Куклы Ван Крида - 2. Часть 8. Кукольный солдат


(из черновиков, которые никогда не станут чистовиками)




Четырнадцатая история кукольного мастера Моргана Ван Крида, о стойком кукольном солдате. Третья из пяти финальных историй, которые задумывались, как первичный и основной вариант, но были отклонены по некоторым причинам. Возвращаю их в качестве альтернативного окончания цикла историй о кукольном мастере Ван Криде.





Куклы Ван Крида.



Истории в картинках словами.



История шестнадцатая: Кукольный солдат.




Морган Ван Крид решил, что пришло время отдохнуть, и отодвинул от себя большую лупу на гибкой ножке. На стальной поднос, стоявший по правую руку, он положил свой рабочий пинцет и тонкую отвертку, отметив про себя, что белая салфетка, которой было устлано дно подноса, сплошь испещрена красными кляксами. Все остальные инструменты тоже были перепачканы маслянистой веретёнкой, особенно же сердечный стартер, с которого медленно сползали темно-красные сгустки кукольной крови и частички синтетической плоти.

Морган посмотрел вдаль. Всё пространство большой и пустынной операционной, с высокими круглыми окнами, похожими на иллюминаторы в пароходах... Да, всё это огромное и холодное пространство было расчерчено белесыми солнечными лучами. Они наискось пронзали дымчатую атмосферу кукольной операционной в одном направлении: высвечивая золотые светящиеся овалы на противоположных кафельных стенах, проблескивая слепящими молниями в хромированных инструментах, подсвечивая, словно неким внутренним светом, белые шторы на стеклянных дверях и на перегородках. Операционная была пуста вот уже как час. Морган недоуменно осматривался вокруг, задаваясь вопросом, куда все подевались..., как вдруг почувствовал чье-то слабое прикосновение к руке. Он вернулся взглядом к своему рабочему месту.

Пожалуй, не будет лишним слегка обрисовать это место, всего лишь одно из тысячи, в гигантском конвейере кукольного госпиталя. Короткими штрихами всё это выглядело так.

Металлический стол. Крепления с винтами на краях. Четыре стока для кровады (она же конфетная веретёнка) по углам, прикрытые ржавыми сетками. Дрель, электрическое долото, шуруповёрт и аккумулятор, на случай остановки механического сердца. И целая груда блестящих стальных запчастей на специальной решетчатой подставке: руки, ноги, челюсти, фрагменты грудины, горла, уши, блоки питания, батареи, пальцы, глаза...

Глаза...

Механические глаза оперируемой куклы смотрели на мастера. Смотрели с мольбой..., ведь Морган умел разбираться в кукольных чувствах и совершенно точно знал, что означала алая подсветка фотоэлементов. Рот куклы, вдребезги разбитый шальной пулей, пытался что-то произнести. Медные зубы вываливались на стол, и клацали по полированной стали, как тяжелая дробь. Симулятор дыхания не работал, однако голосовая карта оказалась целехонькой, она преотлично просматривалась в развороченных механических внутренностях солдата. Морган подсоединил вручную те контакты карты, которые оказались разомкнутыми, затем вынул бесполезный рот из разломанного крепления и, повертев его в руке, выбросил за ненадобностью. Когда челюсть грохнула в мусорном ведре, что стояло рядом, солдат вздрогнул..., хотя Морган и не ручался за это. Ему могло просто показаться... ведь кукла же это, а не человек. Мастер быстро прикрутил на болты новый разъем и вставил в него рот со штемпелем "Для армии. Завод ЗИП и А".

–Так-так, попробуй-ка что-нибудь сказать.

–Я могу говорить? Ах, да... Я уже говорю. Отвык за этот долгий месяц. Извините.

Морган развел руками – узри же!

Кукольный солдат приподнял оставшуюся левую руку с болтавшейся на конце кистью и кое-как прикоснулся к своему рту. Он провел сломанным указательным пальцем по подбородку, содрав полоску краски уголком изорванной металлической пластинки, которая когда-то была ногтем. Затем коснулся нового ротового крепления и под удивленным взглядом Моргана проверил его прочность – слегка стукнул по нему пальцем. И пока Морган Ван Крид решал, что же с ним делать, просто отключить или продолжать наблюдать... Солдат одним ловким движением разбитой руки подключил блок плевральной артикуляции, сунув руку в свою разобранную грудь, словно проделывал это не первый раз, затем виновато улыбнулся Моргану.

–Откуда ты знаешь об этом узле? – удивленно спросил мастер.

–Я хоть и кукольный солдат, но поговорить-то всё равно хочется. Даже в пункте сбора отходного металла солдаты общаются между собой. Боевые ветераны делятся опытом и коротают время за фронтовыми байками... Перед переплавкой.

–Могу себе представить, – буркнул Морган и снова посмотрел на косые белесые лучи из окон-люков. Ему хотелось курить так сильно, что чесались внутренности. – Разбитый хлам делится опытом... Печальное зрелище, должно быть.

–Ну, зачем же так-то, – солдат подмигнул Моргану, хотя мастер его и не увидел этого. Пластмассовое веко заело на половине движения и микроскопический механизм, который, собственно, опускал его и поднимал, принялся надрывно жужжать, как крупная и вредная муха. Морган вздохнул, глянул на солдата и поправил веко указательным пальцем.

–Жалкое зрелище, доложу тебе. Если бы ты видел себя со стороны...

–Я знаю, как выгляжу. Но ведь вы почините меня, мастер? Кстати..., не знаю вашего имени...

–Не имеет значение. Это моя последняя смена в кукольном госпитале. Вот, починю тебя и уеду из Стокванхейма.

–А как же оборона родного города?

–Родного... – фыркнул мастер.

–Понятно. Хотя и странно. Но знаете... Я решил дать вам кое-что.

–Ты?! Мне?!

Морган глянул на скрипящие суставы солдата, отмечая новые поломки и ранения в сочленениях и приводах, пока тот что-то вынимал из истлевших и обожженных лоскутов, оставшихся от формы. Все механизмы исправно работали, но с большим трудом, из тонких трубочек гидравлической системы брызгала конфетная веретёнка, а с электрических проводов ссыпались золотые искры разрядов. Морган рассмотрел на одном из отломанных ребер печать завода изготовителя... Это пластиковое ребро, кстати, как раз и стопорило работу симулятора дыхания. Тяжело вздохнув, мастер Ван Крид вынул из груды инструментов гаечный ключ и быстро открутил крепежный болт. Едва ребро отвалилось от грудины, сразу зашипел симулятор.

Солдат застыл...

Затем удивленно посмотрел на мастера.

–А ведь так лучше... – пробормотал он, затем радостно глянул на мастера. – Гораздо лучше!

–Откуда же ты взялся, такой разговорчивый?

–Я модель НСВК-1. Мы все были веселыми парнями. Все до одного из нашей партии. Едва мы миновали ворота конвейера, как сразу были погружены в атомоход "Хеддасар" и отправлены на фронт. Даже программное обеспечение загружали в нас по пути. Не было времени, знаете ли, на все эти интеллигентские выкрутасы с инструктажем и прочим. Родина в опасности!

–Ты бредишь, черт подери...

–Я служил под командованием легендарного генерала Редиарда Роххи в его оперативном батальоне Ахур Яара.

–С каких это пор каратели Ахура стали оперативными работниками? Хотя, ладно, мне без разницы.

–Не говорите так, мастер! Поверьте старому солдату, мы геройски сражались на своем участке фронта! Честно и открыто! Мы не имели права опозорить лучезарную славу генерала Роххи! И сейчас, по прошествии времени, могу смело утверждать, что гордо нес свое предназначение, вложенное в два-пи-процессор гениальным мастером Ван Кридом!

–Столько патетики... Надо же... Старая говорливая модель, черт подери, – смущенно пробормотал Морган и запнулся, потому, что увидел в руке солдата алюминиевый пенал, похожий на большой патрон. – Что это?

–Сигара. Мне почему-то кажется, что вы предпочитаете курить именно сигары. Папиросы и всякие там сигареты не для вас.

–Откуда у сломанного робота сигара?

Солдат снова попытался подмигнуть, и снова веко застопорилось на половине своего хода. Морган взял отвертку для тонкой настройки и подкрутил миниатюрные шурупчики в краешке кукольного глаза. Затем капнул туда машинного масла из пипетки. Солдат поморгал, разрабатывая шарнир, и, кажется, снова остался доволен работой мастера.

–Вы спрашиваете, откуда сигара? А это мои маленькие солдатские хитрости. И снова спасибо, мастер! Вы уж не серчайте на меня, – солдат подался вперед и сам сунул пенал с сигарой в верхний кармашек белого халата. – Такими неугомонными нас задумал мастер Ван Крид. Эх, знали бы вы, как бы я хотел увидеть своего создателя... – кукольный солдат глубоко вздохнул, благо позволял освободившийся симулятор, и, наконец, расслабился на столе. Он расправил раскрученные плечи и, поправив рукой разъезжавшиеся ребра, посмотрел в потолок тем взглядом, который смело можно было назвать мечтательным.

Морган вынул пенал и раскрутил его на две половины, перед тем надорвав наклейку «Табачной компании Смутер и сын». Внутри была настоящая альтиграмская сигара, темно-коричневая, с плотно скрученным листом. Он вытряхнул её на ладонь, затем понюхал.

–Курите себе спокойно, мастер. Перерыв однако, здесь будет пусто еще полчаса.

Морган посмотрел вправо, на высокую стеклянную дверь с белой больничной шторкой. Затем огляделся кругом и принялся по привычке нашаривать зажигалку в кармане брюк. Однако...

–Успел отвыкнуть, знаешь ли, – пробормотал мастер. – С тех пор, как началась война... Здесь в Стокванхейме перебои не то что с сигарами, здесь даже пищи не раздобыть.

Солдат осмотрел беспомощного Моргана и вдруг выдернул из своей груди два кабеля в черной оплётке. Чиркнув одним по другому, он высек слабую искру. И снова подмигнул.

–Хватит, чтобы раскурить.

–Ты отключил блок питания своих ног...

–Они всё равно ни черта не фурычили. А вы почините.

Морган раскурил свою сигару и с наслаждением затянулся. Каждую следующую затяжку он делал дольше, задерживая ароматный дымок в лёгких. Солдат наблюдал за ним с улыбкой, которая странно выглядела на этом обезображенном механическом лице. Она не вызывала к себе жалостливости. Она была уверенной. Чистой. Искренней.

–Ты, всё же, странная кукла. Весь этот модельный ряд, так сказать, быстро забраковали в Верме, когда поняли, что в вас вложена страсть предназначения.

–Вы в курсе?

–Я же мастер, всё-таки.

–Насколько я знаю, об этом не распространялись... Я говорю о предназначении Ван Крида.

–Слухами земля полнится. И, кстати, оно не так называется. Не Ван Крида..., а предназначение Солнечной Дороги. Говорят, что мастер Ван Крид так разочаровался в людях, что путь к Солнцу, который следовало пройти Человеку..., – а тот, как оказалось, не хотел или ленился, – так вот, этот путь мастер определил механическим людям.

–Хорошо, что рядом никого нет, всех этих лишних глаз и ушей, а во мне сгорел блок патриотической стимуляции.

–Они смогли впаять в вас этот блок?! – хмыкнул Морган.

–Смогли. И нам всем пришлось притворяться, что он работает.

Мастер улыбнулся и легонько похлопал солдата по плечу.

–Я починю тебя, – Морган показал сигару. - А за это починю так, как ты и не мечтал.



*



–Морган, ты разрушил всю нашу норму!

Он мыл руки под тонкой струйкой ржавой воды. Смытая кукольная кровь расползалась маслянистыми пятнами по стальному дну раковины. Морган вздохнул и посмотрел вперед – кафельная стена. Затем выше – прямоугольник зеркала с ржавыми пятнами по краям. В отражении – худое бледное лицо.

Он снял грязное полотенце с крючка и по привычке поморщился от запаха машинного масла. Мастер начал тщательно вытирать руки.

–Ты слышал меня?! Зачем ты это делаешь? Хочешь увеличить себе пайку за наш счет?!

Морган был вынужден глянуть влево на мастера Ван Блюкка в неряшливом халате, сплошь перепачканном пятнами веретёнки. Клочки рыжеватых волос на его стремительно лысеющей голове топорщились весьма агрессивно. Из верхнего кармашка его халата торчал идентификатор с мигавшей красной лампочкой. Морган подумал, что свой он всегда забывал включать.

–Нормировщики собираются увеличить нашу, – заметь, и без того непомерную, – норму! И всё из-за тебя! Тогда, как нормальный мастер чинит десять кукол за смену, ты ухитряешься починить пятьдесят!

–Это плохо? Они же солдаты. И нашей родине, если судить по газетам, весьма нужны защитники.

–Не ерничай тут мне! – завопил Ван Блюкк.

–Ты же на фронт не пойдешь, Ван Блюкк, – тихо сказал Морган и оглянулся, рассматривая толпу мастеров, настроение которых неожиданно принялось меняться, из воинственного негодования в понурое молчание. – И никто из вас не пойдет. Вы готовы сутками чинить раненых роботов или стоять на конвейерах «ЗИП и А», лишь бы только не послали на фронт. Вы готовы терпеть голод и полицейский произвол; вы легко переварили закон о «Высшей политической справедливости», по которому любого из вас можно поставить к стенке даже просто за косой взгляд на укладного цензора; вы согласились с отменой своих исконных прав потомственных мастеров... Вы со многим и многим согласились, лишь бы не идти на фронт. Что же вы требуете от меня? Подчинения нормировщику? Я отвечу вам... – нет! Я не приму ваших мерзких местечковых правил. Я хочу честно трудиться ради победы там, где от меня есть реальная польза. Все услышали меня или для кого-то повторить отдельно?

Задребезжали и захлопали двери. Мастеровой люд потянулся на свои рабочие места, всё же, бросая на Моргана Ван Крида недовольные взгляды. Мастер Ван Блюкк тоже отступил. Он явно не хотел идти на фронт.

Морган отвернулся и повесил полотенце на крючок. Он смотрел на свое отражение в ржавом зеркале и пытался сохранить спокойствие. Вся эта бесполезная толпа ничего не умела, но весьма громко заявляла о каких-то своих правах. Морган презирал людей подобного сорта.

Когда в пункте санобработки никого не осталось, он позволил себе сесть на скрипучий стул и чуть-чуть расслабиться... Как вдруг заметил кого-то, стоявшего возле дальней стены. На её поверхности, покрашенной до половины в зеленую краску, в самом верху, было открыто оконце с замасленным стеклом. Из щели несло пылью, гарью и маслянистым паром, а паровозные гудки и тяжелый перестук железных колес едва ли оглушали, но добавляли уныния атмосфере.

Незнакомец был одет в черный френч военного образца, хотя и без знаков отличия. Он повернулся в сторону Моргана и улыбнулся ему.

–Ба, мастер, я очень хотел увидеться с вами!

Морган вынул из верхнего кармашка половину недокуренной сигары и снова принялся хлопать по карманам в поисках зажигалки, которой в них не было. Незнакомец отошел от стены, с некоторым сожалением глянув на окошко в последний раз, подошел к Моргану и протянул ему свою зажигалку. Морган недоверчиво глянул на него, но зажигалку взял и раскурил сигару.

–Ах, какой запах, – незнакомец помахал ладонью возле своего лица. – Настоящая альтиграмская сигара... Но откуда она у вас?

–Не ваше дело, – буркнул Морган и демонстративно отвернулся.

–Мы в состоянии войны, как верно вы заметили совсем недавно.

–Не с Аль Тиграмом же...

–А вы знаете с кем?

–В том-то и дело, никто не знает с кем мы воюем.

–Вот именно! – радостно воскликнул незнакомец и потряс рукой в воздухе. – Никто! Ничего! Не знает! Это так чудесно, согласитесь. Есть просто враги. Они так и называются – ВРАГИ. А остального знать не нужно. Ну, не прелесть ли?

–Кто вы такой? – Морган недоверчиво рассматривал этого странного улыбчивого субъекта в черном френче без знаков отличия.

Тот скромно улыбнулся и развел руками, словно говорил, что контора, которую он представлял здесь, в излишних упоминаниях не нуждается. Морган хмыкнул, достал свой идентификатор и принялся рассматривать его, пытаясь понять, как включается эта штуковина. Незнакомец тем временем прохаживался возле ряда стальных раковин, заглядывая в зеркала, висевшие над каждым рукомойником. Возле крайнего приостановился и закрыл кран, чтобы не вытекала струйка холодной водицы с запахом машинного масла и хлорки одновременно. Он поправлял ворот френча или выступавший белый воротник рубашки. Он перестегивал медные запонки с эмблемой «Министерства высшей справедливости» на белоснежных манжетах. Он разглаживал тонкую полоску усов указательным пальцем... И всё это время бросал внимательные острые взгляды на отражение Моргана Ван Крида. Каждый его шаг отдавался звонким эхом, которое отскакивало от кафельных стен с дребезжащим отзвуком, но ударившись в покрашенную стену с окошком вверху, гасло и словно таяло.

–Вы сказали так много опасных слов, мастер Ван Крид, что я пребываю в сомнении, что же делать с вами? Как поступить? С одной стороны, по законам военного времени я обязан вызвать наряд, чтобы препроводить вас в соответствующее учреждение для дачи более подробных показаний. Но с другой стороны... – незнакомец вынул портсигар из кармана своего щегольского френча, который он берёг, как единственную ценную вещь в своей жизни, открыл серебряную крышку и вынул папиросу. Заметив взгляд Моргана, незнакомец усмехнулся и как бы предложил ему папиросу.

–Я предпочитаю сигары.

–Однако в Стокванхейме кризис, если вы не забыли.

–Перебьюсь, как-нибудь.

–Возьмите в запас. Завтра у вас точно не будет сигары, – тот явно издевался. – А в камере, куда вы сегодня же попадете, не сыщется даже крошки табака.

Морган с интересом смотрел на этого молодого наглеца с чисто выбритым лицом.

–Любезный Йохан вряд ли одобрит это ваше решение.

–Любезный Йохан в Верме, – злорадно улыбнулся незнакомец и осуждающе покачал указательным пальцем. – А вам не совестно надеяться на протекции? Вы же у нас герой одиночка! Вот и разбирайтесь со своими проблемами самостоятельно. А когда вернётся господин директор, то... – Он изобразил из пальцев руки контур пистолета, выстрели из него в сторону Моргана и прошептал одними губами «бум».

–У меня еще смена... Или заберёте сейчас же?

–Нет, упаси господь! – махнул рукой незнакомец. – Доработайте для родины положенные три часа. А потом мы поговорим о том механическом солдате, которого вы так изумительно починили недавно.

–А что с ним?

–Ничего. Прекрасно так функционирует, доложу я вам. Когда его скручивали жандармы, то он умудрился пятерым здоровым мужикам сломать что-то из носов или рук.

–Жандармы? Но он обыкновенный солдат...

Незнакомец поднял руку и поцокал языком.

–И не совестно вам, мастер? Какой же он обыкновенный? Не всякой кукле, знаете ли, удавалось отбиваться так успешно от моих вымуштрованных псов... Хотя и не в этом дело. А всё дело, любезный мастер, в предназначении, которое вы вложили в него.



На улице загудели сирены. По всей видимости, над городом снова появились эти странные вражеские бомбардировщики в форме белых крестов. Незнакомец недовольно глянул назад, на приоткрытое оконце...



И в этот момент грохнуло.

Снаряд разорвался совсем рядом с цехом.

Вместе с бетонной крошкой, осколками стекла, гарью и огнём, в помещение ворвалось еще кое-что странное. Это была мелодия довоенного вальса, которую крутили безостановочно на железнодорожной станции из репродукторов на промасленных столбах.

Голова незнакомца, отрезанная осколком стекла, откатилась к противоположной стене, оставляя за собой маслянистый кровяной след на бетонной крошке и серой пыли. Тело его рухнуло, как подкошенное, хотя пальцы рук сжимались и разжимались еще несколько секунд.

Морган ошарашено смотрел вперёд. Его совершенно не задело взрывом. И пока где-то ухало, и трясся бетонный пол под ногами, он взял себя в руки и побежал к выходу.



*



«Мастер Ван Крид!»

Он приостановился возле заводских ворот и недоуменно оглянулся. Голос показался ему удивительно знакомым...

В той стороне бомбили завод. Белые кресты, кружившие совсем низко над корпусами, выпускали снопы напалмовой плазмы и рассыпались черным горохом снарядов. Из дыма и гари к нему бежал и махал руками... Кукольный солдат. Целехонький. Веселый.

Он махал Моргану рукой и что-то кричал, привлекая внимание.

Мастер ждал солдата и пытался справиться с неожиданно возникшим чувством, словно он уже видел это когда-то. Эти взрывы... И этого солдата в рваной форме... И это солнце, которое выглядывало из черных клубящихся облаков копоти, и болезненно слепило глаза своим золотым светом.

–Мастер, как хорошо, что вы уцелели! – крикнул кукольный солдат, как только оказался возле Моргана. – А я уж думал идти разгребать завалы, чтобы найти вас там, – он махнул рукой назад.

Морган посмотрел на гигантские заводские корпуса, оседавшие в черном дыму и огне, рассыпавшиеся последними золотыми блёстками в разбитых окнах-иллюминаторах.

–Зачем?

–Просто, мне нельзя без вас.

–Почему нельзя?

–Я не знаю... – солдат поскрёб в затылке, как самый настоящий озадаченный человек. – Просто чувствую это..., что мне нельзя без вас.

–Со мной тебе будет трудно.

–Что же поделать, другого такого кукольного мастера нет.

–И, кстати, откуда ты узнал, что я... это я?

–Неужели кукла не узнает своего мастера?!

Морган глянул вперёд на улицу, по которой тоже катилась волна взрывов. Двери, осколки стекла, бетонная крошка и целые куски асфальтового покрытия носились по воздуху, сталкиваясь и растворяясь в огне.

–Хорошо, пусть будет, по-твоему, Нам нужно добраться до моего дома. Рене приготовил паромобиль с утра, он стоит под парами в гараже, и только ждет меня... – Морган глянул на солдата и добавил: – Нас. – Он снова вернулся взглядом к городской улице, которую крошили снаряды. – Только бы он остался цел.

–Я знаю, как добраться до вашего дома безопасно.

–Откуда ты вообще знаешь, где я живу?

Солдат подмигнул Моргану.

–Я же кукольный солдат Ван Крида. В моём сердце тоже живёт солнечный жук. Он-то и показывает дорогу.

–Зря я вживил в эту модель два-пи-процессор..., это солнечное насекомое в сердце... ведь, оно еще и болеть умеет, кроме всего прочего, – пробормотал Морган, хотя за очередным взрывом солдат не расслышал его. – Ну, что же, веди, раз знаешь. И поскорее давай. Мне нужно вывезти Поля, библиотеку и кукольные сердца, что доверили мне на хранение.



Конец шестнадцатой истории.



Сони Ро Сорино (2009 – 2010)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 03.11.2019 Сони Ро Сорино
Свидетельство о публикации: izba-2019-2663407

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1