Краткая история Новооскольского района


Краткая история Новооскольского района
Валерий Кириогло
Новый Оскол
1
С высоты колеса по названию Чёртово,
Любовался я городом Новый Оскол.
И стихами мой дух над красою простёртою,
Зазвенел и запел, словно с ним ореол!
Привлекали красой места эти всегда,
Но сюда приходила с врагами беда:
Оскол – батюшка стал, как свидетель сражений,
Где князь Игорь ещё Русь спасал от крушений.
А потом и в семнадцатом веке с престола,
Видел царь Алексей эту южную степь,
И не пела душа, а обида колола:
Когда враг захотел заковать русских в цепь.
Появлялась без зова казацкая вольница,
Так – же Речь Посполитая (Польши) была.
Тут же Крымское ханство – такая вот троица,
Благодать не несла, а вот в рабство гнала.
По указу царя Алексея Романова,
Так же Думе Боярской пришлось разрешить:
Укрепить Белгородщины землю всю планово,
Крепостями границы её защитить.
Там где ныне стоит город «Новый Оскол»,
Возвели и усилили твердь от злодеев,
Но вначале град имя царя приобрёл,
В честь него назван был он, «Царёв – Алексеев».
Городок был стоялый острог, где засека,
Люд земле был как древо, а корнем был царь.
Даровал он серебреный крест, как опеку,
Позолотой украсил, сиял, чтоб алтарь.
А с крестом тем была часть мощей Параскевы,
Язык греческий пятницу так называл,
Хотел царь её духом найти святость девы,
Чтоб Иисус к покаянью народ призывал.
И тогда город – крепость Господь не оставит,
Как в Эдемском саду люди счастье найдут.
От набегов врага вера в Бога избавит:
Силу в Господе Боге они обретут.
Вера силу даёт, и всё ж сердцем ты знай,
Тебя Бог не оставит, лишь сам не плошай.
В лучах злата горел тот серебряный крест,
Православные с верой пред ним преклонялись.
Жаль ворвался с татарами дьявольский жест,
Жгли они всё вокруг, и при этом смеялись.
В этом пламени адском сгорел даже крест.
Но икону и мощи народ всё же спас,
Не жалея себя под молитвы напевы,
И Успенский собор снова радует глаз,
И крестом и иконой, где лик Параскевы.
Уже дети царя даровали в Храм снова,
Крест и мощи Святых и к ним доброе слово.
Город Новый Оскол без любви не остался,
Здесь Успенский Собор на любовь умножался.
Только снова вернёмся в Царёв – Алексеев,
На строительство крепости – спас от злодеев.
Гарнизоны солдат от врагов отгоняли,
И в ремонте построек они уставали.
Воеводой князь Львов изначально был первым,
Видать львы рангом ниже ему подчинялись.
И гражданские лица здесь были примером,
При постройке с оружием не расставались.
У Оскола реки красота неземная,
Благодать для души пляшет танцем в воде,
В Белгородской черте, можно видеть часть рая:
И родился здесь город, ставя крест на беде.
Был в строительстве главным француз инженер,
Изъяснялся Николь на французский манер,
Только строить пришлось, как хотел русский царь,
И народ русский строил надёжно, как встарь.
Ими крепость была основательно строена,
В Христа верящим церковь, а вору тюрьма,
Погреба для продуктов, казарма для воина,
Пополняющих жителей ждали дома.
Пролетели года, словно ветер отмёл,
И Царёв – Алексеев стал зваться иначе:
Теперь имя ему было Новый Оскол,
Так как он, у Оскола реки был удачен.
Разных видов богатства даёт он на жизнь,
Сам во благо себе, собирай не ленись!
Здесь в Осколе реке Вырезуб жил янтарный,
Рыбы герб украшают и это не странно.
Оказалось, что рыб таких в реках России,
Не увидеть нигде это рыбы морские.
Герольдмейстеры в том уверяли царицу,
Катериной второй был тот факт утверждён
Подписавши истории новой страницу,
Ею в Новом Осколе был герб учреждён.
Так двуглавый орёл заимел три сестрицы
Тремя рыбками фон золотой был храним
Хоть над ними летели три Курские птицы,
Вырезуб для царицы был в пище любим.

2

Не сравнится простому народу с царями,
Сам себе не добудешь поесть, не дадут.
Неужели судьбу выбираем мы сами,
Если пряник приятен, зачем тогда кнут?
Если мы судьбой правим, откуда же крик,
Когда нас она топит и гонит в тупик.
Невозможно создать производство без денег,
Даже землю засеять, нужны семена.
Не найти в океане, без компаса берег,
Когда в небе нет звёзд, туч сплошная стена.
Таким компасом в городе были князья,
Видно грамоте их обучали не зря,
Хоть и были средь нищих довольно умны,
Только видно за бедность не купишь чины.
Так как море зажечь, невозможно синице,
Не получиться лени, взять в плен крепостного.
Засевал он поля ячменём и пшеницей,
И при винокурении делал спиртное.
Плюс к тому занимался ещё садоводством,
Появился кирпич и его производство,
И селитра, и кожа и мясо животных,
Людей Новый Оскол не прощал беззаботных.
Для кого – то луч солнца средь туч засиял,
А кому – то казалось, всё небо померкло.
Девятнадцатый век, крепостных отобрал
И богатым казалось, что рай дышит пеклом.
Крепостной впрочем, тоже не ведал, как жить,
Как ни странно свобода его и связала.
Не научен он был сам семью прокормить,
И работать к помещику шёл как сначала.
Чем ещё девятнадцатый век знаменит?
Да железной дорогой – ответ на вопрос!
Притянул рельсы край, словно мощный магнит,
Аж до самой Москвы стал ходить паровоз.
Не собрать урожай, ничего не посеяв,
Будь – то Новый Оскол иль Царёв – Алексеев,
Здесь цари от начала, чтоб там не гуторить,
Орошали своей благодатью весь город.
Только бедные люди всегда трудно жили,
Их покрытые хаты соломой в запрете,
Ведь пожары от крыш горожанам грозили,
И богатство земли помогло им в бюджете.
Постепенно не стало соломенных крыш,
На замену пришёл тростниковый камыш.
Так что царская помощь конечно была,
И всё ж жить беднякам помогли их дела.
И на скудные деньги таких прихожан,
Пресвятой Богородице строен был храм.
Вот Успенский собор и учил оскольчан,
Благом света была школа детским умам.
Вот и Ольга Романова так беспокоилась!
Даже личные средства не стала жалеть,
И гимназия женская в городе строилась,
Социальную жизнь, чтоб могли разуметь.
Пусть с рожденья дано создавать им уют,
Всё же пусть их научат в жизнь счастье вдохнуть,
Тем, кто их защищает, самих защитить,
От болезней и ран, чтоб могли мирно жить.
Как ни как, но война это слёзы печали,
Хоть бывают и те, кому в радость она,
Продавать свой товар бизнесмены мечтали,
Им немалый доход приносила война.
Век двадцатый в России на войны богатый,
То японцы, то немцы и пыл революций.
Отцов, братьев, мужей забирали в солдаты,
Биться с тем, кто не знал про закон эволюций.
Оставляла война в сердцах живших рубцы,
Гибли братья и сёстры, мужья и отцы.
Вот и Новооскольский район без прикрас,
Много жизней отдал, но Отечество спас.
С чужеземным врагом много отдано сил,
А в гражданской войне, то особенный случай,
Он по разные стороны взял, разделил,
Земляков, даже братьев враждою замучил.

Победившая белых советская власть,
Показала народу и горечь и сласть.
И в новейшей истории Ленин и Сталин,
Призывали оскольцев, богатыми стать.
А пока – кто зажиточен тот дебошир,
Раскулачив, его высылали в Сибирь.
Словно скот захудалый в вагоны пихали,
И взять тёплые вещи с собой запрещали.
Это в будущем люди богатыми станут,
А теперь пусть богатство своё лишь помянут.
Не страшны были Югу, Сибири морозы,
Был у жителей план, создавать здесь колхозы.
И пускай для начала добро кулаков
Укрепляет хозяйство на зависть врагов.
Коллектив был хозяин, но был подневолен,
Когда был председатель собой лишь доволен.
Иногда он давал коллективу работы,
Что несли лишь убытки, а с ними заботы.
Запрещалось молиться, бить Богу поклоны,
Стал священный собор, словно склад под зерно
И народ на всё это смотрел изумленно,
Недовольных крестьян было в сёлах полно.
Как бы власть выступлений таких не любила,
Перегибы начальства она осудила.
Прихожане могли посещать церкви снова,
И молиться Творцу, слыша Божие слово.

3

Нас порой ожидают тяжёлые склоны,
Если надо то движемся, путь хоть и скользкий.
Вошли в Курскую область, такие районы,
Как Великомихайловка с Новооскольском.
Может было вверху малоумным начальство,
Может быть, от советов кого-то знобило.
План по сдаче зерна был реальным бахвальством,
Потому многих смерть, как косою косила.
Только власть заменяла бездумные кадры,
На людей адекватных, народных героев.
Всюду жизнь улучшалась и ей были рады,
Уходило в историю время былое.
Вот и в Новом Осколе смеялись детишки,
Им неведомы были ни голод, не кнут.
В день рожденья дарили им детские книжки,
Ум детей просветлеет, когда их прочтут.
Строй Советский ещё, как ребёнок был млад,
И всё ж наций культуру в себе он сплотил,
В украинцев частенько бывал русский зять,
Украинский же зять с дочкой русского жил.
Уже к русским татары не шли как враги,
Приходили по - дружески есть пироги.
Но порою и спорили с пеной у рта,
Что они лишь правы, и их вера свята.
Но, однако, их дружба мирила всегда,
А мерилом была благодарность труда.
Так что Новооскольский район как пример,
Как не спорить о нациях, если их много.
Но поддерживать это не стал люцифер,
И став дьяволом вёл к ним фашиста к порогу.
Города разоряла, сжигала война,
Миллионы людей потеряла страна.
Но, однако, с позором бежали враги,
Были люди в Советском Союзе крепки.
Не отдали Советскую землю фашисту,
Не был Новый Оскол отдан в руки лоббисту.
За работу все взялись и вот результат:
Город был воскрешён и улучшен в сто крат.
Сейчас век перешёл уж на третий десяток,
Я на город смотрю с высоты своих лет,
Вы простите, что я был в истории краток,
Ведь нельзя на неё до конца пролить свет.
Видно прав был философ, его понимаю,
Больше мир познаю, убеждаюсь, не знаю.
Я о нём ничего, мозг так мал, он огромен,
Не поможет, что я, сам в себе неуёмен.
Видно это понять не помогут века,
К сожалению, жизнь хоть будь стар коротка,
Как - никак, а треть жизни уходит на сон,
Слышишь звон, только снова не знаешь где он.
За секундой секунда и время пропало,
И всё ж радость величия нам показало.
Любовался я городом «Новым Осколом»,
Его площадью центра, её каждым домом.
Восхищаюсь героями, жителей братством,
Здесь культура с историей дышит богатством.
Этот клад никому, никогда не украсть,
Охраняет здесь ценность народная власть.
Так что Новооскольский район процветай,
Не жалей людям счастья, а дав умножай,
Чтоб оно передалось потомству в веках,
И пускай торжествует лишь радость в глазах!

Богородское

Принимала земля здесь крестьян и дворянство,
Вокруг города так же селенья росли.
Не хватало людей и дышало пространство,
И всё ж в эти края перемены пришли.
Уезд Новооскольский велик и могуч,
Лучи солнца не спрятать могуществом туч.
О селе Богородском поведаю я,
Где свет солнца несла знаменитость – семья.
Николай там Голицын родился и рос,
И пускай он там бегал в покос и мороз,
Генерал – лейтенантом его был отец,
У него научился быть смелым юнец.
Рядом с этим душа трепетала огнём,
Звуки музыки жили с рождения в нём.
Вот его и послала учиться семья,
Где престижной была для ученья скамья.
Он военному делу учился и пел,
И подругою стала ему виолончель.
Не сказать о Голицыне, он солдафон:
Музыкант, переводчик, писатель был он.
Вместе с музыкой шпага до старости лет,
И в одном и другом он для мира нёс свет.
Выбрав спутником музыку всё ж воевал,
И врагу свою землю он в рабство не дал.
Гнал французскую армию с боем в Париж,
Для спалённой Москвы это был, как престиж.
В Петербург из Парижа вернулся в свой дом,
Где Голицын нашёл в том счастливое чувство
Образованный князь в нём менялся лицом,
То бледнел, то краснел, говоря об искусстве.
Хоть военным был он, соблюдалось приличие,
Ненавидел Голицын итог кутерьмы.
Ведь в жилище его заходило величие,
Был в нём творчества блеск, как у звёзд среди тьмы.
Его дом навещали Жуковский и Пушкин,
Да и много других приходило сюда.
Воспевали культуру, не били баклуши,
И пришла многих классика в мир навсегда!
Человек есть творец и тому Бог свидетель,
Он Адама подобно себе сотворил.
Князь Голицын для нищих, был как благодетель,
За концерт свой оплату, кто им подарил.
Слышал я, каждый сам выбирать судьбу волен,
Есть и те, кто твердит, она Богом дана.
Как бы ни было там, композитор Бетховен,
Для Голицына музу сам лично издал.
То, что Князь не ленив, был, сомнения нет:
Он уже в шестьдесят, жил в селе Богородское,
Где был Богом рождён для великих побед,
Отношенье врагов не терпел к людям скотское,
Потому и собрал здесь отряд добровольцев,
И пополнив дружину из Новооскольцев,
С ополчением Курским под град Севастополь,
Уезжал не на праздник, не пить, ни гулять.
Он в свои шестьдесят, молодым был, как сокол.
И силёнку врагу мог ещё показать.
Хоть в душе Николая жил музыки дар,
Но Голицынский дух, посещал страха жар.
Вместе с ним в ополченцах был Юра сынок,
Так же в десять свои и любимый внучок.
И всё ж вечная музыка миром живёт,
Даже в адской войне она крылья даёт,
И во имя людей жизнь сменивших на смерть,
В Петербурге, Голицын дал сольный концерт.
Было много таких, хоть не все и князья,
Они были герои – им пухом земля.
Пусть о них, как Гагарине, мир не в восторге,
Не оставлено ими такого следа,
Только Новооскольцы пусть знают в итоге:
Не померкнет их слава, и будет всегда!
Молодёжь Богородская славит и ныне,
Небольшое село, но с культурой своей,
В живописных местах на полях средь долины,
Как и в прошлых веках, радость видеть гусей.
Прославляет село и поместье Голицына,
Приглашает туристов сюда «Дом Гуся».
Там картины гусей, поют песни певицы,
Богородское жителям словно семья.

Велико - Михайловка

При слиянии двух небольших чистых рек,
Мокрой Холки, как холка коня и Плотвы.
Поселиться решил у воды человек,
Это место и стало венцом слободы.
Появилась она, как заслон от врагов,
В Белгородской черте, государства Руси,
Чтоб земля не страдала от конских подков,
Супостата, который хотел быть вблизи.
В изреченьях народ, был всегда интересен.
Доказательство: – мир хоть огромен, но тесен,
За примером не надо ходить далеко,
Посмотрите вокруг, он найдётся легко.
В этой местности жил, как в селе Богородское,
Князь Голицын, но звали его Михаил.
Он хозяйствовать мог, это было природное:
Однодворцев продать ему землю просил,
И в помещиков тоже её он скупил.
И на ней заселился народ недовольный,
Украинскою властью державы своей.
Ему здесь на Руси жизнь казалась привольней,
И Голицын помог обрести радость дней.
Так же здесь слободу заселяли военные,
Впрочем, были они и работники ценные.
Им за ратную службу участки дарили,
Чтоб за верность свою, они счастливо жили.
Был по тем временам здесь чудеснейший быт,
Вот за это Голицын и не был забыт,
Люди дали селу Михаилово имя,
Этим местом по праву гордилась Россия.
Пришло время, народ сделал местность великой,
Это всё заслужил он трудом многоликим.
Я об этом моменте скажу поневоле,
Всё великое может родиться лишь в боли.
Здесь не сразу был принят казак и черкес,
Хоть и жили на землях для них покупных.
Поспешил завладеть душой нации бес,
Поделил как всегда на своих и чужих.
Забирали и крали в михайловцев сено,
Возвращали михайловцы так же свой долг.
В общем, бились и дрались ночами и денно,
И такую жизнь бунт, подчеркнул. как итог.
Только снова Голицыны всем доказали,
Что по праву украинцы здесь проживали.
Так что землю делить совершенно не нужно,
Вы живите во имя России все дружно.
Хоть и драки порой за невест здесь бывали,
Только землю свою вместе всё ж защищали,
И не пяди земли умирая не дали.
Воевать воевали, и труд был в почёте,
Человек с ним душой, словно птица в полёте.
Без работы нельзя о ней люди вздыхали.
Впрочем, с ней покорил он и космоса дали.
Лишь трудом достигается радость высот,
Растекается ширь величайших красот.
Расцвела и Велико – Михайловка в нём,
Стала в Курской губернии центром ремёсел,
И казна наполнялась здесь злата огнём,
И зимою жила она радостью вёсен.
В слободе было разных ремёсел не мало,
В окружении сел, она главною стала.
Помогли ей Голицыны в этом бесспорно,
И народ поглощал эту жизнь всесторонне.
Ищет рыба, где глубже туда и стремится,
Человек к лучшей жизни всегда устремлён.
Но в отличии рыб, он готов поделиться,
И жить рядышком с тем, кто с ним дружбой силён.

Проживало в то время, в селе много люда,
Если б плохо жилось, уходили отсюда.
Так как мало земли, здесь давалось народу,
Да земля дорога, но дороже свобода.
Сыновья Михаила Голицына дружно,
По закону, крестьян в Государство ввели.
Когда все крепостные трудились натужно,
Их крестьяне работать свободными шли.
Девятнадцатый век, на двадцатый пошёл,
О Велико – Михайловке в книгах писалось:
По числу населения, ярмарок, школ,
Предприятий, церквей, от других отличалась.
Для кого – то друзья, для кого – то враги,
Приходили сюда в намереньях благих.
Ворошилов, Деникин, Будённый бывали,
Даже Сталина жители рядом видали.
Он здесь в центре села, был участник парада,
Как в дальнейшем на площади Красной в Москве.
Получил от него, сам Будённый награду,
Саблю златом сиявшую в том торжестве.
Награждён командарм был, как царь венценосный,
Так же был при царе кавалер крестоносный.
Был отмечен при власти любой, как герой,
Как - никак за свободу без страха шёл в бой.
Он в Велико – Михайловке Первую конную,
Создавал для защиты трудящих от зла,
Сотни жителей местных пришли служить в оную.
И она от Деникина их сберегла.
Прикоснёшься истории, слышишь века,
На диагноз порой, не хватает старания.
О, Велико - Михайловка, ты велика
Уже тем, что родилась здесь Конная Армия.
Да в то время Будённый создал её первым.
Такой армии в мире не знали пока.
Даже сесть на коня удаётся лишь смелым,
О Велико - Михайловка ты велика.
Здесь не зря появился музей Первой Конной,
Я о том, что не знал, в нём поведал слегка.
И пускай мы Россию считаем огромной,
Ты Велико - Михайловка всё ж велика!



© Copyright: Валерий Кириогло, 2019
Свидетельство о публикации №119101703223






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 04.11.2019 Валерий Кириогло
Свидетельство о публикации: izba-2019-2664442

Рубрика произведения: Поэзия -> Исторические стихи













1