Праздники. Роман в диалогах. О любви. Акт-2. Продолжение.


Квартира Попова. Сергей сидит за столом и читает книжку…

Стук в дверь. Сергей – Входите, не заперто!

Входит Лопатин… Взволнован… - Я хочу с тобой поговорить!..

Сергей – Ну раздевайся. И проходи на кухню. Я как раз ужинал с вином…
Лопатин волнуется, берёт бутылку и из горлышка выпивает. Сергей смотрит на него вопросительно…

Лопатин – Ты знаешь… Я выгнал Галю из дома…
Сергей молчит…

Лопатин – Она плачет, кается. Говорит, что с ума сошла от скуки жизни…
Я приехал с охоты, а её дома нет. Она где - то там ночевала. Дочку тёще отвезла, а сама поехала к знакомой. Там какие-то мужики были. (Лопатин ещё раз прикладывается к бутылке…)
Потом значительно смотрит на Попова – Она говорит, что с тебя всё началось…

Сергей встаёт и потирая ладони ходит по комнате – Да. Она вчера ко мне приходила и много плакала. И… Я всё знаю. Она хотела, чтобы я тебе всё рассказал. Но я сказал ей, что она на себя наговаривает. Что между нами ничего не было…
То же говорю и тебе…

Лопатин – Но она всё мне рассказала и ты у неё был первым соблазнителем, а потом всё пошло!

(Волнуясь ходит по кухне.) – Я тебя прошу! Расскажи, как всё было. Мне надо решить, что дальше делать…

Сергей внимательно смотрит на него – Успокойся. Я её не соблазнял. Она от скуки уже на себя наговаривает.

Лопатин плачет, вытирая глаза – Ну я прошу тебя, скажи мне правду?

Сергей - Извини… Но мне нечего тебе сказать…

Лопатин встаёт и не прощаясь выходит. Дверь хлопает…

Сергей стоит и говорит сам с собой. - Черт! Какая гнусность! Она ведь говорила, что любит меня. И только потому я…
А потом, ей выходит мало стало и она нашла ещё… «любимых».

- Какая грязь! Я ведь не спрашивал её, как она ко мне относится. Она сама твердила мне о своей любви. И ведь она со слезами восторга это говорила…
И я попался на комплименты, как школьник…
Бьёт кулаком по стене. – Я никого не обманываю и никому не говорю о любви. И видит бог, я всегда старался всё переводить в плоскость дружбы. Я не могу позволить себе спать с женщиной, если она не любит меня…
О гнусность! Как я теперь буду верить всем остальным? Я никому не говорил, что люблю! Чёрт! Надо выпить. Иначе…

Уходит на кухню…

Стук в двери. Входит Репин. – Привет Серж. Как там в лесах дела?

Сергей отвечает, немного помолчав и справляясь с собой - Вчера вернулся. Две ночи в зимовье на Курме ночевал. Ты не представляешь, какая там красота и чистота. Звёзды ночью на небе, как серебряная пыль. И никого вокруг. Никто не болтает чепухи и не врёт…

Репин – Ты так о лесе рассказываешь, что мне иногда сны о тайге снятся. Возьми как-нибудь и меня с собой…

Сергей - Как только будешь готов, скажи.

Репин – Я сейчас дописываю пьесу. Вот закончу и тогда свободен. Смешная получается. Как-нибудь дам почитать.

Сергей – О чём пьеса - то…

Репин – Да о боксёре, которому жена изменяет.

Сергей – По поводу измен, мне что - то не очень. Я вот хочу встретить пьесу, где нет не только измен, но нет и любовной интриги. Вот это должна быть вещь…
Просто человек, и просто жизнь. Без всякого любовного сиропа.

Репин – Ну, для большинства это наверное будет совсем неинтересно. (Пауза)
Ну я ухожу… Вижу, ты сегодня не в настроении… Жду леса…

Сергей идёт на кухню. Наливает вина, и выпивает. Стук в дверь. Сергей бормочет. – Похоже на приёмный день в редакции толстого журнала…
- Входите!

Входит Лина…
Лина - Репина встретила, говорит пьесу пишет. О любви и измене…

Сергей – Мне кажется – эта тема сегодня популярна. А о любви, в наше время большинство людей говорит как о бесплатной путёвке в санаторий. А ведь это глупо…
Настоящая любовь – это боль и тоска по утраченной свободе…
- А в реальности получается заученный порядок слов и действий, всегда завершающиеся постелью… Глупо!

Лина – Ах, как я тебя понимаю!

Сергей продолжает, не слушая её реплик: - Если это любовь - тогда что же есть равнодушие? Но не для этого же человек рождён!
(Ходит по комнате) Как хочется вернуться в юность… Ты наверное думаешь, что я ловелас, но ведь я был влюбчив и всю юность, был влюблён в кого-нибудь и часто, заочно…
Помню девушку, с которой так и не познакомился… Страшно стеснялся...
Я тогда уже работал где - то в дальней командировке…
Для меня видеть её было радостью, неважно с кем там она была. Для меня другие не существовали. Я увидел её и влюбился и потом, по вечерам ходил и смотрел на её окна. И у меня никаких мыслей не было, как бы её в постель затащить. Я боялся её этим обидеть…
Я её сейчас вижу иногда… Усталая женщина: хозяйство, муж, ребёнок. И выходит, что не она была главная причина, а что - то внутри меня было…
То, что хотело любить другого человека, другую личность. Думаю нечто подобное чувство испытывал Адам, пока Бог ему не создал Еву…

Лина – Ну ты, Поляков, что-то расклеился. Это пройдёт. Я знаю про Галю… Она ведь моя подружка. Она конечно насвинячила и себе и другим…

Сергей – Нет, не пройдёт. Просто я жил, жил… И вдруг словно остановился на месте и огляделся. -Где я? Что со мной происходит? Неужели теперь всегда будет так?

Лина гладит его по голове, по плечам. – Ты знаешь Сергей, я давно хотела тебе сказать… Но думаю, ты такой гордый. Неправильно поймёшь…
Лина начинает плакать и вытирать слёзы ладонью. – Я ведь тебя люблю и уже давно…

Сергей молчит. Берёт платок и вытирает ей слёзы.
Лина - Я ведь в начале думала, что это пройдёт. Думала, что когда мы с тобой переспим, то это пройдёт, что я не буду так тосковать…С женщинами так бывает. (Достаёт сигарету и ломая спички закуривает)

- А всё получилось наоборот. Я ведь сейчас если день тебя не увижу, то начинаю сильно скучать…
Я о тебе всё время думаю: где ты, что делаешь. С кем ты. И, я ведь тебя не ревную…
Иногда мне кажется, что я какая - то букашка перед тобой, перед твоей хорошо скрываемой тоской. А иногда мне жалко тебя до слёз…
Ведь женщины к тебе, как мотыльки летят, и каждая думает: - Нет, я не обожгусь! Я не такая! (Лина смеётся сквозь слёзы и вытирает глаза тыльной стороной ладони).

Лина – Вот и я так думала. Мне сейчас и плохо и хорошо. На работе, вокруг меня иногда рой поклонников, один большой начальник в любви признаётся и замуж зовёт. Обеспеченный такой и перспективный: машина, квартира, дача…
А я не могу ни о ком думать кроме тебя!
Как тебя вспомню, так плакать хочется. Воображаю, как ты стоишь, волосы на голове рукой ерошишь и молчишь…
И смотришь внимательно и снова молчишь…

(Затягивается, выпускает дым и выбрасывает сигарету).
- У меня сердце начинает болеть, когда ты несколько дней не приходишь…
Я места себе не нахожу. Я и не знала, что любовь бывает так мучительна. Раньше никогда такого не было!

(Снова плачет) – Я ведь думала, что сильнее чем свою дочку Настю, больше никого не смогу любить. (Подходит к умывальнику и ополаскивает лицо…)

- Я ведь от тебя уже аборт сделала, и шла домой чуть живая…
- А Настя дома одна сидела…
Я шла морщась от боли и только о тебе и думала. Думала, что если ты захочешь, то я всё брошу – мать, Настю. – и за тобой пойду. Только бы быть с тобою рядом…
Я не знаю, зачем я это тебе говорю…

Сергей молчит и вытирает ей слёзы платком…

Лина – Мне, почему то, тебя так жалко. Ты ведь один…
Лялька, Ирка, - это всё другие. Я вижу – ты улыбаешься, а тебе ведь невесело… Вокруг тебя женщины, как бабочки вокруг огня. А ты как костёр, только холодный – всем виден, всем светишь, но если ближе, то обжигаешь!
Думаю, может потому и липнут к тебе, что ты недоступен. А что у тебя в голове никто не знает. Книжки? Лао – Дзе?
Лина начинает плакать навзрыд…

Сергей молча подаёт стакан воды…

Немного успокоившись Лина продолжает – Я ведь дурочка помню, как первый раз тебя увидела. Думала ничего особенного. Мы тогда ещё с Юркой жили.
Он тогда повторял - Попов, Попов! А я увидела и подумала – ничего тут нет. Парень здоровый, улыбается. (Вытирает слёзы ладонью, хлюпает носом)

Лина – Я потом поняла, что ты опасный человек, когда увидела, как вокруг тебя и Лялька и Галя, и Ирка вьются и мне захотелось узнать…
(Она засмеялась сквозь слёзы) – Тут-то и попалась пташка…
Когда раньше мне говорили с широко открытыми глазами: – Он такой, такой!!! - Я ведь не верила…
Думала: «Видали мы таких! А сейчас, когда ты рядом я счастлива как в детстве, в Новый Год. А когда тебя нет, то я несчастна как приговорённая к смерти…

Лина берёт руку Сергея и страстно целует её – Ты мне веришь!?
Сергей молчит, и второй рукой гладит её по голове.

Сергей. - Я конечно верю тебе. Но я не знаю почему это мне… За что?

Лина – И я хочу, чтобы ты знал ещё, что меня любит Афродитов. Он говорит, что хотел бы женится на мне…

Сергей – А вот это может быть мне бы и знать не надо. Но спасибо, что сказала. Я ведь, стараюсь, не вставать между моими друзьями и их жёнами или их девушками. Немножко жаль, что мир так тесен…

Лина со смехом сквозь слёзы – Надеюсь ты Попов не ревнивый?
Сергей – Нет… Пока нет… (Встаёт) Я тебе чайку налью.

Лина успокоившись, пьёт чай и спрашивает Сергея – Я, что то Ляльки давно подле тебя не вижу?

Сергей – Я думаю, что она больше не придёт. Я решил, что незачем ей голову забивать ерундой, и сказал, что не люблю её.

Лина – И что, так прямо и сказал? А она что?

Сергей – Она поплакала, как водится. Да всё в порядке. Она от меня уже почти отвыкла. И потом, она в университете сейчас работает и там много молодых аспирантов…
Я буду только рад, если она найдёт себе кого-нибудь подходящего. Она всё таки хорошая девушка. Кому - то счастье принесёт. Она ведь домовитая…

Лина – Я вижу, что ты какой - то грустный сегодня. У тебя на душе какой – то мрак скопился. Я ведь чувствую…

Сергей – Ну, я совсем не такой романтический юноша, каким иногда могу показаться. Мрак – это сильно сказано.

Лина – И всё – таки…

Сергей – Я действительно не доволен временем, в котором родился и живу.
Кругом, какое – то ленивое неверие в идеалы братской жизни, автоматическое поклонение инстинкту жизни…
Одна моя «романтическая» знакомая назвала себя материалисткой и вдруг объяснила этим необходимость зарабатывания денег.
Меня её откровенная буржуазность поразила. А она ведь с виду красивая и умная. Думаю это пока… пока она не стала бабой!

Лина – Интересно, кто это?

Сергей – Ты её не знаешь. Она родственница моего друга. Учится в университете, на филфаке. Я в разговоре упомянул Фолкнера, а она говорит – дай фамилию запишу.
А ведь отличница была в школе и в университете одна из первых. Наверняка со временем станет кандидатом наук… И таких кругом – легион!

Лина – Ну, не всем же таким как ты быть, Попов…

Сергей – Тут другое. Многие принимают хорошую память за ум. В этом беда. Я всегда вспоминаю христианский афоризм: «Много знающих – мало понимающих».
Кажется, в этом причина упрощения жизни. А для меня жизнь – это длящаяся трагедия с пессимистическим финалом…

(Наливает вина и выпивает. Потом встаёт и говорит, шагая из угла в угол)
- Многие вокруг говорят о любви, а я вижу, что любить способны только женщины, да и то две – три из ста…
Остальные, говоря «я люблю тебя» подразумевают, банальную истину – «Я люблю себя». А наа мой взгляд, привыкание привычка к человеку – сильнее любви. Сколько вокруг преданных, верных мужей и их, потаскушек – жён. И наоборот…
Здесь наверное даже не биология, а зоология сказывается…

Лина – Ах, вот ты какой!

Сергей - И ты Лина, должна быть со мною искренней. Мне эти любовные зоологические жесты опротивели! Кокетство, любовная игра…

Лина – А я и не скрываю, что тебя люблю. Ты для меня как солнце для цветка. Куда ты идёшь, туда и я поворачиваюсь…

Сергей гладит Лину по голове – Ты извини, что я на тебя свои проблемы «вывалил». Но ты спросила – я ответил… Будешь ещё чаю?

Лина – Нет, спасибо, я пошла домой. Настя чего-то приболела. Просила меня побыть с нею…

Сергей – Передай ей, что я для неё новую куклу имею…

Лина – Точно, что ли, Попов?

Сергей - Ты же знаешь. Детские подарки – это дело серьёзное. Скажи, что завтра приду и подарю. Главное, чтобы выздоровела…

Лина - Ну я пошла… Не провожай меня. (Целует его и уходит.)

Сергей ложится на диван – Сегодня был трудный день…
Занавес…

День. Квартира Попова. Застолье. Репин, Афродитов, Сергей. Афродитов отводит Сергея в сторону
.
Афродитов. - Ты знаешь, что я взял дипломную работу, по Великой Американской депрессии…

Сергей – Знаю и одобряю. Думаю на сегодня это очень актуально. Думаю, что Россия стоит на пороге такого же кризиса. И уж слишком много людей вокруг чуждых добру.
Утверждать, что социализм отличается от капитализма отсутствием кризисов, просто вздор.

Репин – Я тоже чувствую -что-то надвигается. Жизнь превращается в балаган. Лозунги, вместо реальной работы. Над домами торчит аршинными буквами «Народ и партия едины», а я ведь знаю, что этот самый народ пьёт водку и говорит: «Они делают вид, что нам платят, а мы - что работаем».

Афродитов – Я вот об этом и написал… Ну, конечно полит корректно, как сегодня говорят.
… Я иногда думаю, что может быть я ошибаюсь. Но мой однокурсник, Игорёк, работал летом в горкоме и порассказал мне…
Говорит, что они после городских комсомольских конференций, устраивают такую гульбу с водочкой, осетриной и икоркой.
И «Старший Брат» из горкома партии, подключается. Там, секретарям всем уже под пятьдесят и они очинно любят с молоденькими комсомолочками время проводить.

Сергей – Вот же фарисеи – лицемеры! Простой народ в очередях давится за «мясными костями» и масло по талонам получают, а эти жулики…
На днях я видел страшную картину: молодой русский мужик, рано утром – дело было часов в шесть, лезет через забор во двор магазина…

Афродитов – Он что решил магазин ограбить?

Сергей – Если бы так. Я бы его сразу зауважал. Но он лез туда, чтобы очередь за
говяжьими костями занять! Но и их, сегодня по талонам продают.
А люди с ночи очередь занимают.
И тут я подумал – «Эта власть долго не продержится». И мне кажется дело тут не в глупости парт номенклатуры. Главная причина, на мой взгляд в том, что «мурло мещанина» сегодня протиснулось в первые ряды бытия.
И это «мурло» замаскировалось потрёпанными лозунгами и наряжено в красный кафтан…
(Выпивает вино) – Но, винить одних функционеров – это всё равно, что обвинять зиму в том, что на дорогах появилась гололедица и машины скользя, начинают биться одна о другую…
Тут основная причина удачной «поездки», то есть хорошего управления в личном умении, в личной ответственности…
А зимы были и будут…
Просто люди постепенно стали больше думать о личной выгоде, вместо выгоды общей, общественной. А это – всегда в ущерб другим. Кто сегодня может положить жизнь «за други своя»? Высокие цели незаметно испарились, а вместо…
Продуктовые наборы в спец распределителях убили идеи свободы и братства… Увы, так всегда бывает. Так было и во времена Цезарей и Брутов…

Афродитов смеётся – Лозунги сегодня действительно немного поистёрлись... Только, когда я увижу партийных чиновников вместе с этими мужиками в магазинской очереди, я поверю, что "«народ и партия едины"».

Сергей – У этой власти нет будущего. Они обменяли героическое наследие отцов на свои спец распределители… Я в делах такой власти не участвую…

Репин – Ты Серж, потише. Времена наступают непонятные…
У меня тоже есть знакомый, у которого жена комсомольский секретарь в обкоме. Так он с ней алкоголиком скоро станет. Она с работы, чуть ли не каждый день под шафе приходит и выпивку приносит, которую там уже не могут допить…

Афродитов – Вот, вот! Я и написал, немного о Соединённых штатах, в 1929 году, и немного о нашей стране уже в наше время. И пока материалы копал, то выяснил, что Рузвельт, когда страну спасал, то схватился с американскими олигархами, с разными там Дюпонами и Рокфеллерами. Они ведь хотели тогда к своим деньгам ещё и власть приобрести, прикупить так сказать, воспользовавшись безработицей…

Сергей – А когда защита? Я хочу пойти послушать. Дело твоё нужное и даже необходимое сегодня…

Афродитов – А ты знаешь, мой научный руководитель, как то странно себя ведёт. Всё тянет, всё откладывает, всё с оппонентами советуется.

Сергей – Да… Неладны дела в Датском королевстве. Всё кругом как-то незаметно начинает разваливаться!
Я был в Питере недавно. Так этот, некогда красивый город стал немного похож на старика с «выбитыми» зубами…
Там уже давно реставрацию надо делать. Стоят дома вдоль улицы, закопчённые, грязные, а кое - где уже снесли здание и какими-то тряпками пролёты завесили. Страшновато становится…
Будто декорации к пьесе о проигранной войне…

Репин – А ведь это и в университете заметно. Ректор, такой солидный, с седенькими височками, завёл себе любовницу секретаршу, а она забеременела…

Сергей – Я этого ректора недавно видел у своего декана. Он здороваясь, мне «два пальца» подал и не посмотрел на меня. Я для него никто…
Я ещё тогда подумал, что он со своим высокомерием и тупостью, где-нибудь обязательно споткнётся… Даосы говорят, что чванство с глупостью рука об руку ходят…

Репин в друг вспомнил что то весёлое – Симон до свадьбы с Таней чудил. Он тогда, у замдекана, жёнку отбил…
Пока тот был где-то в Смоленске, на конференции, он у его жены ночевал. Вечером подойдёт к дому, свистнет, она ему окошко откроет и он, как Ромео, по дереву вверх и через окно в дом. Никто не видит, никто не знает…
Ему и вправду тогда, негде ночевать было… Я бы его у себя поселил, но у меня уже живёт квартирант…

Сергей – Ничего, Симон думаю скоро остепенится. В него Таня по-настоящему влюблена… А ей, родители квартиру на свадьбу купили…
Может быть, скоро на новоселье будем гулять. Поэтому, уже после их свадьбы ещё раз предлагаю выпить за Симона и Таню. Может быть скоро он владельцем двухкомнатной квартиры станет…
Но мне, чтой-то этот вариант не нравится. Так начинать супружескую жизнь опасно, невольно можешь оказаться в неоплатном долгу…

Чокаются выпивают. Попов ставит на проигрыватель пластинку, соло трубы с симфоническим оркестром.
Сергей – Послушайте, как труба выпевает. Это же надо так владеть инструментом…
Все сидят и слушают… Свет медленно гаснет. Занавес…

Вечеринка в квартире Тани. Все знакомые нам герои тут… Танцуют.
Сергей сидит и пьёт вино. Лина танцует с Афродитовым.

Репин подходит к Сергею. – А ты чего Серёга не танцуешь?

Попов мрачно – Похоже я своё оттанцевал. Как говорил учитель Лао – есть время танцевать, а есть время пожинать плоды.
(Смеётся) Почему-то, я всё больше становлюсь мизантропом. Все говорят, что я счастливчик, а мне кажется, что у меня кризис среднего возраста начинается.
Я начал понимать героя пьесы Толстого – «Живой труп», Федю Протасова. Он как бы сам себе не верит, что можно быть счастливым всю жизнь.
Конечно это всё толстовские идеи, но всё-таки…
Попов некоторое время молчит и выпивает вино…

Репин – ты что – то Серёга сильно заскучал. На тебя это не похоже…

Сергей – Надеюсь, что это временно. Перечитывал тут в очередной раз «Исповедь» Толстого. Он там говорит, что было время, когда он от себя шнурки и ремни на ночь прятал, чтобы во время нервной бессонницы не повеситься… Нечто похожее и у меня.
Смысл жизни понемногу уходит и остаётся одна бессмысленная суета…
Часто вспоминаю одного паренька, Сашку Грошева. Так он застрелился в семнадцать лет и никто не узнал почему он это сделал…
Меня, этот вопрос сильно последнее время интересует…

Говорит через длинную паузу – Извини меня Репин. Я это должен сам перевернуть…
У всех, всегда, есть на душе что –то невесёлое, но многие улыбаются или даже смеются…
А я не могу врать. Мне кажется, что это вовсе незачем делать…

Подходит оживлённая Лина. – А ты чего не танцуешь? Такая музыка классная!

Сергей – Я ухожу… Ты со мной или…

Лина – Попов, ну давай останемся ещё ненадолго. Мы ведь недавно пришли…

Сергей – Ты можешь остаться, а я ухожу… (Встаёт)

Лина – Ну какой же ты упрямый… Подожди меня. Я только оденусь…

Афродитов подходит и говорит огорчённо – А ты Лина уже уходишь?

Лина – Вот Попов сегодня не в духе…

Сергей – Я ведь говорил, что ты можешь остаться… (Уходит. Лина идёт за ним с видимой неохотой).

Двор перед домом Афродитова. Фонарь. Аптека напротив…
Лина догоняет Попова. – Ну подожди… Какой же ты всё-таки дурак. Ты ведь меня к Афродитову ревнуешь!

Сергей резко поворачивается – Что ты сказала?! Повтори!
Лина – Я говорю, что ты дурачок, наверное меня…

(Попов коротко бьёт её правой ладошкой по щеке) – Повтори ещё раз!

Лина – Я говорю, что ты дурак … (Попов так же резко бьёт её левой ладонью по правой щеке).

Попов, холодным голосом - Повтори ещё!

Лина начинает плакать – Дурак! (Попов вновь бьёт по левой щеке)

Попов – Повтори!

Лина плачет и молчит…

Попов прячет руки в карманы – В следующий раз, ты будешь думать, когда начнёшь говорить плохие слова…
Резко поворачивается и уходит.
Лина плачет и кричит – Попов вернись! Прошу тебя!?

Попов не оглядываясь уходит и плачущая Лина остаётся одна…

(Занавес)

…Квартира Лины. Она осматривает свои опухшие глаза и щёки в зеркало…
Стук в двери. Лина бегом подскакивает к дверям и открывает. Входит Попов… Какое-то время смотрит на её опухшее лицо.
Потом произносит – Ты меня прости. Я не знаю, как это получилось! Нам больше не надо встречаться… Я словно белены объелся… Ты можешь меня ненавидеть, но…

Лина – Я эти два дня как сумасшедшая. Я вчера на работу не ходила. Всё ждала, когда ты придёшь. Я ещё раз поняла, что ты можешь делать со мной, что ты захочешь!
(Плачет и вытирает слёзы прямо руками).

- Я сегодня всю ночь не спала и всё думала о тебе…
Прости меня. Я привыкла со всеми болтать, что мне угодно...
Но я без тебя жить не могу!..
Если ты уйдёшь навсегда, я просто повешусь! Мне без тебя жизни нет!

Попов – Я ухожу. Но, я подумаю о том, что ты сейчас сказала. И я приду. Но только не сейчас!
(Поворачивается и уходит)
Лина стоит и закрыв лицо руками плачет…

Занавес!

Конец второго акта…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 07.11.2019 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2666586

Рубрика произведения: Проза -> Роман













1