Сотворение героя


«Господи, просвети тьму мою».
«Ина слава луне, ина слава звёздам».

Собственные тексты мнимо близкой давности, где всё просто и ясно сердцу, где человечность языка читабельна и честна каждой строчкой… его же и удручали, да он ничего не мог с собой поделать; таков, по существу, стался разнузданный императив: грубо говоря – фаталистически несло не туда, где миллионы похожих друг на друга творений, начиная с наскальных низов и высот Платона, но… в сторону изморожено-изнеможенной пустоши, где не было ни засеянных семян сути, ни мёдовых сот смысла, где, прежде всего, не было читателя – благодарного и проникшегося соразмеренными ему поделками автора.

Таланты: у творца их есть, степеней и видов разных, но и одного достаточно, чтобы выглядеть неадекватным – для толпы;
если ты стал подозрительно нормален для других –
значит, что-то сталось и с твоим талантом.

На круг писчебумажной чаши фонтана, в которой живой статуей плещется истомленный алфавитом Поэт, слетелись розовощёкие ангелы в золочёных перьях от Паркера. Над ними, – там, в вышине, сквозь клочья буквенного тумана, – слышен трубный глас Истины:
- Всё – кич, срам, самолюбование….
- Да, – возражает он ей. – Я знаю, но как иначе? Мир строк не строг, в нём изобилуют токующие растлители в римских тогах, приветствующие в творениях уродство и убийство, дьяволиаду и забвение богов, и ничего святого в них – одно зудит: алкать молвы, не злата даже – но славы!
- Не ангелы подле тебя, вглядись же….Сии, отнюдь не праздно порхающие, – вовсе не прихлебатели с Парнаса, они – критики, санитары…

С талантом не рождаются: им заполняют пустоты;
это труд, как и всякий другой, требующий навыков и усилий.
Но ежели ты совсем уж гениален, чего ни с кем быть не должно,
то сие безумие не лечится...

Нынешняя психастения выводит Поэта навстречу серебряной покровительнице, властно нависшей над вечным покоем сомнамбулической схоластики. Прости его, прошлое…
Платонов огонь размышлений о небытие проникает на торфяники воинственно-родового литовского захолустья, на стога Полесья его мирных польских предков, высвечивая голографические образы, рождающиеся в дымах памяти.
- В глаголах твоих – деланно густо и тем пустынно, едва ли не темень и без надлежащей искры – выговаривает сочинителю Моисей, его дед по маме, крещённый под золочёно-луковыми головками Христа и сгинувший в пиявочной воде советских запруд 37 года. – Домотканая наша геральдика проста есть: сермяга и ты, гой, стоящий ныне с лампадкой на телеге текстов и внимающий проносящемуся мимо, всяк освящённому экспрессу… Изыщи горение в себе!

Человек весь или отчасти состоит из противоречий:
чем больше у него их, тем он менее весь.
На воздвижение или возврат целостности
хватит ли жизни?

Роятся искрами его ностальгические сны, – под стук колёс, по долинам и по взгорьям красного оплота, – плывут к свинцово-седовласому морю, к блистательной бирюзе заливов и девственной чистоте бухт. Пока ещё – не как в жертвенном корыте, плещет в нём нерестовая рыбина – остров Сахалин. Ещё молчит колокол, но гудит надрывный маяк над скитом переселенца – гудит маетно и обречённо…
Отвергающий ристалище завтрашнего, ты наново в благом былом, – ревностный разносчик казённого кегля, новеллист пройденного, полной мерой не испытанного и расторопно додуманного, путешествующий иллюстратор сомнительных приключений, рафинированный поклонник имажинизма, злостный зануда и баловень женщин – в одном лице… лице соучастника своего героя.






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 37
© 01.11.2019 Энтар
Свидетельство о публикации: izba-2019-2662036

Рубрика произведения: Проза -> Другое


Желаю Верить       04.11.2019   06:05:08
Отзыв:   положительный
МОИ СТИХИ
Господь наш.
Сказал наш Бог слова такие.
Я есть и буду вечность я.
Единый я Господь миров.
Вселенной я Творец.
Создатель я людей всего я суть.
Я Бог любви и милосердия.
Я есть Творец и свет всего.
Я дух святой я Истина.
Единый я Господь я мощь и сила.
И ангелы ответили ему.
Хранители мы ибо есть.
Все знающий все видящий.
Объемлющий добро дающий.
Единый вечный наш.
Дающий жизнь нам всем.
Един единый он единства.
И сила мощь его хвала тебе.
Наш справедливый наш свет.
Господь и Милосердия.
Энтар       07.11.2019   13:46:23

Вполне согласны мы, что уж....
Да тут ничтоже у меня.
))
Сафонова-Пирус       06.11.2019   22:33:18

Ваше, Энтар, распутывать надо, как сбившуюся нить. И хочется. И – не распутать (кажется!). Что за напасть? Но вдруг потянулась ниточка, и уже – клубочек понятный, тёплый – в ладонях. «В глаголах твоих – деланно густо...», но не пустынно. О нет!
Энтар       09.11.2019   10:26:55

Ай да автор, ай да Энтар-плут!
Дай же читателю просто путеводную верёвочку сюжета, и он, держась её, пройдёт к финалу, попутно исследуя оную на крепость, гладкость, цветность – от начала и до конца…
Нет же, что мы имеем? какой-то ершистый клубок обрывков, из которого торчат разнокалиберные нитки неизвестного происхождения!
ЗАБЕГАЯ НАПЕРЁД:))
Вот и в следующем за этим произведении (клубком) "И были таковы"... так же: тащишь одну – она или не даётся или обрывается, тянешь другую – вытягиваешь не нитку даже, но цепочку японских междометий…. Походив вокруг да около сего словесного сооружения, видишь: ага, вот с этого боку-то, тут всё ясненько и без размотки! Трагедийный случай, возможно, былое, хотя писано уж больно скороговоркой, но вот неизвестно откуда взявшиеся пожилые иностранцы с территориальными претензиями – настораживают; и совсем уже непостижима часть подводная, типа сказочная, с переселением душ: сардонически сентиментальный сочинитель со своими советскими рыбами, разговаривающими, как им кажется, на языке лодочников, переходит всякую меру…
Разве что…тот самый мокрый плащ заградителя на велюровом кресле контрабандиста да летящий по касательной груз, - вот это человечески натурально, вне клубка.
)))
Спасибо, Галина, за "ТЁПЛЫЙ".
Рад Вам.











1