Муртыгит


Муртыгит
(Таежная история)

Семь и восемь – я на малом БАМе.
Лейтенант безусый молодой.
Нам участок обустроить дали,
Щебень,шпалы,рельсы на кривой.

Август, солнце, - пот ручьем заворот.
Ночью минус лезет под кровать.
Завтрак- «0»,к обеду жарит «40»
Служба – службой нам не привыкать.

Батальон, что табор на пригорке.
Справа речка вдоль путей бежит.
Это место средь тайги зовется
Коротко – поселок Муртыгит.

Искупаться в этой речке – клёво.
Весь экстрим от пяток до мозгов,
Под водой на роликах- коровой
Над водой печешься головой.

Вдоль пригорка катится игриво
Названный «Кровавым» ручеёк.
За кусты брусники в переливах,
Видимо народ его нарёк.

Побродив в тайге, я сделал вывод:
«Далеко в тридцатые года
За колючкой вышек, зеки жили
Было время – были лагеря».

Комсомольцы здесь не колесили,
Зеки покоряли эту глушь .
На костях осужденных крепили
Топи БАМ-а, магистральный путь.

Издалёка видно лебедь-стелу
Постамент гранита бел как мел.
Буквы на граните золотеют
Таня Иванова – (все при ней).

По годкам 15-ть Тане было.
Видимо невестою ушла.
И обычай завели водилы,
На «клаксон» приветливо давя.

Рассказала мне бабуля Мара,
Правду жизни зоны «Муртыгит»
«Временно до папы комиссара,
Дочь из Питера приехала гостить.

В тишине тайги набраться силы.
Смыть в реке тревоги, будней пыль,
Да и сердце по отцу щемило:
Я то с мамой, а ведь он один.

Рад отец, кровиночка родная
Прилетела птахой щебеча.
Уезжал, была совсем малая,
А сейчас невеста у меня .

Он читать её учил напевы сосен.
Слышать сердцем шёпот у ручья.
Но по месту основной работы,
Не водил с собою никогда.

Но однажды Таня не вернулась
Из тайги, куда пошла одна.
Поиски в неделю затянулись
И застыло время для отца.

А нашел ее щенок дворовый.
Он сидел у хвороста и выл.
Кляп во рту от шёлка голубого,
Ужас смерти на глазах застыл.

Ни за что девчонку растерзала,
Свора похотливых кобелей.
Им хотелось, а ее не стало.
Только стела говорит о ней.

Десять тысяч душ в отряде было.
Комиссар построил весь отряд.
И условие озвучил справедливо,
Три дня думать на четвертый сдать.

Добровольно вышвырнуть из строя,
Тех кто, дочку жизни порешил.
Если не согласны,- каждый пятый
Будет им расстрелян,- так решил.

День четвертый выгнулась шеренга
Вдоль ручья молчание храня.
Десять тысяч номерных фуфаек
«Каждый пятый» только; «Не меня».

На сознанку не пошли убийцы.
Под прицелом вышек шел отсчет.
Комиссару пистолет меняли
Ствол горел и клинило курок.

И ложились отдыхать от будней
С круглою отметиной во лбу.
Ровно две, две тыщи заключенных
Кровью, расписавшись по ручью.

Комиссара за самоуправство,
Прибрало к рукам НКВД.
Где и как попробуй, догадайся
Грешный путь окончил на земле.

Вот с тех пор и стал ручей» Кровавым».
Цвета не менял – идут года.
Кровь людская это не водица,
Потому и красит берега.»

Правда жизни – не сюжет из фильма.
Как судить, он прав или не прав.
За душу – две тысячи невинных
Лично он у жизни отобрал.
--------------------------------
Как отец – бесспорно, верно сделал,
Если же судить,- как комиссар,
Это крайне дорогая плата
Бог рассудит.Потому писал.



19.11.06,019г «Овод»









Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 05.11.2019 Евгений Малахов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2665206

Рубрика произведения: Поэзия -> Драмы в стихах













1