сначала я положу тетради монахини в дипломат деда. Вижу, сам случай помогает вам накопить новые откровения. Теперь верю, вы восстановите первую книгу скифов, украденную раввинами, и даже продолжим её. Можно мне приобщиться и почитать о предке?
– Юра, кожей почувствуй смутное время царя скифов. Стань его глазами, ушами, попробуй понять, почему он перемудрил почему доверился иудеям, выдал себя за сына их рогатого бога. Утратив власть, был ими распят в поучение другим. Иди же к отцу.
Племянник попятился, не отрывая взгляда от Убруса:
– Света, я выхвачу вас из костра недоумков. Мы не дадим должникам истребить единственно реальное божество всех землян. С помощью предка отправимся в тесноту Земли, где маются грешные души её паразитов и поимённо будем судить всякого ростовщика и не будем за это судимы.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 07.11.2019 ЮРИЙ ПАТРОНОВ
Свидетельство о публикации: izba-2019-2667053

Метки: Убрус, золото, Двойник, Христос, Скиф, царь,
Рубрика произведения: Проза -> Антиутопия













1