Проделки колдуна Штрухеля или Насильно мил не будешь Главы 27 - 29




Глава двадцать седьмая

Обратная дорога к болоту показалась Виолетте приятной прогулкой, потому что она была уверена, что её необычные помощники непременно доделают дело до конца и спасут ребёнка. Интуиция её не подвела. Лишь только её нога ступила на мягкий мох болота, навстречу ей гордо выступил сам хозяин этого невзрачного места, журавль Фердинанд. Не успела Виолетта открыть рот, чтобы спросить об аисте и ребёнке, журавль указал крылом на куст ивы, где, в сплетённой из бересты колыбельке, укрытый одеяльцем из лебяжьего пуха, мирно спал маленький Ромуальд. Люлечку тихо покачивали четыре белых голубя, с которыми Виолетта была уже знакома. Аиста поблизости не было. Кормилица открыла было рот, чтобы спросить о своём длинноногом благодетеле, но Фердинанд, словно читая её мысли, сказал:
- Не волнуйся, ещё успеешь его поблагодарить. Он улетел обратно, к Чёрному омуту. Так надо. Ребёнка можешь забрать вместе с колыбелью. Но, прежде чем ты уйдёшь отсюда, я хочу задать тебе один вопрос.
Виолетта склонилась перед мудрой птицей в низком поклоне и тихо сказала:
- Я вся во внимании. О чём вы хотели меня спросить, господин Фердинанд?
Журавль на минуту задумался, пощёлкал клювом, затем серьёзно проговорил:
- Я хотел спросить у тебя, Виолетта вот о чём. Ведь ты вдова, не так ли?
- Это верно, господин Фердинанд. Уж скоро будет десять годков, как умер мой незабвенный Франциско. Мир праху его! К сожаление, дочурку нашу тоже Бог прибрал ещё в младенчестве. Сейчас моя Сусанна была бы ровесницей герцогу Энрике, ведь я их обоих вскормила собственной грудью.
- Знаю, знаю. А скажи, не было ли у тебя желания ещё раз выйти замуж?
- Не знаю, - смутилась кормилица. - Честно говоря, я как-то об этом не задумывалась. Возможно, если бы встретился достойный мужчина...
Журавль Фердинанд галантно поклонился и торжественно сказал:
- Я не из праздного любопытства задаю тебе эти вопросы. Ты славная женщина, Виолетта, и я предлагаю тебе стать моей женой.
Бедная кормилица чуть не упала в обморок от такого странного предложения. Она на минуту представила себя сидящей в гнезде, посреди болота, в окружении жаб и пиявок.



Поначалу у неё отнялся язык, но когда она пришла в себя, то заикаясь, промямлила:
- Я-я, к-как-то... об этом не думала. Вы, к-конечно, оказали мне неоценимую услугу, но в-вы, простите, птица...
Журавль немного помолчал, потом продолжил:
- Как ты сразу догадалась, Виолетта, я не всегда носил птичий наряд. Хорошо, тогда поступим по-иному. Забирай ребёнка и спокойно иди в Куэнту. Никто больше не посмеет обидеть ни тебя, ни это бедное дитя. А через несколько дней жди сватов.
Бедная кормилица наскоро поблагодарила журавля, подхватила люльку с ребёнком, да так припустила, что только пятки засверкали.


Глава двадцать восьмая

Возблагодарив Бога и Провидение за чудесное освобождение из плена и неожиданную встречу с друзьями, Анхелика прильнула к плечу шута и сладко уснула, убаюканная тихой ездой. Кьюи специально пустил коня шагом, чтобы не мешать любимице спать, а сам погрузился в глубокие думы. Да, сколько им всем пришлось пережить за эти несколько дней! Особенно досталось Лесным братьям.
Первый наказ покойного Эдвина выполнен, и Анхелика мирно спит в его отцовских объятиях.
Виолетта - сильная и мужественная женщина. У неё должно всё получиться. Миссия Эвальда сложнее, и сердце шута сжалось от страха за четвёртого близнеца.
Теперь остался самый последний и, пожалуй, самый непредсказуемый момент во всей этой запутанной, драматической истории - вырвать герцога Энрике из лап алчной ненасытной Генриетты. Кьюи знал свою бывшую госпожу, как облупленную - её хитрость и коварство не знают границ. Она по трупам пойдёт, лишь бы достигнуть намеченной цели, и сможет ли хрупкая, нежная Анхелика дать отпор такой опасной противнице и сопернице.
"Генриетта увезла Энрике в свою загородную резиденцию. Так сказали голуби, туда направлялась и Анхелика, пока её не схватили люди Герберта, - размышлял шут. - С одной стороны, это хорошо, потому что сейчас там нет никакой охраны. С другой стороны...
Королева хитра, как лиса и могла запросто изменить свои намерения. Я старик, от меня мало толку. Вот, если бы рядом был Эвальд..."
Анхелика спала долго. Усталость и нешуточные переживания взяли своё, и старый шут бережно охранял покой любимицы.
- Я долго спала? - спросила герцогиня, пробудившись ото сна. - Прости меня, Кьюи, что из-за меня мы потеряли драгоценное время. Ведь таким темпом мы с тобой долго будем ехать до загородной резиденции моей мачехи. Пришпорь коня, друг мой!
- Конечно, моя девочка, - ласково сказал шут. - Но ты не беспокойся, с Божьей помощью мы обязательно спасём твоего супруга. Иначе и быть не может.
И он пришпорил коня. Но день клонился к вечеру и на землю начали наползать сумерки. Конь под ними всё время спотыкался. Пришлось остановиться, чтобы дать ему немного отдохнуть и напоить его. И тут Анхелика заметила неподалёку домик, покрытый красной черепицей.
- Конь устал, наступает ночь, нам придётся попроситься на ночлег. Может, хозяева пустят нас переночевать, - сказала она, слезая с коня.
Но, к их удивлению, домик был пуст. Кьюи привязал коня к забору, собрал охапку хвороста и, чиркнув огнивом, растопил очаг. Пока шут возился с очагом, Анхелика
внимательно осмотрела лесное жилище. В глаза ей бросилась пустая бутылка, стоявшая на колченогом столе. Осмотрев её повнимательнее, герцогиня заметила на её стенках дрожащие красные капельки. Значит, вино было выпито совсем недавно. Потом взгляд её скользнул на широкое ложе, и она поняла, что на нём недавно кто-то лежал - тюфяк был сильно примят.
Когда огонь в очаге разгорелся, в его дрожащем свете герцогиня заметила на лежанке что-то блестящее. Она взяла в руки маленький предмет и положила его себе на ладонь, чтобы получше рассмотреть. И тут сердце её заныло от тоски и ревности. В маленьком блестящем предмете Анхелика узнала медный шипик с напульсника Энрике. В изголовье кровати она также обнаружила несколько длинных волос. Сомнений быть не могло - эти волосы
принадлежали женщине. Анхелика застонала и в бессилии опустилась на ложе.
- Здесь недавно был мой супруг, - сказала она с болью в голосе. - С ним какая-то женщина... Я чувствую приближение страшной беды. Мы не можем терять ни минуты. Поехали быстрее!
Шуту не надо было два раза повторять. Он быстро затушил огонь в очаге, отвязал коня, вскочил на него, посадил впереди себя Анхелику.
Они снова были в пути.


Глава двадцать девятая

- Милая моя, маленькая Ида, - сказал Эвальд, снимая девушку с лошади, когда они остановились на небольшой поляне неподалёку от Чёрного омута. - Ты подожди меня здесь, а лучше спрячься куда-нибудь, чтобы тебя не было видно. Ну, хотя бы, в этот шалаш.
- Ты бросаешь меня в лесу, мой храбрый рыцарь, - жалобно всхлипнула девушка.
- Что ты, что ты, моя голубка! Даже не думай об этом! - ответил Эвальд как можно мягче. - Просто мне нужно отдать долг одному старому знакомому и сделать ещё кое-какие дела. Верь мне, Ида и, пожалуйста, не задавай лишних вопросов.
- Я верю тебе, мой господин и сделаю так, как ты велишь.
Она залезла внутрь шалаша и притихла, словно мышка.
Эвальд привязал коня к дереву, обвязал ему морду тряпкой, чтобы не ржал бестолку,
и короткими перебежками стал приближаться к Чёрному омуту. Когда, сидя в засаде, он осторожно выглядывал из-за куста ракиты, на его плечо легло что-то мягкое и тёплое. Наш отважный герой резко обернулся и обомлел: рядом стоял аист и смотрел на него умными глазами, словно что-то хотел сказать. Сначала Эвальд подумал, что у него здесь гнездо, а он своим появлением потревожил аистиху и птенцов, но потом вспомнил, что аисты не строят своих гнёзд на земле - они гнездятся на крышах домов или на высоких деревьях. А когда аист и в самом деле заговорил, наш герой отпрянул от него, как от зачумлённого.
- Не пугайся, Эвальд, - тихо сказала птица. - Я давно тебя поджидаю. Меня зовут Луциан, и я во всём буду тебе помогать. За этим я сюда и прилетел.
Поборов оторопь, Эвальд также тихо спросил:
- Если ты такой умный, скажи, сына герцога Энрике удалось спасти?
- Да, его освободили прекрасные ундины, а я отнёс мальчика в безопасное место. Думаю, Виолетта уже отнесла его в Куэнту.
- А ты отличный парень, - легонько хлопнул Эвальд аиста по спине. - Видимо, сам Бог послал мне такого замечательного помощника. Если ты и в самом деле всё знаешь, посоветуй, как мне убить колдуна.
Аист поджал под себя одну ногу и прикрыл глаза. Казалось, что он уснул. Но на самом деле Луциан думал. Через несколько минут он снова открыл глаза и сказал:
- Я вижу, у тебя в ножнах Меч Предков, значит, справиться с колдуном тебе будет не сложно. Затем ты расколдуешь своих братьев. Потом... Ну, а что делать потом, тебе подскажет твоё сердце.
Аист глубокомысленно вздохнул и снова погрузился в сон.
- Послушай, милый друг, не засыпай! - взмолился Эвальд. - Говорят, колдун Штрухель - могущественный волшебник. Убить его - нешуточное дело. Пойми, я не трус, но, если произойдёт осечка, мои братья навсегда останутся жалкими гнилушками. И те несчастные, о которых упоминал мудрый Эдвин, никогда не станут снова людьми.
Аист простёр крыло в сторону избушки Штрухеля, что-то пробубнил себе под нос и только потом обратился к Эвальду:
- А Меч Предков тебе на что? Ведь он тебе понадобится не только для того, чтобы снести башку Штрухелю, им ты будешь отмахиваться от разных его чар. Если замешкаешься - всё пропало!
В тот самый момент с берега донёсся чей-то противный, визжащий голос, и Эвальд удивлённо взглянул на Луциана.
- Это колдун ругает прекрасных ундин за то, что они помогли освободить малыша, - объяснил аист. - Неизвестно, чем всё это закончится. Пока Штрухель жив, он может их просто уничтожить, потому что они добрые и не хотят ему служить
Как мы уже говорили, Эвальд не выносил, когда обижают женщин и детей. Он выбрался из своего убежища и прямиком направился к тому месту, где стоял шум. И что он там увидел... Мерзкое создание, едва доходившее ему до пояса, на чём свет стоит ругало четырёх полупрозрачных девушек, которые молча стояли перед ним, низко опустив головы.
Заметив Эвальда, Штрухель оставил ундин в покое и переключился на него. Улучив удобный момент, девушки попрыгали в воду.
- Ха-ха-ха! - мерзко захихикал колдун. - Наконец-то я тебя дождался! А то в моей коллекции не хватает одного пня!
- Ах, ты паршивая кочерыжка! - взорвался наш герой. - Ты кого вздумал пугать? Меня? Да я тебя раздавлю, как поганый гриб!
- Замолчи, Лесной пёс! - огрызнулся колдун. - Я и не с такими горе-вояками расправлялся без особого труда. С герцогом Энрике, например...



И тут он замолчал, заметив на боку у Эвальда Меч Предков. Позеленев от злобы и страха, Штрухель попытался было сбежать, но грозная фигура младшего близнеца преградила ему путь. Тогда колдун решил заколдовать Эвальда, выпустив на него все те же зловонные струи. Но и к этой выходке противника Эвальд был готов - он легко парировал их Мечом Предков. Второе колдовство Штрухеля тоже не удалось - Меч Предков разрубил крепкие путы, которыми злодей собирался крепко связать юношу.
Эвальд не стал больше терпеть выходки Штрухеля. Он выхватил Меч из ножен и рубанул его со всего плеча. Под тяжестью грозного оружия тщедушное тело карлика рассыпалось на несколько частей. Носком высокого сапога Эвальд брезгливо столкнул останки злодея в Чёрный омут и тщательно отёр лезвие Меча о мягкую траву.
В тот самый момент из куста ракиты вылетел аист Луциан, а со дна Чёрного омута поднялись четыре прекрасные ундины. С радостным смехом они подбежали к Эвальду и бросились ему на шею.
- Спасибо тебе, о, смелый герой! - наперебой защебетали они. - Ты спас нас от злого, ненавистного колдуна. Он мучил нас, издевался над нами. При помощи чар он заставлял нас совершать дурные поступки.
- Мы знаем, что у тебя есть живая вода, - выступила вперёд старшая из ундин, Агнесс. - Дай нам немного этой воды, мы не хотим больше жить в гнилом болоте в образе утопленниц. Мы хотим на волю, к людям!
Эвальд достал из-за пазухи пузырёк, открыл крышку и брызнул живой водой сначала на Агнесс, потом на Агату, на Адель, на Алели.
- Пять! - прошептал он про себя, радуясь в душе, что нашёл тех несчастных, о которых говорил Эдвин.
Когда девушки приобрели свой первоначальный вид, Эвальд не мог отвести от них глаз - так они были прекрасны!
Вдруг одна из девушек, самая молоденькая и самая хорошенькая подбежала к аисту Луциану, обняла его за шею и горько зарыдала.
- Любимый мой! Как же так? - захлёбываясь слезами, говорила она. - Я снова стала человеком, а ты остался птицей. Воин, милый воин, обрати и меня в птицу, чтобы я навеки могла быть рядом с моим возлюбленным!
Услышав такую горячую, исходящую из самого сердца речь, Эвальд не смог сдержаться и окропил живой водой аиста. В тот же миг он превратился в миловидного юношу с копной белокурых волос и с большой книгой под мышкой.
- Шесть! - радостно воскликнул Эвальд. - Живой воды во флаконе осталось ровно столько, сколько нужно для оживления моих братьев. Моя миссия выполнена, и я могу со спокойной душой вернуться домой.
- Ты очень храбрый воин и благородный человек, - с чувством благодарности сказал Луциан, оправляя на себе чёрный бархатный сюртук и белоснежную сорочку. - Пойдём, я покажу тебе твоих братьев.
И юноша повёл Эвальда за собой. Зрелище, которое представляли собой те, кого некогда называли Лесными братьями, было удручающее: рядом с мостом стояли три трухлявых пня, покрытые плесенью и мхом.
Эвальд выхватил из-за пазухи флакон с остатками живой воды и поочерёдно побрызгал ею на каждый пень в отдельности. И, о чудо! Жалкие коряги стали на глазах превращаться в людей!
- Норберт! - радостно воскликнул Эвальд, заключая в объятия старшего брата.
- Мой дорогой Манфред! Как мне тебя не доставало всё это время!
Мой добрый Ольгерд! Как мне не хватало твоего ясного ума, самообладания и проницательности.
Четверо близнецов снова были вместе.
- А теперь разрешите вам представить друга Энрике, Луциана, - сказал Эвальд, подводя юношу к братьям. - Знаете, Штрухель тоже всласть поизмывался над ним: он превратил его в аиста.
А потом Лесные братья увидели девушек и сразу же влюбились в них. Норберт, как самый старший, протянул руку Агнесс, Манфред - Агате, Ольгерд - Адели. Узнав, что у Алели уже есть жених, близнецы очень расстроились, почувствовав огромную вину перед младшим братом, их освободителем.
Ольгерд подошёл к Эвальду и, положив руку ему на плечо, смущённо сказал:
- Вот видишь, малыш, всё вышло именно так, как я тебе говорил. Мы попали в беду, а ты нас освободил. А если бы ты тогда поехал вместе с нами, то мы бы все вместе стояли трухлявыми пнями до той поры, пока не рассыпались бы в прах. Вот только несправедливо как-то получилось, что наш отважный герой остался без невесты.
- А у меня уже есть невеста, - скромно сказал Эвальд. - Сейчас я её приведу.
С этими словами он углубился в лес и вывел оттуда Иду.


Завидев девушку, Лесные братья нахмурились.
- Ты шутишь с огнём, Эвальд! - грозно сдвинул брови Норберт. - Герцог Энрике, наш друг и названый брат, никогда тебе не простит, что ты увёл у него жену. Ты ведь знаешь, что мы все любили Анхелику, но нам пришлось запереть наши чувства на замок.
Эвальд весело рассмеялся и объяснил братьям, что невероятное сходство его невесты Иды с Анхеликой ввело их в заблуждение. Сама же герцогиня Куэнтская вместе с шутом Кьюи отправилась вызволять из плена своего супруга.
И тогда счастливые молодые люди и девушки решили устроить пир под открытым небом по случаю смерти Штрухеля и помолвки пяти пар. Всем было так хорошо здесь,на природе, возле Черного омута, который уже не казался таким зловещим. Наоборот, его воды, как по волшебству, расцвели белыми кувшинками и желтыми кубышками, солнце светило приветливо, а многоголосый птичий хор дружно выводил свои рулады. Наши герои потеряли головы от умиротворения и покоя, которые, как они думали давно забыли дорогу к ним. Юноши развели костер, набрали в лесу грибов, орехов, ягод. Девушки, взявшись за руки, завели веселый хоровод. Ида, одетая в нарядное платье, которое ей подарили бывшие ундины, сияла ослепительной красотой, и в душе Эвальда поднималась волна гордости за свою невесту.
Когда праздничный обед из даров леса был уже готов и все сели поближе к костру, Луциан тронул Эвальда за плечо.
- Видишь ли, друг мой, - робко начал юноша, - у меня, как и у тебя, был старший друг и учитель. Он был очень добрым волшебником и учил меня всяким премудростям. Но колдун Штрухель не терпел никаких конкурентов в своем ремесле: ни злых, ни, тем более, добрых. Он превратил моего учителя в журавля, а меня, как ты знаешь, в аиста. Теперь с твоей по- мощью я снова стал человеком, а мой учитель так и остался птицей. Прошу тебя, Эвальд, спаси моего господина Фердинанда.
- Я с радостью это сделаю, Луциан, - сказал четвёртый близнец. - Мудрый Эдвин, наш учитель и отец, перед смертью сказал, что живой воды хватит на то, чтобы оживить ею только девять человек. Но я тебе признаюсь по секрету: я очень экономно расходовал волшебную воду и на дне пузырька осталось ещё несколько капель. Думаю, что ещё на одного человека хватит.
- Спасибо, Эвальд, я не сомневался в твоём благородстве.
Младший близнец извинился перед братьями, объяснив, что у них с Луцианом появилось срочное, неотложное дело, поручил им Иду и Алели, и велел всем идти в Куэнту, в замок герцога Энрике и дожидаться их там.
На том и порешили. Старшие братья с девушками пошли в Куэнту, а Эвальд и Луциан направились в сторону болот.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 08.10.2019 Рикарда Фернандес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2646097

Рубрика произведения: Проза -> Сказка













1