Чудовище. Часть 1. гл. 9



В день свадьбы Джанка волновалась невероятно. Ей пришлось применить колоссальное волевое усилие, чтобы выбраться из печи, добраться до своих покоев и отдать себя в рук служанок, принявшихся облачать её в шёлковое красное свадебной платье, а затем в разноцветные кружева и кисеи.
В груди её что-то болезненно сжималось, было страшно, как никогда. Ей казалось, что жених передумал, она явится в храм и не увидит его там. Хотелось плакать до безумия и когда её лицо прикрыли кружевным покрывалом, слёзы потекли из глаз.
Она всё время спотыкалась, когда выходила их покоев, затем из правительственных хором, она бы не раз растянулась на полу, если бы Анна и Фева не поддерживали её под руки.
В карету, которая должна была довести её до храма, она тоже вскарабкалась с величайшим трудом.
И вздохнула облегчённо только в храме, увидав там своего жениха, разнаряженного в новый кафтан из красной шерсти, подпоясанного кожаным ремнём, в новых же чёрных сапогах.
Всё было как во сне, Джанка только выполняла, что ей велел жрец. Программа брачного ритуала была сокращённой - таковы были условия Джанки.
Затем рука Эвин скользнула в кокон из её покрывал, нашарила её узловатые пальцы и нежно сжала их.
Он увёл её из храма, как сомнамбулу - совершенно обалдевшую от небывалого счастья.
Ей страстно захотелось лечь с ним в постель. Её сомнения в том, что он всё-таки борется с отвращением, прикасаясь к ней, начали постепенно рассеиваться. Ведь никто же не принуждал его жениться на ней, настаивать на свадьбе. Значит, и в таком безобразном облике она может быть желанна.
Тело её осмелело, в нём заиграла страсть. Сидя с Эвином в карете, везшей из сквозь осенний туман из храма обратно к правительственным хоромам, она уже мысленно видела его нагого в своей опочивальне, ощущала его поцелуи на своей коже...
Полок встретил их в переднем зале с какой-то подозрительно довольной улыбкой.
- Ну-с, Джанка, надеюсь, ты наплодишь мне с десяток демонят, которые будут поразговорчивее, чем ты, - шутливо произнёс он. - Они-то и помогут мне завоевать весь мир!
Джанка охнула: она впервые слышала, чтобы Полок шутил.
- Мои дети будут слушаться меня, а не тебя в этом деле, - ответила она. - Я постараюсь объяснить им, как страдают люди, гибнущие в огне и теряющие в нём своё имущество.
- Ну, это мы ещё посмотрим, - ухмыльнулся Полок. - Ладно, довольно разговоров, ступай-ка лучше в спальную с женишком. Авось, он саму тебя сделает покладистей!
Эвин молча поднял Джанку на руки и зашагал с ней к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, где находились её покои.
В спальной уже было всё приготовлено: брачное ложе, убранное красными шелками, небольшой круглый столик, на которым стояли два кубка из чистого золота - их распорядился поставить туда сам Полок, расписной кувшин с вином, блюдо с фруктами, другое блюдо с запечённой курицей.
- Знаешь, я на самом деле хочу иметь от тебя не менее десятка детей, - сказала Эвин, откупоривая бутылку с вином.
- А если они уродятся с рожками и хвостами?
- Для меня это не важно, это же будут мои дети.
- Ты уверен в этом? Ты не возненавидишь их, как возненавидела меня моя мать, когда увидала у меня куриные лапки вместо ручек и ножек?
- У твоей матери не было выбора. Она была изнасилована, в моём же случае ты была моим выбором.
- Если это так, тогда я тоже хочу иметь детей от тебя...
Эвин улыбнулся:
- Тогда давай поторопимся с этим.
Эвин протянул Джанке кубок, наполненный вином, но она слегка отстранила его.
- Нет, я много лет не употребляю человеческую пищу и питьё.
- Но ты же говорила, что можешь это.
- Она больше меня не привлекает после того, как я вкусила огонь.
- Если ты забеременеешь, тебе придётся есть то, что едят люди, иначе ты не выносишь нашего ребёнка. И пить наши напитки. Начни это сейчас. Выпей это вино и пожелай, чтобы этой ночью зачалась новая жизнь!
Джанка улыбнулась.
- Что ж, разве что только ради этого, - она взяла кубок из рук мужа, поднесла его ко рту и несколько раз хлебнула красную сладко-жгучую жидкость.
И в ту же секунду ей показалось, что в стенки желудка ей вонзилась сотня ножей. Она выронила кубок с недопитым вином, вмиг расплескавшимся по ковру кровавой жижей. Прижав ладони к животу, она закричала от невыносимой боли и осела на ковёр. Изо рта её хлынула сиреневая пена.
Эвин стоял над ней, как скала и смотрел на неё, не сводя напряжённых глаз.
В его памяти всплыли события, происшедшие более десяти лет назад. Он был нескладным подростком, жившим в деревне со своей семьёй и ночевал летом на дворе в ту ночь, когда пробудился от яркого света, бьющего в глаза и нестерпимого жара. То, что он ночевал во дворе и спасло ему жизнь во время грандиозного пожара, внезапно вспыхнувшего в деревне. Кое-кто из стариков, страдавших бессонницей и вместо сна бродивших по селу, говорили, что огонь взялся как бы ниоткуда, бревенчатые избы вспыхнули в считанные секунды таким великим пламенем, как будто были из бумаги.
И мало кто спасся в деревне. Погибла и вся семья Эвина - родители, бабушка и дедушка, двое старших братьев и младшая сестра.
За несколько дней до пожара в деревне появились какие-то люди, твердившие, что крестьяне обязаны признать власть некоего жреца Полока, имеющего власть над демоном огня, присягнув ему в верности и поставив свои подписи на документах о принадлежности правителю. Но крестьяне только смеялись и ни один житель деревни не подумал подчиниться. Пришлые люди удалились, сказав на прощание: "За вашу строптивость вы будете гореть ночью, а не днём, когда бы вы имели больше возможности спастись." Их слов никто тогда не принял всерьёз, сочтя их бредом сивой кобылы.
Гибель деревни послужила острасткой для других соседних деревень, ставших более покладистыми, когда их начали убеждать признать власть жреца Полока.
Эвин, в одну ночь ставший круглым сиротой без дома и пристанища, даже не имел времени оплакать свою участь. Надо было выживать, ходить по деревням, зарабатывая себе на пропитание подённой работой.
И только в душе его зёрна ненависти нашли благоприятную почву. Ненависти к тем, по чьей вине сгорела его деревня, дом, семья.
Несколько лет он прожил, как ходячий мертвец, не помышляя о мести, считая себя слишком ничтожным и слабым, чтобы воздать по заслугам сильным мира сего. Его душа была обуглена вместе с его домом и трупами родных.
И только случай свёл его с людьми, пострадавшими от демонского огня так же, как и он. Но они не считали себя слабыми, они были сплочены, как единое целое в своей фанатичной цели уничтожить демона, служащего Полоку и отомстить самому Полоку. Это был клан. Они были грамотны и вооружены знаниями о демонах, их образе жизни и смерти.
И именно они сумели добыть то, что могло убить демона - жидкость, нацеженные слёзы водяного змея, выловленного в Дальнем море.
Оставалось только найти способ напоить этим демона, служащего Полоку.
Для этого кое-кто из клана сумел проникнуть на службу в хоромы Полока, на низкие должности. И выяснить, что демон не употребляет никакой воды и пищи, питаясь только огнём.
На службе в хоромах правителя Акира оказался и Эвин, как протеже одного из членов клана, ставшего десятским в охране хором.
И именно Эвину представился случай добиться доверия демона Джанки и уничтожить её, заставив выпить вино с добавленными в него слезами водяного змея, демона воды, врага огня...
Дыхание Джанки спёрло, ей казалось, что она тонет, погружаясь в бездонные водяные глубины, в ушах стояло шипение, какое исходит от огня, залитого водой и одновременно не проходила режущая боль в желудке, затем она поднялась в пищевод, в полость рта. Она откинулась на спину, завернув рогатую голову вбок и закрыла глаза, замерев на ковре.
Через несколько минут после этого в спальню Джанки ворвалось несколько охранников. Они схватили Эвина и поволокли прочь. Он и не думал сопротивляться.
А ещё минут через десять в покои Джанки прибежал Полок. Он упал перед лежащей на полу бездыханной демоницей на колени, бледный, потный, схватил её руку и принялся щупать пульс.
- Носилки! - бешено заорал он. - Делайте из простыней и одеял носилки!!!
Слуги тут же засуетились и тело Джанки было уложено на растянутое одеяло.
- Она ещё жива, - пробормотал Полок, - но жизнь её на волоске. В котельную! Бегом в котельную!!! - и сам помчался впереди всех.
Тело Джанки с помощью лопат и кочерги запихали в огненное жерло печи.
- Огонь! - взмолился Полок. - Отец этой демоницы, великий Свири, ты же не допустишь, чтобы твоя дочь умерла!
Грудь Джанки чуть колыхнулась, но она никак не приходила в сознание.
Полок распорядился оставить её лежащей в пламени и на кочегарах теперь лежала строжайшая ответственность поддерживать в печи мощнейший огонь. Кроме того, в котельной должны были по очереди дежурить слуги, внимательно следя за демоницей, лежащей в костре.
В тот же день Полок приказал отвести в пыточную тюрьму Эвина, требуя, чтобы тот выдал своих сообщников. Эвин и не думал делать это и поначалу мужественно переносил боль, когда его секли плетьми. Но затем к нему был приставлен опытный палач, умевший находить слабые места каждого человека и Эвин не выдержал. Он назвал имена всех членов клана, поведал о слезах водяного змея, назвал места сходки и указал на тех, кто работал в хоромах.
Оставалось только предать смерти того, кто пытался убить Джанку, но Полок решил погодить с этим.
- Я казню только членов этого клана, - решил он. - А этот пусть потянет своё жалкое существование. Если Джанка выживет... Если только выживет этот демон, который так нужен мне, без которого я ничто, я доставлю ей удовольствие самой придумать казнь тому, кто предал её! Но как же я не предусмотрел, что такое может случиться, как же я не разгадал этот подлый умысел? - он хлопнул себя ладонью по лбу.
Прежде Эвин казался ему простодушным парнем, немного олуховатым, со странным вкусом. То, что он решился флиртовать с демоницей и переспать с ней, тоже не удивляло Полока. Мир всегда был полон извращенцами. Скотоложниками, любителями полуразложившихся трупов. Так почему бы кому-то не возжелать рогатую зубастую демоницу?
У Полока даже зрели определённые планы относительно Эвина. Демоница в последнее время пребывала в состоянии опьянения от радости, что её возжелал мужчина и, кажется, была готова стать рабыней этого мужчины. А мужчину этого Полок намеревался подчиниться себе. Через него он надеялся вновь повелевать Джанкой, заставляя её завоёвывать для него всё большие территории.
И кто бы мог подумать, что этот Эвин подложит ему такую свинью?!
Джанка дышала, еле-еле колыхалась её плоская ребристая грудь с обгоревшей на ней свадебной одеждой, но не приходила в сознание.
Полок рвал и метал, дрожали от страха и его сторонники, когда-то принимавшие участие в захвате власти для него. Все боялись народного бунта. Но как сделать так, чтобы не просочилась из дворца информация, что их демон-защитник при смерти? Это было невозможно, на каждый роток не накинешь платок. Был надежда только на солдат, внутренние войска, но кто знает, настолько ли это надёжно, как страх народа перед живым и здравствующим демоном?
Джанка открыла мутные глаза где-то примерно недель через шесть после того, как была отравлена.
А ещё дня через четыре и вовсе пришла в себя и села в пламени, о чём было немедленно доложено Полоку.
Тот немедленно примчался в котельную, а за ним - свита его приспешников, возбуждённых, взволнованно переговаривающихся.
- Ну, Джанка, - радостно проговорил Полок, заглядывая в жерло печи, - вылазь!
- Мне и тут хорошо! - буркнула она.
- Если хорошо, то сиди. Главное - твоё здоровье. Огонь тебе помогает окрепнуть после того, как этот негодяй, подосланный нашими врагами, отравил тебя, значит, оставайся в огне. Главное, что ты жива. Ты нам очень, очень нужна!
- Кто бы сомневался, - усмехнулась Джанка.
- Да. Тем более сейчас, когда мы окружены не только явными врагами, но ещё и тайне пытаются подточить нас, как червяк яблоко. Но они и кончили, как червяки - раздавлены и уничтожены. Все, кроме одного.
- Кого же?
- Того, кто подло обманул тебя, предложил брак только для того, чтобы отравить слезами водяного змея, демона воды! Ты выпила вино с этой отравой!
Джанка вновь усмехнулась. Ах, вот оно что, вот отчего ей стало так плохо, что она чуть не умерла. Значит, Эвин был настолько великим актёром и настолько преодолел брезгливость, что сумел не только говорить красивые слова, но даже целовать демона в верхнюю губу поверх частокола торчащих зубов, а затем ещё и войти в него, как мужчина в женщину.
Джанка поняла: из-за того, что её предали, она не умрёт. Ничто не застало её врасплох, она была готова к тому, что такому безобразному существу может причинить зло, кто угодно, что её никто не может любить, что она не может быть кому-то нужна. Эвин говорил ей много приятных слов, но ни разу не произнёс: "Я тебя люблю". Это не ускользнуло от её внимания. И она тоже не позволила себе полюбить Эвина, она берегла своё сердце, и без того предостаточно настрадавшееся.
Ей просто нравились прикосновения Эвина к её телу, это давало ей чувственную радость, она была готова на всё ради неё. Но сердца её это не потревожило и теперь она ничего не потеряла, кроме возможности плотских удовольствий.
Как и Полок, в душе она считала Эвина чем-то вроде скотоложника, но была рада даже такому мужчине, была благодарна за него судьбе, богам, ему самому. Ведь молодое тело требовало ласки. Ну, что ж, теперь проживёт как-нибудь без этого.
Теперь Джанкой владели лишь самоирония и пустота.
Полок, присев перед жерлом печи на подставленное ему слугами кресло, принялся выкладывать перед ней смачные подробности, как Эвин был арестован и под пытками поведал подробности своего гнусного предательства и причину его, а после выдал всех своих сообщников.
- Он всё ещё жив, - самодовольно добавил Полок, завершив своё повествование. - Я верил в твоё возвращение и оставил его для тебя.
- Зачем?
- Чтобы ты сама придумала ему казнь. Должна же ты насладиться местью. Прикажи только, что с ним делать.
- Пусть катится на все четыре стороны.
- Что?..
- Отпустите его. Больше ведь он не сумеет напоить меня слезами водяного змея.
Лицо Полока начало заливаться краской гнева.
- Ты совсем дура! - рявкнул он. - И у тебя нет никакого самоуважения! Отпустить своего убийцу на свободу - вот ведь юродивость не в меру!
- Но он и так получил больше горя, чем кто-либо способен вынести. Он потерял семью, дом, деревню, друзей, соседей. Хотел за них отомстить - и не смог. Вытерпел пытки. Стал предателем. Не достаточно ли страшная судьба, чтобы к ней ещё и прибавить не менее страшную смерть в молодом возрасте? В конце концов, его желание отомстить мне, можно понять. О, если бы я знала тогда, что творю!
- Хватит! - Полок вскочил с кресла и топнул ногой. - Я не оставлю ему жизнь - и всё тут!
Джанка устало прикрыла глаза и откинулась в пламя на спину.
- Зачем тогда притворяться, что ты считаешься с моим мнением, - глухо бросила она.
Полок с досады плюнул. Ничто этого демона не учит, даже то, что враг пытался его убить. Готова простить своего врага, вот глупость-то! Вот и завоёвывай с таким демоном весь мир!
Однако, он решил всё же выполнить пожелание Джанки и выпустить из тюрьмы Эвина, перед этим лично навестив его там. Ему хотелось увидеть выражение лица Эвина, когда тот узнает, что ему не удалось отомстить.
- Знай, что мой демон выжил! - с наслаждением сообщил он узнику, представ перед ним. - Я положил Джанку в огонь и пламя выгнало из неё слёзы демона воды. Она прекрасно себя чувствует. Она будет жить и с её помощью я завоюю ещё не один город.
Эвин поднял на него пронзительные глаза. Он хрипло произнёс:
- Да, глупо я поступил, что попытался убить её, а не тебя. Она ведь мне рассказывала, как ты ввёл её в заблуждение, заставив действовать над картой колдуна. Она не знала, какому злу служит, это был твой замысел! Это ты убил мою семью! Это тебя надо было уничтожить, раздавить, как ядовитую гадину. Я мог бы остаться мужем Джанки, править Акиром, помочь всем, кого ты обездолил, а Джанка бы слушалась меня, я бы обезопасил все четыре города от огня... Мне приходили эти мысли в голову ещё раньше, но клан, клан давил на меня, требовал её, её смерти!.. Зачем я послушал их? Они были неправы, вот и пострадали, я не сожалею, что мне пришлось их выдать! Не говори, что я предатель! Я предал только Джанку, а ведь я её... Я её...
- Заткнись! - проревел Полок. - Ты теперь бессилен без своего клана! Ты - ничто! О, я теперь понял замысел Джанки, просившей оставить тебе жизнь!
- Джанка просила оставить мне жизнь?..
- Да. Живи, если сможешь. Жизнь твоя будет убога и ни на что не годна. Может, не выдержишь её и полезешь в петлю.
В тот же день Эвин был выпущен на свободу.
А Джанка через несколько дней поняла, что беременна. Врач осмотрел её и подтвердил её догадки.
- Значит, всё было не напрасно, - сказала Джанка, обращаясь к самой себе. - Что бы ни произошло, оно стоило того, чтобы это случилось. Дети - не самое ли это главное для каждого? Дети любят свою мать вне зависимости, красива она или нет. Чего нельзя сказать о родителях, например, о моей матери.
Джанке пришлось прекратить питание огнём. Иначе её ребёнок мог бы унаследовать демонскую природу, а Джанка хотела родить человека. И она перешла на время на человеческую пищу, которая теперь казалась ей безвкусной и пресной.
Полок потирал руки от радости: он рассчитывал, что ребёнок станет слабым местом Джанки и он, наконец, сможет снова управлять ею, как раньше. Он намекнул ей, что отнимет у неё её ребёнка, если она откажется работать над картой колдуна, на что она ответила, что будет своего ребёнка защищать.
- Мне не хочется враждовать с тобой, Полок, но если ты коснёшься моего ребёнка с дурными намерениями, мне придётся применить все свои способности.
- То есть, ты выпустишь огонь?
- Я не хочу, чтобы дошло до этого. Служить тебе, сжигая людей и их имущество, я больше не буду никогда. Смирись с этим, прошу тебя. И даже не думай завладеть моим будущим ребёнком!





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 09.10.2019 Динна Астрани
Свидетельство о публикации: izba-2019-2647052

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези













1