Куклы Ван Крида - 6. часть 10. Живи!


(ЧЕРНОВИК НЕ ДЛЯ ЧТЕНИЯ)




Несколько разрозненных историй о кукольном мастере Моргане Ван Криде, не вошедших в прошлые сборники. Третье лирическое отступление, в котором Морган и Рем продолжают свое путешествие по стране разлитых рек, а может и по стране своей памяти на самом деле. Ты всегда что-то отдаешь, что-то находишь... И иногда не понимаешь, что ищет в тебе кто-то другой? Может быть, это просто твоя рука? А может, совсем не просто?







Куклы Ван Крида. Deus mechanica.




Истории в картинках словами.




Третье лирическое отступление: Живи!





Где был Морган на самом деле? Что он видел? С кем разговаривал? Существовала ли страна разлитых рек? Никто не знает. Разве что...





–Морган, помнишь, как ты однажды меня спас?

Вокруг грандиозного и во многом нелепого железнодорожного вокзала была вода, вода, вода. И небо, окунавшееся в спокойную гладь, превращало ее в бездну под ногами. И облака закручивались спиралями вверху и внизу. Вот поди ж ты разбери, где верх, а где низ? Где небо, а где вода? Они были на смотровых площадках, что окружали почти соборный купол вокзала блестящим на солнце стальным кольцом.

–Не помню.

–Ой ли? – взгляд с прищуром, сквозь золотистую челку.

–И не смотри на меня так, – буркнул Морган, искоса глянув на друга и сразу отведя взгляд в сторону. – Не помню, хоть убей.

–Так-таки сразу убей, – усмехнулся Рем и снова посмотрел вверх. Впрочем, неба было много и внизу, поэтому солнечный мастер опустил голову, облокотился на поручень, и начал рассматривать серую тень, что отбрасывала громада вокзала на воду. В тенистой серебристости отчетливо просматривались полоски рельсов, по которым скользили солнечные блики. – Однажды Антон расселил нас. Ты и это забыл?

–Забыл.

–Странно... Сначала поселил вместе, в одной комнате, а потом на целых три дня... Впрочем, Антону всегда не нравилась наша дружба. А после того случая, он мне такую головомойку учинил, что мама не горюй. Мне даже показалось, что он хотел меня ударить...

–После какого такого случая?

–На практических занятиях в Арвинаре. Ну? Теперь-то вспомнил?

–Что-то такое...

–Нас было двадцать учеников, типа лучшие из лучших, Антон и Ван Робстер привезли нас в Арвинар на практику по фебмеханике. Поселили в старом общежитии при местном университете, в котором из людей оставалась пара старичков сторожей. Ну? Вспоминаешь, Мори?

–Однажды мы с тобой тайно пробрались в старый ангар... – задумчиво и тихо проговорил Морган, разглядывая облака, проплывавшие по воде.

–Ну, наконец-то! Вспоминаешь! Я расскажу, как всё было! А если что и додумаю, то это не будет считаться приукрашиванием, это для пущей правдоподобности.




~*~


Ранним утром Морган шел по высоким каменным коридорам старинного общежития и размышлял об эхе, которое жило здесь. Оно было не похожим на истерически пришибленного собрата, обитавшего в общаге при школе солнца. «Здание там деревянное, – думал Морган, рассматривая побеленные стены со светлыми квадратами через равные промежутки, на этих местах когда-то висели портреты профессоров или просто какие-нибудь агитационные плакаты. – Так вот, здание деревянное, поэтому и эхо туговато на одно ухо. Просыпается только когда начинают скрипеть половицы. Сначала недовольно рассматривает того, кто посмел его разбудить в ранний или поздний час, а потом принимается кривляться в спину и перевирать все звуки. Тот же скрип это эхо почему-то превращает в писк придавленной дверью толстой мыши. А если что-то говоришь, то оно сглатывает все согласные и обесцвечивает все гласные. Ты можешь очень четко прокричать в пустой коридор «Привет, эхо!», а оно вернет тебе что-то типа «Ие-эо». А спустя время еще и предательски растащит эти слова по лестницам, вверх и вниз»

В старой университетской общаге эхо было другим. Во-первых, оно соскучилось по звукам, и поэтому с радостью подхватывало любой из них. Во-вторых, оно было под стать месту, в котором жило, не очень громким, интеллигентным и светлым. Эхо кралось за высоким для своих 14 лет мальчиком подобно игривой кошечке, которая ловила небольшие мячики, играясь с ними, но не озорничая. Морган остановился возле двери с номером 26 на медном ромбе, глянул в тот край коридора, откуда пришел, и полюбовался некоторое время переливами солнечного света, игравшими в запыленных стеклах. Свет был золотистым с перемигивающимися точками, почти как волосы Реми...

–Реми, – пробормотал мальчик и посмотрел на дверь. – Если не проснулся, вылью стакан воды. Вот пусть обижается, но точно вылью. Договорились же встретиться в семь часов в главном холле. А он дрыхнет... – Морган склонил голову и иронически усмехнулся. – Соня рыжеголовая, вот он кто.

Он открыл дверь и зашел.

Комнатка эта была ровно такой, в какой он сам жил этажом ниже, но все же... В ней было что-то еще. Что-то такое, что всегда с собой носил только Реми. Что-то в самом воздухе, то ли запах, то ли особые частицы света. И вроде бы однотипные четыре стены вокруг, шкафчик слева, столик справа, но...

Морган глянул на зарывшегося в одеяло Рема и снова иронически усмехнулся. Подушка на полу, половина одеяла, вместе с простыней, вздыблена, аки горная гряда, и из всего этого кошмара выглядывали две тонкие ноги с розовыми пятками. Морган заметил на полу перо, вывалившееся из подушки, не удержался и подобрал его, чтобы пощекотать беззащитные пятки. Но тут одна голая ступня почесала другую и из развороченной постели раздался сонный голос Рема:

–И даже не думай, Мори. Только попробуй плеснуть на меня водой, как в прошлый раз.

–А иначе что? – Морган очень хитро улыбнулся и подошел к кровати вплотную.

–По лбу дам, вот что!

–По лбу, значит, – черноволосый мальчик как бы поразмышлял мгновение, стоил ли его лоб таких издержек, затем, все же, изобразил на лице торжествующую усмешку злодея Битлера из комиксов, и пощекотал пятку друга пером.

–Мори! – обе пятки тут же убрались под одеяло. Затем откуда-то выпросталась тонкая рука и погрозила непонятно кому кулаком. – Я тебе!

–Или, например, защекотать тебя, чтоб смеялся до посинения, – пробормотал Морган всунув свою руку под одеяло и принявшись там орудовать пером по всему, что попадалось. Все, что попадалось, сразу принималось трепетать и извиваться, затем послышался стон вперемежку со смехом, одеяло зашевелилось и, наконец, исторгло на свет божий всклокоченного, смеющегося и одновременно сердитого Рема. Его рыжеватые волосы засветились на солнце. Глаза метали громы и молнии.

–Ну держись! – крикнул Рем и бросился на Моргана.

–Ага, давай-давай, боец ты мой, розовопяточный, – черноволосый мальчик легко уклонился от атаки друга и сам в два приема скрутил тщедушное тельце в неимоверный узел, придавив лицом к стене. – Скажи-ка лучше, с кем это я вчера договаривался встретиться в холе в семь утра?

–Не знаю я, с кем ты там договаривался, – Рем попытался вырваться из цепких рук Моргана. Но хват был железным. – Отпусти!

–С рыженьким таким. Не знаешь, кто это?

–Не знаю! – Рем вдруг застыл, затем скосил глаза на Моргана. – Это кого ты рыжим назвал?

–Не рыжим, а рыженьким. Да ты все равно его не знаешь, сам ведь сказал.

–Рыжим, значит... – Рем вдруг страшно напрягся и в тот момент, когда Морган попытался еще сильнее сдавить руки, вдруг расслабился и резко выскользнул из хвата. – А теперь, держись!

Рем снова бросился на Моргана и снова был легко придавлен к постели.

–Мори, так нечестно. Ты сильный, как бычок. А я слабенький, хиленький, и вообще, знаешь, кхе-кхе, через раз дышу.

–Что-то не нравится мне твой тон...

А Рем вдруг изловчился и выскользнул их рук друга, затем сразу прыгнул на него сверху. Придавил всем весом к кровати. Глянул в лицо... В зеленые глаза... В непроницаемо зеленые, как глубокие речные омуты в пору цветения каштанов...

–Мори, – Рем переборол смущение, затем легко боднул друга по лбу. – Вот за что люблю тебя, бычка моего железнолобого, так за взгляд.

–Хм, многоуважаемый, из ваших уст слово «люблю» звучит как-то уж очень... – Морган боднул Рема в ответ.

–Ой, не придирайся ты, – Рем отпустил Моргана и вернулся на пол. – Всё-то ты понимаешь.

–И что такого особенного в моем взгляде?

–Ничего, – Рем смотрел в окно, в котором было много света. Так много, что наворачивались слезы. – Просто твои глаза всегда смотрят и на, и в, и никогда не прячутся. Прямо и открыто.

–Ну так идем мы в этот твой ангар? – Морган сел на постели и тоже посмотрел в окно.

–Но сначала позавтракаем. А то, знаешь, на голодный желудок не хорошо разгуливать по древним развалинам. Кстати, что приготовлено? Ты ведь уже проверил?

–Каша, – с отвращением ответил Морган и демонстративно передернул плечами. – И чай с бутербродами.

–Тогда пойдем. Вот сейчас умоюсь, и потопаем. Кашку мы отдадим Андрэ, как всегда, он любит. А бутербродики сами слопаем. Да побольше!





Это был и не ангар вовсе, а механические мастерские при университете. Это было трехэтажное здание растянувшееся невесть куда, с пристройками и прочими будками, прилепленными то тут, то там. Высокие окна на первом этаже были забраны решетками, что не помешало местным сорвиголовам перебить все стекла, когда учебное заведение закрылось и опустело. На втором этаже кое-где попадались целые окна, а третий весь сплошь был стеклянным и непроницаемо серым от пыли. Площадь вокруг мастерских, выстланная бетонными плитами, тоже являла собой печальное зрелище, поросшая сорной травой на стыках и в проломах, с брошенными паровыми тракторами, частью разобранными, частью развалившимися от времени, да еще и с непонятным механизмом посредине, состоявшим из ржавых блоков, труб и кабелей.

Мальчишки стояли посреди этой унылой площади и рассматривали здание. Рем искал взглядом хоть какую-нибудь дверь, а Морган просто рассматривал выбитые окна, выщербленную кладку и полуразвалившиеся ступени, упиравшиеся в глухую стену. Это место не вызывало никаких особых чувств. Ну вот совсем не хотелось там лазать и что-то искать. Скукота, а не ангар, право слово.

–Где же здесь вход? – пробормотал Реми, мельком глянув на Моргана. Затем неожиданно спросил: – И как тебе одному в комнате спится?

–Э? – Морган даже не глянул на друга. Его внимание привлекла груда какого-то хлама возле стены. Что-то в ней было необычное. Какая-то она была неестественная...

–Ну я к тому, что наверное теперь высыпаешься. Никто тебе не мешает, не сопит с другой стороны, постель свою на пол не сбрасывает... Да?

–В общем-то, да. Стало гораздо спокойнее, – Морган перевел взгляд на Рема и успел заметить вспыхнувшие щеки, перед тем как тот отвернулся. – Но с другой стороны я так привык к кое-какому беспокойному соседу, что... – Он улыбнулся и хлопнул Рема по плечу. – Теперь вообще не могу заснуть. Это просто ужас какой-то. Никто, понимаешь, не ломится сонным в туалет, по пути снося все стулья и вешалки. Никто не будит в три часа ночи, чтобы посмотреть на красивую луну в небе. И никого не приходится будить по утрам с боем.

–Прямо-таки с боем, – буркнул Рем, но посмотрел на друга с теплом. – Зачем он нас расселил? Антон, в смысле. Всех распределил по двое на комнату, а нас даже на разных этажах.

–Мне-то откуда знать? – Морган пожал плечами и вернул взгляд на кучу мусора возле стены. – Сам он живет в своем доме.

–У него есть дом в Арвинаре?

–Не дом, а целый дворец, – Морган сделал шаг в сторону кучи мусора. Она не нравилась ему все больше. И очень странно так не нравилась, будто бы в ней пряталась угроза. Но не для него. И несмотря на то, что теперь он вполне отчетливо различал за хламом дверь... Морган глянул на Рема. А юный солнечный мастер смотрел на верхние этажи здания.

–Ты бывал в этом дворце?

–И даже жил с месяц. Пару лет назад.

–Мрачное, наверное, место, – Рем задумчиво глянул на Моргана. В его глазах читалась потаенная ревность, прибиваемая со всей возможной силой, но проявляющаяся время от времени. Все же, Рем был неисправимым собственником, и это вовсе не касалось вещей, которые он раздаривал с необыкновенной легкостью кому попало. Это касалось чего-то другого. Или лучше сказать кого-то другого? Морган улыбнулся. И Рем заметил это. – Ты чего?

–Я, кажется, знаю где вход.

–Только не говори, что нам придется разбирать этот хлам впереди, – Рем обреченно покачал головой, показав на кучу мусора возле стены. – Бр-р.

–Мы можем поискать дверь в другом месте.

–Ты уверен, что там?

–Давай хотя бы подойдем ближе и все рассмотрим.

И они подошли. На свою беду.

Морган вцепился в помятый железный шкафчик обеими руками, чтобы выдернуть. Напрягся изо всех возможных сил. Но тут… Из кучи хлама вдруг выпрыгнула тонкая черная полоска, которую Морган заметил краем глаза и решил, что просто что-то там вывалилось из мусора.

–Мори? – шепот Реми.

–Секунду, Рем. Сейчас выдерну эту штуковину и помогу тебе, – Морган поднатужился и таки выдернул шкафчик с грохотом и скрежетом. Отбросив его в сторону, мальчик глянул на друга. И поначалу не понял, что стряслось.

А стряслось следующее. Бледный Рем стоял рядом с вытянутой рукой..., в которую вцепилась давешняя черная полоска, извивавшаяся вокруг запястья. То есть, змея. И не просто змея...

–Пружинница, – тихо проговорил Рем. – Какая ирония... Вчера я нашел в своей комнате энциклопедию по флоре и фауне Арвинара с закладкой. И закладка была как раз на статье о змейке пружиннице. Там было написано, что это вымирающий и уже очень редкий вид. И еще то, что она убийственно ядовитая.

–Реми, – прошептал Морган и шагнул к другу. – Реми... – его сильные пальцы сдавили голову змее, чтобы разомкнуть пасть, затем с трудом оторвали ее от руки. – Реми... – пальцы сжались сильнее и раздавили змеиную голову. Послышался хруст. На серый бетонный пол начала капать темно-бордовая змеиная кровь.

–Морган, ты меня пугаешь, – побелевшими губами прошептал Рем и пошатнулся. Кровь на ранках от змеиных клыков начала сворачиваться, делаться черными бугорками. И это было плохо. Очень плохо.

Морган отбросил мертвую змею и едва успел подхватить друга, когда ноги того ослабли. И он действительно стал страшен в этот момент. Ангельская варрода сделалась похожей на искрящуюся ауру, а скоро и на два полупрозрачных крыла с молниями внутри.

–Нужно высосать кровь из ранки! – Морган положил друга на ступени и взял его руку. Паника... Нет, внутри было оглушительно тихо. Он был переполнен тишиной, как прозрачный кувшин черной водой. В этой омертвелой тишине любой, даже слабый звук стал бы похож на пушечный выстрел. Все мысли и слова выстроились в голове в застывшую на полшаге колону. И только редкие из них вдруг начинали истерить и отчаянно жестикулировать в ровных рядах, нарушая построение. Потому что не нужно было подходить к этой проклятой куче! А потом вдруг крик из тектонических глубин сознания... Страшный, пронзительный крик внутри: Реми, живи! Живи! Живи!

–Стой, – Реми с трудом оттолкнул склонившегося друга. – Ты помнишь, что рассказывал день назад? Что когда щелкал орешки своими зубищами, то поранил десну. Нельзя тебе, Мори, пробовать моей крови, потому что сам отравишься, – Реми слабо улыбнулся. – Как странно видеть тебя таким испуганным, Мори. Так странно понимать, что ты испуган из-за меня. Твои глаза... Знаешь, у тебя беззащитные глаза. Такие беззащитные. Они не умеют скрывать... – в этот момент Реми дернулся от первой судороги и захрипел. Через мгновение все его тело начало трястись и выворачиваться в предсмертных конвульсиях. Глаза закатились, на губах появилась кровавая пена. Яд пружинницы начинал действовать очень скоро, и обычно убивал в первые пять минут после укуса.

–Рем! – зрачки Моргана стали зелеными, как радиоактивные изумруды. – Рем!

Он склонился над содрогавшимся телом друга...

Его похолодевшие губы накрыли перекошенный и окровавленный рот Рема...

Он закрыл глаза и выдохнул из себя всю ангельскую суть и силу, что была в нем. Всю в друга. Всю без остатка. Всю до капли.

Живи!





~*~



–Что? – Рем с удивлением смотрел на Моргана. А тот по-прежнему всматривался в облака на воде.

–Когда ты лежал в больнице. Твоя рука. Я сидел возле постели, пока ты был в горячке...

–Двое суток сидел, – Рем улыбнулся. – Антон прям белым от злости стал, когда сообщал мне это.

–Не перебивай, – Морган глянул вверх. Небо там? Точно там? Не внизу, а... – Так вот, я все не мог понять, что ты искал рукой. Стонал, ворочался, потел и даже плакал в беспамятстве... И все время что-то искал. И днем, и ночью. – Морган перевел взгляд на друга. – Что ты искал, Реми?

–Неужели так и не понял? – Рем покачал головой и отвернулся.

–Наверное, я дурак. Поэтому скажи мне простыми словами.

–Дурак… – пробормотал Рем и грустно усмехнулся. – Простыми словами... Куда уж проще-то, Мори?

–Вот это, что ли? – Морган приподнял руку и посмотрел сквозь разведенные пальцы на яркое до слепоты небо.

–И правда, дурак ты, Мори, – очень тихо пробормотал Рем.

Морган бросил разглядывать небо сквозь пальцы и протянул руку другу.

–И не подлизывайся, – буркнул тот.

Однако Морган руку не убрал. Протягивал. И спрашивал глазами... Пожмешь?








Конец третьего лирического отступления.




Сони Ро Сорино (2016)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 04.11.2019 Сони Ро Сорино
Свидетельство о публикации: izba-2019-2664451

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1