Русские писатели... Продолжение -1.


«Виктор Ерофеев или воспоминания образованца».

Эпиграф: «Образованец- это человек получивший образование, но не получивший воспитания». Цитата из древних буддистских свитков.

О романе Виктора Ерофеева «Хороший Сталин».

…Как писатель, Виктор Ерофеев всегда отличался смелостью изображать и рассказывать о человеке то, о чём многие знают, но говорить боятся. И у Дорофеева, этот разоблачительный задор сохранился до сего дня. Читателям, которым нет дела до канонов бывшего союза писателей СССР, это нравиться и они ему за это признательны. Признательны не за переборы в саморазоблачении, а за смелость показывать, что человек, часто просто цивилизованное животное, отличающийся от последних неимоверной скрытностью, которая в одних случаях зовётся нравственностью, а в других- лицемерием и ложью…
В своём романе, Ерофеев, в откровенно написанных сценах показывает всю лживость человеческих отношений в состоянии обезбоженности…
Описанное автором совращение мальчика директрисой посольской школы, подчёркивает суть взаимоотношений между людьми, принявшими на себя обязанность лгать и лицемерить, в обмен на жизненный, внешний комфорт и доверие окружающих…
Ведь тогда, в пору закрытости Союза, как впрочем и сейчас, работа за границей была особой привилегией, которую надо было заслужить.
Чудовищность происходящего в романе понимаешь, будучи самым закоснелым притворщиком, а от осознания внутренней честности писателя, начинаешь его уважать и даже жалеть.
Жить среди тех, кто делает вид что живёт, а сам существуют, исчерпав себя в молодости - очень трудно и можно стать циником…
И всё таки невозможно поверить, что тогда, все люди были такими, и поэтому невольно сомневаешься в правоте Ерофеева, описывающего всё происходящее, как нечто всеобщее…
Стараясь сказать правду о поколении и о времени, Ерофеев описывает частный случай, происходящий в определённой, «элитной» обстановке, но даже там и тогда, трудно было стать счастливым и довольным собой.
Маяковский, в своё время сказал с горечью: «Наша планета, для счастья плохо оборудована». И с тех пор, мало что изменилось вокруг!
Кстати – это один из поэтических кумиров молодого Ерофеева…
Понимая неправду внешней жизни, мне кажется, что писатель «застревает» на животном начале в человеке. Он берётся утверждать, что кроме террора и Гулага, в жизни советских людей больше ничего не было, а это очевидная неправда и потому, подозревать всех людей в извращениях - «демоническая» натяжка. Извращенцы всегда были и будут, но они - очевидное меньшинство в реальной жизни…
Писатель выбирает тему, часто в соответствии со своим характером и психологией. Возможно, такое произошло и с автором «Хорошего Сталина». Однако, хотелось бы надеяться, что Ерофеев когда-нибудь напишет что-нибудь похожее на «Ромео и Джульетту». Я, как и многие читатели, буду этому искренне рад…
Для меня очевидна предвзятая точка зрения, с которой Ерофеев «обозревает» прошлое.
В шестидесятые в Союзе проявилось поколение номенклатурных детей, так или иначе задетых вихрем революции или прямо репрессиями. Они стали в оппозицию к загнивающей, но тоже номенклатурной власти. Бунт этих молодых в 60-70 годы часто подпитывался «личными» обидами на правящий режим, но иногда был следствием «усталости» от того, что у этих детей всё «было», но счастья не было.
Отсюда и неприятие «местного», низкопробного мещанства, широко разлитого и культивируемого в среде советского образованческого слоя. Отсюда и это провинциальное тяготение к западным свободам, западному стилю жизни как к чему-то более широкому, свободному и возвышенному…
Отсюда и презрительное отношение к простому народу, позже получившего уничижительное название - «совок».
Этот «народ», в семьях советских «аристократов», был представлен в основном домработницами, шоферами служебных авто, охранниками - одним словом невольными лакеями, которых советская система, несмотря на провозглашение равенства, сохранила в изобилии…
Тяга к «отличности» и экстравагантности, культивируется в этих потомках советской буржуазии до сих пор и на мой взгляд, является проявлением антидемократизма, замаскированного под индивидуализм. А тогда, это проявление сытой гордыни, воспринималась как героический эпатаж, нравящийся молодым при всех властях и режимах.
«Засветится» - было непреодолимым желанием этого слоя, а культура была идолом буржуазии во все времена и во всех странах, включая, может быть в первую голову включая, СССР. Это скрытое неравенство существует везде и всегда, хотя в странах победившей революции, воспринимается как парадокс.
Где и когда вы попадали бы в разряд «неприкасаемых» только потому, что вы Член Союза Писателей, Художников, Актёров? А в Союзе это было, несмотря на провозглашаемые лозунги, о свободе, равенстве и братстве!
Известно, что тяготение к культовым фигурам – показатель низкого уровня религиозного сознания - не сотвори себе кумира. И нигде это не бросается в глаза так, как это было и есть в атеистических странах…
Думаю, что человеку и человечеству вообще нужны кумиры. А там, где нет Бога в душе, там в качестве живого идеала, появляется «знаменитые» писатели, певцы, актёры…
В позднем Союзе, эти потомки героев Революции и Гражданской войны в «пыльных шлемах», уходили в писательство, в живопись, в искусство и почти никогда, в номенклатуру. Слава – «дороже денег» и власти!
Самые талантливые из них сделали себе имя. Но подчёркиваю - это были уже «потомки» буржуазии и по набору жизненных ценностей, сами буржуа.
…Трагические противоречия, обусловленные местом и временем рождения, одних делают героями, а других буржуа. Из этой протестной «бури и натиска» выросло целое литературное направление. Но их тяготение к известности присущее аристократам в первом поколении, позволяло им надеяться, что в случае смены власти они займут соответствующее место в «новом» истеблишменте.
Так и получилось.
Поэтому, многие из них сегодня на «коне и при деньгах». Многие мечтают рано или поздно стать политиками, на манер некогда «асоциального» Лимонова…
Другие уезжают на Запад. А разочаровавшись в буржуазных ценностях, возвращаются или собираются возвращаться в Россию, но и оставляют себе место для отступления, - гражданство в одной из западных стран - поэтому живут как бы между двух «стульев».
Теперь - это мэтры и учителя - что закономерно, ведь они к этому и стремились протестуя против той власти. Но они, плоть от плоти – буржуа, и потому имеют деньги, квартиры в «центре», связи - что в России до сих пор очень ценится. Вся русская культура сегодня по сути - «модная тусовка» или иначе «тусовочная номенклатура».
Их социальный статус, часто определяет жанр их произведений. У таких как Ерофеев - это смесь мемуаров Казановы и мачизма Хемингуэя. Читать их иногда интересно, но, как старые газеты перечитывать не хочется.
Запомнить перипетии их «страданий», в пору становления как буржуа, трудно да и не нужно – они, «уходящая натура» из представителей сладкого поколения номенклатуры советских времён…
Буржуазность у Ерофеева становиться романтическим идеалом. Именно здесь он типичный русский образованец, «дитя» оттепели, интеллектуальный «новый русский» который уверен, что и все остальные хотели бы стать «новыми», но у многих не получается…
В сегодняшней России, буржуазность не «опознана», не идентифицирована и поэтому выдаётся за революционность. Об этом феномене подмены понятий, я уже как – то писал в другой статье.
Отличительная черта «новой» русской буржуазности – презрительное отношение к «не нашим». В России это ярко проявлялось ещё во времена Достоевского и Толстого, когда любой полуграмотный молодой «энтузиаст» демократии, смотрел на этих гениев, как на «отсталый» элемент…
Но и сегодня, это цветёт ярким цветом в виде «нерукопожатости» и прочим различениям, присущим «креативному классу». Идеологически, образованческие либералы, только свои принципы и лозунги считаю истинными и с презрением смотрят на критиков и «не наших».
В «Вехах» - сборнике статей российской интеллигенции, ещё в 1909-ом году, дана исчерпывающая критика, этой подстановки идеологии на место истины.
Но это был, может быть единственный «вопль» протеста против стадности, которая иногда охватывает людей, даже жертвующих своею жизнью ради догмы. И уж тем более, такая стадность проявляется среди решивших удовлетворять свой эгоизм без каких – либо ограничений…
Вообще, это типичная русская черта, делать всех «своих» светочами мысли и прогресса, а тех кто против такой стадности - тупыми обывателями.
Сегодня, под прикрытием романтического отрицания самодисциплины и внутренней честности, эти «сливки» общества, прекрасно умеют обделывать свои делишки устраиваясь на тёплые, денежные местечки, по протекции приятелей или родственников. «Зацепившись» на таком месте, они стараются «рубить капусту» под всеми предлогами и видами, с весёлым цинизмом бессовестных людей…
И при этом «выпимши», всерьёз любят повторять: «А жизнь, как посмотришь с пристальным вниманьем вокруг, такая тупая и глупая шутка».
Эти русские образованческие «стёбы» и всем «нашим» понятные шутки и словечки, вышли в своё время из цитирования «Золотого телёнка» и подобной литературы, включая «Собачье сердце» Булгакова. Только сегодня, это утратило уже весёлость и приобретает всё больше издевательский, злобный характер. Поэтому, если кто-то не разделяет взглядов «номенклатурной» тусовки, их щенячьего восторга по поводу, что «мы – вместе» - тех они называют хамлом и «электоратом».
Иногда, когда эта корпоративная похожесть псевдо элиты надоедает, хочется спросить: а что делать, если от этой похожести на «срединном» уровне начинает тошнить? Что делать, если в этой среде ум путают с хорошей памятью, цинизм выдаётся за шарм, а лакейство перед современными авторитетами выдаётся за аристократизм духа?..
«А вы читали Пруста? О-о-о! Это так тонко!» Или: «…Я не могу представить своей жизни без Хулио Кортасара!»
Забавная подробность - «Хороший Сталин» издан в серии «Новый мировой бестселлер» - очевидно, что скромностью ни автор, ни издатели этого опуса, не страдают…

Беды российской образованщины заключены ещё в том, что они видели и Париж, и Лондон, и Нью - Йорк, но видели как восторженные провинциалы. А слово буржуазность понимают, как нечто похожее на «плохо одетого человека». Однако, как раз «хорошая» одежда и является важным признаком буржуа. Иначе говоря - внимание к форме - одна из отличительных особенностей буржуазии…
Но там, где уже пережили увлечение сытой и «красивой» жизнью, где поняли, «что не хлебом единым жив человек», там буржуазность становится символом эгоизма и реакции. В Англии например, в определённых кругах принято скрывать своё дорогое и хорошее образование, потому что это хвастовство, воспринимается как простодушная буржуазность…
…В мире, в пятидесятые годы, прошла дискуссия о вреде формального образования для творческих людей. Когда Фолкнера в Японии спросили об этом, он помялся и ответил: «Наверное это не так важно. Но я не могу знать этого - я сам окончил только семь классов (Вспоминается афоризм: «провинциалы – живут в столицах»)…

Для меня, Ерофеев представляется как «томный» пожилой плейбой, в модной дублёнке и в шузах. И как у всех людей такого типа, у него всё заёмное - на уровне мечтаний Дон – Жуана с первого курса литинститута.
Он пытается в своих писаниях и в поведении, изображать характер и тонкий и язвительный интеллект, но эта маска не убеждает…
Сегодня, многие журналисты, вот также пытаются выдавать себя за политиков - кажется в человеке есть всё для этого: внешность, амбиции, знание исторических сплетен, нет лишь главного - жизненного опыта и груза ответственности…
За последние тридцать-сорок лет, в политику потоком «пошли» журналисты и телеведущие, представляющие из себя новый общественно – социальный тип экспертов от политики. Они всё и всех «знают», но не умеют ничего делать, кроме как писать статейки и увлечённо «говорить» о политике. И таких сегодня, опасно много в российской «элите».
Отсутствие привычки осуществлять задуманное, отсутствие чувства и опыта в реально опасной ситуации, презрение к правилам личной чести как к чему то устаревшему, приводит к мальчишеским, часто чудовищным экспериментам над людьми, а вместо ответственного жертвования собой для блага людей, мы часто слышим нелепо безответственное: «Я не думал, что так получится!».

Все эти обещания «лечь на рельсы», заканчиваются позорным пьянством или клоунадой. И к таким бессовестно беспомощным политикам уже привыкли в России и на Западе, а многие, особенно в либеральных кругах, сознательно выбирают этот путь в политике, надеясь на безнаказанность некомпетентности…
Ложь и лицемерие стали часто основными используемыми средствами в политической «игре», особенно на пространствах бывшего Союза…
Этим, «новые» политики разительно отличаются от старых, которые в трудные дни, не стеснялись резких действий, чувствуя груз ответственности на своих плечах…
Может быть поэтому, Сталин для Ерофеева - сильный раздражитель. Неуёмное тщеславие, многих толкает на критику великих людей, часто напоминающую «пинание мёртвого льва».

…«Хороший Сталин» - семейная хроника, рассказанная сыном советского чиновника…
Отец - из простых, но сделавший карьеру - конечно не министр внутренних дел, но помощник самого Молотова. Именно из подобной среды выходят мемуары, сутью которых является фраза сказанная Карлейлем: «Для камердинера великого человека, великих людей не бывает».
И вот сын - вялый отблеск характерного отца - стенографируя воспоминания, берётся судить о том, в чём в силу своей буржуазности, ничего не способен понять…
И естественно у него главный герой истории - он сам, где-то поодаль отец и совсем в стороне - «чудовище» Сталин…
И современные образованцы подготовлены к такому сюжету, ибо их мозги промыты и припудрены, пропагандисткой пылью, за полстолетия холодной войны, за полвека возрождённого мещанства сытых, которые приближают мир к катастрофе, когда противостояния верующих в любовь и сострадание, и неверующих, то есть фарисеев, становится всё ожесточеннее.
Полвека усталости и внутреннего гниения мира, заражённого потребительством и анти христианством, привело к агрессивному цинизму образованцев, во всём мире.
Уже сегодня, лозунг: «Оразоваванцы всего мира объединяйтесь», существует в разных формах и ведёт за собой многие и многие миллионы людей, сбитых с толку рекламой сладкой жизни…
И все они делают вид, что не было ни Иисуса Христа, ни его крестных страданий…
В лучшем случае, это «стадо» говорит, что христианство осталось в прошлом…
…По поводу «мы меняемся на глазах» - целая глава о внешнем преуспеянии семьи Ерофеева…
Далее, я буду цитировать короткие кусочки романа в отрывках…
… «Все начинается с переодевания. У мамы вдруг открываются руки и шея… Вместо высокой причёски, которая делала её удивлённой и озабоченной, она теперь носит короткую стрижку…Мама надевает модные жёлтые, голубые юбки колоколом, узкие блузки. После её хмурых демисезонных пальто, однотонных платьев, пошитых живыми останками нэпа- портнихой Полиной Никаноровной. - они кажутся особенно разноцветными, пёстрыми, как поля под Парижем, по которым я бегаю, собирая с мамой и новой домработницей Клавой (Марусю Пушкину не пустили в Париж: во младенчестве она была под немцами возле Волоколамска) красные маки с чёрным нутром. Мы особенно любим рвать маки. Требуем от папы остановить у кювета машину: его серую удивительную «Пежо-403» с жёлтыми фарами…с красными цифрами, дипломатическим номером, вызывающим любопытство у тогда ещё полных любопытства французов, делающим нас избранными даже в Париже. Номер таит в себе таинственные возможности. Машину ставь хоть поперёк дороги – полицейские с вами вежливы, как с королями…
Папа надевает модные струящиеся брюки. Рубашку с коротким рукавом и расстёгнутым воротом он в выходные дни по-французски не заправляет в штаны. Он начинает тоже иначе стричься, назад и набок, оставляя больше волос по бокам, как французский артист. Он уже купил большие тёмные очки, и мама тоже купила… Во Франции мама стала пахнуть иначе, чем в Москве… В новых запахах появилось какое-то тонкое, нерусское отчуждение, Мама стала менее грузной, меньше похожей на свою маму…»
…А теперь, я возьму на себя смелость, расскажу о том времени, в моей жизни…
Мне десять лет. Я заканчиваю четырёхлетку. Один из лучших учеников в классе. Учительница музыки восхищается мною за мой музыкальный слух. Ещё два года до того, я, «а капелло», пел на школьных утренниках, трогательную песню про маму. Теперь я понимаю, что слух сформировался от слушания «живого» пения родителей, во время их праздничных застолий.
Одевали и кормили нас, как всех детей одевали и кормили в нашем двухэтажном доме, в пригородном посёлке – супы, иногда с мясом, молоко с хлебом, часто с маслом и посыпанным сверху сахаром…
Ботинки приказывали беречь. А брюки, особенно в весеннюю грязь, мать заставляла заправлять в носки -большая и едкая причина для смущения и страданий. Ведь так никто тогда не носил.
Как видим, задатки посольских детей, почему-то проявлялись и во мне, сыне простого рабочего, приехавшего из деревни в шестнадцать лет.
Летом целыми днями на реке - плавал как дельфин, с шести лет. И конечно футбол. Играл уже за детскую клубную команду, нападающим. И конечно природа. Ведь мы жили тогда, почти как в деревне…
По весне, с сверстниками ходили за черемшой. Далеко в тайгу, на речку Каю. С ночёвкой… Воспоминания об этом сохранились в памяти, как воплощение земного рая…
Ночной костёр, страшные рассказы старших пацанов, утренняя, росистая прохлада и запах горьковато – сладкой черемши. Над цветочно - травянистым лугом, у реки, полуразрушенный колхозный сарай и страшноватые летучие мыши, сбившиеся в чёрные клубочки под стрехами, в тёмной тени углов.
Хорошо вижу из детской памяти буйство весенней зелени, влажное, росистое утро, рявканье самца косули, испуганного едким костровым дымом…
…И конечно, чтение, когда длинными зимними вечерами на кухне, у печки топившейся ароматными дровами, сидел не замечая хода времени, сопереживая отважным и мужественным героям Джека Лондона или Майн Рида…
Работа по уходу за коровкой, жившей во дворе, в сарае под высоким сеновалом - это наше с старшим братом дело и обязанность. Как и пиление старых сухих досок на козлах, на дрова двуручной пилой.
Именно в десять лет прочитал в первый раз всего Джека Лондона, все восемь томов собрания сочинений. После школы, ходил в читальный зал детской библиотеки, и ежедневно прочитывал по сто, сто пятьдесят страниц, сидя у тёплой печки, почти по домашнему.
Библиотекарь, Марья Васильевна, привыкла к моим ежедневным посещениям и разрешала копаться в книгах на полках. После чтения, возвращался домой, но в голове оставались романтические идеалы сильного и потому честного человека, которые потом, всю мою молодость, боролись с мещанским приспособленчеством и трусливыми увёртками здравого смысла, доставляя мне множество неприятностей…
О любви к детям или о воспитании, в семье не говорили – времени у родителей на это не было - работали с утра до вечера, выживая.
Воспитывали книги… и свобода. Никто не проверял уроков. Никто не висел над душой, загоняя в постель вовремя. За день уставали так, что валились спать, иногда не раздеваясь, раньше положенного времени…
Мать приходила с родительских собраний улыбаясь и на мой вопрос: «Ну как?» - отвечала довольно - «Нормально». Я несколько лет был круглым отличником…
Думаю, что если не считать трагедии вырастания, то я был счастлив…
И потому, неосознанно гордился своей Родиной - Советским Союзом…
Хотя оба моих дедушки умерли в тюрьмах в тридцатые годы. Один был обвинён в кулачестве, а другой, будучи председателем сельсовета, был обвинён в пособничестве кулакам – родственникам…
Вспоминаю, как в третьем классе прибежал радостный домой, - меня приняли в пионеры. Теперь я мог делать добро, для стариков и нуждающихся, вместе со всеми и сообща…
Понимая, что родителей не выбирают, как и социальный слой в котором рождаются, мне хотелось бы предупредить возражения и сказать, что детские страхи и страдания - это физиологическая данность, независимо от социальной среды.
Тут вопрос в словесном оформлении этих страхов. Непонятно только, почему русские образованцы всегда видели в этом какой-то национально-классовый подтекст. Если ты образованец, то тебе кажется, что твои переживания уникальны.
Часто слышится ремарка: «Простые люди так не могут!»
Не этот ли подтекст во все времена был причиной нелюбви русских образованцев ко всему русскому и соответственно любви ко всему западному. Мол, там то люди умеют чувствовать.
Здесь в ход идут аргументы, даже из области гастрономии…
Короткая цитата из Ерофеева: «Париж состоит из еды… Французы только и делают, что едят…»
И дальше о победе изысканного над простым…
И я, в этом случае, не могу не проявить русского патриотизма и хочется возразить Ерофееву, и напомнить, что в средние века, именно «русский стол» сменил варварский обычай во Франции, всю «жратву» подавать на стол сразу, а потом уже разбираться, с чего начать…
И конечно, мы, простые россияне, тоже не лыком шиты: едали и багеты, и сыра, и вина французские пивали.
Однако, в гурманских мечтах или даже в снах, живя за границей, едим селёдочку с лучком порезанным кружочками и политой сверху маслицем. Да с бородинским хлебушком, который так нравиться многим, понимающим толк в хлебах, иностранцам. А если ещё в «угон» рюмочку кристально чистой, холодненькой водочки под русскую, на сковородочке жаренную картошечку рассыпчатую, да ещё с солёной капусткой, да с хрустящими солёненькими груздочками… Эх! Да что они понимают в еде?!
А главное, если эти груздочки собирал сам на горочке, заросшей ольшаником, недалеко за городом. И солил тоже сам, с укропчиком да со смородинным листочком, для аромату…
Думаю, что самые изысканные французы – гурманы, будут отдавать большие деньги за такую русскую еду, если хоть разок попробуют, да ещё под горячие русские разговоры, после водочки. А ведь это был почти традиционный русский обед, для семьи с небольшим достатком из Сибири…
Вина тогда не пили. Что верно, то верно. Но может и к лучшему. Сохранили незамутнённым вкус, до годов зрелых.
Я часто думаю! Это же надо быть таким несамостоятельным, что даже в очевидных вещах стоять на стороне моды на всё западное, а не здравого смысла…
Надеюсь, что в России рано или поздно, будет создана партия здравого смысла, которая в конце концов победит всех на любых выборах, вопреки промыванию русских мозгов средствами массовой информации и «заказными» писателями, в сериалах «мировых бестселлеров».
Вообще, о презрении к Родине, можно, в определённом смысле говорить как о само предательстве!
И ведь начинается всё с лёгкого трёпа о том, как «там» хорошо и как у нас плохо.
Но ведь известно, что хорошо там, где нас нет!
Стоит нам уехать из России и мы попадаем в «промежуток» между Россией и заграницей, в котором нам, в конце концов, перестаёт нравиться. Но и назад уже не вернуться. Вот и начинаются страдания Вечного Жида. Где бы мы ни были, нам нравиться только первые дни, а потом тоска заедает. Хочется уехать, да подальше. А лучше всего - возвратиться в Россию…
И конечно, легко быть русофобом живя в грязном, бандитски - хулиганском Питере или в снобистски - равнодушной Москве, где-нибудь в хулиганском пригороде.
Но это подозрительно для посольских детей, которые «лучше всех одевались», учились в «лучших» университетах мира…
Тут, срабатывает другая причина - неизбывная претензия у русских образованцев на звание космополита, символом которого для русских всегда был Чаадаев.
Но мало кто знает, каким русофилом в конце жизни стал Чаадаев. И это тоже понятно. Он ведь был человеком тонким, сострадательно - чувствительным…

И снова немного из Ерофеева…
«Садясь за автобиографию, русский писатель, обладающий непобедимым затхлым запашком, имеет одну цель: представить себя рождественской звездой, которая висит на макушке ёлки…» (Надо понимать, что это не о себе самом пишет Ерофеев)
«…В отличии от других стран, претендующих на самобытность, Россия считает себя не только носительницей уникальных ценностей, но и великой страной, озаряющей мир лучами вселенской истины… (Где это он такое вычитал)
Но если и есть в русском мире, что-то самобытное, так это не сивушный пар, а преломление воли и абсурда, закона и благодати, намёков на подспудное течение жизни…» Тут, как говорят - без комментариев…
И ещё… «советские клоуны и балерины, писатели и художники, музыканты и актёры - парижские клиенты моего папы… Он важная и опасная персона. Пред ним заискивают, с ним дружат…» (Тут на мой взгляд очевидная пьяное бахвальство.)
И в завершение, несколько штрихов…

«Когда мы с Растроповичем в1992году готовили в Амстердаме постановку оперы Шнитке «Жизнь с идиотом», он говорил мне комплименты моему отцу, восторгался им как человеком, который был не похож на советскую сволочь…
Я позвал родителей на премьеру оперы. Не знаю, что они в самом деле думали об этой опере, но раз королева Голландии встала после финала и хлопала стоя, их реакцию можно было предугадать…»
Здесь хочется процитировать, может быть некстати, Георгия Свиридова. Отрывки из дневников «Музыка - как судьба», глава: «Серьёзная тема! Скоморохи и скоморошество»:

«Стравинский начал служить «русскому» богатому искусству, главным образом за границей (сначала русской буржуазии, потом эмигрантству, потом американо-еврейским дельцам и меценатам). А под конец писал «Библейские» (якобы)сочинения по заказу государства Израиль. Все это не отнимает у него таланта, напротив - его большой талант дорого им и продавался.
Шостакович называл подобный тип художника «гениальные холуи» (сам от него слышал), и с этим определением трудно не согласиться. Современный тип скомороха почти начисто отрицает преданность Государству, как это было при «Железном занавесе». Но продажность буржуазного типа, напротив, называется «свободное творчество». Нет слов-регламентация во втором случае много меньше. Речь идёт уже не о проповеди идей, с которыми иногда художник может быть не согласен, мягче говоря не увлечен ими.
Речь идёт о том, чтобы служить развлечению, забаве, прихоти богатой и, даже иной раз, изысканной публики.
Это льстит самолюбию художника, который из лакейского состояния (когда его презирают и выносят на тарелке деньги в виде например, Премии) повышен в ранг гения, «законодателя вкусов», Но по существу, остаётся «холуём». Ибо служит прихоти, удовольствию, забаве богатых, а не истине. Возникает вопрос: «А в чём иистина?» Не в комфорте ли? Не в хорошей ли жизни? Ведь именно это написано на знамёнах. Но тут уже ответить не трудно».

…Думаю, теперь читателям понятно, почему я так сердито пытаюсь не соглашаться с Ерофеевым…
Я же вспоминаю год эдак 1962. Мой друг, Володя Колесов, вспоминая рассказывал, заливаясь смехом и блестя золотыми фиксами…
«Я жил там, в коттедже на окраине посёлка - пригорода. Метрах в ста от нас, начинался травянистый луг на берегу ручья, с несколькими деревцами боярышника, растущими у чистой, бегучей водички.
Туда, купив водки и на закуску свиного окорока, (тогда это стоило копейки и потому считалось лучшей закуской, а позже, при Хрущёве, начали закусывать сырками) приходили мужики, после работы, чтобы выпить и поговорить на лоне природы. Мужики быстро пьянели, начинали громко, перебивая друг друга, разговаривать «за жизнь». Иногда дрались, возбуждённые к этому прошлыми обидами.
Самый сильный из мужиков, бил кого попало, а слабаки, пьяно качаясь на ногах, выли бабьими тонкими голосами: «Ни-ко-ла-й-й!.. За что ты меня?..»

Я, слушая эти рассказы тоже смеялся, ведь всё это было так знакомо. Но главное, я как и Володя, добродушно смеялись над нашим яростно - непутёвым прошлым, искренним в своей простоте. Люди жили тогда, как и сейчас. И было трудно. Работали тяжело. Но ждали перемен в лучшую сторону. И получали их, переезжая в новые квартиры или наоборот уезжали на новые стройки...
И ещё, старались воспитать хороших детей и гордились их высшим образованием как заслуженным орденом…
Ну а кто-то умирал. Помню гибель двух братьев – шоферов на МАЗах.
Высокий МАЗ старшего брата порвал кузовом электрический кабель и водитель, от удара током, умер в кабине сразу. А младший, спасая его умер тоже от удара током, когда пытался вытащить мёртвого брата из кабины. Оба были высокого роста, здоровенные блондины, с фронтовыми ранами и уже большими семьями.
Другой наш знакомый, отец моего приятеля - сварщик, умер, отравившись скопившимся в канализационном колодце газом, когда заваривал трещину в трубе…
Мы жили тогда в посёлке строителей Иркутской ГЭС и в этой жизни не было послов и резидентов-разведчиков - до Москвы, а тем более до Парижа было невообразимо далеко…
Была жизнь простых людей - народа, ради которого всё в конце концов делается. Было то, что называется «коллективным бессознательным», что оформляется в нацию, в государство, с собственным историческим именем - Россия, или иначе - СССР…
Как ни печально, но Ерофеев, так и остался сыном «посла», уже в свои шестьдесят лет.
А потомки этих сварщиков и водителей, монтажников и штукатуров живут и работают, но уже без веры в мечту, просто работают за деньги, и вместо Сталина имеют Путина.
А до него, имели в общем – то случайных людей: образованцев Горбачёва и Ельцина. А до них, - выжившего из ума старца, а ещё до него - хитрого крестьянского сына, Хрущёва. Этот, перед Сталиным плясал гопака, а потом, мстил ему за своё холуйство, за своего сына, который сдался в плен и был судим.
И этот недалёкий глава нарождающейся номенклатуры, «открыл» глаза партии и народу на преступления Сталина, попутно убив мечту и помог восстать из «пепла» казённому чиновничеству, которое довершило разгром СССР, воодушевлённые «романтической буржуазностью», с помощью которой, та же номенклатура реставрировала капитализм в его первоначальной, бандитски - чиновничьей форме.
В этом процессе проявились азиатские корни России.
Разнообразные классовые и национальные эгоизмы, после революции и красного террора, как гниды на время спрятались, замерли, а чуть только «потеплело», так они вышелушились из своих убежищ и превратились, в богачей и бандитов - «новых русских», от которых обманутые и униженные бедные, с этими же затаившимися эгоизмами, отличаются иногда только своим социальным положением. А дай им волю, они тоже станут бандитами. Ведь манифестация эгоизмов сегодня, была следствием обезбоженности русских людей, в течении долгого времени после победной войны…

После смерти Сталина, после действий жестоких законов, при Хрущёве, страна ещё какое-то время двигалась по восходящей кривой. Строились школы и больницы, детские сады и дома культуры и всё это - не жалея денег, для народа…
Уже по прошествии сорока лет, оглядывая с холма дома посёлка в котором я жил, вдруг увидел, что лучшие здания были построены ещё тогда, в далёкие пятидесятые…
Но тогда и совершена была главная экономическая ошибка. Деньги заработанные конкретными людьми, оставляли в распоряжении чиновников, которые распределяли их в «нужные» места. Чиновники постепенно стали «распорядителями» общих, народных финансов. И тут они наконец взяли реванш, за поражение «ползучей» контрреволюции в конце тридцатые годы, которые сегодня называют годами террора…
Вскоре, при Брежневе, эта экономическая кривая превратилась в горизонталь застоя. И при нём же, выгнулась дугой книзу, обрушившись в яму властного и экономического кризиса уже при Горбачёве и Ельцине - «доблестных» воспитанников комсомольского истэблишмента, полностью беспринципных и бесчестных…

Хочется сказать несколько слов о геополитической ситуации в мире…
Надо понять, что у России, всегда был и будет свой путь в мире - периоды стабильности и процветания, сменяются здесь революциями, контрреволюциями и застоями…

Что касается сегодняшней ситуации, то я бы назвал это «новым еврейством», а границы сегодняшней России – новой «чертой оседлости».
Это не только мои слова – об этом говорят многие из тех, кто старается понять ход событий! Так что друзья, новую форму антисемитизма, можно и против русаков употребить, как делает сегодня «официальный» Запад.
Многие русские уехали в «рассеяние», однако настанет время и все поймут, что жить вместе легче и веселее, и возвратятся в родные «пенаты».
У России был свой характер, когда она была Союзом, но он остался и сегодня, ведь это передаётся из поколения в поколение…
Поэтому хочется утешить Ерофеева - родителей не выбирают, как и страну в которой родился, как и язык на котором начинаешь говорить с колыбели…

Доживая до шестидесяти в Англии, я думаю, что быть русским, таким как мои родители и предки, совсем не так уж и плохо. Нормально даже. Хотя конечно, я не хотел бы походить на Ерофеева или на подобных ему.
В России сейчас, главная причина всех зверских безобразий творящихся в стране - в огромной пропасти между бедными и богатыми, которые в отличие например от Англии, живут рядом, бок о бок, часто в одном небольшом районе. И это возбуждает и поддерживает классовую и бытовую ненависть.

В Англии, между страшно богатыми и страшно бедными, множество промежуточных социальных типов, достаточно обеспеченных, но на разных уровнях преуспеяния и потому, богатые просто не имеют мест общения с бедными. Они живут в отдельных местах, работают в разных этажах бизнеса, их дети не учатся вместе с бедными...
Да и само понятие бедности, здесь относительно. От общего, давнего богатства страны перепадает и бедным…
Поэтому, на Западе нет такой ярости в отношениях бедных и богатых. И потом на Западе, демократия, во многом выстроенная благодаря революциям происшедшим в других странах, обеспечивает приемлемый уровень жизни, даже для изгоев общества…
В России с некоторых пор всё не так…
Богатых и «продвинутых» ненавидят как завоевателей, обративших в рабов бедности, недостойной человека жизни, большинство граждан страны.
Из этой ненависти и произрастают все зверства…
Но главной причиной всех зверств и разгильдяйства, всё-таки остаётся обезбоженность жизни. В Бога, кроткого и любящего, веруют единицы, а многие, говоря что они православные, исповедуют фарисейского Бога, который - «На коне и с разящим мечом в руках».
Разница между Западом и Россией, часто именно в христианизации быта. В Англии, даже упорные атеисты воспитаны в культуре, корни которой являются христианскими - Рождество и Воскресение Христово, здесь, народные праздники. Поэтому, тут и благотворительность, и отношение к бедным и бездомным другое, да и к преступникам тоже. Говорят: «Это ведь тоже люди».
В России сегодня, поражает жестокость как среди богачей, так и среди бедняков, а это первый признак обезбоженности. А всё потому, что в России масс культура, встала на место религиозности, стала не развлечением, как на Западе, а образцом для подражания. Отсюда её, масс культуры, губительная сила…
Сделали уже и фильм – сериал, где бандиты - это почти рыцари без страха и упрёка. Называется фильм - «Бригады».
А фильмов, которые бы показывали беспричинно зверскую жестокость настоящих бандитов, почему то нет. Может быть поэтому, многие подростки сегодня морально и нравственно изувечены и хотят стать бандитами. Но самое страшное, что многие девочки, обманутые «учителями жизни» из «ящика», хотят стать проститутками…
Для них хорошая жизнь обязательно связана с деньгами и сексом…
Интересно, что в России есть целый ряд либеральных деятелей, которые хотят ввести «сексуальное образование», и не хотят вводить в школе уроки религии - православия…
Кто-то из священников, правильно заметил об этом феномене – «Это совсем по поговорке: - Что у кого болит, тот о том и говорит». Эти «либеральные» деятели, пытаются подсознательно решить свои проблемы, оболванивая детей и взрослых…
Однако всегда есть надежда, что кипящая клокочущая Россия, выживет и что-то дельное в конце концов «свариться». Как говорят: «Перемелется- мука будет».
Более того, я прихожу к парадоксальному выводу, что подлинная демократия придёт в Россию и через бандитизм в том числе, который во многом есть реакция на тиранию бюрократии.
Люди, научившись сопротивляться плохим, безбожным законам поймут, что законы не Бог посылает на землю через своих пророков, а пишутся они в конторах, в тиши кабинетов серыми чиновниками-бюрократами, прислуживающими богатству и пороку…

Но продолжим цитирование из Ерофеева:

«Папа молча допивал чай. Он практически никогда не критиковал женщин, тем более похожих на лошадей. В тот год победила кажется, «Летят журавли». У мамы начинало развиваться чувство французского эталона. Посольская уборщица сказала ей при мне: - Французы – очень грязные люди. Когда пылесосят комнату, они обувь кладут на кровать.
«Глупости!- взорвалась мама…
Что мне делать с этой уборщицей? Чем она лучше советской власти. Какой исторический страх заставил её прийти к мысли, что французы - «очень грязные люди»?
Русская власть прозрачна. Она создана для того, чтобы совершать поступки, которые вызывают у Запада отвращение… Уборщица машет шваброй. Это электорат. Верховная русская власть в очередной раз догадывается о слабости либерального ресурса западного типа после хаоса 1990-х годов. Нынешняя Россия похожа на корову на верёвке, которую либералы тянут на западный рынок, а она упирается, считая, что её там обесчестят или даже съедят».

…Мне кажется, что Ерофеев как всегда сваливает в одну кучу атеизм и православие, историю и литературу - кажется, вот он ухватил мысль, а выводы почему- то сделал из «другой оперы».
В противовес его сентенциям, хочется напомнить мысли Бердяева о мистической и почти божественной природе государства:

… «Государство не может определяться никаким данным человеческим поколением. Государство поддерживает реальную связь времён в жизни народов и потому оно не может стоять в такой зависимости от времени, какой хотят те, которые отдают его временному потоку… Вы хотите растворить государство в обществе, отождествив его с обществом…»
И чуть далее: «…в христианском мире царство Кесаря ограничено Церковью Христовой и бесконечной природой человеческого духа… Источник ограничения власти государственной – чисто религиозный, духовный. В первооснове своей это не есть ограничение государства обществом и общественными группами, требующих тех или иных конституционных гарантий, это есть прежде всего ограничение государства Церковью и душой человеческой. В христианском откровении заключалась совсем особая «декларация прав» человеческой души, усыновлённой через Христа Богу... Глубина человека принадлежит Церкви, а не государству…»

…А Ерофеев пытается объяснить нам, что в России власти плохи изначально, забывая, что простые люди, часто консервативны и потому, либерализм российского разлива им чужд. А сегодняшние власти – это всего лишь продолжение «либеральных «гайдаров» и «чубайсов»
Вспомните тот безбожный и анархический хаос, в который погрузили Россию «либералы». Они сказали: «Хватайте и тащите. Кто сколько утащит - всё станет ваше!».
И потащили да так, что через десять лет, в России, около сорока миллиардеров с одной стороны, а с другой, беспризорных детей около миллиона…
У Ерофеева как у всякого провинциала, вообразившего себя космополитом, между строк прочитывается: «Посмотрите как хороши власти на Западе».
Я хочу опровергнуть это утверждение и привести примеры из действий власти в Англии.
За последние годы либерального правления лейбористов, введены в обиход множество запретительных законов, и оплата в школах и институтах повысилась в разы…
Запретили охоту на лис, от веку бывшей развлечением и спортом для британцев живших в сельской местности. Хотя на дорогах Англии ежедневно, под колёсами машин на автострадах гибнут тысячи животных, из них сотни лис. А в городах, живут около тридцати тысяч лис, главной кормовой базой для которых являются помойки. А это уже опасно для человека из-за внезапных эпидемий.
Запретили курить на работе, скоро запретят курить в квартирах. Я сам не курю, но меня напрягает это безнаказанное вмешательство в личную жизнь. Вспомните «сухой закон» Горбачева и его последствия. Я, с раздражением и сожалением вспоминаю этот мрачный абсурд горбачевской эпохи, который, в конце концов, привёл жизнь в стране к развалу.
А ведь тогда, в ходу было утверждение, что западная демократия даёт каждому делать то, что он захочет и где захочет и «рынок всё разрулит».
Но на Западе, в отличие от России, либерализм сегодня совсем другого, законопослушного толка и правительство, при «поддержке» граждан, закручивает гайки намного плотнее, чем кажется простодушным россиянам…
И главное - надо помнить, что Россия и страны Запада совершенно разные по менталитету, традициям и истории. Поэтому, попытки копировать Запад не зная и не понимая настоящего Запада, приводит к такому же злому абсурду, как при Горбачёве…

«Реформаторы» в правительстве, даже близко не знают «реальностей», не понимают, что Запад находится в стадии постоянного становления. В России начинают нелепо вводить монетизацию льгот, не зная, что в той же Англии очень много разного рода льгот бедным людям. Подозреваю, что и Зурабов с компанией не знают. Кажется, что российские образованцы, не знают даже, что медицина в Англии бесплатная для всех и платная для богатых, которые не хотят лечится рядом с обычными людьми.
Эти господа не знают, что образование в Англии в основе своей бесплатное и только богатые, могут если захотят, платить за своих детей.
Эти младореформаторы не знают, что частные, платные школы начинались несколько столетий назад, как школы для бедных и сирот…
Но главное, всем надо понять - чтобы русские выжили, находясь посередине между непримиримым Западом и Востоком, Бог их создал такими и власть им дал соответствующую - зачем сравнивать несравнимое…
Глупость и тщеславие Горбачёва не видели в России, только образованцы, парт номенклатура и люди беззаветно верящие в светскую власть. Вот все они, поддерживая «реформы» перестройщиков и ускорителей и привели страну к кризису…
И потом, надо помнить, что любая власть без Бога, рано или поздно, скатывается к диктатуре, к запретительству.
Такова суть и назначение человеческого закона. Если Сталин, вздёрнул умирающую, разбитую и раздробленную Россию на «дыбы», то только потому, что как бывший семинарист и талантливый политик понял: «На людей, не верящих в законы Бога в душе, можно воздействовать только жестокостью закона государственного».
«А как ещё можно управлять такими сладострастниками, как Ерофеев? - наверное думал Сталин - материалистами и эгоистами».
Смесь строгого реализма и юношеской мечтательности постепенно и привели Вождя к террору против тех кто мешает строить новую жизнь для большинства.
Но мне, в оправдание Сталина хочется заметить, что он исполнял «социальный заказ», как сегодня говорят. То есть волю народа, трудящихся масс, которые изначально, очень жёстко относятся к самому процессу жизни.
Почитайте русские народные сказки и вы увидите, что жестокость, представляет для простых людей одну из важных составляющих реальной и справедливой жизни. Тут действуют ещё ветхозаветные принципы справедливости: «Око за око, зуб за зуб».
Ну а террор - это всегда ужесточение даже этого строгого принципа…
Вспомним, что и первый мягкий «революционер» Иисус Христос говорил: «Не мир принёс я вам, но меч!»
Хотя на эту цитату, часто мало понятную верующим, можно привести много противоположных, она всё-таки была сказана
Ерофеев:
«Меня спасла любовь. Моя преданная любовь к Европе нашла своё воплощение. На первом курсе университета я влюбился в свою будущую жену. Она была из Варшавы. Мы слушали вместе курс по древнерусской литературе в 66-й аудитории. Она не была похожа на советских студенток. Мы так красиво курили на Черной лестнице, накинув на плечи невероятные для той поры дублёнки, что нас считали самой красивой парой университета. Наверное так и было. Она угощала меня польскими сигаретами «Кармен», в которых была смесь американского табака. Она ездила с отцом и братом на волшебном сером «Мерседесе - 1902 с красными дипломатическими номерами: её отец работал в польском посольстве. Я стоял на углу улицы Алексея Толстого, у чёрной громады посольства, с красивым флагом, с огромными освещёнными окнами, за которыми шла роскошная жизнь…»

И так далее…
А что происходило в это время в моей жизни?
…Я служил в Советской Армии, был несвободен, тяготился дисциплиной, но только сегодня начинаю понимать значение армии в моей судьбе. Она была для меня, как монастырь, для молодого послушника. Армия научила меня повиноваться, не теряя собственного я и не тиранить других, ибо сам часто бывал жертвой такой тирании.
Помню избушку – казарму, стоящую рядом с бетонно- земляной громадой капонира, в которой с утра, старшина-срочник Вася, подпрыгивая на кровати в лежачем положении, от избытка энергии и безнаказанности орал зычным голосом: «Подъём, салаги!».
А мы, привычно не выспавшиеся, одуревшие после внезапного пробуждения и «возвращения» из домашних снов, спрыгивали со второго этажа кроватей, одевались, заправляли постели «кирпичом» и выходили на зарядку, на мороз…
Эта была хорошая школа воспитания воли и жизнеспособности!
Иногда, встречая сегодня, в обыденной жизни тонких и изощрённо интеллектуальных людей, я однако по их поведению в быту понимаю не спрашивая, что они служили в армии.
В них чувствуется физическое и психологическое здоровье, которое привито было в армии. И сам я, на всю жизнь запомнил, что человек, кем-то или чем-то командующий, не должен воспринимать это как яркий знак судьбы, а всего лишь как стечение обстоятельств, в лучшем случае как очередная ступенька в тривиальной карьере.
Известно, что иерархичность - один из факторов реальной жизни в обществе, в семье, в «школе». И люди после службы в Советской армии, относились к этому с пониманием, но и со скепсисом…
Армия - это не только школа жизни, но и пора большого одиночества среди сотен людей собранных против их воли в одном месте. Поэтому, личная свобода для меня, стала после службы, главной жизненной ценностью.
Я невольно стал разделять взгляды Льва Толстого, его умению оставаться свободным в несвободной ситуации, предпочитающего поклоняться воле и терпеливой мудрости народа, нежели гордыне литераторов и философов, чиновников и аристократов, со звёздами и без и даже (о ужас) семье монарха…
Через Толстого, как мне кажется, я заразился тем великим демократизмом этого русского мудреца, который он выразил в смешном афоризме: «Не участвуйте в делах государства. Оставайтесь всегда частным лицом».
Для многих, такая внутренняя свобода непонятна, а в государстве она ещё и бесперспективна.
Но эпатаж и диссидентство, часто оборотная сторона тоталитарности, попытка «свалить эту власть, ради той», проявить внешнее несогласие при внутренней возможности в той или иной мере прислуживать и делать карьеру.
Тут, в России у Толстого есть предшественник - Грибоедов, который в «Горе от ума», сказал устами Молчалина: «Служить бы рад, прислуживаться тошно».
Во всяком случае, после армии, я вдруг понял и почувствовал глубину Сартровского призыва: «Хочешь быть свободным - будь им».
Позже, я понял, что это экзистенциалистский перепев буддистского догмата - «не привязывайся».
Очевидно, что Ерофеева привлекает другой афоризм Сартра, вполне антихристианский: «Другие - это ад!»

…По сути - это короткий манифест заскорузлых атеистов всего мира…
Поверхностное отношение к русской церкви, как и религиозности вообще, одна из характерных «стигм» поколения шестидесятников и их «детей». А это приводит к тупику снобизма и проявляется либо в «возвышенном» пьянстве, либо в бабничестве…
И вновь цитаты из Ерофеева:

«…Мне хотелось напечататься, как всякому сочинителю. Но моя страна была к этому не готова. Тогда я набрался терпения: писал рассказы «в стол», но зато стал печатать литературные эссе, они пользовались успехом (мать Аксёнова, Евгения Семеновна Гинзбург, после моей статьи о Шестове сказала сыну: «Новый философ родился»), и несмотря на их идеологическую сомнительность, меня (со скрипом, но всё-таки) приняли в Союз писателей...
Зачем вступать в такой Союз? Диссиденты (ссылаясь, в частности, на авторитетное мнение Надежды Яковлевны Мандельштам) считали, что это позор коллаборационизма. Идейно они, очевидно, были правы, однако я, скорее, воспринимал Союз безыдейно как приставку к ресторанному общению в ЦДЛ. Дубовый зал был в то время ещё во власти шестидесятников.
Они были хозяевами писательской сладкой жизни, богемной атмосферы… В Союзе состояли все значительные писатели. Включая одно время и Солженицына. Членство было охранной грамотой: можно напечататься и без неё, но железное правило - запрещалось печатать выгнанных. Пожилая секретарша секции критики, сочувствующая моей молодости, обняла меня в том же Дубовом зале:
- Ну, это навсегда.
Она имела ввиду высокий социальный статус: пропуск в клубный ресторан, известный на всю Москву посещавшими его знаменитостями, рыбными закусками и калачами, путёвками в дома творчества, специальную поликлинику, продовольственные заказы на праздники с дефицитной икрой. Поездки с лекциями по стране и даже заграничный туризм…
Власть покупала писателей, но их либеральная часть только делала вид, что продаётся. Они предпочитали Дубовый зал идеологическим собраниям, используя свой статус для полноценного питания, общения и тайного сопротивления режиму…»

…Эти откровения Ерофеева, немножко напоминает исповедь спившегося жулика, но тут всё понятно без гневных комментариев…

…В 1979 году, я жил полтора года на БАМе и работал на сейсмостанции. Уехал от семьи, видя, что отношения с женой разваливаются и наше взаимное непонимание, достигло опасного предела.
Жил там почти в одиночестве. Читал, писал, ходил в тайгу…
Тогда я конечно знал о диссидентстве, читал «Один день Ивана Денисовича». Но ещё в 1975 году, я слушал по «Голосу Америки» речь Солженицына, на очередном съезде Американских профсоюзов, в которой он обвинял не только парт чиновников, но и русский народ в том, что происходило в государстве. Было это в глухой приленской деревне, где люди и слыхом не слыхивали о протестах Солженицына, а просто работали в колхозе, строили детский сад, охотились и конечно пили водку, но ещё умеренно.
И солженицынские обвинения и угрозы в адрес этих простецов, мне не понравились. Не понравилось и то, что он говорил эти слова как бы в угоду своим американским покровителям…
С той поры я стал сдерживать себя в критике народа. Я понял, что простые люди думают и говорят то, что им внушают такие же «умники» как диссидент Солженицын, но только работающие на государственной службе…
И последняя цитата из «мемуаров» Ерофеева.

«…Мне же в декабре1977, в возрасте тридцати лет, пришла в голову безумная мысль соорудить литературную ядерную бомбу… Изобретатель «бомбы», я видел её состав в гремучей смеси либеральных писателей и писателей диссидентов. Я обдумывал предварительный список авторов, но понимал, что одному мне с затеей не справиться. Не хватало ни связей, ни авторитета среди писателей…»

…»Метрополь», конечно нужное дело, но обстановка и антураж вокруг не очень «прозрачны» - как сегодня говорят. Ерофеев тут темнит. Все вокруг стараются самоутвердиться за чужой счёт и он не исключение.

«Если ты решил бунтовать - думал я – то тут будут не только западные корреспонденты. Тут возможно, что тот же Запад будет тебя «пользовать», как в лагерях пользовали и пользуют стукачей. А в Союзе можешь и тюрягу схлопотать…
Но если ты рассчитываешь, только на Запад, а «тюрягу» оставляешь за скобками - это уже твои «пироги», а не пироги знаменитых Окуджавы или Трифонова».

И потом, я только недавно стал понимать «похабщину» денежной тирании - она на одной доске с социалистической цензурой.
Я всё время вспоминаю упомянутое уже: «Хочешь быть свободным- будь им!»
И ещё одну констатацию, уже Серафима Саровского: «Мы, от первохристиан отличаемся только уровнем решительности веры»…
Но продолжим параллельное жизнеописание...
…Лет через десять, после БАМа, уже в конце концов разведясь, я выживал в Ленинграде, ночуя в ремонтируемой комнате, на куске поролона, а днём в этой же комнате работал.
Во время работы были разные разговоры. В том числе о ответственности за свои слова и поступки…
И однажды, услышал я из уст тайного недруга упрёк: «Тебе хорошо быть свободным. А кто будет дело делать и детей воспитывать?»
В ответ я искренне смеялся: «А ты попробуй жить как я. А года через два, если ты выживешь, можно будет поговорить уже по делу».

Вопрос свободы - это всегда вопрос решительности веры. Быть свободным - значит не жить за чужой счёт, за счёт прислуживания «врагам» несвободы. И уж тем более не показывать либеральную «фигу в кармане». Свобода - это прежде всего категория личностная. Тут, за борьбу с плохими властями не спрячешься. Тут речь пойдёт о будущем «Рае или Чистилище…»!

Заключение:
…Главный мой упрёк Ерофееву состоит в том , что для него будущее - это ближайшие пять - десять лет, а прошлое начинается со дня его рождения. Таково понимание российской истории многих «искренних» врагов России…
Их кругозор не вмещает ни тысячелетнего рабства народа под властью, «цивилизованных» аристократов, ни христианской мечты русских людей о свободе, которую так ясно увидел Александр Блок в гениальной, подлинно религиозной поэме «Двенадцать».
Показательно, что нынешние фарисеи - рабы комфорта и лакеи желудка, литературно – критические прихлебатели, так остервенело шельмуют блоковскую поэму именно за призыв и прославление народа за осуществление мечты быть свободным…
Сталин - очень метко замечает Ерофеев - это мечта. Мечта народа стать свободными людьми, чтобы отправить своих мучителей на эшафот, а кого в тюрьму - всех этих бывших графьёв, фабрикантов, откупщиков и их лакеев - писателей и литераторов…
Но сегодня, снова наступили времена, когда в тюрьмах сидят только люди из народа. Банкир Ходорковский - это то исключение, которое только подчёркивает правило…
Мне кажется, Сталин понимал и выразил идею свободы и справедливости на народный, часто очень жестокий лад: «Если богатеть, то уж всем, а если нищенствовать, то тоже сообща…»

Такова, на мой взгляд, природа русского национального характера, воспитанного тысячелетием сосуществования христианства и язычества на Руси…
Если говорить о каких-то исторических параллелях, то 60-70 годы двадцатого столетия в Союзе, напоминают те же десятилетия девятнадцатого века в России, но с обратным знаком.
Тогда интеллигенты ходили в народ, в надежде улучшить его жизнь, а совсем недавно образованцы решили, что народ - это быдло и нечего «сыпать бисером перед свиньями», и обозвали его «совком».
И тех и других, и тогда и сейчас простые люди не понимали, да и не любили…
А Сталина понимали и одобряли, когда он «гнал» в одной колонне зэков и маленького чиновника и министра, «зазнавшихся» жён министров и маршалов, вообразивших себя новыми Наполеонами…
В определённом смысле, Сталин, напоминал простым людям воплощение Страшного суда на Земле. Только Ад, в этом случае был не раскалённой сковородкой, но сорокоградусными морозами, а на судейском престоле восседали не праведники, а прокурорские «тройки».
Сам христианский принцип, в масштабах одной обывательской жизни звучит предельно жестоко: «Кто тело погубит, но душу спасёт - тот будет избран»! И соответственно наоборот…

На мой взгляд, христианство и выжило, благодаря пониманию глубины противостояния добра и зла, многоликости и лицемерия непобедимого зла, живущего в нас и вокруг нас.
Сегодня, толкование категорий добра и зла вновь в руках фарисеев. Может быть поэтому, жизнь с каждым годом становиться злее и опаснее. Сын Божий, говоря о любви и деятельном сострадании, понимал опасность таких проповедей для власти и готовил апостолов к мученической смерти. Он понимал силу и необоримость сатаны в нашей жизни, когда зло приходит, исходя из политической терминологии, и «слева» и «справа…
Это понимаешь, расшифровывая прямое указание Иисуса Христа: «Царствие моё, не от мира сего». То есть, борьба со злом в его социальных и природных формах, не конечная цель здесь, на Земле, но Путь. И Христос говорил: «Я – Путь»!
«Конечно - думал я –может быть цитировать Христа по причине книги Виктора Ерофеева - это непозволительная роскошь, но что же поделать если нет больше поводов…»
В конце концов оставил цитаты, потому что лично не знаком с писателем.
Может быть он тонкий человек и я просто его не понимаю. Недаром же он так много говорит о детском страхе смерти. Может быть сегодня, он уже верующий и не боится сгинуть безвестным в пучине небытия, уподобившись песчинке…
Может быть он, как все, стал жертвой пропаганды во времена холодной войны.
И потом, его писания, всего лишь причина, которая толкнула меня написать это эссе о своей жизни. И я ему, должен быть, в определённой мере, признателен за это.
Может быть и эта статья, благодаря яростному неприятию моей позиции, подтолкнёт кого-то на ответ. Буду только рад…

…Статья получилась сердитая, а местами так и злая, но этим, я хочу ответить злой издёвке Ерофеева над теми, кого он, упрощая драму жизни до анекдота, презирает как недочеловеков.
Однако, эти люди жили и работали в условиях намного более тяжёлых чем жил Ерофеев и его семья. И ведь по сути, Ерофеев и возрос таким тепличным эгоистом, благодаря страданиям и грехам окружающего его простого народа.
Просто, я хотел ответить Ерофееву и его соратникам от лица этих ошельмованных миллионов и миллионов людей…
Мне, только хоть ненамного в этом писании, хотелось защитить и оправдать их безвестные судьбы в человеческой памяти!!!


12. 02. 2005года. Лондон. Владимир Кабаков

"Удрученный ношей крестной
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде царь небесный
Исходил благословляя..." Фёдор Тютчев



Читая "Легенду о Великом Инквизиторе".

"Скажи мне сам прямо, я зову тебя - отвечай: представь, что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой, но для этого необходимо и неминуемо предстояло бы замучить всего лишь одно только крохотное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя кулачонком в грудь, и на неотомщенных слезках его основать это здание, согласился ли бы ты быть архитектором на этих условиях, скажи и не лги!" Фёдор Достоевский "Легенда о великом Инквизиторе".

...Один из исторических выводов, сделанных за последние тридцать лет, можно привести к такому ответу: Сатана, предлагавший Иисусу из Назарета, во время сорокодневного поста "превратить камни в хлебы", в качестве орудия влияния на человека, сегодня побеждает за явным преимуществом!
Особенно, это стало заметно после развала и дискредитации социалистической идеи в мире. Люди престают думать о свободе и идут за тем, или за теми, кто предлагает им вместо свободы и справедливости - сытое существование под лозунгом "Хлеба и зрелищ".
И главное, "Отец лжи" соблазняет каждого лично, показывая на богачей купающихся в материальном довольстве: "Хочешь быть как они - следуй за мной!"
Потомки тех, кто совершал Революцию, воевал на Гражданской против сторонников Реставрации, кто миллионами погибал на фронтах Великой Отечественной, словно загипнотизированные Великим Инквизитором, отреклись от идей свободы , равенства и братства и устремились туда, куда их зовёт, соблазняя сытостью - нет не Инквизитор, а сам Сатана. Такова идея Достоевского, изложенная в "Легенде...":

"...Он останавливается при входе и долго, минуту или две, всматривается в лицо его. Наконец тихо подходит, ставит светильник на стол и говорит ему: "Это ты? ты? - Но, не получая ответа, быстро прибавляет: - Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано тобой прежде. Зачем же ты пришел нам мешать? Ибо ты пришел нам мешать и сам это знаешь. Но знаешь ли, что будет завтра? Я не знаю, кто ты, и знать не хочу: ты ли это или только подобие его, но завтра же я осужу и сожгу тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к твоему костру угли, знаешь ты это? Да, ты, может быть, это знаешь", - прибавил он в проникновенном раздумье, ни на мгновение не отрываясь взглядом от своего пленника..." (Там же)

...В благообразной, сытой Англии, с каждым годом, все больше заметно тяготение людской массы, в лице среднего класса к жизни без тревог, нужды и переживаний. В выходные дни всё больше пьют пиво, а потом идут в ночной клуб. Конечно не все, но в Лондоне, молодые делают это важной чертой современного стиля жизни - но это стало уже стилем жизни.
В России, стараются подражать такому стилю, иногда как обезьяны, примеривающие очки, не понимая их значения. Заводят новые праздники по распитию пива, и радуются, что это похоже на пивные фестивали в Германии. Откровенное подражательство заметно и в культуре: в кино делают бессмысленные и жестокие боевики на западный манер; в литературе осваивают "зады" европейской моды; народных песен больше не поют, а слушают какую-то западную дребедень на непонятном большинству языке. Очевидна утрата русской, национальной культуры, но никого это не волнует. Русских образованцев больше волнует отсутствие в "супермаркетах" французского Сыра!

...В современной жизни, заметно больше становится не только "хлеба", ради которого живут современные люди, но больше стало и "зрелищ". Никто уже не смеет посягнуть на "свободу сытости", на желание гулять и развлекаться угождая животному инстинкту в человеке:

"Имеешь ли ты право возвестить нам хоть одну из тайн того мира, из которого ты пришел? - спрашивает его мой старик и сам отвечает ему за него, - нет, не имеешь, чтобы не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы не отнять у людей свободы, за которую ты так стоял, когда был на земле. Всё, что ты вновь возвестишь, посягнет на свободу веры людей, ибо явится как чудо, а свобода их веры тебе была дороже всего еще тогда, полторы тысячи лет назад. Не ты ли так часто тогда говорил: "Хочу сделать вас свободными". Но вот ты теперь увидел этих "свободных" людей, - прибавляет вдруг старик со вдумчивою усмешкой. - Да, это дело нам дорого стоило, - продолжает он, строго смотря на него, - но мы докончили наконец это дело во имя твое. Пятнадцать веков мучились мы с этою свободой, но теперь это кончено, и кончено крепко. Ты не веришь, что кончено крепко? Ты смотришь на меня кротко и не удостаиваешь меня даже негодования? Но знай, что теперь и именно ныне эти люди уверены более чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим. Но это сделали мы, а того ль ты желал, такой ли свободы?"

...В Лондоне, это стремление к "хлебу и зрелищам" особенно заметно - уровень жизни позволяет. По пятницам, гул стоит в черте центральной части города - тысячи и тысячи клерков, освободившись от рабочей утомительной пятидневки бессмысленного зарабатывания денег, пьют пиво в пабах, барах, кафе и ресторанах. Везде есть спортивные программы по ТВ и весь город затихает, когда идут ключевые футбольные матчи. Но главное, в пабах и барах, за пивом и виски можно поговорить по человечески, просто о жизни.
Вот все и говорят, говорят, говорят...
Впереди два лучших, свободных от тягостных обязанностей, дня недели и можно будет не только отоспаться, но пожить настоящей жизнью. И настроение хорошее, потому что все проценты по "могиджам" регулярно оплачиваются и не грозит вышвыривание из квартиры, которая в большинстве, принадлежит банку.
А в выходные бывает футбол, регби, или крикет, а для богачей - гольф в загородном клубе. Ну, а если чемпионат Европы или мира по футболу, то все сидят, как прикованные к телевизору.
Ещё бы? Если ты не видел футбола или не следил за счётом в турне сборных по крикету, то тебе не о чем будет говорить с сослуживцами во время обеденного перерыва или на корпоративах. Эти "зрелища", тоже стали частью современного стиля жизни...

...Однако нельзя забывать, что именно этот лозунг "хлеба и зрелищ" для плебса, послужил основой для разрушения "тысячелетнего Рима". То есть, в истории человечества уже были времена, когда толпы требовали и получали "хлеба и зрелища". Через столетие такой жизни, варвары победили непобедимые легионы и разрушив Рим, ввергли человечество в эпоху вторичного одичания...
Известно, что бытие определяет сознание. И когда ты привыкаешь быть зрителем, тебе никогда не стать "деятелем". Ведь для этого надо отказаться не только от "хлеба с маслом", но и от "интересных" увлекательных зрелищ!
В этом и заключён "заразный" эффект такой жизненной позиции и потому, Иисус из Назарета и ответил Сатане строго: "Не хлебом единым жив человек..."
В этой фразе проявилась мудрость и твёрдость Сына Человеческого, который предвидел губительность для человека подпадания под дьявольские соблазнения-очарования для людей философии потребительства:

"...Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя самих, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: "Да, вы были правы, вы одни владели тайной его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих". Получая от нас хлебы, конечно, они ясно будут видеть, что мы их же хлебы, их же руками добытые, берем у них, чтобы им же раздать, безо всякого чуда, увидят, что не обратили мы камней в хлебы, но воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают его из рук наших! Ибо слишком будут помнить, что прежде, без нас, самые хлебы, добытые ими, обращались в руках их лишь в камни, а когда они воротились к нам, то самые камни обратились в руках их в хлебы. Слишком, слишком оценят они, что значит раз навсегда подчиниться! И пока люди не поймут сего, они будут несчастны. Кто более всего способствовал этому непониманию, скажи? Кто раздробил стадо и рассыпал его по путям неведомым? Но стадо вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда. Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого..."

...Однако, продажа "первородства" - свободы за "чечевичную похлёбку" личного комфорта, ещё никого не сделала счастливым!
Закономерно, что именно разложение нравов в Древнем Риме и послужило главной причиной падения, казалось вечной Империи.
Нечто подобное, совсем недавно произошло с имперским Советским Союзом, развалившемся от одного обещания "слуг дьяволовых" из бывшего парт бюро, накормить и развлечь всех, кто выступит против общественного, на стороне эгоистического.
И соблазнённые древним искушением, поддавшись на льстивые уговоры "бесов", советские люди предали сами себя и пошли в услужение к господам олигархам.
А расплатой за это предательство послужили смерти тысяч, миллионов людей, чья вина была в слепой, упоительной вере власть имущим, обещавших "хлеба и зрелищ" для вымирающего народа:

"...Реши же сам, кто был прав: ты или тот, который тогда вопрошал тебя? Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: "Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, - ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою и прекратятся им хлебы твои". Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли, и сразится с тобою, и победит тебя, и все пойдут за ним, восклицая: "Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!""

...И ещё одна особенность современного мира свирепствующая в России - разного рода гадалки, потомственные колдуны и прочие шарлатаны овладели средствами массовой информации и реклама их способностей "приворожить" или научить как заработать богатства за месяц ничего не делая.
И об этом говорил Инквизитор, объясняя Иисусу его "ошибки" верящего в человеческое достоинство Спасителя:

"...И так как человек оставаться без чуда не в силах, то насоздаст себе новых чудес, уже собственных, и поклонится уже знахарскому чуду, бабьему колдовству, хотя бы он сто раз был бунтовщиком, еретиком и безбожником. Ты не сошел с креста, когда кричали тебе, издеваясь и дразня тебя: "Сойди со креста и уверуем, что это ты". Ты не сошел потому что опять-таки не захотел поработить человека чудом и жаждал свободной веры, а не чудесной. Жаждал свободной любви, а не рабских восторгов невольника пред могуществом, раз навсегда его ужаснувшим. Но и тут ты судил о людях слишком высоко, ибо, конечно, они невольники, хотя и созданы бунтовщиками..."

И ещё один исторический вывод напрашивается.
В нынешнем, секулярном мире правят законы, написанные для эгоистов. Это касается и конкретных людей и целых государств. Свобода стала безбрежной и потому, превращается в произвол!

...Все религиозные системы, так или иначе приспособлены к требованиям жизни и давали законы общежития, которые нельзя было нарушать безнаказанно. Главные из этих законов: не укради, не убий, не сотвори себе кумира... Иначе - это называется общественной моралью!
Тех кто нарушали эти законы, наказывали жестоко и беспощадно, хотя по временам толкователи могли извратить смысл этих важнейших законов общежития.
Но, пока жизнь была полна религиозного смысла, эти извращения так или иначе исправлялись и жизнь снова текла по основному руслу...
Сегодня, в мире неверия вновь, как в первобытном стаде, на первый план выходят закон силы и жизнь вокруг стала меняться в сторону непредсказуемости, жестокости и узаконенного насилия.
Религиозная система ценностей постепенно уходит из жизни и на её место приходит "свобода" делать зло. И поэтому, мир за последние сорок лет заметно сдвинулся в сторону непредсказуемости, социального и экономического хаоса.
В социальной сфере, резко повысился уровень расслоения людей на "избранных" и на плебс. А в экономике, главное место заняли не производители, не пролетарии, а спекулянты "делающие деньги на деньгах":

"...Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы всё, чего ищет человек на земле, то есть: пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей. Всегда человечество в целом своем стремилось устроиться непременно всемирно. Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингиз-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению. Приняв мир и порфиру кесаря, основал бы всемирное царство и дал всемирный покой. Ибо кому же владеть людьми как не тем, которые владеют их совестью и в чьих руках хлебы их. Мы и взяли меч кесаря, а взяв его, конечно, отвергли Тебя и пошли за Ним...

...Сегодня, пожары войны и террора заполыхали по всему миру, а мировую экономику накрыли кризисы один другого страшнее.
И все бы ничего, но может получиться так, что чем дальше мы живём, привыкая к социальным и экономическим катастрофам, тем страшнее становится мир!
Сегодня, очень важно разобраться и указать причины этих социальных и экономических кризисов. А здесь, как мне кажется, нужно обратить внимание на преобладание казённого атеизма, начинающего идеологически оправдывать любой произвол и любую диктатуру силы:

"...Ты гордишься своими избранниками, но у тебя лишь избранники, а мы успокоим всех. Да и так ли еще: сколь многие из этих избранников, из могучих, которые могли бы стать избранниками, устали наконец, ожидая тебя, и понесли и еще понесут силы духа своего и жар сердца своего на иную ниву и кончат тем, что на тебя же и воздвигнут свободное знамя свое. Но ты сам воздвиг это знамя. У нас же все будут счастливы и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга, как в свободе твоей, повсеместно. О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода твоя..."

...Естественно, все это по прежнему прикрывают демагогическими оправданиями типа "борьбы за права человека" или "продвижением демократии" на американский манер.
А эта демократия чревата миллионами заключённых, убийствами сотен если не тысяч афроамериканцев американскими полицейскими, зверствами бомбёжек мирных жителей на Ближнем Востоке и в Африке и желанием подчинить весь мир своей гегемонии!

Вместо послесловия:

"- Я хотел ее (легенду) кончить так: когда инквизитор умолк, то некоторое время ждет, что пленник его ему ответит. Ему тяжело его молчание. Он видел, как узник всё время слушал его проникновенно и тихо, смотря ему прямо в глаза и, видимо, не желая ничего возражать. Старику хотелось бы, чтобы тот сказал ему что-нибудь, хотя бы и горькое, страшное. Но он вдруг молча приближается к старику и тихо целует его в его бескровные девяностолетние уста. Вот и весь ответ. Старик вздрагивает. Что-то шевельнулось в концах губ его; он идет к двери, отворяет ее и говорит ему: "Ступай и не приходи более... не приходи вовсе... никогда, никогда!" И выпускает его на "темные стогна града". Пленник уходит..."


Апрель 2019 года. Лондон. Владимир Кабаков

Роман Толстого «Воскресение и современная Россия.

«Ищите царства Божия и правды его, а остальное приложится вам».

В очередной раз, перечитывая роман Льва Толстого "Воскресение", я вдруг начал понимать, почему на великого писателя и мыслителя, так обрушивались, русские эмигранты, сосланные после революции за границу. Они считали его чуть ли не главным виновником всего происшедшего и происходящего в России… Вот что, например, говорил Бердяев, может быть самый умный из той эмигрантской волны, в статье «Духи русской революции», написанной уже после революции семнадцатого года, для сборника «Из глубины»…
«Толстой был крайним анархистом, врагом всякой государственности, по морально-идеалистическим основаниям. Он отверг государство, как основанное на жертвах и страданиях и видел в нём источник зла, которое для него сводилось к насилию… И он один из виновников разрушения русского государства. Также враждебен Толстой всякой культуре. Культура для него основана на неправде и насилии, в ней источник всех зол нашей жизни. Человек по природе своей естественно добр и благостен и склонен жить по закону Хозяина жизни…».
Далее следует обоснование необходимости существования барской культуры и Толстой обвиняется в разгроме русской культуры. Бердяев, похоже, не различал культуры народной и барской, пропасти между ними и под разгромом культуры, подразумевал разгром этой псевдо – культуры для «сытых», или как в Англии говорят, для «жирных котов»…
Мне не хочется подробно обсуждать противостояния Толстого лжи и лицемерию российской монархии, но несколько замечаний я вынужден включить в этот очерк…
Похоже, «потерпевшие» от революции, как тогда, так и сейчас, и даже Бердяев, не понимали и не понимают, значения подлинной свободы и равенства возможностей, как религиозного нравственного принципа. Они постоянно заменяют понятия свободы, понятием культуры и не хотят признавать, что Толстой прав, когда в культуре барской, видит инструмент духовного порабощения народа, вечную попытку фарисейски оправдать тех, кто «едет» и обвинить тем самым тех, кто «везёт».
Бердяев, в критике Толстого, совсем как образованец, защищает дворянско–буржуазный сословный эгоизм от любой критики. Не понимая и не желая понимать Толстого, он пытается подменить его идеи, ложно понятым и не менее ложно осуществлённым «толстовством». Не желая понимать природы революций, как «горького лекарства» от болезней общества, он и осуждения «больного» сословным эгоизмом общества не принимает, как один из идеологов этого социума. Только позже выяснилось, что Бердяев и был толстовцем, на свой эгоистический лад, ревностно защищая своё право быть правдивым с собой самим, с читателями и слушателями…
Ещё Бердяев обвиняет правдивого Толстого в непохожести на Христа, обвиняя косвенно и библейского Христа в непонимании, неприятии положительной сущности фарисейства и фарисеев, как подлинных государственников. Ведь и Анна и Кайафа, были защитниками Израиля от революционера – Иисуса Христа…
И этим Бердяев невольно оправдывал «свинцовые мерзости тогдашней российской жизни, а отчасти и самого себя, не замечающего этих мерзостей. В определённом смысле Бердяев – это Нехлюдов до встречи на суде с Катюшей Масловой…
Бердяев «не заметил», что Толстой понимал ужас и разрушительность революции, что теории революции, почти всегда продукт праздного ума… Но Толстой, понимал и другое, что революция – это, как буря в природе, некий разрушительный процесс уравнения давления и есть реакция на длящуюся несправедливость… Толстой, в отличие от его многочисленных критиков, понимал, что причины революции, это крушение религиозных основ жизни, несоответствие правящей, «государственной» церкви христианскому учению и православию, бездействие властей, нежелание делать мир более христианским и подмена богатыми и власть имущими понятий и заветов Евангельского Христа, на идеологию и практику фарисейства. Лицемерное признание основ несправедливого, жестокого мира незыблемыми и охраняемыми неподлинной церковью…
И ещё, я обратил внимание на актуальность этого романа, в наши дни особенно…
Сегодняшняя Россия, политическая и экономическая ситуация, и главное общественное положение и состояние в ней, показались мне очень похожими на то, что описывал великий романист и мыслитель, Лев Толстой в «Воскресении», законченном в последний год девятнадцатого века…
И я задумал написать статью об этой похожести и о прозрениях великого мыслителя, старательно забытые, и забываемые на протяжении двадцатого столетия и особенно после контрреволюции, девяностых годов в России…
Мне показалось любопытным провести параллели между характеристиками тогдашнего общества: революционеров, власти, судов, церкви, состоянием общественного мнения и теперешней ситуацией в Российской Федерации…
Не совсем уверен, что это мне удастся, но хочу попробовать…
На первых страницах романа есть описание публичного дома, в который попала Катюша Маслова. Я процитирую кусок, а потом объясню почему: «И с тех пор началась для Масловой та жизнь хронического преступления заповедей божеских и человеческих, которая ведётся сотнями и сотнями тысяч женщин не только с разрешения, но под покровительством правительственной власти, озабоченной благом своих граждан, и кончается для девяти женщин из десяти мучительными болезнями, преждевременной дряхлостью и смертью. Утром и днём тяжёлый сон после оргии ночи. …потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев…, рассматривание себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одевание в яркое шелковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную, ярко освещённую залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полудетьмии разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми, нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами - всех возможных сословий и характеров. И крики и шутки, и драки и музыка, и табак и вино , и вино и табак, и музыка с вечера до рассвета… И так каждый день…»
Читая эти строки, я вспомнил, что в России сейчас есть люди, которые хотят узаконить публичные дома и проституцию. Есть такие «политики», которые уверены, что так и должно быть. Они не слушают возражений, а говорят, что такие дома есть в Европе, и потому, в России их тоже надо ввести и узаконить…
Но думаю, есть аргумент, которым даже этих русских либералов можно урезонить. Надо только их спросить. «Вы хотите, чтобы ваши дочери стали проститутками?»
Здесь даже русский либерал поморщится и не сможет ответить утвердительно. Но они хотят, что бы в этих домах «работали», чьи то чужие дочери и внучки.
Этих политиков и их сторонников определяет и делает похожим одно обстоятельство – они хотят проявить себя как либералы, делая что-то, но не отвечая за это ни перед богом, ни перед людьми. Такое состояние я называю обезбоженностью душ…
Читая роман дальше, я, вдруг, понял, что тогдашнюю и нынешнюю Россию делает похожей это душевное состояние – состояние обезбоженности. И потому, этот роман может сегодня быть романом воспитания, каким, он был после его напечатания, для миллионов честных людей в России и во всем мире…
Напомню, что роман «Воскресение» был издан одновременно в России, в Англии и других странах, и переведён на десятки языков. Наверное, с этих пор, Толстой стал не только русским писателем и мыслителем, но и всемирным Учителем…Хотя Европа уже знала Толстого по его трактатам, знала его борьбу с произволом властей и естественно читала его литературные произведения
Интересно, что в Советские времена, Толстого как мыслителя, замалчивали и критиковали, так же как его критиковали в русской эмиграции… Из этого я делаю вывод - его учение, в основном, было истинно, потому, что его отрицали и шельмовали, как в эмиграции, так и в Союзе, как слева, так и справа…Ведь ещё Достоевский, говорил «Там, где большинство, там и неправда»
Читая «Вехи» и «Из глубины», точку зрения русских философов и писателей, оставшихся на стороне самодержавия, сравнивая сегодняшнюю пропаганду животной, инстинктивной жизни в России, я думаю, что Толстой был врагом для всех, кто хотел бы на место дела Христова, поставить деньги и свободу в форме обезбоженности… Сегодняшние либеральные идеологи часто, в силу своей бессознательной невежественности, утверждают что свобода и права человека – это свобода и право жить во грехе, то есть свобода делать аборты, прелюбодействовать, быть гомосексуалистами и лесбиянками и даже гордиться этим, как достижениями демократии…
Я вспоминаю одну из передач на радио «Свобода», когда ведущий передачу, не найдя что возразить по существу приглашенному в студию православному священнику, который утверждал, что Церковь по-прежнему считает всё вышеперечисленное грехом, но молится за этих грешников, заговорил о том, что он сторонник демократии, но именно поэтому знает, что он человек хороший. Смешно и грустно было слушать его самовлюблённое бормотание…
Мы ещё вернёмся к оценке Толстого, эмигрантами–интеллигентами, но я хочу перейти к следующей теме книги…
Теперь будем говорить об общественной морали и нравственности. Толстой, для меня всегда был Учителем нравственности. По поводу нравственного развития Дмитрия Нехлюдова, героя романа, он писал с грустной иронией: «Тогда он был честный, самоотверженный юноша, готовый отдать себя на всякое доброе дело, - теперь он был развращенный, утончённый эгоист, любящий только своё наслаждение. Тогда мир божий представлялся ему тайной, которую он радостно и восторженно старался разгадывать, - теперь всё в этой жизни было просто и ясно и определялось теми условиями жизни, в которых он находился. Тогда нужно и важно было общение с природой и с прежде него жившими, мыслящими и чувствовавшими людьми (философия, поэзия), - теперь нужны и важны были человеческие учреждения и общение с товарищами. Тогда женщина представлялась таинственным и прелестным, именно этой таинственностью прелестным существом, - теперь значение женщины, всякой женщины, кроме своих семейных и жён друзей, было очень определённое: женщина была одним из лучших орудий испытанного уже наслаждения. Тогда не нужно было денег и можно было не взять и третьей части того, что давала мать, можно было отказаться от имения отца и отдать его крестьянам, - теперь же недоставало тех тысячи пятисот рублей в месяц, которые давала мать, и с ней бывали уже неприятные разговоры из–за денег. Тогда своим настоящим Я он считал своё духовное существо, - теперь он считал собою, своё здоровое, бодрое, животное Я. И вся эта страшная перемена совершилась с ним только оттого, что он перестал верить себе, а стал верить другим. Перестал же он верить себе, а стал верить другим потому, что жить, веря себе, было слишком трудно: веря себе всякий вопрос, надо решать не в пользу своего животного Я, ищущего лёгких радостей, а почти всегда против него; веря же другим, решать нечего было, всё уже было решено и решено было всегда против духовного и в пользу животного Я. Мало того, веря себе, он всегда подвергался осуждению людей, - веря другим, он получал одобрение людей, окружающих его. Так, когда Нехлюдов думал, читал, говорил о боге, о правде, о богатстве, о бедности, - все окружающие его считали это неуместным и отчасти смешным…; когда же он читал романы, рассказывал скабрезные анекдоты, ездил во французский театр на смешные водевили и весело пересказывал их, - все хвалили и поощряли его… Когда он был девственником и хотел остаться таким до женитьбы, то родные боялись за его здоровье… Сначала Нехлюдов боролся, но бороться было слишком трудно, потому что всё то, что он, веря себе, считал хорошим, считалось дурным другими, и, наоборот, всё, что, веря себе, он считал дурным, считалось хорошим всеми окружающими его. И кончилось тем, что Нехлюдов сдался, перестал верить себе и поверил другим…»
Эти короткие цитаты, показывают, что ничего не изменилось вокруг нас и внутри нас. Только то, что называют культурой, стало намного массовее и потому глупее и безобразней…
Сегодня многие девушки мечтают, подчёркиваю, мечтают, стать валютными проститутками потому, что увидели в кино, как «интересно и богато» живут несчастные проститутки – героини… А юноши мечтают стать бандитами, - богачами, которых все бояться потому, что и в кино и по телику показывают их, как суперменов с пистолетами в руках, которые бьют всех налево и направо и которых любят романтические девушки…
Уровень оглупления и потери совести, значительно превысил дореволюционный уровень и даже уровень последних десятилетий правления КПСС…О воспитании нравственной личности сегодня, власти заботятся ровно так же, как сто лет назад. Но разница сегодня в том, что Толстой тогда был Учителем, светочем интеллигенции, а сегодня такие как он, если появятся, будут «городскими сумасшедшими». И самое главное: сегодня уже нет того слоя русского общества, которое называли интеллигенцией и на её месте «воцарилась» образованщина, жуткая смесь лавочника и человека имеющего «верхнее образование».
Далее у Толстого следует в романе отповедь военщине и военным, которая тогда вмещала в себя образованный дворянский класс. Сегодня в современной России, служение с оружием в руках Родине, как самой «престижной» профессии, заменено «служением искусству», занятия торговлей и юридическими науками и всюду «престиж» связан с получением денег за обслуживание богачей…
Размышляя над прочитанным, я увидел, что за последние десять - пятнадцать лет, мы в своём социальном развитии вернулись на сто – сто пятьдесят лет назад, когда кучка аристократов, во главе с царской фамилией, купцы и адвокаты, чиновники высших рангов, были не только самыми богатыми, но и для них работали множество прислужников, нахлебников и лакеев. Сегодняшние администраторы, куафёры, «телогвардейцы» - обслуга и сторожа – это те же лакеи на службе у богатых «новых русских». А народ, как тогда так и сейчас, «безмолвствует» и нищ. Законы постепенно переписываются в пользу богатого меньшинства, а суды начинают служить для утверждения власти этой кучки богачей. Уже написаны законы, по которым можно продавать и покупать землю, против чего так взволнованно выступал Толстой ещё сто с лишним лет назад…
Скоро напишут законы, по которым можно будет продавать и покупать людей. Но сделают это так, что любые возражения будут восприниматься как речи сумасшедшего. И общественное мнение подготовят так, что те, кто будет верить себе, а не «другим», то есть газетчикам, телевизионщикам, радио деятелям, станут «юродивыми» и конечно останутся в меньшинстве. Тогда, при Толстом, тоже были газеты, но их читали, может быть, процентов пять населения, если не меньше…
Нынче, газеты читает намного больше людей, а телевизор смотрят все, за небольшим исключением. И уровень воздействия масс–медиа возрос неизмеримо.
Сегодня умение промывать мозги достигло небывалого «совершенства» и этим занимаются и телевидение, и радио, и газеты. Ярасположил всё по степени убывания влияния этих средств массовой информации. Сегодня появился ещё Интернет, но он по степени влияния значительно ещё уступает всем трём вышеперечисленным.
И, пожалуй, самое неприятное, в чём можно обвинить СМИ это то, что свобода информации толкает человека назад, к животным инстинктам! Постепенно так устроилось, что главные новости – это кто кого взорвал или убил, как и каким образом, и с каждым годом, чем «свободнее» становятся СМИ, тем страшнее и противнее их читать, смотреть и слышать. Даже новости погоды превратились в перечень количества затопленных водой домов, снесённых селями и засыпанных снежными лавинами. Телевидение и самое массовое искусство – кино, превратилось в какой-то прокурорский музей, в котором, что не фильм или сюжет, то кого-то изощрённо убивают или душат… Кровь с экранов течёт рекой и все это, вздрагивая от испуга смотрят и старики, и взрослые, и молодёжь, и дети! Сегодня, главным Учителем насилия и зверств становится телевидение и кино, а главными героями - бандиты, насильники, кровавые монстры и те, кто с ними «борются». Просто мошенники и воры уже никому неинтересны, а святых, как известно, в кино не показывают, потому что никто на такое кино не пойдёт.
Мел Гибсон – американский актёр и режиссер, сделал замечательную кинодраму о смерти Господа Иисуса Христа. Так и её попытались запретить, с одной стороны за «антиизраильские настроения», с другой стороны - обвинили Гибсона в пропаганде насилия на экране. Создаётся впечатление, что миром правят разбойники-атеисты, которые отрицают не только Евангелия, но существование и смерть Христа на кресте…
И вместе с тем, эти «разбойники–властители» понимают, что именно благодаря христианству человечество выжило и выстояло. Во всяком случае, западная цивилизация – это христианская цивилизация…

На днях французы проголосовали против конституции европейского сообщества, и это, на мой взгляд правильно ещё и потому, что в этой конституции не упоминается имя Христа, а идолом этой общей Европы будут деньги или иначе говоря, мировая экономика.
Такое впечатление, что составители и те, кто голосует за эту Конституцию не читали Библию даже в школе и не помнят аллегорию об искушении Иисуса Христа Сатаной, когда Божий противник предлагал Иисусу превратить камни в хлебы, на что Иисус, как известно, ответил «Не хлебом единым жив человек, но словом из уст Божьих». И на обещания богатств всего мира в уплату за поклонение этому первому «экономисту и глобалисту», Иисус ответил: «Отойди от меня Сатана, ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».
И уж точно, эти «деятели» не читали ни Толстого, ни Достоевского, который написал «Легенду о великом инквизиторе» и пересказал её устами Ивана Карамазова. Одна из отличительных черт мирового «образованца» – это его полуграмотность, которая намного страшнее полной неграмотности. Но самое интересное, что в своё время отрицая и не понимая Толстого, русские эмигранты - образованцы возносили на щит Достоевского и его Легенду, критикуя большевиков и их желание вначале накормить народ, а потом уж говорить о демократии и правах личности. Сегодня их наследники молчат, словно в рот воды набрали, словно Экономизм не ставиться в общей Европе, на место Святой Троицы…
Толстой всю свою жизнь старался говорить правду, какой бы жёсткой и даже жестокой она не была. Именно здесь обнаруживаются обстоятельства, приведшие «мятежного» писателя, из-за стремления к правде во всём, к его конфликту с официальной церковью и его отлучению. Думаю, что в Легенде, Достоевский рисует именно тогдашнюю официальную церковь, которая больше становиться Кесарева чем Божия и часто покрывает неправду власти…
Но особо подчёркиваю, что причиной нынешнего безнравственного, заражённого алчностью и животным эгоизмом поведения многих людей в России, был бессмысленный атеизм, насаждаемый властями, почти во всё время существования СССР. Малый период легализации был с 1943 года, по 1953-й. Я помню из раннего детства походы с матерью в церковь и толпу, безногих и безруких инвалидов, просящих подаяние, и сидевших двумя рядами по обе стороны входа в церковь. Страшная симметрия!
В конце концов, когда идеология коммунизма была подменена идеологией бюрократии и её прислужников, разложение совести и чести приняло необратимые формы. Это нравственное разложение достигло апогея уже при Ельцине, во время властвования русских либералов и при Горбачёве, бессовестность достигла, особенно в верхах и столичных городах, невиданного размера.
Помню подлые оправдания взяточничества и даже воровства, которые заключались как всегда в незамысловатые формы: «Пусть государство нам платит больше, тогда мы воровать и взяток брать не будем». В этом лозунге вся рабская философия атеизма в упрощённом её виде. Но есть и более тонкое обоснование бесчестия и оно, как всегда упирается в экономизм. Логика этих софизмов такова: «Надо, чтобы мы зажили богато - вот тогда и о чести и о совести можно будет говорить».
Тут речь идёт уже не о выживании и прокормлении, а о богатстве. Но если при драконовских законах Сталина жизнь действительно улучшалась для большинства, то дикий, свирепый капитализм реставрированный в России, привел к бандитизму, нищете и бесправию большинства, на фоне бессовестного цинизма образованческого меньшинства. Церковь при этом остаётся в стороне, хотя очевидно, что это её время, когда иерархи, призывая жить по христиански, могут и должны говорить правду о происходящем в стране…

Читая газеты, слушая новости, я узнаю о каких-то совершенно зверских, беспричинных убийствах, о министрах – ворах, о спекулянтах, продающих билеты, на самолёт террористкам, о милиционерах – оборотнях» и рэкетирах, о теориях, по которым следует, что Россия скоро станет величиной с Русь пятнадцатого века. Любой сенсационный бред, часто поддержанный деньгами зарубежных фондов и богачей, попадает в газеты, на радио и телевидение.
Я пытался разбираться, откуда это идёт и прихожу к выводу, что в России главный враг – обезбоженность жизни, отсутствие твёрдых правил чести и совести, а правят обществом законы подлого приспособленчества и животных инстинктов. И объяснение причин, произошедших с целой страной метаморфоз, я нашёл в «Воскресении» Толстого. Вот что он говорит об этом:
«А между тем это и не могло быть иначе. Всякому человеку, для того чтобы действовать, необходимо считать свою деятельность важною и хорошею. И потому, каково бы ни было положение человека, он непременно составит себе такой взгляд на людскую жизнь вообще, при котором его деятельность будет казаться ему важною и хорошею. Обыкновенно думают, что вор, убийца, шпион, проститутка, признавая свою профессию дурною, должны стыдиться её. Происходит же совершенно обратное. Люди, судьбою и своими грехами – ошибками поставленные в известное положение, как бы оно ни было неправильно, составляют себе такой взгляд на жизнь вообще, при котором их положение представляется им хорошим и уважительным. Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того круга людей, в котором признается составленное ими о жизни и о своём в ней месте понятие. Нас это удивляет, когда дело касается воров, хвастающихся своею ловкостью, проституток – своим развратом, убийц – своей жестокостью. Но удивляет это нас только потому, что кружок – атмосфера этих людей ограничена и, главное, что мы находимся вне её. Но разве не тоже происходит среди богачей, хвастающихся своим богатством, то есть грабительством, военачальников, хвастающихся своими победами, то есть убийством, властителей, хвастающихся своим могуществом, то есть насильничеством. Мы не видим в этих людях извращения понятия о жизни. о добре и зле для оправдания своего положения только потому, что круг людей с такими извращёнными понятиями больше и мы сами П Р И Н А Д Л Е Ж И М к нему…»
И дальше Толстой говорит о Масловой перед началом её перерождения, исправления:
«Она была проститутка, приговорённая к каторге и, несмотря на это, она составила себе такое мировоззрение, при котором могла одобрить себя и даже гордиться перед людьми своим положением. Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения – старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, - состоит в половом общении с привлекательными женщинами и потому все мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности, желают только одного этого…»

Обдумывая эти рассуждения, я вспоминал, где я читал нечто такое же глубокое и не обращающее внимание на сиюминутные моды и увлечения. И вспомнил, что так написана Библия, так писали древние китайские мудрецы и таковы афоризмы больших религиозных школ и учений - Толстой посвятил их изучению многие годы своей жизни…
Этот замечательный толстовский анализ, подводит меня к пониманию, что пока в русском обществе богатство будет ценится больше честности, сила – больше добра, а деньги больше Бога, нынешний зверский Содом будет продолжаться и развиваться!
И тут же вспомнил дискуссии вокруг писаний Владимира Сорокина и похожих на него российских писателей. Они, оправдывая свою пошлость и цинизм, не только нашли своих почитателей в среде российского образованческого слоя, но, имея своих почитателей уверены, что их творчество является проявлением свободы в искусстве. Тем не менее, нормальный человек ведь отличает проститутку от любящей верной жены и большинство, пока имеют представления чем предательство отличается от верности. Или уже не большинство?

В связи с этим, мне кажется, что подлинная демократия тем и хороша, что молчащие и не умеющие говорить могут проявить себя на выборах и тогда, совершенно неожиданно проголосовать не за атеистов-экономистов, обещающих превратить камни в хлебы, или за русских либералов–образованцев, чьим лозунгом стали строки из стихотворения Зинаиды Гиппиус: «и снова в хлев он будет загнан палкой, народ не уважающий святынь», а как раз наоборот.
Хочу добавить, что мои утверждения не так уж безапелляционны. В душе, я знаю, что всякое в жизни бывает и я не так уж уверен в политическом чутье народа. Хотя, во всеуслышание готов заявить – всегда на стороне народа, ибо я часть его коллективного бессознательного…
Кстати, о выборах.
Сами по себе, выборы хороши, но только в том случае, если мы можем или способны в случае ошибки, этот выбор исправить. А главное, не лениться и смотреть туда ли «правит» выбранный нами администратор. Бывает человек так ловко притворяется, что и не узнаешь каков он, пока не столкнёшься с результатами его «управления».
Нынешняя система промывания мозгов, гипноз газет, радио и телевидения таков, что за деньги или за будущие деньги и власть, журналисты могут вам изобразить из козы слона и наоборот. И тут надо вернуться к тезису Толстого – доверяйте, прежде всего, себе и своему духовному, а не плотскому - без таких поправок, любая демократия не работает и выборы превращаются в демонстрацию, кто больше мозгов может промыть или, больше людей – избирателей, загипнотизировать. Сегодня продажность российских администраторов и журналистов уже известна…
Тут уместно напомнить строки Толстого по поводу высокого царского чиновника:
«Граф Иван Михайлович был отставной министр и человек очень твёрдых убеждений. Убеждения графа Ивана Михайловича, с молодых лет состояли в том, что как птице свойственно питаться червяками, быть одетой перьями пухом и летать по воздуху, так и ему свойственно питаться дорогими кушаньями, приготовленными дорогими поварами, быть одетым в самую покойную и дорогую одежду… Кроме того, граф Иван Михайлович, считал, что чем больше у него будет получения всякого рода денег из казны, и чем больше будет орденов, до алмазных знаков чего–то включительно, и чем чаще он будет видеться и говорить с коронованными особами обоих полов, тем будет лучше…Всё же остальное…граф Иван Михайлович считал ничтожным и неинтересным… Главные качества графа Ивана Михайловича…состояли в том, что он, во-первых, умел понимать смысл написанных бумаг и законов, и хотя и нескладно, но умел составлять удобопонятные бумаги и писать без орфографических ошибок; во–вторых, был чрезвычайно представителен и, где нужно было, мог являть вид не только гордости, но неприступности и величия, а где нужно было, мог быть подобострастен до страстности и подлости; в–третьих, в том, что у него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных, ни государственных, и что он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми не согласен. Поступая так, он старался только о том, чтобы был выдержан тон и не было явного противоречия самому себе, к тому же, нравственны или безнравственны его поступки сами по себе и о том произойдёт ли от них величайшее благо или величайший вред для Российской империи, или для всего мира, он был совершенно равнодушен. Когда он сделался министром, не только все зависящие от него, а зависело от него очень много людей и приближённых, – но и все посторонние люди и он сам были уверены, что он очень умный государственный человек. Но когда прошло известное время, и он ничего не устроил, ничего не показал, и когда по закону борьбы за существование, точно такие же, как и он, научившиеся писать и понимать бумаги, представительные и беспринципные чиновники вытеснили его и он должен был выйти в отставку, то всем стало ясно, что он был не только не особенно умный и не глубокомысленный человек, но очень ограниченный и малообразованный, хотя и очень самоуверенный…»

Этот портрет, напоминает мне несколько российско-советских деятелей последней поры, которые не только не соответствовали ожидаемым от них поступкам и действиям, но и вызвали в душах и головах людей большие, а иногда и злые разочарования - вместо ожидаемой перестройки, пришла разруха и когда они уходили, то страна напоминала город, захваченный и полусожженный неприятелем.
Нынешние чиновники, в ранге министра, благодаря школе и усвоенной привычке подчинятся, пытаются что-то делать, но пока едва разгребли и пережили последствия предыдущего опустошительного правления. Во всяком случае, от них уже никто не ожидает умных и неожиданных решений и это даёт им некое послабление - когда от тебя не ожидают скорых чудес – легче работать.
Вся беда в том, что к власти привыкают и если не имеешь общих жизненных принципов рано или поздно начинаешь поступать, как тебе удобно и хорошо, а не так, как хорошо и удобно народу.

Подлая привычка лести, может развратить даже принципиального человека, а беспринципного часто приводит к подлостям, которые расхлёбывает то множество народа, которое от таких управителей зависят.
Быть начальником – это чрезвычайно рискованное и неблагодарное ремесло, к которому сегодня, готовы только единицы. С начальниками, сегодня напряжёнка во всём мире. Во Франции, на последних выборах когда победил Ширак, в моде был лозунг: «Лучше мошенник (имелся в виду Ширак), чем фашист». А в Англии, в парламенте, политические противники Тони Блэра, громогласно называли его лгуном. Сегодня действительно не из кого выбирать и потому хороший управитель – это анахронизм. Времена Черчилля, Сталина, Рузвельта и Де Голля канули в лету…

Сегодня в России, неожиданно расплодились псевдо – пророки. Например, по «Голосу России» Жанна Бичевская, раз в неделю ведёт программу, которая задумана наверное, как религиозная, но получается какая-то смесь национализма, с рекламой распутинщины…
Я не поверил своим ушам, когда услышал чуть ли не анафемы «неверным» в интервью с какой то бывшей филологической дамой, которая сегодня стала «матушкой» и которая пишет сладкие апологии Распутину, называя его святым старцем. За всем этим мне слышится какое-то дремучее сектантство, почему-то выступающее, имеющее голос на государственном радио. И в связи с государственной «службой» защиты «подлинного» христианства, я хочу процитировать Толстого, который описывает фигуру Победоносцева:
«Должность, которую занимал Топоров, по назначению своему составляла внутреннее противоречие, не видеть которое мог только человек тупой и лишенный нравственного чувства. Топоров обладал обоими этими отрицательными свойствами, противоречие, заключавшееся в занимаемой им должности, состояло в том, что назначение должности состояло в поддержании и защите внешними средствами, не исключая и насилия, той церкви, которая по своему же определению установлена самим богом и не может быть поколеблена ни вратами ада, ни какими бы то ни было человеческими усилиями. Это то божественное и ничем непоколебимое божеское учреждение должно было поддерживать и защищать то человеческое учреждение, во главе которого стоял Топоров со своими чиновниками.
Топоров не видел этого противоречия или не хотел его видеть и потому очень серьёзно был озабочен тем, чтобы какой–нибудь ксёндз, пастор или сектант не разрушил ту церковь, которую не могут одолеть врата ада. Топоров, как и все люди, лишённые основного религиозного чувства, сознанья равенства и братства людей, был вполне уверен, что народ состоит из существ совершенно других, чем он сам, и что для народа необходимо нужно то, без чего он хорошо может обходиться. Сам он в глубине души ни во что не верил и находил такое состояние очень удобным и приятным, но боялся, как бы народ не пришёл в такое же состояние, и считал, как он говорил, священной своей обязанностью спасать от этого народ…»

В России сегодня, существует определённое количество людей, ни во что кроме денег не верящих, но при этом считающих себя шибко верующими - они даже жертвуют свои денежки на церковь, правда по-мелочи. Эти люди присутствуют на церковных службах, даже встают на колени и крестятся, но выйдя из церкви, сразу о ней забывают и по мобильнику начинают говорить о делах, то есть о деньгах.
Момент неподлинности и фарисейства, позволяет этим лицемерам не только примирять свои дела с церковными канонами, но и выступать в качестве гонителей любого искреннего желания уверовать в нечто отличное от фальшивой веры - противоестественного симбиоза суеверий и накопительства. При этом они цитируют библию, выискивая в ней подходящие» цитаты чтобы доказать, что суета и алчность вовсе не противоречат заветам Христа… Такая псевдо–вера отталкивает от церкви может быть самых правдивых и искренних людей!
Сегодня, называть себя верующим православным христианином стало модно и потому, в печати появляются высокие цифры о количестве верующих в России.
Но большинство из тех кто считает себя православным, на самом деле даже не язычники, а просто безрелигиозные люди. Поэтому наверное, в России так яростно восстают против введения в школьную программу урока религиозности.
Очень много так же людей, которые искренне считают себя верующими, но не знают, во что они веруют. Лесков, кажется, сказал, что Россия была крещена, но не просвещена. И ныне, как никогда, суеверных намного больше, чем верующих. И судя по всему, государство поддерживает эти суеверия, вместо того, чтобы его рассеять. Иначе, чем объяснить злобный, нетерпимо–кликушествующий тон этой радиопередачи на «Голосе России». Ведущая и гости, в один голос уверяют нас, что только они и те кто с ними – подлинно верующие…
Но ведь христианство живо благодаря закону любви, провозглашённому Иисусом из Назарета. А тут, откровенная и яростная ненависть против тех, кто с ними не согласен…
Отсутствие в стране этого закона любви, приводит к чудовищно жестоким и бессмысленным преступлениям и цинизму большинства, на словах соглашающихся с Христом, но на деле, за деньги, готовых на любое преступление…

По сути дела, роман «Воскресение» – это детектив о преступлении, о суде и о наказании. И в этом «криминальном» романе, автор анализирует состояние судебной системы, гражданских прав и пенитенциарных заведений…
Лев Толстой, в «Воскресении», делит тогдашних российских преступников на пять категорий:
«Один, первый разряд – люди совершенно невинные, жертвы судебных ошибок…(Да, Да! – хочется мне воскликнуть. Такие невинно осуждённые были и есть). Другой разряд составляют люди, осуждённые за поступки, совершенные в исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы в таких же условиях, все те которые судили и наказывали их. Этот разряд… едва ли не более половины всех преступников…Пятый разряд, наконец, составляли люди, перед которыми общество было гораздо больше виновато, чем они перед обществом. Это были люди заброшенные, обдуренные постоянным угнетением и соблазнами, … которых условия жизни, как будто систематически доводят, до необходимости того поступка, который называется преступлением…»

…На днях, министр Внутренних дел Рашид Нургалиев признал, что Россия сегодня переживает третью волну беспризорности. Первая была после Мировой и Гражданской войн, вторая – после Великой Отечественной и сегодня третья, после чиновной контрреволюции и периода правления «экономистов» - русских либералов.
Нургалиев говорил о почти миллионе сирот, о двух миллионах неграмотных подростках и о шести миллионах детей, живущих в анти-социальных условиях. Представьте себе, что вырастет из этих заброшенных, «изувеченных» общественным равнодушием, ребятишек. И тут всплывает извечный русский вопрос – «Кто виноват!?»

Общество вышвырнуло этих детей на улицу, а потом будет их судить за противоправные поступки и будет бросать их в тюрьмы и колонии, где они окончательно могут потерять человеческий облик…
Лет двадцать назад я написал сценарий к документальному фильму, который назывался – «Кто виноват?» - фильм снять не удалось, но сценарий остался. Там я пытался выяснить, когда и почему ребёнок становиться преступником: - В детском саду уже преступник? – спрашивал я воображаемого оппонента, и отвечал: – Нет!
- В первых классах школы, уже преступники? - и отвечал: - Нет! Ещё нет…

И получалось, что преступниками становятся после четырнадцати лет, то есть в подростковом возрасте - сейчас может быть раньше, потому что ситуация сильно изменилась в худшую сторону и преступность заметно помолодела!
В конце концов, я пришёл к выводу, что характер ребёнка формируется, как и утверждают психологи до пяти лет, а направление этого характера в добро или во зло, формируется с пяти лет и уже до взрослого состояния - ттут всё зависит от воспитания и от воспитателей.
Если главной целью воспитания в обезбоженной стране, которой на мой взгляд сегодня стала Россия, становиться зарабатывание денег и обогащение, если воспитатели часто сами преступники - алчные и бессовестные люди, не попавшиеся в сети правосудия из - за своей хитрости и изворотливости, то тогда, как мы можем судить детей, которых сами так воспитали, бестрепетно отправляя их в тюрьмы и лагеря?..
Ведь преступники на самом деле – это те люди, которые довели страну до всплеска беспризорности, те - кто вместо закона Божия преподают приёмы которыми можно обманывая и эксплуатируя слабых, зарабатывать деньги - по сути дела, грабя слабых и беззащитных…

Вспоминается сцена из Евангелий, когда, кроткий Иисус Христос гнал торговцев и менял из храма, разбрасывая их прилавки…
Я не идеалист и понимаю, что преступность так же присуща человеческому обществу, как болезни человеческому телу - об этом ещё Дюркгейм говорил. Но продолжая аналогию, можно предположить, что если мы создадим для детей нормальные условия, а взрослых будем наказывать, согласуя это с христианскими заповедями, то мы, в течение нескольких десятилетий можем сделать очень многое. То есть, говоря в переносном смысле, если мы будем держать тело в чистоте, будем закаливаться и заниматься физической культурой, то мы и болеть будем меньше…
Во всяком случае, начинать надо сегодня с того, что является не только условием демократии, но и условием христианизации – создавать равные первоначальные условия для всех, или очень стремиться к этому. А дальше уже как Бог решит.
Жизнь – это длящаяся драма. Но жить, веря в любовь и добро – это цель и смысл жизни человека на земле. В любом случае мы должны стараться дать шанс каждому...
И помимо создания благоустроенных тюрем, мы уже сегодня должны создать для детей хорошие условия для начала жизни. В этом есть и экономические резоны. Если мы будем строить школы, подростковые и досуговые клубы со спортзалами и музыкально – живописными студиями, тогда нам меньше придётся тратить денег на строительство тюрем и содержание милиции, охранников, воспитателей в детских колониях, где они никого уже не могут воспитать…
Иначе говоря, мы перестанем бессмысленно бросать деньги на ветер, а будем их «инвестировать», чтобы получать в будущем «прибыль»!
И нужно не только создавать программы, которых в стране уже не считано, а осуществлять их и начинать с того, что рассказывать исполнителям об Иисусе Христе и о том, как он бы решил действовать, осуществляя эти программы.Конечно честных и добросовестных исполнителей сегодня трудно найти, но они есть…

Время поговорить об исполнителях…
Толстой так описывает задачи чиновников:
«Да, я думал о том, что все эти люди: смотритель (тюрьмы), конвойные, все эти служащие, большей частью кроткие, добрые люди, сделались злыми только потому, что они служат… Все эти люди, очевидно, были неуязвимы, непромокаемы для самого простого чувства сострадания, только потому, что они служили.…Может быть, и нужны эти губернаторы, смотрители, городовые, но ужасно видеть людей, лишённых главного человеческого свойства – любви и жалости друг к другу»…

И тут Толстой поясняет:
«Если можно признать что бы то ни было важнее человеколюбия, хоть на один час… то нет преступления, которое нельзя было бы совершать над людьми, не считая себя виноватым… Всё дело в том, что люди эти признают законом то, что не есть закон. И не признают законом то, что есть вечный, неизменный, неотложный закон, самим богом написанный в сердцах людей… Я просто боюсь их. И действительно люди эти страшны. Страшнее разбойников. Разбойник всё–таки может пожалеть – эти же не могут жалеть…Вот этим то они ужасны… Говорят, ужасны, Пугачёвы, Разины. Эти в тысячу раз ужаснее. Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, просто добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое, что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, то есть, чтобы, во–первых, были уверены, что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во–вторых, чтобы люди этой самой государственной службой, были связаны так, чтобы ответственность за последствия их поступков с людьми не падала ни на кого отдельно. Всё дело в том, что люди думают, что есть положения, в которых можно обращаться с человеком без любви. С вещами можно обращаться без любви: можно рубить деревья, делать кирпичи, ковать железо без любви; но с людьми нельзя обращаться без любви. Так же как нельзя обращаться с пчёлами без осторожности…. И это не может быть иначе, потому что взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человеческой...»

…Нынешние чиновники – тоже одна из главных причин страдания народа и страны. Это люди, в основном без чести и без совести. И самое страшное, что они ни за что не отвечают - ни перед Богом,потому, что в него не верят, ни перед людьми. Они в сегодняшней России, действительно страшнее бандитов, потому, что бандюки за «базар» обязательно отвечают. У них даже неписанный воровской закон существует, по которому их можно наказать и даже убить, если они его нарушают, что и происходит время от времени…

А чиновники в России, не подсудны никакому закону - они берут взятки, воруют, разваливают порученное им дело и ни за что не отвечают. Более того, в силу такого состояния они ненавидят тех, кто что-то делает и чего-то добивается. Завидуют и ненавидят, потому что такие люди показывают своим примером, как надо умело и самоотверженно работать заботясь не о себе и своём кармане, а о людях которые от них зависят. Безответственность – отличительная черта российского служащего. А в силу их традиционного атеизма, ни в какую человеческую любовь они тоже не верят…

Я это на себе испытал, когда работал в подростковом клубе. Иногда приходил в кабинеты к чиновникам и пытался им что-то объяснять и помню, как одна «приятная» дама средних лет, со злобой меня оборвала: - Да что вы меня коммунизму учите!

Целая генерация чиновников выработала такие корпоративные идеалы, по которым считается умным и профессиональным положение, когда вы за малую работу получаете большую зарплату. А те, кто много работает и мало получает, считаются среди таких чиновников дурачками и недалёкими людьми, не умеющими жить. При такой идеологии бесчестия и захребетничества, никакие самые замечательные и умные программы улучшения жизни не будут работать. И тут остаётся только один путь – вернуть Бога в души этих людей…

Тогда постепенно, с трудом всё преобразуется и в этом я не сомневаюсь. Нужно больше людей, которые бы в начале работы не требовали больших денег, а думали над новыми идеями и звали бы честных, религиозных исполнителей к себе в помощники. И опыт жизни показывает, что если человек работает не за деньги а за совесть, он всегда получает всё – известность, уважение, в конечном итоге и деньги…

К счастью, мир не так плох - закон воздаяния всегда срабатывает. Но в России, сегодня очень мало людей, которые относятся к работе, к труду, как к молитве, как к богоугодному делу. И этим можно объяснить многие неудачи, срывы планов и даже катастрофы. Обезбоженность, неверие в Христовы заповеди, ведёт к эгоистической безответственности и тщеславному эгоизму…

Лет десять с лишним назад, я летел из Иркутска в Ленинград и перед взлётом, в салон самолёта вошли три местных механика и их, подняв какой-то люк, запустили внутрь работающей машины. И сделал это член экипажа, на глазах у всех пассажиров. Эти трое, долетели до Новосибирска бесплатно и вышли. Я тогда подумал, что нарушая инструкции полётов, рано или поздно, самолёты начнут биться… Так и произошло позже - сколько нелепых ошибок экипажей и механиков, приводили за последнее время к авиакатастрофам в России! И гибнут невинные люди, падает престиж страны, но пока все не поймут, что каждый отвечает за то, что происходит в стране и в мире, то так и будут умирать невинные люди от взрывов самолётов, домов, автокатастроф и всё это, из-за элементарного разгильдяйства и безответственности, которое в России приняло формы массовой эпидемии под названием - «пофигизм»…

Однако перейдем к следующей теме…
В России, я был знаком с инспектором по делам несовершеннолетних, умной и смелой женщиной. Она мне говорила, что трудные подростки, часто самые характерные и сильные личности среди своих сверстников и именно поэтому, они часто становятся правонарушителями…
Толстой говорил почти об этом же сто лет назад:
«Из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества чем те, которые оставались на воле, во–первых запирались в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, то есть вне всех условий естественной и нравственной жизни человека…Во–вторых. Люди эти в этих заведениях подвергались всякого рода ненужным унижениям – цепям, бритым головам, позорной одежде, то есть лишились главного двигателя доброй жизни слабых людей – заботы о мнении людском, стыда, человеческого достоинства. В-третьих, подвергались постоянной опасности жизни…от постоянных в местах заключения заразных болезней, изнурения, побоев, люди эти постоянно находились в том положении, при котором самый добрый, нравственный человек из чувства самосохранения совершает и извиняет других в совершении самых ужасных по жестокости поступков. В-четвертых, люди эти насильственно соединялись, с исключительно развращенными жизнью (и в особенности этими же учреждениями) развратниками, убийцами и злодеями, которые действовали, как закваска на тесто, на всех ещё не вполне развращенных употреблёнными средствами людей. И в-пятых… внушалось самым убедительным способом… то, что всякого рода насилия, жестокости, зверства не только не запрещаются, но разрешаются правительством, когда это для него выгодно, а потому, тем более позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях. Всё это было как бы нарочно выдуманные учреждения, для произведения сгущенного до последней степени такого разврата и порока, которого нельзя было достигнуть ни при каких других условиях, с тем, чтобы потом распространить в самых широких размерах эти сгущенные пороки и разврат среди всего народа… Сотни тысяч людей ежегодно доводились до высшей степени развращения, и когда они были вполне развращены, их выпускали на волю, для того чтобы они разносили усвоенное ими в тюрьмах развращение среди всего народа…Только при особом культивировании порока, как оно производилось в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведён в бродягах… считающих всё возможным и ничто не запрещённым…Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где её не было…Всем тем судейским и чиновникам, начиная от пристава до министра, не было никакого дела до справедливости или блага народа, о которых они говорили, а что всем нужны были только те рубли, которые им платили за то, чтобы они делали всё то, из чего выходит это развращение и страдание…» Думаю, что если изменить некоторые названия, это целиком относится к сегодняшнему дню и сегодняшней системе. Единственная разница, в том, что тогда были сотни тысяч заключённых, а сегодня миллионы и ещё в том, что воровской жаргон, стал языком улиц и даже тех же учреждений, которые управляют системой «исправления и наказания».
В России, людей которые понимают состояние дел, причины и следствия, наоборот сегодня намного меньше. И нет уже таких Учителей совести как Лев Толстой, которые бы попытались всё происходящее объяснить людям…
И пора понять - жестокость порождает только жестокость и только добром и любовью, можно переменить мир в лучшую сторону. Ведь только ужесточением наказаний не справиться с преступностью. Когда человек не знает Бога, для него не существует границ между звериным, зверским и божеским - человеческим…
Человек создан по образу и подобию Бога и в каждом из нас при рождении тлеет искра благодати. Только подвергаясь воздействию растлевающего душу и тело воспитания, мы становимся ближе к зверю чем к человеку, когда нами начинает управлять не духовное Я, а наша животная инстинктивная сторона…

И ещё хотелось бы сказать о войне и растлении дозволенностью убийства. Война в Афганистане незаметно, но реально развратила души и умы советских людей и во многом, распад СССР и кризис системы был обусловлен этой не видной, скрываемой войной. Потом последовала Чечня, которая добавила многое в озверение людей.
Я не идеалист и понимаю, что мир без войны пока не может жить. Существование бедности на виду у жирных богачей, пропасть между нищим большинством и кучкой сверх обеспеченных, порождают ненависть и злобу. И помимо воспитания, надо стремиться создать справедливую социальную систему, которая бы работала для большинства, но заботилась бы и об аутсайдерах.

В России сегодня, создана очевидно несправедливая система и потому, надо стараться живя по-божески и по-правде, менять ситуацию к лучшему. Для этого нельзя оставаться равнодушным, когда мы видим проявления жестокости или эгоизма и стараться подать свой голос в защиту униженных и оскорблённых…

В этой статье, я попытался дать краткий сравнительный анализ того, что было при Льве Толстом и что есть сейчас, сегодня. К сожалению, сравнения эти, во всяком случае для меня, неутешительны. Можно даже сказать, что сегодня, во многом хуже чем было тогда, сто с лишним лет назад…

Если кого-то заинтересовали эти параллели - я буду удовлетворён - хотя не питаю больших иллюзий ни на свой счёт, ни на счёт читателей…
И всё-таки, будем верить и надеяться…

В заключение, хотелось бы процитировать ключевую мысль романа:
«…простые, ясные и практически исполняемые заповеди, которые, в случае исполнения их, (что было вполне возможно), устанавливали совершенно новое устройство человеческого общества, при котором не только само собой уничтожалось всё то насилие, которое так возмущало…, но достигалось высшее доступное человечеству благо – царство Божие на земле.
Заповедей этих было пять.
Первая заповедь (Мф.5, 21-26)состояла в том, что человек не только не должен убивать, но не должен гневаться на брата, не должен никого считать ничтожным, «рака», и если поссорится с кем-либо, должен мириться, прежде чем приносить дар богу. То есть молиться.
Вторая заповедь (Мф. 5, 27-32) состояла в том, что человек не только не должен прелюбодействовать, но должен, избегать наслаждения женской красотою женщины, должен, раз сойдясь с одной женщиной, никогда не изменять ей.
Третья заповедь (Мф. 5, 33-37)состояла в том, что человек не должен обещаться в чём–нибудь с клятвою.
Четвёртая заповедь (Мф. 5, 38-42)состояла в том, что человек не должен не только воздавать око за око, но должен подставлять другую щеку, когда ударят по одной, должен прощать обиды и со смирением нести их и никому не отказывать в том, чего хотят от него люди.
Пятая заповедь (Мф. 5, 43-48)состояла в том, что человек не только не должен ненавидеть врагов, не воевать с ними, но должен любить их, помогать, служить им… исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага…в этом единственный разумный смысл человеческой жизни, что всякое отступление от этого есть ошибка, тотчас же влекущая за собой наказание…
…Чем могла бы быть эта жизнь, если бы люди воспитывались на этих правилах?…Что, исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага…».

Тут Нехлюдов вспоминает притчу о винограднике:

«Виноградари вообразили себе, что сад, в который они были посланы для работы на хозяина, был их собственностью; что всё, что было в саду, сделано для них и что их дело только в том, чтобы наслаждаться в этом саду своею жизнью, забыв о хозяине и убивая тех, которые напоминали им о хозяине и об их обязанности нему… Воля же хозяина выражена в этих заповедях. Только исполняй люди эти заповеди, и на земле установится царствие Божие. И люди получат наибольшие благо, которое доступно им…»

Лондон. Июнь. 2005 год. Владимир Кабаков





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 20.10.2019 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2653713

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика













1