С ДУМОЙ О РОДИНЕ.


С ДУМОЙ О РОДИНЕ.

Вчера с супругой наслаждались прогулкой по Нымме. Воспользовались деревянным тротуаром через лес и болото, для удовлетворения естественной надобности – остаться наедине с природой пригорода Столицы Эстонии. Кстати, хотя ещё лето, по календарю, – на берёзах уже полно жёлтых листочков, как в Заполярье. На моей родине, в Хибинах. Мы там в это время всегда в походы ходили.

Самое время для путешествий. Там сейчас, в Хибинах, – потрясающе красиво:
черные скалы, голубые озёра, бездонное прозрачное небо. Желтые причудливые полярные берёзы, столетние пятиметровые зелёные ели.
Со стволами, похожими на морковки – внизу они в обхват и быстро сходятся на нет к вершине. И пестрая, сумасшедшая тундра по плоскогорьям.
С белым ягелем, чёрными камнями, жёлто-красно-зелёными кустами, красно-сине-черными ягодами – брусникой, вороникой, черникой и голубикой. Иногда – морошкой. На южных склонах – черника изюмного вкуса, слаще не бывает. Ни в Эстонии, ни в Швеции такой не пробовал. Склоны аж синие. На северных – ещё весна. Та же черника цветёт, а на кустиках березы – почки лопаются. В лощинах, может и прошлогодний снег осенью лежать. А на вершинах, с утра – и свежий снег порой обозначится. Все четыре времени года – одновременно!
Ночи почернели, звёзды яркие после долгого перерыва зажглись. Неожиданные сполохи зеленого Северного Сияния по всему небу!
Не жарко – не холодно. Комарье кровушки за лето насосалось и не жужжит, отмороженное. Благодать!
Утром – туманы, легкий мимолётный заморозок. От него по всем озаренным солнцем склонам – бриллиантовый отблеск. Мириады отблесков!

Красивыми, крупными крепкими красными шапками – подосиновики. Чистые, не червивые. По склонам Хибин – видно издалека.
Да и белые грибы встречаются. Зажаришь – объедение. Особенно с картошечкой. Она тут у всех – своя, местная, «хибинка», «имандра».
Местные сорта ещё с тридцатых годов.  Кулаками-вредителями выведенные. Под руководством эстонца Эйхфельда. Будущего руководителя Советской Эстонии. Оставшейся в туманном прошлом. Кроме пресловутой скороспелое картошки.  Созревшей к употреблению. В это время – картошку уже копать начинают.

Куропатки полярные жирные по склонам бегают, не взлетают – налопались черники отпуза, одну как-то руками поймал.
Зажарил и съел. Сейчас раскаиваюсь – птичку жалко. Вдруг она краснокнижная. И даже, если нет – всё равно жалко.
А рыбу – не жалко. Жареные свежие сиги и хариусы – до сих пор снятся. Именно в жареном виде.
Никакая магазинная садковая форель рядом не лежала.

А виды-панорамы! Увидев такое – станете крайне разборчивы. Ну, ладно, ну скалы Португалии… Ну, ладно, ну остров Корфу…
Ну, ладно, Кельнский собор и Градчаны…
Хибины – осенью! Перевалы-ущелья-долины-панорамы! Деревья в виде причудливых загогулин, каких-то фантастических 3-D иероглифов. Японские садики из полярной ивы в круглых каменистых впадинах – пересохших горных озерцах. И небывалый больше нигде цвет неба – утром, днём и на закате!

Но это бешенство цветов и красок ненадолго – короткая осень, ранняя Зима, Бесконечная Полярная ночь, долгие морозы. Угрюмые черные скалы, страшные белые склоны. Никакой надежды увидеть что-нибудь кроме бело-черно-серого. Даже небо черное и мутное, в тучах-облаках.
Солнца красного край увидишь, если повезёт, – счастье.

А потом – Март. И горы становятся ярко-розовыми, ярко-сиреневыми, иногда даже ярко красными под весенним солнышком. Но народ устал от снега, с тоской ждёт зелени – травки, листиков. Это удовольствие – как повезет. В июне. Может в первых числах, может – в последних.
Год на год не приходится.

Вспоминая всё это, я тем не мене наслаждался довольно плоской и скудной, по сравнению с вышеизложенным, эстонской природой Пяяскульского болота.Мы сорвали по пути несколько уродливых чахлых болотных подберёзовиков. С трудом выбрали из них несколько не червивых. Маслят, понавыпиравших повсюду – игнорировали.Не нравятся. Уж лучше магазинные шампиньоны, но только свежие. Понаслаждавшись пока ещё летней природой, чуть тронутой предстоящей осенью, и размякнув душой, двинулись к дому.

По пути решили отовариться продуктами для ужина. И, пока ещё теряющегося в далёких перспективах, завтрака. На кухне с видом во двор и на эстонскую природу. Зашли в «Максима». По дороге. Обычно я «Сельвер» предпочитаю. Ну «Сястумаркет». А «Максима» – нет. Та ещё лавочка. Латышская. Вернее русская. Хотя в самой Латвии, в Риге – очень даже приличный магазин, целая сеть. Я там питался, когда мы «Ригаарену» строили. И вполне был счастлив сервисом и ассортиментом.
А тут, в Таллинне, – не нравится. Особенно у нас, в Мяннику.

Ну не ходить же кругами по эстонскому городу, после великолепной болотной экскурсии по сгоревшему шесть лет назад лесу, украшенному рукотворными деревянными мостками. Где я предавался грустным ностальгическим воспоминаниям об утраченном Заполярном Рае, горных походах, хариусах, птичках и подосиновиках!

Зашли. Понабрали даров латышско-эстонского супермаркета «Максима» с русским персоналом.
Целую корзинку собрали – кабачок, картошка, уже во-всю эстонские.
Яйца местных производителей, четверть арбуза черт-знает-откуда.
Уцененного эстонского пива с французским флагом – две бутылки.
Немецкое – всё равно в два раза дешевле и в четыре – вкуснее. Но в Германии.
А здесь приходится удовлетворятся местными суррогатами.
Которые, тем не менее, пока опережают российские аналоги по всем параметрам.
Шоколадку большую, с орехами, уцененную, эстонско-калевскую – до кучи, в корзинку.
И к кассе.

Ну и зря торопились. Или вообще зря сюда зашли и мелко суетились, прельщаясь мнимой дешевизной.
Толпа народу, время самое горячее – и одна касса.
С крайне раздражённой кассиршей. Довольно пожилой, ещё советской.
Русской, как это водится в «Максима». И совсем не шустрой.
Это вам не немецкий «Лидл» с итальянками, негритянками и турчанками на кассе!
Где руки персонала так и летают, а продукты – нежно и бережно переходят к немецкому потребителю!
И при малейшей заминке – сразу другие кассы с не менее шустрыми ребятами.
Или симпатичными девчатами. Иногда чересчур смугленькими для изысканного немецко-арийского вкуса туземцев.

Дергаться не стали, а встали в длинную очередь. Кассирша время от времени громко заявляла, что ровно в восемь она уходит, и хоть трава не расти. Пусть до закрытия – два часа, ей за это не платят. По-русски, естественно заявляла. Русские поэтому слегка дёргались. Эстонцы сохраняли индифферентность. Хотя наверняка понимали всю глубину проблемы и серьёзность угрозы. Они не верили в возрождение социализма в одном, отдельно взятом супермаркете. Вполне советская очередь ползла медленной, социалистической по форме, гусеницей.
В капиталистической, социально-ориентированной Эстонии. В Таллинне, Нымме, супермаркете «Максима».

Я приблизился к заветной кассе в самое критическое время – было без трёх восемь. Мне, как обычно, повезло. Кассирша перестала щелкать продуктами над аппаратом и вступила в дискуссию с резервным максимальномаркетовским персоналом.
Рефреном дискуссии была фраза «Щас уйду!». Я молча дожидался окончания препирательства.
Наконец прозвучало – «Не уходи! Плачу за всё!» и кассирша возобновила трудовую вахту.
Раздражение буквально распирало её, искало выхода. Она сорвала злость на нежном, долговыбираемом мною кабачке.
Отщелкнула в аппарате и с силой отшвырнула нежный эстонский овощ.
Тот в полете впилился в стенку приёмника покупок и получил легкие телесные повреждения.
Дальше последовала эстонская картошка. На подходе были яйца, шоколад и четверть арбуза. Я не хотел ими рисковать:
«Поосторожней, пожалуйста. Кабачок – продукт нежный!» – вежливо сказал я продавщице.
Не стал хамить. Хотя руки чесались.

Та ещё не излила всей своей желчи. По поводу непредвиденного срыва её отпуска с поднадоевшей работы:
«Если этот кабачок такой нежный – его надо в руках держать!»
Я с опаской наблюдал за её манипуляциями: «Осторожней! Там яйца!» -
«Яйца тоже надо в руках держать!» – продолжала раздражаться работница прилавка. И вдруг осеклась на-полуслове. Чуть задумалась.
Бросила взгляд на крепкий, хоть и чуть пришибленный эстонский овощ-кабачок, на коробку с яйцами и начала нервно хохотать.
Хорошее что-то вспомнила.

Как, например я, давеча – Хибинскую Родину, на местном болоте.
«Осторожней, пожалуйста, с яйцами! Арбуз не повредите!» – продолжал я беспокоиться. Кстати, совсем напрасно.
Отсмеявшись своим эротическим фантазиям и ассоциациям, подобрев, тетенька с неожиданной быстротой оформляла покупки.
Её раздражение ушло. Она вежливо рассчиталась со мной и ускорила обороты в обслуживании застоявшегося населения.
И даже вспомнила несколько ласковых эстонских слов подвернувшемуся эстонцу. Думаю, приятных.
Неожиданных для слуха аборигена.

Вот так, вспоминая Родину, соблюдая вежливость, держа себя в руках и применяя на практике хорошие манеры, можно в корне улучшить обслуживание коренного местного населения даже русским женским персоналом советского года выпуска. И межнациональные отношения в придачу.
В почти родном иностранном городе. В Таллинне с двумя эль и двумя эн.

Без всякой «Книги Жалоб» и разных там несвоевременных и грубых предложений.

Надо только больше думать о Родине, а потом – о всяких глупостях.
И всё получится. Даже у импотентов. Пардон, у эмигрантов.

Ну и у импотентов тоже.

© Copyright: Алексей Звезер, 2013





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 06.10.2019 Алексей Звезер
Свидетельство о публикации: izba-2019-2644762

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ













1