Князь Мирослав Часть третья Главы 13 - 15



Глава тринадцатая

Долго думали князь Ежи Потоцкий, княгиня Данута и Елена Борисовна Землянская, что
нужно сделать для того, чтобы вернуть доброе имя Мирославу и самой княгине. Взвешивали все " за " и "против", и наконец, решили, что самое разумное - это получить княгине Элене аудиенцию польского короля Казимира IV.
Хенрик Жигульский составил просительную грамоту, и пан Потоцкий послал гонца в Краков, в королевский дворец Ягеллонов.
- Теперь остаётся только ждать, - сказал старый вельможа. - Будем надеяться, что
король Казимир не откажет матери русского посла, к которому всегда был благосклонен. Если Его Величество пошлёт грамоту Великому русскому князю от своего имя - а он это сделает, я уверен! - то удача будет на твоей стороне, Элена. Наш король капризен и, возможно, поломается для важности, но примет правильное решение.
После приезда русской гостьи, Еля ходила сама не своя. Вспоминая красавца-Мирослава,
она не могла поверить, что его уже нет в живых. Она смирилась с тем, что русский посол женился не на ней, а на другой женщине, но что его подвергли мукам ни за что, ни про что, она смириться не могла. Каждый день бедная девочка запиралась в своей комнате, вставала на колени и, молитвенно сложив руки, обращалась к Божьей Матери:
- Матка Боска! Оставь моего любимого в живых! Заживи его тяжкие раны! Пусть не со мной, пусть с другой женщиной - пошли ему счастье! Верни ему все блага, которые он заслужил своим честным трудом! Прости меня, Матка Боска, что я люблю чужого мужа!
Княгиня Данута не смогла удержаться и рассказала мужу о страстной любви их внучки
к Мирославу Землянскому. Старик удивлённо посмотрел на жену, потом ударил себя кулаком по лбу и горячо воскликнул:
- Ах, я старый дурак! Разве мог я подумать, что наша Еля влюблена в русского посла?! Если бы она только сказала мне о своей любви к нему, я, конечно же, уговорил бы пана Мирослава остаться у нас и с удовольствием отдал бы руку своей внучки такому достойному мужчине! А сейчас я не знаю, что делать, Данута. Боюсь, что я потерял не только дружбу, но и доверие нашей ненаглядной красавицы.
А Елена Борисовна в тот момент готовилась к встрече с польским монархом. Она заказала
у местной портнихи роскошное платье и плащ, затканный золотыми цветами, у шляпницы - модную шляпу с перьями, у башмачника - изящные атласные туфельки на высоком каблуке. Со дня на день она ожидала ответ на своё прошение.

ВЕЩИЙ СОН ИОАННА III ВАСИЛЬЕВИЧА

Однажды ночью Иоанну III приснился вещий сон. Во сне он увидел своего отца покойного,
Великого князя Василия II Тёмного ( Тёмным Василия II прозвали из-за того, что он был
слепым). Сон был настолько натуральным - а отец предстал пред правителем, словно живой - что он не сразу понял, сон ли это был али видение. Именно таким родитель запомнился Иоанну в последние месяцы перед смертью. Василий II был покрыт страшными язвами. Он был болен сухотной болезнью, ( туберкулёзом) и велел лечить себя обычным в то время способом: по нескольку раз зажигать на разных частях тела трут. Этот варваский способ, естественно, не помог, а в местах многочисленных ожогов развилась гангрена. В марте 1462 года Великий князь Василий II умер.
Таковы слова услышал Иоанн Васильевич из уст своего отца:
- Сын мой, Иоанн! Обращаюсь к тебе, как к самому мудрому и справедливому из сынов моих. Пошто ты обидел слугу своего верного, посла " Иностранного приказа", Мирослава Землянского? Пошто пытал его люто, лишил всех титулов? Пошто изувечил такого доброго молодца? Пошто поверил ты людям вредным, завистливым, а не ему - человеку честному и надёжному? Прав был Мирослав, когда на твоих глазах порешил предателя низкого, подлого. Не уподобляйся отцу своему, сын мой Иоанн, не будь жестоким, не гневи Господа Бога! За свою жестокость я лишился зрения. Покайся, пока не поздно! Испроси прощение у того, кого обидел беззаконно. Мирослав Землянский - один из немногих достойных вельмож твоих. Найди его, Иоанн, верни ему титул княжеский, вотчины,
холопов, иначе не будет тебе покоя ни днём, ни ночью.
- Разве жив Мирослав, батюшка? Дьяк Курицын поведал мне, что отдал мученик Богу душу, не выдержав пыток.
- Кому доверился, сынок? Дьяк Курицын враг не только тебе, но и всему народу православному. Жив Мирослав Всеволодович. Искалечен весь, но жив. Приютили его люди добрые, сердобольные.  Благодаря заботам этих славных людей и выжил князь Мирослав.
- Где же искать мне его, подскажи?! - спросил Иоанн Васильевич.- Каюсь! Каюсь! Исторопился я! Поверил наветам его недругов, а ведь он был другом моим с юности. Любил я его, как брата единокровного.
- Это хорошо, что совесть в тебе пробудилась. Дай слово царское, что не обидишь более
Мирослава Всеволодовича - только тогда я назову место, где он скрылся от гнева твоего лютого.
- Клянусь, что не причиню ему больше зла...
- Верю тебе! Найдёшь ты его в Бутыркино, в вотчине воеводы твоего верного Юрия Захарьевича Захарьина-Кошкина...
Проснулся Иоанн Васильевич от того, что кричал страшно, пот лил с него в два ручья, а
возле кровати его хлопотали спальник ( Придворный чин в Русском государстве 15-17 веках, находился в подчинении у постельничего. В обязанности спальника входило дежурить в спальне государя, одевать его, раздевать, сопровождать во время поездок) и постельничий Карпов Афанасий Иванович. Они приводили государя в чувство, поили водой, утирали ему потное лицо. Кричал Иоанн Васильевич не своим голосом:
- Господи, прости мя, грешного! Исторопился я, исторопился! Найдите его немедля! Я
испрошу у него прощения!
Кого хотел найти Великий князь и у кого прощения испросить, осталось для всех загадкой.

Глава четырнадцатая


Через три дня король Казимир IV прислал приглашение княгине Землянской приехать к обеду.


Елена Борисовна помолилась Богу, надела своё новое белое платье, накинула на плечи атласный плащ, расшитый золотыми розами, надела шляпу с перьями и вышла во двор замка Потоцких. Пан Ежи предоставил русской гостье одну из лучших своих карет с кучером и форейтором на запятках.
Вместе с княгиней Землянской во дворец отправились сам пан Ежи при всех регалиях, пани Данута и Еля.
День выдался по-весеннему солнечным и ясным. Висла мирно несла свои чистые, прозрачные воды в Балтийское море. В небе носились стаи шустрых ласточек и стрижей. Польские крестьяне во всю уже пахали поля и свои наделы, и так они были похожи на русских крестьян, что у княгини Елены сердце заныло от чувства ностальгии по родной стране.
Элжбете сегодня исполнилось шестнадцать лет, и её должны были представить ко двору. Она так волновалась, что позабыла всё, чему её учили дед и бабка. Она была так красива своей естественной красотой, что особых драгоценностей ей не требовалось. Но камеристка постаралась от души: она вплела своей юной госпоже нитку дорогого розового жемчуга в её чудные светло-русые волосы, в уши вдела длинные серьги с бриллиантами - подарок покойной матушки - а на корсаж платья приколола живую розу под цвет нежно-розовых щёчек Ели. Бабушка Данута сказала внучке по секрету, что королева Элжбета Габсбург ( тёзка Ели) приготовила для именинницы какой-то необыкновенный подарок.
Через полчаса карета остановилась перед парадным входом дворца Ягеллонов. Форейтор
соскочил с запяток, открыл дверцу и опустил обитые бархатом ступени по которым спустились Потоцкие и Елена Борисовна.
Когда лакей доложил о приезде гостей, дверь парадной залы распахнулась и приглашённых встретила королевская чета в полном сборе: король Казимир IV Ягеллончик, королева Элжбета Габсбург, семеро их сыновей и шестеро дочерей. Все были одеты в роскошные платья и сверкали бриллиантами и драгоценными камнями. Возле августейшей семьи собралась целая толпа фрейлин и придворных.
Низко склонившись перед особами королевской крови, чета Потоцких и русская княгиня Елена, терпеливо ожидали, пока король Казимир не позволит им выпрямиться.
Сначала получила поздравления Еля Потоцкая, и королева Элжбета Габсбург преподнесла
ей в подарок ларец из слоновой кости, в котором, сверкая всеми цветами радугами, покоилась бриллиантовая диадема необыкновенной красоты.
- Я надеюсь, дитя моё, вы не откажете мне в любезности, - обратилась королева к княжне Еле. - Отдавая должность вашей красоте и юности, я бы очень хотела видеть вас своей фрейлиной. Вы созданы блистать при дворце.
- Благодарю Вас, Ваше Величество, - поклонилась Еля. - Я даже и не мечтала о таком счастье.
Бабка с дедом Потоцкие сияли от радости: сейчас для внучки это заманчивое предложение Её Величества было, пожалуй, наилучшим выходом из того состояния, в котором она находилась.
Потом король Казимр IV подошёл к княгине Землянской. Через переводчика он поведал ей о том, каким незаменимым человеком был её сын, пан Мирослав.
- Мы ведь предупреждали его, - сказал король задумчиво. - Обещали ему хорошую плату и
беззаботную жизнь, если он останется при нашем дворе. Не послушался. И что из этого вышло? Мы всегда говорили, что русский князь Иоанн IV - непредсказуемый человек. Кстати, как только мы получили Ваше прошение, пани Элена, мы в тот же день отписали ему эпистоль, в которой во всех подробностях объяснили этому дикому человеку, что посол его, пан Мирослав Землянский, ни в чём не повинен. Здесь, в нашем дворце, он вёл себя настолько скромно, достойно, что у него даже любовницы не было! Вы видите, пани Элена, сколько у нас детей? Тринадцать! И всех этих оболтусов пан Мирослав обучал французскому языку! К тому же, у нас тогда умер толмач, и ваш сын милостиво
согласился заменить нам его. А этот изверг, Иоанн, что с ним сделал? Да у нас бы пан Мирослав, как сыр в масле катался, если бы не был упрям и неподкупен. У нас такие люди, как он, на вес золота, а Ивашка бестолковый, раз - и сразу своего посла на дыбу, не разобравшись, что к чему!
Елена Борисовна приблизилась к польскому монарху и благоговейно поцеловала его руку,
унизанную драгоценными перстнями.
- Благодарю Вас, Ваше Величество, за Вашу доброту, - сказала она, и в её глазах блеснули
слёзы умиления. - Уверена: Ваше высочайшее послание принесёт надежду на спасение моего бедного мальчика.
- Мы тоже надеемся на благоразумие Великого русского князя.
Потом был роскошный обед, на котором подавались самые изысканные блюда и лились драгоценные вина. Еля Потоцкая была в центре внимания молодых людей. Когда на её светло-русые волосы сама королева Элжбета водрузила алмазную диадему, девушка стала похожа на сказочную принцессу, и за её руку готовы были сражаться самые знатные юноши страны.
Итак, мы оставим пока счастливую Елю Потоцкую во дворце польского монарха и снова
перенесёмся на русскую землю, в вотчину воеводы Захарьина-Кошкина.


Глава пятнадцатая

После того, как Мирослав Землянский прозрел, для него наступила новая жизнь со всеми
её красками и яркими впечатлениями. Но, как всякий порядочный человек Мирослав прежде всего захотел поблагодарить своих благодетелей и ту женщину, что спасла ему жизнь.
Юрий Захарьевич очень обрадовался, когда узнал, что его именитый гость снова стал
видеть. Радовалась и его жена Ирина Ивановна, и Акулина Харлампиевна, но пуще всех Степан Свешников и Михеич.
Воевода принял князя в своей светёлке и от души обнял его.
- Слава Тебе, Господи, что ты снова на ногах, батюшка, светлый князь! - возрадовался
Юрий Захарьевич, когда увидел посетителя в совершенно ином образе. - А мы все уже и не чаяли увидеть тебя в добром здравии. Спасибо отцу Константину - помог, да и Акулина
Харлампиевна немало сил приложила для того, чтобы снять с тебя хворобу. А более всех
ты должен жену свою милую благодарить. Ежели не она - лежать бы тебе, князь в сырой земле!
Мирослав в свою очередь поблагодарил воеводу за хлеб-соль, за доброту и ласку,
за наряды дорогие и с грустью сказал:
- Не можем мы более злоупотреблять гостеприимством твоим, Юрий Захарьевич. Ты у нашего Великого князя на хорошем счету состоишь. Вдруг прознает он про то, что скрываешь у себя недобитого " изменника" и убийцу. Ты поблагодари от моего имени лекарку твою Акулину Харлампиевну, за то, что жизнь спасла мне, горемычному, отца Константина тоже поблагодари, а мы с женой и друзьями повечеру уйдём из твоего дома.
- Да куда ж вы пойдёте?! - воскликнул воевода. - Вам и идти-то некуда!
- Ничего, мир не без добрых людей. Может, нам посчастливится купить платья итальянские али французские, тогда бы мы уехали к матушке моей в Польшу, в Вавель. Я теперь не князь вовсе. Лишил меня Иоанн Васильевич всех громких титулов и званий. Так, может, мы за иностранных купцов сойдём. Самое главное, выправить бумаги подорожные...
Глубоко призадумался воевода, а потом сказал серьёзно и твёрдо:
- Не сможешь ты, князь, жить на чужбине! Знаю я, как нелегко тебе сейчас, что ты сильно
обижен на нашего государя. Я понимаю тебя - есть для того причина! Но потерять Родину - это всё одно, что жизни лишиться. Неласково обошёлся с тобой Иоанн Васильевич и несправедливо. Рук тебя лишил. Не спорю, их обратно не приставить никогда, но ведь у тебя жена молодая, пригожая, друзья верные, надёжные. Они при первой же надобности придут к тебе на помощь. Поверь мне, Мирослав, человеку, умудрённому опытом. Мне тоже довелось побывать в чужедальних странах, и вот, что я тебе скажу: краше нашей матушки Руси нет другой такой державы! Оставайся у меня, князь и живи столько, сколько пожелаешь. А с руками твоими мы что-нибудь придумаем. Есть у меня один умелец...
Низко, в пояс поклонился славному воеводе Мирослав. Эх, если бы он не был убогим калекой! Он мог бы быть у него писарем, али ключником, чтобы не сидеть на шее и не есть даром чужой хлеб. У воеводы у самого семеро детей – мал-мала, меньше! И тут на ум ему пришла одна мысль, от которой он возрадовался, как ребёнок малый.
- Знаешь, о чём я подумал сейчас, Юрий Захарьевич? А что, ежели мне попробовать деток твоих поучить иностранным языкам? Глядишь, вырастет мне замена...
- Что ж, благодарствуй, Мирослав Всеволодович! Мамки ведь, да няньки, так они у них не то, что по-иностранному, по-русски-то гуторить как следует не умеют. Попытайся, глядишь, может, кто из моих отроков и выкажет способности.
И стал Мирослав обучать детей воеводы поначалу французскому языку. Он посчитал, что этот язык может им более других понадобиться. Более всех отличался усердием и рвением младший сын Юрия Захарьевича, Василий. В дальнейшем он выучил три иностранных языка, и Великий князь назначил его в " Иностранный приказ" толмачом.
Всё свободное время Мирослав стал посвящать своей жене. Он учил её грамоте, в которой она делала успехи и быстро научилась читать и писать.
Как-то раз Юрий Захарьевич принёс какой-то свёрток непонятный, завёрнутый в чистую тряпицу, и попросил Веселину развернуть его. Как только женщина развернула свёрток, все так и ахнули: в нём лежали две кисти рук, вылитые из гипса, и подкрашенные карминной краской. Кисти выглядели, как живые. Тонкие кожаные ремешки, которые были к ним приделаны, служили для прикрепления протезов к культям рук.
Таким образом, Юрий Захарьевич отблагодарил князя за обучение его детей французскому языку.





Рейтинг работы: 18
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 19
© 03.11.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2664182

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       05.11.2019   13:32:58
Отзыв:   положительный
Вроде как всё понемногу складывается в жизни Мирослава и Веселины (и Елены). Но я по своей кровожадности жду деталей печальной жизни Анастасии!!!
Долорес       06.11.2019   22:49:44

Милая Люся!
Отвечаю поздно, поэтому судьба предательницы-Анастасии вам уже известна.
Спасибо, мой милый друг!


Ирина Ондронова       04.11.2019   10:44:05
Отзыв:   положительный
Добрый день спасибо, милая Галочка! Так интересно написан роман! Наслаждаюсь чтением, жалко, что быстро главы кончаются! Спасибо, моя хорошая, за увлекательное чтение! Обнимаю с теплом! Твоя подруженька из Вологды.

Долорес       06.11.2019   21:56:36

Любимая моя Ириночка!
Пусть твоё сердечко будет спокойным, пусть душенька довольна всем.
Чувствую, что печалится моя боярыня ненаглядная.
Выше носик, дорогая!


Юрий Алексеенко       04.11.2019   09:18:58
Отзыв:   положительный
Долорес, вы неутомимы. Не успеваю читать..
Долорес       04.11.2019   12:32:21

Дорогой Юра!
Я сейчас не пишу такую объёмную прозу. Все 34 романа, повести и сказки были написаны давно. Просто их никто не читал, и я почти все убрала. Но вот вы читаете... Спасибо!











1