Проделки колдуна Штрухеля или Насильно мил не будешь Главы 17 - 20




Глава семнадцатая

А что же король Герберт? Мы совсем забыли о нём. А между тем он не забыл о своих коварных планах и даром времени не терял. Он разослал многочисленных шпионов, чтобы те следили и за королевой Генриеттой, и за Анхеликой, и за герцогом Энрике. Шпионы донесли ему, что королева при помощи орла Вертера украла ребёнка у герцогской четы, за что колдун Штрухель сделал её молодой и красивой. Энрике и Лесные братья отправились на поиски ребёнка и попали в ловушку: Лесных братьев старый колдун обратил в трухлявые
пни, а герцога Энрике преображённая королева увезла в свою загородную резиденцию.
Сначала у Герберта взыграла ревность. Потом он понял, что это ему на руку, так как
его заклятые враги обезоружены, и тем проще ему будет похитить Анхелику. Потирая от
такой удачи руки, он направил в Куэнту отряд отъявленных головорезов во главе с
капралом Михелем и строго-настрого наказал им не спускать с замка глаз. Теперь, когда защитников у Анхелики не осталось, она, зная её характер, сама предпримет попытку отправиться на поиски сына и мужа. Поэтому, рано или поздно, пташка попадёт в расставленные им сети.
Ждать этого пришлось недолго. Узнав, что Энрике попал в беду, голуби прилетели к Анхелике, чтобы сообщить ей об этом. Герцогиня, недолго думая, переоделась в мужское платье и ночью прошла мимо спящей сладким сном охраны, мимо комнаты придворного медика, который, забыв про клятву, спокойно спал на мягких перинах. На конюшне она вскочила на неосёдланного коня и подъехала к воротам замка. Ночь была безлунная, и Анхелика, назвав себя посланником герцога, спокойно выехала за ворота. Охранник ничего не заподозрил и опустил за полночным всадником решётку.
Герцогиня отлично знала, где находится загородная резиденция её мачехи,
в которой три года тому назад её хотели отравить. Она держала путь именно туда. Взвесив все "за", и "против", девушка спешила на помощь мужу. Как бы ни был ей дорог сын, но без Энрике она не представляла своей дальнейшей жизни.
Итак, герцогиня сделала свой выбор и поехала той дорогой, которая вела
прямёхонько к загородной резиденции королевы Генриетты. Проехав чуть больше получаса, Анхелика вдруг услышала хорошо знакомый ей звук. Так пела стрела, пущенная из туго натянутого лука. Через мгновение конь под ней завалился набок, придавив герцогиню массой своего тела. Она не успела выбраться из-под умирающего животного, как её вытащили чьи-то крепкие, пахнущие потом руки и, накинув ей на голову мешок, крепко связали. Затем кто-то положил её поперёк седла и, гикнув, пустил коня в галоп.


Глава восемнадцатая

Устав ждать возвращения герцога и Кьюи, Виолетта собралась было на поиски Ромуальда, и тут только поняла, что не знает, где его искать. Страшная вина не только в исчезновении Ромуальда, но и герцога и Кьюи довели бедную женщину до того, что она хотела даже наложить на себя руки. Но Бог сжалился над бедняжкой, послав ей на помощь двух белых голубей. Короче говоря, кормилица оказалась невольной свидетельницей их разговора с герцогиней. Из этого разговора она многое поняла, но большая часть услышанного оставалась для неё загадкой. Виолетта знала, какой страстной любовью пылает Анхелика к своему мужу, поэтому не сомневалась, что первым делом герцогиня отправится на выручку герцога. Также из рассказа голубей она поняла, что ребёнок находится в руках какого-то колдуна Штрухеля, а Лесные братья обращены им в жалкие пни.
"Я должна вернуть родителям их бедное дитя любым путем,- горько вздыхала бедная женщина, притаившись за портьерой, которая скрывала ее. - Это по моей вине мальчик оказался в руках злого колдуна. Если я не спасу ему жизнь, то брошусь в Чёрный омут. И плакать по мне никто не будет."
После отъезда Анхелики Виолетта оделась в одежду крестьянки, взяла в руки посох и корзинку со снедью, на ноги надела грубые башмаки. Спрятав всё это под широкий плащ, она надвинула на самые глаза капюшон и без труда вышла из замка, объяснив страже, что она - помощница кухарки и идёт в лес за хворостом для растопки печи.
Честно говоря, Виолетта не знала, где живёт Штрухель, где искать Чёрный омут и у кого спросить дорогу туда. Кому бы она не задавала вопрос об этом, все смотрели на неё, как на помешанную и отчаянно махали руками.
Долго шла Виолетта. Провизия, которую она взяла с собой, давно кончилась, и женщина питалась, чем придётся: то ягоду в рот положит, то сорвёт горстку орехов, то съест сырой гриб. На исходе второй недели она забрела в болото и усталая, и совсем разбитая села на кочку и горько зарыдала. Вдруг она услышала рядом с собой: шлёп, шлёп, шлёп, шлёп... Обернувшись, она увидела крупного серого журавля, который без страха и опаски направлялся прямо к ней. При виде птицы, кормилица зарыдала ещё горше, так как, находясь здесь, посредине гнилого болота поняла окончательно, что заблудилась и теперь ей уже никто не поможет. А птица - она ведь не человек, живёт себе да живёт на болоте и глотает своих противных лягушек.
Однако журавль направлялся именно к Виолетте. Остановившись напротив неё, он несколько секунд разглядывал женщину своими умными глазами, потом несколько раз щёлкнул своим длинным клювом, захлопал крыльями и вдруг заговорил по-человечьи:



- О чём ты так горько плачешь, бедная женщина? Может быть, я сумею тебе помочь?
От удивления и страха Виолетта перестала плакать и осенила себя крестным знамением: она никогда в жизни ещё не встречала говорящих птиц.
Журавль понял, что напугал незнакомку, заговорив с ней и решил поскорее исправить свою ошибку.
- Не бойся меня, голубушка, - сказал он, поглаживая кормилицу по голове мягким крылом. - Я не причиню тебе зла. На этом болоте каждый меня знает.
- Знаем, знаем! - раздался стройный хор голосов. Это кричали птицы, пролетающие мимо, белки на деревьях, зайцы, хоронящиеся в густой траве, молодые олени, вышедшие из-за кустов.
- Кто же из здешних обитателей не знает журавля Фердинанда, нашего мудрого старосту? Поведай ему о своём горе, и он обязательно тебе поможет.
Виолетта встала во весь свой рост и низко поклонилась мудрой птице, потом она не спеша, подробно рассказала Фердинанду о тех страшных событиях, которые приключились в замке правителя Куэнты, виновницей которых она считала только себя одну.
- Ребёнок исчез, герцог тоже пропал, герцогиня поехала выручать мужа и тоже сгинула, - грустно добавила она. - Из достоверного источника я узнала, что сын герцога, маленький Ромуальд, находится в лапах злобного и хитрого колдуна Штрухеля. Я не пожалела бы даже своей жизни, чтобы вернуть малютку родителям, но я не знаю, где находится Чёрный омут, и каким образом можно отнять ребёнка у колдуна. Я слышала, что он - могущественный волшебник. Многие славные рыцари вели с ним борьбу, но только сложили свои головы. Что же могу сделать я - слабая, беззащитная женщина?
Журавль Фердинанд пощёлкал несколько раз клювом и на его зов прилетел красивый белый аист.
- Я знаю герцога Энрике и его супругу. Они славные люди, - ласково сказал Фердинанд, - и никогда не допущу, чтобы их сына съел проклятый колдун. Разреши представить тебе моего друга, аиста Луциана. Не зря же говорят, что аисты детей приносят.
Луциан закивал круглой головой и тоже пощелкал клювом.
- К сожалению, говорить он не умеет, - покачал головой Фердинанд.
Виолетта всплеснула руками. Может, аисты и приносят детей, но как она будет с ним общаться? Как проникнут они в дом Штрухеля, как заберут оттуда малыша?
- Не беспокойся, - словно угадывая её мысли, сказал Фердинанд. - Когда вы дойдёте до Чёрного омута,обязательно дождитесь ночи. Ровно в полночь из Чёрного омута выходят ундины, чтобы порезвиться на лужайке и понежиться в лучах лунного света. Смело подходите к ним, они - добрые духи и сами ненавидят Штрухеля за его злодейства. Но, пока он жив, они обязаны подчиняться ему. Поэтому вы должны выйти к ундинам именно в полночь, когда колдуна в доме не будет. Вам нужна предводительница ундин, прекрасная Агнесс. Передашь ей записку от меня.
С этими словами Фердинанд что-то нацарапал своим острым длинным клювом на берёзовой бересте, окуная его в сок клюквы. Дав посланию подсохнуть, он ловко свернул его в трубочку и протянул Виолетте.
- Не потеряй моё письмо, - сказал он серьёзно. - Оно принесёт тебе удачу. И, пожалуйста, подари малышке Агнесс своё очаровательное ожерелье из розового жемчуга. Она давно о таком мечтала.
Виолетта сердечно поблагодарила журавля за помощь и побрела следом за аистом Луцианом.
- Постой, постой! - крикнул журавль вдогонку. - Я забыл сказать тебе о самом главном. Возле моста на мельницу ты увидишь три покрытые мхом пня. Это трое из Лесных братьев: Норберт, Манфред и Ольгерд. Спасёт их младший брат, Эвальд. Он же уничтожит и колдуна Штрухеля.
Потрясённая мудростью птицы Виолетта потеряла дар речи,а когда опомнилась, то несмело спросила:
- Скажите, господин Фердинанд, вы ведь не всегда были птицей? Может, и я чем-то смогу вам помочь когда-нибудь?
- Может, и сможешь...
Журавль повернулся и снова - шлёп, шлёп, шлёп - пошёл к зарослям камыша.

Глава девятнадцатая

Анхелику сняли с коня, долгое время несли на руках, потом поставили на ноги. Затем её освободили от верёвок и сняли с головы мешок. Она зажмурилась от яркого света свечей и ослепительного блеска золота, которые ударили ей в глаза. Рядом стояли странные молчаливые женщины в необычных нарядах, волосы которых были спрятаны под шёлковыми платками, а лица скрывали полупрозрачные вуали.
Анхелика с наслаждением потянулась, пытаясь таким образом размять затёкшее тело, но вдруг непонятно откуда наползший страх заставил её напрячься и внимательно оглядеться по сторонам. Куда она попала? Кто эти странные женщины, одетые в одинаковые наряды, которые с удивлением и затаённым страхом пристально разглядывают незнакомку в мужском наряде? Но тут вдруг эта одноликая однообразная масса зашевелилась, заволновалась, начала перешёптываться и, словно по команде, склонилась перед кем-то в благоговейном поклоне.
Анхелика попыталась схватить одну из женщин за руку, но та, словно уж, ловко увернулась и скрылась за одной из многочисленных дверей, которые выходили в эту роскошную залу. Затем и остальные женщины разошлись по комнатам.
В зале остались двое: Анхелика, которая еле держалась на ногах от усталости и жирный амёбообразный человек, которому так усердно кланялись все эти женщины. У герцогини не было никакого желания разглядывать этого невзрачного толстяка с обвислыми щеками и бесцветными глазами, тот же, напротив, очень внимательно оглядел Анхелику с головы до ног, и ей показалось, что он постепенно раздевает её, смакуя каждый предмет её одежды. Герцогине стало тошно от такой нескрываемой наглости. Но она была умная женщина и не дала своим чувствам волю, понимая, что человек, стоящий перед ней, наделён властью в этом доме. В руках он держал плеть из тонкой буйволовой кожи, а, судя по взгляду, которым он её одарил, он в этом доме был непререкаемым авторитетом.
Рядом бил великолепный фонтан. Его прохладные радостные струи, словно подбадривали герцогиню своим неиссякаемым задором и энергией. Она склонилась к фонтану, зачерпнула в пригоршню воду и с наслаждением освежила пылающие щёки.
- Я герцогиня Куэнтская! - гордо сказала Анхелика, выпрямившись. - Потрудитесь, сударь, объяснить, по какому праву и с какой целью меня схватили ваши люди и насильно привезли сюда? Что это за дом, и кто его хозяин?
Узнав, что перед ним не простолюдинка, толстяк не удивился, а заговорил на понятном ей языке. Голос у него был противный, писклявый и не соответствовал человеку с такой массивной фигурой.
- Ты задаешь слишком много вопросов. На многие из них я не смогу ответить, - сказал он и как - то странно усмехнулся.- Скажу одно - ты попала в гарем, а, значит, считаешься наложницей , рабыней нашего господина. Я - главный надсмотрщик гарема, и зовут меня Мустафа. В мои обязанности входит принять новую наложницу и проводить ее в баню. Новая рабыня попадает в спальню нашего несравненного повелителя не просто так. Я как бы сортирую товар, ну,скажем, как мясник сортирует мясо. В постель нашего господина может попасть только первосортный товар, а точнее, девственница. Поэтому, следуй за мной.
И жирный евнух повел Анхелику запутанными коридорами гарема,пока они не дошли до бани, где в тот момент не было ни единой души.Затем он приказал ей раздеться донага.
- Да как ты смеешь, жирная свинья, отдавать мне такие приказы?- возмутилась герцогиня. - Мой муж - герцог Кузнты, он изрубит тебя на куски !



- Считай, детка, что тебе крупно повезло. - Усмехнулся Мустафа. - Я не слышал этих дерзких слов, слетевших с твоих уст. Запомни хорошенько: у тебя больше нет мужа, да сдается мне,что его никогда и не было, так как у тебя еще молоко на губах не обсохло . Хочу предупредить : не надо вводить меня в заблуждение, иначе это может плохо кончиться для тебя. Теперь ты принадлежишь нашему повелителю,короче говоря, ты - его вещь! Если ты не разденешься сама,то я позову солдат, и они ощиплют тебя, как курицу. Но я уверен, что ты - девушка благоразумная. Ты ведь не станешь дожидаться,когда к тебе в очередь выстроится целая дюжина бравых молодцов?
Заливаясь краской стыда Анхелика начала медленно снимать с себя одежду. Оставшись в одной короткой сорочке, она попыталась воззвать к совести этого бесстыдного человека, но все было напрасно. Он сам сорвал с нее остатки одежды и стал грубо ощупывать ее груди, соски, бедра,ягодицы. Беременность, как мы уже сказали, не испортила фигуру молодой герцогини, наоборот,она стала еще желаннее,еще привлекательней. Это-то и ввело Мустафу в заблуждение. Глядя на такую безупречную красоту,он только цокал языком и приговаривал: " Отличный товар! Первосортный товар! Повелитель будет доволен мною и непременно наградит меня за мою безупречную службу."
Анхелика вздохнула с облегчением, подумав о том, что самое ужасное и позорное осталось позади, но, увы, просчиталась. Мустафа окунул толстый, как сосиска палец, в сосуд с какой - то маслянистой жидкостью и подошел к дрожащей всем телом герцогине.
- А теперь я проверю, девственница ты или нет.- Он приказал ей лечь на деревянную скамью и согнуть ноги в коленях, а потом грубо раздвинул ей бедра.
- Нет!!! - закричала Анхелика. - Я не хочу! Ну, пожалуйста!
Герцогиня плакала от боли и страшного стыда, но евнух отлично знал свое дело и не обращал внимание на стенания какой-то ничтожной рабыни.Он сделал все, как положено и тщательно вымыл руки в деревянной лохани.
- Я был уверен, что ты - невинна, и я преподнесу повелителю отличный подарок, - сказал он, укоризненно покачивая головой. - Мало того, что ты - блудница, ты к тому же еще и беременна. Хоть ты и красавица, вряд ли мой господин захочет тебя. Сейчас тебя отведут в тюрьму, и там ты будешь ожидать своей дальнейшей участи. Юная красивая девушка, такая, как ты, как зеницу ока должна хранить свою невинность, а не отдаваться каждому встречному.
Анхелика хотела плюнуть в гнусную рожу этому жирному нехристю и крикнуть, что все это ложь, что она чиста перед Богом и святой Церковью, что у нее не только нежный любящий муж, но и двухгодовалый ребенок. И это не ее вина,что ее схватили на дороге и насильно привезли в этот проклятый дом. Но она гордо вскинула голову и послала проклятие этому жирному мерзавцу. Евнух тем временем позвонил в колокольчик и вызвал охрану. Обнаженную Анхелику отвели в тюрьму и приковали за руки к стене, не оставив ей ни еды, ни питья.
- Я не завидую тебе, - сказал Мустафа, презрительно взглянув на бедную женщину. - Завтра тебя выставят обнаженной на продажу. Мужчины будут пялить на тебя глаза, ощупывать все твои прелести, будут брать тебя на несколько часов в специальные комнаты для забавы. И не дай тебе Бог выразить хоть малейшее недовольство! Тебя принародно высекут кнутом, и ты будешь продана в публичный дом.


Глава двадцатая

- Энрике, мой милый Энрике! - шептала Генриетта, не сводя глаз с герцога, в нетерпении погоняя своего коня.
Молодой человек неуверенно держался в седле, покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяный, готовый в любую минуту вылететь из него и сломать себе шею.
Королева понимала, что таким темпом они далеко не уедут, поэтому решила сделать привал. К счастью, невдалеке от дороги она увидела покосившийся тын и крышу маленького домика, покрытого красной черепицей. Возможно, это было жилище лесника, возможно - охотничий домик. Подъехав поближе, Генриетта поняла, что дом необитаем: дорожка к нему давно заросла крапивой и лебедой. Именно такое убежище ей было так необходимо сейчас.
Она остановила свою лошадь, конь Энрике тоже остановился, как вкопанный . Королева помогла герцогу вылезти из седла и, взяв его за руку, повела в дом. Там было тепло и уютно. У стены стояла большая деревянная кровать с набитым душистым сеном матрасом, у окна находился стол с остатками еды и два колченогих стула.
Генриетта перчаткой смахнула со стола заплесневелые объедки и достала из походной сумки бутылку вина, хлеб, сыр, ветчину. Как только Энрике увидел еду, он тут же набросился на неё с таким азартом, словно год не ел. Съев почти все запасы королевы и ополовинив бутылку с вином, он, пошатываясь, подошёл к кровати, отстегнул свой боевой меч и, не раздеваясь, рухнул на неё и тут же уснул, посапывая во сне, как набегавшийся за день ребёнок. Как Генриетта не тормошила своего предполагаемого любовника, ни поливала его холодной водой из ковша, ни целовала в неподатливые уста, ни ласкала его горячее тело - всё было тщетно. Энрике ни на что не реагировал.
"Проклятый колдун! - подумала королева в ярости. - Ты просто-напросто посмеялся надо мной и, вместо страстного молодого любовника, подсунул мне бесчувственную колоду. Но, как говорится в одной умной поговорке: "Смеётся тот, кто смеётся последним!". Я отомщу! Страшно отомщу!"
Можно понять молодую, горящую любовью женщину, которая лежит в одной постели с таким же молодым и страстным мужчиной, изнывает от жажды его ласк, которые три долгих года видела в своих однообразных откровенных снах. Но, увы, привести его в чувство не было никакой возможности!
И что же оставалось делать королеве? Ждать. Она лежала на ложе рядом с несостоявшимся любовником и предавалась воспоминаниям, которые горячей волной вдруг нахлынули на неё. Воспоминания трёхлетней давности. Она вспомнила покойного сына, войну, которую вместе с королём Гербертом вела против мирной Куэнты, и которую, по её приказу, разорили до основания. Она снова вспомнила закованного в кандалы юного вождя Куэнты, увидев которого в первый раз почему-то сильно испугалась. Он был ранен после тяжёлой битвы. Его голова была охвачена широким бинтом, сквозь который сочилась кровь. И этого юного, беззащитного мальчика она, не задумываясь, отдала в руки палачей.



Зачем? Только потому, что его жизненные принципы в корне расходились с жизненными принципами её, правительницы Нордланда. И даже женщины и дети ненавистной Куэнты ей не столько были нужны, сколько был нужен он, двадцатилетний воин, храбрец, каких свет не видывал, а вдобавок ещё этот храбрец был прекрасен, как Аполлон. А какие гневные, обличительные речи он произносил! За одно только это его стоило подвергнуть жестоким пыткам, чтобы научить, как нужно разговаривать со своей госпожой и богиней. Да, Генриетта считала себя богиней. И не только она... А он не считал! Он и не обязан был это делать, потому что, во-первых, не был её подданным, и, во-вторых, не видел в ней богиню. По происхождению, Энрике был дворянином, потомком знатного старинного рода, а, значит, он был ровней ей. В ней не было королевской крови, она всего-навсего была женой покойного короля Эгмонта. А каким взглядом смотрел на неё этот дерзкий мальчишка! За один такой взгляд его нужно было казнить. А она, как девчонка, с первого взгляда влюбилась в него! И этот юный варвар из чужой страны в один момент разбил её сердце и подчинил себе её разум. Она была просто очарована им и, если бы он тогда позвал её за собой, она бросила бы всё и ушла бы с ним, не задумываясь... в никуда!
А позвал он с собой не её, которая его боготворила, а её падчерицу - смазливую девчонку, у которой и мозгов-то в голове не больше, чем у курицы! Это ей он дарил свои ласки, белозубую улыбку, свою страсть. Это ей он подарил ребёнка, а она, Генриетта,
осталась у разбитого корыта. Так зачем же сейчас она снова вспомнила о том, кто пренебрёг ею? Зачем разрушила его семью? К чему ей вторая молодость, если Энрике никогда её не полюбит? Сначала она была уверена, что колдун исполнит своё обещание, и она получит герцога Куэнты совершенно другого, вылепленного по её образу и подобию, и он, влюбившись в неё, такую юную и свежую, по уши, потеряет от страсти голову. Мужчины ведь все одинаковые: как только увидят что-то новое, неизвестное, привлекательное, то тут же бросаются на это, как коты на сметану.
Старый мерзавец Штрухель тоже хорош! Ребёнка взял, а ей подсунул полубезумного парня, у которого ей , кажется, придётся всю жизнь быть поводырём. Каков мерзавец! Она старалась, жизнью своей рисковала, с таким трудом украла младенца, прошла все круги ада, чтобы получить вторую молодость, и ради чего? Вернуться бы к этому уроду, да повыдергать бы все волосёнки из его бестолковой башки!
А как поступить с Энрике? Колдун, наверное, специально наказал её таким образом, прознав про все её злодеяния. Если бы только сам был святым! Но как завоевать сердце герцога, когда он все время пребывает между сном и бодрствованием? А когда бодрствует, то ничего не соображает!"
Так думала Генриетта. Никогда Энрике не будет ей принадлежать. И это не он стоял тогда, закованный в цепи. Не его подвергали жестоким пыткам, а её. И прекратить эту долгую, изнурительную пытку может только смерть! Как только Энрике умрёт, мучения её тут же за- кончатся. Рука Генриетты невольно потянулась к кинжалу, висевшему у неё на боку в маленьких ножнах. Она ещё раз взглянула на спящего герцога и занесла над ним обоюдоострый клинок.
"Ты не достанешься никому! - со злой горечью подумала она. - Анхелика никогда больше тебя не увидит !"
Но тут вдруг Энрике пошевелился, открыл глаза, улыбнулся и протянул руки навстречу королеве:
- Я всё помню, жена моя! - сказал он сонным голосом. - Вот только запамятовал твоё имя.
- Ирма! Меня зовут Ирма! - радостно воскликнула Генриетта. - И я хочу быть твоей - здесь и сейчас!
- Да, милая, иди ко мне!
Не помня себя от счастья, королева скинула с себя всю одежду, быстро расстегнула на Энрике кожаную тунику и впилась своими жадными губами в его уста.
Освобождённый от одежды, Энрике стал медленно ласкать Генриетту. Она стонала от наслаждения, и, когда ласки дошли до апогея, герцог вдруг тяжело вздохнул, сбросил с себя королеву, закрыл глаза, и, повернувшись лицом к стене, снова погрузился в глубокий тяжёлый сон.
Любовный дурман мигом слетел с Генриетты. Она села на кровати, кое-как натянула на себя одежду и впервые в жизни зарыдала. Она плакала от ярости и бешенства, от
неудовлетворённой страсти и безысходности.
А Энрике мирно спал, улыбаясь во сне. Изредка губы его, такие манящие и соблазнительные, шептали: "Анхелика, любовь моя!".

https://www.chitalnya.ru/work/2645355/
Продолжение





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 06.10.2019 Рикарда Фернандес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2645199

Рубрика произведения: Проза -> Сказка













1