Князь Мирослав Часть третья Главы 10 - 12


Глава десятая

Весна в Москве вступала в свои права. Природа постепенно оживала после суровой,
затянувшейся зимы. Дни стояли солнечные, тёплые, и на земле в некоторых местах появились первые проталины с пучками молодой зелёной травы и яркими, жёлтыми, как маленькие солнышки, цветами мать-и-мачехи. Прилетели из тёплых краёв дрозды, и по утрам из ближайшего лесочка доносились их самозабвенные трели. Земля запахла прелыми листьями и навозом. Повсюду звенела капель. С покатых крыш боярского терема сползал последний снег. Проказники-воробьи горлопанили так громко, что у Веселины, которая выходила иногда во двор погулять, закладывало уши.
Однажды во время одной таких прогулок её догнала Акулина Харлампиевна и радостно сообщила, что князь Мирослав пришёл в себя.
Девушка вскрикнула от радости и побежала обратно в дом. Тётка Акулина еле поспевала
за ней, отдуваясь и отирая пот с полного лица. Взбежав по ступеням вверх, Веселина распахнула настежь дверь светёлки, где лежал муж. Услышав шум, Мирослав приподнялся на локте и, глядя своими незрячими глазами куда-то в сторону, позвал её по имени. Он не был похож на себя: из молодого, цветущего мужчины князь превратился в худого, седого старика с впалыми щеками и посеребрённой сединой бородой.
Веселина не смогла сдержать горячего порыва. Она встала перед супругом на колени и стала гладить его длинные, спутанные волосы, покрывать поцелуями едва затянувшиеся безобразные культи.
- Мирославушка! - шептала девушка, исполненная жгучей жалостью. - Любый мой, ты очнулся - слава Тебе, Господи!
- Где я? - хрипло спросил князь, и Веселина не узнала его голоса.
- Нас приютили добрые люди. Мы - в доме воеводы Юрия Захарьевича Захарьина-Кошкина.
- Да, я слышал о нём много хорошего. Правда, познакомиться нам так и не довелось. Но я
благодарен этому славному человеку за то, что дал нам приют и спас мне жизнь.
- Жизнь тебе спасла Акулина Харлампиевна, его лекарка. Это она ухаживала за тобой с самого первого дня, как мы сюда приехали, вправила твои вывернутые суставы, накладывала лечебные повязки, поила целебными травками - ведь ты был на волосок от смерти. После пыток и казни с тобой приключилась огненная немочь. Две недели ты находился в забытьи...
- Теперь у меня за душой нет даже гроша ломаного, - с глубокой горечью сказал Мирослав. - А мне бы очень хотелось отблагодарить эту славную женщину. Ты скажи ей, Веселина, что Мирослав Землянский низко кланяется ей. Ведь теперь я такой же простой человек, как и она. А тебя я отпускаю. Ты молода да пригожа. Пошто тебе такой убогий человек, как я? Ты встретишь ещё молодого, красивого...
Акулина Фёдорова стояла рядом и роняла слёзы от таких слов.
- Что ты, Мирославушка, сокол мой ясный! - в сердцах воскликнула девушка. - Зачем же
ты обижаешь меня? Не будет мне жизни без тебя, так и знай. Я стану твоими руками, твоими глазами. Вот ещё маленько поправишься, и будем мы с тобой в сад гулять выходить.
- Спасибо тебе, лада моя, - слабо улыбнулся Мирослав. - Я не ошибся тогда, в Ракомле...
- Ты не смотри, девонька, что твой милый такой худой да бородатый, - успокоила Веселину, тётка Акулина, когда Мирослав снова погрузился в сон. - Воевода наш ласковый подкормит его, оденет, как прынца. Брадобрей ейный бороду страшную ему сбреет, и станет твой князюшка ещё краше, чем был раньше. Ещё детушек нарожаете кучу. Попомни мои слова, доченька!

Глава одиннадцатая

Тётка Акулина оказалась права. После изгнания бесов Мирослав быстро пошёл на поправку. Аппетит у него был отменный, но сам он ложку держать не мог: его кормила Веселина. Юрий Захарьевич приказал натопить мыленку. Степан и Михеич аккуратно вымыли выздоравливающего в большой дубовой бочке, наполненной ароматной водой, гладко побрили и расчесали его отросшие до плеч волосы костяным гребнем. Воевода пожаловал гостю со своего плеча самые лучшие платья - их нужно было только немного переделать, так как Юрий Захарьевич и ростом был пониже князя и телом поплотнее.
И всё было бы хорошо, но глаза Мирослава оставались незрячими, а культяшками рук он делать самостоятельно ничего не мог: ни одеться, ни покушать, ни волосы причесать. Но самое главное, у него пропал интерес к жизни, словно в тот день второго апреля на Лобном месте вместе с его телом казнили его прекрасную душу. Он постоянно вспоминал мать и очень скучал по ней. Его ничего не радовало, белый свет стал разом ему не мил.
Веселина оказалась прекрасной женой, но и у неё иногда опускались руки, при виде мужа,
который целыми днями сидел сиднем в своей горнице и всё время молча глядел в одну точку.
Но как-то раз под вечер, когда солнце стояло ещё высоко и, его благодатные лучи пробивались сквозь кроны сосен и елей, девушка повела супруга в соседний бор, чтобы после продолжительной болезни он смог подышать целебным, смолистым, хвойным ароматом. На улице было довольно прохладно, и в лесу, в ложбинках ещё лежал снег. Чтобы муж не озяб, Веселина накинула поверх его длинной, по колено рубахи, плащ, подбитый куницей, а на голову надела повязку из того же меха. Взяв Мирослава под руку, они направились по дороге, ведущей в лес.
Неугомонный птичий хор завершал свою дневную кантату, и на смену звукам дневным постепенно приходили звуки вечерние. Вот, громко топоча коротенькими лапками, тропинку перебежал колючий ёжик. Где-то надрывно застонала выпь. Низко над их головами, едва не задев крылом, пролетел, ухая, филин. Укладываясь на ночлег, громко, кричали прилетевшие недавно, серые цапли.
Мирослав чутко прислушивался к знакомым с детства звукам вечернего леса и глубоко, всей грудью втягивал в себя смолистый аромат соснового бора.
Он шёл молча, осторожно ступая, чтобы не зацепиться ногой за корень дерева и не упасть.
Он очень стеснялся своей убогости.
Веселина задумчиво глядела в даль. Её синие, как лесные роднички глаза, были полны слёз. Она вдруг вспомнила своих маленьких братишек, которых оставила у тётки в Великом Новгороде. Увидит ли она их когда-нибудь? Она думала о Мирославе, который очень изменился с момента ареста. Думала о свекрови, переживала за неё: смогла ли та доехать до Кракова? Как принял её пан Потоцкий, и когда они с Мирославом смогут уехать из такой неласковой Руси в Польшу, чужую, но безопасную для них страну? Ведь от Елены Борисовны нет ни слуха, ни духа. И не мудрено: когда она уезжала, не знала, будет Мирослав жить или умрёт. А если будет жив, то где суждено ему скитаться?
Но самое страшное страдание для девушки была отрешённость мужа от жизни.
Неожиданно она вышла из задумчивости, услышав то ли стон Мирослава, то ли его тяжкий вздох. Она не придала этому особого внимания: такие звуки за последнее время часто вылетали из его груди.
- Веселинушка, лада моя! - раздался вдруг радостный голос Мирослава. - Смотри, какой красивый цветок вырос. Если мне не изменяет память - это подснежник. Когда-то давно, в детстве, мы с батюшкой покойным рвали эти весенние цветы для матушки. Как жаль, что я сейчас не могу его сорвать и подарить тебе!
Девушка резко обернулась и обомлела. Рядом с ней стоял всё тот же красавец-Мирослав.
Безобразные струпья спали с его обожжённых век, и открылись глаза, карие и прекрасные. Ласковый весенний ветерок трепал его длинные, цвета серебра волосы. Лёгкий румянец играл на его чуть впалых щеках. Он широко улыбался, своей непревзойдённой белозубой улыбкой, от которой сходили с ума многие девушки разных стран Европы. Но самое главное: великое счастье играло на его лице.


- Спасибо Ване - не обманул! - выдохнул Мирослав с облегчением и неловко прижал Веселину к груди руками-обрубками.
- Мирославушка, милый, ты прозрел! - с восторгом воскликнула девушка, теснее прижимаясь к мужу. - Значит, тётенька Акулина была права: у нас с тобой всё будет хорошо!


Глава двенадцатая

Оставим ненадолго полюбившихся нам героев. Пусть они насладятся счастьем. Заглянем
снова в дом воеводы Холмского и посмотрим, как живётся Анастасии.
После смерти мамки, Мавры Никитичны Костомаровой, на девушку напала зелёная тоска.
Она потеряла аппетит, сон, подолгу стояла на коленях перед иконами и молилась, молилась.
Возможно, её заела совесть, возможно замучило одиночество - нам об этом не ведомо.
Между тем воевода Холмский не зевал: она подыскал ей жениха, молодого, красивого
боярина, не очень богатого, но умного и рассудительного. Заслали сватов и, не долго думая, честным пирком, да за свадебку.
Анастасия сразу полюбила мужа: поначалу он был добр, ласков с нею, но самое главное,
внешне чем-то напоминал Мирослава Землянского. Жить молодые стали в вотчине мужа, на Ордынке.
Свекровь сразу же невзлюбила невестку. Она не давала ей спокойно шагу шагнуть, всё время пилила, пилила её и что-то нашёптывала сыну. Короче говоря, жилось Анастасии несладко. В скором времени муженёк изменился вкорень и стал время от времени поколачивать свою молодую жёнушку. А что делать русской бабе, будь она хоть царицей? Живи, молодка, и терпи побои своего супружника - так издавна заведено на Руси.
Однажды молодая женщина пожаловалась свекрови на муженька, что тот, якобы, бьёт её
смертным боем. На что услышала таков ответ:
- На то ты и жена, чтобы мужнины побои терпеть. Ничего, милая, попривыкнешь!
Как говорится в русской поговорке: " Бог не Ермошка - он всё видит!" Вот и Анастасия
Холмская получила по заслугам.





Рейтинг работы: 14
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 24
© 02.11.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2663245

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       04.11.2019   16:37:55
Отзыв:   положительный
Наконец-то Мирослав пошел на поправку! Они с Веселиной заслужили тихое семейное счастье. А Анастасии, я надеюсь, еще больше достанется за ее коварство.
Долорес       06.11.2019   22:22:08

Достанется, милая Люсенька. Да вы уже всё знаете.
Извините, что задерживаю с ответами. Вы знаете, чем мы сейчас
занимаемся. Вроде в эту пятницу - последний шаг.
Желаю вам счастья и тихой радости!
С уважением!


Ирина Ондронова       03.11.2019   01:41:52
Отзыв:   положительный
Спасибо, Галочка за хорошую главу! Читала и радовалась! Так красиво написан роман, дорогая, так легко читается! Жду предложения с нетерпением! Обнимаю нежно дорогую подруженьку!

Долорес       06.11.2019   18:57:07

Добрый вечерочек, моя любимая подруженька!
Спасибо, что прочитала уже роман. А я вот задерживаю с ответами.
Извини, что так получается. Ну никак не могу идти с моими милыми
друзьями в ногу.
Исправлюсь!
Люблю и скучаю!













1