Поцелуй Церцеры (часть 1)


ПОЦЕЛУЙ ЦЕРЦЕРЫ (Часть 1)

«Я посвящаю эту повесть всем тем, кто не потерял себя в минуты отчаянья, борясь с неизбежностью и преклоняю голову перед бросившими вызов самой судьбе».

ГЛАВА 1
«Горько, горько, горько» - скандировали полупьяные гости, вознеся свои фужеры, наполненные искристым шампанским, казалось, к самим небесам. «Горько-о-о» - незримое эхо, подхватив человеческие голоса, понесло в заоблачную страну наивных счастливцев. В такие минуты почему-то всем верится в долгую и счастливую жизнь брачующихся. Громче всех кричал толстенный дядя Георгий, крестный отец жениха, то и дело смахивая капли пота, предательски стекающие с крупногабаритного носа. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как кровный родитель новобрачного, заснув за рулем, трагически погиб в автомобильной катастрофе. Отдавая дань памяти лучшему другу, Георгий Иванович взял на себя миссию благодетеля и помощника семье погибшего кума. Зардевшаяся физиономия его блестела от жирной закуски и напоминала огромную тыкву с неравномерно красным отливом. Впрочем, внешний облик этого человека несколько не совпадал с его внутренней добротой и порядочностью. Бессменная жена Георгия, тендитная и белокурая Светлана, любила повторять: «В моем муже ровно столько доброты, сколько массы тела».
«Горько, горько… Коля, давай не осрамись. Оля, та не стесняйся. Раз, два, три…» - продолжал орать посаженный папаша, и все гости, подхватив клич, принялись весело отсчитывать долгий поцелуй во времени. Невесте Оле стесняться действительно было уже нечего. Округленность пятимесячного живота не смогло скрыть даже объемистое подвенечное платье. Будучи старше Николая на четыре года, Оля нисколечко не комплексовала по поводу разницы в возрасте, даже, казалось, наоборот, откровенно гордилась ею. Ей льстило, что по уши влюбленный, к тому же слабохарактерный «Колюня» иногда называл ее «мамочкой», норовя уткнуться своей увесистой головой промеж пышных Олиных грудей.
Роль эдакой заботливой маменьки была ей свойственна с самого детства. Имея младшую сестру и брата-подростка, Оля все это время тянула на себе немалую долю трудностей воспитания, и после всех «ой-лю-лю, баю-бай», как ни странно, отвращения к детям не испытала, как в точности прогнозировалось ее матерью. Возможно, сработал чистейшей воды парадокс или какой-нибудь другой «окс», еще не открытый маститыми учеными. Кроме того, закончив пединститут по специальности физик-математик, целеустремленная девушка спешила покорить сердца своих учеников и слепить из них будущих устроителей счастливого общества.
Свадьба в самом разгаре. Позади уже добрая дюжина «подходов» к праздничному столу, в результате чего практически все гости оказались в нужной «кондиции» и «созрели» для следующего испытания под кодовым названием «дичь». Хотя нет, дичь, они же куры, предусмотрены в меню на третий день свадьбы, когда пища отказывается приниматься к употреблению, а больной желудок яростно сопротивляется любому насилию. И лишь нежный куриный бульон, деликатно обволакивая стенки пищевода и желудка, честно обещает, что за ним очередь уже никто не занимал. Последние облегченно вздыхают.
После захода солнца, как и положено, невеста снимает подвенечное платье и переодевается в простое. Что и говорить, подтекста предостаточно. Принцессой на своем собственном балу женщине суждено быть лишь раз, а вот Золушкой до конца своих дней.
К ночи гости порядком подустали и стали потихоньку расходиться. Новобрачные ушли в свои покои, где их отнюдь не ждала ночь любви, так как интересное положение невесты накладывало табу на любую попытку телесного наслаждения. Поэтому оба, смертельно уставшие, моментально отдали себя во власть спасительному сну. Что снится людям в их первую совместную ночь? Их будущие дети? Большой уютный дом, машина, породистый пес, преданно охраняющий нажитое имущество? Да, но вряд ли в нечетких контурах сюрреалистического сюжета можно разглядеть то «нечто», обладающее огромной разрушительной силой, способное противостоять таким понятиям как привязанность, ответственность и даже любовь.
ГЛАВА 2
К зиме Оля родила девочку. Крохотное писклявое существо, наделенное от природы хватательным рефлексом, частенько в свой кулачок зажимало папин палец или прядь волос. Николай от этого действа приходил в неописуемый восторг и радовался, как настоящий ребенок, отчего Оля не раз говорила, что у нее теперь двое детей. Однако младший ребенок, маленькая Анастасия, к своей персоне требовала куда большего внимания, нежели старший переросток - папаша Николай.
Уйдя в декретный отпуск, молодой специалист Ольга Куваева оставила родной класс, вместе с классоводством, проверкой тетрадей и бесконечными уроками математики. Когда она беременная, с семимесячным «пузом» покидала родные стены школы, чтобы поддержать демографическую «кривую» страны, дети плакали, так как знали, что Ольга Александровна их искренне любит. А через два месяца, когда родилась Настя, весь класс под окнами роддома кричал: «Поздравляем, поздравляем». Оля, найдя в себе силы улыбаться после изнурительных родов, смотрела в окно на ребятишек и понимала - в этот день она счастлива дважды.
Сразу после свадьбы молодые решили снимать квартиру, так как находиться под одной крышей с родными и близкими дело заранее проигрышное. А начинать жизнь с ошибок – плохой знак. Мать Николая, пытаясь во второй раз выйти замуж, в конечном итоге до самой свадьбы своего сына продолжала влачить на себе нелегкое бремя вдовы, довольствуясь трехкомнатной квартирой, оставленной ее покойным мужем. Поначалу молодые не отбрасывали версию проживания у свекрови, так как свободная жилплощадь, пусть даже с уплотненным вариантом, неплохой ход для молодой семьи, хотя и не козырный. Однако после некоторых логически выстроенных умозаключений, сотканных из интуиции и здравого смысла с легким налетом дедукции, от данного варианта пришлось отказаться. Версия же проживания в семействе невесты не рассматривалась и вовсе. Младшая сестра Ольги - Марина, которой недавно исполнилось двадцать, с родительского гнезда слетать в ближайшее время не собиралась, а только тем и занималась, что с великим азартом посещала увеселительные заведения, где могла проплясать до самого утра. А брат Вовка, худосочный мальчуган двенадцати лет от роду, с большими ушами и невероятно быстрыми глазенками, смахивал на Чебурашку и одновременно на крокодила Гену. От крокодила ему досталась неуместная слезливость, над которой весело потешались местные лоботрясы.
- Оль, Наська кричит, может быть ей поесть пора? – проявляя заботу, интересуется новоиспеченный отец.
- Нет, недавно кормила. Наверное, мокрая. Поменяй подгузник – со знанием дела отвечает молодая мама.
Николай, беря на руки «самого любимого в мире человечка», улюлюкая и усюсюкая, бережно пытается распеленать.
- Правда, мокрая. А как ты догадалась, Оль?
- А мне Настя на ушко сказала.
После родов Оля, и без того склонная к полноте, стала быстро набирать вес. Боясь за свою кроху, которой, как ей казалось, не хватает калорийного питания, наполняла свой рацион всевозможными лакомствами. Старые платья трещали по швам, а на новые приобретения, домашний бюджет, увы, пока рассчитан не был. Ко всем бедам, несколько увеличилась средних размеров бородавка, которая «красовалась» на левом крыле носа. Будучи ребенком, Оля содрала маленький прыщик, выскочивший у нее прямо на носу, а через пару месяцев на содранном месте стало расти новообразование. Врачи предупредили, что эту «заразу» лучше не трогать, потому как любое оперативное вмешательство может привести к непоправимым последствиям.
- Ничего, - глядя на себя в зеркало, улыбаясь, любила повторять Оля, - умом возьму. Колька меня любит? Любит. Наську обожает? Обожает. Одним словом, тревога ложная и беспокоиться нечего.
ГЛАВА 3
Спустя полгода после рождения дочери в семействе Куваевых остро возник вопрос о смене места работы главы семейства. По понятным причинам, семья, состоящая из трех человек, претендует на повышенные запросы и нуждается в их удовлетворении. Окончив институт по специальности инженер-электронщик, Николай имел все шансы устроиться в какую-нибудь приличную фирму и загребать деньги лопатой. Однако, внутренний консерватизм, неповоротливость и боязнь перемен держали перспективного работника в рамках выполнения лишь государственных программ, мешая заявить о себе частным структурам. Так что вопрос о смене работы стоял на повестке дня под пунктом номер один.
Одна очень умная пословица гласит, - если хочешь, чтобы тебе под задницу положили доллар, ее нужно, хотя бы приподнять. Таким образом, побегав со взмыленным задом по городу, Николай в конечном итоге нашел себе местечко в одной частной фирме по ремонту компьютеров. Работа не пыльная, а главное, при уме и смекалке всегда можно заработать «левые». Что такое «левые»? В словаре В. Даля этимологии слова «левые» нет, даже если с большим воодушевлением перелопатить толстенную книгу по всем заданным направлениям. А объяснение здесь очень простое. «Правые» - это средства, заработанные честным путем, то есть по закону, но их, как правило, едва хватает на жизнь. «Левые» же умудряются зарабатывать настоящие киты своего ремесла. Человек, находясь на рабочем месте, на одной голенькой ставке, идя в обход закона, выкручивает из статьи доходов дополнительный заработок. Ну, чем ни чудеса из чудес? Но хватка эта шлифуется годами, полируется, оттачивается, отгранивается, отсверливается, и все это для того, чтобы в нужный момент мягким нажатием свободного рычага произошло сокрушительное извержение денежной массы в свой собственный карман.
Перейдя на непыльную работу в частное предприятие по ремонту компьютерной техники, Николай с головой ушел в работу. Только теперь он мог сполна раскрыть свои таланты и недюжую работоспособность, потому как больной вопрос под извечным названием «зарплата» (не ошибусь, если перефразирую – извечный вопрос под больным названием «зарплата»), урегулирован здесь был до мельчайших деталей. Дело в том, что работая в государственной структуре, Николай частенько не получал оной, понимая, что тихоходное судно под увесистым названием «Семейная жизнь» в одно прекрасное время может дать крен. Нет, он слишком любил свою семью, чтобы подвергать ее риску. Поэтому новая деятельность, даже при всей социальной и экономической нестабильности, обещала спокойную погоду, попутный ветер, а главное вероятность не отбуксироваться в тихую гавань и не уйти преждевременно в затон.
С одной стороны Оля была рада подобным переменам, понимая рассудком, что Николай единственный спонсор, кормилец и добытчик. Без вливания дополнительных средств в их семейный бюджет выживание в капиталистическом обществе с нечеловеческим лицом было весьма проблематично. Однако, с другой стороны, у Оли стало просыпаться чисто женское, эгоистичное, собственническое, граничащее с ревностью понятие об обязанностях и свободном времени мужа. Занимаясь весь день ребенком, Оля, конечно, была вправе претендовать на дополнительное внимание и помощь со стороны Николая, но последний, с пеной у рта, особенно за последние две недели устал доказывать невозможность исполнения данного предложения.
- Оля, - раздраженно пытается объяснить Николай. Оля, родная, ты пойми, есть два несовместимых понятия: деньги и свободное время. Эти понятия параллельны, как две прямые, они никогда не пересекаются. Хотя нет, они пересекаются, но тогда, когда появляется возможность жить на проценты с миллионного вклада в каком-нибудь западном банке. Я понимаю, тебе тяжело, но это удел всех женщин. Чтобы заработать много денег, нужно пахать. Господи, я говорю сейчас прописные истины. Если я стану уделять тебе внимания ровно столько, сколько ты хочешь, я или сдохну от переутомления, или сойду с ума. Неужели тебе было бы легче, если б я весь день валялся на диване, смотрел телевизор, убаюкивал ребенка и, конечно же, стирал пеленки. Вот тот идеал мужчины, к которому стремятся многие женщины и многие, заметь, его получают. Но в итоге обманывают себя, обрекая на заранее проигрышную ситуацию. Милая, ну потерпи, пока Настя подрастет, сдашь в садик, выйдешь на работу. Я прошу тебя, не провоцируй скандалы, мне и так нелегко.
Нет, это не были скандалы или конфликты. Это нормальный процесс становления отношений двух разных людей, однажды решивших жить под одной крышей. По иронии судьбы, люди, изъявившие желание связать в один узелок свои жизни, как правило, чертовски разные. Вначале это срабатывает на уровне притягательной силы, влекущей, заманчивой, неизведанной, неискушенной, напоминающей греховный плод в Эдемском саду. Подобно некому слиянию двух полюсов, которые по своей природе однополы и лишь соприкасаясь друг с другом, выполняют трансформирующую и аккумулирующую миссию в сплетении мироздания. В семейной жизни после таких психологических артобстрелов наступает нечто подобное прозрению или некой усталости от постоянного взаимодействия друг на друга. В физике есть термин «усталость металла», когда при постоянном воздействии на оного в нем происходит трещина.
ГЛАВА 4
К лету Настя заметно подросла и могла позволить мамке Ольге уделить некоторое внимание собственной персоне. Оля стала более спокойной, уравновешенной, меньше раздражаясь по пустякам. Но таймаут в подобных ситуациях существует лишь для перегруппировки сил и смены стратегии. Николай по-прежнему оставался примерным мужем, заботливым отцом и хорошим специалистом на любимой работе. Конфликты по поводу отсутствия свободного времени у мужа и невозможности посвятить его семье, если таковые возникали, прекращались сами собой. Нет, нельзя сказать, что Николай слыл отпетым негодяем или эгоистом, игнорирующим любую попытку общения с домашними. Отнюдь, просто дефицит денежной массы ни в коей мере не должен превышать дефицит свободного времени. И когда эти два понятия, не дойдя до кондиции критической массы, останутся на должном уровне, за материальное положение семьи можно не беспокоиться.
Беда нежданно обрушилась на голову Николая. Цветущая и полная сил женщина, мать Николая Елизавета Андреевна, оказалась обреченной на медленный уход с этой земли. После процедуры биопсии в одной из молочных желез были обнаружены раковые клетки. Немедленная операция с последующей химиотерапией надежды на жизнь не оставляли. Несколько дней кряду Елизавета Андреевна находилась в глубоком депрессивном состоянии, не желая отвечать ни на телефонные звонки, ни на попытки каким-то образом связаться с нею. После недельного кризиса, исхудавшая, бледная и измученная женщина позвонила сыну с целью встретится и уладить некоторые вопросы.
Некоторые вопросы сводились к завещанию квартиры, покупке «приданного» на смерть и еще к кое-каким формальностям. Такие вопросы решать всегда тяжело, тем паче, когда они касаются близких нам людей. Но страдания, которые вынесла эта женщина, позволили несколько закалить ее дух, и теперь она говорила об этом спокойно, как о нечто естественном, неотвратимом, само собой разумеющемся.
- Я во сне видела яму, в которую меня закопают – очень тихо начала разговор Елизавета Андреевна. Я ее видела очень отчетливо. Будет сильный мороз, и мне заранее жаль тех, кто потрудится над созданием моего погребального склепа. Может быть, я умру на Крещение. Еще не знаю.
Николай почувствовал, как холод вскарабкался по его ногам и пробежался по всему телу, выпрыгнув из макушки головы. Ноги задрожали и он сел на край дивана. Оля попыталась вселить надежду, мол, после «химии» люди живут и прекрасно себя чувствуют. Но Елизавета Андреевна мысленно отстранилась от слов невестки, судорожно искривив губы. Для нее сейчас важнее всего ничего не пропустить, не оставить без окончательного действия, все успеть завершить до того момента, как спазмы агонии остановят сердце, верно служившее ей на протяжении 52 лет.
- Жаль одного, - со слезами снова проговорила женщина, - я больше никогда не увижу свою внучку, не порадуюсь ее первым шагам… Хотя нет, до того как Настя пойдет я, скорее всего, доживу, это хорошо, - как бы мысленно проговорила Елизавета Андреевна, ведя диалог с собой. А вот о школьных успехах, о первых чувствах любви и вообще о дальнейшей судьбе... При этих словах она горько заплакала.
Николай, поглядывая на мать, в душе терзался от полного бессилия и безысходности. Сейчас, в эти минуты, когда небеса посылают испытание, он отдал бы все, что имел: деньги, квартиру, любимую работу и даже свою жизнь… Хотя, нет, мать никогда бы не приняла такую жертву. Не для того она рожала его в муках, даруя радости бытия, чтобы после все отобрать. Нет, она всегда была хорошей матерью.
- Господи, - судорожно потирая виски, простонал Николай. Господи, сотвори чудо, ты ведь можешь, ты ведь все можешь, ты всемогущий, ты помогаешь больным, даже обреченным больным. Ну, что тебе стоит. Ведь есть же случаи, когда человек выживал, имея даже четвертую степень рака. Должен же быть выход, вот только знать, где он…
Немного помолчав, Николай, как бы снова осознав всю нелепость смерти и неотвратимость потери, взмолился, подобно маленькому ребенку, цепко хватающемуся за свою мамку, гаранта безопасности и единственную возможность биологически выжить.
-Господи, я знаю, что ты есть, помоги этой женщине, прошу тебя. Если ты останешься глух к моим мольбам, я…, я…
В этот момент Николай не знал, что может служить разменной монетой в их с богом отношениях. Однако и святотатствовать не хотелось. Все же проявив смиренность, он продолжил.
- Она моя мать, и мне будет тяжело без нее. Очень тяжело. Не забирай ее у меня, прошу тебя, Господи.
Последнюю фразу Николай плакал и практически кричал, брызгая слюной, покрываясь красными пятнами. Елизавета Андреевна, глянув на сына, спокойно произнесла.
- Перестань. Страшно, когда умирают дети, а я жизнь повидала. Видимо, твоему отцу без меня на небе слишком одиноко, наверное, и утешить некому. Снился он мне недавно. Пришел, стал посреди квартиры, улыбается. А я гляжу, худой такой и почему-то небритый. Говорю: «Слав, что ты не бреешься, бороду, небось, отпускаешь, а зачем? Тебе борода не идет». А он: «А нам нельзя бриться, грех это большой. Бог мужчину с волосами на лице создал, оттого любая попытка супротив божьему промыслу идти понимается как сговор с дьяволом. Негоже мне Бога гневить. Здесь все живут по новым законам. Скучаю я по тебе Лиза, жду не дождусь. Бывает, лихорадка бить начинает, холодно становится, зыбко, вот бы думаю к Лизе поближе, пока теплая еще».
Оля и Николай после произнесенного монолога застыли в немом молчании, лишь бешеный ритм родных сердец, сейчас, как никогда, зазвучал в унисон. В эти минуты на одном из меридианов тонких миров произошло единение душ.
ГЛАВА 5
Мудрецы говорят, что дата смерти известна еще до рождения, поэтому, как ни старайся, а изменить течение жизни невозможно. Другие мудрецы, пытаясь вторить первым, опровергают столь упадническое мировосприятие, делая ставку на волю, которая, по их убеждению, есть владыка Кармы. Но, как бы там ни было, а Елизавета Андреевна, как и обещала, последний земной вдох совершила перед самым Крещением. Николай после похорон, вспоминая стихи поэта Иосифа Бродского, говорил, что он вот так же спрогнозировал свою смерть, аккурат пришедшую на святое Крещение - «… и умру я в крещенские морозы».
Большого мороза в день похорон Елизаветы Андреевны не наблюдалось, хотя сырость и лапчатый снег пронизывали до костей и торопили ныне живущих поскорее укрыться в теплое место.
По прошествии сорока дней, пока душа отошедшей в мир иной скиталась по земле, посещая родные места, квартира Елизаветы Андреевны пустовала. Первое время, когда Оля и Николай присматривали за осиротелым жильем, создавалось впечатление, что хозяйка на время вышла и скоро вернется. Видимо дух некогда живущей женщины не хотел оставлять родимые стены, и даже соседи слышали по ночам чей-то скорбный плач. Решение пригласить священника, освятить и успокоить неприкаянную душу новопредставившейся было обоюдным.
Трехкомнатную квартиру покойная хозяйка завещала сыну, так что квартирный вопрос уже не стоял так остро, как прежде. Осиротелый тридцатилетний мужчина таким вот печальным образом смог обеспечить семью достойными апартаментами, да еще в центре города. Маленькой Насте досталась своя комната, которая гордо носила название «детская». Мир и спокойствие воцарилось в семье Куваевых, которая не так давно пережила нечеловеческое потрясение.
Летом, на семейном совете, решено было отдать Настю в детский сад. Как-никак, а чем раньше начнется общение со сверстниками, тем развитей и умнее будет ребенок в будущем. К тому же и Ольга засиделась дома, теряя навыки преподавания и квалификацию. Николай по этому поводу не возражал, учитывая, что дополнительные финансовые ресурсы уже в ближайшее время вольются в семейный бюджет.
Не догуляв декретный отпуск, Ольга Александровна первого сентября энергично проводила свой первый урок математики. Что и говорить, временная передышка несколько сказалась на динамике ведения урока, однако Оля не расстраивалась, так как знала, что практика все расставит на свои места.
Через полгода из декретного отпуска вышла на работу и Олина подруга Лена Чернова она же Елена Николаевна, учитель истории и географии. Оля была безмерно счастлива тем, что в любую минуту может поделиться самым сокровенным с лучшей подружкой, а после работы, если выпадет возможность, поболтать за чашечкой кофе и другими горячительными напитками в каком-нибудь приятном заведении. Во время посиделок сплетни текут полноводной рекой. Нетленные кости коллег перемываются самым невероятным образом.
- Слушай Ленка, я вчера эту нашу обезьяну по внеклассной видела, с каким-то новым хахальком…
- Да ты что? Вот стерва. У нее ведь муж такой хороший, бизнесмен кажется…
- Вот-вот, потому что хороший. Вообще бизнесмены народ занятой, а их жены от тоски не представляют, куда себя приткнуть и чего такого зачудить. Это они с жиру бесятся. Вот если бы посидели без денег, как мы с Колькой…
- А, то все ерунда. Приготовься, сейчас будет суперновость.
- Вау, валяй…
- Угадай с трех раз. Она же «заучка», она Валентна Аркадьевна, она же Валька…
- Ну, поняла и…
- А что и… Сенсация недели - бомбовоз в юбке увела чужого мужика?
- Не может быть. Да Кинг-Конг по сравнению с ней мистер Очарование.
После этой фразы учительницы залились смехом.
- Истосковалась, видать, бабенка за…
- Та тише, а то нас неправильно поймут.
- А что я такого сказала, за сильным мужским плечом.
Особенно последнюю фразу Оля нарочно произнесла громко, глянув многозначительно в сторону столика, за которым компания мужиков уже бросала одиночные взгляды на веселившихся подруг.
- Что я тебе, подружка, на все это скажу, - с умным видом произнесла Лена, - везет в жизни, знаешь кому?
- Кому?
- Стервам и нахалкам, вот кому. Ежели ты умненькая, хорошенькая, распрекрасная хозяйка, мать-героиня, орденов полна грудь и еще чего-то в этом роде, то у тебя мужик обязательно будет либо алкаш, либо дебил, или на худой конец садист.
- Гм…(задумчиво). Ты закостенелая пессимистка.
- Я пессимистка, сейчас докажу. Посмотри вон на ту «чувырлу» в кожаном пальто…
- Какую? Рыжую, что ли?
- Ага, а ты ей скажи, что она рыжая, глазенки тебе так и выцарапает, не успеешь даже «вякнуть». Она любит, когда ее называют - золотая.
- Ну, и в чем прикол?
- А как раз в нашу тему. Ты думаешь, она с мужем пришла сюда? Черта лысого. Нет, ну, везет же бабам. Имеет молодого симпатяжного супруга, так, для «годится», от людей, богатого спонсора – в виде миллиона на мелкие карманные расходы и очень молоденького любовника – для души и тела. Ну не устроилась ли чувиха в этой жизни? Чем же это она их так берет?
- Может у нее черный пояс по борьбе… в постели…
При этих словах подруги просто взревели от смеха. После выпитой бутылки вина, смех, как обычно, стает более развязней, звонче, а главное громче. Никто из присутствующих, даже из десяти попыток не догадывался бы, что так незакомплексовано умеют отдыхать две учительницы, сеющие разумное, доброе, вечное…
А что?
ГЛАВА 6
Наступивший новый год для семьи Куваевых прошел без особых потрясений и радостей, а вот под конец заявил о себе по полной программе. Все началось с того, что Оля, особенно по утрам, стала ощущать некий дискомфорт, о причинах которого с ужасом догадывалась, но не верила. Однако, соленья, припасенные на долгую зиму, стали быстро уничтожаться, что в корне отрезало пути к любому отступлению. Такого сюрприза супруги не ожидали. Николай беременность жены воспринял с радостью, в надежде на рождение сына. Ольге же снова «залазить» в пеленки хотелось меньше всего. Но каким то женским чутьем понимала, что рано или поздно вопрос о рождении второго ребенка станет ребром.
Собственно причин к прерыванию таковой не было. Деньги глава семейства зарабатывал хорошие, на жизнь хватало, к тому же «декретные» каждый месяц мало-мальски поддерживали бы семейный бюджет. На этот раз Оля сдалась.
-Что-то я стала такой некрасивой, - заговорила Оля, глядя на свое отражение в зеркале.
Да, беременность женщину меняет не в лучшую сторону. Темные пятна на лице, какие-то незамысловатые веснушки, небольшая отечность под глазами явно говорили об интересном положении. Но более всего Оля боялась набрать вес. После первых родов целлюлитные отложения, сделав свое черное дело, превратили за короткий срок некогда слегка полноватую женщину в мультяшного Вини Пуха, без малейшего намека на талию и отточенность форм. Кроме того, Оля переживала за рост бородавки на лице. Консультация в онколога ее насторожила, так как беременность очень часто провоцирует рост различных образований в организме, и даже не исключен злокачественный вариант.
Но, Ольга, будучи человеком образованным и глубоко верующим, полагалась на бога, удачу и счастливый лотерейный билет. Этот самый билет она вытянула много лет назад, аккуратно положив в заветную шкатулочку и закрыв на два оборота золотым ключиком. Оставалось лишь внимательно следить за тем, чтобы ее никто не спер. Но за данный аспект Оля была спокойна. На семейном горизонте было безоблачно, спокойно, посторонних неопознанных объектов не наблюдалось.
К моменту рождения второго ребенка у Николая выгорала возможность взять подержанный автомобиль. Об этом он поспешил сообщить жене. Зная ближайшие расходы, которые обязательно заставят потуже затянуть пояса, совершить столь дорогую покупку Оля считала верхом легкомыслия.
- Оль, слышь, с роддома заберу тебя на нашей машине. Представляешь, я подруливаю к больнице, сигналю, а ты выходишь и машешь мне рукой…
- Как же я тебе помашу, - смеется Оля, - если руки у меня будут заняты.
- Чем? – удивляется незадачливый супруг.
- А ребятенка-то держать нужно, а то гляди, упущу. Что ж я за мамаша тогда буду. Ну уж, прости, не смогу я тебе помахать.
Диалог с мужем женщина восприняла с юмором, так как знала, что денег на машину у них нет.
В августе появился на свет Артемий, которого, как и предугадывалось, папа забрал на собственной машине. Еще в роддоме, целыми днями пролеживая бока на больничной койке, Оля все никак не могла взять в толк, как это ее благоверный умудрился эдак выкрутиться. Но даже со всеми «левыми», «правыми», декретными, отпускными, оздоровительными, гробовыми и прочими заботливыми актами государственных мужей, даже и тогда вряд ли можно было позволить так раскошелиться. То, что Николай пашет, «как папа Карло» – сомнений не оставляло, но предприимчивым бизнесменом его тоже не назвать. Назревал тяжелый вопрос: откуда деньги?
ГЛАВА 7
Выйдя из роддома, Оля уже в квартире устроила допрос с пристрастием по поводу дополнительных ресурсов, странным образом поддержавших материальное положение их семьи. Николай отшучивался, отнекивался, иногда даже злился, то и дело ссылаясь на «левые» подработки и прочую ерунду. Доподлинно зная своего мужа, Оля не верила ни одному его слову.
- Какие «левые»? С твоим неповоротливым умом и полным отсутствием коммерческой жилки? Ты прирожденный работяга, рабочая лошадь, раб, оттого рабом и помрешь. Вот пахать до 10 вечера за копейки, за то, что начальство тебя вежливо похлопает по плечу, мол, давай, давай, сукин сын, «арбайт», «гуд, гуд, харашо», о, это у тебя получается как нельзя лучше. А почему? Потому что ты «мамлюк».
Этимологию слова «мамлюк» Николай знал прекрасно, так как оно не раз уже слетало с уст жены и спорить с тем, что ты бессловесный раб, было бы пустой тратой драгоценных сил. Да, только теперь Николай понимал, что брак – это трагическая развязка комедии. Ничего не попишешь, случившееся произошло, ушедшее ушло и если понять (принять) этот факт – собственно причин для страданий как бы и нет.
- Где же ты, моя тихая радость? Все любя, ничего не желать, - вздыхая, частенько произносил слегка поседевший мужчина.
Особенно после смерти Елизаветы Андреевны Николай заметил первые побелевшие волосинки, количество которых с каждым днем, увы, катастрофически росло.
- А что есть седина? – философски разглядывая островки седых волос, сценично декламировал Николай, - это пена, покрывающая море после бури.
После очередного раунда поединка с отчаянной Ольгой, с грустью заметил:
- Видимо моя буря уже состоялась. Самое печальное во всей этой истории, что я не заметил даже когда.
- Ой, только не изображай из себя спасителя, а то рискуешь быть распятым, - с долей сарказма подметила женщина.
И после некоторой паузы добавила:
- Или великомученика… Тебе это больше подходит. Хотя к лику святых благодарные потомки тебя вряд ли причислят. Рожей не вышел.
Риторический спор, как всегда оканчивался со счетом ноль-ноль.
Тяжелый диспут о «недекларированых» доходах супруга обоюдно решено было отложить до лучших времен, так как от нервных перегрузок у Оли стало пропадать молоко. Затаив подозрение, женщина все это время не дремала, не упуская малейшей возможности контролировать телефонные разговоры мужа и пролистывать записную книжку последнего. До исступления, до умопомешательства Ольга надеялась отыскать улики. Где он взял деньги? Кто ему покровительствует? Он? Она? Они? Вопросы, которые каждый раз начинались со спазмов сосудов головного мозга, заканчивались настоящей истерикой в виде обвинений, слез и упреков.
- Что, я не вижу? - пытаясь совладать собой и не спровоцировать скандал, вопрошала запутавшаяся в подозрениях женщина. Что, я не вижу, как ты стал ко мне относиться? А задержки на работе? А желание хорошо выглядеть? А невинные подарки? Откуда?
- Оля, у тебя паранойя. Ты прекрасно знаешь, что при моей работе нужно действительно прилично выглядеть. А подарки? Причем здесь подарки. Кстати, о первоисточниках всех «презентов» ты информирована как никто другой. Криминала в них нет. Оля, невзирая ни на что, я тебя понимаю и прощаю, ты устала, тебе нужен отдых… Если бы я знал, во что превратиться наша дальнейшая жизнь, речь о втором ребенке не заходила бы и вовсе.
Оля, услышав такое, взорвалась, подобно взрывпакету, брошенному оземь.
- Вот, вот истинное твое лицо. Лицо предателя, изменника, Иуды. Ты уже жалеешь, что у тебя есть сын. А позволь мне спросить, ради кого такие жертвы? Позволь мне взглянуть на нее хоть одним глазочком и понять, на кого ты нас променял?
- Боже мой, что за бред, у меня никого нет, клянусь тебе.
- Нет, ты не просто клянись. Ты Богом клянись и не забудь перекреститься три раза. Слышишь, три раза…
Разъяренная женщина ждала, дрожа как осиновый лист на ветру.
Николай с ненавистью посмотрел на жену, сплюнул и вышел из квартиры.
- Не поклялся, - истошно закричала Оля и обессилено упала на кровать.
ГЛАВА 8
Излишняя подозрительность, переросшая в манию, в совокупности с недоспанными ночами привели Олю к нервному истощению. Врач-невропатолог посоветовал санаторное лечение, где есть возможность одновременно лечиться, отдыхать и наслаждаться спокойной, располагающей к выздоровлению обстановкой. Оля и сама, понимая бедственность своего положения в плане здоровья, ехать не отказывалась, единственно, что ее смущало – это дети. Иными словами, кто сможет заменить им родную мамку на все это время.
Но решение было найдено. Так как Анастасия уже достаточно взрослый ребенок и вполне успешно посещает детский сад, решено оставить ее с папой. А полугодовалый Артемий перекантуется у Олиных родителей, где нянек хватит еще на нескольких карапузов.
С тяжелым сердцем мать двоих детей, некогда добрая и ласковая жена, покидала родной город и родных людей, для которых она за последнее время стала мучителем. Под стук колес пассажирского поезда, уносимого ее к главной надежде – надежде обрести душевный покой, Оля перебирала в мыслях некоторые эпизоды из жизни, пытаясь дать им логическое объяснение.
- Так и есть, - копошилась в мыслях женщина, как в грязном белье, - так и есть, я себя накручиваю. Бедный Коленька, что ж так его достаю? А вдруг не выдержит и уйдет от меня, бросит с двумя детьми. Что я тогда буду делать? Вот тогда я точно взвою как белуга, примеряя на себя одиночество. А не хочется. Ой, как не хочется. Все, определенно нужно лечиться. Когда вернусь из санатория, привезу всем подарки, Кольке куплю классный «дезик», а то этот у него уже заканчивается. Этот… Хм… Для меня до сих пор остается загадкой, где взялся столь дорогостоящий дезодорант с просто абалденно сексуальным запахом и упаковкой в виде сердца. Говорит, что сотрудники подарили. Чушь, там одни мужики… и начальница, эта дура Лилиана Алексеевна. Я понимаю, конечно, мозговой центр начальству лизать нужно, но не до такой степени. Может быть, он ее просто боится, вот и заносит на поворотах габаритное место. Хотя, что я злюсь, она и без того несчастная. Вон мужа год назад похоронила, вдова, поди. Интересно, мужик у нее есть? Ну, хотя бы так, для гормональной поддержки?
С этой мыслью, под монотонный ритм колес, Оля заснула.
Рано утром проводница объявила остановку, и помятые пассажиры с увесистыми поклажами стали разбредаться кто куда. Оля пошла искать такси.
Одесса. Кто не был в Одессе, украл у себя массу самых невероятных впечатлений. Коренные жители существеннейшим образом отличаются от не так давно прижившегося понятия - «пересічний українець», что сделало их совершенно не похожими ни на одного представителя славянской нации. Коктейль из еврейской, польской, татарской, русской и прочих кровей подарил обществу перманентно нового индивидуума, под неказистым названием «одессит».
Сделаю небольшое отступление. Дорогой читатель, не сочти за труд включить воображение и представить сцену из одесской жизни. Место действия - район Молдаванки, улица (в простонародье) Цыганский проспект. Обрюзгшая тетя Соня пытается выкинуть мусор в мусорный контейнер. Но крышка контейнера через свой черный характер никак не хочет открываться. Тетя Соня восклицает:
- Боже мой, я с тобой шо, поссорилась?
Тут подходит классический бомж.
- Мадам, шо за кипишь? Доверьтесь профессионалу.
И самым джентльменским образом помогает открыть крышку.
А невдалеке два одессита-еврея лениво ведут светскую беседу.
- Левочка, боже мой, куда мы катимся? Это не Одесса, а помойная яма.
- Вы тоже заметили? Какое счастье. Значит я не один такой идиот, выживший в этом бардаке. Кстати, Семен Израилевич, вы не знаете, с каким счетом проиграл «Спартак»?
- Или я не знаю, или я не знаю? Да шо вы такое говорите. Да шоб я так жил. Именно я и знаю…
Но, оставим одесситов и вернемся к нашей героине, которая за это время сумела добраться до санатория и начать долгую эпопею на пути к психическому выздоровлению.
Однако…
ГЛАВА 9
Географически санаторий располагался с одной стороны у подножья Черного моря, а с другой соседствовал с действующим мужским монастырем и собором. Столь необычное соседство произвело на Олю радостное впечатление, так как это был неплохой шанс замолить земные грехи и по возможности выпросить лучшую судьбу. Утром следующего дня, сразу после завтрака, она отправилась в храм. Звонили колокола, съезжался народ, молодые красивые семинаристы сновали с умиротворенными лицами. В соборе началась служба. Однако через час ей стало скучно, и она вышла на воздух. В поле зрения возникло место захоронения священнослужителей, прямо на территории монастыря. Любопытство взяло верх, и молодая женщина отправилась изучать исторические склепы. Что и говорить, иерархия существует даже в религии. Простые диаконы, монахи и прочие служители культа «неноменклатурного» ранга имели скромненькие надгробия и немногословные эпитафии. А вот святые отцы более высокого ранга удостоились большего уважения у потомков в виде роскошных надгробий и пышных эпитафий. Завидев молодого священника, который смиренно выслушивал назойливую старушенцию, Оля решила прервать их диалог и задать пару мирских вопросов. На вопрос, почему же и в религии существует неравенство и несправедливость (при этом она красноречиво ткнула пальцем в сторону кладбища), в глазах молодого священника прочитала удивление и даже ужас. Оставив бабульку, святой отец принялся за вторгнувшуюся персону. Через минуту Оля узнала, что в ней сидит бес гордыни, зависти и еще парочка другая «лукавых» ребят, которые не дают принять бога в сердце. И вообще ей желательно пройти несколько этапов очищения.
Со следующего дня Оля последовала совету нового знакомого. Пройдя исповедь, причастие, миропомазание и прочие мероприятия, она не упускала возможности доложить о своих ощущениях отцу Анастасию (так звали ее духовного наставника). Дальнейшие встречи и разговоры напоминали телепередачу «к барьеру», в которой два оппонента пытаются доказать свою правоту, попирая мнение другого. Отец Анастасий пытался вбить в Олину башку, что сотворение мира и всего человечества произошло именно благодаря Творцу и сладкой парочке Адаму с Евой. А она, пользуясь некоторыми знаниями из теории Дарвина, склоняла преподобного к принятию доктрины о сакраментальном участии именно обезьяны в происхождении рода человеческого. В завершении беседы отец Анастасий давал читать разные духовные книжечки, которые преспокойно отлеживались в ее комнате на тумбочке. Собственно книжки интересовали Олю меньше всего. Волнующе-загадочной и какой-то греховно-притягательной оставалась личность молодого, неискушенного священника. Желание соблазнить его стало почти маниакальным. Но перейти сакральную границу между святостью и порочностью она не могла.
Оставалась неделя пребывания в санатории. Оля неожиданно для себя поняла, что все ее помыслы ни что иное, как происки лукавого, с недавних пор прописавшегося в ее душе. «Все, - подумала Оля, - увижу, попрощаюсь, поблагодарю и уеду». Да, последняя встреча была нелегкой, но она принесла и некоторую неожиданность. Прощальные слова молодого священника как лезвие врезались в память женщины, и в неуемно бешеном потоке, вместе с кровью, разнеслись по жилам, сосудам, венам, всему телу. Оказывается, за то время, что они общались, он так же успел привыкнуть к ней, и, как он выразился «…моя душа потянулась к тебе, но между нами ничего не может быть». Ситуация проста, как мир и болезненна, как сама боль. Так как она была замужем, возможность связать судьбы по церковным канонам приравнивалась к нулю. Олино замужество остановило отца Анастасия от неверного и осуждаемого церковью шага. Отрешенно поцеловав ее в лоб и пожелав поскорее принять бога в сердце, а также благословив на дорогу, отец Анастасий задумчиво ушел, а она продолжала стоять на прежнем месте. Слезы потоком хлынули по лицу.
То, что случилось в санатории, Оля похоронила в самых дальних недрах своего сердца. Платоническая любовь к священнику странным образом срикошетила во времени. (Извечный вопрос: что есть время? Мираж? Химера? Сингулярность? Прошлое? Будущее? Разве можно сесть на верблюда, который уже прошел мимо нас или который еще не пришел? Буддисты говорят по этому поводу, что «будущее приходит к нам сзади и обрушивается спереди на наши головы». Нет ни прошлого, ни будущего, а есть «здесь и сейчас»).
В народе же встреча и общение с духовным лицом трактуется куда проще: либо жди беды, либо грядут крупные перемены к лучшему. В данном аспекте две интерпретации, сплетясь воедино самым дивным образом, разрушили каркас незыблемости, воссоздав сакрально новую материю для дальнейшего путешествия по узким переулкам бытия.
ГЛАВА 10
Вернувшись домой обновленной, Оля радовалась каждому новому дню. Медикаментозное лечение плюс морской воздух в сочетании с водными процедурами возобновили утраченные нервные клетки и заставили молодую женщину взглянуть на мир другими глазами. Однако все это время не выходил из памяти священник, лицо которого Оля запомнила на всю оставшуюся жизнь. Большие крупные глаза, напоминали топкую заводь, населенную дивными сюрреалистическими существами. А из самих недр черных, как ночь зрачков, то и дело проглядывалась невыразимая Вселенская скорбь. Выбраться из плена этого почти гипнотического взгляда было практически невозможно.
Длинные черные волосы, подобно водопаду, низвергающемуся с вершины горы, заманчиво ниспадали на плечи, греховность коих была таинственно прикрыта сутаной. Под мантией праведности покоилось мужское тело, такое манящее, греховное, порочное. И лишь женские взгляды, украдкой срывая покров целомудрия, тща себя надеждой, рисовали в своем воображении далеко не целомудренные картины.
Протерпев, таким образом, два месяца, Оля рассказала супругу о недавнем курортном романе с отцом Анастасием. Бояться ей было нечего, измены в таких отношениях, по мнению Оли, не проглядывалось, оттого, стало быть, чиста и непорочна.
Николай же чистосердечное признание жены воспринял очень странно и даже несколько неадекватно. Создавалось впечатление, будто он умышленно накручивает себя, ища повода к конфликту. По меньшей мере, подобное поведение супруга совершенно сбивало с толку.
- Это же надо, поехала лечиться и там нашла себе приключение на больное место, - с долей жестокого сарказма подтрунивал ее некогда любящий мужчина.
Да, Оля уже жалела о том, что поделилась самым сокровенным с близким ей человеком и в результате получила звонкую пощечину.
- Вот я дура, - мысленно ругая себя за минуту слабости, вдруг осознала, что испытывает уже ненависть к мужу за поруганное доверие.
К весне страсти с «изменой» жены поутихли, дав черед всплеску новым страстям еще более разрушительным и бесчеловечным.
Николай, работая день и ночь напролет, стал домой приходить поздно и смертельно уставшим. Претензии предъявить было сложно, так как подобные сбои были адекватны материальному благосостоянию. Всякий раз, когда Оля пыталась узнать о причине столь позднего возвращения домой, Николай отвечал раздраженно, с ноткой протеста в голосе.
- Достала. Ты хочешь, и деньги иметь и привязать меня к себе. Где я был? Где я был? У любовницы…
Иногда Оле казалось, что именно последние слова и есть правда, но, не имея доказательств, оставалась как всегда ни с чем. «Не пойман, не вор» - было любимым выражением верного мужа, которым он бравировал в минуты предъявляемых ему обвинений. Оля, чувствуя всем женским чутьем что-то неладное, просто терялась в догадках, а оттого съедала себя изнутри.
Однажды не выдержав, Оля обо всем рассказала своей куме Валентине. Та, выслушав слезный рассказ подруги, посоветовала обратиться к гадалке. Будучи по своей натуре человеком неверующим в подобные «забобоны», Оля поначалу отмела данный совет, но после, поняв безвыходность ситуации, смиренно согласилась.
Гадалкой оказалась пожилая женщина, живущая в невероятно запутанном проулке и с не менее неприятным взглядом. На сеанс подругу привела Валентина. Пророчица, разложив карты, произнесла совершенно ошеломляющий монолог. Слушая в корне неправдоподобную для себя историю любви ее мужа к женщине в казенном доме, Оля чувствовала, что сейчас сойдет с ума. Однако в конце сеанса сдалась. «Вот откуда деньги, - тяжело вздыхая, думала в эти минуты обманутая женщина. Вот где взялась машина. Вот причина опозданий и задержек на работе. Вот откуда подарки. Безбожно, как безбожно… Господи, какая же ты, Коля, скотина». Затем гадалка, взяв Олину руку, спокойно произнесла.
- Большие перемены ждут тебя. Ты будешь стоять на краю гибели, если сделаешь шаг в пропасть, потакая своим страданиям – умрешь, если отойдешь назад и успокоишься, будешь иметь другую судьбу. Нельзя избежать боли и печали, но избежать потакания им – удел сильных людей. Помни об этом.
Домой Оля шла без ощущения ориентации во времени и пространстве. Валентина, доведя до подъезда, попросила подругу не устраивать скандалов, так как гадалка могла и ошибиться. Оля действительно не знала, как себя повести, но чувство обиды и злости, подобно действующему вулкану распирали душу на части и готовы были вырваться наружу.
Этот вечер в семействе Куваевых, как на грех, выдался мирным, полным любви, согласия и спокойствия. Дети, поужинав, стали готовиться ко сну, Николай смотрел телевизор. Сбоку поглядывая на мужа, она не знала как начать тяжелый разговор. Но сегодня все было так хорошо, что испортить вечер из-за этой дурацкой гадалки не хотелось.
- Да ладно, - подумала Оля, - авось все обойдется, - ведь эти гадалки врут на каждом шагу. Для них главное деньги. И вообще они ко всем клиентам применяют дежурные фразы. Ну, вот, к примеру - «вы болеете». Ой, да кто сейчас не болеет, хоть одного человека покажи здорового. Как правило, у каждого целый букет болячек. А эту фразу - «тебе все завидуют». Конечно, если у меня есть мужик, обязательно найдется какая-нибудь «разводнячка», просто умирающая от зависти и в мыслях мечтающая поменяться местами. Или «у твоего мужа любовница в казенном доме». Хм… тоже мне открыла Америку. Практически у каждого нормального мужика есть не одна дюжина баб на работе, если он конечно не шахтер. И что? Ревновать ко всем подряд? В таком случае ничего не остается, как рассчитаться с работы, нанять частного детектива и устроить настоящую слежку с вытекающими последствиями. Нет уж, увольте. Я себя еще уважаю.
ГЛАВА 11
Со светлыми мыслями Оля приняла ванну и нырнула под пушистое одело, дожидаясь законного мужа. Но сволочной футбол не хотел подходить к финалу, отчего внутри стало подпирать некоторое раздражение.
- Ничего, я таки дождусь тебя, милый мой муженек. Как не крути, а ты мне законный муж, отец моих детей и право супружеского долга вполне естественное.
После футбола начался детектив, который Николай также расположился посмотреть. Решив намекнуть мужу на то, что она вся истомилась, ожидая своего «пупсика», женщина игриво помахала ему из-за дверей спальни. Реакции не последовало. Николай с видом каменного истукана продолжать сидеть возле телевизора.
- Он наверное не понял, - подумала Оля и решила повторить попытку.
Выглянув снова из дверей спальни, «жрица любви» помахала рукой и кокетливо произнесла.
- А я тебя жду. Хи-хи.
- Оля, ты ложись, я досмотрю сериал и приду.
- Ладно, - снова подумала женщина, - не буду поднимать скандал из-за чепухи. Может он и впрямь присел на этот чертов сериал.
Вернувшись в спальню, Оля стала готовиться к ночи любви. Разглядывая себя в зеркало, которое отображало расплывшуюся матрону с большими грудями и нависающим животом, женщина все же надеялась, что и такой ее любят. Жировые отложения с каждым годом обезображивали некогда слегка полноватую фигуру и обещали через пару лет сделать из Оли настоящую толстуху. На свои тридцать с небольшим «любимая пампушечка», как ранее называл ее муж, к сожалению, не выглядела. Полнота обманывала возраст, предательски прибавляя лишний десяток лет. Поближе прильнув к зеркалу, Оля озаботилась бородавкой, подло восседавшей на носу, как на троне. Нет, она не росла, но имеющийся размер ее также не мог устроить хозяйку. Приблизительно со среднего размера горошину, коричневая бородавка как-то сразу бросалась в глаза своим нахальством в плане выбора места обитания.
- Лучше пусть так, - вздохнув, подумала женщина, - нежели удалить и через месяц сдохнуть. Тот кто любит, будет любить и такой.
Прошло около часа. Оля почувствовала, как сон стал наваливаться тяжелым грузом на все ее естество, совладать с которым становилось все труднее. Уже сквозь сонное состояние она услыхала шарканье ног, которое боялось ее разбудить и шло очень тихо. Затем тело погрузилось в кровать и накинуло на себя одеяло. И повернувшись на правый бок, через секунду стало томно посапывать.
- У, гад, - промелькнуло в мыслях женщины, и от этого внезапно вспыхнуло раздражение, сменившееся бодрствованием.
- Что, ждал, пока засну? - вдруг вылетел вопрос.
Николай испуганно оглянулся.
- Ты чего не спишь? - незамедлительно последовал ответ.
- А вот тебя дожидаюсь. Имею ли я право на ответную любовь? А?
И в следующую минуту Оля эротично стала поглаживать его по спине. Николай заерзался, как дикий мустанг, сбивая со спины руку.
- Ну, придумала. Поздно уже. А мне на работу рано. Перестань. Спи, давай.
- То поздно, то рано, а когда же будет в самый раз? Когда? Завтра? Послезавтра? Через месяц?
- Что ты опять начинаешь? Неужели тебе и в голову не может прийти, что я хочу спать.
- Может, но в том случае, если ты мишка-панда, которая спит по 16 часов в сутки. Но ты не панда, ты пад…
Оля хотела вставить рифмующееся словцо, но воздержалась, припасая его, видимо, на более подходящий момент.
- Ну почему я должен заниматься любовью тогда, когда я этого не хочу, - с видимым раздражением вырвалось у Николая.
- Не хочешь? Сейчас? У меня такое чувство, что ты никогда не хочешь? Но ты ведь не импотент? Может быть, ты именно со мной не хочешь? – практически прокричала, вопрошая, обиженная женщина.
- Может быть, - тихо промымрил Николай и отвернулся.
Все, сна как и не бывало. Разгоряченные супруги, отвернувшись, ждали, пока кто-то первым продолжит бой. Но оба молчали, понимая, что следующие слова могут стать переломными во всей супружеской жизни.
Оля, вспоминая слова жуткой гадалки, только теперь понимала их ценность и какую-то потустороннюю правдивость. Она плакала, закрыв рукой свой рот, и лишь прерывистое подергивание плечей красноречиво говорило о настоящем состоянии женщины. Николай также понимал, что сделал Оле больно, оттого ругая себя, одновременно жалел о сказанном. Хотя больше всего он жалел себя за поспешный шаг, сделанный много лет назад.
(продолжение следует)






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 01.11.2019 Татьяна Михайлюк
Свидетельство о публикации: izba-2019-2662331

Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман













1