4. Изгой. Добро пожаловать в историю


4. Изгой. Добро пожаловать в историю
Я делаю исключительно то,
что обязали меня делать те,
кто сломал мою судьбу. Добро
пожаловать в историю, сухари!

**********
Состав сделал остановку в Туркестане по расписанию. В купе плацкарты заходит двухметровый казах возвращающийся домой после свадебных гуляний. Ставит на столик флакон водки и так промежду прочим говорит:
- Насып.
Мне не без труда пришлось подняться, тем самым выказывая позитивное отношение к его готовности присоединиться к нашей компании:
- Понял. С уважением. Сейчас насыплю.

В общем, собутыльники подобрались то ли сами собой, то ли благодаря дару предвидения кассиров (замечал и не один раз: если в составе будет ехать хоть один пьяница, не считая меня, то обязательно в моём купе). К тому же, этот пьяница на две трети будет интеллектуалом и со знанием дела сверкать своими мозгами... Аська относилась к алкоголю с изрядной долей скепсиса, так как ей нужно было присматривать и за мной, и за нашими вещами... Она тренировала свой мозг умственными упражнениями. Резалась в домино с экзотическим аборигеном:
- Рыба.

На территории Казахстана в районе Аральского моря, это слово имеет магическое звучание, и произносить его нужно если не шёпотом, то отдавая себе в этом отчёт. Но девушка этого не знала в очередной раз, обыграв казаха. Буквально через секунду, благодаря Аське купе осадили местные старики Хоттабычи:
- Риба, риба, вяленая риба. Пива, водка.

Пришлось подняться, второй раз за день. Так, как пил преимущественно лёжа, не отрывая головы от высоко поставленной подушки:
- Носки хочу, из верблюжьей шерсти.

Через мгновение меня уже трудно было отыскать в куче носков, свитеров и душегреек, вязанных из ватного шпагата. Но не буду наговаривать на тёток. Иногда попадалась качественная продукция и действительно из верблюжьей и собачьей шерсти.

**********
От Рязани до Москвы три часа пути. И мне казалось, что время на этом участке дороги потерялось в ожидании сюрприза. Но успокоился я только тогда, когда на Казанском вокзале увидел Прапорщика пробирающегося по вагону навстречу естественному течению пассажиров. Все встречающие стоят и безропотно ждут встречи. А этот штрифель лезет чуть ли не по головам возмущённых граждан и прикрикивает на всех:
- Приехали. Поезд дальше не идёт.

Зря конечно он так спешил. Потому что рюкзак, в котором привезли шалу, ему всё равно пришлось тащить одному. Я же нёс пакет с шерстяными носками и пуховыми платками, которые прикупила Аська в Оренбурге. Аська, в свою очередь, контролировала меня, идущего на площадь трёх вокзалов. Именно там находилась зелёная девятка, в салоне которой стоял аромат Тольяттинского автогиганта. Она, собственно говоря, и была сюрпризом, который прикупил Прапор, продав свою старенькую "пятёрку".

- Статья 36 -
Значительную часть времени, которого катастрофически не хватало, я находился в дороге. Не успевал к назначенному сроку поездом, вылетал в Бишкек самолётом. Если "Манас" не принимал по тем или иным причинам, брал билет до Алма-Аты, а оттуда междугородним Икарусом ехал в Киргизию. Я никогда не парился на этот счёт. Два лаптя по карте для дурака не крюк. Я очень хорошо ориентировался даже на незнакомой местности и ни разу Прапорщик от меня не услышал: "Извини, были проблемы с транспортом". Скорее всего, у транспорта были проблемы со мной.

Не могу сказать, что меня всё устраивало в такого рода деятельности. Во первых, приходилось кататься преимущественно по одному и тому же маршруту. И таким образом, я был привязан к постоянному месту проживания. Пусть даже длинною в три тысячи километров как минимум. Всё зависело от того, из какого города выезжал в Азию. Во-вторых, работёнка не моя. Это конечно угнетало, не смотря на то, что к розничной или мелкооптовой торговле коноплёй я не имел ни какого отношения. Я качественно возделывал свой участок трассы. Прапорщик прилежно окучивал свою территорию. А перспектива была одна. Вопрос состоял только в том, когда и на чьей территории примут. В границах РСФСР, Киргизии или Казахстана.

В этом плане Восточная сторона для меня была наиболее доброжелательна. Ну, хотя бы потому, что в Азии проще откупиться. В силу местного менталитета и сложившихся традиций. Если менты принимали с сумкой криминала, то платил на месте сто долларов и расходились по бортам как в море корабли... Если же доставляли в участок, сумма возрастала до двухсот... Возбуждалось уголовное дело, цена удваивалась автоматически. И так, чем дальше, тем дороже... Про такие отношения и расценки я слышал не один раз и не от одного человека. Так, что у меня всегда были при себе лишние деньги и никогда, ни при каких обстоятельствах я не запускал руку в тот карман, в котором они лежали.

- Статья 37 -
Мой авантюрный способ зарабатывания денег не вступал в противоречия с крайне бестолковым образом жизни. Другое дело, что такой образ жизни требовал куда меньше денег, чем я зарабатывал. А зарабатывал я столько, что можно было и не красть. И в эти сложные для меня времена, когда казалось, что стою на краю, как всегда выручали подружки. Подружки, имеющие банальную душевную архитектуру и такую же предсказуемую фантазию:
- Клипсы хочу.

Вот как тут зажируешь. Купленные накануне побрякушки ещё не успела сносить, а ей уже новую мишуру подавай. Приходилось самому включаться в этот многозначительный процесс:
- В Сочи бархатный сезон. Собирайся, поехали.
Мне же собраться, только личный формуляр не позабыть, да фантики по карманам рассовать.

**********
Эти намерения были одними из не многих, которые планировались, но не состоялись по независимым от меня обстоятельствам. На тот момент в Подмосковье у меня было несколько квартир, которые я посещал достаточно часто. Во всяком случае, когда находился в этом регионе. В них я придавался разнузданному пьянству со всеми вытекающими для меня гешефтами... Именно в этих бардаках я перестал обращаться к противоположному полу по имени. Во-первых, всех не упомнишь. Во-вторых, исключалась возможность назвать девушку чужим именем. А такая оговорка могла отразиться трагедией на моём портрете. Не могу сказать, что я как-то бережно относился к своему лицу, но очень не хотелось получить по морде... Так что я, особо не ломая голову, стал называть всех Крошками. Нейтральное обращение к барышням выглядело, по меньшей мере, комичным по отношению к Нелли, которая по своим габаритам напоминала трёхстворчатый шифоньер.

На этом беспардонном фоне, я активно имел ещё одну девушку, исключительно в переносном смысле этого слова. Иринка была для меня неиссякаемым источником, благодаря которому восстанавливал физические силы и обретал умственное равновесие. Мне было достаточно позвонить ей, и она приезжала, где бы я ни находился. Забирала из пьяного вертепа, медицинского вытрезвителя и увозила к себе.

**********
От руководитель подкузьмил. Можно сказать, нагадил на проторённую годами лыжню. Законопослушные граждане страны вздрогнули от такой перестройки и погрузились в беспробудную мглу безалкогольных свадеб и Днюх. Бабы стали рожать здоровое репродуктивное потомство на фоне вчерашних идиотов и калек. И мне порой в эти дни казалось, что только я и небольшая группа аморфных тел сохранили прежний уклад бытия, отказавшись от социального образа жизни навеянного извне. Мне... просто... так... казалось.

Вечером в "гримёрке" витала едва уловимая эротическая интрижка, если смотреть на неё разутым взором. Сидя за большим круглым столом, народ шумно готовился к семинару по тантрическому сексу. Чтобы практике придать атмосферу тотального раскрепощения и личной вседозволенности, Маргарита Изольдовна, она же гуру и хозяйка двухкомнатной квартиры, всё сделала по-научному. Ещё днём духовная наставница сходила в соцзащиту. Получила на детей продовольственный паёк, кое-какие носильные вещи и обменяла их на самогон. Щедрая помощь Государства обозначила себя шестью бутылками первачка и пакетом манной крупы. Манка "пришагала" домой исключительно потому, что она даром никому не нужна даже в смутные голодные времена. Но дело, собственно говоря, не в этом.

Как и положено культурному человеку я разулся в прихожей. Надел тряпошные комнатные тапочки с дырками на носах и, пройдя в гостиную залу, выставил на стол две литровые бутылки "ROYL"... С этого момента семинар можно было считать удачно состоявшимся. Так, как все присутствующие испытали мерцающий оргазм, не приступив к практике тибетского разврата. Хором "пролились" на архаичный диван и дубовые табуретки, не приняв доступные асаны. Именно этими табуретками растушёвывается на лицах водостойкий, несмываемый демакияжем грим. Трагикомический грим, имеющий голографические последствия и лакуны в памяти:
- Визажист то кто, мать вашу так!

И только в углу комнаты на кресле сидела тоненькая безучастная нимфетка с пучком каштановых волос на затылке и пустыми от стыда, карими глазами:
- Что вы творите?! - Сокрушалась она.

Столь мудрые слова и девочка-подросток как-то плохо сочетались в этом беспардонном гнезде пьянства и разврата... На самом же деле, этой умницей была молоденькая женщина. А юный возраст она имела благодаря малому росту и чрезвычайной субтильности. Воспитанная в духе Викторианской морали, Иринка как-то ухитрилась, и к восемнадцати годам принесла в дом крошечного недоношенного младенца. На единственный вопрос заданный матерью: "О чём ты думала овца блудливая?" Она, потупив глазки в пол, застенчиво промолчала... Вероятно, думала она о далёкой, разъедаемой туманным флёром Англии конца прошедшего века. Но тем не менее, крошку, которую на отрез отказался принять сопливый отец, под давлением факта, признала молодая ещё, но теперь уже бабушка. Иринка не принимала участие в этом безобразии, коим была пьяная оргия. Она скорее была сторонним наблюдателем и ручным тормозом для своей матери, которой изредка, но всё ещё попадала шлея под хвост... Возможно, наши пути иногда бы пересекались именно в этом бардаке. Или в дни мамашиных запоев на нейтральной стороне. Но я всё-таки поимел свои ништяки с этого знакомства и стал квартирантом в однополой семье, состоящей из трёх поколений.

- Статья 38 -
После очередного семинара, я с горем пополам добрался до съёмной квартиры. Пиджак вельветовой простынёй болтается на плече. Сорочки нету вовсе. Сознание расширено до таких границ, что в него красиво вплелось какое-то гармоничное божество. Стою в подъезде благодаря поставленным в стену "аутригерам". Не могу попасть ключом в замочную скважину. Хоть убей, не могу. Скважина можно сказать перед самым носом, но попасть в неё не могу. Чуть покачиваясь и ухмыляясь, визуально провожу аналогию с тантрическим процессом... не помогло. Но дверь открывается изнутри. Иринка подхватывает моё измученное радикальным учением тело и ведёт в комнату:
- К тебе сегодня милиционер приходил, повестку оставил.

На мой естественный вопрос, который я смог задать с горем пополам, она призадумалась, напрягая мышцу в голове и бесхитростно ответила:
- Я в званиях не разбираюсь. На пагонах были три звёздочки и одна пуговица. А кто это такой?

Что я мог ответить, в принципе домашней барышне:
- Генерал-полковник.
Потом были ещё дурацкие вопросы и такие же компетентные ответы, после чего я справедливо заметил:
- Утро вечера мудренее! - И завалившись в холодную постель, скоро уснул.

*******************
После выпитого и выкуренного накануне, утро обозначило себя тошнотворным похмельным синдромом. А повестка, лежащая на журнальном столике, только усугубила головную боль до вселенского масштаба. Я понимал, если бы ко мне были серьёзные вопросы у правоохранительных органов, то они бы оставили не бумажку, которой трудно найти достойного применения, а засаду. Так, что интересу, возникшему ко мне, я не мог найти обоснованного разъяснения. Не могут же меня взять в оперативную разработку только за то, что веду активный образ жизни и совершенствуюсь в плотских утехах?! Совершенствуюсь, но никаких новых открытий для себя уже давно не делаю. Скорее, переливаю из пустого в порожнее. Мало того, эстетизацией отношений между полами я занимался и до знакомства с секс лохотронами. Правда, это блюдо подавалось под другим соусом. Не таким горячим и экзотическим, но достаточно острым и откровенным. Если меня приглашают для того, чтобы указать именно на эти факты, то зря стараются. Сублимации у меня нет и взяться ей неоткуда. С другой стороны, я не мог не думать о том, что зайдя в Госучреждение такого типа на пять минут, будучи кристально чистым по отношению к УК, можно выйти из него годов через десять. На этот счёт я вообще никогда не строил каких-либо иллюзий.

А если проблемы возникли у военного и интерес ко мне проявился с его стороны? Это было маловероятно. Но тем не менее, я всё-таки позвонил Прапору и, убедившись в абсурдности своих мыслей, со спокойной душой отправился по указанному в повестке адресу:
"Кроме аморалки мне пришить нечего". - Об этом кубатурил я.

**********
Совершенно не нужный головняк, мне подкинул Кот. Он устроился на тюрьму, не скажу что по блату, но на вполне законных основаниях. То есть, был и ордер на его арест, и все сопутствующие документы... Одним из таких документов, значилось уголовное дело, возбуждённое за грабёж. Но сшито оно было если не белыми нитками, то гнилыми и в известных обстоятельствах могло бы разойтись по швам... А с другой стороны, ну вот нисколько я этому факту не удивился, не плохо зная Кота. Его склонности к пьянству и буянству... Следователь уведомил меня о том, что некоторое время тому назад в городе орудовал серийный маньяк. Даже не маньяк, а маньячище. Угрожая физической расправой, садист отнимал водку у горожан, выходящих из винных магазинов... И это на Кота было похоже, даже не беря в голову то, что на очной ставке его признали два потерпевших "синяка". Или невинно пострадавших, не знаю как правильно сказать. И только одна закавыка мешала следователю закрыть это дело и передать его в суд... Кот полностью отрицал свою причастность к выше изложенным преступлениям и утверждал, что в это время находился в Азии. К своим изложениям по существу, Кот ловко прилагал меня, как активного участника той поездки. В самом конце повествования, на лощёной бумаге формата А-4 корявым почерком было написано: "С моих слов написано верно, и мною прочитано. В. Котков".

Разумеется, на словах я подтвердил, что ездил с Валерой в Джамбул и Бишкек, тогдашний Фрунзе. С присущей мне прямотой охарактеризовал его как крайне уравновешенного, с образцовой моралью гражданина, не способного на такие мерзости. Также упомянул о его человеколюбии, которое иногда плавно перетекало в человекообожание. Но мои слова были пустым, к тому же никому не нужным звоном. Следователь потребовал подробного отчёта на бумаге. А на мой протест: "Я пишу левой", он язвительно заметил: "Да мне хоть правой".

**********
На размышления и описание жития-бытия, мне было отведено десять суток в связи с тем, что следователь уезжал в командировку. По истечению этого времени, я должен был принести подробное изложение на тему: "Кот, и его социальный портрет в новых, предлагаемых Джамбулом условиях"... Честно говоря, задача предо мной стояла трудновыполнимая. Чтобы выписать положительный образ Кота, нужно использовать большое количество прилагательных в превосходной степени. Чтобы использовать прилагательные в превосходной степени, нужно, чтобы деструктивная рожа Кота как можно реже выплывала из памяти. Чтобы эта рожа как можно реже выплывала из памяти, мне нужно было идти на "семинар". Но после "семинара" я не то чтобы писать, членораздельно говорить не мог. Ведь, к такого рода учению, нужен профессиональный подход и полная самоотдача.

"ВКурса РФ!" Или "Россия Фаршманутая"
Разумеется не вся Россия, а та её часть, которая проживает на параше.

- Статья 39 -
Распрощавшись с дотошным следователем, я быстро выяснил на каком корпусе сидит Кот и каким образом можно загнать ему грев. Всё складывалось более чем удачно, во всяком случае, для него. Он удобно устроился и это уже, напрямую касалось меня. Из окон камеры, расположившейся на третьем этаже, хорошо были видны деревянные сараи, на которых я стоял. Несомненно, Валера был рад видеть меня по ту сторону забора:
- Малыш, здарова! Меня по новой с кем-то попутали. Мы же с тобой в это время на Востоке были, помнишь? На Востоке были, а всё остальное Альцгеймер.

Ну, ясное дело, что во время совершения этих преступлений мы были на Востоке. Ясное дело, что бедолагу с кем-то попутали. Дело-то происходило не у пункта по выдаче детского питания. А у винного магазина, где все рожи на одно лицо... Получив ценные указания по поводу делюги и инструкции насчёт грева, я отправился на квартиру. Собрал в пакет фильдеперсовые сигареты, пару пачек краснодарского чая и пол стакана Чуйской убийственной шалы. Положил "передачу" в хозяйственную авоську и вернулся к тюрьме. Не без труда, но без навыков перекинул её через забор, под окна. С третьего этажа корпуса Валера спустил "кошку" и, подцепив авоську на крюк, затянул её через "намордник" в камеру:
- Дома, душевно.

Дома, значит дома. Я в этом не сомневался. И мне до хаты пора. Школьную тетрадь буду насиловать. И нужно походу выяснить, кто такой этот Альцгеймер и в каких он отношениях с Паркинсоном.

**********
Прикупив в "Детском мире" школьные принадлежности, я пришёл на квартиру. Сделав пару-тройку хороших напасов дикой конопли, уселся на кухне за столом, раскрыв перед собой общую тетрадь.

Удивительный у меня, однако, мозг. Ну, просто фантастика. Не мозг, а настоящий ум можно сказать. Опять же, если выражаться исключительно культурными словами. Такой хороший надёжный ум, но со своими выебасами. И практичность в нём отсутствует напрочь. Это конечно богатый минус. Но я исхожу из того, что ничего идеального в этом мире не существует... Даже японские "двойки" иногда барахлят. То аудио плёнку жуют, то кассетник не закрывается... А тут всё-таки разговор идёт о сером веществе. У всех оно как говорится, есть, но у всех оно разной консистенции.

У меня порой бывает такое состояние, что не могу вспомнить какие-либо сюжеты произошедшие накануне. Не то, чтобы дни, времена года сливаются в одно целое, образуя из себя пятилетки, в которых чрезвычайными происшествиями играют события. Факты произошедшего есть, хронологию проиндексировать не возможно... А в этой ситуации, чтобы помочь Коту, мне предстояло достать из кладовых сознания те события, которые происходили годами ранее. С середины апреля и до сентября включительно. Причём, мне нужно было вспомнить все движения, вычленить из них нужное и запротоколировать на бумаге. Скомпоновать таким образом, чтобы не было лакуны, в которой Кот даже чисто теоретически мог вернуться в Подмосковье, отнять у горожан водку, и укатить обратно в Азию. Ну, дибилизм какой-то.

На протяжении десяти дней я поднимался ни свет, ни заря, исходя из своего режима бытия. Выкуривал пятку шалы стоя на балконе и садился за "письменный" стол. Время, в котором отсутствовало спиртное, укатилось в прошлое за деталями. Хороший релакс для серого вещества, мощная поддержка для истощённой нервной системы. Убивало только то, что писал медленно, по слогам, левой рукой. Но каллиграфическим, важным с эстетической точки зрения почерком... Тантрические семинары видимо не прошли для меня даром. А потом по слогам перечитывал свою же писанину, ползая по тетрадному листу, стеклянными от анаши глазами. И делал это строго по-научному, как учили в школе, с лева на право... Вот память, мощный инструментарий. Не перестаю удивляться, наказание какое-то.

**********
И вот просыпаюсь утром, часиков в двенадцать. И прежде чем дунуть пятку, решил прочитать свой неимоверно тяжкий, но креативный труд. А прочитав, понял, что уголовное дело Кота, закроют в виду отсутствия вменяемых событий на территории Московской области. По любому закроют, у следователя вариантов просто нет. Но первым же проходящим этапом пнут в экзотический Бишкек. По любому пнут в Бишкек, теперь уже у Валеры вариантов нет.

Пришлось над унитазом по-быстренькому спалить ученическую тетрадь, а на вырванном из неё листочке написать скупой на события текст: "Мы и местные бабы с 15 апреля по сентябрь включительно стояли ровными рядами. С глубоким ув., Николай Малышев".

Мне было проще выступить в Городском суде с вербальной речью в защиту Кота, чем изгаляться над своим умом, который сопротивлялся писать неправду. Я положил тетрадный лист на стол следователя и, разведя руками виновато добавил:
- Чем смог, тем помог.

На мажорном настроении я покинул кабинет, думая, что все эти дни совершал подвиг. Подвиг длиною в десять относительно трезвых дней. Десять раз своею относительно трезвой рукой я бросал свёрток с травой через тюремный забор. И каждый раз понимал, что после таких манипуляций с коноплёй, лёгкого флирта с Уголовным Кодексом не получится... Полететь вслед за авоськой можно было в любой момент, но со скоростью куда большей, чем у авоськи. Глупо было бы полагать, что тюремная администрация в лице начальника оперативной части ничего этого не знала. Я мог предположить, что о моих подвигах не знают в Главном Управление ФСИН России. Но местный кум об этом знать был просто обязан. И тем не менее, я каждый вечер приходил к забору как на работу и делал то, что не делать просто не мог.

**********
"Отстрелявшись" в очередной раз, я побрёл от тюрьмы в сторону Городского парка. Конечно, почувствовал некое облегчение. И прежде всего потому, что мои художественные изложения по существу данного уголовного дела подошли к своему логическому завершению:
- Беллетриста во мне увидел, бля.

А время к вечеру склоняется. Смотрю, Иринка катится навстречу. Делает оздоровительный променад на скорости шоссейного велосипеда. Увидев меня, улыбнулась. Пучок волос, закреплённый невидимкой на затылке, съехал набок. Из него торчат куриные перья, которые должны находиться в чьей-то подушке. Вероятно, барышню где-то мяли об постельные принадлежности. Пришлось без давления извне составить ей компанию, но при этом сбавить темп "велогонки" до трёх километров в час. По моей инициативе остановились у ресторанчика "Подвальчик". Уже давно дёргающийся кадык почувствовал неладное. Захотелось по-настоящему расслабиться. Не пятку дунуть под бутылку газированной воды, а именно нажраться:
- Спустимся? - Предложил я.

Но с наскока зайти в кабачок не удалось, благодаря её тинэйджеркой внешности. Пришлось швейцару культурно объяснить, что девушка уже взрослая и ей уже можно посещать увеселительные заведения и не только:
- Ебанись, дятел! У неё дочке два года. Какая нахуй малолетка.

Чтобы страж дверей долго не колебался насчёт её возраста, сунул в его карман трояк и через минуту мы уже сидели за столиком у эстрады.

Скажу откровенно, я не хотел встраивать Иринку в бессмысленный поток своей непутёвой жизни. Таскать по "Олимпиадам", от которых самого порой тошнило до такой степени, что по утрам блевал, обняв кромку унитаза. Мне было достаточно того, что она всегда находилась рядом и была моей верной подружкой... Но этим вечером, был совершенно другой случай. Случай, который возможно отвёл меня от тюремного срока.

Официантка шустро исполнила заказ, поставив на столик лёгкий ужин типа салат, декантер водки, десерт и таким образом, уже только этим заработала себе на карман червонец. Иринка покосилась на пузатый сосуд, предназначенный для вина и произнесла:
- Вот это доза.

Это действительно была доза. А с учётом того, что я кирял один и практический на пустой желудок, она была хищнической для моего сознания.

*********
Утро следующего дня. Сероватые застиранные простыни медицинского вытрезвителя я узнаю по стерильному казённому запаху. Его вряд ли можно спутать с ароматом. Из-под байковых одеял торчат волосатые голенища мужиков, отдыхающих на железных койках. Массивная дверь открывается, и дежурный сержант приглашает алкоголиков проследовать за своими вещами. В коридоре на стуле, который является полным аналогом электрическому, сидит отъявленный дебошир. Руки пристёгнуты к подлокотникам кожаными ремнями. Осталось надеть на его голову алюминиевую миску и подключить электропитание. Видимо дядю привезли под утро, и он ещё не оклемался:
- Мой шурин вас всех в рот... - Орёт он на медико-ментовской персонал учреждения.

Я забрал из ящика мешок со своими помятыми тряпками и вернулся в комнату отдыха. Процесс очистки помещения от проспавшихся горожан начался привычным образом. Всех вызывают пофамильно в кабинет начальника, где вручают квитанцию на оплату услуг и нагоняют. Через полчаса я остался в помещении один:
- Командир, а со мной, что будем делать?
Командир посмотрел на меня стоящего у открытой двери:
- Николай Николаевич, а вы числитесь за судом. Через час поедем.
Мне сразу стало как-то не по себе, услышав о себе такое, в моем то возрасте.

И действительно, через час меня выдернул дежурный по учреждению. Открыв ящик стола, вернул кошелёк, пачку сигарет и кулёчек, свёрнутый из клочка газеты. В этом кулёчке хранилось от трёх до семи лет Чуйской конопли:
- Паспорт отдам офицеру, который будет сопровождать вас в суд.

Вероятно, дежурный принял коноплю, завёрнутую в газету, за мелко нарезанный табак и меня пронесло мимо уголовного дела именно по этой причине.

- Статья 40 -
Сижу, компактно сложившись в задней части милицейского "бобика". Везут меня на скорый приговор. За какие деяния судить будут, малейшего представления не имею. Но в чём бы не обвинил меня судья, всё будет для меня новостью... Ничего не помню. Хоть убей. Шикарный пробел в сознании. Вечер потерялся где-то на дне стеклянного декантера... Между делом и скверными мыслями, которые всё-таки сходились на мелком хулиганстве, заворачиваю шалу в скрутку и делаю пару хороших напасов. Мозги окончательно повернулись набекрень. Вместо того чтобы избавится от голимого криминала, сбросить лёгкий кайф на пол машины, я убираю его на карман и тут же про него благополучно забываю. Смотрю в заднее окно на убегающую от меня дорогу. На "хвосте бобика" "сидит" таксомотор, работу которого оплачивает Иринка.

Машина остановилась на площади у Дворца Правосудия. Конвоир, особо не бдя за моим преступным мурлом, проследовал в ветхое двухэтажное здание. Шествуя по следам милиционера, у меня появилась реальная возможность пообщаться с Иринкой, вышедшей из "Волги"... Если меня и посещали мысли по поводу творимых мною безобразий в кабаке, то они сходились на швейцаре. В принципе, после второго стакана меня могло прорезать на разборки. Но пообщавшись с девчонкой, выяснил, хипишь был устроен с музыкантами.

Я их душевно подогревал червончиком, а они играли музыку про зелёную траву у дома. Мне очень нравилась эта песня. Вероятно такая же зелёная трава лежала в кармане моих штанов... Но не успевал я притулить задницу к стулу стоящему у столика, как они успокаивались. Я снова шёл и давал им червончик. Они снова исполняли один куплет и на этом пение заканчивалась. С ничего не выражающими лицами музыканты стояли в ожидании следующей купюры. И это на фоне того, что я им уже скормил сотню как минимум. Пришлось подойти и объяснить игрулям, что у одного куплета должен быть хотя бы один припев. Но сделал это со свойственным мне равнодушием к музыкальным инструментам.

Буквально через полчаса я получил на руки вердикт: "Десять суток ареста без права вывода на работу". "Крест" на работах исправляющих мелкого хулигана, судья поставил исключительно потому, что я не имел местной прописки. Не смотря на то, что гражданский паспорт оставался в руках у правоохранительного органа, и скрыться от заслуженного наказания мне было бы крайне затруднительно... Таким образом, я пролонгировал относительно трезвый образ жизни на срок указанный в приговоре. Так, что проконсультировав Иринку на предмет её дальнейших действий, я сел в милицейский "бобик" и поехал к месту отбытия наказания.

**********
Стандартная процедура при поступлении в специализированное заведение в очередной раз могла обернуться для меня катастрофой. Принимающая сторона попросила снять шнурки с ботинок, брючный ремень и выложить содержимое карманов на полированный стол. Что, собственно говоря, я и сделал. Рядом с кошельком и пачкой сигарет чётко обозначил себя кулёчек с ганджубасом, про который я совсем позабыл. Дежурный проверил содержимое клочка газеты, на предмет запрещённого в ней вещества и вернул его мне вместе с сигаретами. Возможно, не желая того сам, он развернул газету машинально. Увидев продукт растительного происхождения не смог признать в нём лёгкий наркотик. Ситуация произошедшая в вытрезвителе повторилась.

Если бы я аналогичные косяки порол на Кубани, то уже давно бы приземлился на одну из трёх кубанских тюрем с принудительным лечением от наркозависимости. И не важно, было бы это в Сочи, Краснодаре или Союзе шестнадцати хуторов. Точнее, сел бы после первой запары. На Кубани в этом плане менты прошаристые. А в Московском регионе шмаль ещё была в диковинку, и проходила за махорку или табак.

Я заселился в большую грязную крайне не уютную камеру в тот самый час, когда двое её постояльцев были на исправительных работах. Подметали территорию вокруг здания Администрации города. Завидная надо сказать работа. На виду у горожан происходит очищение от скверны.

Пришлось раскуриться. Но завернул наркотическую махорку не в скрутку из газеты, а набил траву в сигарету, высыпав из неё табак... Чтобы хоть как-то погонять мысли в голове, попросил у дежурного веник, ведро с тряпкой и заморочался насчёт уборки. Через пару-тройку часов в глазах рябило от идеальной чистоты. Даже покосившиеся оконные рамы и витиеватую решётку протёр, чтобы за суетой навести мосты с ментами, и поиметь свои ништяки с этого мероприятия. Вероятно, в гостевом журнале было отмечено, что я, толком не начав процесс отсидки, твёрдо встал на путь искупления своей вины:
- Сочинский, а к тебе летом в гости приехать можно? - Интересовался обслуживающий персонал.

Часиков в шесть вечера в камеру "зашла" сумка с продуктами от Ирины и два "тяжеловеса", по меркам мелкого дебоширства. У обоих было по пятнадцать суток принудительных работ. Они долго стояли на пороге, переминаясь с ноги, на ногу, думая, что ошиблись номером:
- Разуваться? - Поинтересовался кто-то из прибывших.

P/S. Пожалуйста, делитесь историей моей жизни. Эта информация цены не имеет, она бесценна, хотя и валяется повсюду. Делитесь со своими родными и близкими. Друзьями и товарищами. С коллегами по работе и попутчиками на отдыхе. Делитесь с теми, кто находится от Вас на расстоянии вытянутой руки или до кого можно дотянуться посредствам социальный сетей. Делитесь, ссылаясь на мою страничку на Проза.ру. Традиционные семейные ценности не должна обрамлять параша. Традиционные семейные ценности не должны иметь фуфлового амбре. С уважением к Вам - Николай Малышев, погремуха - Малыш - мужик со сломанной судьбой!

Краткий обзор постояльцев камеры. Первый: маргинальной структуры клиент, для которого камерные условия были более комфортными и социальными, нежели проживание на свободе. Вероятно, менты что-то там попутали и определили его сюда, а не в соседний корпус спецприёмника. Благодаря этому типу камера стремительно превращалась в асинизаторский коллектор.

Второй гусь: совершенно адекватный, домашний, интеллигентно сложенный умом мужичок лет пятидесяти. Но до основания затюканный бытом и семейными разладами. Высшую меру наказания по данной статье получил за то, что пришёл домой на час раньше обычного... Ну, тут как бы всё понятно без лишних слов. Двух мнений на этот счёт нет и быть не может... И он, не мудрствуя лукаво решил спустить эту процедуру на тормозах, справедливо посчитав, что с неверной женой и её молодой отдушиной ему одному не справиться. Деликатно поджал хвост и был таков... Приполз домой часа через два нажратый как свинья и устроил блуднице концерт. Это был действительно концерт, на который собрались все соседи многоквартирного дома. А когда устали лицезреть это действие в живую вызвали милицию. Так, на старости лет, благодаря супружеской неверности Василий Семёнович стал первоходом.

**********
Большую часть дня я находился в камере один, понимая, что этот курьёзный заплыв в "места не столь отдалённые", толи уберёг, толи отодвинул меня от чего-то более серьёзного. Ведь я в любом случае приходил бы к тюремному забору и занимался авоськометанием, в котором здорово поднаторел. Совершенно леворукий, криворукий, со сдвинутым глазомером, не способный налить, чтобы не пролить, я всегда попадал "посылкой" в нужный квадрат с приличного расстояния. И Коту не нужно было подолгу шарить под окном "кошкой", сплетённой из носков, чтобы затянуть в хату грев... Мало того, я даже не размышлял на тему, нужно греть Кота, или отвалить на Юга. Переждать в курортном Сочи, пока ситуация разрешится сама собой.

**********
Дверь открывается, в камеру заходит Василий Семёнович. По выражению его лица можно было понять, что у него отвратительное, крайне подавленное психологическое состояние. Да и как же может быть иначе. Для напарника прозвенел звонок, и Федя откинулся в первой половине дня, не попрощавшись. Но прихватив с собой рабочий инвентарь:
- Крыса. - Сквозь зубы сцеживал он прогуливаясь по квартире.

Мне нравилось наблюдать за Семёновичем. Совершенно простодушным парнем не имеющим какой либо хитрости. Он даже за государственный веник и совок переживал искренне:
- Если срок добавят, отсижу". - Уверял он.

- Статья 41 -
Вечером, я покинул камеру, в которой отмотал (протусовался) десять суток от звонка до звонка. Лишь бы это не перешло в рецидив. Как не крути, удовольствие не большое спать на деревянном полу, подстелив под себя принесённую Иринкой душегрейку.

Моё появление на квартире не было неожиданностью для домочадцев. Иринкина мамаша то ли злорадствуя, то ли, сочувствуя, заметила:
- А ты посвежел, поправился.

Да тут не захочешь, а преобразишься. Ещё десять суток не пил, хотя при желании можно было организовать некое подобие попойки. И десять суток питался исключительно домашними харчами, которые каждый вечер привозила боевая подруга. Теперь, наверное, Иринку можно было и так назвать.

**********
Вечером следующего дня, я получил устное сообщение о том, что пару дней назад Кот обрёл выстраданную свободу. Хочу заметить, что в те добрые времена, выйти на волю не доведя делюгу до суда, было делом из ряда вон выходящим. Так, что это был хороший повод для того, чтобы встретиться и отправиться в ресторан. Именно в тот ресторан, из которого я был насильственно депортирован в медицинское учреждение милицейского типа, а затем моё тело упало на деревянные нары спец изолятора.

Вероятно, музыканты ВИА и обслуживающий персонал питейного заведения узнали меня. По банкетному залу прокатились жиденькие аплодисменты. После чего зазвучала мелодия, вызывающая у меня нехорошие ассоциации. Пришлось заплатить червонец, чтобы они выключились. Вот житуха была, без червонца-трояка никуда.

Графин водки стоит на укрытом белой скатертью столе. "Корабль" шмали болтается на моём кармане. Есть более чем уважительная причина для того, чтобы удариться в хороший пьяный фестиваль, а праздника не получается... Очень скоро мы вышли из ресторана не очень то и нажратые и каждый из нас пошёл своей дорогой... Вероятно для того, чтобы через какое-то время встретиться вновь.

- Статья 42 -
На углу панельного дома, в котором расположился Гастрономчик, я повстречался с разнополой парой семинаристов, с которыми иногда состоял в тесной коллаборации. Получив ангажемент на участие в Олимпиаде по диванным единоборствам, мы отправились во "Дворец состязаний". Выше указанный "Дворец" представляет собой ветхий покосившийся домишко на окраине города, где в обстановке повышенной нервозности ожидали ходоков две студентки медицинского училища и техничка того же учебного заведения. Девчонки, ведущие здоровый образ жизни третий час к ряду, сделали мне безнравственный реверанс, находясь в горизонтальном положении на диване:
- Заходи.

Честно говоря, я не понял, что они имели в виду на самом деле. И можно ли поставить знак равенства между "заходи" и "заправляй". Но без промедления зашёл. Тем более этот ход был не первым. И никто не знает, сколько бы я находился в этом беспардонном материале, в котором было невыносимо легко и беззаботно, если бы меня не вынул из него Прапор.

**********
Не могу сказать, что за месяц безалаберной жизни, я запустил какие-либо дела. Однако мой компаньон и неиссякаемый источник нравоучений был другого мнения на этот счёт и хотел видеть меня при своём уме и готовым к трудовым свершениям. А поэтому решил установить надо мной жёсткий тотальный контроль, организовав туристический поход, на берега Москва реки.

Да, что там говорить, я был в диком восторге от самобытной природы Средней полосы. И более всего кайфовал от консервативной рыбалки на какого-то там мотыля. Но как только я стал глушить сковородой проплывающих по своим делам бубырей, вулканизируя при этом самые отвратительные словосочетания, Прапор признал свою ошибку и отправился в близлежащую деревню за первачком. Буквально через час девочки-милитари стерегущие нас в этой поездке, сняли с себя стеклянные бусы и бронежилеты первого класса "неделька".

Примерно через два дня так называемая рыбалка на мотыля осточертела до крайности. И мы покусанные комарами и обгавканые деревенскими собаками покатились к цивилизации, сопровождаемые лежащей над дорогой полной луной.

**********
Зелёная девятка лихо управляемая бухим Прапором с визгом ворвалась в город на гребне грядущего дня. Прикупив у таксистов водки в районе Центрального рынка, мы зависли на хате у одной из подруг. На моё предложение разобраться с девчонками, военнослужащий отмахнулся:
- Видеть никого не хочу.

На протяжении получаса я ему объяснял, что одна из трёх девушек лежащих на кровати его жена. И нужно было выяснить, какая именно. Потому, что в воскресенье вечером ему нужно было быть дома, и желательно со своей супругой. Чтобы тёща не отправила его жить по месту службы, где он должен был появиться только в понедельник утром... И лучше бы я этим делом не занимался вообще. Потому что скоро выяснилось, что одна из трёх девчонок - деревенская бабка, у которой мы покупали самогон. Дальше - больше. Когда старушка маленько очухалась и накатила рюмарь заводской водки, то стала уверять что она и есть его жена. И расписались они сразу после "бериевской" амнистии 1953 года... И сколько бы Прапор не орал, что в 1953 году его родители ещё и не познакомились, для неё это не было весомым аргументом, доказывающим не состоятельность её слов:
- По-твоему я вру? - Набычившись на окружающий Мир, возмущалась она.

Но бабка не была похожа на лгунью... Да, восемь раз судима за мошенничество и скупку краденого. Но на лгунью она похожа не была. Так, что через полчаса "семейных" разборок, взаимных упрёков и желания набить друг другу рожи, у меня стали сдавать нервы. Я подошёл к столу и накатил сто пятьдесят водяры. Потом, не отходя от этого же стола, лизнул ещё столько же, и упал на кровать между двух спящих пьяных коз. Возможно, одна из них и была Прапору женой. А возможно и нет.

Вскоре я выполз из пьяного штопора и повстречавшись с Аськой, договорился с ней насчёт дороги. Военный отвёз нас на Казанский вокзал, но прежде чем мы попрощались, извинился за то, что устроил скандал на чужой территории. Разумеется, я этого ничего не помнил, но понять его мог. Тем более что своей жены он в том бардаке так и не нашёл, но это вовсе не означало того, что её там и не было.

**********
Когда надеваешь чужие туфли, то можно предположить, что ими овладевал мужчина имеющий грибок стопы или ногтей. Катастрофа конечно не смертельная, хотя и малоприятная. Но покупая в магазине идеально новую обувь, ты так же не застрахован от тех же проблем. Вроде симпатичная туфля. И мыс хороший, манит комбинированными вставками. И зад изящный болтается на модном каблуке. И продавец-консультант уверяет;
- Натуральная кожа, сносу не будет. Я заворачиваю.

А примерил, как следует и понимаешь, что тебя обманывают. Кожа прессованная и неизвестно как долго и где её прессовали. Одевали на колодку, а потом доводили до ума. Хорошо если официально. На фабрике. Уплатив налоги. А если в какой-нибудь сапожной мастерской, где отсутствует надлежащий контроль за качеством. И надевали не на колодку, а сразу на то, для чего туфля предназначена... Как бы там ни было, для меня разницы нет, потому что наперёд знаю, что не угадаю. Для меня один критерий: обувь не должна быть спиз-женой. Пусть она будет из прессованной кожи. Пусть она будет теснее или просторнее, чем требует того моя ступня - не важно. Пусть она будет не модной моделью, но моей. Вот когда я ношу исключительно свою обувь, то исключительно точно знаю, что меня никто не остановит в городе и не попросит разуться посреди Курортного проспекта.

‎- Статья 43 -
Мне казалось, что за календарный год, я провёл в поездах дальнего следования времени больше, чем вне поезда. И это на фоне того, что несколько раз летал в Азию самолётом. Туда самолётом из Москвы, а обратно по-старинке. Ездил, как правило, с кем-либо из подруг. Правда, один раз взял с собою в дорогу московского бомжа. Но после того как мы ухитрились прогадить два японских магнитофона, коробку баллончиков с нервнопаралитическим газом (тридцать штук), и три газовых пистолета, привезённых Прапором из Риги, я отказался прибегать к услугам маргинальных личностей.

Тип попался мне караульный. Караульный, от слова караул. Единственный плюс, наличие справки из спец приёмника, которая на протяжении сорока пяти суток удостоверяла его бесхозное антисоциальное мурло. На Рижском рынке купил ему светло-серый пролетарский костюмчик. И модную майку цвета фуксии с огромными золотистыми буквами на груди: "BLEU de CHANEL". Подкинул немного деньжат на сауну и салон красоты. В общем, попытался дать мужику шикарный респектабельный вид и договорился встретиться с ним через несколько дней, оговорив при этом время и место встречи.

В назначенный срок приезжаю к универмагу "Московский". Мой модернизированный тип стоит на указанном месте. Подойдя поближе понял, в сауне он был, но помыться не смог. По его версии придуманной на ходу, в Сандунах не было горячей воды. Что касаемо шевелюры, тут не придерёшься, если даже захочешь. Условие выполнено на сто процентов, но формально. Голову оформил ему не мастер мужских причёсок в цирюльне, а ушлый коллега по несчастью. Где-то в районе Каланчёвки, на железнодорожных путях:
- Если бы у него были нормальные ножницы, он бы мне модельную стрижку сделал.

Пришлось купить и подарить этому шедевру собственной безалаберности одеколон "Кентавр" парфюмерной фирмы "Ален Мак" что находится в Болгарии. Чтобы не вонял в поезде дерьмом... Когда поверх пиджака фабрики "Большевичка", Сеня "надел" подаренный мной одеколон, и он перемешался с тонким запахом бомжа, то на выходе получился новый парфюмированый коктейль типа "Кентавр усрался". Причём, Кентавр усрался такой симфонией, что пассажиры ахуели, услышав её романтичное звучание в своей носоглотке... Как нашего купе, так и всего вагона. Я-то ладно, исключительно точно знаю, за что страдаю. А вот попутчики занервничали:
- Вам далеко ехать?
Вероятно, они думали, что у нас билеты куплены до Рязани первой.

К тому же, Семён только на словах ратовал за здоровый образ жизни, и всё время скрипел по поводу больной головы. А пронюхав, что я тоже "выпить не люблю", стал борзеть:
- Давай две возьмём.

Ясное дело, что сидя в вагоне-ресторане, мы брали не две миски горохового супа. А нечто покрепче и на вынос. Так, что всю дорогу пили. А по прибытию в Бишкек остались при том, в чём уснули. Всему остальному какой-то нехороший человек приделал ноги. Благо, что документы и деньги остались при мне.

**********
А в эту злополучную поездку я отправился в Среднюю Азию один, не предчувствуя чего-либо неладного. Верхнее место в купейном вагоне гарантировал проездной документ. А спокойствие, со временем обернувшееся умиротворением подарили попутчики... Какую подлянку можно ожидать от великовозрастной дамы с тугим пучком битумных волос на голове, в который была встроена пустая консервная банка из-под кильки, придающая масштаб. Во всяком случае, мне так казалось... От двух её внуков, учеников начальных классов средне-образовательной школы. Такой же интеллигентной, в роговых очках под ровной чёлкой, дочери. И все взрослые члены этого семейства двигались по маршруту в красивых восточных халатах и плюшевых комнатных тапочках... Да ни какая мерзость на ум не приходила. Окончательно расслабился, когда выяснилось, что едут они до конечной станции Бишкек. А оттуда автобусом на интернациональное бракосочетание в Ош:
- Невеста чисто русская, а жених на половину узбек.

Про вторую половину жениха не было сказано ни одного слова. Как будто бы она там киргизская по-умолчанию... С этого момента я продолжил выяснять отношения с граблями.

Отложив в лоховской карман брюк деньги на мелкие расходы, паспорт заныкал на дне дорожного батона... С такими пассажирами я чувствовал себя хозяином домовладения, который принимает дорогих хорошо знакомых гостей. Конечно, я не думал заниматься строго Чуйской сорной травой. Какое-то время хотел отдохнуть с девчонками. Порадовать их своим приездом. Беззаботно погулять по Аламединскому базару. Спиздить какой-нибудь полосатый арбуз и тут же откупится, если впоймают.

**********
Железнодорожный состав катится по степи. Атмосфера в купе благоприятная, но скучная, как и погода за окном. Дети шумят незатейливыми играми. Мамаши вяжут в подарок молодожёнам "пинетки с намёком" и время от времени истерят на детвору. Я лежу на верхней полке и глазами насилую то ли "Крёстного отца", то ли "Сицилийца". Сейчас точно уже не помню. Эти два романа находились в одной суперобложке, которая в свою очередь была лидером продаж по Москве. Во всяком случае, мне об этом говорили продавцы на книжных развалах. Хотя насколько я знал, а информация у меня была из достоверного источника, лидером продаж в Столице был "ROYL".

Забив чёткую пятку шалы в сортире, я вышел раскуриться в Джамбуле. Состав стоит на втором пути. Отпочковавшись от скопившихся у вагонов пассажиров, присел на корточки и взорвал Беламорину. Сделав пару хороших напасов подумал, что нужно сделать ещё два. А потом ещё пару, не пропадать же добру. Чувствую, прибило к асфальтированному паркету так, как будто бы на мои плечи с небес свалилась железобетонная свая. Голова хоть и светлая, но не работает. В ногах сила есть, но подняться не могу. Хочу плюнуть на рельсу, но слюны во рту найти не могу. Пришлось приложить немало усилий, чтобы проползти на фасадную платформу под стоящим на первом пути пассажирским поездом. В продуктовом киоске купил бутылку чимкентского пива, указав на неё пальцем. Вроде маленько полегчало. Взял ещё одну. Так, как в Джамбуле у состава меняют локомотив, а работа эта требует определённого времени, решил прогуляться. "Заодно пару пачек Медео куплю". - Подумал я. Купив у вокзальных торговок дефицитных сигарет местного производителя, вернулся на первую платформу и вижу такой пейзаж. Первый и второй пути свободны. На третьем и далее стоят вагоны с углём и цистерны с нефтепродуктами. Мой паровоз улетел на Бишкек без меня, оставив инверсионный след в виде чёрной головной боли...

**********
Как поступил бы на моём месте адекватный транзитный пассажир, отставший от своего поезда? Скорее всего, обратился бы к сотрудникам милиции с мольбой о помощи. Сотрудники ЛОВД связались бы с дежурным по вокзалу. Тот в свою очередь сообщил о происшествии в штабной вагон поезда по средствам беспроводной связи. И таким образом, ротозею бы вернули сумку. Передали через машиниста встречного состава. Пусть без денег. Скорее всего, без денег, но с паспортом. Можно было бы обратиться напрямую к дежурному по железнодорожной станции Джамбул. Но, не имея документов, это решать всё-таки лучше через компетентные структуры. Во-избежание того результата, который ожидал меня.

Я же поступил иначе. Более рационально, как мне казалось, благодаря моей продуманности. Войдя в здание вокзала, я намеривался пройти через него сквозняком на привокзальную площадь. Арендовать частного извозчика и подсесть в свой вагон где-нибудь в Мерке или Луговой, предварительно расплатившись с таксистом. Но сделав буквально два десятка шагов по залу ожидания, слышу убийственную просьбу из уст приветливого лейтенанта:
- Предъявите Ваши документы.
И завертелось всё вокруг, и затряслось. С этого момента проблемы стали нанизываться как бусы на шёлковую нить:
- Уважаемый, войдите в моё эксклюзивное положение. Если можете, поймите меня правильно. - Гундосил я.

Речь накуренного пассажира, по сути, была верной и построена грамотно. Но прозвучать она должна была хотя бы на пару минут раньше в кабинете дежурного. Во всяком случае, до того, как меня остановил милиционер в центре зала. Все разговоры и просьбы были тщетные и имели скорее обратный результат с эффектом пружины. Чем яростнее я на них давил, тем спокойнее они были. В то время, когда поезд Москва - Бишкек прибыл на конечную станцию, меня препроводили в линейный спец приёмник Джамбула, экспроприировав даже те деньги, которые лежали в заднем лоховском кармане брюк;
- Здрасти, приехал.
Ровно тридцать суток можно было никуда не торопиться.

**********
Бомж-отель находится на территории железнодорожного вокзала Джамбул. В небольшой уютной камере меня ожидали два беспризорника. Один платяной педикулёз. И полчища клопов. А мне больше ничего и не требовалось, чтобы в полной мере ощутить всю прелесть гастрольной жизни. И катапультировался я в камеру как раз в то самое время года, когда солнце всё время находится в зените. Жара стоит неимоверная. Чтобы узники не заявляли о своих правах на часовую прогулку, коридорный закрыл кормушку и включил в камере свет:
- Бомжей выгуливать понту нету. - На литературном русском языке уведомил казах.

Лёжа на полу, подстелив на бетон газеты, чувствуешь себя внутри тюремной прожарки работающей на предельной мощности. Мокрая рубашка, одетая на тело высыхает моментально, а потом по новой становится мокрой, от интенсивной работы сальных секретов. И это, пожалуй, было одним из самых мягких наказаний для асоциальных лиц.

**********
Рано или поздно, но он должен был появиться в камере. И это на фоне того, что спец агенты никогда на службу не опаздывают. Через два дня, или через две недели после моего приземления в бомжатник, но этот гусь должен был меня навестить. И когда дверь открылась на вход, меня это ни сколько не удивило. Напротив, я бы был плохого мнения о работе местных оперов, если бы они не уговорили "добровольного помощника" составить мне компанию на несколько дней.

Молодой опийный наркоман лет двадцати пяти. Может чуть постарше. Ранее не судим, вероятно потому, что борется за свою свободу всеми доступными для него способами. Способ и ход мыслей у молодого человека примерно такой; лучше несколько раз в год отсидеть по нескольку дней в камере спецприёмника, чем заехать один раз, но на несколько лет в лагерь. Даже с пятью классами образования я чётко понимаю такую арифметику... Понимаю, но не более того. В этих деликатных вопросах каждый сам себе Пифагор Самосский. Не смотря на то, что наркомана здорово подкумаривало, во всяком случае, он об этом заявлял неоднократно и эмитировал на лице некие страдания, его активности и коммуникабельности мог бы позавидовать спортсмен-интеллектуал. Вероятно по этому, у меня сложилось такое впечатление, что оперативники здорово перестарались, давая ему вводную информацию обо мне. Хотя на самом деле, я просчитал этого типа с первого шага, когда он на полном серьёзе заявил как будто бы оправдываясь:
- Я здесь ненадолго.

Попадая в эти номера, никогда не знаешь, чем обернётся для тебя очередное посещение этого учреждения. Система то одна - МВД. Но по его стройной легенде, друзья скоро щикотнуться, и обойдя все больницы и морги, обязательно заглянут сюда. В этот забытый городскими депутатами и санэпиднадзором уголок. Так, что очень скоро он поставит себе по вене укол, покушает две порции лагмана сдобренного жгучими специями и встретит меня у дверей спец приёмника. Если я как на духу расскажу, к кому и зачем сюда приехал:
- Если что, помогу поменять ворованные вещи на хороший опиум или анашу. - Уверял меня молодой наркоман.

А чем я мог помочь понимая, что задача перед ним стоит совершенно конкретная и за мою "правду" медали он всё-равно не получит. Типа пожурят за непрофессионализм, дадут два чека черняшки за какую-никакую службу и оставят в покое до следующего задания. А следующее задание будет тогда, когда на подконтрольную территорию его кураторов заедет очередная мутная личность. Личность, к которой будут вопросы, но напрямую их лучше не задавать. Нет, задать конечно можно, но явки с повинной не будет.

- Статья 44 -
Вроде совсем недавно я без издёвки подшучивал над бомжом по поводу его личности в истории Государства. И вот прошло совсем немного времени, и я имею точно такую же справку, удостоверяющую мою принадлежность к этой Стране. Всё чин чинарём. Гербовая печать на матовом листе казённой бумаги. Мой портрет на чёрно-белой фотографии. И сорок пять суток я буду носить исключительно ту фамилию, которая мне досталась по наследству. По истечению указанного срока годности на справке, Государство поставит моё существование под сомнение, если не восстановлю утраченный гражданский документ.

Я свернул справку вчетверо и положил её в тот карман, из которого месяц назад мусора вынули сумму равную двум месячным зарплатам милиционера. Деньги вынули именно мусора. Назвать этих деятелей ментами язык не поворачивается.

А вариантов у меня, собственно говоря, было не много. Чилимковать на вокзал и с него пробираться либо на Бишкек, либо на Москву. Я решил, какой поезд придёт первым, туда и попытаюсь уехать. Попытка как говорится не пытка. Добраться до девчонок было и проще и быстрее. Сидя в квартире у подруг, можно было бы отвечать на поставленные дорогой вопросы. Но пассажирский поезд прибыл на Москву. Я направился к последнему тринадцатому вагону с мыслью; "Мне фартанёт там, где другие фарта даже искать не будут". Первый же подход к проводнику оказался результативным:
- Что-то рожа мне твоя знакома.

Правда, если бы меня послали куда подальше, это тоже можно было бы считать результатом. Со знаком минус, но результатом. Так, что счастье брызнуло за борта, на мои переживания. Менее чем через трое суток я приеду в Столицу и вырулю ситуацию в свою пользу. У ситуации других вариантов просто нет.

Абас, здоровенный детина, проводник "несчастливого" вагона, оказался на редкость душевным и, не побоюсь этого определения, не меркантильным человеком. К тому же, он рос сиротой, воспитывался в детском доме. А такие люди чутко и моментально реагируют на человеческую беду, и всегда готовы оказать посильную помощь. Так, что я ехал не только сытый, но и пьяный. И мог гарантировать только то, что в минусах он не останется, чтобы не выглядел в моих глазах альтруистом. Жизнь научила меня, по-доброму относится к людям, которые живут на позитиве. На таком позитиве, что Абас либо находился в горизонтальном положении, либо похмелялся. Так, что проверку проездных документов и посадку пассажиров в вагон иногда осуществлял я. И двух зайцев, которых провёз от Кзыл-Орды, до Тюритама посадил на вагон я. А вырученные от этого мероприятия деньги, положил в сумку-кошелёк, которая болталась на пузе у Абаса. Благо что, у меня был небольшой опыт, который получил в пассажирском поезде Москва - Воркута, когда гонял на Севера.

**********
Казанский вокзал Столицы дождался меня, не успев соскучиться. Мне даже как-то не верилось, что так легко и без происшествий добрался до Москвы, выйдя из бомжатника. Если не брать во внимание то, что остался без документов и лишился достаточно крупной суммы денег, то ничего трагичного не произошло. Вероятно, так было угодно провидению, и я был технично отведён от чего-то более серьёзного. Эти мысли приходили ко мне самоутешением в душной камере спец приёмника. И я как малое дитя радовался тому, что не оказался на тюрьме. Из которой была бы одна дорога, на двадцать шестую джамбульскую зону. Если учесть то, что она строгого режима, то я бы заехал именно туда.

Я простился с Абасом и пообещал, что встречу его на Казанском вокзале в следующий его приезд в Москву. Так, что у меня была неделя для того, чтобы привести себя и свои мысли в порядок. Чем я, собственно говоря, и занялся. Но привести себя в порядок оказалось значительно легче, чем разобраться с мыслями. С мыслями, которые настойчиво требовали фестиваля. Как будто бы я им был чем-то обязан. И я с полным пониманием отнёсся к этому вопросу. Нет, мне и в голову не приходило навёрстывать упущенное. Оно наверсталось само собой. Ну, надо думать, целый месяц гонял по камере клопов пьющих из меня кровь. И бдел за платяными вшами, которые норовили заселиться в мои трусера несанкционированным образом.

**********
В строго оговорённый срок я подошёл к прибывшему поезду Бишкек - Москва, имея при себе сумку хорошего шмурдяка. Абас как-то буднично сто граммами водки встретил меня. Как будто бы в моих речах и обещаниях не сомневался... На этот раз схема, по которой повёз ганджубас в Москву, выстроилась очень даже незатейливая. Я вышел из поезда в Мерке и поехал на затарку к своему знакомому. Утром в Чалдоваре взял частного извозчика, и отправлялся в Бишкек. Пассажирский поезд стоял в железнодорожном тупике. Вдали от любопытных вездесущих сотрудников ЛОВД, которым по долгу службы положено контролировать эту территорию... Проскользнуть на вагон незамеченным для меня не составляло большого труда. И тому виной были спиртным залитые глаза. Во всяком случае, мне так казалось. Да я на этот счёт особо то и не парился, честно говоря. К тому же Абас успокоил, сказав примерно следующее:
- Со своими мусорами я всегда договорюсь.

Так, что когда мы разныкали Чуйский сорняк по вагону, железнодорожный состав подали на посадку. Таким образом, я приехал в Москву и возможно покатался бы ещё, но Абас уходил в заслуженные отгулы. А мне предстояло заняться восстановлением документа. Ездить по стране со справкой, срок действия которой ограничен, было бы, по меньшей мере, неуютно. Договорившись о способе оперативной связи, мы с Абасом простились на Казанском вокзале Москвы.

P/S. Пожалуйста, делитесь историей моей жизни. Эта информация цены не имеет, она бесценна, хотя и валяется повсюду. Делитесь со своими родными и близкими. Друзьями и товарищами. С коллегами по работе и попутчиками на отдыхе. Делитесь с теми, кто находится от Вас на расстоянии вытянутой руки или до кого можно дотянуться посредствам социальный сетей. Делитесь, ссылаясь на мою страничку на Проза.ру. Традиционные семейные ценности не должна обрамлять параша. Традиционные семейные ценности не должны иметь фуфлового амбре. С уважением к Вам - Николай Малышев, погремуха - Малыш - мужик со сломанной судьбой!





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 45
© 06.10.2019 Николай Малышев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2644858

Метки: эротика, эротический рассказ, изгой, ценности, традиционные ценности, традиционные семейные ценности, любовный роман,
Рубрика произведения: Проза -> Эротика












1