Куклы Ван Крида - 4. Часть 10. Да, мой капитан!


(из черновиков, которые никогда не станут чистовиками)



Десять историй из детства Моргана Ван Крида. История восьмая, о том..., как страшно и неотвратимо заканчивается что-то одно, и начинается что-то другое.




Ван Крид. Школа солнца.



Десять историй в картинках словами.



История восьмая: Да, мой капитан!




Что было правдой, а что ложью? Что случилось на самом деле, а что всего лишь приснилось? Кто приходил к ним в комнату прошлой ночью, и приходил ли хоть кто-нибудь вообще? Почему Реми молчал и отворачивался, даже если то был сон, а не явь? Почему не смотрел прямо в глаза? Зачем завел такой странный разговор с утра, такой грустный и горький, что у Моргана защемило в сердце? Не глядя в глаза, не глядя, не глядя... А ведь это так естественно для Рема – смотреть прямо, открыто, с доверием во взгляде.



...



Морган сидел в траве и млел от жары. Одной рукой он прикрывал глаза от слепящего солнца, другой упирался в траву, чувствуя пальцами робкие касания стебельков и прохладную влагу земли. Он глянул на свои ноги, бледные и тонкие. На черные спортивные трусы, и вздохнул... Да уж, спортсмен сейчас из него – никакой. Так быстро обессилеть от солнца... Мальчик глянул вверх, на синее-синее небо, в середине которого плавился желтый шар светила. Истаивающие в пронзительной синеве облака медленно сползали по небесной сфере вниз, собираясь неровными полосками над горизонтом.

–Мори, как ты там?!

Морган вздохнул и глянул вперед. Реми отбежал от своей футбольной команды факультета фебмеханики и смотрел в его сторону. Запыхавшийся, потный и азартный Реми.

–Рем, не отвлекайся! – крикнул кто-то из ребят, пробегая мимо. – А то ведь эти чертовы миотики точно влепят нам гол!

–Я сейчас, – отмахнулся от него Рем, и снова глянул на расслабленного Моргана, сидевшего прямо в траве на краю футбольного поля, на котором сражались две команды, факультета фебмеханики и факультета фебмиотики.

Учитель физкультуры Гима исполнял роль судьи, свистел в свой свисток, махал руками и громко кричал на тех игроков, которые были недостаточно активны: "А вот выставлю вам увальням по колу за год! Будете потом ходить за мной и канючить! Все собрались! Следующий тайм!" Рем задрал край футболки, обнажив тощий живот, и наспех вытер потное разгоряченное игрой лицо. Затем сделал пару шагов в сторону друга.

–Мори?

–Всё в порядке, – ответил тот. – Я болею за наших. Иди играй, Реми.

–Точно в порядке? – недоверчиво прищурился тот. – Ты же так любишь гонять в футбол... – Рем неохотно оглянулся назад, когда с поля раздался победный возглас миотиков в десяток голосов.

Однако гола у них не получилось, вратарь Петри из параллельного класса, прыгнул на мяч, аки лев, откатился с ним вглубь ворот, сразу вскочил на ноги и дал пасс своим; теперь механики погнали мяч в сторону вражеских ворот.

–Просто голову, наверное, напекло, – Морган махнул рукой. – Реми, иди играть! А то ведь точно влепят гол. У миотиков сегодня, глянь вон, какая сильная команда!

–Ох, Мори, я волнуюсь за тебя... – пробормотал Рем, затем, всё же, не спеша побежал к своей команде.



Морган наблюдал за игрой и думал... вспоминал прошлую ночь и сегодняшний утренний разговор. Что же из того, что приснилось, (или было наяву?), правда? Какие из сказанных утром слов обозначали его предчувствие надвигавшейся беды?



–Сидишь? – раздался знакомый голос.

Морган повернулся в сторону говорившего, как раз в тот момент, когда тот сел рядом на траву. Это был Мироза... Морган неосознанно отодвинулся от этого вредного мальчика и снова прикрыл глаза рукою.

–Сижу.

–А чего не играешь? Ты же один из лучших футболистов в школе, – хмыкнул Мироза, недобрыми глазами наблюдая за игрой Рема.

А Реми искусно вел мяч между вражеских защитников, то отбивая его кому-нибудь из своей команды, то снова ловко принимая пасс ногой и обводя мяч вокруг очередного неумелого противника. Вражеская команда решила применить тактику большого роя, наваливаясь на Рема волнами, справа и слева, пытаясь выбить мяч... Но Рем уверенно обходил их, неумолимо приближаясь к воротам. А на воротах стоял совершенно нервный Кай, который страшно кричал своим, чтобы стали стеной, а то он точно пропустит гол.

–Ты тоже неплохо играешь, – Морган следил за игрой Реми, и всё ему нравилось в этой игре. Всё было так, как и должно быть, быстро, стремительно, с юморком, с приговорками, оп-оп-опля. Он таки глянул на Мирозу мельком. – А сам здесь сидишь.

–Ну, положим, за факультет фебмеханики есть, кому отдуваться на поле, – усмехнулся Мироза, но глянув на серьезного Моргана, почему-то смутился, что было крайне не характерно для него. Опустил глаза и прошептал: – Вот опять...

–Что опять?

–Ты смотришь на меня, и... я понимаю, что ненавидишь.

–Глупо, – Морган покачал головой и лег спиною на пригорок, положив руку под голову, чтобы не выпускать из виду происходящее на поле. Трава приятно покалывала спину, и солнце слепило глаза.

–А я за тобой, - тихо сказал Мироза. - Меня прислал Антон.

Морган хмуро глянул на растерянного мальчика и снова отвернулся. Теперь Мироза не следил за игрой. Одною рукою он срывал цветы клевера и комкал их в кулаке до пахучего зеленоватого сока, размазанного по пальцам.

–Зачем?

–Учитель приказал привести тебя с поля в свой кабинет. И знаешь... – Мироза вздохнул, выбросил растертую траву, вытер руки об брюки и вернулся взглядом к футболу на пыльном поле. – Он там не один. С ним капитан Рог.


Морган посмотрел на Рема, который что-то кричал своему нападающему, между делом подбрасывая мяч ногой. К нему уже мчались двое ребят из команды противников, и Рем велел своим поторопиться и перегруппироваться. "Всем механикам слушать Рема Ринна!" – громко возвестил учитель Гима, сложив ладони рупором возле рта.


–Нас же сегодня не пускают в школу, – Морган сел, стряхнул траву с колен и глянул на Мирозу. Да так посмотрел, что тот снова опустил голову. – Школа оцеплена солдатами, уроки отменили, кроме физкультуры и практических занятий в лабораториях... Меня впустят?

–Куда они денутся, – буркнул Мироза. – Слушай, Морган, не смотри на меня так..., пожалуйста.

Морган пожал плечами и отвернулся. Он посмотрел на другой край поля, где на зрительских скамейках чернелись ворохи школьной одежды. На самой нижней справа лежала его и Рема форма.

–Меня же они спокойно пропускают.

–Кто? – Морган недоуменно глянул на Мирозу.

–Солдаты... – тот лишь покачал головой. – И о чем только ты думаешь.

–А, солдаты... – Морган встал и потянулся. Тошнотворно-сонное состояние, из-за которого, собственно, он и оказался на обочине поля, вполне себе прошло. Он чувствовал себя прекрасно. И если бы не этот визит Мирозы... Мори посмотрел на бледного мальчика с опущенной головой. – А кстати, что ты делаешь в школе?

–Черт, сегодня всем приходится объяснять, что я делаю и зачем, – обиженно и сердито пробубнил Мироза. Однако сразу сбавил тон, лишь глянув в потемневшие глаза Моргана. – Я, что, виноват, что директор выбрал меня и еще четырех парней дежурными по школе? Ходим вот, вызываем вас по одному, то одного, то другого.

–Зачем?

–Ну откуда мне знать?! – Мироза махнул рукой. – Думаешь, мне приятно там торчать, когда все или отдыхают, или в футбол гоняют.

–Ну, да, не думаю, что это приятно.

–А сейчас мастер Антон спустился в учительскую, где мы сидим..., ну, дежурные, то есть..., и сказал, чтобы я привел тебя в его кабинет.

–Ладно, не парься, – усмехнулся Морган и пошел по траве в сторону скамеек с одеждою.

–Мастер сказал, чтобы срочно! – крикнул ему в спину Мироза.

Морган лишь махнул рукой.



Рубашка, брюки, туфли... Пока надевал школьную форму, он то и дело смотрел на поле. Но в этот раз Моргана не интересовала игра, которая, скорей всего, должна была закончиться полным разгромом факультета фебмиотики. Среди бегавших мальчишек... глаза Моргана искали его... Рема. Он почему-то ждал..., очень ждал, что Реми отвлечется на мгновение от игры и посмотрит в его сторону. И даже, возможно, махнет рукой, де, всё отлично, я с тобой. Но... Реми отдавался игре без остатка. Он носился по полю, у кого-то отбивая мяч, принимая или защищая. Он был так увлечен игрой, что на короткое мгновение Моргану стало грустно. Потому что он не чувствовал поля заботы, которым Рем укрывал его.

Надев пиджак, и в последний раз глянув на поле, Морган направился в сторону парка. Миновав небольшой кирпичный флигелек, в котором были школьные душевые, Морган свернул на растрескавшуюся под солнцем асфальтовую дорожку и скоро скрылся в тени парковой аллеи.



Конечно, он не увидел, что Рем стоял посреди поля, в самом эпицентре битвы за мяч, и смотрел ему вслед. Он не увидел грустных глаз друга. Не увидел того, как тот вдруг поник и опустил голову. И, наконец, не увидел одной единственной слезы, прочертившей серую дорожку на пыльном лице.

Что должно случиться – то обязательно случится.

Реми знал это... И как бы горько ему не было на душе, он не мог, не хотел и не имел права вмешиваться в новый поворот судьбы Моргана. Реми точно-точно знал, что по новой дороге Морган пойдет без него. В одиночку ли, с кем-то на пару, но...

–Рем! – закричал кто-то из мальчишек. – Ты пропустил мяч! Рем поднажми!

И светловолосый мальчик снова окунулся с головой в игру.



*



Возле школы было полно военных в черной форме. Морган вышел в дворик перед парадным входом и не смог удержаться от того, чтобы не глянуть вверх, на зависшую гигантскую сигару дирижабля с массивной гондолой, по бокам которой замерли мощные пропеллеры на стальных штангах. Насмотревшись на воздушное судно, он пошел вперед, чувствуя на себе хмурые взгляды солдат и офицеров. Возле двери его остановил высокий военный. Морган обратил внимание на золоченые ромбы у него на рукаве.

–Имя, – строго спросил офицер.

–Морган Ван Крид, – ответил мальчик.

К ним подошли еще несколько военных, которые сразу окружили Моргана, рассматривая мальчика с некоторым сомнением и даже переглядываясь между собой, словно спрашивая глазами: а тот ли он, о ком мы слышали?

–Что, неужели, ты тот самый Ван Крид? – спросили его справа.

Морган глянул на юношу с веселыми глазами, который рассматривал мальчика, как диковинку. Это был молодой человек с серебристыми ромбами на рукаве. Черные волосы с пробором, стоячий воротничок, портупея...

–Тот самый? – переспросил мальчик.

–Джафар, не приставай к мальцу, – рассмеялся другой военный и хлопнул парня по плечу. – Глянь-ка, сейчас засмущается.

–Нет, ну, правда, – не унимался веселый Джафар. – Неужели ты тот самый гениальный мальчик, который придумал, как вживлять людей в роботов? Вот же черт, – улыбка парня вдруг сделалась какой-то хищной. – Я-то думал, что Морган Ван Крид это какой-то злобный старикан, корпящий над выпотрошенными внутренностями в мрачной лаборатории... А ты всего лишь пацан!


Морган не изменился в лице. Потому что..., что-то щелкнуло в сердце или в голове, словно сработало реле. Что-то оглушительно щелкнуло..., выключилось что-то одно и тут же включилось что-то другое. Мальчик с непроницаемым лицом рассматривал опасную и одновременно расстроенную улыбку молодого офицера. Он знал то, чего не знал юноша. И этих его знаний хватило бы не на одно безумие.


–Это я, – наконец, сказал Морган и посмотрел на того офицера, который спрашивал имя. – Мне можно пройти в школу?

–А нам рассказать не хочешь? – твердая рука легла на плечо Моргана. Теперь Джафар вовсе не улыбался. Он был серьезен и почти презирал этого черноволосого ребенка в круглых очках. – Рассказать о том, например, как ты придумал этот фокус? Таких же мальчишек как ты...

Морган дернул плечом и сбросил руку юноши.

–Лейтенант Джафар Ай Марамет, – строго произнес старший офицер у двери. – Не забывайтесь! А ты, – он глянул на Моргана и отступил в сторону, перед тем открыв дверь. – Проходи.

Морган вошел в тенистую прохладу большого школьного фойе. Голос офицера тихо произнес у него за спиной:

–Проводите мальчика в кабинет, лейтенант. И без слов.

–Слушаюсь, господин майор!

–Не кричите, ну вас к чертовой матери, – прошипел офицер. – Понаберут в армию дворянских отпрысков, понимаешь.



Молодой офицер действительно больше не сказал ни слова, пока они пересекали фойе. И пока поднимались на второй этаж. И даже в совершенно пустой рекреации... Бум-бум-бум громким эхом отдавались шаги военного, шедшего за спиной Моргана. А мальчик был спокоен... Возможно, впервые, потому что впервые так отчетливо увидел и почувствовал внешние обстоятельства своей внутренней силы – силы своего ума. Возможно, в последний раз, потому что обстоятельства эти оказались ему не по душе. Возможно, еще кое-что...



Они подошли к двери в кабинет мастера Антона. Офицер стал возле стены и заложил руки за спиной. Он смотрел в окно. А Морган на него.

–У меня не было выбора, – прошептал мальчик, взявшись за ручку, но отчего-то медля открывать дверь. Ему очень понравилось веселое открытое лицо этого военного. И то, что тот так плохо думал о нем... задевало. Чуть-чуть, но задевало.

–Выбор есть всегда, – всё же ответил юноша, скосив глаза на Моргана.

–Вы же ничего не знаете... – мальчик опустил голову. – Выбор был между тем, чтобы сделать их живыми мертвецами и тем, что предложил я... – Морган глянул на офицера. А тот смотрел вперед, всем своим видом показывая, что плевать хотел на разговор, ему отдали приказ и он его исполняет. Смирно, ать-два.

–Сейчас ты маленькое чудовище, – очень тихо сказал Джафар... таки не выдержав. – Привыкай к тому, что тебя будут не понимать и ненавидеть. И вообще, привыкай быть чудовищем, большим и страшным.

–А я не хочу... – Морган посмотрел на дверь, но прежде чем окончательно надавить на ручку, глянул на офицера и прошептал: – И не буду.



В кабинете мастера было так много солнца, что в первое мгновение Морган зажмурился...

А когда открыл глаза, то обнаружил перед собой улыбавшегося Антона, который внимательно смотрел на него, а затем чуть отступил и показал рукой вперед.

Там..., возле окна..., стоял высокий грузный мужчина в черном френче. По его широким плечам ползали золотистые пятна света. Черные с проседью волосы, крупные руки, военная выправка... Это был капитан Рог, правитель империи ангелов.

Капитан повернулся, рассмотрел Моргана с головы до ног, затем рукою поманил к себе. Антон легонько подтолкнул мальчишку.

Тот подошел к капитану и отдал честь, как полагалось по этикету. Правитель чуть отодвинулся, уступая место возле окна, затем оглянулся и обратился к Антону.

–У тебя всё готово?

–Да, мой капитан, – ответил мастер.

–Вместе с ним... – правитель внимательно посмотрел на Моргана и тот опустил голову. Затем Рог перевел взгляд на Антона, который в это время что-то мастерил на маленьком круглом столике возле доски. – Вместе с ним, сколько?

–Пять учеников, ваше превосходительство, – ответил Антон, оторвавшись от небольшого круглого предмета на мгновение. От предмета, который напоминал клубок из хаотично сплетенных проводков и стальных стерженьков. – И должен отметить, что он первый из пяти.

–Никто из них не прошел испытание, – хмуро отозвался капитан, вернувшись взглядом к окну. – Теперь ты сам видишь, что мое решение было правильным. Давно нужно было прикрыть эту лавочку по поиску гениев... – Он смотрел на зеленые кроны каштанов, в которых таяло солнце, расплываясь изумрудным свечением в листве. Внизу шагал караул... Капитан Рог вздохнул и искоса глянул на мальчика. – Надеюсь, что хотя бы он, перед тем, как закроется эта богадельня...

–Да, ваше превосходительство, всё готово, – Антон выпрямился и посмотрел на правителя. – Разрешите начинать?

Тот лишь слегка двинул рукой.

–Морган подойди ко мне, – Антон улыбнулся мальчику и показал глазами на странный предмет, лежавший на столе.

Морган подошел. Мастер показал на предмет и спросил:

–Скажи-ка, что ты видишь?


И только мальчик собрался ответить, что видит предмет с непонятным предназначением..., как вдруг запнулся. Его глаза расширились... Морган удивленно глянул на Антона, затем снова на предмет. Капитан Рог оглянулся, внимательно наблюдая за напряженным мальчиком, который вглядывался в переплетения проводков. Неужели...


–Не молчи, Морган. Скажи, что ты видишь?

–Я вижу дороги..., поля..., маленькие городки, – мальчик громко сглотнул и испуганно посмотрел на Антона. – А мгновение назад ничего такого не видел...

–Что за дороги ты видишь, Морган? – спросил Антон и ободряюще кивнул мальчику.

–Разные... асфальтированные и простые сельские. Пригорки, сопки... Так знакомо...

–А что за город ближе всего?

–Крохотный кукольный городок, очень похожий на Бином Гота. Красные черепичные крыши, колоколенки, и даже... люди... – Морган с сомнением глянул на мастера. – Это похоже на какую-то галлюцинацию.

Мастер перевел взгляд на капитана Рога. Правитель был доволен. Он снова отвернулся к окну, заложил руки за спину и хмыкнул: Ну, наконец-то, хотя бы одного нашли.

А Антон улыбался Моргану.

–Это и есть Бином Гота с высоты ангельского полета, – мастер похлопал Моргана по плечу. – А это... – он провел рукою над мерцающим шаром, в котором мелькали города и дороги. – Это имитатор ангельских глаз. Человек без воображения и без пространственного мышления увидел бы простое переплетение проводов. Но тем обычное зрение отличается от ВИДЕНЬЯ, что оно ограничено рамками собственных представлений об окружающем мире и об его устройстве. Обычный человек видит то, что должно быть реальным. А человек ВИДЯЩИЙ зрит сквозь форму на содержание, каким бы безумным оно ему не показалось или не было бы таковым на самом деле. Ты умеешь ВИДЕТЬ, мой юный друг, – Мастер наклонился к Моргану и прошептал, не без ядовитой усмешки: – Я показывал ангельский глаз Рему. Догадайся, что разглядел твой друг?

Морган оглянулся на капитана, но тот, казалось, был увлечен маршем солдат на плацу и не обращал внимания на происходящее в кабинете.

Мальчик посмотрел на учителя и шепотом спросил:

–Что увидел Рем?

–То, что ты уже никогда не увидишь – форму без содержания. – Мастер показал на мерцающий шар. – Пойми, ты больше никогда не увидишь в этой штуковине переплетение проводов. А он никогда здесь не увидит Бинома Гота с крышами и колоколенками. Теперь, ты понимаешь меня?

–Но Рем умеет думать... он вообще умнее меня.

–Ты... маленький упрямый осленок, – мастер усмехнулся и легонько стукнул указательным пальцем Моргана по лбу. Затем выпрямился, взял его за плечи и развернул лицом в сторону капитана. – Ваше превосходительство, как нам поступить с этим мальчиком?

Капитан повернул голову в их сторону и снова внимательно посмотрел на Моргана.

–Ты говорил, что он твой лучший ученик?

–Да, мой капитан.

И только сейчас Морган заметил и оторопел... Глаза капитана..., его зрачки..., они были черными с красным ободом.

–Почему Редиард не здесь? – мрачно спросил Рог. Он глянул в класс и направился к двери, совершенно не обращая внимания на парты и стулья..., которые раздвигались перед ним сами собой, сбиваясь в кучи, наезжая, скрипя по полу... – Что может быть важнее приобщения сына к ангельской тайне? – Возле двери Рог остановился и еще раз окинул Моргана мрачным взглядом, с головы до ног. – Однако же, какой некрасивый ребенок... полукровка. Редиарду следовало умертвить его сразу после рождения, чтобы потом не прятаться и не делать вид, что у него никого нет. – Заметив, как побледнел на последних словах скуластый мальчик, капитан Рог мрачно усмехнулся. – Дитя, теперь и всегда ты принадлежишь ангелам Яара. Теперь и всегда твоя жизнь – не твоя, а наша. Теперь и всегда каждый твой поступок, и каждое слово отразятся на репутации ангелов империи. Помни об этом и шагай по жизни так, словно в следующую секунду с тебя спросят, спросят по всей строгости, и накажут так же, если хотя бы одним постыдным тайным помыслом испачкаешь ангельскую чистоту. Ты понял меня, мальчик полукровка?

Морган сглотнул, но нашел в себе силы прошептать в ответ:

–Да..., ваше превосходительство.

Руки Антона легли на плечи мальчика. И откуда-то сверху донесся его шепот:

–Сейчас тебе следует ответить так... Да, мой капитан.

В глазах собирались слезы, Морган едва сдерживал их, чтобы внятно произнести громким надрывным шепотом:

–Да, мой капитан!



Капитан Рог давно ушел, Морган остался в кабинете мастера. Антон собирался в дорогу, вынимая из раскрытого ящика стола книги, тетради, какие-то механизмы и складывая их в саквояж.

Морган сидел на подоконнике и смотрел вниз на ровный строй солдат, перед которым стоял капитан Рог.

–Надеюсь, дальнейшее мне не нужно тебе объяснять? – Антон закрыл саквояж, поставил его на пол, а сам принялся раскуривать папиросу от золотой зажигалки.

Мальчик глянул на учителя.

–Я могу сходить в свою комнату, чтобы забрать книги и вещи?

Антон усмехнулся.

–Ты неисправим, Морган, – учитель сел на стул и помахал перед собой рукой, разгоняя сиреневые облачка дыма. – Школьники с футбольного поля, все до одного, были собраны в автобус и сейчас едут в другой интернат. Так что Рема ты не найдешь. И вообще... – Антон нахмурился, стряхнул пепел прямо на пол и посмотрел на Моргана. – Отныне ваши пути разошлись, раз и навсегда.

–Но..., учитель... – Морган задохнулся от сердечной горечи, что подступила к самому горлу. – Это так несправедливо!

–Тебе же сказали, отныне твоя жизнь – не твоя, – мастер сжалился, это было видно по его глазам. Он отвернулся и буркнул: – Ладно, сходи и убедись, что я был прав. Возвращайся через полчаса, точнее приходи к моему домику. Сегодня мы отправляемся в Верму с благословения капитана. В столице у меня есть небольшая кукольная мастерская... вот туда-то я тебя и определю. А дальше посмотрим, как с тобой быть.



*



Он бежал со всех ног по влажным парковым дорожкам. И только теперь понимал значение утреннего разговора с Ремом. Ангельские глаза Моргана видели косые солнечные лучи, пробивавшиеся сверху сквозь каштановые кроны, они видели влажные кусты сирени по обе стороны дорожки и скамейки с прилипшими листьями, но... Ничего этого не видели, на самом деле. Ангельские глаза заглядывали в прошлое, на несколько часов назад, в уютную комнатку на втором этаже, которую Морган делил со своим другом.


...


Его зеленые глаза видели электроплитку, на которой пыхтел чайник.

Две стеклянные банки со спящими солнечными жуками, стоявшие на письменном столе.

Рема, который сидел на подоконнике, прислонившись спиной к косяку. Одна нога была поджата... в одной руке чашка... застывший взгляд, окунавшийся в пропитанные солнцем парковые аллеи...

–Ты почему такой грустный сегодня? – Морган налил янтарной заварки в свою чашку, бросил туда два кусочка сахара и принялся размешивать серебряной ложкой. – Плохо спал?

Рем коротко глянул на Моргана и снова отвернулся в сторону парка.

–Ты не то говоришь, Мори...

Морган удивленно приподнял бровь, затем осторожно отпил глоток горячего чаю. Решив, что тот был недостаточно сладким, бросил в чашку еще один кусочек сахару.

–Извини... Возможно, это я хочу что-то сказать... да, всё не то... всё не то... – прошептал Рем, поставив чашку рядом с собой.

–О чем ты Реми? – Морган домешал сахар и направился к окну. Стал рядом, прислонившись плечом к стене... Во влажной сирени шумел теплый ветерок. Тяжелые ветки с увядавшими цветами медленно раскачивались из стороны в сторону, роняя росу на траву.

–Я не боюсь того, что он проглотит тебя... – Рем посмотрел на Моргана. – Для этого ты слишком угловатый кусок.

–Ты о чем? Или о ком?

–Но он обязательно сделает всё, чтобы заполнить всю твою жизнь собою, Мори. Пройдет время, и ты забудешь школу солнца, меня...

–Реми, я не понимаю, – Морган с тревогой смотрел на друга, не замечая того, что рука опустилась, и чай янтарными каплями проливался на пол.

–Он переполнит тебя собою, лишь бы забыл, лишь бы забылся... – Рем грустно посмотрел на друга. – Но я прошу тебя, Мори, не забывай. Не забывай меня... Спрячь воспоминания обо мне очень глубоко в своем сердце, накрой железной плитой и отвернись до времени. – Рем опустил голову. – Я так не хочу расставаться...

–Но почему ты решил, что мы расстанемся? Скоро пойдем играть в футбол вместо урока физкультуры, потом в бассейн... – Морган запнулся, потому что... ему показалось... что по щеке Рема сползала слеза. И мальчик прошептал. – Реми...

–Не забывай... иначе... я умру..., Мори.

Морган вздрогнул и глянул на чашку... Чай проливался и обжигал руку... Он поставил чашку на подоконник и приблизился к другу... Положил руку на его плечо...

–Я никогда не забуду тебя... клянусь, Реми... – прошептали губы полукровки.

Рем накрыл своей ладонью его ладонь и кивнул.

–Я тоже... никогда тебя не забуду... клянусь, Мори.


...


Он ворвался в общежитие и под удивленными взглядами солдат рванул по лестнице на второй этаж.

Он бежал по коридору, не обращая внимания на раскрытые двери в пустые комнаты.

Наконец...

Морган добежал до своей двери...

Ворвался в комнату, и... застыл.

Здесь было всё, как всегда, кровати, столы, плитка, чайник... За исключением того, что на столе уже не лежали учебники и тетрадки Рема, а на крючке не висело плечиков с его одеждою.

Морган добрел до своей кровати и тяжело сел.

Он посмотрел на письменный стол... На нем вместо двух банок стояла одна.

И в той одной единственной банке спало два солнечных жука.

(Мори!)

Он смотрел, смотрел, смотрел...

(Мори, не забывай меня!)

А по щекам... скатывались слёзы, как крохотные алмазы.

Горькие, горькие, горькие слёзы.





Забывай, забывай, забывай, мой малыш,
То, что было – прошло сновиденьем в ночи.
Я ведь знаю, что ты на рассвете не спишь,
И я знаю о чем твое сердце молчит.
Пусть закроют все окна и двери запрут,
Пусть проколют глаза и зашьют твои губы...
Ты ведь знаешь, малыш, – только сны и живут,
Сновиденья единственной правдою будут.





Конец восьмой истории.




Сони Ро Сорино. (2011)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 03.11.2019 Сони Ро Сорино
Свидетельство о публикации: izba-2019-2663826

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1