Свободный полёт Книга вторая Главы 31 - 34



ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Когда Альда Сент-Солин получила визитную карточку с незнакомым именем, она недоуменно пожала плечами, но всё же согласилась принять посетителя, хоть и не была расположена к беседе. Маркиза подумала о том, что это, наверное, очередной кредитор, а с ними она в прятки не играла.
Кортес появился на пороге гостиной один, умышленно оставив Инти за дверью. Увидев гостя, Альда поднялась с дивана и пошла ему навстречу.
Работорговец застыл в дверях, как вкопанный. Зоркий взгляд его единственного глаза был прикован к изящной белокурой красавице с бледным лицом и устало опущенными плечами. Все слова, которые Руфино заранее приготовил для Альды, мгновенно улетучились из его головы.
- Кажется, мы с Вами незнакомы, месье, - пришла на помощь опешившему посетителю женщина, обратившись к нему первой. Если бы не маркиза Сент-Солин, Кортес так и стоял бы в дверях с открытым от немого восторга ртом. - Что привело Вас в мой дом?
Только теперь Кортес опомнился. Он протянул даме цветы и припал губами к её бледной руке, не сводя с неё своего восхищённого взгляда.
Маркиза же не переставала удивляться тому, что с приходом одноглазого незнакомца, комната как-то ярче осветилась солнечным светом, призывней запели птицы за окнами, сильнее забилось сердце в её груди. Женщина с интересом разглядывала пришедшего, отмечая про себя, что никогда в жизни не встречала ещё такого обаятельного и привлекательного мужчину. И даже чёрная повязка на лице не портила его. Напротив, она придавала ему некий шарм.
- Вы правы, сеньора, - ответил незнакомец на ломаном французском языке. - Нам не доводилось раньше встречаться. Дело в том, что только сегодня я прибыл в Ваш город из Рио-де-ла Платы, чтобы повидать своего старинного друга. Но, к большому своему удивлению, застал его пребывающим в печали и тоске.
- Что же повергло в печаль Вашего друга, сударь? - участливо спросила мадам Сент-Солин.
Её рука всё ещё покоилась в тёплых ладонях незнакомца, и маркиза не спешила её высвобождать.
- Страстная любовь к Вам, сеньора!
- Вот как? И кто же тот человек, который сгорает от любви ко мне? Я знаю его?
- О, да! Человек, влюблённый в Вас, хорошо Вам знаком. Его зовут Мигел ди Алмейда.
При имени португальца, маркиза Сент-Солин молча высвободила руку из ладоней гостя и стремительно направилась к выходу.
- Постойте, сударыня! - задержал её Кортес у самой двери. - Умоляю, не уходите! Выслушайте меня, и если мой рассказ покажется Вам оскорбительным, я немедленно покину Ваш дом.
- Хорошо, я выслушаю Вас.
Альда вернулась и устало присела на краешек дивана. Вежливым жестом она пригласила гостя сесть рядом.
- Но хочу предупредить Вас, месье, - весьма холодно заявила хозяйка дома, -- у меня очень мало времени...
- Я буду краток. От имени своего друга разрешите принести Вам и Вашему сынишке извинения.
- Не думала я, что Мигел ди Алмейда - трус. Иначе он не послал бы вместо себя адвоката. Почему же он сам не пришёл ко мне?
- Моего друга можно понять. Он очень страдает, сударыня. Ему стыдно смотреть Вам в глаза за тот недостойный поступок, которым вчера невольно нанёс Вам оскорбление. Простите ли Вы человека, который глубоко раскаивается в своих грехах?
- Мигел оскорбил не столько меня, сколько моего маленького сынишку, - вскинула голову Альда, и в её взгляде промелькнули горечь и незаслуженная обида. - Скажите, сударь, если бы Вы полюбили женщину, вдову, у которой был бы сын от первого брака, как бы Вы относились к чужому ребёнку?
- Я бы любил мальчика, как своё родное дитя, - не задумываясь, ответил Кортес, смущённо взглянув на женщину, и она поняла, что его ответ искренен. - Я постарался бы сделать так, чтобы малыш меня полюбил, как родного отца.
- Мигел же на этот счёт имеет иное мнение. Не знаю, какие чувства он питает ко мне, но к моему сыну он относится с холодным равнодушием и пренебрежением. Рене это чувствует и... Сначала я думала, что отношения между Мигелом и сыном когда-нибудь наладятся, но после вчерашнего инцидента поняла, что этого не будет никогда. Его жестокость перешла все границы, и мой сын просто ненавидит его. На этом считаю наш разговор законченным. Прошу передать месье ди Алмейде, что с этого момента дорога в наш дом для него закрыта. Извините, сударь, но мне нужно идти к сыну. У него сильное нервное потрясение, и со вчерашнего вечера он не встаёт с постели.
- Мне очень жаль, сеньора...
Альда не дала гостю договорить. Она встала, давая понять, что аудиенция закончена, и позвонила в серебряный колокольчик. Тут же в дверях появился слуга и, учтиво поклонившись господам, застыл на пороге.
- Антонио, проводи, пожалуйста, месье до ворот, - сказала маркиза без обиняков, взглядом указывая на Кортеса. - И приготовь ванну с морской солью для Рене.
- Слушаюсь, госпожа.
Но исполнять приказ хозяйки слуга почему-то не спешил. Он смущённо переминался с ноги на ногу, словно хотел сказать что-то важное, но всё не решался.
- В чём дело, Антонио? - строго спросила маркиза. - Ты что, не понял меня?
- Я отлично понял Вас, госпожа. Но там, за дверью... Короче говоря, там в коридоре стоит сеньор Инти.
- Что за вздор ты несёшь? Быть этого не может! Ещё вчера вечером месье Мигел забрал Инти в своё поместье.
- Я говорю чистую правду, моя госпожа. Старый Антонио не мог ни с кем спутать сеньора Инти. Он хорошо знает его...
Маркиза Сент-Солин поняла, что слуга не ошибся. Она метнулась к двери, но Кортес опередил её.
- Я подтверждаю слова Вашего слуги, сударыня, - сказал Кортес, загораживая собой дверь. - Индеец в самом деле стоит в коридоре. Мигел возвращает его Вам в вечное пользование в надежде на то, что Вы простите моего незадачливого друга. С Вашего позволения, я сейчас приведу к Вам этого раба.
Работорговец вышел в коридор, подозвал к себе Инти и снял с него наручники. Затем он с досадой швырнул оковы в тёмный угол коридора и, подтолкнув индейца к двери, с нескрываемой горечью сказал:
- Ну, парень, считай, что ты родился в сорочке. Я бы многое отдал за то, чтобы оказаться сейчас на твоём месте! Получить расположение такой женщины, как эта сеньора, огромное счастье. Ступай к ней, она ждёт тебя.
Когда Инти вошёл в гостиную, Альда со всех ног бросилась к нему и, уткнувшись лицом в его широкую грудь, зарыдала. Выплакав всё наболевшее в её душе, женщина наконец-то успокоилась. Она осушила слёзы кружевным платочком и с нежностью взглянула на индейца.
- Как я рада снова видеть тебя, Инти! - сказала маркиза, беря юношу за руку и провожая его к дивану. - Рене без конца спрашивает о тебе...
- Где он сейчас?
- В детской. Бедняжка только недавно уснул. Всю ночь Рене провёл без сна, вспоминая вчерашнее. Он без конца вскакивал и плакал, жалея своего погибшего пёсика.
- Бедный малыш! С Вашего позволения, Альда, я пойду к Рене, посижу возле его постели.
- Иди, Инти. Сейчас, как никогда, мальчику необходимы положительные эмоции - так утверждает доктор. Уверена, твоё возвращение быстро поставит Рене на ноги.
Альда не пошла к сыну вместе с индейцем. Заметив, что посланник ди Алмейды всё ещё находится в её доме, она решила побыстрее его выпроводить. Спускаясь вместе с гостем по лестнице, маркиза несколько раз пыталась заговорить с ним и попросить его об одном одолжении: чтобы впредь он никогда больше не тревожил её своими визитами. Но, выйдя на улицу, женщина сказала совсем не то, что хотела:
- Сударь! Передайте, пожалуйста, от моего имени месье ди Алмейде, что его угроза насчёт денег меня не пугает. Мир не без добрых людей. Бог, надеюсь, не оставит нас с сыном в беде. Прощайте!
Руфино Кортес склонил голову, и в тот самый момент, когда он садился на коня, из дома вышел Инти. На руках индеец нёс Рене, который одной ручонкой обнимал старшего друга за шею, а другой перебирал его длинные, жёсткие волосы.
- Мамочка! Инти вернулся! - радостно сообщил малыш, считая, что первым, кто его увидел, был он.
Увидев такую трогательную картину, Альда не смогла сдержать улыбки.
- Да, радость моя, наш Инти вернулся, - сказала женщина, и, надеюсь, насовсем.
- Рене, проснувшись, захотел погулять, - признался молодой человек, крепко прижимая к себе малыша. - Я обещал, что отнесу его в Вашу беседку.
Заметив счастливое личико сына и добрую, открытую улыбку его учителя, Альда поняла, что теперь Рене быстро пойдёт на поправку.
- Хорошо, друг мой, - согласилась женщина. - Пусть Рене погуляет, только не слишком долго. Он ещё очень слаб после вчерашнего.
Кортес опустил руку в карман своего расшитого золотом камзола и достал из его недр золотую монету. Направив коня к индейцу с мальчиком на руках, работорговец протянул ребёнку блеснувший на солнце небольшой жёлтый кружок.
- Держи, сынок, - ласково сказал Кортес. - Это - старинный испанский дублон. Взгляни-ка сюда: на обратной стороне монеты изображена королева Испании. Пусть этот золотой талисман принесёт тебе удачу! Будь здоров!
Мальчик зажал подарок незнакомого господина в кулачке и доброжелательно улыбнулся ему.
Нагнувшись, Кортес потрепал Рене по пушистой белокурой головке, затем, пришпорив коня и, приподняв в приветствии треуголку, выехал за ворота усадьбы.
- Интересно, кто этот господин? - спросила сама себя женщина.
- Кто? - яростно сверкнул глазами Инти, случайно услышав маркизу. - Это - Руфино Кортес, известный на всю Южную Америку негоциант, торговец живыми людьми. Это тот самый работорговец, который подарил меня проклятому португальцу и тем самым обрёк на страшные муки.
Пелена задумчивости и мечтательности тут же спала с глаз маркизы Сент-Солин. Ни слова ни говоря, она прошла в дом, поднялась по лестнице наверх, прошла по коридору до гостиной и вдруг возле двери в углу заметила валявшиеся на полу кандалы, в которые ещё совсем недавно был закован Инти. С брезгливостью и отвращением женщина подняла оковы, этот позорный символ рабства, и приказала лакею немедленно отнести их на свалку.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Перед полуднем на "Мальтийском Соколе" грянул выстрел и зазвонил корабельный колокол. В кают-компанию, где пассажиры пили кофе, вошёл вахтенный офицер и пригласил общество на палубу. Экипаж судна приготовился отметить переход через экватор.
Корабль выглядел очень празднично. Все медные части, поручни и украшения, надраенные до блеска, казалось плавились в лучах экваториального солнца. На реях развевались флаги и вымпелы. Большой ковёр из кают-компании устилал середину свободного пространства на баке. Гости уселись на приготовленные для них скамьи. Вся команда в парадной одежде выстроилась вдоль бортов.
На ковре под балдахином восседал ряженый " Нептун". Его мочальная борода свисала до самого ковра. Мантию морского бога украшали раковины и блестящие побрякушки. " Нептун" важно потрясал трезубцем и давал ценные указания двум матросам, которые стояли позади его трона и помахивали над головой царя морей и океанов опахалами из пальмовых листьев.
- Позвать ко мне капитана! - с важностью произнёс морской бог.
Две русалки, роль которых исполняли Ноэль ла-Боэси и ещё один молодой матрос, кинулись на мостик за капитаном.
Этторе Фьерамоска при полном параде, со всеми регалиями почтительно подошёл к трону.
- Что за судно приближается в экватору? - обратился " Нептун" к капитану.
- Клипер " Мальтийский Сокол", на котором Вы сейчас находитесь, Ваше Морское Величество. Корабль этот под командованием Фьерамоски.
- Я знаю этого капитана и его славный корабль! Подведите к моему трону всех пассажиров и членов экипажа, кто впервые пересекает экватор.
Оказалось, что на " Мальтийском Соколе всего лишь два человека, которые никогда не пересекали экватор.
" Морской бог" взял их за руки и повёл за собой.
Два матроса уже приготовились к встрече торжественной процессии. Они стояли у противоположных бортов, держа в руках парусиновые шланги от пожарных помп. Навстречу друг другу ударили две сильные водяные струи. Не сталкиваясь в воздухе, они образовали водяную арку, под которой " Нептун" и провёл своих гостей.
Команда громко крикнула " Ура"! Капитан махнул рукой, и грянул пушечный залп. "Крещение" состоялось.
Но настоящее веселье началось потом, когда все сели за стол, накрытый на палубе. Прошедших морское "крещение" гостей усадили во главе стола, затем расселись бывалые мореплаватели. На вахте остались только рулевой и помощник капитана.
"Нептун", снявший бороду и мантию, оказался боцманом. Он уселся во главе стола рядом с гостями.
Этторе Фьерамоска снова подал знак. За столом наступила тишина. Бортовой капеллан прочёл молитву. Снова грянул пушечный залп. Чаши и бокалы зазвенели после первого тоста.
Пир продолжался до самого вечера.
Когда четвёрка лучших танцоров завела весёлый зажигательный танец, у пирующих заблестели глаза, разгладились морщинки и засветились радостью улыбки на лице.

*****

До порта Кайенна, конечного пункта путешествия оставалось всего несколько дней плавания.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

На следующее утро после завтрака Руфино Кортес изъявил желание осмотреть владения ди Алмейды, который после вчерашнего разговора с другом пребывал в скверном настроении и ничего не хотел делать. Но настойчивая просьба аргентинца подняла его с постели. Португалец нехотя оделся, без аппетита позавтракал и велел конюху оседлать двух лошадей.
Ночью прошёл сильный ливень. Под утро выглянуло солнце, и к десяти часам уже пекло так нещадно, что испарения, поднимавшиеся от земли, создавали впечатление парника.
Одежда ди Алмейды и его гостя от пота прилипала к телу, сердце, казалось, вот-вот остановится. У португальца появилось страстное желание залезть в прохладный винный погреб и не вылезать оттуда до самого вечера. Но делать было нечего: долг гостеприимного хозяина обязывал его исполнять все прихоти Кортеса.
В соломенной шляпе, надвинутой почти до самых бровей, ди Алмейда вышел в патио и с трудом влез на лошадь. Гость последовал примеру хозяина и тронул поводья.
Первым делом португалец повёз Кортеса на самую большую свою плантацию сахарного тростника. Покачиваясь в седле, Руфино всё время думал об Альде Сент-Солин. Он вспоминал эту очаровательную женщину с грустными глазами серны и волосами цвета спелой ржи, и у него замирало сердце от нестерпимого желания вновь увидеть её, подержать в своей ладони её нежную руку, услышать её спокойный ровный голос, в котором временами проскальзывали волевые нотки.
" Во что бы то ни стало, я должен ещё раз увидеть Альду! - подумал Кортес, с тревогой поглядывая на приятеля, словно тот мог разоблачить его, прочитав его мысли. - Такие женщины, как она, встречаются раз в жизни. Пока не поздно, нужно подсуетиться. Мигел в данном случае мне не конкурент!"
От внимания Руфино не укрылось, какими восторженными глазами смотрела на него в прошлый раз мадам Сент-Солин, и, окрылённый надеждой, он уже строил в своих мечтах радужные замки.
Прогулка на плантацию была для Кортеса всего лишь хитрой уловкой. Он уповал на то, что ди Алмейду, проведшего ночь без сна, поездка ещё больше разморит и свалит с ног.
" После обеда Мигел непременно захочет вздремнуть, - подумал Кортес. - А мне именно это и нужно!"
Руфино был прав. Хозяин поместья, разморённый и измученный бессонницей, крепился из последних сил, чтобы не уснуть в седле. Он мечтал только об одном: как бы поскорее добраться до поместья и завалиться спать.
Однако, после осмотра плантации ди Алмейда повёз приятеля на свой завод по переработке свинины. Несмотря на убийственную жару, работа и на плантации, и на заводе не прекращалась ни на минуту. Правда, рабы еле двигались, и надсмотрщикам время от времени приходилось пускать в ход плётки.
- Каким образом тебе удаётся сохранить мясную продукцию в свежем виде при таком адском пекле? - с деланным интересом спросил Кортес, хотя дела приятеля его теперь мало интересовали.
- Часть парной свинины я поставляю к столам местной аристократии, - ответил португалец, пытаясь подавить зевок. - В Кайенне у меня имеются постоянные клиенты, которые ежедневно берут свежее мясо прямо из цеха. Большая часть свинины поступает на переработку, а потом идёт за границу, в основном во Францию. Посредником в этом деле является торговая компания " Сеньоры Гвианы". К сожалению, остаётся много отходов в виде костей и щетины, которые в данный момент идут на свалку. Но в недалёком будущем я хочу построить два небольших цеха: мыловаренный и цех по производству одёжных щёток. Всё должно идти в дело!
- Поражаюсь твоей работоспособности, Мигел! - воскликнул Кортес. - Как у тебя хватает сил и энергии держать всё своё огромное хозяйство в идеальном порядке? Я бы, наверное, так не смог.
- Тебе, Руфино, баловню судьбы, вероятно, будет трудно меня понять. Если бы ты побывал в моей шкуре, то рассуждал бы по-другому. - По щеке ди Алмейды прошла судорога, и он прикрыл щёку рукой. - Лизать зад хозяину судна, трястись над каждым заработанным потом и кровью реалом, это тебе, я скажу, не каперством промышлять, как некогда делал это ты. А ведь мне, сыну потомственного дворянина, приходилось не сладко. Ты же знаешь, что я с детства не привык ни перед кем унижаться и снимать шляпу. Я дал себе клятву, что положу все силы на то, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Поэтому я встаю с первыми лучами солнца, а ложусь далеко за полночь. Чтобы управляться с огромным хозяйством, держать в порядке счета и акции, быть в курсе всех последних событий не только в нашей колонии, но и за её пределами, дня, прямо скажем, не хватает. Иногда приходится работать по ночам. Вот так и кручусь, старина, весь в делах и заботах. Теперь ещё и Альда со своими женскими капризами... Как ты думаешь, Руфино, пройдёт у неё ненависть ко мне?
Кортес внимательно выслушал друга, и сердце у него забилось от чувства дикой ревности. Кортес видел мадам Сент-Солин всего лишь раз, но уже тогда понял, что без памяти влюблён в неё. Да, он влюбился! Как школяр! Как последний мальчишка!
- Трудно сказать, - недоуменно пожал он плечами, старался унять рванувшееся сердце. - По разговору я понял, что Альда настроена весьма решительно против тебя, Мигел.
- Жаль, если мы снова не станем друзьями, - скис ди Алмейда. - Зная её гордый, независимый характер, я убеждён, что она будет есть один хлеб и пить одну воду, но ни за что не пойдёт на попятную. В этом, друг мой, и заключается вся прелесть маркизы Сент - Солин. За это я её и люблю!
Вернувшись домой, португалец отказался от обеда. Выпив вина со льдом, он отправился в свои покои, предупредив лакея, чтобы он не беспокоил его по пустякам. Приятелю же он посоветовал последовать его примеру и тоже отдохнуть после обеда. На что Кортес мягко возразил:
- Знаешь, Мигел, у меня есть кое-какие дела в городе. Мне ещё нужно повидаться с одним местным плантатором, которому я вот уже много лет поставляю рабов. Ты, дружище, отдыхай, а я пойду пройдусь. Рано меня не жди. К ужину буду.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Но отправился Кортес не к плантатору, а на базар, где у одной бойкой цветочницы купил букет роскошных чайных роз, на лепестках которых ещё блестели капельки росы. Там же на базаре он приобрёл щенка королевского пуделя, подстриженного под льва и, сунув его за пазуху, прямым ходом направился в к дому маркизы Сент-Солин.
Первым, кто увидел Кортеса, шагающего по дорожке патио, был Инти, который возле своего домика мастерил вдвоём с Рене бумажного змея. Одарив работорговца уничтожающим взглядом, индеец демонстративно отвернулся и принялся что-то объяснять своему ученику по-французски.
Кортес сделал вид, что ничего не заметил, и подозвал к себе мальчика. Узнав в госте того самого человека, который накануне подарил ему золотую монету, ребёнок оставил своё занятие и подошёл к нему.
- Здравствуйте, месье, - приветливо улыбнулся Рене. - Вы, кажется, звали меня?
- Звал, сынок. - Руфино вытащил из-за пазухи испуганного щенка и торжественно вручил его мальчугану. - На-ка, держи. Надеюсь, что этот красавчик будет тебе верным другом.
Рене бережно взял скулившую собачонку из рук гостя и прижал её к себе. При воспоминании о предыдущем пёсике в глаза ребёнка сверкнули слёзы.
- Спасибо, - сказал он. - Этот щенок напоминает мне моего бедного Жанно.
Инти искоса поглядывал то на Кортеса, то на своего юного друга, и его душу переполняли ненависть и презрение к проклятому работорговцу, который одним своим словом решил его дальнейшую судьбу: разлучил с родным домом, с любимой и обрёк на страдания и муки. У молодого человека было страстное желание уйти к себе в домик, но он не мог оставить мальчика наедине с этим человеком.
- Твоя мама дома? - обратился тем временем Кортес к Рене.
- Да, месье. Ещё совсем недавно она была там.
Кортес прошёл в дом. Старый слуга проводил гостя до дверей гостиной, откуда в тот момент доносились звуки клавесина.
- Я доложу о Вашем визите госпоже, - склонился в поклоне слуга, но гость решительным жестом остановил его.
- Нет, приятель, я сам!
Приоткрыв дверь, Кортес застыл на пороге. Он увидел Альду, которая сидела за клавесином боком к двери. Её руки проворно бегали по клавишам. Чарующие звуки старинного менуэта выпархивали из-под пальцев пианистки. Казалось, вся комната заполнена прозрачно - нежной, завораживающей мелодией.
Руфино подождал пока Альда кончит играть, затем неслышно подошёл к ней и положил розы на крышку клавесина.


- Приношу свои извинения, сеньора, за то, что вторгся к Вам без доклада, - сказал гость, припадая губами к трепетной руке женщины. - Разрешите выразить восторг Вашему таланту.
Увидев Кортеса, Альда вздрогнула от неожиданности, нахмурилась и поспешно отдёрнула руку. Потом она встала, поправила платье и закрыла крышку клавесина.
- Какое горе привело Вас в мой дом на этот раз, месье? - спросила она, пытливо глядя в лицо собеседника. - Надеюсь, сегодня Вы меня потревожили не по просьбе Мигела ди Алмейды?
- О, нет, сударыня! Мигел ди Алмейда тут ни при чём. На сей раз увидеть Вас - моя инициатива.
- Итак, чем могу служить?
Кортес провёл рукой по лбу, словно пытаясь собраться с мыслями. Его щёки пылали, как у нашкодившего сорванца.
- Не буду ходить вокруг да около, сеньора, - сказал он, дрогнувшим от волнения голосом. - После встречи с Вами я долго думал и, наконец, понял, что Вы - моя судьба. Я уже не мальчик, но ни одна женщина до сих пор не смогла завоевать моего сердце. А Вас, Альда, я полюбил страстно, беззаветно. Неужели вы не видите, как я страдаю? Так помогите же мне! Выходите за меня замуж. Я стану Вам надёжным другом и защитником, а Вашему сынишке - любящим отцом.
- Честно говоря, Вы меня озадачили, сударь! - женщина судорожно сцепила пальцы и, не спеша, прошлась по гостиной. - Выходит - это любовь с первого взгляда? По-моему, это несерьёзно! Вы ведёте себя, как пылкий восемнадцатилетний юноша. В Вашем возрасте не говорят о любви с первого взгляда. Как Вы можете делать предложение женщине, которую видите всего второй раз в жизни? Вы ведь меня совсем не знаете. Зато я, месье Кортес, кое-что знаю про вас!
- Знаете? Что именно? - насторожился гость.
- Вы - работорговец, сударь! Человек, который запятнал свою совесть, занимаясь торговлей живыми людьми. Мои взгляды в корне расходятся с Вашими. Прежде всего я - страстная противница всякого насилия. Мой покойный супруг придерживался точно таких же взглядов. На таких же принципах я воспитывая и своего сына.
Кортес понял, что ему придётся приложить немало усилий, чтобы добиться расположения Альды Сент-Солин. Он понимал так же, что с потерей этой женщины его жизнь превратится в сплошную муку. Поэтому он не собирался отступать.
- Ради Вас, Альда, - сказал Кортес с трогательной нежностью, - я готов на всё. Я готов порвать со своим недостойным, как Вы считаете, прошлым и заняться чем-нибудь более приличным. В Буэнос-Айресе у меня есть суконная фабрика, которая приносит неплохой доход. Вы с сынишкой могли бы перебраться в Рио-де-ла-Плату, где климат намного приятней, чем в Вашей Гвиане. Поверьте, Альда, выйдя за меня замуж, Вы ни в чём не будете нуждаться.
- Так Вы считаете, сударь, что счастье только в деньгах?
- Не только. Но деньги - тоже немаловажная сторона жизни.
- А как же Ваши рабы?
- Без негров - рабов в Рио-де-ла-Плате жить немыслимо, сударыня, - невесело усмехнулся Кортес. - Индейцы, сеньора, никогда не будут на Вас работать! Да Бог с ними, с неграми! Ради Вас последнюю партию рабов я отпущу на волю. Но позвольте в свою очередь задать Вам вопрос: неужели в Вашем доме нет ни одного невольника?
- Ни одного! - гордо вскинула голову маркиза. - Всю работу по дому выполняют люди свободные, которые получают за свой труд ежемесячное жалованье.
- Значит, ни одного раба в Вашем доме нет? - лукаво прищурил единственный глаз Кортес. - А как же индеец по имени Инти? Кстати, у себя на родине, в Рио-де-ла-Плате он был свободным человеком...
- Инти - не раб! - возмутилась француженка, и в её глазах сверкнули искорки гнева. - Он - свободный человек. При первом же его желании я отправлю его на родину. Если бы не Вы, месье Кортес, Инти не испытал бы столько мук, находясь в Кайенне.
- Простите, сеньора, я не хотел Вас обидеть...
Неожиданно под окнами раздался заливистый собачий лай. Маркиза подошла к окну, отдёрнула шёлковую портьеру и посмотрела вниз. В саду, визжа и высоко подпрыгивая носился маленький пудель, точь-в-точь такой же, каким был погибший Жанно. Рядом с щенком, поддразнивая его тонким прутиком, бегал радостный Рене.
- Чья это собака? - крикнула Альда сыну. - Откуда она взялась?
- Моя! - гордо сообщил мальчик, ловко увёртываясь от пёсика. - Мне его подарил месье с одним глазом. Правда, мамочка, очень славный щеночек?
- Замечательный!
Альда прикрыла окно и подошла к Кортесу, который в тот момент делал вид, что разглядывает висевшие на стене акварели.
- Вы делаете очень дорогие подарки, месье, - сказала она потеплевшим голосом. - Это ни к чему.
- Сущие пустяки, сударыня. Просто я хотел доставить ребёнку радость. По-моему он остался доволен моим подарком. Только не сердитесь на меня. Если моё присутствие Вас тяготит, я немедленно уйду.
- Нет, не уходите, прошу Вас... - Женщина протянула Кортесу руки, и он с радостью принял их в свои крепкие ладони.
" О чём я так мечтал, свершилось! - подумал Руфино. - Я не противен ей! Конечно, это ещё не полная победа, но я приложу все усилия, чтобы Альда Сент-Солин стала моей!"
Наконец-то за много лет одиночества Руфино Кортес почувствовал себя по-настоящему счастливым.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

На другой день, отложив все дела, ди Алмейда пришёл у Альде. Она не ждала его и не хотела принимать, но португалец настоял на своём. И вот теперь, обхватив руками колено и, положив на него подбородок, Мигел сидел в кресле в гостиной маркизы Сент - Солин и обдумывал с чего начать.
Альда стояла рядом, всем своим видом подчёркивая нежелание участвовать в неприятном разговоре.
Португалец, притворившись, что не замечает ни напряжённой позы, ни резких движений собеседницы, заглянул ей в глвза и произнёс тихим, задушевным тоном:
- Ты удивительно хороша сегодня, Альда!
- К Вашим угрозам, месье, я привыкла, но комплименты Ваши для меня совершенно невыносимы, - нервно сказала женщина. - Что Вам угодно?
- Альда, нам нужно побеседовать спокойно. По-моему, ты должна быть заинтересованной в этой беседе.
- Ради Бога, Мигел, говори скорее, и оставь меня в покое!
Маркиза волновалась: с минуты на минуту должен был прийти Руфино Кортес, и если его увидит ди Алмейда здесь, в этой самой комнате, страшно даже подумать, что может произойти.
- Ты несправедлива, Альда, - прервал мысли женщины португалец. - Разве я когда - нибудь докучал тебе своим присутствием?
Неторопливыми движениями он достал из кармана камзола золотой портсигар и, непринуждённо закинув ногу на ногу, закурил сигару. Было заметно, как дрожат его руки.
- Тебе не в чем упрекнуть меня, Альда. Вот уж скоро год, как я содержу тебя и твоего сына, ничего не получая взамен. Поверь, дорогая, я не попрекаю тебя деньгами, но мне обидно видеть твоё равнодушие. Неужели краснокожий мальчишка из пампасов заслуживает больше уважения, чем я?
- Ты пришёл торговаться со мной, Мигел? И в этой торговле я должна послужить разменной монетой? При чём тут Инти? Он - друг нашей семьи, не более. Уходи, Мигел. Сегодня я не настроена на беседу. У меня болит голова, и я хочу прилечь.
- Хорошо, я приду завтра.
Португалец затушил недокуренную сигару и, резко поднявшись, направился к выходу. И тут случилось непредвиденное. Дверь гостиной распахнулась. На пороге стояли Руфино Кортес с огромным букетом цветов и Рене, которого он держал за руку. Единственный глаз Руфино сверкал любовью. На его чувственных губах цвела улыбка.
Альда вскрикнула и прикрыла лицо руками.
Увидев в гостиной ди Алмейду, Кортес застыл на пороге, сконфуженный. Его растерянный взгляд задержался на Альде, как бы спрашивая её: что здесь делает португалец?
За этой немой сценой последовала другая. Глаза ди Алмейды налились кровью. Он крепко сжал кулаки и, словно бык на арене, двинулся в сторону соперника.
- Одноглазый мерзавец! - прохрипел португалец. - Что ты здесь потерял? Тоже мне, хорош помощничек! Выходит, ты воспользовался моим доверием и решил даром время не терять! А я-то, наивный дурак, сразу не сообразил, почему благородная сеньора так старается выпроводить меня из своего дома. Оказывается, она ждала... тебя! У вас назначено свидание! Ну, Кортес, держись!
В руках ди Алмейды сверкнул клинок из толедской стали. Он принял боевую стойку и направил остриё шпаги в грудь соперника.
Кортес отложил в сторону цветы и тоже вырвал шпагу из ножен. С присущим ему хладнокровием, он согнул лезвие, проверив его на прочность, затем постучал кончиком шпаги по голенищу сапога, тем самым принимая вызов.
- Отойди в сторону, малыш, - сказал он Рене. - А ещё лучше, если ты совсем уйдёшь отсюда и уведешь свою маму.
Скинув с себя камзол, Руфино остался в белоснежной сорочке.
- Я к твоим услугам, Мигел.
- Господа! - кинулась к мужчинам Альда. - Вы что, господа, с ума сошли?
- Мы будем драться! - заорал португалец, бросив на маркизу уничтожающий взгляд.
- Я вам запрещаю!
Но, несмотря на запрет хозяйки дома, поединок уже начался. Снедаемый ревностью, ди Алмейда первым атаковал противника, тесня его в глубь комнаты. Сделав опасный выпад, португалец проткнул бы соперника насквозь, но Кортес с кошачьей ловкостью увернулся от острия шпаги и нанёс ди Алмейде ответный удар в грудь. Но удар оказался неточным. Шпага соскользнула с широкой стальной пряжки на перевязи португальца, не причинив ему никакого вреда. Оружие выпало из руки Кортеса и, зазвенев отлетело в сторону, но он быстро нагнулся и поднял клинок.
Альда, белая, как мел, прижалась к стене и с ужасом наблюдала за поединком. Рене стоял возле матери и, обхватив её ручонками, жалобно всхлипывал.
Отступив назад, ди Алмейда сделал обманное движение и пронзил противнику правое плечо. Из раны хлынула кровь, оросив белоснежные кружева на сорочке Кортеса. Он пошатнулся, но усилием воли удержался на ногах.
- Руфино! - жалобно вскрикнула маркиза, бросаясь на помощь раненому.
- Замолчи, Альда! - рявкнул ди Алмейда, опьянённый видом крови противника.
Стиснув зубы, Кортес бросился на португальца. Однако, тот вовремя сумел разгадать его замысел и, в считанные секунды выхватив из-за пояса пистолет, выстрелил в Руфино. Метил ди Алмейда в сердце, но в последний момент рука у него дрогнула, и пуля угодила в бриллиантовую брошь, которая украшала левую сторону груди Кортеса. Именно это небольшое украшение и спасло ему жизнь, но выстрел оглушил его. Он выронил шпагу и, как подкошенный, рухнул на ковёр к ногам торжествующего противника.
Через минуту после выстрела в гостиную вбежал полуобнажённый Инти, опоясанный лишь пушистым полотенцем: молодой человек только что вышел из ванной комнаты и не успел одеться. Увидев в руке перекошенного от злобы португальца дымящийся пистолет и распростёртое на полу тело Кортеса, он бросился к Альде и мальчику, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке.
Португалец, посмеиваясь, заткнул за пояс пистолет, вложил в ножны шпагу и, бросив торжествующий взгляд на женщину, ушёл, громко хлопнув за собой дверью.
Выйдя из оцепенения, маркиза подбежала к Кортесу, опустилась перед ним на колени и приложила ухо к его груди.
- Жив! - радостно воскликнула она. - Святая Дева Заступница! Он жив! Помоги мне, Инти. Давай переложим его на тот диван.
Вдвоём с индейцем они подняли раненого и перенесли его на диван. Кортес не подавал признаков жизни. Его бледное чело покрывали капельки пота, губы посинели, дыхания почти не было заметно.
- Пожалуйста, Инти, сбегай за доктором! - с мольбой обратилась Альда к молодому человеку. - А я пока приведу месье Кортеса в чувство.
Пока индеец отсутствовал, женщина суетилась возле раненого. Первым делом она поднесла к его носу нюхательную соль. Руфино глубоко вздохнул, застонал и открыл глаза. Альда достала из шкафа простыню и разорвала его на широкие полосы. Слугу она отправился на кухню за тёплой водой.
Доктор пришёл быстро. Внимательно осмотрев раненого, он определил, что рана, оставленная шпагой, глубокая, но не смертельная. Пока он обрабатывал рану, мадам Сент-Солин стояла в сторонке, отвернувшись. Инти она попросила увести Рене на улицу, чтобы тот не мешал доктору.
Когда рана была обработана, хирург наложил тугую повязку и дал пострадавшему лекарство. Тщательно вымыв руки в тазике с водой, он с серьёзным видом обратился к хозяйке дома.
- Что от меня зависело, мадам, я сделал, - сказал врач, вытирая руки о полотенце. - Пациент потерял много крови. Теперь остаётся только ждать. Может начаться в жар, но Вы не волнуйтесь: жар - это добрый признак того, что организм больного борется с болезнью. Самое главное сейчас для раненого - абсолютный покой и добрые, заботливые руки. Этот человек - счастливчик. Он попал в надёжные руки.
Удел мужчины - отстаивать честь с оружием в руках и получать раны на поле боя. Удел женщины - залечивать эти раны. Для Альды Сент-Солин выхаживать больных стало делом привычным: сначала она беспокоилась за жизнь Инти, потом ухаживала за больным сыном. И вот теперь - раненый Кортес.
Что же, маркиза безропотно приняла на себя и эту заботу.

РИСУНОК ВСЕВОЛОДА НИКОЛАЕВА

https://www.chitalnya.ru/work/2652712/
Продолжение





Рейтинг работы: 36
Количество рецензий: 6
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 33
© 17.10.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2652182

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Раиля Иксанова       26.10.2019   16:11:04
Отзыв:   положительный
Вот и все ЛГ наконец- то, должны обрести счастье и покой. Пусть немало мытарств выпало на долю героев, однако Бог не оставил их в беде, проявив милосердие и участие в их судьбе.
Спасибо большое, Долорес, за интересный роман.


Долорес       28.10.2019   16:15:16

Добрый вечер, дорогая Раиля!
Очень рада, что роман тебе понравился.
Главное, человек ни при каких обстоятельствах не должен
терять веру в себя...
Всего тебе самого хорошего!


Таёжник       23.10.2019   02:53:00
Отзыв:   положительный
М..да... Неожиданно! Не ухожу. Дочитаю сейчас! С теплом.
Долорес       25.10.2019   12:09:50

Спасибо, Володенька!
Здоровья всей твоей семье, а главное, Людмилочке!
Татьяна Максименко       20.10.2019   20:19:53
Отзыв:   положительный
Сколько страсти! А всё из-за любви к женщине!
И весь роман пропитан этой страстью, не только глава с поединком!

Спасибо, Галочка, за увлекательное занятие - чтение твоего романа!
Читаю продолжение.


Долорес       22.10.2019   11:21:28

Спасибо, милая Танюша!
Всегда рада, если могу доставить тебе хоть чуточку удовольствия.
Да ты и весь роман уже прочитала.
Отличного тебе и твоей семье денёчка!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       18.10.2019   18:11:06
Отзыв:   положительный
Как интересно все повернулось! Может, Одноглазый действительно исправится?
Меня немного смущает пересечение экватора. Разве Бланка его не пересекала, когда направлялась из Латинской Америки во Францию?
Долорес       18.10.2019   18:24:19

Добрый вечер, милая Люся!
Вы мой самый внимательный читатель. Я вам очень благодарна, за то, что вы увидели ляп.
И месье Лефевр ведь тоже пересекал Экватор - он ведь бывший посол в Рио-де-ла-Плате.
Я исправила, благодаря вашей внимательности.
Ещё раз вас благодарю очень!
Отличных выходных!
Юрий Алексеенко       18.10.2019   07:05:35
Отзыв:   положительный
Читаю... Спасибо
Долорес       21.10.2019   11:54:31

Благодарю вас, Юра!
С уважением!
Ирина Ондронова       17.10.2019   21:57:35
Отзыв:   положительный
Как быстро кончилась глава! Я только налила себе вторую кружку чаю с лимоном, и все, текст кончился! Галочка, ну очень нравится мне роман, ну очень! Спасибо, дорогая моя за все! Обнимаю нежно! Твоя Пантерка.

Долорес       17.10.2019   22:15:37

Ирочка, прости, что не смогла весь роман до конца выложить.
сегодня уже нет сил, устала, как собака. Завтра будет концовка.
Приятного тебе чаепития! Я бы с удовольствием к тебе присоединилась,
и вместе бы попили чайку. А ты возьми в руки интересную книжечку и ложись
удобненько и почитай на сон грядущий. Лучше всякого снотворного.
Обнимаю тебя, моя маленькая! Доброй ночки, родная!

К чаю тебе...













1