Свободный полёт Книга вторая Главы 6 - 10



ГЛАВА ШЕСТАЯ

Миновав Рио-де-Жанейро, " Инфанта" шла в крутом бейдевинде*, ( ветер, дующий в носовую часть корабля) слегка накренившись на левый борт, делая не более пяти узлов в час. Судно держало курс на мыс Кабу-Бранку, восточную оконечность южноамериканского материка. Изящный, продолговатый корпус баркентины с элегантным бушпритом* ( металлический или деревянный наклонный выступающий с носа корабля брус, служащий для выноса вперёд носовых парусов) великолепным украшением на обшивке бортов легко скользил по бирюзовым водам Атлантики. Золочёная деревянная статуя пышногрудой Венеры на носу " Инфанты" то поднималось, ослепительно сверкая на солнце мокрой позолотой, то снова скрывалось под водой.
На мачтах радостно хлопали развевающиеся флаги и вымпелы. Жизнь на корабле шла своим чередом. Матросы с усердием драили палубу и чистили орудийные стволы. На полубаке надсмотрщики резались в карты. Молодой раб, прислуживающий хозяину, разложил на невысоком столике ажурную салфетку и поставил на неё поднос, на котором стояли две изящные фарфоровые чашечки, кофейник и бонбоньерку с кусочками сахара: ди Алмейда и его компаньон пожелали выпить кофе.
Инти находился на самом носу баркентины и воспалёнными глазами смотрел в одну точку. Молодому индейцу было не до веселья: привязанный к фок-мачте, он провёл целые сутки без пищи и воды.



- Паруса по ветру! - вдруг раздался громоподобный голос шкипера, который заметил, что баркентина легла на левый галс* ( направление судна относительно ветра) и стремительно приближается к берегу. - Ты что пьян, скотина?
Подскочив к штурвалу, капитан с такой силой оттолкнул своего помощника, что тот чуть было не оказался за кормой.
- Вы сами легли на этот курс, капитан, - попытался оправдаться помощник.
- Недоумок! - зарычал шкипер. - Я не велел тебе приближаться к берегу. Если суша приближается на нас, мы что же, так и будем идти, пока не наскочим на неё? Запомни парень раз и навсегда: судно - существо нежное и чувствительное, и с его особенностями надо считаться, если хочешь, чтобы оно с честью вышло из бурных испытаний.
Капитан резко вывернул штурвал и развернул судно по ветру, после чего вновь передал штурвал помощнику.
- Так держать! - скомандовал он, изрыгая проклятия.
Вскоре " Инфанта" на всех парусах летела в открытый океан.
Время приближалось к закату. Ди Алмейда и Траэтта показались на палубе после длительного сна. Уютно расположившись на полуюте под тентом, они пили крепкий кофе с тортильями и наслаждались вечерней прохладой.
- Индеец ещё долго будет подбирать фок - мачту? - спросил, усмехнувшись, Анджело, кивнув в сторону Инти.
- Сколько надо, столько и будет! - грубо отрезал ди Алмейда. - Тебе-то что? Раб - мой, что хочу, то с ним и делаю!
- Конечно, это - твоё дело, Мигел. Но хочу заметить, что ты губишь превосходного раба, - продолжал итальянец. - Посмотри, какие у него крепкие мускулы, длинные ноги, сильные руки. Он простоял у к фок - мачте целые сутки, но так и не склонил головы. Думаю, ни один негр не выдержал бы такой пытки. Ещё раз повторяю: зря ты хочешь уморить такого парня, Мигел. Продал бы его лучше мне. У меня он будет послушен и покладист. Ты слишком жесток, друг мой. К рабам нужно относиться бережно - они немалых денег стоят!
Ди Алмейда поперхнулся от неожиданности и удивлённо взглянул на приятеля.
- С каких это пор ты стал придерживаться таких странных взглядов, Анджело? - спросил он. - Помнится, ещё совсем недавно на твоих рабов страшно было смотреть: ходячие мешки с костями, исполосованные плетьми надсмотрщиков. И потом, этого индейца я не собираюсь продавать. Он мне и самому ещё пригодится. Ты прав: рабы мрут, словно мухи. А этот парень силён и вынослив. Он сможет заменить в моём хозяйстве сразу трёх негров. постоит до ночи, а там видно будет...
И, хлопнув в ладоши, ди Алмейда приказал напоить Инти и дать ему хлеба, смоченного в вине.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Обширная площадь перед воротами невольничьего рынка в Буэнос-Айресе была забита пёстрой, шумной толпой, с каждой минутой вбирающей в себя всё новые людские потоки, текущие из лабиринта узких, немощёных улиц. Здесь были и местные знатные креолы, и богатые бразильские фазендейро, и рабовладельцы из Вирджинии и Южной Каролины. Попадались и величавые арабы, укутанные в ниспадающие бесконечными складками белые бурнусы - одеяния с капюшонами, защищающие их от палящих солнечных лучей. Встречались французские и итальянские пираты, приплывшие в Буэнос - Айрес с одной целью: пополнить строй галерных рабов. Мелкие торговцы - евреи выставляли свои лотки с фруктами, пряностями, дешёвыми безделушками и фляжками с водой.
Здесь никто ни на кого не обращал внимания, поэтому Белая Голубка и Бланка верхом на лошадях, в сопровождении отряда вооружённых индейцев спокойно проехали в центр рынка, где как запомнила девушка, находилось место торговли, принадлежавшее одноглазому Кортесу.
Ещё издали Бланка узнала своего спасителя. Он сидел в кресле, непринуждённо закинув ногу на ногу, и успокаивал какого-то крикливого покупателя в одежде корсара, который громко ругался и отчаянно жестикулировал. Подъехав поближе, девушка заметила стоявшего в стороне красивого полуобнажённого белокурого юношу. Именно на него указывал рукой сердитый покупатель.
- Вы хотите купить этого юного раба, сеньор? - услышала Бланка знакомый, мелодичный голос Кортеса. - Так зачем же ругаться? Мой товар весь к вашим услугам. Этот мальчик, который Вас заинтересовал - бельгиец. Думаю, он может доставить удовольствие любому мужчине, который не интересуется женщинами. Приведите сюда белокурого раба! - распорядился продавец.
Надсмотрщики положили руки на плечи несчастного юноши. В его глазах отразились ужас и душевная мука. Он безуспешно пытался сопротивляться, но Кортес сказал ему что-то веское, после чего юный невольник перестал упираться и позволил вывести себя на обозрение всего базара



- Мне нужен галерный раб! - ещё громче закричал корсар. - А ты кого мне подсовываешь, одноглазый проходимец?
- Вы что же собираетесь посадить этого бедняжку на весло? - с напускным сожалением спросил работорговец - А что же ещё с ним прикажешь делать? По крайней мере он мне дёшево обойдётся!
- Не думаю, - возразил негоциант. - Парень молод и смазлив. Я смогу дорого продать его какому-нибудь португальскому гранду. Для галеры этот раб не годится. Посмотрите, мой сеньор, на его нежную кожу, стройные ноги, почти женские руки.
- Весло исправит эти недостатки! - не унимался покупатель.
Бланка не могла больше смотреть на эту душераздирающую сцену и отвернулась. Ей было жаль несчастного юношу, но помочь ему она ни чем не могла - у неё не было денег, чтобы выкупить его из неволи.
Белая Голубка, со слезами на глазах наблюдавшая за сценой постыдного торга, думала о том, что возможно, и её сын Инти вот так же, как и этот мальчик, стоял недавно на этом самом помосте. Так же, как и этого юного раба, его осматривали, ощупывали, как скотину, заглядывали ему в рот, торговались.
Руфино Кортес был так занят торгом с корсаром, что не заметил маленького отряда индейцев с двумя женщинами во главе, который остановился возле самого помоста.
И тогда Бланка окликнула работорговца по имени.
Сначала негоциант не признал в молодой индианке ту девушку, которую ещё совсем недавно вырвал из грязных лап трёх отпетых негодяев. Но, приглядевшись повнимательней, он узнал невесту своего приятеля, улыбнулся и поднялся с кресла.
Бланка и Белая Голубка слезли с лошадей. Работорговец спустился с помоста, приблизился к дамам и, сняв треуголку, галантно поцеловал им руки.
- Чем могу служить, сеньорита? - учтиво спросил он у девушки. - Прошу меня простить, я сейчас. - Он резко обернулся в сторону покупателя и категорично заявил:
- Как хотите, сеньор, но на галеру я этого раба не продам!
- Сколько стоит этот юноша? - спросила Белая Голубка.
- Какой юноша? - не понял Кортес.
- Вот этом мальчик со светлыми волосами?
- Вы то, хотите его купить, сеньора? Он стоит дорого, очень дорого. Триста испанских реалов.
- Вот перстень, - сказала женщина, снимая с пальца кольцо с крупным бриллиантом. - Он стоит в три раза больше. Этого достаточно?



Кортес принял перстень из рук женщины, поднёс его к единственному глазу и повертел на свету.
- Вполне, - сказал он, убирая драгоценность в карман. - Раб - Ваш, сеньора. Можете его забирать.
Надсмотрщики столкнули юношу с помоста, и он остановился в нерешительности возле индейских воинов.
- Садись на мою лошадь, сынок, - сказала Белая Голубка. - И ничего теперь не бойся. Мы поможем тебе вернуться на родину.
Индейские воины подсадили юношу на лошадь, и он без сил склонился к конской гриве. Юный бельгиец был так изнурён и растроган, что у него не хватило даже сил поблагодарить свою спасительницу.
Довольный выгодной сделкой, Кортес выпроводил скандального покупателя восвояси и снова обратился к девушке:
- Как-то не привычно видеть невесту Манрике де-лас Роэласа в столь экзотическом наряде. Что привело Вас снова в этот город, Бланка? Думаю, Вы не спроста приехали сюда, да ещё в сопровождении целого отряда вооружённых индейцев.
- Вы правы, сеньор, - согласилась девушка. - Мы приехали в этот город за юношей по имени Инти, который в тот злопамятный день стоял на рынке рядом со мной в качестве раба. Эта сеньора, - Бланка указала на Белую Голубку, - его мать. Отец Инти - вождь индейцев чарруа, и он не пожалеет никаких денег, чтобы выкупить своего сына из неволи. Назовите любую сумму, которая Вас устроит, сеньор Кортес!
Негоциант задумчиво покачал головой, и душа Бланки ушла в пятки.
- К сожалению, сеньорита, индейца у меня нет. Две недели тому назад я подарил его одному знатному сеньору.
Девушка бросилась на колени перед Кортесом и умоляюще протянула руки.
- О, пожалейте сердце бедной матери, сударь! - воскликнула она. - Нет ничего страшнее для женщины, чем разлука с собственным ребёнком. Скажите, где живёт тот человек, которому Вы отдали Инти. Мы поедем за ним, куда угодно.
Кортес поднял девушку с коленей и насмешливо спросил:
- Чувства матеря я могу понять. А какую цель преследуете Вы, невеста Манрике де-лас Роэласа?
- Сеньор! Если Вы любили когда-нибудь, то поймёте меня. Инти дорог мне, потому что мы ... полюбили друг друга. А сеньор де-лас Роэлас, думаю, сильно не расстроится. С его положением в обществе, с его богатством ему будет не трудно найти себе другую невесту.
- Человек, которому я подарил индейца, живёт очень далеко, и вряд ли эта женщина, - Кортес небрежно кивнул в сторону Белой Голубки, - сможет туда добраться. А если доберется, то не выкупит своего сына.
- Почему же? У нас достаточно денег...
- Индейца приобрёл Мигел ди Алмейда, мой старинный приятель. А этого сеньора деньгами не удивишь. Ему нужны молодые, здоровые рабы.
- И всё же...
- Ди Алмейда живёт в Гвиане, в городе Кайенне.
- О, благодарю тебя, Господи! - раздался рядом радостный возглас Белой Голубки. - Мой сын находится во владениях французского короля! Значит, ещё не всё потеряно. Спасибо, сеньор, за добрую весть...
- Чему так обрадовалась эта женщина? - удивился негоциант.
- Дело в том, что мать Инти - дочь бывшего французского посла в нашей стране, - объяснила девушка. - А сын её учился в Сорбонском университете.
- Кто бы мог подумать! Метис - в Сорбонне... Хотя, чего только в жизни не бывает. Простите, сударыня, я думал, что Вы - индианка. Теперь понимаю, что ошибался. Но, к сожалению, больше ничем помочь Вам не могу.
- Нет ли в порту Буэнос - Айреса корабля, котрый в ближайшее время отплывает во Францию? - спросила мать Инти.
Кортес на минуту призадумался, потом настойчиво повторил:
- Вы, наверное, меня не поняли, мадам. Я сказал, что Вашего сына увезли в Гвиану, а не в Париж. Зачем же, в таком случае, Вам понадобился французский корабль?
- Мы плывём во Францию, чтобы добиться аудиенции у короля, - объяснила Белая Голубка. - Я брошусь к его ногам и буду слёзно молить, чтобы он принял участие в судьбе моего сына. Король Франции мудр и справедлив. Он тоже - отец, поэтому, думаю, не откажет в помощи несчастной матери.
- А Вы хотя бы представляете, сударыня, сколько понадобится времени, чтобы, обогнув Америку, добраться до французского королевства? - спросил Кортес, снова откинувшись в кресле. - Океан полон опасностей. Он кишит пиратами и другими отъявленными головорезами. Риск очень велик. Вы можете просто не добраться до Парижа.
- Теперь жизнь сына в моих руках! - твёрдо сказала Белая Голубка. - О каком риске Вы говорите, сударь?
- Что же... Пожалуй, Вы правы. В порту стоит один так называется чайный клипер,* ( быстроходное парусное судно специально предназначенное для перевозки чая из Китая в разные концы света) правда, не французский. Владелец судна - купец из Ла-Валетты.*(столица Мальты) Ступайте, разыщите мальтийца и постарайтесь уговорить его взять вас на свой корабль. Старик упрям, как осёл, но с ним можно договориться. - Кортес потёр подушечками пальцев друг о друга, намекая на деньги. - Можете не сомневаться: купец - человек порядочный, - слово кабальеро! - хоть и неравнодушен к золотишку. Женщина в океане - плохая примета для моряка, но, думаю, Вы компенсируете ему некоторые неудобства. Желаю удачи!
Бланка и француженка поблагодарили Руфино Кортеса и отправились в центр столицы, где за огромные деньги продали одному местному ювелиру золотое ожерелье Тупаку Амару.
Женщина купила одежду для себя, Бланки и юного бельгийца, который за время, что находился с ними, не произнёс ни единого слова. Переодевшись в европейскую одежду, путешественники отправились на пристань.
Владельца клипера " Мальтийский Сокол" они нашли без труда. Им оказался сухонький старичок с рыжими волосами и кривыми ногами. На просьбу Белой Голубки взять её и двоих её детей на борт своего судна - купец грубо ответил отказом. Но, когда женщина пообещала ему крупную денежную сумму, мальтиец устоять не смог. За эти деньги купец пообещал доставить пассажиров не только на Мальту, но и довезти до Гавра, откуда, как он выразился, до Парижа рукой подать. Кроме того хозяин " Мальтийского Сокола" обещал предоставить каждому пассажиру отдельную каюту и сносное питание
Туюнга проводил путешественников до самого причала. Когда Бланка взошла по трапу на корабль, она оглянулась и помахала юноше рукой. Молодой индеец ответил девушке по своему: он поднял вверх правую руку и издал гортанный клич.




ГЛАВА ВОСЬМАЯ

К ночи погода испортилась. Южная сторона неба начала заволакиваться тучами. Капитан " Инфанты"вызвал наверх всю команду и приказал спустить все верхние паруса. В полночь поднялся ветер и быстро стал крепчать. Треск мачт, шум, производимый работой команды, сухое щёлканье парусов, скрип внутренних переборок - всё это дало понять Инти, что происходит что-то необычное. Небо ясное и звёздное вечером было теперь затянуто густыми облаками.
Мигел ди Алмейда и Анджело Траэтта с заспанными лицами появились на палубе и вмиг оценили обстановку.
- Ураган? - тревожно спросил хозяин " Инфанты".
- Ещё нет, но он близок, - ответил капитан.
- Взять рифы!* - приказал он матросам.

* Взять рифы - специальный термин в судовождении, который указывает матросам на то, чтобы они взяли некоторые специальные приспособления, которые служат для уменьшения объёма парусов.

Борясь с ветром, те бросились выполнять приказ капитана, который пытался сделать баркентину более устойчивой и уменьшить качку.
Барометр упал до двадцати шести дюймов. Назревала буря.
Был час ночи. Индейца, привязанного к фок-мачте, на самом носу " Инфанты", жестоко качало. Ветер бешено свистел в снастях. Металлические тросы звенели, словно струны, по которым ударил чей-то гигантский смычок. Паруса оглушительно хлопали, как пушечные выстрелы. Чудовищные валы уже шли на приступ. Баркентина, которая как бы издеваясь над ними, словно ласточка, взлетала на пенные гребни.
Волны хлестали уже через борт, готовые в любую минуту свалить фок-мачту с привязанным к ней пленником. Грохот разбушевавшейся стихии был столь оглушителен, что Инти уже не слышал голосов людей на палубе. Он жадно хватал ртом воздух после очередной огромной волны, которая обрушивалась на " Инфанту, накрывая мученика с головы до пят.
Ярость ветра удвоилась. Мачты гнулись под тяжестью парусов, и баркентина из последних сил боролась с волнами.
- Фок на гитовы! - скомандовал капитан. - Спустить марсель и кливера.
Непрерывно со всех сторон вспыхивали ослепительные молнии, но то падая с небе, не то взлетая вверх из океанской пучины. Гроза, наконец, грянула, и электрические разряды загрохотали, словно артиллерийские залпы двух воюющих миров.
Океан бушевал. Мощные валы вздымались, сталкивались между собой, бились о борт корабля, прокатывались по палубе, неся ужас.
Казалось, надежды на спасение нет.
Все люки были плотно задраены, штурвалы и паруса стали бесполезны, всякое управление невозможно.
Мигел ди Алмейда и Траэтта спустились в кают-компанию в ту самую минуту, когда чудовищная волна с такой яростью обрушилась на корму корабля, что в кают-компании задрожали деревянные переборки.
Про Инти, казалось, все забыли, и он приготовился к смерти, считая, что вырваться из этого ада ему всё равно не удастся.
Неожиданно пленник почувствовал, как путы, стягивающие его конечности, ослабли. Ноги его подкосились, и он без сил опустился на мокрую палубу.
- Хватайся за мачту! - услышал индеец чей-то громкий крик, растаявший в вое ветра и грохоте снастей.
И лишь только он успел за что-то крепко ухватиться, как очередная гигантская волна обрушилась на корабль с носа.
Потом юноша почувствовал, как его подняли чьито сильные руки и куда-то понесли. Когда он открыл глаза, увидел двух молоденьких матросов в мокрой одежде. С длинных волос незнакомцев струйками стекала вода.
- Спасибо, друзья, - сказал Инти. - Вы спасли мне жизнь.
- Ладно, парень, - усмехнулся один из матросов. - Ступай пока в трюм, отдохни. Иначе очередная волна смоет тебя в твоих железяках. Если сегодня мы все не отправимся на корм рыбам, считай, что ты родился в сорочке.
В общей суматохе, путаясь в кандалах, Инти спустился в трюм. Возле мешков с чем-то душистым он сел и обхватил колени руками. Незнакомый пряный запах защекотал ноздри. Индеец несколько раз чихнул, потом в блаженстве растянулся на полу, устроив поудобней затёкшие конечности. Больше он ничего не видел и не слышал. сознание его помутилось, и он заснул мертвецким сном. Ни шторм, ни какая другая сила уже не смогли бы вывести Инти из этого блаженного состояния.
Очередная гигантская волна, обрушившаяся на " Инфанту" с носа, срубила фок-мачту и унесла её в открытый океан.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ



" Мальтийский Сокол" быстро отчалил от берега и, увлекаемый отливом, направился в залив. Долго на берегу виднелся неподвижный силуэт Туюнги. Но мало-помалу его высокая фигура исчезла из виду.
Лишь только очертания Буэнос-Айреса стали смутными и расплывчатыми, к Белой Голубке, которая вместе с Бланкой стояла у левого борта судна, подошёл бельгиец. Он опустился перед француженкой на одно колено и склонил голову. Затем юноша поймал её руку в свои ладони и припал к ней губами.
- Спасибо Вам, сеньора! - на ломаном испанском языке сказал бельгиец. - Вы спасли меня не только от рабства, Вы спасли меня от страшного позора...
Растроганная женщина, не находила нужных слов. Она молча поглаживала юношу по мягким белокурым волосам. В её глазах стояли слёзы.
Эта трогательная сцена не осталась незамеченной. Весь экипаж " Мальтийского Сокола" высыпал на палубу и со стороны наблюдал за проявлением столь сыновней нежности, считая Белую Голубку матерью юноши.
- Ну, что ты, сынок! - опомнилась женщина, поднимая бельгийца с колен. - Встань, пожалуйста. На нас смотрит весь экипаж. Пойдём в каюту, там и поговорим.
И они втроём спустились вниз. Путая французские и испанские слова, юноша продолжал горячо благодарить свою спасительницу, которая, как выразился он, вырвала его из рук грязного работорговца.
- Ты можешь говорить по - французски, мой мальчик, - сказала женщина. - Это мой родной язык.
- Разве Вы не жительница Рио-де-ла-Платы? - удивился юноша.
- Нет, милый. Я родилась во Франции, в Париже. Меня зовут Шанталь Лефевр. Правда, сейчас я живу со своим мужем в индейском посёлке близ Тукумана и ничуть не жалею об этом. А эту славную девушку, - женщина обернулась к девушке, - зовут Бланка Кареррас. Вот она-то как раз родом из Рио-де-ла-Платы, дочь губернатора Тукумана. А теперь ты расскажи нам о себе. Ведь мы даже не знаем, как тебя зовут.
Юный бельгиец задумался, нахмурившись, словно перед его глазами снова и снова проплывали ужасные картины жизни в рабстве и унижении. Потом он вышел из задумчивости и взглянул на попутчиц ясными васильковыми глазами.
- Меня зовут Ноэль ла-Боэси, - сказал юноша и опустил голову. - Мне восемнадцать лет, но я уже многое повидал в жизни. Мой отец, герцог ла-Боэси, был адмиралом флота и любимцем нашего короля. В то злополучное путешествие отец взял меня с собой. Мы отплыли из Гента в Лиссабон с дипломатической миссией. По поручению короля отец должен был доставить секретный пакет для португальской инфанты. В Бискайском заливе наше судно было обстреляно испанскими пиратами и захвачено в плен. Отец долго объяснял разбойникам, что он - дипломат, что дипломат - лицо неприкосновенное. Но бандитам, плавающим под чёрным флагом, было безразлично. Тогда отец стал возмущаться и потребовал, чтобы ему немедленно вернули его корабль. Но капитан пиратского судна только посмеялся над ним и приказал повесить отца на рее на глазах у всей команды. Потом экипаж нашего корабля был доставлен в Алжир и там, на невольничьем рынке всех продали на галеры. Капитан судна, захватившего наш корабль, сделал меня своим рабом и заставил прислуживать ему. Он избивал меня за малейшую провинность, оскорблял, называя тупой бельгийской собакой, по всякому унижал. Мне ничего не оставалось, как терпеть издевательства и ждать подходящего момента, чтобы сбежать. Но сбежать мне так и не удалось.
Корабль нашего хозяина бороздил моря и океаны, пока однажды утром не бросил якорь в порту одного большого города. Потом я узнал, что это Буэнос-Айрес. Там мой хозяин решил избавиться от меня, сославшись на то, что адмиральский ублюдок, как он выразился, ему порядком надоел. Он продал меня за пять золотых монет одноглазому работорговцу, и если бы не Вы, мадам, не знаю, что бы меня ждало.
Так закончил Ноэль свой грустный рассказ. Бланка смотрела на него и поражалась: столкнувшись на своём пути со злой волей других людей, пройдя через многие трудности и испытания, пережив смерть отца, юный бельгиец не потерял человеческий облик. Он остался чистым и благородным, истинным сеньором: галантным и воспитанным.
- Если только мы доберёмся до Франции, - сказала Шанталь, тронутая рассказом юноши,- ты, Ноэль, обязательно поедешь на родину, в Гент. Помня заслуги твоего отца перед отечеством, думаю, ваш король не оставит без участия и сына.
- Ваша доброта, мадам, не знает границ, - учтиво поклонился юноша. - Позвольте спросить, а какова цель Вашего путешествия?
И тогда в разговор вступила Бланка, которая до поры до времени сохраняла молчание. Она рассказала бельгийцу о том, какое горе привело их на этот корабль. Девушка так же рассказала ему об Инти и о тех приключениях, в которых ей самой довелось принять участие.
- Король Франции не останется безучастным к судьбе Вашего сына, мадам, - посочувствовал Ноэль. - Он непременно найдёт способ помочь ему. Я несколько раз бывал с отцом в Лувре, видел Его Величество, и у меня сложилось о нём впечатление, как о человеке благородном, чутком и справедливом.
Разговор путешественников прервал стук в дверь. На пороге стоял помощник капитана. Он вежливо сообщил, что хозяин " Мальтийского Сокола" приглашает гостей поужинать с ним.
Когда все сели за стол, мальтиец представился:
- Меня зовут Пьюзо Антонелли-Венециано.
За ужином он рассказал путешественникам о славном рыцаре Жане Паризо де ла Валетте, Магистре Ордена Иоанитов, который основал столицу Мальты и заложил первый камень в основание города.
- Ла Валетт в возрасте пятидесяти шести лет попал в плен к туркам, - пояснил синьор Венециано. - Его продали на галеру, и там, прикованный к веслу, он целый год влачил жалкое существование галерного раба. Однако, ла Валетту удалось бежать. Вернувшись на родину, Магистр, всегда мечтавший видеть свою крошечную Мальту гордой и независимой, осуществил заветную мечту и заложил первый камень в основание нового города - крепости. Достроить этот город при жизни славному рыцарю так и не удалось. Столицу Мальты, которая впоследствии была названа в его честь Ла-Валеттой, достраивали уже без него. Руководил строительством другой Магистр - дель Монте.
Пьюзо Антонелли-Венециано поинтересовался, с какой целью синьора Лефевр едет во Францию. Женщина скрыла настоящую цель поездки. Она ответила:
- Я еду к своему отцу, бывшему дипломату, который живёт в Париже. Моя дочь, Бланка, мечтает стать придворной дамой при дворе короля Людовика. Сын, Ноэль, хочет поступить в Сорбоннский университет.
- У французского короля недурной вкус, - лукаво сощурил глаза старый мальтиец, взглянув на Бланку. - А вам, юноша, - обратился он к бельгийцу, - желаю поступить в университет и стать достойным гражданином своего отечества.
Больше мальтиец не стал задавать вопросов. Когда ужин закончился, он встал из-за стола и, пожелав гостям спокойной ночи и приятного плавания, ушёл к себе в каюту.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Под утро ураган как будто стал стихать. Когда туман немного рассеялся, оказалось, что " Инфанта" находится в маленькой бухте, защищённой от океанских ветров песчаной косой. Оставалось выяснить, в какое место побережья заброшен корабль этой страшной бурей, и насколько отклонился он от курса.
На все вопросы предстояло ответить капитану "Инфанты". Какова же была его радость, когда выяснилось, что судно находится в ста милях от мыса Кабу-Бранку. Осталось только зайти в порт Наталь, ( город - порт в Бразилии) чтобы пополнить запасы пресной воды и продовольствия, и тогда уже без остановки плыть до Кайенны.
Невзирая на то, что ночью " Инфанту" сильно потрепал ураган, Мигел ди Алмейда не собирался отказываться от завтрака. Он приказал коку, чтобы тот побыстрее накрывал на стол, да не забыл принести вина. Португалец не страдал отсутствием аппетита и знал тол в винах, поэтому в Кайенне слыл большим гурманом.
Как всегда ди Алмейда показался на палубе в безупречном костюме. Волны его каштановых волос переливалась на солнце, подбородок был тщательно выбрит. Вспоминая сегодняшнюю дьявольскую ночь, португалец первым делом решил совершить обход баркентины и посмотреть, какой ущерб нанёс ей ураган. Но, благодаря слаженной работе команды и грамотным действиям капитана, особых поломок на судне не было. Вот только фок-мачта отсутствовала...
И тут коммерсанта прошиб холодный пот.
" Каррамба! - хлопнул он себя по лбу. - Какой же я осёл! Совсем забыл о краснокожем. Такого превосходного раба потерял!"
Между тем двое молодых матросов, которые спасли Инти от верной гибели, благоразумно помалкивали.
Днём пленного индейца случайно обнаружил кок, который спустился в трюм за приправой для супа. Инти крепко спал на мешках с корицей. По приказу хозяина его растолкали и отправили в другой трюм, к остальным рабам.
Там сын Тупаку Амару и провёл остаток своего вынужденного путешествия.


Рисунки к роману художника Всеволода Николаева

https://www.chitalnya.ru/work/2649125/
Продолжение





Рейтинг работы: 15
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 30
© 10.10.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2647651

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Раиля Иксанова       20.10.2019   18:41:47
Отзыв:   положительный
Очень интересный роман, Долорес! Читаю с удовольствием! Спасибо большое!

Долорес       22.10.2019   11:15:47

Добре утро, Раиля!
Спасибо за внимание ко мне. Очень рада, что роман
нравится, и ты сопереживаешь героям. Удачного тебе дня!
С теплом души!


Татьяна Максименко       11.10.2019   19:53:00
Отзыв:   положительный
Галочка, сколько интересного я узнаю, читая твой роман, будто путешествуют вместе с его героями!
Ты проштудировала достаточно много литературы, чтобы так достоверно описывать места и события далёких стран!
Благодарю, дорогая, за новую главу!

С благодарностью за увлекательное чтение!


Долорес       15.10.2019   20:47:33

Да, Танечка, работы было проведено много. Я всегда очень скрупулёзно работала над каждым прозаическим произведением.
Чтобы не быть дурой. Ведь и у классиков было много ляпов...
Спасибо, моя хорошая!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       11.10.2019   17:50:53
Отзыв:   положительный
Сюжет раздваивается и перемещается в океан!
Долорес       15.10.2019   20:44:20

Спасибо, Люся, что читаете.
С уважением!











1