Куклы Ван Крида - 6. Часть 8. В стране разлитых рек


(черновик не для чтения)




Несколько разрозненных историй о кукольном мастере Моргане Ван Криде, не вошедших в прошлые сборники. Первое лирическое отступление. Потому что в стране разлитых рек и островов песчаных. Среди руин и мраморных колонн. Не отыскать... не отыскать вам лиц печальных. Вся грусть забудется, поверьте, будто сон. // Рассказ, как и прочие рассказы из последнего сборника, только для тех, кто в курсе.







Куклы Ван Крида. Deus mechanica.




Истории в картинках словами.




Первое лирическое отступление: В стране разлитых рек.




Сложно сказать, случилось это с Морганом по-настоящему или всего лишь приснилось ему, но…



Он брел босиком по воде. Шел по шпалам и смотрел вниз на свои бледные ноги, которые светились в зеленоватой воде с бликами солнца, растворявшимися будто золотистая пудра. Трава, поросшая между шпал и ржавых рельсов, колыхалась вслед за движением его ног. Мелкая галька, отполированная водой, медленно перекатывалась и приятно касалась ступней, будто твердые и теплые пальчики.

Иногда он поднимал голову, чтобы посмотреть вперед. И впереди…

Там была даль беспроглядная, наполненная солнечным светом и ослепительными бликами на сколько хватало глаз. Там везде была вода и редкие островки, поросшие кустарником. Где-то справа угадывались руины древних дворцов, с выглядывавшими из дикого шиповника колоннами и мраморными стенами. Где-то слева, за длинной узкой косой, поросшей молодыми соснами, просматривались голубоватые, в ослепительном утреннем свете, конструкции ангельских заводов, давным-давно пришедших в негодность, заброшенных, разваленных. А впереди был ориентир, которого придерживался Морган.

Впереди, на блестящем полотне спокойной воды, высилась старинная железнодорожная станция, тоже по-большей части развалившаяся и проржавевшая насквозь. Издали, с того места где был Морган, она казалась хаотичным нагромождением странных форм и нереальных конструкций. Будто бы ее собрал ребенок гигант, играясь в кубики, да потом потерял интерес и ушел, так и не достроив начатое. Над станцией возвышался гигантских размеров строительный кран, угрожающе накренившийся и страшно скрипящий ржавыми тросами. Этот скрежет разносился по округе, как странная, но запоминающаяся мелодия, подхваченная ветром и искаженная сумасшедшим эхом. Что-то очень знакомое… Простой мотивчик…

Морган остановился и перекинул с правого плеча на левое пиджак, который нес за петельку. Он посмотрел на свое отражение и хмыкнул. Бледные тонкие ноги, выглядывавшие из закрученных до колен брюк, в искаженном отражении казались еще тоньше, почти карикатурно. Подвигав пальцами, зарылся в мелкие камешки, по которым скользили золотистые пятна света, а потом резко выдернул ногу. Песок взметнулся вверх, но скоро начал опадать мерцающими крупинками.

Морган заметил торчащий из воды столб с ржавой коробкой, в которой, по всей видимости, прятался коммутатор. Он прибавил шаг и скоро дошел до него. Столб был вмонтирован в небольшой бетонный пятак, рядом с железнодорожным полотном. Он чуть покосился на краю насыпи размытой водой, сразу за ним темнелась зеленоватая глубина, в которой игрались золотистые рыбки.

Морган открыл коробку только с третьей попытки. Ржавые хлопья посыпались в воду. Внутри имелся простой акустический механизм со стальной спиралью громкой связи и громадной трубкой с наушником и микрофоном. Сняв трубку с рычага, он пощелкал переключателем, затем подул в микрофон и тихо сказал, чувствуя себя мальчишкой, вознамерившемся нашкодить:

–Раз, два, три… Есть тут кто живой?

Акустическая спираль приняла сигнал, сжалась и скоро разжалась, вытолкнув голос Моргана в трубку голосовода. И сразу над бесконечной водной гладью, в которой тонуло бездонное синее небо, пронесся вой и скрежет ожившей громкой связи. И вслед за этим громкий голос, искаженный до неузнаваемости ржавыми динамиками.

«Раз, два, три… Есть тут кто живой?»

Морган вздрогнул и осмотрелся. Так громко… Но как… Однако скоро он заметил торчавшие из воды, тут и там, столбы с динамиками. Скрежещущий голос уносился волной вдаль, распугивая стайки воробьев с кустарников, росших прямо из воды. Чем дальше убегала волна, тем мягче и коричневее делался голос. Скоро эхо носило по-над водной гладью лишь странный отголосок, будто обрывок чьего-то отчаянного крика: оооооййййй!

–Никого, – пробормотал Морган, вернув трубку на ржавый рычаг. Он посмотрел вверх и сощурился. Небо было синим-синим и облака на нем закручивались в гигантскую спираль по краю бездны. Юноша закрыл глаза и прошептал: – Почему так пусто в голове? И почему мне от этого так хорошо и легко?

Скоро он продолжил свой путь по рельсам в сторону станции. Он вяло думал о том, что странным образом она не приближалась, сколько бы ни шел. И пейзаж вокруг нисколько не менялся, все те же островки и руины…

Как вдруг…

Как вдруг над бесконечной водной гладью снова разнесся скрип и скрежет громкой связи. Неожиданный и пугающий. И скоро, вслед за ним, искаженный голос:

–Есть.

Морган растерянно озирался. А вокруг было небо, небо, небо… Небо вверху и внизу. И блики солнца, как осколки, качались и слепили глаз на мелких волнах. Юноша вернулся к столбу с коммутатором и снова снял трубку с рычага. Прежде чем сказать, он еще раз глянул назад, в ту сторону, откуда пришел. Мгновение тревоги прошло. Теперь скрежет, раскатывавшийся кругами, как волны от брошенного в воду камня, не пугал, а наоборот вселял надежду.

–Ты где? – сказал в трубку он.

Эхо от новых слов понеслось вдаль, вслед за первой волной, смешиваясь где-то на краю пустоты. С ближайшего к нему островка, заросшего цветущим шиповником, сорвалась воробьиная стайка и понеслась куда-то, кружась и испуганно чирикая. Ответа не было. Скоро и волны эха сошли на нет. Тишина.

–Может, мне показалось? – с сомнением пробормотал Морган, затем решительно повесил трубку на ржавый крюк. Он захлопнул крышку коммутатора и направился к станции. – Да и не нужен мне никто. Я лучше сам… Самому легче.

И он пошел. Просто пошел по шпалам, перешагивая с одной на другую, всматриваясь вдаль, где искажалась в переливчатом теплом воздухе далекая железнодорожная станция. Он ни о чем не думал, а просто впитывал глазами красоту этого места. Места без названия. Хотя…

–В стране разлитых рек и островов песчаных… – проскрежетало эхо из репродукторов.

–Среди руин и мраморных колонн… – шепотом продолжил Морган, глядя на свое отражение, колышущееся на водной глади.

И снова тишина. Долгая тишина. Тишина, нарушаемая лишь тихими всплесками и пением птиц. Морган шел по шпалам в воде по щиколотки. А станция оставалась такой же далекой, как и час, и два, и три назад.

Однако скоро в тишине появилось что-то… Что-то вовсе ее не нарушающее, а будто бы добавляющее, как составная часть красоты, как лепесток в розе, как слово в хорошей песне. Это был звук. Странный такой звук. Тягучий и в тоже время ритмичный. И тихий перестук колес…

Морган остановился и глянул назад.

–Дрезина, – прошептал юноша, разглядывая приближавшийся механизм на площадке с колесами. Эхо подхватывало звуки движения, но не уносило их вдаль, а словно растягивало, как папиросный дым на легком ветру. Звучание механизма на кованной площадке и перестук колес стлались над водой, немного глохли и медленно, медленно таяли.

На дрезине был человек. Он одною рукою нажимал на рычаг, который приводил в движение механизм, а затем и колеса, и смотрел вперед… Хотя, нет. Скорее он всматривался, будто искал кого-то… Ждал, что он вот-вот появится… Был уверен, что…

Через пару минут дрезина догнала Моргана и остановилась. На краю площадки стоял светловолосый юноша в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он упер руки в бока и улыбался Моргану, как старому знакомому. Его темно-синий камзол был аккуратно свернут и благоразумно положен дальше от края, чтобы не замочили брызги воды. И еще…

Моргану показалось на мгновение, что он узнал этого юношу. И хотя наваждение прошло так же быстро, как и пришло, все же… Он все не мог избавиться от чувства, что буквально в эти минуты что-то теряет. Что-то очень важное. Что-то уходящее обычно навсегда, если его не остановить вовремя. Это было неприятное чувство. Тревожащее. И даже почти гнетущее.

–Привет, – сказал светловолосый юноша. На его лице весьма отчетливо просматривалась легкая тревога, точно такая же, что глодала Моргана. Будто бы странным образом они оба думали о чем-то одном.

–Привет, – ответил Морган коснувшись края несуществующей шляпы. – Не думал, что здесь есть еще кто-то…

Юноша улыбнулся и кивнул. Да, они думали об одном и том же.

–Я не помню, как появился здесь, – он поправил свои золотистые локоны, которые все время стремились рассыпаться воздушной челкой, кто куда.

–Я тоже, – пробормотал в ответ Морган. Он смотрел на юношу и снова испытывал до странности сильное волнение от узнавания неузнанного. Ему были знакомы четкие контуры черных бровей. Бледная кожа с внутренним светом. Острые скулы и высокий лоб. Челка эта золотистая, которая вечно не слушалась руки… И в то же время, ничего этого он не знал. Он попытался улыбнуться незнакомому юноше. – Меня звать Морган Ван Крид.

–А меня Рем Ринн, – ответил и тоже улыбнулся юноша, протягивая Моргану руку. – Извини, не хочу лезть в воду. Хотя… Теплая?

–Теплая, – Морган подошел к дрезине и пожал протянутую руку, отметив про себя, что пожатие незнакомца было крепким и в то же время мягким. Странность. Но весьма приятная.

–А ты забирайся ко мне, – Рем Ринн отошел на пару шагов от края. – Поедем вместе. Ты, кстати, куда направляешься?

Морган в ответ растерянно пожал плечами.

–Значит, как и я, – неожиданно повеселевшим голосом сказал юноша. – Я вот тоже… – он глянул в бесконечную даль, в которой было не разобрать, где небо, где вода. И стремительные стайки ласточек бросались с порушенных дворцовых стен на редкие сухие поляны, заросшие одичалыми розами. С трудом оторвавшись от безмолвной красоты впереди, вернул взгляд на Моргана и улыбнулся. – Вдвоем всяко веселей. Ведь так?

–Так, – Морган не смог не улыбнуться.

–Будем по очереди давить на рычаг. Так, глядишь, куда-нибудь и приедем.

–Я знаю этот механизм, – Морган взобрался на площадку и сел на корточки перед зубчатыми колесами с рычагом посредине. Он показал на пару пружинных компенсаторов с обратным действием и поднял глаза на Рема. – Если рычаг опустить до упора в одну из сторон и зафиксировать, то… – он покачал головой, встретившись с совершенно непонимающим взглядом своего неожиданного попутчика. Было явно, что тот не разбирался в механике. – В общем, нам не нужно давить на рычаг. Дрезина поедет сама. Не быстро, но поедет.

–Ты инженер? – с восхищением спросил Рем.

–Странно, но… – Морган встал, опустил рычаг и зафиксировал его специальным крючком. Зубчатые колеса щелкнули пару раз в одну и в другую сторону, а потом неторопливо закрутились сами собой, приятно потрескивая в тишине. Дрезина неторопливо тронулась в сторону станции. Морган вытер руки об брюки и посмотрел на своего спутника. – Я точно знаю две вещи. Свое имя и то, что я кукольный мастер. А ты? Помнишь, кто ты?

–Имя-то да… – задумчиво пробормотал Рем. – А вот, кто я…

–Судя по одежде, ты кто-то... не просто там какой-то.

Рем улыбнулся и по-свойски хлопнул Моргана по плечу. И сразу смутился. Потому что с одной стороны жест был самым естественным, применительно к этому высокому, черноволосому юноше в очках. С другой стороны… Рем смущенно глянул на Моргана. А тот глядел вдаль.

–Интересно, почему, сколько не иди, станция остается все такой же далекой? – пробормотал он.

–Может быть, это искажение, которое дает испаряющаяся вода? – Рема эта проблема не задевала, по всей видимости. Он махнул рукой и повернулся к Моргану. – Давай лучше поговорим! А то ведь я два дня в дороге. И ты первый…

–Вода потемнела, – Морган смотрел на воду, уходящую вдаль от насыпи. Там было глубоко. Но совсем недавно все просматривалось до самого дна, поросшего травой.

–А вот и ответ, – Рем пихнул Моргана локтем, опять не заметив этого свойского жеста, и показал в сторону. Там над горизонтом клубились сиреневые тучи. – Скоро будет дождь и нам нужно обязательно добраться до станции, как можно скорей.

–Значит, вручную, – Морган показал на рычаг. – Ты с одной стороны, я с другой.

–И мы поедем быстрее?

–Поверь мне, – черноволосый юноша отцепил крючок и освободил рычаг. – Давай-ка быстрее, Рем. Тучи все ближе!




Через полчаса они давили на рычаг. Вокруг потемнело и в спину дул сильный ветер. Вода волновалась, кусты жасмина и шиповника шумели и серебрились, теряя листву и цветы, и птицы чирикали так тревожно.

–Она ближе! – крикнул сквозь шум ветра Рем, поправив волосы и едва не выронив рычаг. – Станция!

–Не отвлекайся, Реми! Поднажмем!

–Как… – Рем вдруг выпрямился и все же выпустил рычаг. Он большими глазами смотрел на Моргана. Глазами винными, почти черными, с искорками солнца в своей теплой тьме. Ветер совершенно растрепал его волосы. Только пятно побледневшего лица просматривалось в сиреневом сумраке. Рем прошептал: – Как ты назвал меня?

–Нас же сейчас накроет! Давай, Реми! – кричал радостный Морган, изо всех сил давя на рычаг за них обоих. Теперь в его глазах, – зеленых, ангельских, – плясали озорные чертики. Теперь в них было еще что-то… Что-то такое знакомое, что у Рема защемило в сердце. А Морган продолжил, перекрикивая шум ветра: – Ну? Неужели не вспомнил? Ну же, Реми!

–А ты вспомнил?

–Да!

–Что ты вспомнил, Мори?

–Вот видишь! – крикнул Морган и торжествующе потряс руками, выпустив рычаг из рук. Дрезина сразу начала терять скорость. Остро пахнущие рекой и дождем волны бросались на край тележки. Морган с улыбкой смотрел на золотоволосого юношу. – Как ты назвал меня?

–Не уходи от темы! – в ответ крикнул Рем. И тут… Пошел дождь. Холодный и сердитый. Они мгновенно промокли до нитки. Но никто из них не взялся за рычаг. – Что ты вспомнил, Мори, скажи! Мне нужно это услышать от тебя. Я понятие не имею, откуда у меня такая уверенность, но… Скажи мне, Мори, кто я?!

–Ты солнечный мастер, – ответил Морган, затем закрыл глаза, и подставил лицо секущим струям дождя. – Ах, какая хорошая погода. Ты только посмотри. – Скоро он открыл глаза и глянул на небо, затянутое лиловыми тучами, между которых носились сполохи далеких молний. – Это один из лучших дней моей жизни.

–И сколько их было? – Рем тоже смотрел в небо и улыбался, будто совершенно не замечая грозы. – Вот я, например, помню день, когда ты вернулся из Розенбурга. Точнее утро. Мы сидели на подоконнике и пили чай. Помнишь, Мори?

–Все помню, Реми, – Морган смотрел, смотрел, смотрел в небо. – Но знаешь… Немного солнца нам не помешало бы.

–Немного солнца, говоришь…



Чайки… Чайки, парившие над черной водной гладью… Чайки видели, как один из двух людей, стоявших на дрезине и всматривавшихся в небо… Как этот человек засветился, и… Яркий луч света ударил в небо. Этот луч разрезал континенты туч… Освободив место для солнечного света. Настоящего солнечного света. Теплого. Животворящего.

Буря бушевала вокруг тех, кто стоял на дрезине и смотрел в небо. Буря бушевала вокруг. А они оставались на свету.

Так просто.

Так просто.

Так и должно было быть.




–Мы ведь ничего не потеряли, Мори? – приглушенный голос Рема в бушующей вокруг буре. Тихий и спокойный голос.

–Потеряли… Что-то точно потеряли, Реми. Но… – сказал Морган.

–Но?

–Мы обязательно что-то еще найдем. Верь мне, Реми.

–Поверить? Мори, ты уверен, что мне нужно поверить?

–Просто верь, Реми. Просто верь. И…

–И?

–Ведь это солнце… Солнце, которое ты освободил из грозового плена… Ведь это солнце для всех, Реми? Да? Для всех?

–Мори, мой Мори… Да. Это солнце для всех!





Конец первого лирического отступления.





Сони Ро Сорино (2015)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 04.11.2019 Сони Ро Сорино
Свидетельство о публикации: izba-2019-2664433

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1