Старое. Новое. Вечное (рецензия на радиоспектакль «Наш старый двор»)


…Старый двор, старый, полузабытый жанр, старые песни, пропетые вновь. Может кто-то скажет – зачем опять к этому возвращаться? Мол, кто старое помянет… «А, кто забудет, тому – два…» - своевременно возразит один из испытанных жизнью героев спектакля.
Да, сам сюжет - словно драматургическое развитие сюжета песни о самом симпатичном во дворе парне из 106 квартиры. Существуют и другие переклички с классикой. Так, один из бывших одноклассников – Серый, казавшийся ребятам приземлённым и неинтересным по своему жизненному выбору, в мужском варианте немного напоминает скромную школьницу из «Доживём до понедельника», которая мечтала о простом семейном счастье, не замахиваясь на журавля в небе. Однако синицу приручить - тоже особый талант нужен.
Мне, как стороннице спектакля, кстати попались на глаза строчки Иосифа Бродского, которые как бы напрашиваются стать эпиграфом этой моей небольшой рецензии:
С другой стороны, пусть поймёт народ,
ищущий грань меж добром и злом,
в какой-то мере бредёт вперёд,
тот, кто с виду кружит в былом.
Я-то думаю, что даже не в «какой-то мере», а просто «Наш старый двор» просто прорыв вперёд по нескольким направлениям. Первое – это обновление жанра, открытие в нём глубокого лирического начала, что делает спектакль интересным для индивидуального многократного прослушивания.
Второе: это потребность аудитории, уставшей от «стрелялок и убивалок». Достаточно часто приходится слышать: надоело следить за разборками криминальных авторитетов! Обычных людей вокруг куда больше! И пусть они не очень крутые, но им мечтается, чтобы и о них авторы тоже что-то придумали. Об их несбывшихся наивных юношеских мечтах и планах и о том, в чём они всё же состоялись. И какой ценой. Уважения хочется!
Не зря Олег Митяев в одной из телепередач сказал, что барды будут всегда, пусть даже они станут совсем другими. Человек не меняется, доверительность, задушевность ему всегда будут нужны.
Музыкальная структура спектакля – основа всей драматургической композиции. Песни, Евгением Лобановым и Дмитрием Дегтярёвым написанные, уточняют характеристики персонажей. У каждого здесь своя песня. Весь спектакль начинается с лирической темы героини «Мишка, ты школьные годы напомнил…». Горестный гимн мужского одиночества вложен в уста Алексея (Дмитрий Дегтярёв): «И пусть в нашей жизни так много всего, но всё-таки рядом со мной никого!»
Но единый ключ к спектаклю дают по-прежнему чарующие наши души своим обаянием песни Туликова и Пляцковского, Дунаевского и Матусовского, Флярковского и Дидурова. И опять «в школьное окно смотрят облака». Евгений Лобанов, что называется, душой их поёт. Но музыкальный диапазон спектакля на них не замыкается. Жизнь – она разная. Тут и модная в годы юности героев англоязычная эстрада. (Здесь особенно надо отдать должное бархатистому, тёплому, волнующему голосу Юлии Сычёвой), и тюремный шансон.
Жизнь изменила героев, их личный выбор и выбор репертуара также:
Я бы за тобой поехал на край света,
Я бы за тебя и жизнь отдал…, -
разливается соловьём в песне «Марина» Михаил Порываев (Евгений Лобанов).
«- А что, раньше слабо было мне эту песню спеть?» - спрашивает даже с некоторым даже вызовом безответно влюблённая в него в школьные годы Марина.
Третья грань прорыва в новом, неизведанном направлении – это создание разновозрастного, начиная со школьников, творческого ансамбля людей разных профессий, но одинаково стремящихся к разрушению навеянной временем эмоциональной замкнутости. Из их невидимых для слушателя немалых усилий складывается единое целое – образ спектакля.
Благодаря участию младшего поколения интересно и убедительно прослеживается эволюция характеров. Лёгкая подростковая зажатость Лёши Петухова таит в себе истоки той взрослой надёжности, которые отличают Алексея уже в исполнении Дмитрия Дегтярёва. На его фоне и взрослый Мишка Порываев кажется так и не повзрослевшим, бравирующим пацаном, вернее, его таким делает Евгений Лобанов, исполнитель этой роли и автор спектакля. Женя Патетиков, играя Михаила в детстве, не догадывается о будущем своего героя. Его Мишка обаятелен, непосредственен, понятно, почему Марина в него влюбилась.
Марина (в детстве её привычно называли Машей) - прежде всего добрая и заботливая, осталась верна профессии, о которой мечтала с детства, стала ветеринаром. Мечтательная, наивная, стремящаяся добиться счастья, по детски проявляя свои чувства в детстве (Люба Тихонравова), с возрастом она преображается во вдумчивую, но так же остро на всё реагирующую и в то же время мудрую зрелую женщину (Юлия Сычёва). Исполнение роли Сычёвой - большая удача спектакля, и не только из-за прекрасных певческих данных. Здесь и совершенное владение разговорной интонацией. Такую Марину не только слушать хочется, но и размышлять о сюрпризах жизни параллельно с ней.
Пара Крохиных по сюжету – обыкновенные счастливые люди, тот самый Серый с супругой. А исполняют эти роли люди поистине творческие – поэт и бард Алексей Кузин, и актриса и радиожурналист Маргарита Якунина. Играют достоверно. Значит, в их жизненную палитру входит и это, как говорится, ничто человеческое им не чуждо.
Спектакль и на небольших ролях соединил людей с творческой искоркой. Роль учительницы, а потом завуча Клавдии Петровны со знанием темы сыграла… учительница Елена Перельштейн. Ворчливую соседку Марию Сергеевну - доброжелательная и гостеприимная «хозяйка» «Бард-кухни» Анна Аксёнова. Сурового бурового мастера Петровича – поэт и переводчик Олег Мичковский. Одну «криминальную» роль (кроме двух, больше плохих людей в спектакле и нет) - хулигана Витьки - сыграл проводник поездов дальнего следования, начинающий поэт и начинающий редактор международного альманаха «Воскресенье» Иван Кузнецов, а вторую - «зэка» на буровой – бывший редактор того же альманаха, он же – автор спектакля – Евгений Лобанов.
Но особенно хочется сказать о почти микроскопической роли медсестры, сыгранной Викторией Чемодановой. Это в её присутствии раненый Алексей получает сообщение о том, что жена подаёт на развод.
Ёмко и осмысленно звучит из уст этой случайно встреченной, но, видимо, не случайно избравшей своё призвание девушки: «Это же предательство!». Эх, побольше бы таких чутких медсестёр!
Хотя бывший зэк, а теперь всего лишь помощник бурового мастера Порываев и говорит милиционеру Петухову, что они теперь оказались по разные стороны, фактически эти бывшие мальчишки параллельно вступают в схватку со злом. Алексей попадает в больницу после ранения, а Мишка на другом конце страны сумел обезвредить бандюгу на буровой. «Требовать с меня чего-то начал. Не люблю, когда с меня требуют».
Любимая женщина должна быть доброй, как Марина, но человека спасает прежде всего он сам. Потому что, как говорил Мишка Порываев в детстве: «Я же не котёнок!».
…Алексей и Марина нашли друг друга. Есть надежда, что и у Михаила ещё многое сложится: Крохины подсказку дали, с возможной спутницей жизни телефонный разговор уже состоялся. Нарастающая человечность развития сюжета – залог гармонии будущих взаимоотношений. И спектакль завершается совместным пением, потому что песни – это часть того обаяния, которая остаётся в нас от детства. Постулат Твардовского: «Найти себя в себе самом и не терять из виду» - задача не детская. Её приходится решать всю жизнь. Думается, что темы, затронутые в спектакле, стоит развивать и дальше уже с другими героями, хотя, возможно, с теми же артистами.
ЕЛЕНА ЗАХАРОВА, киновед, литературный критик





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 10.10.2019 Евгений Лобанов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2647247

Метки: Елена Захарова, Евгений Лобанов, Наш старый двор, радиоспектакль,
Рубрика произведения: Проза -> Статья













1