Проделки колдуна Штрухеля или Насильно мил не будешь Главы 21 - 23



Глава двадцать первая

Как Кьюи ни спешил, ни погонял своего коня, он прискакал к избушке Эдвина в тот самый момент, когда старик находился уже при смерти. Возле него сидел могучий Эвальд и плакал, как ребёнок, не в силах изменить судьбу. Кьюи положил руку на плечо младшего из Лесных братьев и застыл рядом с ним в скорбной позе. У старого шута не было слов - только скорбное молчание.
Но тут вдруг Эдвин широко открыл глаза, обвёл ясным взглядом присутствующих и заговорил, уверенно и твёрдо:
- Слушайте меня внимательно и не перебивайте! Потому что Всевышний сжалился над вами и продлил мне несколько минут жизни, чтобы я помог вам разобраться в запутанном лабиринте событий, невольными свидетелями которых мы все оказались. Если же вы захотите поступить по-своему и отклониться от того плана, который я вам сейчас продиктую - случится непоправимое. И мы потеряем ту, которую любим больше всех на свете - я имею ввиду Анхелику. Сейчас она, как никто другой, нуждается в нашей помощи.
Кьюи не выдержал и перебил Эдвина. Он подумал, что старик бредит.
- Прости, дорогой друг, - сказал он. - Зачем же спасать нашу девочку, если она находится в безопасности в замке Куэнты, и к ней приставлена надёжная охрана?
- На месте герцога я к чёртовой матери разогнал бы всю вашу "надёжную" охрану, - усмехнулся Эдвин. - Твоя охрана крепко спала, когда Анхелика покинула замок, чтобы ехать на выручку супруга. Её схватили наёмники короля Герберта...
Кьюи глухо застонал, покачнулся, и, если бы не сильные руки Эвальда, старый шут упал бы на пол и разбился. Молодой человек усадил его на стул и протянул ему ковш с водой.
- ...и если вы немедленно не поедете на выручку Анхелики, - продолжал, как ни в чём не бывало, Эдвин, - её ждут страшные муки. Мужа своего Анхелика спасёт сама. Сердце ей подскажет, как это сделать. На выручку Ромульда уже отправилась наша храбрая Виолетта. Бедная женщина очень страдала, чувствуя себя виновницей всех нынешних бед, поэтому она не смогла спокойно сидеть в замке. Она вырвет Ромуальда из лап Штрухеля, потому что у неё сильные, верные помощники. Главная и неотложная задача сейчас - это освобождение Анхелики. Промедление для неё смерти подобно. Вас, Эвальд, и Кьюи, осталось теперь только двое. Я не знаю, каким образом вы проникнете во дворец короля Герберта - эту задачу вам придётся решать самим. И только после того, как вы освободите Анхелику, а Виолетта вырвет из лап колдуна маленького Ромуальда - ты, Эвальд, отсечешь голову проклятому Штрухелю. Простым мечом сделать это невозможно, поэтому открою тебе одну тайну. Под моим ложем есть тайник, о котором никто не знает. Там ты найдёшь меч Предков и сосуд с живой водой. При помощи этой воды ты снимешь чары с Норберта, Манфреда и Ольгерда. Колдун обратил их в трухлявые пни, которые стоят около моста, ведущего в его логово. Но запомни, Эвальд: живая вода потребуется не только твоим братьям. Есть еще шесть существ, которые нуждаются в твоей помощи. Ты потом догадаешься, кто это. Запомни хорошенько: живой воды должно хватить на девятерых! Не расходуй её понапрасну! Возможно, ты со своими братьями таким образом найдёте и своё счастье, - тихо добавил Эдвин. - Итак, повторяю ещё раз: сначала ты спасешь Анхелику, затем Виолетта и её славные помощники помогут маленькому Ромуальду, затем Эвальд снесет башку проклятому Штрухелю, после чего Анхелика спасёт своего мужа. Ну, а потом своё дело сделает живая вода. Да, забыл ещё сказать: может быть, меч Предков поможет и при освобождении Анхелики! Ведь король Герберт - тоже великий злодей!
- А Генриетта?! - невольно вырвалось у Эвальда. - Разве можно оставить такую гадину в живых? Что ты скажешь на это, учитель?
- Генриетту накажет Бог! - твёрдо сказал Эдвин. И добавил:
- Исполни мою последнюю волю, мой сын. Похорони меня рядом с Ромуальдом.
С этими словами старик тяжело вздохнул и умер.
- Он прожил длинную и сложную жизнь, - сказал шут, обнажив голову. - Он сделал много хорошего на своём веку. Сейчас он, без сомнения, уже у врат рая. Но нам надо спешить, мой мальчик. Дорога каждая минута.
Они завернули тело старика в чистую холстину, отнесли к большой старой сосне, с которой в своё время старший из близнецов Норберт увидел избушку их приёмного отца, и похоронили рядом с Ромуальдом, которого старик любил больше всех из Лесных братьев (это была его самая заветная тайна, с которой он ушёл в могилу) .
Они недолго постояли около могилки, почтили память усопшего молчанием, поплакали немного об этом удивительно умном, добром, чутком и отзывчивом человеке. Однако, пора было отправляться в путь! Конечно, память о мертвых должна жить в сердцах и душах людей, но не нужно забывать и о живых - тем более, о тех, кто нуждается в помощи и защите.
Эвальд вернулся в дом. Перекрестившись, он перевернул лежанку, на которой только что умер Эдвин, и обнаружил под ней тайник, из которого извлек короткий меч в ножнах, украшенных драгоценными камнями, а также флакон темного стекла, в котором плескалась какая-то жидкость. Сколько жидкости находилось в сосуде, определить было трудно. Эвальд бережно завернул склянку в чистую тряпицу и спрятал ее на груди. Потом он отстегнул свой боевой меч и вместо него пристегнул к поясу меч Предков.
Кьюи попытался было приподнять двуручный меч младшего из близнецов, но только горько вздохнул и оставил эту пустую затею: у него не было сил таскать за собой это грозное оружие.
Старый шут невесело усмехнулся и сказал:
- Да, когда-то и я кое-что умел.., но годы берут свое, и теперь помощи от меня практически никакой. Хорошо, что голова пока ещё варит...
Они недолго собирались, сели на коней и поскакали в сторону Брумгильдии, но, проехав несколько миль, Кьюи остановил своего коня и сказал:
- Мудрый Эдвин в своих предсмертных напутствиях ясно сказал, что первым делом нужно спасать нашу девочку, нашу бедную Анхелику. Но он не сказал, как это сделать. И меня, и тебя, Эвальд, король Герберт знает в лицо, поэтому открыто в его владения мы не попадем. Нужно придумать какую-то хитрость. У тебя есть какие-нибудь предложения?
Молодой воин отрицательно покачал головой.
Тогда они встали посреди поля на перекрестке двух дорог, и стали думать, как им осуществить первый пункт плана мудрого Эдвина.

Глава двадцать вторая



Анхелика сидела в кромешной темноте на подстилке из полусгнившей соломы. Ее руки в железных наручниках были прикованы цепью к стене так, что она не могла ни встать, ни лечь. Ее трясло от пронизывающего холода и жуткого страха, который наползал на нее со всех сторон, словно вечерний туман. Новость, которую она услышала от евнуха Мустафы о своей второй беременности, не давала ей покоя. Она была счастлива снова стать матерью. Но ее страшил тот неведомый мир, в котором по воле судьбы она оказалась, и откуда, как она думала, ей не выйти никогда. Любимый супруг, ее защита и опора, снова попал в руки её мачехи, и живым от себя она его, конечно же, не отпустит! Лесные братья, ее верные друзья и союзники, околдованы страшными чарами. Кьюи о ее пленении ничего не знает, да и что он может сделать один?
Прожив три года в разоренной Куэнте с человеком, мужеству и стойкости которого мог бы позавидовать любой воин, Анхелика многому у него научилась, например, терпению и стойкости, немногословию и трудолюбию. А еще она могла теперь за себя постоять - герцог обучил ее искусству фехтования и владения мечом.
Но та неизвестность, которая с первых минут окружила её в этом проклятом доме, подорвала все ее мужество. Она с ужасом вспоминала ту пытку в бане, которой подверг ее Мустафа, особенно его толстый палец, который с болью входил в нее... Разве такое можно забыть?
В ее адрес тогда было произнесено немало угроз. Но как сопротивляться этим угрозам, если ты даже не знаешь, кто твой враг?
Пока Анхелика размышляла над своей незавидной долей, дверь камеры открылась, и на пороге появилась женщина с масляной лампой в одной руке и глиняной плошкой в другой. Одета незнакомка была в жалкие лохмотья, ее волосы скрывал платок, а лицо было по самые глаза прикрыто какой-то жалкой тряпицей. Подойдя к обнаженной, трясущейся от страха герцогине, незнакомка несколько минут с нескрываемой жалостью смотрела на нее, потом, протянув плошку, наполненную какой-то бурдой, ласково сказала :

- Бедняжка! Мне велели накормить и напоить тебя, чтобы ты не умерла от голода и жажды, но ты не прикасайся к этой миске. Лучше потерпи еще немного, даже если умираешь от голода.
- Почему? - спросила удивленная Анхелика, поначалу приняв незнакомку за умалишённую: принести голодному узнику еду и уговаривать его не есть - на такое способен, пожалуй, только сумасшедший! Но, приглядевшись повнимательнее, она поняла, что девушка в своем уме , мало того - она где-то ее уже видела. Разрез больших голубых глаз, изгиб бровей, белокурый локон, выбившийся из-под платка, стройная фигура, изящная кисть руки, маленькая ножка кого - то ей напоминали.
- Потому что через некоторое время ты обязательно наешься, - добавила незнакомка, - но это будет хорошая еда. Не надо ничего брать из моих нечистых рук.
- Но почему? - снова спросила Анхелика,
- Я знаю, кто ты, - проигнорировав ее вопрос сказала незнакомка, - и я знаю, кто твой муж. Когда - то он отбил меня от группы насильников и на руках вынес в безопасное место, а потом спрятал вместе с другими женщинами и детьми в глубокой пещере. Он был красив и юн этот человек, и я безумно влюбилась в него. Я готова была следовать за ним в огонь и в воду, как преданная собака за своим хозяином, и исполнять каждое его желание. Но нам не суждено было быть вместе: его схватили по указке королевы Генриетты, а меня... Как я много болтаю! Короче говоря, ты находишься во дворце короля Герберта...
При упоминании ненавистного имени Анхелику так затрясло, что было слышно, как стучат ее зубы. Она прижалась к стене, цепь натянулась, и острые края наручников врезались в ее запястья с такой силой, что выступила кровь. Но герцогиня даже не почувствовала боли.
- ...но мне не суждено было любить вождя Куэнты, - продолжала девушка. - Как я уже сказала, его взяли в плен воины принца Себастьяна, а меня схватили работорговцы и продали в гарем короля Герберта. Правда, король ни разу меня не видел, потому что мерзавец Мустафа за то, что я категорически отказалась от его постыдного осмотра и непочтительно разговаривала с ним, отдал меня на развлечение солдатам , которые несколько дней по очереди насиловали меня. Особенно старался самый страшный из них. Потом я узнала, что он болен проказой. Позже того солдата отправили в лепрозорий, а меня Мустафа пока оставил во дворце и велел выполнять самую грязную работу: теперь я убираю тюремные камеры и кормлю узников. Как выражается Мустафа, им все равно уже нечего терять! Пока болезнь не оставила следов на моем теле, но она уже сидит во мне, и я заразна. Все обитатели замка боятся меня и обходят стороной. Из тюрьмы я почти не выхожу, но если нужно за кем-нибудь подглядеть, я делаю это тихо и незаметно. Теперь ты поняла, почему я запретила тебе брать пищу из моих рук? Я знаю, какая ты добрая , справедливая и какой замечательный у тебя муж. Извини, что я подсмотрела за тобой и Мустафой в бане, что слышала весь ваш разговор и его угрозы в твой адрес. Он ведь не шутил, описывая все ужасы твоего нынешнего положения. И, если бы я не подслушала тогда, то кто знает, что могло бы с тобой случится. Но я помогу тебе. Ненавижу Мустафу и его хозяина!
Анхелика с удивлением и вниманием выслушала рассказ этой несчастной девушки, порой запутанный и сбивчивый, но очень откровенный, полный боли и отчаяния.
Вдруг незнакомка сорвала с головы платок, с лица повязку, и герцогиня увидела перед собой... саму себя. Правда, девушка казалась немного старше, кожа ее была смуглее, но все равно - это был двойник Анхелики!
- Теперь ты понимаешь, почему я здесь? - спросила она. - И можешь не сомневаться, что и все остальные наложницы похожи на тебя. Короче, я пришла освободить тебя, Анхелика.
- Но как? Разве ты сможешь?
- Смогу. Меня зовут Ида, и мне уже нечего терять, потому что болезнь моя не стоит на месте. Рано или поздно она все равно убьет меня. Но я не хочу гнить заживо. Я сделаю доброе дело, а заодно расквитаюсь с королем за то, что забыв о христианской морали, он стал многоженцем, препоручив судьбы невинных девушек мерзавцу Мустафе. Мы поменяемся с тобой местами, и я заражу короля проказой.
- А вдруг король и Мустафа заметят подмену? - робко спросила Анхелика.
- Вряд ли. Король вечно пьян, а Мустафа в бане скорее разглядывал твои прелести, нежели твое лицо. Мы с тобой, как ты уже поняла, как две капли воды похожи друг на друга. И пусть король Герберт возьмет меня! А Мустафе я уже отомстила. Я плюнула в его кубок с вином. Но довольно болтать! Скоро сюда придут король и Мустафа, и если мы будем с тобой мешкать, то мне даже страшно подумать, что тебя ожидает!
Ида достала из рукава платья связку ключей и ловко отомкнула замки на кандалах Анхелики. Затем она помогла герцогине встать и протянула ей наряд восточной женщины из тонкой темной ткани.
- Быстрее одевайся! - приказала она. - Прикрой как следует голову и лицо.- Сама же девушка скинула с себя всю одежду и села на место Анхелики. - Если тебя вдруг остановят, молчи. Сойдешь за глухонемую. У нас тут есть несколько таких наложниц...
- Ида, зачем ты это делаешь? - спросила герцогиня.- Только не говори, что из жалости ко мне, совершенно незнакомой тебе женщине.
- Да, я совсем тебя не знаю, но больше жизни я любила, да и сейчас люблю вождя Куэнты, теперь герцога и твоего мужа. Не ревнуй, пожалуйста - я тебе не соперница, тем более, что ты ждешь от него ребенка.
- У нас уже есть с Энрике сын, - сказала Анхелика. - Ему два года.
- Тем более, ребенку нужна мать.Только прошу тебя: не говори ничего Энрике о нашей встрече с тобой. Поклянись!
- Клянусь!
Ида вложила в руку Анхелики маленький обоюдоострый кинжал.
- Когда-то, - сказала она со слезами на глазах, - этот кинжал подарил мне твой муж. Может, он сослужит службу и тебе. А теперь - прикуй меня к стене, бери лампу и быстрее уходи отсюда. Ключи от камеры и от кандалов повесь при входе на ключ. В коридоре десять дверей, тебе нужна та, на которой нарисовано солнце. Эта дверь ведет в подземный ход. А теперь прощай и не поминай меня лихом.
Анхелика не сдержалась, подошла к девушке, опустилась на колени и поцеловала ее в пылающую щеку, затем быстро оделась и бросила прощальный взгляд на свою спасительницу.
- Если у нас с Энрике родится дочь, - сказала она с дрожью в голосе, - мы обязательно назовем ее Идой. А за тебя я буду молиться... всю жизнь.
Герцогиня взяла масляную лампу, заперла дверь камеры и повесила связку ключей при входе, как наказала Ида. Тюремный коридор был пуст, поэтому Анхелика без труда отыскала нужную ей дверь и, открыв ее, обнаружила скользкие ступени, круто
сбегающие вниз. Подобрав подол длинного платья, она стала осторожно спускаться по этим ступеням.

Глава двадцать третья

Аист - птица сильная и выносливая. Размах крыльев у нее огромный, полет дальний. Что и говорить, Виолетта едва поспевала за Луцианом. Надо отдать должное аисту - он часто садился на какое-нибудь раскидистое дерево и терпеливо поджидал свою спутницу.
Женщина не роптала на свою судьбу, не просила аиста, чтобы тот летел медленней, так как отлично осознавала всю тяжесть своей вины. Она почти бежала за Луцианом, перескакивая через кочки и ухабы, иногда падала, но снова поднималась,чтобы не потерять аиста из вида.
День уже клонился к вечеру, когда Луциан опустился на землю, подошел к Виолетте и три раза щелкнул клювом, указывая на куст ракиты, из-за которого виднелось не то озеро, не то река. Женщина, во всем послушная своему длинноногому спутнику, укрылась в самой гуще куста и стала оттуда внимательно наблюдать. Аист стоял рядом, поджав одну ногу под себя, пока не спустились сумерки, и на небе не показался тонкий серп луны. Тогда он вышел из своего убежища и подошел к самому берегу.
Виолетта видела из своего укрытия все, что происходило на берегу: ночь была лунная, да еще неподалеку светились каким-то странным зеленоватым светом три пня. Аист покрутил круглой головой, похлопал крыльями, пощелкал длинным острым клювом и вдруг запел:

- Милая Лели! Встречай жениха,
В образе птицы живу я пока.
Ты помоги нам ребенка спасти,
Мне - человеческий вид обрести.

Выйди, любимая на бережок.
Встречи с тобой ждет твой верный дружок,
Да позови всех подружек своих-
Будет сегодня работа для них.

Агнес, Агата, Адель и Алели!
Радуйтесь - мы у намеченной цели!

И вдруг Виолетта вздрогнула от страха: из бездны вод одна за другой вышли четыре женские фигуры. Были они нежны и прозрачны, как хрусталь и прекрасны, как утренняя заря. Особой красотой отличалась юная дева, которая шла последней.


Она подошла к аисту и нежно обняла его за шею.
- Мой милый Луциан! Какое счастье, что ты жив, - сказала она голосом, звонким, как колокольчик. - А я думала, что злой колдун убил и тебя. Когда же, наконец, мы будем вместе?
Аист радостно захлопал крыльями и сказал:
- Уже идёт отважный, смелый воин. Он несёт освобождение и мне, и тебе, и твоим подругам. Но, прежде чем воин сделает то, что ему предназначено, нужно помочь мальчику, сыну герцога и герцогини Куэнты, которого Штрухель держит у себя в доме, чтобы подготовить его к священному обряду жертвоприношения. Ты, и твои подруги должны мне помочь - и только тогда с нас спадут страшные заклятия.
Дева о чём-то пошепталась со своими подругами, но те испуганно отшатнулись от неё.
"Вот оно что, - подумала Виолетта. - Видимо, и этот пернатый друг не всегда носил костюм аиста. И тут приложил свою руку проклятый колдун - креста на нём нет! Три светящихся пня, как я поняла из разговора с журавлём Фердинандом - это заколдованные Норберт, Манфред и Ольгерд. На помощь им уже спешит их младший брат Эвальд. Всё так запутано, что в моей бедной голове ничего не укладывается. А ундины? Они - тоже заколдованы? Ведь я должна что-то передать их предводительнице... Ах, да - чуть не забыла! Ведь у меня в котомке кусок бересты, на котором Фердинанд своим клювом начертал какую-то записку для Агнес. Но как ей её передать? Судя по всему, ундины настроены не очень дружелюбно...
А Луциан, между тем, снова стоял возле Виолетты и манил её своим широким крылом за собой. Женщина с дрожью в коленях вышла из своего убежища и поняла, что находится на берегу реки, возле водяной мельницы.
Увидев незнакомку, утопленницы, как по команде, бросились в воду, однако аист приказал им вернуться:
- Вам нечего бояться, мои милые! Эта женщина - кормилица герцога Энрике, моего давнего друга, и няня его сына, которому мы все вместе должны помочь.
Успокоенные словами Луциана, девы снова вышли из воды и сели на бережок. Они стали плести венки из белых водяных кувшинок и тихо петь.



- Это мои старые добрые знакомые, - сказал аист Виолетте. - Вот эту девушку зовут Агнесс, эту - Агата, третью - Адель... А это - моя невеста Алели.
Виолетта робко протянула Агнес свиток. Та, не спеша, развернула его, внимательно прочитала и, видимо узнав знакомый почерк, обернулась к кормилице и строго сказала:
- Мы согласны тебе помочь. Пока колдуна нет дома, мы освободим ребёнка, но ты должна подарить мне своё жемчужное ожерелье.
- Конечно, конечно, оно твоё!
Виолетта прекрасно помнила об обещании, данном журавлю. Она сняла с себя ожерелье из розового жемчуга - единственную свою драгоценность, которую подарила ей когда-то её прежняя хозяйка, мать Энрике, за верную службу - и протянула его старшей из ундин. Агнесс с достоинством приняла из рук кормилицы украшение и тут же надела его на свою прозрачную шею.
- Сейчас Штрухеля нет дома, - сказала она. - Но в любую минуту он может вернуться. Действовать нужно быстро и осторожно. Мы с подругами попытаемся открыть люк, который ведёт из воды прямо в чулан, где находится ребенок. А потом нам придется рисковать, потому что малыша некоторое время нужно будет пронести под водой, а он ведь может захлебнуться. Другого способа нет, потому что чулан заперт на замок, и нам, неземным жительницам, его не отомкнуть никогда. Одному из вас в этот момент нужно стоять на мосту и ждать. Когда из воды появится головка ребёнка, нужно хватать его и бежать отсюда, что есть мочи! Но, думаю - лучше это сделать Луциану. Ты сможешь поднять малыша и унести его в безопасное место?
- Конечно, смогу! - уверенно ответил аист. - Не зря же говорят в народе, что детей аисты приносят.
- Тогда за дело, подружки! - сказала Агнесс, и четверо ундин разом нырнули в воду Чёрного омута.
Виолетте Луциан приказал немедленно возвращаться на болото к журавлю Фердинанду, куда он должен будет принести ребёнка.
Кормилица не стала спрашивать аиста, почему он сразу не может отнести Ромуальда в замок герцога Куэнты. Вероятно, подумала она, на то есть свои причины. Она отлично запомнила дорогу и быстро пошла в сторону болот.
Тем временем, аист перелетел на крышу дома колдуна и оттуда стал зорко всматриваться в тёмную гладь воды. Прошло достаточно времени - Луциан чуть было не заснул - прежде, чем вода разомкнулась и ундины бережно положили на доски моста маленького мальчика, который всё время кашлял и чихал от попавшей ему в рот и в нос воды. Но аист Луциан, не мешкал. Он подхватил мальчонку острым клювом за мокрую рубашонку и полетел с ним в сторону болот.



А на мосту, около дома Штрухеля, сидели четыре прекрасные ундины. Они радовались, что сделали доброе дело и махали своими прозрачными ручками вслед улетающему Луциану. Когда же аист с малышом скрылись из вида, прозрачные девы одна за другой попрыгали в воду. Опустившись на самое дно Чёрного омута, они спрятались там в густой водяной растительности, потому что очень боялись гнева колдуна.

https://www.chitalnya.ru/work/2645775/
Продолжение






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 7
© 07.10.2019 Рикарда Фернандес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2645355

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


Ирина Ондронова       07.10.2019   17:14:41
Отзыв:   положительный
Рикардочка, милая! Спасибо за удовольствие от чтения красивой захватывающей сказки! Я наслаждаюсь, очень интересно и красиво изложено повествование. Пытаюсь предугадать, что же будет дальше? Обнимаю с теплом, мою роднулю!

Рикарда Фернандес       08.10.2019   16:35:32

Милая Ирочка! У меня таких сказок! Я их все удалила, потому что их никто не читает.
И все, как эта, романтические и интересные.
Спасибо, солнышко, за внимание к моей прозе!
Целую лапки!













1