Случай в тайге. Часть 2


Седьмой день маршрута. Утро.

Ночь прошла спокойно. Тишину нарушал лишь далекий, тоскливый крик какой-то птицы, да шум снега, что изредка срывался с ветвей. Светало. Сквозь хвойные ветви еще проглядывали звезды, но с каждой минутой они тускнели. Мороз заметно ослабел. Надо поторапливаться. До очередной точки верст шестьдесят. Хотелось бы сегодня до нее добраться. Запас еды на исходе, а добывать пропитание в зимней тайге занятие хлопотное. Если, конечно, сильно постараться, к полуночи можно дойти, но кто знает, сколько еще дней до конца маршрута, а силы пригодятся. Впрочем, есть одна идея. Может сработать.
Если мысленно посмотреть на спутниковый снимок этого района, а перед заброской, как губка, впитываешь в себя все что может пригодиться, то немного дальше и южнее, помнится, была большая вырубка, которой я на карте не видел. Можно предположить, что на карту ее просто не успели нанести. Стало быть, эта вырубка достаточно свежая, а раз так, то должна быть лесовозная дорога. Ближайшее место, куда могли этот лес вывозить, было почти в нужном мне направлении. По дороге, шагать конечно же легче. Кроме того, при определённом везении, можно будет зайцем прокатиться на попутном лесовозе, сэкономив силы и время. Сказали - импровизируй, вот я и стараюсь. Однако, все это лишь предположение. Район для заброски обычно выбирают глухой и малонаселенный, так что лезовозная дорога может быть лишь в моём воображении, рождённым желанием попасть на точку поскорее. Однако внутренний голос подсказывал, что все будет в порядке, и я привык ему доверять. Я даже отчетливо представлял себе эту дорогу, как будто стоял на ее обочине.
Как всегда, после принятия решения и составления плана действий, задача выглядит проще. Дальше все зависит от тебя самого и немного от везения, так что давай, шевели поршнями.
Третий час пути. Пришлось немного взять на север и обогнуть довольно крутую сопку, чтобы не набирать высоту. Все хорошо, солнышко проглядывает, снег плотный, продвигаюсь уверенно, но появилось какое-то непонятное ощущение. Это не опасность, нет, но все, что не можешь объяснить слегка тревожит. Пытаюсь понять, но не вижу, в чем причина. Беспокойство - это плохо. Это возможность сделать ошибку, а ошибаться нельзя. Чувство такое, словно кто-то чужой наблюдает за тобой. Это не зверь, не человек, я бы это понял и увидел заранее. Продолжаю движение, как ни в чем не бывало. Останавливаться и озираться глупо. Зачем показывать, что ты что-то заподозрил? Между тем, неприятное, но какое-то знакомое ощущение. Кажется, когда-то уже было. Этот внутренний звоночек неспроста. Надо вспомнить, где и когда. В нашем деле мелочей не бывает - любая, даже малая деталь, может стоить жизни. Все важно. Запоминай на ходу, анализируй. Постепенно научишься выделять главное, отсеивать ненужное и принимать единственно верное решение за доли секунды. Приучили... Было же такое ощущение, было же точно, вот когда?

Небольшое отступление.
"Питомник". Полтора года назад.


Биография простая, на четвертушке листа уместится. Родился тогда-то. Жил с родителями до четвертого класса. Затем, возвращаясь с родителями из поездки на море, попали в аварию. Они погибли, сам чудом уцелел. Что-то стерлось, но до сих, как наяву, широко раскрытые, застывшие и, как бы, удивленные глаза мамы, в которых отражались горечь и сожаление от того, что она ничем уже не может мне помочь. Затем - детдом, поскольку близких родственников не оказалось. Окончание школы. Армия, погранвойска, даже задержание преступника. Отличник боевой и политической подготовки. Погранучилище. Ввиду особых способностей, рекомендовано продолжить обучение в специализированном учебном заведении. Мне предложили, я согласился. Вот, собственно, и вся биография.
Разведшкола, или на местном жаргоне "Питомник", заметно отличалась от погранучилища, насыщенностью занятий и методикой подготовки. Объяснили сразу - насильно никто удерживать не будет. Требования жесткие. Есть целый ряд существенных ограничений, накладываемых спецификой предстоящей работы. Вся остальная жизнь будет подчинена интересам дела. Если согласен, то будь уверен, из тебя сделают первоклассного специалиста, а нет, значит нет - пишешь рапорт и возвращаешься туда, откуда пришел.
А дальше... Дальше бесконечные тренировки, в зависимости от будущей специализации. Кто-то работает в группе, с кем-то занятия проводят индивидуально. Кто-то будет заниматься аналитикой, кто-то оперативной работой - и то и другое очень важно. Языки, диалекты, традиции, обычаи, особенности поведения в разных ситуациях. Как давать чаевые, как торговаться на восточном базаре, например. Тренировка памяти, аналитического мышления, работа со спецустройствами и медикаментами, боевая, огневая и физическая подготовка, и еще куча всего, что может пригодиться. Сотни часов видео, общение с носителями языка, тренировка интуиции - способности предугадывать развитие событий, анализ сделанных ошибок. Все это надо было не просто освоить, но это должно было стать неотъемлемой частью твоей сущности. При всем при этом, внешне, ты должен был оставаться таким же обычным, как и миллионы других, ничем не примечательным, и уметь применять свои навыки лишь тогда, когда это действительно необходимо. Обычному человеку такой нагрузки не выдержать, да обычных и не брали. Но даже из тех, кто подходил, кого-то потом отчисляли, кому-то меняли специализацию, а кто-то уходил сам.
Были, конечно же, и нескончаемые тесты, и контрольные задания, и проверка навыков под присмотром инструкторов и специалистов. Изредка, по слухам, приглашали настоящих мастеров, имеющих богатый опыт участия в различных операциях для оценки уровня подготовки и способностей того или иного стажера как бы со стороны. Мы их не видели, но порой возникало ощущение, что рядом есть кто-то сильный, гораздо сильнее тебя по своим возможностям. Про инструкторов я не говорю - инструктор хорош в своем деле, но в остальном, такой же, как и все. Его действия предсказуемы. Но когда появлялся настоящий мастер, возникало особое ощущение. Не опасность, нет, но какая-то неосознанная тревога или напряжение. Ощущение, что вот он, настоящий противник, где-то совсем рядом.

Седьмой день маршрута. 13:45.

Да, полтора года прошло... И вот теперь, спустя столько времени, это, почти забытое, ощущение возникло снова. Ерунда полная. Ну откуда тут может быть такого уровня специалист? Нет, ты просто устал и тебе показалось. Давай, пора уже выходить на дорогу, вырубка должна была остаться южнее и на пару километров позади.
Минут через сорок показалась и дорога, я не ошибся в предположениях. Постоял пару минут за деревьями, пригляделся. Ничего тревожного не почувствовал и вышел из-за укрытия.
Дорога была наезженная, хоть и неровная. Судя по всему, машины ходят регулярно. По такой дороге можно и пробежать с десяток километров, втрое быстрее выйдет, чем на снегоступах по тайге, но силы лучше поберечь, еще пригодятся. Едва прошел в бодром темпе по этой самой дороге пару километров, как вдалеке послышался натужный рокот мотора. Я, не раздумывая, принял влево и притаился за деревом. Дорога здесь как раз делала поворот, так что место было подходящее. Показался "Урал" с прицепом, доверху нагруженный  длинными еловыми хлыстами. Водитель сбросил скорость, и неторопливо стал вписываться в изгиб дороги. Как раз то, что нужно, подумалось мне. Кабина скрылась за поворотом, я вышел из-за укрытия, и только стал примеряться, за что бы покрепче ухватиться, как "Урал" дернулся и остановился. "Неужто заметили?" - подумалось мне, когда я в прыжке скатился с дороги вправо под небольшой уклон и отполз в сторону. Лесовоз стоял неподвижно. Нехорошо стало на душе, тревожно. Я прислушался. Впереди о чем-то говорили на повышенных тонах. Помня приказ Сан Саныча, ни во что не ввязываться, я, стараясь не шуметь, приподнялся, поглядел вперед, в сторону кабины, и замер от неожиданности. В просвете меж деревьев я увидел на дороге троих. Один из них, сдаётся мне, что водитель лесовоза, стоял на коленях, обреченно склонив голову. Двое других, похоже в лагерной одежде, стояли рядом и тот, что был крупнее и повыше, держал в руках АК-74, направленый на водителя. Спешить им было некуда, район глухой, и эти двое явно не торопились. "Что ж мне так "везёт" в этот раз?" - только и успел подумать. А ведь он его сейчас уложит, как пить дать. До них метров тридцать, не больше, но добежать отсюда по снегу не успею. Могу крикнуть, отвлечь внимание, а что дальше? Дальше они пристрелят водителя, а после постараются и меня. Можно, конечно, следуя приказу, просто незаметно уйти, но как потом с этим жить? И снова, снова появилось это непонятное, мешающее сконцентрироваться ощущение, которое уже было прошло. Как не вовремя оно появилось! Ладно, будь, что будет. Что-то мне подсказывало, что шанс есть. Не станут они меня сразу убивать я это чувствовал.
"Эй, мужики!" - словно обрадовавшись, крикнул я и вышел из-за дерева. "Мне вас сам Бог послал, я уж и не надеялся... Выручайте, заплутал я здесь, вы мне не поможете?" Эти двое посмотрели в мою сторону, а здоровяк, даже убрал автомат за спину. Я был безоружен, так что для них не представлял никакой угрозы. Только подошёл на расстояние для хорошего броска ножом, что достал заранее и держал за лезвие, спрятав в рукаве, как на дороге, неизвестно откуда, появился еще один персонаж нашего спектакля. На это я никак не рассчитывал. Разобраться с двумя, даже вооружённых автоматом я бы мог, а вот с тремя - шансов было немного. Он возник ниоткуда, чуть поодаль, словно призрак за спинами этих двоих, что с любопытством наблюдали за мной. Возникло чувство горькой досады. Как я мог не просчитать ситуацию, не увидеть это? Но замешательство длилось не более секунды, наверное. А, была - не была! Так даже интереснее. И только я хотел снизу, без замаха, резко выбросить нож в здоровяка с автоматом, который уже начал ухмыляться, как этот третий, облаченный в брезентовый плащ с капюшоном, сделал что-то неуловимое и непонятное. Я увидел, что сначала длинный, а затем и его приятель, нелепо дернув головой, стали заваливаться наземь, как подрубленные. Оцепенев от изумления, я сразу подумал, что, вероятно, теперь уже нет нужды вмешиваться, и будет разумнее незаметно исчезнуть, пока это лесник, или кто он там, меня не увидел? И я уже было дернулся в сторону леса, как лесник, не оборачиваясь, скомандовал: "Стоять, стажер!" Я замер. Откуда он вообще может знать обо мне? И откуда он знает, кто я такой? Ну слышать мой голос, он, допустим, слышал, но в том, что он меня не видел, я готов побожиться.
- Я один что ли буду этот мусор убирать? Иди-ка пособи!
Что-то мне подсказывало, что будет лучше подойти и помочь.
- Давай этих соколиков здесь на бревнышко посадим у обочины, только свяжем, чтоб не убежали. Веревка-то у тебя есть? Они через часик очухаются, но, думаю, к этому времени за ними уже подъедут.
Мы отволокли их к обочине и связали. Я, старался особо не увлекаться, и не стал вязать этих "соколиков" так, как учили. 
- А что с водителем?
- А что с ним не так? Жив-здоров, и слава Богу. Малость не в себе, правда, от пережитого, да я маленько помог, - хитро подмигнул он, впервые посмотрев на меня. - Посадим в кабину. Очнется - поедет дальше. Думаю, он даже ничего и не вспомнит... В армии служил? Автомат разбирать не разучился?
- Нет, конечно, - растерянно ответил я.
- Вот и славно! Разбери его и забрось детали куда подальше, чтобы их не нашли, а магазин с патронами давай-ка я заберу от греха.
Затолкали водителя в кабину. Он, похоже, вообще ничего не понимал и не реагировал на происходящее.
Я стоял в нерешительности, не зная, как мне быть. Контакт с гражданскими - грубейшее нарушение, но на гражданского он мало был похож.
- Прошу прощения... А вы, кто, если не секрет? - неуверенно спросил я.
Он распрямился, внимательно посмотрел на меня, потом по-доброму прищурился и ответил,
- Ну, какой тут может быть секрет? Охотник я, соболя промышляю. Ты меня, стажер, не бойся.
Ага, так я и поверил, чтобы охотник вот так умело вырубили двоих и отключил третьего.
- Ловко вы их!... - с наигранным восхищением заметил я.
- Так ведь, милок, тайга многому научит, - ответил он, с легким смущением, как мне показалось.
- А почему вы меня стажёром называете?
- Ну, как?... Тут, порой, геологи приезжают на стажировку. Правда, в конце апреля, обычно, или в мае. Такие же как ты, небритые ходят по тайге. Книжек начитаются, и вот, за романтикой приезжают... Ты разве не он? - снова прищурился и улыбнулся охотник.
- Он - он... - ответил я хмуро, думая о том, что вытурят меня теперь из отряда, как пить дать. Сан Саныч предупредил, а он слово держит. Не передать, как тоскливо стало на душе.
- Ладно, пойду я, наверное, мне ещё шагать и шагать. Спасибо вам!
- Ага... Ну, коли надо, тогда ступай, милок. Не стану задерживать. А хочешь, ко мне сходим, чайку попьем, погреешься малость? - предложил охотник. Я вежливо отказался, с грустью размышляя о том, что почти три года подготовки коту под хвост.
- Ну, ладно. Тебе решать... Только ты... еще, вот что... Тут медведь один объявился. Кто-то, видать, потревожил, вот и вылез раньше времени. Злой как чёрт, голодный. Ты это, встретишь, не трогай его.
- Ладно, - ответил я, глянул на приветливое лицо незнакомца и пожал протянутую крепкую руку.

Восьмой день маршрута. 12:35

До точки добрался только сегодня утром. В тайнике был сухой армейский паек, чай со спецдобавками в термоконтейнере, и вместо привычных координат очередной точки маршрута, было дано задание найти подходящую поляну поблизости, нажать на кнопку "SOS" трекера и дожидаться там вертолета.
"Вот и все", - думалось мне, - "финита ла комедиа". Доставят в "Питомник" и предложат написать рапорт об увольнении. Или в лучшем случае сошлют в какую-нибудь дыру работать шифровальщиком в представительстве. Хоть я и был голоден, но есть не хотелось. Раздавил капсулу термоконтейнера, разогрел его содержимое и по глоточку с удовольствием выпил. На календаре конец марта, но на сердце у меня была тоскливая осень, когда услышал рокот приближающегося вертолета. Ну, вот, и все. И снова возникло в душе это дурацкое ощущение неосознанной тревоги. Ну и ладно, тревожиться теперь не о чем. Вертолет садиться не стал. Сверху сбросили трос с карабином, я пристегнулся, и меня затащили на борт. "Не велика птица," - уныло подумал я, - "чтобы ради такого еще вертолёт сажать." В полумраке салона, я с досадой швырнул рюкзак на кусок брезента, наброшенный на какой-то хлам, запнулся о чьи-то унты, торчащие из под него, плюхнулся на пассажирское сиденье и закрыл глаза. Не успел расслабить мышцы, как сквозь рев мотора, вдруг услышал знакомый голос: "Нельзя поаккуратнее, стажёр?" Я с удивлением посмотрел по сторонам. На сидении напротив, в полумраке, откинув край брезента, сидел вчерашний охотник и с лёгким прищуром и улыбкой смотрел на меня.
- Вот те на!... Добрый день! - удивленно выдавил я из себя. - Но как?...
- Добрый, добрый... Давай поспим, а все вопросы потом. Нам еще долго лететь, - ответил он и снова укрылся брезентом.
Сделав вираж над поляной и подняв облако снежной пыли, вертолёт набрал высоту, и за окном иллюминатора поплыл величественный пейзаж бескрайней заснеженной тайги. Я устало смотрел на все это великолепие, и погода в моей душе постепенно прояснялась. "Никакой он не охотник", - думалось мне. Я еще вчера это понял. Может, все ещё обойдется, стажер?

18.10-01.11.2019





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 22
© 01.11.2019 Виктор Титов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2662373

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Орнелла       05.11.2019   17:49:44
Отзыв:   положительный
Виктор, очень понравилось! Интересный поворот событий, заинтриговали... Мне кажется, что главный герой, очень похож на Вас - характером. Ну это моё предположение)
С удовольствием прочла. Спасибо!
С теплом и улыбкой, Ольга
Виктор Титов       05.11.2019   22:36:10

Спасибо Вам большое, Оля, за слова поддержки и потраченное время! Рад, что понравилось. Я было подумал, что никому не интересно.
Насчет характера - мне сложно судить. Ну, разве что самую малость.
Всего Вам доброго и светлого!
С теплом и улыбкой,
Виктор











1