Последний зов любви (часть 3)


Глава 7
Сняв квартиру, Леонид Вячеславович, наконец, понял одну немаловажную истину. Истину, к которой он, седовласый мужчина стремился всю свою жизнь, натыкаясь на равнодушие и непонимание. Свобода – вот чего не хватает человеку с самого момента рождения. Даже нет, с момента зачатия. Но уже и тогда крошечное пространство внутриутробной жизни приноравливает маленькое существо к вечному ограничению. Только теперь Леонид по настоящему почувствовал себя хозяином своей дальнейшей судьбы, распоряжаться которой отныне он будет сам.
Наташа, забрав все до единой вещи из общежития, перебралась жить к мужчине, возрастная разница с которым сразу стала объектом сплетен и осуждений. Но человеку, познавшему настоящие чувства, все эти толкования абсолютно до пикантного места. Оставив Валентине квартиру, полную импортной мебели, Леонид забрал лишь свои вещи и машину. Бывшая жена поклялась вбить клин между ним и их совместными детьми, зная заранее, что окончательная разлука с любимым внуком Никитой окажется для деда очень болезненной.
Последующий месяц был прожит по всем канонам благополучной семьи. Наташа продолжала обучение в училище, Леонид хозяйничал по дому, покупал продукты, стряпал по кухне. Верхом кулинарии стряпню эту назвать было нельзя, но, учитывая не столь завышенные запросы юной леди, все «шло за милую душу». Кроме того, глава семейства временами таксовал, чтобы подзаработать денег Наташе на приличное зимнее пальто, которой у нее отродясь не было.
На горизонте маячила зима. С каждым днем почему-то становилось тяжелее в денежном отношении. Молодая женщина, войдя во вкус, стала приобретать все новые и новые молодежные обновки, а Леонид, чувствуя финансовый крен, старался не показывать истинного положения вещей. Заботясь о девочке, как настоящий любящий отец, одновременно он донимал ее своими ревностями и подозрениями. Стоило Наташе где-нибудь задержаться или прийти с «запахом», незаконный муж не на шутку начинал злиться и напоминать ей о полной зависимости от своего благодетеля. После упреков, когда наступала ночь, он с еще большим трепетом и силой сжимал ее в своих объятиях. «Ты любишь меня?» - каждый раз спрашивал Леонид Вячеславович Наташу, как бы желая получить подтверждение достоверности истинных чувств девушки. «Люблю» - лукавя, отвечала та. И лишь не затуманенный неистовой любовью рассудок мог расслышать ноты фальши.
Нет, Наташа его не любила. И как бы мужчина не старался растопить сердце строптивой молодой пигалицы, оно так и останется глыбой льда. Не потому что утратило способность любить, а попросту из-за отсутствия того объекта любви, ради которого хоть на край света.
Через полгода совместной жизни, дабы еще больше привязать девушку, Леонид стал настаивать на беременности Наталии. Но рожать от нелюбимого человека ей покамест не хотелось. Мотивируя учебой, внутренней неготовностью и всякими менее убедительными доводами, Наташа по возможности оттягивала время. Нормальный образ жизни, который на короткий срок оторвал ее от прежних непутевых связей, преобразовал молодую женщину как нельзя лучше. Из угловатого подростка, подобно гадкому утенку, Наташа превратилась в аппетитную женщину с четко выступающими формами. Мысль о том, что в этом заслуга именно его, Леонида, превращала мужчину в собственника, ревностно охраняемого свою драгоценную вещь.
С приходом весны наступила пора новых надежд, преобразований и планов. Молодая чета планировала летом поехать поближе к морю, погреть свои кости и покиснуть в море. Леонид стал часто подтаксовывать, присовокупляя все заработанное к пенсии, чтобы летом иметь возможность хорошо отдохнуть. Наташа про доходную статью домашнего бюджета думала менее всего. Ей нравилось то, что она нравиться другим мужчинам, но открыто об этом не говорила, боясь потерять уже существующую материальную базу. Леонид Вячеславович, в свою очередь, это тоже чувствовал, но посадить похорошевшую женщину на диету, вернув в прежнее худосочное состояние, конечно же не мог. Временами ему казалось, что он неимоверно устал из-за бесконечной погони за призраком любви и боязни его потерять. Объект поклонения с каждым разом превращался в некого садомазохиста, который, доставляя удовольствие, хлыщет при этом кнутом. От нервных перегрузок как на грех у Леонида Вячеславовича открылась язва, периодически напоминал о себе радикулит. Таким образом, избавившись от плена вечных притязаний своей бывшей жены, мужчина, сам того не ведая, попал в иной, название коему сумасшедшая любовь. Любовь, которая балансирует между жизнью и смертью.

Глава 8
До долгожданного отдыха на море оставалась неделя. Леонид Вячеславович панически боялся, что им не хватит денег хорошо отдохнуть. Каким жалким он будет выглядеть на фоне толстых и холеных «новых русских», которые будут швырять деньгами налево и направо. Нет, Леонид был слишком самолюбив, чтобы потерпеть подобное поражение, да еще в глазах любимой женщины. «А вдруг Наташа захочет себе что-то дорогое купить на море?» - думал про себя мужчина, при этом нервно подсчитывая каждую копейку.
По субботам, как правило, Леонид уходил на всю ночь подрабатывать, подобно тому, как моряки уходят в плавание. Верные жены ожидают на берегу возвращения мужа, зная наверняка дату прибытия. В корне правильное решение. А зачем омрачать столь долгую разлуку подозрениями на невинные шалости. Да и у кого их нет.
В семь вечера, Леонид Вячеславович, поцеловав незаконную, но горячо любимую жену, ушел на всю ночь, чтобы, не смыкая глаз набивать кошелек хрустящими разноцветными фантиками. Набить бы морду тому, кто придумал деньги, перед властью которых блекнет истинное человеческое начало. Но это была бы несколько другая тема.
К ночи Леонид внезапно почувствовал все надвигающееся чувство боли в поясничной области и даже подумывал о том, чтобы поехать домой. «Господи, что за наказание - простонал мужчина. Это последняя суббота, когда я могу по-человечески подзаработать. Все, больше возможности не будет. Еще чуточку, нужно дотянуть до утра». Но как говорит народная мудрость - «человек предполагает, а бог располагает». Тянуть до утра не было уже никакой возможности. Примерно в пол-второго ночи Леонид в полусогнутом состоянии, мыча и чертыхаясь, поднимался на лифте.
Как правило, после ночного заработка Леонид Вячеславович тихонько своим ключом открывал дверь и на цыпочках отправлялся на кухню. Несмотря на весьма печальное состояние, Леонид нашел в себе силы открыть собственноручно дверь и войти в квартиру. Увы, на цыпочках на этот раз не получилось, так как через крючкообразное положение тела ноги развернуло просто вовнутрь. Даже не зажигая света в прихожей, Леонид попытался аккуратным образом добраться до кухни, где в ящике лежал тюбик согревающей мази. «Жаль, что Наташка спит, так бы хоть растерла» - бормоча про себя, Леонид попытался сдвинуться с места. Внезапно его ноги совершенно заплелись, и он почувствовал, что некий посторонний предмет мешает ему войти. «Господи, да что она тут поставила? Чуть ноги не поломал» - успел подумать Леонид и включил свет. На пороге мирно покоились черные мужские туфли, примерно 43 размера. «Не понял, - снова подумал Леонид. Может быть, к нам кто-то приехал?». Хотя за полгода семейной жизни к ним практически никто не приходил, разве что пару Наташиных подружек. Да и то мужчине это не всегда нравилось, так как девичники заканчивались непроглядным сигарным дымом в квартире и пьяной Наташкиной физиономией. «Кто же это может быть?» - снова подумал Леонид и, забыв про радикулит, двинулся в комнату. В комнате никого не было. Со спальни доносился непонятный шорох.
Выпрямившись во весь рост, Леонид монолитной глыбой устремился в сторону спальни. Со всей резкостью, которую позволил его возраст и плачевное состояние, ревнивый муж рванул дверь. Опешившая Наташа сидела на кровати, прикрывшись одеялом. Рядом возле нее совершенно голый парень возился с одеждой, которая как на грех то и дело запутывалась в его руках. Попытка наспех да еще в потемках одеться провалилась с треском. Немая сцена длилась около минуты. Леонид не мог выйти из оцепенения и лишь судорожно ловил воздух, как будто он рыба и его выбросило на берег. Наташа, которая реально оценила ситуацию, сидела молча, лишь нервно теребила уголки одеяла.
Леонид Вячеславович хотел было разразиться градом обвинительной речи, но кроме глухого мычания ничего внятного издать не получилось. «Выпусти его - вдруг прозвучал Наташин голос, - он здесь не при чем. Разбираться без него будем». Через пару минут мышиной возни парень был уже практически одет, оставалось преодолеть ничтожную дистанцию к двери, за которой маячила приятная свобода. Но эту дистанцию, как сквозь строй солдат, нужно было пройти мимо Леонида, который, сжимая кулаки, готовился накинуться на соперника. «Я прошу тебя, не нужно. Дай ему уйти», - снова, но уже в виде приказа скомандовала Наташа, и Леонид безропотно повиновался. Каждый раз в конечном итоге он уступал, потакая ее настойчивым желаниям и причудам. Ревновал, упрекал и всякий раз уходил на попятную, потому что знал, что без нее ему не жить.
Это был страшный удар для человека, который ради любимой женщины поставил на карту все: семью, детей, внуков, квартиру, семейный уют, общественное мнение. И что он получил? Измену, предательство, человеческую подлость.
Отойдя в сторону, Леонид дал возможность беспрепятственно уйти тому, кто несколько мгновений назад растоптал его самого, как последнюю букашку. Опустившись на стул, Леонид не знал, что делать. Неожиданно слезы потекли из глаз, и в присутствии женщины была продемонстрирована во всем многообразии мужская слабость, рука об руку шедшая с загнанностью. Наташа продолжала молчать, мобилизуя силы для того, чтобы придумать очередную хитрую уловку и поймать в нее и без того поверженного мужа. Прочитав ее замысел, Леонид тяжело произнес: «Не нужно ничего говорить. Чтобы ты сейчас не сказала, это уже не имеет значения. Я сам во всем виноват. Это расплата».

Глава 9
Ничего не взяв, Леонид направился к выходу. «Ленечка, прости - вдруг послышалось за спиной. Не уходи. Больше не повториться. Умоляю». Леонид Вячеславович захлопнул за собой дверь. Куда идти, он не знал. Оказалось, что у него больше нет дома. Он подобен жалкому псу, гонимому и голодному, смиренно бредущему по земле, которая однажды станет для него чужой. С каждым новым витком нарастающего внутреннего одиночества все более одолевает желание найти хоть какое-нибудь пристанище. Борьба за жизнь продолжается до тех пор, пока последняя искра надежды, согревающая остывшую душу, медленно гаснет. В сущности, что есть жизнь? Случайная комбинация белков и половых клеток. А разум? Продукт биологической работы мозга. Как все просто. Тогда что такое душа? Искра божья, частица божественного начала, занесенная в нас, подобно опылению в момент рождения. Так почему же в минуты роковые эта самая искра не удерживает от ошибок?
Сев в машину, Леонид решил ехать, как говориться, куда глаза глядят. Но глаза в этот момент продолжали застилать слезы отчаяния, совладеть с коими было невозможно. Ситуация напоминала библейскую Вавилонскую башню, которая возводилась долгие годы невероятным усилием тысячи людей, в один миг внезапно разрушившись до основания. Сколько сил и молодых жизней положено для того, чтобы возвести человеческую гордыню к небесам. Что ж, пепел есть лучшее удобрение для будущих всходов.
Вдруг Леонид вспомнил, как однажды утром бывшая жена Валентина стала рассказывать ему сон, который обещался сбыться и привнести что-то ужасное. Он тогда с юмором отнесся к вещим подсказкам, но сейчас, как ни странно, судорожно силился его вспомнить. Валентина говорила, что снилась ей змея и… Кто был следующим героем сюрреалистического сюжета Леонид так и не вспомнил, но то, что змея – это злодейка, теперь понимал как нельзя лучше. «Господи, какой я идиот, - завопил он на всю машину. Променять семью на эту дуру, которая наставила мне рога прямо в семейном ложе». Последняя мысль совершенно выбила из равновесия. Вынести то, что в их совместной любовной постели появился третий – оказалось невыносимо.
Выехав на мост, Леонид Вячеславович заглушил двигатель. Ему захотелось выйти из машины и прогуляться на воздухе. В висках пульсировало так, что казалось, еще мгновение, и вены полопаются как мыльные пузыри. Выйдя, Леонид вдруг поймал себя на том, что поясница больше не донимает своим нытьем. Выброс адреналина в кровь анестезировал нервные окончания, что, в сущности, и привело к самоизлечению. «Чертова поясница, - подумал Леонид, - из-за тебя приходиться расставаться с любимой женщиной». В то же время он понимал, что не схвати сегодня радикулит, он и дальше бы продолжал ходить в дураках. А ветвистые рога, наставленные молодой женой, незримо красовались бы на седой голове еще очень долго.
Что делать дальше, Леонид Вячеславович все еще не знал. Вернуться к Наташе - значит окончательно дать возможность растоптать себя ее красивыми ножками. Попытаться наладить отношения с Валентиной также не имело смысла, а от того и вовсе в расчет не бралось. И в эту саму минуту мужчина понял, что его жизнь подводит итоги.
Подойдя к перилам моста, захотелось перепрыгнуть через ограждение и уйти в подводную одиссею, растворившись, как крошечная частица во вселенском океане. Вода была темной и спокойной. Кое-где вскидывалась рыба, и огромные круги расходились по поверхности воды. Желание умереть перешло в навязчивую идею.
Вернувшись в машину, Леонид достал из-под своего сидения пистолет, который был куплен на рынке по нелегальным каналам. Регистрировать в милиции не стал, ограждая себя от ненужных проволочек в случае «мокрых» дел. Покупая оружие, Леонид знал, что в принципе убивать никого не собирается, однако средство индивидуальной защиты у хорошего таксиста всегда должно быть под рукой. Сняв с предохранителя, дрожащей рукой поднес пистолет к виску, но тут же опустил. Кто сказал, что самоубийство удел слабых личностей? Самоубийца в одно и тоже время бывает и очень труслив и весьма смел. Он не в силах бороться со временем, но уже не боится вечности.
Вторая попытка продырявить себе висок снова сошла на нет. «Трус, какой я оказывается трус» - сквозь зубы процедил Леонид. Как ему хотелось, чтобы в это самое время на мосту оказалась Наташа и увидела его с пистолетом в руке, готового в любую секунду нажать на курок. Она бы кинулась к нему на плечи, обняла и, заливаясь слезами, просила прощения. А он, отстраняя ее своей крепкой рукой, красноречивым жестом указывал - мол, уйди, не мешай. Но к большому огорчению на мосту никого не было, кроме утренней росы, которая обещала придать свежести и одновременно сырости.

Глава 10
Летнее солнце, обогнув эллипс, снова вернулось на небосклон, возвещая новый день. Первые согревающие лучи все настойчивей обещали жаркую погоду. Редкие прохожие, удивленно посматривая на одиноко стоящий автомобиль, озирались, стараясь побыстрее уйти прочь. Откуда им знать, что в эти самые минуты немолодой мужчина, тихо сидящий в салоне машины, терпя невероятные муки, пытается свести счеты с жизнью. Всего лишь один выстрел отделит душу от плоти и земным скитаниям поверженного честолюбия будет положен конец. Разве такую смерть представлял Леонид Вячеславович? Неужели он заслужил такой исход?
Странная тишина изредка нарушалась вскидыванием рыбы да щебетаньем неугомонных пернатых. Таинство перехода живой субстанции в небытие становилось невыносимым. В воздухе напряжение незримо возрастало и обещало разрядиться потоком бурлящей энергии, покидающей обетованную землю.
Выстрел прогремел внезапно и как-то глухо. Испуганные воробьи бросились врассыпную. Стало темно и тихо. Настолько тихо, что Леонид Вячеславович услышал собственный голос, доносящийся где-то из недр самой земли. «Что произошло? - спросил он себя. Я выстрелил? Значит, я умер». От этой мысли стало страшно, но страха как-бы по настоящему и не было. Было удивительно безразлично. Однако новое состояние несколько озадачило. Нежданно нагрянувшая легкость повергла осознание в настоящий шок. Неожиданно для себя, каким то боковым зрением мужчина заметил, что может воспарить. Легко оттолкнувшись от сиденья машины, тело словно повисло в воздухе, попирая все законы земного притяжения. «Что я наделал? Я себя убил. Зачем? Ради чего?». То, что смерть не приемлет сантиментов потому как живет по другим законам, Леонид знал еще при жизни. Но чтоб это было так неотвратимо и бесповоротно… В следующее мгновенье он, седовласый, располневший мужчина, слегка склонившись на бок, снова продолжал лежать на сидении машины. «Как я могу одновременно находиться в разных местах?» - подумал Леонид Вячеславович и попытался вернуться и подергать себя за рукав. Но тело, казалось, его уже не слушает. Испытав свободу, освободившись от плена телесной оболочки, душа воспарила и с легкостью приняла новые для нее условия.
Находясь с остатком земного осознания все еще в воздухе, Леонид Вячеславович заметил людей, которые пытаются вытянуть его из машины. Крик, который он издал в следующее мгновение, был его крик, но не издаваемый ртом, как обычно. Звук шел отовсюду, со всех сторон, вибрируя, как струна. Но люди его не слышали. Приехала карета «скорой помощи» и окровавленное бездыханное тело погрузили на носилки. «Зря вы это делаете, - провожая взглядом, подумал Леонид. Мне сейчас хорошо».
«Откуда берутся мысли? - размышляя, задавал себе вопрос. Ведь тела нет, а значит, и думать нечем. Но я то думаю». Некая эфемерная субстанция, приблизительно напоминавшая былую плоть, как-бы продолжала свое существование. Независимое, нетленное и вполне самостоятельное.
Неожиданно Леонид Вячеславович увидел свой дом, в котором он родился. «Как быстро все происходит. Только успеешь подумать, как любое желание вмиг осуществляется» - с долей нескрываемого восхищения подумал новоявленный пришелец в тонкий мир. Делая экскурс по комнатам, Леонид вспомнил детство. Все было как прежде, все оставалось на своих местах. Захотелось расплакаться, уткнувшись в мамкину кофту, поиндульгировать над своим горем.
Но в дом так никто и не пришел, почему-то издалека стал доноситься детский плач. Услышав жалобный призыв ребенка, Леонид устремился на звук. Очутившись в родильном доме, мужчина увидел девочку, которая недавно родилась. В результате тяжелых родов ее мамы, у новорожденной малютки было вывихнуто бедро. «Как тебе помочь?» - подумал Леонид и тут же попытался объяснить медсестре причину детских слез, которая только что зашла в комнату. Но снова столкнувшись с проблемой неконтактности двух миров, совершенно пал духом. Стало горько и обидно, а главное - нахлынуло ужасное одиночество, которое заставило возроптать и взмолиться к богу.
В бога Леонид Вячеславович никогда по настоящему не верил. Но сейчас почему-то захотелось исповедаться, покаяться и, наконец, принять Создателя в свое сердце. Сердце, которое всегда было открыто нараспашку для химеры и бренности, но, к большому сожалению, оказалось напрочь закрытым для истинного средоточия сущности человека – божественного начала. Эту истину он понял только сейчас. «Если б я остался живым, весь остаток своей жизни я посвятил бы богу». Эти слова, как ниоткуда донеслись к разуму, выплеснувшись из самых глубин подсознания, заставив встрепенуться земную и одновременно вечную душу. Фантомные слезы отчаяния стали терзать и резонировать пространство вокруг себя. Сильный удар невидимого сгустка энергии больно ударил туда, где когда-то было сердце.
Стало темно. Немыслимый гул, создаваемый неким живым агрегатом, который на всех парах понесся куда-то вверх, заставил хрупкое эфирное тело сжаться в комок. «Это я лечу» - успел подумать живой разум, и осознание погасло. Внезапный свет, похожий на огромный божественный нимб, прорезавшись сквозь пространство, оповестил о возвращении блудной души.
Ярко горела искусственная лампа операционной. Лицо хирурга, склонившегося над телом, было мокрым от пота. «Ну, самострел, очнулся?» - довольно произнес врач и вытер рукавом пот со лба. Леонид Вячеславович ничего не ответил. В такие минуты разум не сразу имеет возможность включиться и дать аналитическую оценку. Первые минуты, как правило – это оцепенение и шок. Ведь не так часто в своей жизни нам предоставляется возможность покидать свою телесную субстанцию. Можно сказать один раз и тот последний.
Придя окончательно в себя, почему-то все время из головы не выходила новорожденная девочка, которая плакала от боли вывихнутого бедра. «Когда выпишусь с больницы, обязательно схожу в роддом» - подумал Леонид и уснул.
Когда ощущение себя и восприятие мира вернулось снова, Леонид открыл глаза. Но в следующее мгновенье глаза приняли форму почти идеального круга, ибо узрели, что видят Валентину Петровну. Возле кровати в немом молчании стояла женщина, которую он когда-то любил, боготворил, обещая надежный тыл, в котором всегда найдется место крепкому мужскому плечу. Но это были стандартные обещания, даваемые молодыми в ЗАГСе. Оказывается, они немного стоят. Но теперь, когда невидимая черта в пространстве и времени пересеклась столь неожиданным и преждевременным образом, когда нетленная душа едва не перешла реку Забвения, только теперь, неподвижно лежа на больничной кровати, Леонид Вячеславович узнал настоящие ценности. Нет, не свобода и не искушение любовью способны сделать человека счастливым, а единение родственных душ, породненных на небесах, слагающих настоящий гимн жизни.
Валентина продолжала стоять молча, лишь частые слезы красноречиво говорили о чувствах, которые продолжали жить в хрупкой и столь же любящей душе женщины. Она держала теплую руку дорогого ей человека в своей и нежно гладила по шероховатой ладони. «Все будет хорошо» - приговаривала женщина, в глубине души все еще надеясь хоть на старости лет отведать сладкий кусок от общего каравая под неказистым названием - женское счастье.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 03.11.2019 Татьяна Михайлюк
Свидетельство о публикации: izba-2019-2663772

Рубрика произведения: Проза -> Повесть













1