БОЕВАЯ НАГРАДА ( ИЛИ ОДИН ДЕНЬ МОЕГО ВОЕННОГО ДЕТСТВА)


БОЕВАЯ НАГРАДА
( ИЛИ ОДИН ДЕНЬ МОЕГО ВОЕННОГО ДЕТСТВА)


Над страной проносилась война,
Та большущая скорбь для народа,
Что запомнилась мне навсегда,
Весна сорок четвертого года.

Несмышленым мальчишкой я был,
Мне бы бегать резвится, играть,
По фронтам жуткий случай водил,
Что пришлось даже мне воевать.

Война, какой губительный смысл в этом слове. Это, чья то преждевременно
Оборванная жизнь, в самом расцвете, когда энергия просто кипит, в молодом
Теле, а также разбитые судьбы родных и близких, где мать теряет порой
Единственного сына, жена мужа, дети отца, сестра брата, война не щадит
Никого, ни старых, ни малых. Противоборствующие стороны идут на любые
Ухищрения, лишь бы взять верх над другой стороной и каждый хочет
Спастись в этой смертельной схватке, где друг другу готовят, смертельные
Сюрпризы, чтобы нанести максимальный урон живой силе противника.
Тут фантазии и смекалке нет границ, как говорится, голь на выдумки хитра,
А тут еще на кону твоя собственная жизнь, которую правдой и неправдой
Нужно спасать в этой бессмысленно жестокой бойне, где каждый видит
Человека в другой форме, с которым никак нельзя договорится, кроме как
Уничтожить, или ты его, или он тебя.
Вот и мне, в моем далеком военном детстве, выпал случай очутится в зоне
Боевых действий Великой Отечественной войны. Немецкие войска готовились к масштабной обороне заранее настроили много укреплений, рассчитывали, что фронт будет проходить здесь, но наши войска по железной дороге подтянулись к трассе Киев-Львов, которая проходила через город Броды который находился около километра от железной дороги и пересекалась с южной стороны Брод, согласно конвенции и договоренности Молотова и Робинтропа немцы не могли закрепляться на территории города, а занимали полевые позиции. Одна из частей немцев охраняла второстепенную дорогу на запад, дорога была в таком месте что не играла большой роли в удержании фронта, так как основной удар наших войск была трасса Киев-Львов по которой и велись наступательные действия, не вступая в город пока немцы с северной стороны удерживали трассу, с южной стороны при поддержке по железной дороге стремительно двигались на запад по пути сметая все укрепительные рубежи и углубились далеко в тыл немцев и тем самым отрезали путь охранявшим второстепенную дорогу на запад Но главная преграда была речка Стыр со своими топкими берегами и большим посреди села прудом которую они не могли пересечь, потому что наши войска взорвали единственный капитальный мост который соединял обе части села и выводил
Помимо трассы, на второстепенную дорогу прямо на Львов и мог выдержать технику на которой они пытались, переправится и заняли оборону уже на западной стороне речки небольшим мобильным батальоном в который входила стрелковая рота пехоты с артиллерийским расчетом и вспомогательный хозяйственный взвод. Выше пруда был еще один поменьше мост, охраняемый таким же батальоном, в обязанности которого входила и охрана дороги идущей прямо к трассе Киев-Львов. Так что сплошного фронта не надо было создавать, речка и пруд делали своё дело, незамеченными немецкие войска никак не могли пройти данный участок фронта, путь на запад был отрезан. Поколесив по селу и окрестным дорогам, немцы решили, остановится, на ночлег в домах расположенных первыми после открытой местности с запада в котором жил мой друг Володя. Дом дедушки, стоявший на берегу пруда я считал своим, так как наш, в ходе боевых действий был разрушен, постройки сожжены, жить было негде, дедушке пришлось нас приютить. Немецкие войска, зная расположение наших войск и зная вероятность атаки с запада, замаскировали всю технику, а это пять машин крытых брезентом и два мотоцикла, на колясках которых были установлены пулеметы. Так что даже с близкого расстояния нельзя было чего то подозрительного разглядеть, на единственный просвет открывавший технику, натянули маскировочную сетку, за которой установили два минометных расчета. Ближе к вечеру, когда уже начинались сумерки к нам в дом пришли два бойца. Поговорив с дедушкой, они одели дедушкину верхнюю одежду, забрали лопаты, охапку соломы и пошли в огород, где рядом с дорогой росли два больших куста красной смородины. От которых до ночевки немцев было меньше ста метров, стали копать окоп, им помогали вместе с дедушкой два моих дяди, Миша 14 ти лет и Володя 16, делали отвлекающую работу, просто сгребали землю в кучу. Мы наблюдали за их работой из окна, а это я , дядя Паша старше меня на 8 лет и тетя Таня успевшая побывать на принудительных работах в Германии. Работая на авиационном заводе, попала в жуткую аварию, вся израненная приехала домой и бабушка знавшая толк в травах, целых полтора года выхаживала её, пока не поставила на ноги, но осталась еле заметная хромота и глубокий шрам через всё лицо. Она очень переживала за братьев и отца, все меня расспрашивала кого я вижу потому что они с дядей Пашей не могли узнавать видя только силуэт спрашивали кто это и я говорил, потому что мог различать. Но скоро они закончили работать, они вернулись, но уже без бойцов, те остались ночевать в окопе, чтобы наблюдать за немецкими позициями, а мы вскоре, поужинали и легли спать, не засиживались, а экономили керосин. Настало утро, дедушка отправил всех детей и женщин в землянку, сделанную на случай вместе со своими братьями Гришей и Семеном на огороде под грушей, недалеко от окопа, где спрятались бойцы, они примерно назвали время атаки на немецкие позиции, все были загодя предупреждены, мама еще прихватила с собой подушку, потому что брату было 2 года и она была предназначена ему а я сидел рядом на пучке соломы.
Недолго сидели в ожидании, как начались глухие взрывы снарядов, через некоторое время в землянку забежали Петя и Настя дети дяди Семена, места были все заняты им уже не хватило места, стали теснится и мне пришлось покинуть своё удобное сидение которое сделал сам дедушка, так как он решил проверить лично, как мы там устроились, убедившись, что всё в порядке возвратился в дом. Недолго длилась артиллерийская подготовка и началась атака на немецкие позиции, мы услышали громкое ура, на что немцы ответили длинными пулеметными очередями, огнем со стрелкового оружия и минометным огнем, это длилось недолго, ура звучащее очень громко стало быстро затихать и умолкло совсем, атака захлебнулась. Немцы за ночь нарыли окопов на открытой местности с противоположной стороны улицы, установили там пулеметы, по которым стреляла артиллерия и была нацелена атака наших войск. А на чердаке сарая стоявшего рядом с дорогой убрали фронтонные доски только с западной стороны, получилось удобное место для просмотра всей открытой местности, по которой атаковали наши войска. Туда установили пулеметный расчет и снайпера, которые делали своё черное дело, стреляли прицельно с высоты по нашим бойцам, которые были видны им как на ладони. Наблюдатель, который корректировал огонь артиллерии с высокой ели не мог разглядеть этого подвоха и не скорректировал огонь по фактически роковом для наших бойцов сарае, а также не мог разглядеть спрятанных за маскировочной сеткой минометов. Стало тихо-тихо, даже собаки и те не подавали голос. А запрятались в конуры напуганные взрывами сидели тихо, казалось тишина будет вечной и ожидание тоже. Ничего так изнурительно не действует на психику как зловещая тишина после громкого шума, а тут еще и сидеть в землянке было неудобно и холодно соломы стало мало и она плохо согревала, земля после зимы холодная и сырая. Не выдержав такого испытания, или по воле судьбы, так как она злодейка вынуждает человека оказаться в том месте и в тот же час, независимо какие испытания и что выпадет на его долю, или это плохие дела, или хорошие, или это будет роковой исход событий. Никто не знает, что она может преподнести человеку в данный момент, какие уроки ждут впереди и что с ним произойдет, это мне до сих пор непонятно. Я вылез из землянки и побежал в огород, немцы опять начали стрелять с пулемета короткими очередями и с винтовки, так как это было почти рядом я уже видел, откуда стреляли, в глубине чердака на сарае были еле заметные силуэты, стрелявших. Я не обращал на это внимания, а беззаботно бегал по огороду. Снайпер решил немного поиграть надомной, стал стрелять рядом со мной, пуля когда входит в землю она ее подымает вверх типа буруна и я сразу бежал туда начав пальцем ковырять землю, хотел достать пулю, но он предполагая что там находятся бойцы, решил таким способом проверить эту версию, всё ближе подводил меня к подозрительным кустам. Анализируя свой поступок через всю прожитую жизнь становится не по себе от непредсказуемости своих детских поступков, которые никакой логике не поддаются, а ответа как не было так нет по сей день, сидел бы себе в укрытии как все и ждал когда пройдет опасность, а нет сбежал туда где стреляют и где гарантия тому что немец наигравшись мной, определив точное расположение бойцов не выстрелит в меня. Всё же война, а на войне противника убивают и потенциального тоже, ведь они отступают и территория уже не их, так что твори что хочу наказания не будет, разве что угрызение совести на некоторое время, иногда на всю оставшуюся жизнь о загубленной невинной жизни. Так что моя жизнь всецело зависела от настроения стрелявшего и висела на волоске. Когда я очутился уже рядом с окопом и не стал больше бегать за его пулями, а стал смотреть на бойцов которые звали меня к себе, немец тоже оставив темное место на чердаке, тоже начал звать меня на непонятном мне языке «киндер ком ком» подзывая махал рукой. Тут один из бойцов, а это дядя Саша взял винтовку немного отодвинул ветки куста и выстрелил, немец замертво упал с чердака на бревна аккуратно сложенные возле сарая, а второй дядя Яша в одно мгновение схватил меня за ногу и заволок меня в окоп, я стал орать, они как могли меня успокаивали, потом сунули мне в руку большой черный сухарь. Так как утром мы не успели покушать, так он оказался к стати, успокоившись я стал жадно его грызть, он был из настоящего ржаного хлеба без разных там добавок типа картофельных очисток которые бабушка в большом количестве добавляла когда выпекала хлеб, за этим занятием и познакомились. Чувствуя доброе расположение бойцов я включил свои почемучки, стал задавать вопросы, на которые бойцы отвечали с охотой. Но на вопрос, зачем немцы натянули такую сетку с такими большими дырами, что всё видно, что там происходит за этой сеткой, хотя на все мои вопросы отвечали, а на этот не ответили, а спросили, что я там видел и я им до малейшей подробности рассказывал что я видел за этой сеткой, а это дядю Игната отца Володи который из колодца набирал воду, а его мама тетя Мария ходила в сарай кормить скотину, но это их мало интересовало, они больше расспрашивали о незнакомых мне людей в форме и я как мог так объяснил и даже рассказал что после выстрела все засуетились стали бегать, напуганные с чердака сбежали пулеметчики вместе с пулеметом. Настоящего, контроля, за нашей стороной уже не было и немцы не предпринимали пока ни каких ответных действий. Окоп был вырыт со специальным уступом, типа скамейки, которая была покрыта соломой на ней я и сидел, спиной к немцам, бойцы были заняты наблюдением за немецкой стороной и не смотрели, что творится у них за спиной. В землянке начался переполох, мама обнаружила моё отсутствие стала голосить и звать меня, на поиски с с землянки вышел
дядя Паша, боясь что немцы начнут стрелять далеко от землянки не уходил, а только высунулся возле входа и стал смотреть в нашу сторону, заметив это я сказал дяде Саше, тот увидев как высоко высунулся дядя Паша приглушенно чтоб не было слышно немцам, сказал ему чтоб спрятался в землянку и что я нахожусь вместе с ними, мама может не переживать и велел мне приподняться, чтобы дядя Паша смог лучше рассмотреть, успокоив тем самым моих родных. Когда он спрятался в землянке, мне стало скучно сидеть и грызть сухарь и я всё чаще стал подыматься чтобы увидеть вход в землянку, желая вновь увидеть дядю Пашу или маму, но вместо их я заметил что по тропинке, ведущей от нашего дома к землянке что кто то ползет, сказав это дяде Саше он сразу посмотрев и вскрикнул.
-доктор ползет! Прорвался всё же, будем встречать, ох лишь бы немцы не заметили. Понаблюдав еще за немецкой позицией, он резко повернул в обратную сторону, доктор уже подошел к входу землянки и смотрел в нашу сторону, заметив нас. Дядя Саша взмахнув рукой, крикнул, беги быстрей и он в одно мгновение, будто пролетев больше тридцати метров, кубарем ввалился в окоп цел и невредим. Восторгу не было границ, все были довольны счастливым исходом событий, сразу же начались расспросы, беседы, разговоры, зачем ребенок в их окопе? Дядя Саша рассказал все происходящее что творилось здесь как он сюда добирался и что виновником, что он остался жив и добрался сюда невредимым являюсь я , он на радостях стал меня тискать в объятиях, я отпирался от него как мог потому что он полз по дну недавно спущенного пруда, где было много ила, грязи, а ему после каждого выстрела приходилось окунаться лицом в эту грязь и я ему это сказал, он вытащил с нагрудного кармана гимнастерки маленькое зеркальце, посмотрелся и сказал.
- Доклад еще подождет, нужно привести себя в порядок.
Развязав вещь мешок, порылся, достал новые, еще не стиранные, портянки и стал тщательно вытирать лицо, грязь уже успела изрядно подсохнуть и это ему удавалось с трудом, пришлось дяде Саше отлить из походной фляги немного воды и дело пошло, отмывшись на нас уже смотрело не такое страшное, а совсем юное с забавными почти по всему лицу веснушками, с приятной улыбкой, по детски торчащими в разные стороны ушами лицо. Тут и я приободрился, посыпались мои детские почемучки, первым делом спросил, что за ящик он так бережно нес через плечо на ремне, на что он ответил, что это рация и мы будем связываться. А почему она с дыркой в боку? Вдруг в него лицо стало озабоченно серьезным, почти плача он сказал неужели рация испорчена, напрасны все старания, связи не будет. Тут дядя Саша стал его успокаивать, давай проверим, может заработает и они приступили, к развертыванию радиостанции. По кустам подвесили провод, подключили наушники, включили тумблер, в наушниках послышался треск, эфира и дядя Коля от радости подпрыгнул. Работает! Работает! И сразу стал вызывать какую то- берёзу, а себя называть я клён, получалось забавно с моей точки зрения. Вдруг в наушниках, так что было слышно нам всем, услышали как приятный баритон говорил , клён! Клён! Я берёза! Я берёза! Доложи обстановку. Пока он докладывал что всё спокойно, немцы сидели спокойно не предпринимали никаких противодействий, я никак не мог понять как в таком маленьком ящике мог поместится, кто то большой, да еще так приятно разговаривать, мне захотелось хоть одним пальцем потрогать и я протянул руку к радиостанции где была дырка, я начал просовывать палец в эту дырку, тут меня сразу одернули, сказали чтоб больше так не делал, а то могу повредить радиостанцию. Закончив доклад, дядя Коля поняв мой интерес, стал мне объяснять, что это такая техника по которой разговаривают на расстоянии никакого человечка внутри нет, а находятся очень важные детали которые при неосторожном обращении можно повредить и тем самым вывести из строя радиостанцию. Но в моей детской голове закладывались сомненья, подобной техники никогда не видел, а тут никого нет, а говоришь с кем то как будто он рядом с тобой и слышимость замечательная. Тут дядя Саша и дядя Яша наперебой стали расспрашивать дядю Колю кто погиб, когда была атака, он отвечал и выяснялось так о ком бы они не спросили так те оказались погибшими на что он сказал что погибла почти вся рота, уцелевших можно пересчитать, по пальцам и он начал перечислять и они искреннее переживали по погибшим товарищам. Пока они разговаривали, я всё еще грыз свой сухарь и слушал. Так длилось не более пяти минут, немцы открыли по нашему окопу минометный огонь, стреляли из двух минометов и снаряды плотно ложились рядышком, получалось за кустами но немножко дальше нашего окопа да так, что нас обсыпало сырой землей, которая залетала за шиворот, ощущение не из приятных. Дядя Яша сразу вытащил с нагрудного кармана гимнастерки маленькую иконку божьей матери, подарок мамы, когда отправлялся на фронт она ему наказала чтобы как будет безвыходная ситуация, помолился, той иконке и она ему поможет выжить. Вот и такой момент наступил именно сейчас, он приколол иконку веточкой с куста к стенке окопа, став на колени он совершал только ему известную молитву и неистово просил Деву Марию о спасении. Так как наша страна, считалась атеистической подобные действия были в диковинку и воспринимались в штыки и очень ретивые насмешки очень рьяных атеистов порой своими стараниями доводили людей до самоубийств. Дядя Саша сказал дяде Коле, - слушай доктор, ты очень там не распространяй что ты видишь, он боец исполнительный, пунктуален , вынослив, таких поискать еще надо с ним на пару идем с под самого Сталинграда и ни одного прокола, как работал с другими, так получил контузию и два ранения, в нашем деле никаких самостоятельных лишних действий не надо, засада это тонкое и очень опасное дело, тут нужны стальные нервы, тонкий ум и холодное сердце, согласованные действия, а главное чувство боя, знать, когда вступить, он хотя со странностями все эти качества имеет и еще хороший стрелок, не зря с ним бок о бок столько времени идем. Слушай доктор не охота так за зря и нелепо погибать, ведь мы еще до границы не дошли. Надо, что то предпринимать, а тут еще пацан, мы то воюем наша участь такая погибать, а ему зачем, он еще ничего не видел в этой жизни, хотя и мы тоже ничего не видели кроме бесконечных переходов через всю страну пешком, засад под носом у немцев, одно утешение немцы отступают, видать не судьба увидеть освобождение страны. Дядя Коля с серьезным видом сказал, -так может пацана спасем, -а это как? –укроем его своими телами если останется жив его достанут. –Ты что доктор, такая болванка да и еще со стометровой высоты попадет в окоп, а это вот ,вот случится, от нас останется мокрое место, узнавать будет некого не то чтобы кто то выжил, -так что делать? А возьми да покажи ему, может увидит откуда стреляют, а наши артиллеристы выручат. Загоревшись этой идеей дядя Коля сказал мне пойдем посмотришь, что творится за этой сеткой. Тут дядя Яша оставив на время молитву, взяв саперную лопатку несколькими уверенными движениями сделав ступеньку в стенке окопа, чтобы мне было удобно стоять и снова, занялся молитвой. Дядя Коля, выдержав паузу, после очередного залпа минометчиков быстро поставил меня на ступеньку сделанную дядей Яшей и сказал, чтоб я внимательно смотрел, что творится за этой сеткой, а то от моего результата зависит и моя и их жизни. Меня не надо было уговаривать, я со своей детской наивностью говорил только то что видел и всё рассказывал со всеми подробностями сколько и даже в каких позах находились минометчики, а их было 5 человек возле двух небольших коричневых труб с подпорками возле которых по одному человеку сидели возле каждой трубы крутили ручки, а два с ящика брали по небольшому снаряду и держали его в вытянутой руке и смотрели на того кто стоял отдельно с поднятой вверх рукой, ждали когда тот взмахнет рукой чтоб бросить снаряд в трубу. Ящики для удобства аккуратно стояли друг на дружке, с одного ящика снаряды брали сразу два человека. Получив полную информацию дядя Коля быстро снял меня с наблюдательного пункта, а включив рацию вызывал берёзу. Берёза своим приятным баритоном ответила сразу. доложив обстановку дядя Коля попросил оперативного вмешательства, а то еще 1-2 залпа и нам хана, на что берёза ответила что попытается сделать все возможное, а то хватит на сегодня смертей, скажи точную цель но рассчитывай только на 4 выстрела, снаряды на подходе, переправляют через речку вот, вот, принесут, вернее уже несут, вижу. Дядя Коля после семилетки поступил в мед техникум на глазного врача, когда осталось год до окончания, подошел призывной возраст и он не ожидая окончания учебы, пошел добровольцем на фронт где был назначен санинструктором роты, работы для него, шустрого, активного парня было мало, а он хотел воевать, стал осваивать рацию на которой уже отлично работал и мог чинить мелкие неисправности а корректор никудышный еще не было навыка. Обычно на задание отправляли парами. Напарника опытного корректора еще по дороге легко ранили с чердака, он оказав первую помощь отправил его обратно , а сам уже добирался один, друзья любя называли его по прежней специальности доктор, так уже и в новой специальности радиста он для друзей оставался доктором потому что совмещал эти две профессии. После непродолжительного разговора по рации, решили стрелять метров 5 от того места где расположили немцы минометные расчеты в глубь двора, так как рядом был дом. А там были гражданские люди сделав один выстрел немцы пришли в замешательство сделали небольшую паузу береза попросила посмотреть о результате меня опять поставили на уступ и мы вместе с дядей Колей стали смотреть тут я увидел за сеткой в конце двора, рядом с машиной была воронка от снаряда а окно в машине выбито, два солдата под руки вели третьего по тропинке к дому, лицо которого было в порезах выбитым стеклом и истекал кровью, сказав это дяди Коли он переспросил а трубы (минометы) на месте, я это подтвердил тогда он начал опять разговаривать с берёзой и назвал точное место расположения минометов и как то между прочем сказал что это подтверждает и ребёнок. На что он сказал, что вы там на позиции детский сад развели еще не хватало чтобы дети гибли в бою. –Да нет тут рядом землянка в которой прячутся гражданские, вот не уследили за ним, а мы его подобрали вот теперь он снами и видит что творится за маскировочной сеткой и забором. –И что он увидел? – Ровно посредине между сараями за забором минометные расчеты. –Это дело доктор, в меня всё там прострелено до метра, будь спокоен выручим. Вдруг раздался мощный оглушительный взрыв со звоном разбитого стекла. Мы все будто застыли в оцепенении, дядя Коля спросил берёзу, ты чем стрелял? На что она ответила простым фугасным, а что? –Взрыв очень мощный. –Ты выгляни, посмотри. Вот в очередной раз меня подымают на мой наблюдательный пункт и мы сразу увидели удручающую картину. Сетки как и забора не было между сараями, козырек на колодце сдвинут, валялся рядом с колодцем, все окна в доме зияли дырами, взрывной волной и осколками выбиты стекла вместе с рамами в добавок всему увиденному минометов на месте не оказалось, один валялся возле входа в дом, а другой с другой стороны на крыше дровяного сарая, а где стояли один на один ящики со снарядами, зияла воронка. Немецкие солдаты собирали погибших минометчиков спешно грузили в кузов машины, а двое сматывали уже ненужную маскировочную сетку, которая, может пригодится в будущем, а по двору бегал пожилой офицер и все кричал шнель! Шнель! Дядя Коля одной рукой, при передаче нажимал тангенту на гарнитуре, другой поддерживал меня, а саму рацию держал на руках дядя Яша, а дядя Саша убедившись, что немцы стрелять больше не будут, срываются с места, убирал уже маскировочные ветки между кустов и стал вместе с нами наблюдать немецкие позиции. Кое что подсказывал дяде Коле, а тот по рации передавал берёзе, а берёза все успокаивала его и просила немного подождать. Снаряды уже несут, скоро покажем немцам, а пока только выслушивал дядю Колю, видать блефовал, понял наверно, что немцы могут подслушивать их разговор, старался в разговоре придать уверенность, что всё записывает, а вот стрелять подождем, пока не принесут снаряды. Действительно наши войска далеко ушли на запад и подтянули все резервы поближе к фронту. А здесь уже тыл снаряды негде брать, надо обходится тем, что осталось, а осталось совсем ничего, несколько снарядов, горстка бойцов с оружием, но почти без патронов, так как все израсходовали при атаке, а еще приходилось охранять орудие и технику. Дядя Коля искреннее верил своему командиру, которого за его почтенный возраст бойцы ласково называли батя. и искренне решил ему помочь, когда немцы снялись с насиженных мест он кричал в микрофон, стреляйте немцы уходят уже машины на улице, прогремел еще один взрыв, снаряд разорвался уже на улице на расстоянии пол метра с заду от машины повредив лишь кузов, но колонна быстро двигалась по улице в восточном направлении, а он все кричал по рации, стал вызывать кедр! Кедр! Я клен как меня слышишь, клен! Клен! Я кедр слышу тебя хорошо, немцы движутся в твою сторону! Как понял? Понял клен, но я уже снял оборону на обед. Видать от волнения забыл отпустить тангенту, на гарнитуре и мы услышали громкую команду к бою! Занять боевые позиции! Тишина, потом на ломаном русом языке в наушниках мы услышали, - шпашибо за информацию ишкренне благодарен. Дядя Коля с изумленным лицом не мог выговорить ни слова, наконец то, будто выдавил из себя, а ведь немец слушал. Меня сняли с моего наблюдательного пункта и сразу бросился ко мне дядя Яша. стал тискать меня в своих богатырских объятьях и целовать то иконку то меня и приговаривать всё таки Дева Мария услышала мою молитву послав нам этого мальчика благодаря ее воле, мы остались живы, живы, выплескивая все свои эмоции, радовался как мальчишка. Дядя Саша всё не отводил глаз от оставленных немцами минометов, он видел другие а таких маленьких компактных нет, считал что это новейшая немецкая разработка которую нужно показать командованию и сказал, доктор отведешь пацана в землянку и скажешь чтобы выходили, опасность миновала а рации не снимай она еще пригодится, мы с Яшей пойдем посмотрим минометы, который остался цел возьмем с собой, покажем бате. Ты все же подожди возле радиостанции, чтобы сразу можно было доложить. Он проводив меня к землянке, сказал чтоб все расходились, опасность миновала, передавая меня маме всячески нахваливал и говорил он герой спас всех нас и прогнал немцев. Мама схватив меня за руку повела тропинкой к дому, я заметил что она очень злилась и сказала, придем домой буду наказывать, я уже знал, будет страдать моё мягкое место и просил чтобы не очень больно потому что уже осознал свою вину больше так делать не буду, чем больше ныл тем больше мама злилась, подошли к дому там возле дровяного сарая лежала большая вишневая ветка, которую откуда то, приволокла тетя Таня. Возле нее мама остановилась, приказала чтобы я выломал розгу, походив возле неё я не мог найти подходящий материал она была какая то корявая ни одной прямой ветки, а те что малость подходили не поддавались обработке, потому что ветка была не свежая и не сухая только гнулась, а не ломалась, получались сучки вот и принес настоящее орудие пытки, отдал маме, она проверила и приказала ложится на кровать, опустила штанишки и стала хлестать чем я больше орал тем сильнее она хлестала пока в комнату не вошла баба Люба, увидев кровь приказала прекратить это безобразие, пока я немного успокаивался как в комнату вошли дядя Саша с дядей Колей весёлые с шутками и сразу первым вопросом был где наш спаситель, увидев меня лежащего на кровати заплаканного, спросили что случилось, на что бабушка ответила, посмотрите на неё что она сделала с ребенком и повернула на живот показала истерзанное место с следами крови. Дядя Коля стал журить маму, зачем она так жестоко отнеслась к своему ребенку он же герой на что мама ответила, зачем мне нужен мертвый герой, пусть будет обыкновенный но живой, пусть думает головой прежде чем что то сделать, вот я ему немного мозги вправила. Тут дядя Коля достал со своего вещмешка пузырек вату помазал поврежденные места зеленкой, немного пощипало, потом взял на руки и стал успокаивать меня, после такой порки очень долго пришлось успокаиваться. Подошел дядя Саша они как то замысловато поговорили и дядя Коля достал с нагрудного кармана деньги отдал дяде Саше и тот сразу же ушел. Тут вошла тетя Таня с маленьким яйцом в руке, такие яйца несла ее любимая маленькая рябая курочка, которую она называла цесаркой, обычно цесарка, покрупнее курица, а она маленькая чуть больше крупного голубя соответственно и яйца несла маленькие. Она как собачка бегала за тетей Таней и не отставала от нее, разве что когда та заходила в дом, когда ее нет.Так могла целый день ,ждать не нестись, пока она не придет и не посадит в гнездо. Я тоже любил играться с ней потому что она была ручная и была так приучена что и меня тоже не боялась, а от других убегала в руки не давалась. Увидев в комнате военного, она чтобы завязать разговор и выяснить судьбу вчерашних бойцов дяди Пети и дяди Бори, которые заходили к нам и долго разговаривали тетей Таней, потом дядя Боря ушел дальше через три дома, там жила ее подруга, Соня и она отправила дядю Борю к ней, а сама осталась с дядей Петей и они любезно разговаривали в соседней комнате пока не забежал дядя Боря и не сказал, что рядом остановились немцы и они быстро засобирались к себе в часть. Тетя Таня проводила их до, задней калитки и они быстро побежали по тропинке вдоль пруда стараясь чтобы немцы их не заметили. Она подошла к нам и спросила меня, буду ли я пить яйцо или кушать вареным, ведь наша рябая принесла подарок. Так завелся разговор, выяснив, что дяди Пети и дяди Бори нет в живых, она со слезами на глазах ушла, сославшись на то, что в нее дела положила яйцо на подоконник. Видать тетя Таня, приглянулась, дяди Коли, потому что после её ухода он достал с нагрудного кармана новенькую медаль и стал прикалывать на грудь и стал начищать сапоги. Тут к бабушке начали приходить посетители. Первым пришел пожилой сосед дед Кондрат, которому бабушка промывала глаза, а то слезились и он стал хуже видеть. Дядя Коля не спуская меня с рук подошел к нему и сказал, это наш спаситель, тут подошла бабушка, держа в руках кружечку с носиком и сказала, став его на пол, ему нужно работать.- как ему работать? Что он может? – сам увидишь, свежая моча ребенка, не достигшего 5 лет для глаз лечебная, пусть отдает мочу, пока я оправлялся, дядя Коля в своем вещмешке, достал оттуда пузырек и пипетку и сказал что это глазные капли, они гораздо эффективнее чем моча, на что дед Кондрат ответил не надо мне никаких капель, пусть будет моча. Бабушка уложила его на скамейку, промыла ему оба глаза, но дядя Коля не унимался и уговаривал деда Кондрата по две капельки в глаз, на что он нехотя, но согласился, тут стали подходить еще люди, дядя Коля научил бабушку пользоваться пипеткой и уже бабушка сама закапывала глаза, не промывала как это было раньше мочой, а дядя Коля осматривал глаза и говорил идут эти капли или нет, обычно подходили всем. Он был не только внимательным но и наблюдательным, прошло уже порядочно времени от моей порки, а я еще вытирал слезившиеся глаза и он обратил на это внимание и сказал, - а ну ка посмотри на меня… и сказал ему тоже надо закапать глаза бабушка посмотрела и сама убедилась в этом, меня не клали на скамейку, а дядя Коля, запрокинув голову назад на руках поднес меня бабушке и она, раздвинув веки закапала оба глаза. За всеми хлопотами не заметили, как по тропинке рядом с прудом к нашему дому подошел сам батя с двумя котелками в руках, зашел в дом поздоровался и сказал, чтоб бабушка быстрее освободила котелки в которых была наваристая на масле солдатская каша, так что масло частично еще не впиталось и бабушка решила собрать его, взяла ложку и кружку, собрала все масло и сказала еще пригодится, сейчас очень много каша очень жирная. Батя, увидел сколько нас находится в доме и всех надо накормить сказал этого мало. Дядя Коля все еще держал меня на руках, подошел к бате и сказал ему чтобы он подал рапорт о моем награждении на что батя ответил, что в верхах скажут, ты сам представ что в нас четырехлетние дети воюют. Слушай, в тебя с собой тушенка есть, - только две банки, давай сюда придем на место я тебе отдам три, сейчас нужно. Дядя Коля отдал банки бате тот отдал бабушке, она начала отказываться, так как никогда не пользовалась такой пищей и считала ее вредной, но батя, уговорил и она взяла и поставила возле плиты на печке. В это время в дом зашел дядя Саша с большим бумажным кульком в руке и подошел ко мне и сказал это тебе за наше спасение. В кульке были конфеты, целых 800 граммов больше в продавца не было, завоз был давно, еще при немецкой власти, товар весь реализовали загодя, что осталось все забрал и еще смеялся. Что продавец требовал плату марками, с рублями не знал, что делать они не подходили его уже составленной отчетности. Немецкие власти требовали во всем полной отчетности ,чтобы все сходилось. Тут батя забрал, уже чисто вымытые бабушкой котелки, пошел к выходу, за ним последовали дядя Саша и дядя Коля который не спускал меня с рук. Когда вышли на крыльцо дядя Саша показал бате миномет, который лежал рядом с крыльцом и сказа что таких еще не видел, может это новая разработка немцев, на что батя сказал, что это миномет предназначен для ближнего боя не далее 1 километра 39 го года выпуска. Батя хотя и был командир дяди Саши а разговаривал с ним на равных по свойски, всё сокрушался с кем и чем воевать почти вся боевая рота погибла, придется хоронить слоями, на местном кладбище свободного места нет нашли небольшой участок рядом с дорогой метров 10-12 ребята уже копают братскую могилу, охранять технику некому да и нечем стрелять, осталось по три снаряда на каждое орудие, а со старых опытных бойцов это ты с Яшей, да еще артиллеристы, на вас вся надежда, вдруг немцы начнут атаковать, так что долго здесь не задерживайтесь. Приближался обед и к дому уже подошел дедушка, батя решил все вопросы оперативно быстро, он подошел к дедушке и договорился чтоб дядю Сашу пристроить поспать до вечера, а вечером он уйдет на задание, на что дедушка дал согласие и он сказал дяде Саше что уже вопрос с ночлегом решен он может оставаться здесь, ему дадут место поспать, а ночь опять проведете в засаде, вы надеюсь не дадите нас немцам внезапно атаковать и сами вы вот какая гроза для врага вам то опыта не занимать, дядя Саша подумал и сказал, раз надо и другого выхода нет так сделаем, а с минометом что делать? Прихватите с собой, оформим как трофей и батя, ушел. Я не мог оторвать взгляд от этого миномета, захотелось покрутить, ручки они были небольшие аккуратные, дядя Саша заметил это , сказал пойди поиграй, на что я спросил, а он стрелять не будет, он рассмеялся и сказал нет не будет, я побежал, схватился за ручки и стал крутить в разные стороны так как это делали немцы когда стреляли , вдруг одна из ручек отвалилась и в меня сразу пропал интерес к такой игрушке и я ее бросил. В это время подошла тетя Таня и за ней вошли в дом дядя Саша и дядя Коля на улице было еще холодно и я тоже пошел, греется в дом, они вместе пытались разговорить тетю Таню, но она никак не шла на контакт и они поняли что зря стараются, для приличия еще немного посидели и отошли. Дядя Коля подошел ко мне, а дядя Саша ушел отдыхать, бабушка уложила его на своей постели и он моментально уснул. Бабушка хлопотала возле плиты, готовила обед, так как надо было кормить 17 человек два котелка солдатской каши не хватало еще готовила суп получалось первое и второе, а каши хоть и понемногу, но досталось всем. Такой жирной пищи не было принято в нас кушать, тому в нас всех ближе к вечеру начались проблемы, туалет то один, а желающих много, приходилось искать укромные места, чтобы не создавать проблемы с чистотой дедушка достал совковую лопату и кто сделал своё дело, выбрасывал останки на навозную кучу. Бабушка забеспокоилась, стала снова разжигать еще не остывшую печку послала дядю Мишу на чердак, там в неё висели пучки трав, которые он хорошо знал и сказала, сколько и с какого пучка отщипнуть и стала готовить отвар. Через минут 30 отвар был уже готов, бабушка определила каждому норму и мы должны были выпить этот страшно горький отвар весь до конца, сразу, полегчало. Банки тушенки, стоявшие возле плиты раздражали ее и она сказала папе чтобы он их выбросил, папа забрал банки, пошел в соседнюю комнату и там вместе с дядей Федей открыли одну из банок и стали осторожно пробовать, я подбежал к ним и залез папе на колени и смотреть что они делают, папа стал пробовать тушёнку, жир что с верху он не очень вкусный хотели уже выбросить, но ковырнули чуть глубже, достали куски мяса, попробовав понравилось, тут и мне захотелось попробовать и я попросил, папа дал мне кусочек, распробовав что это вкусно, стал уже требовать чтоб дали еще, а средняя дочь дяди Феди Люба доложила бабушке что меня кормят тушенкой, бабушка прибежала стала на них орать и стала выхватывать банку на что я ответил громким ревом, не надо выбрасывать я еще хочу и она успокоилась, разрешила мне кушать. Но бабушка больше никому не разрешала кушать, ее слово было закон для всех, мы доели остатки тушенки и дядя Федя стал мастерить с оставшейся банки кружку, вскоре она была готова и удобная, из тех кто кушал тушенку как то легче перенесли кризис, стали меньше бегать на улицу. Не зря говорят клин вышибают клином, создал проблему жирной пищей ешь еще жирную, но уже другую, а после отвара и совсем забыли о расстройстве, а другие еще бегали но отвар сделал своё дело, спали все спокойно на что и обратила внимание мама и сказала бабушке. Где то под утро, когда самый сладкий сон услышали взрывы и напугавшись мама разбудила нас и сказала мне чтоб я сам одевался а папа с дядей Федей вышли на улицу смотреть не угрожает ли нам опасность, убедившись что стреляют далеко, где то за речкой возвратились в дом и сказали, что опасности нет, можно спать дальше. Это стреляли наши артиллеристы по немецким машинам. Так как немцы ниже по течению, стали на ночлег в доме возле речки и за ночь разобрали овен, сделали временный мост, переправились на другой берег выехали на дорогу, ведущую в соседнюю деревню, на запад и когда немцы были уже на почтительном расстоянии скорей для острастки, нежели по цели сделали несколько выстрелов и немцы прибавив скорость, скрылись в темноте, но не долго они колесили на следующий день они уже были пойманы их вынудили сдаться. Утром пришел посыльной из сельсовета и сказал чтобы дедушка запрягал лошадей и ехал вывозить лес будут строить мост, а то бойцы построили только пешеходный а нужно капитальный ведь село располагалось на обеих, берегах пруда церковь стояла на том берегу а правление этом транспортная связь была нужна как воздух. Дедушка уехал возить лес, а папа с дядей Федей занимались поделкой колес на телегу дяди Володя, Миша и Паша плели с рогоза кошелки, женщины по хозяйству и готовили к стирке ненужную одежду чтобы обменять на еду, дедушка сказал как только будет готов мост сразу поедет менять а то уже нечего кушать все суетились, спешили. Папа с дядей Федей уговорили бабушку чтобы она приготовила кашу с тушенкой, она сказала что эту гадость кушать не будет вы если хотите вам сварю и сама рядом с большой кастрюлей поставила маленькую в которой варила привычную для себя кашу, заправив лишь ложкой масла собранного вчера с солдатской каши. Когда приехал на обед дедушка то сказал что мост завтра будет готов все работают быстро слаженно, но он еще поедет может бревен не хватит, а папе наказал чтоб снесли колеса к кузнецу пусть натянет обручи а он как продаст колеса так рассчитается с ним. Когда сели обедать, а каша была наваристая, так все особенно малышня просто уплетали друг перед другом, только ложки мелькали. Дедушка и себе захотел попробовать, когда начал кушать сказал вкусно, кастрюли обычно хватало на всех и еще оставалось и бобику, в миг, опустела, но добавку уже бабушка накладывала с маленькой. После все стали заниматься своими делами, мы малышня были сами по себе, но под присмотром, с Иришей дочерью дяди Феди, моей ровесницей, мне было интересно играть, так как она постоянно ябедничала старшей сестре Любе. Она то была старше меня на два года и считала, что может мне приказывать и в нас возникала драка, которая заканчивалась с переменным успехом, если не вмешивались взрослые. Я отпросился , у мамы к моему другу Володе и побежал к нему надеясь на хорошую игру. Только забежал во двор как дядя Игнат, колдовавший возле разбитых окон, он сказал мне, посмотри, что ты наделал, Володя не выйдет, а ты уходи, да и еще с такой обидой будто бы я разбил эти окна. В селе уже знали, что это я подсказал бойцам, откуда стреляли, немцы и дядя Игнат считал, что виновным в этих бедах это я, так что мне не оставалось ничего другого как уйти. Возвращаясь, домой я стал рассуждать, может сходить к Стеше дочери кузнеца, моей ровеснице. С ней очень интересно было играть, она была большая выдумщица и фантазерка, только крутого нрава, если что не так не думая била кулаком в лицо, а когда получала сдачу, так в неё из носа шла кровь и она сразу с ревом, так как она боялась крови, бежала к моей бабушке Любе которая быстро останавливала кровь, а самое главное ругала меня но не наказывала. На следующий день мост был уже готов, а также все было готово дедушке к поездке, делали все оперативно, потому что продукты кончались, нужно было делать запас, где то искать, знали, что недалеко есть село где люди живут зажиточней вот дедушка решил поехать туда, в надежде на выгодную сделку. Проснулись раньше обычного и все сразу стали готовить дедушку к поездке, колеса были обтянуты обручами стояли в сарае, вещи выстираны поглажены, были связаны в удобный узел, ожидали своего часа, вот уже такой час настал, всё погрузили в телегу и дедушка поехал, фактически первым по вновь построенному мосту. Дорога была дальняя, дедушка добрался в село, остановился в центре возле школы и стал ждать покупателей, оказалось, что школу уже освоили военные, которые обучали молодых бойцов военному мастерству, они познавали азы ведения боя, их обучали старослужащие военные, которые постигли боевое искусство непосредственно в бою. Это был батальон бати, дядя Коля узнав дедушку подошел к нему расспросив как там наш спаситель себя чувствует и узнав зачем дедушка здесь находится ушел, скоро возвратился с дядей Сашей и принесли небольшой сверток, чуть больше килограмма в котором была перловая крупа, отдали дедушке, вскоре вышел и сам батя который принес сверток но уже побольше и тоже вручил дедушке. Колеса разошлись быстро и выгодно дедушка за них получил килограмм 15 ржи и столько же пшеницы, а одежда хотя была выстирана и выглажена не шла никто не хотел менять, потому что и там не были так зажиточные, чтобы позволить себе отдавать последнее сами жили не очень сытно. Постояв дедушка еще немного, ближе к вечеру уехал домой, его провожали дядя Коля и дядя Саша, также вышел и сам батя, извинился, что дать больше ничего не может, потому что обживаются только на новом месте, в другое время мог бы дать больше, но и за это дедушка был благодарен. Вот дедушка возвратился домой, сразу рассчитался с кузнецом, так как не хотел откладывать в долгий ящик, остальное оставили себе, бабушка когда все увидела, была довольна, а узнала что еще нужно рассчитаться с кузнецом и сколько ему надо отдать немного возмутилась потому что ей показалось мало погрустив согласилась, делать было нечего.







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 02.11.2019 Роман Солтис
Свидетельство о публикации: izba-2019-2663147

Рубрика произведения: Проза -> Повесть













1