Куклы Ван Крида - 4. Часть 8. Урок мастера Антона


(из черновиков, которые никогда не станут чистовиками)



Десять историй из детства Моргана Ван Крида. История шестая, о том, как мастер Антон преподал странный и непонятный урок Моргану и Рему.





Ван Крид. Школа солнца.



Десять историй в картинках словами.



История шестая: Урок мастера Антона.




–Итак, мои юные друзья, всё то, что мы с вами проходили на протяжении последних четырех месяцев, сегодня попытаемся воплотить на практике. Кто из вас самый смелый? Кто выйдет к доске первым?


День был солнечным.


В огромном прямоугольнике раскрытого окна шевелились серебристые тени и ослепительные пятна солнца. Горячий ветер качал каштановые кроны, которые роняли на асфальт нагретые солнцем истаивающие капли росы. По зеленому морю листвы пробегали шумные волны, которые, словно чуть опережали шелест, катившийся за ними эхом, расплываясь в воздухе невидимыми кругами... Это было начало июня. Через пару недель должны были начаться квалификационные экзамены, поэтому уроки в школе становились всё более напряженными и долгими. Учителя тревожно перешептывались между собой на переменах, делились новостями о том, что на экзаменах в школе солнца будет присутствовать сам капитан Рог. Эта новость естественным образом не проскользнула мимо учеников, которые впрочем, поначалу не так сильно волновались, ибо смутно представляли себе фигуру правителя империи ангелов, считая ее скорее сказочной, чем реальной. Однако тихая нервическая паника, охватившая учительский состав во главе с директором, медленно и верно распространялась по всей Альма-матер, как эпидемия. И уже спустя несколько дней, от начала ее распространения, вполне себе охватила и учеников, которые принялись зубрить и учить солнечные науки с каким-то просто остервенением.

В классе, на факультете фебмеханики мастера Антона, было тихо, атмосфера пропиталась тревогой, сделавшись словно сдавленной и наэлектризованной. Двадцать коротко стриженых мальчишек смотрели вниз, на свои учебники и тетради, на сжатые пальцы и карандаши, крошившиеся грифелями на белой бумаге; боясь даже мельком глянуть вперед, где возле доски стоял и усмехался Антон. На мастере была свободная белая рубашка с короткими рукавами, которая светилась в солнечном луче. В руке он держал свой золотой портсигар, который ловко вертел в пальцах, то и дело, пристукивая по столу.


–Ну же, господа, не вынуждайте меня вызывать вас по списку, ибо в этом случае я буду гораздо строже и глубже спрашивать. Итак, кто первый? – Мастер окинул головы общим взглядом, не выбирая кого-то конкретно из напряженных лиц, нахмуренных бровей или испуганных глаз.

И вдруг из середины класса взметнулась рука.

Антон глянул и негромко хмыкнул.

–Мироза Картер, неужели вы?

Мироза сразу встал из-за парты и, как и полагалось в этом случае, отдал честь одним коротким резким поклоном головы.

–Да, мастер! - ответил он громко, как на плацу.

Антон поморщился и краем глаза глянул на среднюю парту с правого края, за которой сидели Морган и Рем. Мастер покачал головой, но не стал ничего говорить. Морган казался каким-то рассеянным и грустным, он смотрел в окно..., пока Рем перелистывал страницы учебника. Антон вернулся взглядом к Мирозе.

–Вашим заданием будет... – Антон отошел чуть в сторону, открыв взору школьников небольшой круглый столик, на котором возлежала стеклянная сфера в обрамлении позолоченных лепестков. В толстом стекле просматривались впаянные тонкие золотые контакты, которые тянулись от каждого лепестка к сердцевине сферы, представлявшей собой маленький красный шарик. – Обыкновенная световая ловушка, модель СЛЗЦ-5. И надобно вам, дорогой мой Мироза Картер, всего лишь запустить ее, чтобы получить отметку, имеющую все основания стать окончательной. Справитесь?

–Да, мастер! – снова, как на плацу, ответил Мироза.

–Эка вас... – усмехнулся Антон, затем сел за свой стол, откинулся на спинку стула и махнул рукой. – Прошу.

Двадцать, а точнее девятнадцать пар глаз напряженно наблюдали за Мирозой, (Морган, казалось, вообще не интересовался происходящим в классе..., он смотрел в окно..., по его бледному скуластому лицу ползали солнечные пятна). Мироза подошел к ловушке, повернул столик на колесиках таким образом, чтобы солнце из окна попадало прямо на стеклянную сферу, и принялся касаться каждого из десяти лепестков, перед тем закрыв глаза.

–А скажите-ка нам, уважаемый, что вы делаете? – Антон снова коротко глянул в сторону рассеянного Моргана, затем на Мирозу.

–Программирую контакты на поглощение освещения, – ответил тот, открыв глаза и посмотрев на мастера.

–Я это к тому говорю, что может быть кто-нибудь из присутствующих не в курсе, – мастер Антон глянул на класс, и... класс сразу принялся прятать свои глаза кто куда. – Ответьте мне Мироза, каким образом вы программируете контакты?

–Мини-разрядами статического напряжения на кончиках пальцев, мастер.

–Откуда на ваших пальцах эти разряды? – Антон глянул на Мирозу и прищурился. – Я начну, вы продолжите. Именно наличие контролируемого статического напряжения отличает вас...

–От остальных людей, – закончил Мироза. Видно было, что он ждал похвалы...

Но мастер лишь вяло махнул рукой.

–Вас отбирали в школу солнца не только потому, что вы умные и способные дети. Но и потому еще, что ваши организмы от рождения умеют преобразовывать беспорядочные слабые токи в целенаправленные и разумные команды. Вы умеете программировать живые металлы на поглощение энергии из солнечного света, что называется фебмеханикой. И, некоторые из вас, умеют влиять на движение квантов в световой волне, что называется фебстрайком. Именно поэтому наша империя уже тысячу лет является доминирующей в этом мире, потому что мы умеем... – Антон глянул на Мирозу.

–Извлекать энергию из воздуха, – самодовольно закончил тот.

–И этому вас учат в школе солнца, – Антон кивнул и показал рукой на световую ловушку. – Продолжай.

Мироза сразу закрыл глаза, полностью сосредоточившись на программировании живого золота. Довольно долго ничего не менялось в стеклянной сфере... Антон снова украдкой посмотрел на Моргана, который в этот раз как-то странно глядел на Мирозу. В зеленых глазах этого высокого скуластого мальчика мастер вычитал... презрение. Оно не было превосходством более сильного и умного над слабым и глупым..., нет. Это был человеческий взгляд. В нем не было оценки. Просто рефлексия своего рода или отражение мнения...

–Мастер! – победоносно воскликнул Мироза, привлекая внимание Антона.

Тот глянул влево, на стеклянную сферу. В ее сердцевине мерцал и переливался слабый белый огонек, который поглотил маленький красный шарик.

–Недурно, – хмыкнул Антон, затем открыто глянул на Моргана. – А теперь вы, Морган Ван Крид, встаньте.

Морган поднялся и отдал честь.

Мироза нахмурился.

–Скажите-ка нам Морган, а можно ли улучшить результат Мирозы?

–Да, мастер, – ответил тот.

–И вы можете сделать это, не сходя со своего места? – прищурился Антон.

–Да, мастер.

–Так сделайте же!

Морган перевел взгляд своих ангельских глаз на огонек, пульсировавший в середине стеклянной сферы..., как вдруг...

В классе сделалось темно на мгновение, словно выключилось солнце. Сиреневая тьма превратилась в алое свечение, а затем и в оранжевый отблеск, будто время прыгнуло вперед, и за окном уже заканчивался южный вечер. Тени вытянулись, сделавшись тонкими и контрастно-черными, они потянулись в сторону световой ловушки, словно их туда увлекала невидимая воронка. Звуки стали приглушенными и тяжелыми, будто сначала заложило уши, а вскоре по перепонкам ударило горячим ветром.

И вот...

Обычный дневной свет вернулся в класс, а стеклянный шар начал пульсировать ослепительными белыми вспышками. Мироза прикрылся от этого невыносимого свечения рукой и отошел от ловушки на пару шагов. Мальчишки в классе принялись восхищенно перешептываться, показывая или кивая в сторону Моргана, и все как один тоже закрываясь от ослепительного света, кто рукой, кто учебником.

–А теперь ты, Рем Ринн, – сказал мастер, так же прикрывшись от света ладонью. – Обуздай этот свет и сделай из него электрическую энергию. И да..., в окно, будь добр.

Рем встал и просто посмотрел на шар, наполненный светом. В его глубоких карих глазах запрыгали золотые искры... Как вдруг... Свет сжался в середине шара, мигнул и...

Ударил зудящим электрическим разрядом в окно..., попав в ветку ближайшего каштана. Послышался треск, большая ветвь шумно отвалилась от ствола и упала на дорожку.


Морган и Рем были единственными, кто не прикрывал своих глаз от света. А теперь они просто переглянулись, словно сказали друг другу что-то одними глазами.


Световая ловушка погасла, став снова обыкновенной стеклянной сферой. Некоторое время в классе царила ошарашенная тишина..., которую нескоро нарушил насмешливый голос мастера Антона.

–Вот это, дорогой мой Мироза Картер, были фебмеханика и фебстрайк в истинном своем проявлении. Можете садиться, вы заработали свою крепкую троечку. А Ван Крид и Ринн, кажется, уже сдали свои квалификационные экзамены на отлично. Садитесь и вы... И да... – мастер посмотрел на обоих мальчишек. – Останьтесь после урока. Нам нужно поговорить.



*



–Это было рискованно... – буркнул Морган, глянув на Антона.

Мастер сидел на подоконнике и курил свою тонкую папиросу, стараясь выдыхать струйки сиреневого дыма в солнечный воздух за окном. В классе было пусто. Рем сидел на краешке ближайшей парты, воздушные пряди светлых волос скрывали его лицо и глаза. Он украдкой смотрел на друга, и... Рема не покидало странное чувство..., словно что-то шло не так, не по-человечески, словно эти двое понимали друг друга, а он нет. Антон недолюбливал его по каким-то своим, ведомым только ему причинам, он не старался скрывать этого от Рема, но иногда выказывал расположение, чем еще больше сбивал с толку мальчишку. Морган был возле окна, однако, не решался присесть на подоконник в присутствии учителя. Он отчего-то казался расстроенным, этот высокий черноволосый мальчик...

–Почему ты без очков, Морган? – Антон выдохнул дым и помахал перед собой рукой, словно бы разгоняя сизые облачка, которые и без того преспокойно подхватывал с собою горячий полуденный ветерок. Сигаретный дым имел странный привкус, сладковатый, пряный и как бы смоляной.

–Забыл, – Морган отвернулся.

–Ну, хорошо, скажи мне, что так расстроило тебя?

–Электрический разряд.

–Да присядь ты, не жмись, – усмехнулся Антон и даже чуть подвинулся, хотя на подоконнике было предостаточно свободного места. – И что там не так с разрядом?

–Реми только недавно освоил фебстрайк... – напряженно ответил Морган. – Он мог промахнуться... А в классе было полно детей. Живых детей.

Антон глянул вниз на улицу. Возле отвалившейся каштановой ветки возился Махмуд, примеряясь за какой край ее взять, чтобы вытащить со двора.

–Ты мог? – Антон вернулся взглядом в классную комнату, между делом заглянув в карие бездны глаз Реми.

–Нет, – Рем коротко глянул на Моргана и снова опустил голову. – Я знал, куда ударит разряд.

–Он знал, – мастер перевел взгляд на Моргана. Он усмехался и делал это так тонко, что только Морган понял скрытый смысл и спрятанный сарказм. – Чем же ты недоволен, Морган? Может быть, ты не уверен в способностях своего друга?

–А вдруг в Реме проснулась бы варрода? – Морган виновато глянул на друга, который, ни с того, ни с сего, принялся болтать ногами, совершенно не осознавая всей серьезности происходящего здесь и сейчас.

–Не проснулась бы, ни в коем случае, – ответил Антон, подумал мгновение, чуть перегнулся и отбросил папиросу щелчком. Окурок взметнулся вверх..., оставив за собой тонкую дугу сиреневого дыма..., и скоро упал точно в ведро, которое зачем-то принес с собой Махмуд. Затем учитель вернулся в класс, поводил плечами, разминая их, и весело глянул на Моргана. – Он человек. Талантливый невероятно, но... – мастер подался вперед и сильно ткнул указательным пальцем в грудь Моргана. – А вот в тебе ее полно. – Антон изобразил пальцами маленький взрыв. – Целый океан необузданной энергии.

–С чего вы взяли... – Морган всё еще не решался глянуть в сторону Реми, чувствуя кожей, что тот весьма заинтересованно смотрит на него.

–Я видел тех ребят, которых вы одолели в короткой драке, – Антон улыбался и рассматривал Моргана, чуть склонив голову набок. – Ты сильный мальчик, да, я не спорю. Но и Мироза наш тоже не глуп. Он привел с собой трех крепких старшеклассников, которые должны были избить вас до потери сознания, без иных вариантов. Но вышло иначе... А теперь скажи, почему?

–Почему? – Морган нерешительно глянул на Антона.

–А потому, мой юный друг, что в тебе спит и почти никогда не просыпается скрытая энергия ангельского неистовства. И это только потому, что ты полукровка, сын ангела и человека. Она придала тебе сил чуть более чем нужно, и я удивлен, что ты не покалечил четырех негодников. А вообще-то, не верьте тому, что пишут в учебниках, де, варрода имеется в каждом человеке, и нужно лишь случиться определенным обстоятельствам, чтобы она проснулась и начала разрушать всё вокруг. И хотя я соглашусь с тем, что в человеке полно своих разрушительных умений и качеств, всё же, варроды в нем нет.

–Но учитель Тимпбаум говорил, что в каждом человеке... – начал оправдываться Морган.

–Учитель Тимпбаум старый дурак, которому пора на пенсию, – резко оборвал его Антон, затем встал и направился к своему месту в начале класса, не обращая внимания на удивленные взгляды своих учеников. Там он сдернул светлый летний пиджак со спинки стула, встряхнул его и надел. Положив в карман золотой портсигар, Антон задумчиво осмотрел стол со стопками тетрадей, затем глянул на Моргана и Рема. – Хочу показать вам еще кое-что напрямую относящееся к энергии солнечного света, – кивком головы он указал на световую ловушку, которая всё еще лежала на столике возле доски. – Ответьте-ка мне, что делает этот аппарат? Какова его основная функция? – Мастер показал рукой на Рема.

–Собирать и аккумулировать энергию из солнечного света. – Ответил Реми, поправив волосы рукой и впервые прямо глянув Антону в глаза. – Другими словами это световой абсорбент и одновременно средство хранения и транспортировки электричества.

–То есть, помести мы световую ловушку в темное место, она перестанет быть аккумулятором? – теперь рука мастера показывала на Моргана.

-В этих условиях ловушка будет хранить электричество ровно тринадцать суток, затем разрядится буквально за пять часов, и, если в течение ближайших двух дней ее не вернуть под солнце, живое золото умрет. Ловушка окончательно сломается, – ответил Морган.

–Всё верно... – рука Антона самопроизвольно вынула портсигар из кармана. Он удивленно глянул на эту плоскую золотую коробочку и снова спрятал ее, хлопнув по карману ладонью. – Хочу отвезти вас в поместье Штрикштольцев, оно недалеко отсюда, примерно в получасе езды. Там я покажу вам нечто удивительное... – Антон глянул на окно, в его пронзительно-зеленых глазах запрыгали точки отраженного света, словно крупинки золота. Наконец, он вздохнул и направился к двери. – Поедемте. Эрика Штрикштольца сейчас нет в поместье, он уехал в Тартоствар. Однако разрешение у меня имеется, нас впустят в поместье.



*



Кабриолет мастера шустро подъехал к высоким чугунным воротам в поместье, в середину которых был искусно впаян золоченый родовой герб хозяев: дерево без листвы на фоне щита. Мастер Антон отключил парогенератор, подтянул вверх рычаг ручного тормоза и открыл дверь со своей стороны. Прежде чем выйти он глянул на мальчишек, те во все глаза рассматривали ворота, парк за ними и просматривавшийся за буйными кронами кленов белый дворец. Они оба вполне себе уместились на переднем сидении, возле водителя, Моргану лишь пришлось немного отвести левую руку за сидение.

–Выходим, господа, – мастер походил вперёд и назад по влажной гравийной дорожке, разминая ноги, затем вынул папиросу из портсигара и прикурил. – Лишь бы охранник оказался на месте... – он шумно выдохнул дым, тоже что-то там высматривая за витиеватым чугунным узором ворот. – Терпеть не могу кричать и размахивать руками, чтобы привлечь к себе внимание... А вот, кстати, и он.

И верно, когда мальчики подошли к мастеру, стоявшему возле чугунной калитки сбоку от ворот, из парка вышел высокий старик в ливрее. Он недовольно что-то ворчал и качал головой, пока приближался к гостям. Антон хмыкнул, глянул на своих юных спутников и как заговорщик подмигнул им.

–Это Базиль, он служит Штрикштольцам уже пятьдесят лет. – Антон приветливо махнул старику рукою. А мальчишкам краешком рта прошептал: – На редкость вредный старикан.

Морган и Рем переглянулись. Антон пребывал в каком-то игривом расположении духа, что-то напевая себе под нос и даже пристукивая в такт каблуком.

Слуга, наконец, добрался до ворот. Он с большим неудовольствием рассмотрел посетителей, особенно же мальчиков, затем глянул на Антона.

–Господина нет дома, мастер.

–Я знаю, Базиль, – Антон постучал пальцем по чугунному завитку. – Он мне без надобности. Ты открывай там, давай, я привез своих учеников, чтобы показать им сокровище Штрикштольцев.

–А разрешение у вас имеется? – подозрительно прищурился Базиль.

–А как же, оно лично получено от Эрика Штрикштольца, – мастер снова стукнул по завитку. – Открывай, мы ненадолго. Посмотрим и сразу уедем.

–Ох, сомневаюсь я мастер, что господин Эрик так просто дал вам это разрешение...

–Да какая разница, просто или нет, – Антон нахмурился, каблук резко стукнул по гравию, влажные камни скрипнули под подошвой. – Открывай, черт тебя дери, Базиль. У меня нет времени на препирательства!

–Господин Эрик слишком добр к вам... – с сомнением в голосе пробормотал старик слуга, снова переведя хмурый взгляд на мальчиков. – И детей сюда отродясь не привозили... тем более для того, чтобы показать...


Антон отбросил недокуренную папиросу щелчком пальцев и глянул на массивный замок, как выстрелил. В чугунном механизме что-то клацнуло, затем громко и надрывно скрипнули петли, и... калитка открылась сама собой. Антон решительно вошел в неё, отодвинув Базиля плечом и прошептав ему надменно и зло:

– В следующий раз я превращу тебя в большого мохнатого паука, старый дурень. Не смей мне больше перечить. Никогда.

И Базиль испугался. Он даже побледнел, не обратив внимания на прошмыгнувших мальчишек, не отрывая взгляда от удалявшейся спины Антона.

–Мастер! – с тревогой крикнул старик.

Антон лишь отмахнулся от него рукой и ответил на невысказанный вопрос не обернувшись:

–Жди нас возле ворот. Никуда не уходи.

–Да, мастер! – ответил старик.

Он смотрел и смотрел на удалявшихся гостей. Точнее на одного из них. На того, который был в светлом пиджаке, шел по дорожке свободно, как у себя дома, показывая мальчикам мраморные беседки, колонны и статуи древних богов в густых зарослях. Весело что-то им рассказывал... А мгновение до того показался таким пугающим и мрачным, что даже старик, повидавший на своем веку много разных людей, испугался до спазмов в сердце. Это был страшный человек, (и человек ли?), который управлял господином Эриком, как каким-нибудь служкой; приезжал сюда когда угодно, и даже что-то мастерил в белом флигеле на другом конце парка; в этот флигель Базилю, самому старшему и доверенному слуге, строго-настрого запрещалось входить.

–Мастер Антон, – прошептал Базиль и перевел взгляд на приоткрытую калитку. – Кто же вы такой, на самом-то деле? Какое из ваших имен настоящее?


...


Однажды..., кажется, пару недель назад, Базиль, как всегда, нёс на подносе вечерний чай для господина Эрика. Он подошел к двери в кабинет и уже собрался спросить разрешения войти, как вдруг услышал приглушенные голоса. Точнее, два голоса. Один принадлежал молодому господину, а второй... Базиль недоуменно моргнул... Потому что второй точно был голосом мастера Антона. Старик растерянно оглянулся, пытаясь вспомнить, когда это мастер прибыл в поместье и почему он, старший слуга, ничего об этом не знал? Антон давно имел возможность посещать господина Эрика безо всяких предуведомлений, как полагалось по строгому дворянскому этикету. Но чтобы вот так... взять и появиться..., и сразу в кабинет...

Внимание старика привлек взволнованный голос молодого господина. Базиль глянул на дверь.

–Мастер! Но ведь скоро всему конец, вы же сами говорили!

–Плевать, – вяло отозвался Антон. – У меня остались кое-какие незавершенные дела в этом мире.

–Но священная война... – расстроено продолжил Эрик. – Вы ведь даже открыли мне свое настоящее имя... Я ведь ждал конца!

–Тот факт, что я тебе открыл свое имя, Эрик, – сказал Антон и хмыкнул. – Не дает тебе никаких особенных преимуществ. Но накладывает некоторые обязательства. Если ты откроешь его, хотя бы кому-нибудь...

–Я знаю, знаю, мастер! – снова расстроено воскликнул Эрик. – Ваше имя... оно, как молитва для меня. Я не посмею открыть его даже под пытками! Умоляю, верьте мне, мастер Рони Симатори!

–Не смей! – Антон сразу жестко оборвал Эрика. – Не смей произносить мое имя просто так, впустую. Никогда! Слышишь?

–Да, мастер! Простите меня!

Затем последовала довольно продолжительная пауза. Базиль решал про себя, стоило ли подавать голос в этот непростой момент или наоборот, ему следовало развернуться и тихонько покинуть коридор. Но случай сам решил за него. Потому что левая рука чуть дрогнула, под тяжестью подноса, заставленного чайником, чашкой и корзинкой с печеньем. Тонкий фарфор звонко тренькнул в тишине. За дверью послышался шум... Базиль напрягся и выдохнул:

–Господин Эрик, ваш вечерний чай!

Тишина...

Минута, две...

-Господин Эрик, позвольте войти?

–Входи, что уж тут... – пробормотал Эрик из-за двери. Шаги, скрип кресла...

Старик надавил на ручку локтем. Дверь открылась и он вошел.

В большом и просторном кабинете, за своим столом в вертящемся кожаном кресле возле огромного окна, выходящего в парк, сидел молодой господин. Антона здесь не было..., не было вообще, старик быстро, но внимательно осмотрел кабинет. Однако скоро Базиль вздрогнул, потому что увидел что-то странное и неестественное в большом напольном зеркале, которое по распоряжению Эрика принесли в кабинет пару месяцев назад. Старик очень постарался не подать виду, что он увидел в зеркале... мастер Антона. Всего мгновение... И вот уже там ничего не было, кроме обыкновенного зеркального отражения роскошной обстановки кабинета.

–Поставь на стол и уходи, – тихим расстроенным голосом пробормотал Эрик и махнул рукой. Он не повернулся и не сказал, как всегда, "О, наконец, мой вечерний чай!", нет... Он смотрел в окно, потирая висок указательным пальцем и было понятно, что Базиль отвлек его от чего-то важного... Старик снова украдкой глянул на зеркало... никого.


...


А теперь он смотрел вглубь парка и расстроено думал, в какую же скверную историю попал его юный господин? Антон давно скрылся за густыми парковыми зарослями вместе со своими учениками. А старик думал, думал, думал...



*



Они долго ходили по гравийным дорожкам этого удивительно красивого парка. Мальчишки молчали, разглядывая всё вокруг с трепетным интересом, словно угасающее величие этого заброшенного и грандиозного, по их представлениям, места – давило на них и в тоже время наполняло разум странным озарением; так, наверное, чувствовали себя первооткрыватели забытых цивилизаций, бродившие между древних развалин. Мальчики рассматривали круглые и квадратные беседки, гранитные чаши высохших фонтанов, статуи, которые вдруг проявлялись из диких зарослей. Скульптуры были странными, по мнению Моргана, которое он держал при себе, – потому что боги были обнаженными, мускулистыми, но... Вместо человеческих лиц были, либо уродливые маски, либо пустые овалы, либо вместо человеческих голов - звериные. Реми вертел головой и тоже восхищался красотой этого удивительного места.

–Штрикштольцы были одними из первых людей, которым, почти тысячу лет назад, ангелы позволили приближаться к себе на расстояние вытянутой руки. Когда-то это славное семейство управляло Биномом Гота и всей округой, но... - Антон неопределенно помахал рукой и выдохнул ароматную сиреневую струйку табачного дыма. Облако переливалось и таяло в косом солнечном луче... Мальчики глянули вперёд... На всём протяжении, в зеленоватом полумраке парковой дорожки..., то тут, то там... сверху пробивались солнечные лучи, чертившие золотые пунктиры света на сером гравии. Антон посмотрел на мальчишек, улыбнулся и пошел вперёд. – Те времена давно минули, великий род деградировал и выродился, из всех могучих Штрикштольцев остались Эрик и его сестра, которые, к тому же, на пару страдают легкой формой шизофрении.

–Здесь очень красиво и тихо, – только и смог сказать Рем, затем посмотрел в спину Антона... по белой ткани расползались пятнышки света... – Вы здесь часто бываете, мастер?

–Не отставайте, – махнул рукою Антон. – Я арендую небольшой домик у Штрикштольца. И не спрашивайте меня – зачем.

Мальчики догнали Антона, и пошли рядом по обе стороны от него.

–Кстати, Рем, ты не забыл наш последний разговор? – мастер с насмешкой глянул на светловолосого мальчика. И тот ответил ему прямым взглядом, глаза в глаза. Мастер похлопал его по плечу. – Хорошо, что не забыл... – выбросив папиросу в заросли, Антон снова хмыкнул. – Однако взгляд у тебя...

Морган не смотрел на них. Он впитывал красоту, которая...

Которая скоро...

Парк скоро закончился.


Они вышли на небольшую идеально круглую поляну, в середине которой находилось черное дерево без листвы, словно сгоревшее когда-то от попадания молнии. Место, в котором возвышался обугленный ствол, по радиусу было окружено бордюрным камнем. Небольшой круг... Морган с удивлением рассматривал это дерево, которое было очень похоже на нарисованное в середине золоченого герба на воротах.

К центральному радиусу тянулись четыре дорожки, выходившие из парка с разных сторон. В конце каждой дорожки стояло по черному железному волку. Оскалившиеся пасти... Прижатые уши... Железные звери, словно готовились к прыжку на незваных гостей.

–Что это? – тихо, будто находился в храме, спросил Морган.

–Дерево Штрикштольцев, – отозвался Антон. – Подойдите к нему и хорошенько рассмотрите.

–А вы, мастер? – Реми глянул на Антона.

–А мне нужно сходить в тот домик, который я здесь арендую. Вернусь через полчаса, – мастер направился обратно в парк. Однако скоро остановился и глянул на удивленных мальчишек. – И будьте добры, без шалостей.



*



–Ты когда-нибудь слышал о дереве Штрикштольцев? – спросил Реми. Он стоял на высоком мраморном бордюре, подавшись чуть вперёд, чтобы лучше рассмотреть обугленный ствол.

–Нет, никогда, – Морган ходил вокруг дерева, не отрывая взгляда от черных голых ветвей. А ветки кружились, кружились, кружились...

–И даже намеком? – Реми глянул вниз. Внутри бордюрного круга ровным слоем был насыпан белый речной песок. Яркие блестки кололи глаза, мальчик зажмурился.

–И даже намеком...

–Но ведь зачем-то мастер привез нас сюда? – Реми вздохнул и уже собрался спрыгнуть с бордюра, как вдруг что-то блеснувшее в черной коре привлекло его внимание. Он присмотрелся... – Мори...

–Да, я заметил, – отозвался тот, запрыгнул на бордюр и стал рядом с другом.

-Неужели это... – Реми захотел шагнуть вперёд, но Морган вовремя удержал его за руку.

–Об этом мы точно многое знаем.

–Точнее, лишь в книжках читали, – Реми высвободил руку из крепких пальцев Моргана. – А увидели здесь.


По черной сожженной коре... медленно и сонно... ползали золотые солнечные жуки... поводя блестящими усиками... иногда расправляя слюдяные крылышки... зарываясь в древесную сажу в одном месте и выползая в другом.


–Это нам хотел показать Антон?

–Наверное... – Морган щурился от ярких вспышек света, как от огненных точек вспыхивающих и гаснущих на золотой кожице. Солнечные зайчики прыгали вокруг мальчишек, прямо в воздухе. Морган улыбнулся, потому что свет солнечных жуков был добрым, он вовсе не ранил глаза, а словно впитывался в зрачки золотистой пыльцой.

–Но зачем? – Реми хотел еще что-то сказать, но... вдруг вздрогнул. Он резко оглянулся. – Мори? Ты слышал?

–Неа... – Морган наслаждался красотой и блеском солнечных жуков.


А Реми...

Реми с ужасом смотрел на ближайшего к ним железного волка.

И ему казалось, что тот... рычал. Глухо и злобно рычал.


–Мори, я боюсь показаться сумасшедшим, но... – испуганный Реми глянул на друга. – Ты точно ничего не слышишь?

–Реми, ты... Что случилось? – Морган тоже оглянулся, но не увидел ничего пугающего. Его взгляду открылась пустая поляна... дорожки... железные волки с пятнами ржавчины... Морган посмотрел на друга и обомлел...

Тот спрыгнул с бордюра и пятился назад, всматриваясь в ближайшего волка большими испуганными глазами.

–Он рычит... скалится и смотрит на меня... – тихо, заикаясь, шептал Рем, боясь даже просто отвести взгляд в сторону.

Морган снова глянул на железного зверя. Тот стоял как прежде..., вот даже воробей сел на его спину.

–Рем, – Морган спрыгнул вслед за другом.

–Не подходи! – крикнул Рем и махнул рукой. – А то он и тебя заметит! Мори отойди от меня!

–Не говори ерунды, – ответил друг, решительным шагом подошел к Рему и...

Только он собрался взять его за руку, чтобы показать, что всё нормально и железные волки всё так же ржавеют на своих гранитных постаментах, как вдруг...


...


Рем закричал.

Какая-то невидимая сила отбросила его на дорожку. Мальчик упал на спину, вытянув перед собой руки, словно закрываясь от невидимого зверя.

И возможно, если бы...

Если бы Морган был обыкновенным ребенком, то он бы так ничего не увидел и даже не почувствовал.

Но...

Но вдруг глаза его сделались пронзительно-зелеными, почти как глаза Антона...

Морган бросился к корчившемуся на гравии другу...

Размахнулся...

И ударил по воздуху рукой изо всей силы.

Тот час же...

Ровно в это самое мгновение над поляной раздался пронзительный волчий вой от боли.

И вот...

Остальные три волка повернули свои железные головы в сторону мальчишек... оскалились и зарычали...

А через мгновение прыгнули вперёд, на Моргана и Рема.

Черноволосый мальчик с бешенными зелеными глазами что-то громко крикнул на неизвестном языке и сразу по зверям, словно хлестнуло невидимой плетью.

Механическая кровь брызнула на гравий... Кукольная кровь, кроваво-красное масло, пахнущее карамелью.

Раздался отчаянный звериный рык и скуление.

Волки...

Все четыре волка...

Они снова стояли на гранитных постаментах, словно и не нападали на мальчишек только что. Мертвые железные волки.

А из парка...

Совсем близко с ребятами...

Из буйных зарослей одичавшего винограда едва-едва просматривалась пара пронзительно-зеленых глаз. Недобрых глаз... И шепот мастера Антона, тихий-тихий:

–Никакого волшебства, Реми, всё чистая механика.


...


–Ты как?

Рем сидел на траве возле лиственной арки, ведущей в парк. Он глянул на Моргана и успокоительно улыбнулся.

–Я даже не успел испугаться по-настоящему, как всё закончилось, - Реми поднял руку и осмотрел её со всех сторон. – Волк схватил меня клыками за запястье, а сейчас... – он как-то нерешительно протянул её Моргану.

Тот тоже внимательно рассмотрел руку Рема. Чистая кожа, без царапинки, без пятнышка, разве что... только знакомый шрам казался сиреневой полоской на белой-белой коже.

–Хорошо, – Морган облегченно вздохнул и посмотрел на поляну с черным деревом и железными волками. – Честно сказать, я так и не понял, что это было... – Он смущенно глянул на друга. – Но что-то точно было... Ведь так?

–Была твоя варрода, сын ангела и человека, – прошептал Реми и тоже глянул на поляну. – Ты хоть помнишь, что кричал и на каком языке?

–Нет, – смущенно пожал плечами Морган. – А разве я что-то кричал?

–И еще бил воздухом, как плетью, – Реми вздохнул, скатал рукав обратно и застегнул манжету. Затем встал с травы и рукою стряхнул с брюк травинки и веточки. Он не смотрел на друга, когда сказал: – Давай ничего не скажем Антону? Ну, про волков, ничего. Угу?

–Угу.

–Ты лучший, Морган Ван Крид, – еще тише сказал Рем.



Скоро за ними пришел Антон. Мастер был задумчив и словно чем-то недоволен. Осмотрев мальчишек подозрительным взглядом, спросил:

–Итак?

–Мы видели их, мастер, – ответил Морган.

–Надеюсь, даже не пытались брать в руки... – пробормотал Антон, рассматривая измятую одежду Рема. Затем вернулся взглядом к Моргану. – Твои глаза...

–Что? – мальчик смутился отчего-то.

–Хотя нет... - задумчивый Антон рассматривал Моргана, и мальчику снова показалось, что мастер собирался сказать нечто очень важное, нужное, возможно, раскрывшее секрет посещения этого поместья. Но нет... – Просто показалось... Скажи мне, Морган, какой урок ты вынес оттуда? – мастер показал на черное дерево посредине поляны.

–Не уверен, что точно понял ваш вопрос... мастер, – пробормотал в ответ мальчик.

–Значит, урока ты здесь не получил, – жестко резюмировал Антон и перевел взгляд на Рема – А ты?

Тот моргнул, словно в глаз попала соринка, и опустил голову. Вот этот взгляд Антона, напряженный и спрашивающий, показался Рему знакомым, словно совсем недавно он чувствовал его на себе... где-то... прямо из воздуха.

–Наверное, я тоже не вынес никаких уроков, мастер, – тихо ответил Рем.

–А между тем..., – Антона сунул руки в карманы пиджака, затем вынул их и протянул в сторону мальчишек. Его пальцы, сжатые в кулаки, расслабились и раскрылись... И мальчики, едва не ахнув от удивления, увидели на обеих ладонях учителя по небольшому золотому слитку овальной формы. Это были солнечные жуки. – А между тем, урок был. И я надеюсь, что осознание этого придет к вам..., пусть и позже. В данный момент жуки спят, – Антон шагнул ближе к своим ученикам.

Морган и Рем заворожено рассматривали мистических насекомых, которые отбрасывали золотистые отблески на ладони мастера.

–Нашей науке известно, что один такой жук содержит в себе столько электрической энергии, сколько её хватило бы на круглосуточное освещение небольшого городка, подобного, например, Биному Гота, на месяц или даже больше. Но при попытке извлечь из насекомого энергию, происходит то, что вы видите сейчас. Жук впадает в глубокую спячку, энергия исчезает, как не было её, а разбудить его удается далеко не сразу. Их невозможно приручить или прикормить, это очень своенравные насекомые. Они сами выбирают место для жизни и человека, которому светят в ночи. Впрочем, людей они выбирают крайне редко.

–Из этих жуков тоже пытались извлечь энергию? - спросил Рем, мельком глянув на мастера и сразу вернувшись к золотому насекомому.

–Они достались мне спящими... – Антон протянул правую руку Моргану. – Возьми. – Левую Рему. – А этот твой.

Мальчики взяли себе по жуку.

–Холодный... – пробормотал Морган.

–И твердый, – добавил Рем. – Как кусок золота.

–Раз уж вы не поняли первый урок, пропустим его. И вот вам второй... – мастер Антон вынул портсигар, затем задумчиво глянул на поляну с мертвым черным деревом посередине. Мальчишки слишком были заняты своими солнечными жуками, чтобы заметить, куда смотрел учитель... А глядел он на волков... Вздохнул, незаметно усмехнулся и вынул папиросу. Прикурив, мастер вернулся к ученикам, насмешливо рассмотрел их и сказал: – Разбудите своих жуков. И я засчитаю вам сдачу экзаменов по фебмиотике.



Скоро они покинули парк. Ни Морган, ни Рем уже не замечали его красот, они ничего не видели вокруг себя. Они смотрели на своих жуков и слушали завораживающий голос Антона, который рассказывал, как следовало ухаживать и следить за насекомыми.

Мальчики не заметили напряженного Базиля возле чугунной калитки и не услышали того, что прошептал ему Антон: – Не забывай моих слов, старик.



По дороге назад они не обращали внимания на сиреневые сопки, над которыми колыхалось марево испарений. Сидели оба на переднем сидении и рассматривали золотые самородки солнечных насекомых на своих ладонях.

Они много чего не заметили.

И магия первого знакомства с мистическими жуками длилась ровно до вечера, точнее до того часа, когда солнце начало садиться за верхушки сосен в пришкольном парке.

Лишь тогда их отпустило.



*



Они пили чай в своей комнате. Жуки были помещены в две стеклянные банки, которые стояли на подоконнике.

–Сегодня всё происходило, будто во сне... – Рем задумчиво крутил свою чашку на столе, скользя большим пальцем по золотистому ободку. Он глянул на Моргана, который привалился спиною к стене и смотрел в потолок, словно хотел видеть или видел на самом деле сквозь него... – Ты помнишь, что с нами происходило сегодня? Это поместье, черное дерево, волки... – Реми зябко поежился. – Жуки...

–Жуки... – отозвался Морган, повернул голову в сторону окна и посмотрел на стеклянные банки. – Я всё помню, Реми... Только понять не могу, что за урок преподал нам мастер?

–А если не было никакого урока, Мори? – Рем отодвинул чашку, встал и подошел к окну. Он сел на подоконник и посмотрел вглубь парка, в котором угасал солнечный свет, пробиваясь последними оранжевыми лучами сквозь ветки. Реми глянул на друга. – А что если... это была попытка запугать? Что-то изменить в наших отношениях? Что-то сломать в наших решениях и даже в мировосприятии? Или того проще, он испробовал на нас свой гипноз... Что если это было всего лишь видение? Видение мне или тебе?!

–Зачем ему это? – Морган смотрел на друга. – У всего в этом мире должно быть разумное объяснение или причина. И я не понимаю таких злобных причин. Антон странный и, возможно, не самый добрый человек на свете, но... – мальчик глянул дальше, на парк...

–А я иногда думаю... – Реми тоже вернулся взглядом в парк. – Человек ли он вообще?

–Это было твое видение, Рем, – прошептал Морган. – Я не смог повлиять на него, просто чувствовал это. Всё закончилось ровно в тот момент, когда этого захотел ты.

Реми лишь глянул на Моргана и промолчал.



Последние солнечные лучи коснулись банок, окрасив стекло в оранжевый цвет. Спящие солнечные жуки тихо мерцали себе на дне.

А мальчишки смотрели в парк и..., возможно, впервые..., каждый думал о чем-то своем, противоположном размышлениям друга.

Да, возможно, урок мастера Антона таки был усвоен мальчиками, хотя они сами не осознавали этого.

И еще..., возможно..., они впервые втайне и неосознанно остались недовольны друг другом.

Да, мастер знал, что дети легче впитывают страх. Легче пропитываются им насквозь..., скоро пропуская его через себя... но и оставляя что-то... что-то не выговоренное, что-то сокровенное, тайное... то, что отделяет человека от человека непроницаемой мембраной непонимания.




Конец шестой истории.




Сони Ро Сорино. (2011)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 03.11.2019 Сони Ро Сорино
Свидетельство о публикации: izba-2019-2663816

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1