Свободный полёт Книга первая Главы 29 - 33



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Вот уже второй день, как маленький отряд был в пути. Жара, обычная в это время года, немного спала, и люди, сидящие в сёдлах, вздохнули с облегчением.
Хуже приходилось пленнику, который шёл пешком, привязанный к лошади. Его истёртые в кровь ноги, нестерпимо болели - каждый шаг был мукой. От быстрой ходьбы, иногда переходящей в бег, лёгкие индейца казалось вот-вот разорвутся. Его спина горела от беспрерывных ударов плети. Запястья распухли от врезавшихся в тело наручников.
Во время силой навязанного ему путешествия Инти видел вдалеке невольников, гнущих спину на полях. Видел охраняющих их надсмотрщиков с плетьми в руках. И по мере того, как эти печальные картины проплывали мимо, сердце индейца всё больше и больше тосковало по родному дому. Инти прикрывал глаза и видел перед собой знакомые с детства лица друзей, видел мать, отца, брата Туюнгу и... прекрасные глаза молодой креолки.
За день конвоиры сделали всего лишь одну остановку, чтобы поесть, утолить жажду и напоить усталых лошадей. Пленнику перепала лишь чёрствая маисовая лепёшка и фляжка родниковой воды.
Бланка ни на секунду не выпускала отряд Лоренсу из виду. Когда надсмотрщики сделали очередной привал, девушка притаилась в мангровых зарослях неподалёку и следила за ними из своего укрытия.
Косые лучи заходящего солнца бросали последние блики на трепещущий камыш, на высокие, сумрачные кипарисы, увитые траурно-тёмными гирляндами мха, на широкую гладь реки. А отряд продвигался всё дальше и дальше.
Через час кони застучали копытами по мощёной улице, которая вела в небольшой посёлок. На окраине посёлка, возле самой дороги стоял кабачок, где путники решили подкрепиться и переночевать.
Лоренсу и братья Кастро спешились и позвали хозяина кабака. На их крик вышел человек средних лет, в белом фартуке и учтиво поклонился.
- Чем могу служить, сеньоры? - спросил он, недоверчиво оглядывая посетителей.
- Принеси-ка нам, братец, какую-нибудь цепь, - потребовал Лоренсу Баррозу. - Первым делом нам нужно приковать раба.
- Извините, господа, - вежливо ответил хозяин. - В моём доме нет никаких цепей, потому что они мне без надобности: я не держу рабов.
- Довольно болтать! - грубо оборвал его Баррозу. - Тащи тогда верёвку!
- Мне очень жаль, но и верёвок у меня тоже нет...
- Что же тогда у тебя есть?
- Ничего подходящего для вас...
- Дьявол тебе в глотку! - в сердцах сплюнул португалец. - Ребята, снимите лассо с лошади да прикрутите индейца к чему-нибудь вон в том сарае. А ты, братец, насыпь лошадям овса. Потом приготовь нам чего-нибудь пожрать. Да не забудь принести побольше вина.
- Сию минуту, сеньоры!
Инти впихнули в душный сарай, где трактирщик хранил мешки с мукой и всякий хлам. Пленнику бросили охапку соломы и привязали его к столбу, который подпирал подкосившуюся кровлю.
- Отдыхай пока, парень, - сказали конвоиры, посмеиваясь. - Завтра тебе снова придётся целый день топать. До Буэнос-Айреса - ещё целая неделя.
Потом они вышли, припёрли дверь круглой жердью и направились в кабачок, откуда уже доносился соблазнительный аромат жареного мяса.
Лишь только троица скрылась за дверью, на просёлочной дороге показалась Бланка, которая всё это время пряталась за соседним домом. Не доезжая до кабачка, она спешилась, завела лошадь за сарай, в котором сидел индеец, и стала терпеливо дожидаться ночи. Как ни была голодна девушка, заходить в кабачок она боялась: и Лоренсу Баррозу, и братья Кастро знали её в лицо.
Когда совсем стемнело, Бланка вышла из своего укрытия и осторожно заглянула в окно кабачка. Управляющий и надсмотрщики сидели за столом и расправлялись с очередной бутылкой вина. Закуска была почти вся уже съедена, и на большом блюде лежала куча обглоданных костей.
Судя по неловким движениям португальца и братьев Кастро, девушка определила, что все они изрядно пьяны.
Тогда она вернулась к сараю и отбросила жердь, припиравшую дверь. И тут вдруг замерла от страха: из дома кто-то вышел и, крадучись, направился в её сторону.
" Наверное, хозяин кабачка, - подумала девушка. - Интересно, зачем он туда пошёл?"
Она не смогла побороть любопытство и подошла к самой двери сарая.
- Эх, парень! Жалко мне тебя! - услышала Бланка голос хозяина. - Ты мне симпатичен. Я бы выпустил тебя, но те трое, с рожами настоящих разбойников, прирежут, не задумываясь и меня, и мою беременную жену, если узнают, кто помог тебе бежать. На, поешь немного, да выпей вина. Вот всё, чем я могу тебе помочь.
- Спасибо, друг! - раздался скорбный голос Инти.- Ты пришёл ко мне в минуту моего горького одиночества и облегчил мои страдания.
Когда трактирщик, прикрыв за собой дверь, ушёл, Бланка ещё раз заглянула в окно кабачка. Управляющего и надсмотрщиков за столом уже не было - видимо, они отправились спать. Когда девушка снова вернулась к сараю, у неё от волнения перехватило дыхание.
" Сейчас... Ещё немного, - подумала она, - и я освобожу любимого."
Она открыла дверь. Темнота в сарае была такая, что хоть глаз выколи.
- Инти! - тихо позвала Бланка.
- Кто здесь, - послышался голос индейца.
- Инти, я ничего не вижу!
Девушка вытянула руки и пошла вперёд наобум.
- Иди прямо. Только не повреди ноги. Здесь кругом - ямы.
Бланка на ощупь дошла до столба, достала из-за голенища сапога нож и перерезала лассо, которым был связан индеец.
- Бежим скорей! - потянула она возлюбленного за руку. - За сараем стоит мой конь...
Инти встал, взял подругу на руки и вынес её из сарая. Когда они оказались на улице, девушка сняла с себя серапэ ( накидка из овечьей шерсти) и накинула её на плечи друга. Потом тот сел на Сорванца и усадил Бланку впереди себя.
- И - йа! - воскликнул индеец, пуская коня в галоп.
Когда посёлок остался далеко позади, Сорванец побежал рысью. Чтобы отвести от себя преследователей, решили возвращаться в посёлок чарруа другой дорогой.
- Спасибо, любимая! - сказал Инти, почувствовав свободу. - Теперь я могу твёрдо сказать, что любовь наша прошла тяжёлые испытания, и с этого дня нас с тобой разлучит только смерть. Поспи, ты устала, и тебе необходимо отдохнуть. А я буду охранять твой сон.



С этими словами он притянул Бланку к себе и нежно поцеловал.
А она, упоённая счастьем, уверенная в том, что все невзгоды уже позади, мирно покачивалась в седле. Убаюканная спокойной, размеренной ездой, она прижалась к груди любимого и не заметила, как задремала. Ей снился хороший, добрый сон, в котором они с Инти наконец-то обрели своё счастье.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Мария вернулась в поместье губернатора к обеду. Оставив коня во дворе, она незаметно прошла в свою комнату, чтобы переодеться и умыться с дороги.
" Пока донья Перла и Бланка обедают, - подумала женщина, я смогу немного передохнуть и опомниться от невероятных событий, которые приключились со мной в стане индейцев. Если кому-нибудь об этом рассказать, ведь ни за что не поверят!"
Но опомниться дуэнье не дали. Видимо, кто-то из слуг доложил хозяйке о её возвращении, потому что лишь только Мария сняла с себя пыльную одежду, пришла служанка и объявила, что госпожа требует её немедленно к себе. Дуэнья надела строгое чёрное платье с белоснежным воротничком и кружевными манжетами, поправила растрепавшуюся во время путешествия причёску и отправилась в гостиную, где её ожидала сеньора Каррерас.
Губернаторша сидела в глубоком кресле и делала вид, что читает книгу. Однако, лишь только Мария переступила порог, донья Перла отложила книгу в сторону и, недовольно сдвинув брови, взглянула на посетительницу.
- Где ты пропадала столько времени, Мария? - строго спросила она.
- Разве Бланка не предупредила Вас, донья Перла, что я поехала в монастырь Святого Габриэля?
- Да, что-то припоминаю.. Но разве ты сама не должна была поставить меня в известность, что собираешься на богомолье? И потом, что ты делала в монастыре двое суток?
- Замаливала грехи, сеньора...
- Да! Видно много у тебя грехов! Кстати, ты заходила сейчас к Бланке?
- Нет, не успела.
Губернаторша встала, сцепив пальцы, прошлась по гостиной, потом подошла к окну и выглянула в сад. Мария стояла ни жива, ни мертва: убийственно-иезуитский взгляд и ледяной тон хозяйки свидетельствовал о том, что в доме что-то стряслось.
- Значит, ты не заходила в комнату моей дочери?
- Нет, сеньора.
- Можешь туда не ходить.
- Почему?
- Потому, что Бланки там нет.
- А где же она?
- Сбежала.
- Как сбежала?
Мария не верила своим ушам. Значит, не дождавшись её возвращения Бланка всё же решила действовать в одиночку. Получается, что она бросила вызов Манрике де-лас Роэласу и поехала на выручку Инти сама. Разные люди, разные судьбы, разные характеры... Всё спуталось в голове дуэньи, превратилось в живой клубок, который распустить не сможет, пожалуй, и сам Всевышний! Женщина знала сильный, волевой характер воспитанницы, знала её доброе, отзывчивое сердце, знала о её страстной любви к индейцу. И Марии стало страшно
- Оказывается, ты - хорошая актриса, Мария! - желчно ухмыльнулась губернаторша. - Уверена, что ты ездила вовсе не на богомолье, и ты в курсе всех любовных дел моей дочери.
- О, сеньора! - горячо воскликнула дуэнья. - Вы ошибаетесь. Видит Бог, Вы ошибаетесь! Мне ничего об этом не известно. Бланка - скромная и наивная девочка...
- Однако, у этой скромной и наивной, как ты выразилась девочки, хватило ума спутаться с индейцем, да ещё и сбежать с ним!
- Да что Вы говорите? - всплеснула руками Мария, а про себя подумала:"Вот насчёт этого Вы загнули, сударыня. Не могла Бланка сбежать с Инти, потому что его схватил негодяй де -лас - Роэлас. А моя бедная девочка поехала на выручку своего любимого. Но хватит ли у неё сил и мужества бороться с людским злом?"
- Довольно зубы заговаривать! - рявкнула губернаторша. - Где моя дочь?
- Об этом мне ничего не известно.
- Я знаю, что ты очень богобоязненна, Мария. Поклянись на Святом Распятии, что не была в заговоре с моей дочерью!
С этими словами сеньора Каррерас взяла со столика небольшой деревянный крест и сунула его дуэнье почти в лицо.
Та отпрянула назад, словно увидела Сатану.
- Клянись немедленно!
Мария была истинной христианкой, страстно верила в Бога, и давать ложные клятвы было выше её сил.
- Я не могу этого сделать, сеньора, потому что... Потому что... солгала Вам. Да, Бланка делилась со мной всеми своими планами.
- Я так и знала! В таком случае ты должна знать, где сейчас находится моя дочь. Если же ты не скажешь, тебя покарает Бог!
- Клянусь всеми Святыми! Я этого не знаю.
- Ты совершила великий грех, Мария, покрывая любовные похождения моей дочери. И это накануне её свадьбы с таким достойным человеком, как сеньор Манрике де-лас Роэлас!
И тогда Мария стряхнула с себя рабскую покорность и робость, которые долгие годы испытывала перед своей грозной хозяйкой. Она сделала шаг вперёд и гордо вскинула голову.
- Позвольте заметить, моя госпожа, что у дона Манрике чести и достоинства не больше, чем у койота. Как Вы не понимаете, что Ваша дочь - нежная, утончённая натура. Она достойна большой, возвышенной любви, которую никогда не сможет ей дать дон Манрике, расчётливый тип с холодным сердцем и мелкой душонкой. Бланке нужен совершенно другой человек...
- И поэтому моя дочь выбрала индейца! - усмехнулась донья Перла, оборвав дуэнью на полуслове. - Уж он-то, конечно, даст ей всё: и счастье, и нежность, а самое главное, он даст ей возвышенную любовь в своей грязной, убогой лачуге. Ты это хотела сказать? Ты забываешься, Мария! Мне иногда кажется, во многих безобразиях, которые творятся в этом доме, виновата ты! И только ты! Твоё влияние слишком пагубно действует на Бланку. Я - мать, и мне виднее, что нужно моей дочери для счастья. Мне кажется, что твоё пребывание в этом доме несколько затянулось.
- Хочу напомнить Вам, донья Перла, - смело заявила Мария, - что инициатива пригласить меня в этот дом принадлежит не Вам, а уважаемому сеньору Каррерасу. Я понимаю, что Вы намекаете на то, чтобы я убралась из этого дома навсегда! Но ничего из этого не выйдет, сударыня! Вот приедет губернатор, и если он прикажет мне уйти, я немедленно соберу свои пожитки. И как бы Вам ни хотелось, без его приказа я из этого дома не уйду!
Губернаторша посерела от злобы, но ей ничего не оставалось, как умерить свой пыл. Слово супруга было для неё законом!
- Хорошо, Мария, можешь пока остаться, - сказала она, мстительно прищурив глаза. - Но советую тебе хорошенько подумать над тем, что я тебе сказала. Последнее слово будет за губернатором.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Проснувшись поутру, Бланка не узнала дороги, по которой они ехали вчера. Оказывается, измученный за несколько дней Инти тоже задремал, и ночью неуправляемый Сорванец брёл сам по себе.
Беглецы не тратили время на раздумье, понимая, что промедление смерти подобно. Во что бы то ни стало, им надо было поскорее добраться до посёлка индейцев чарруа.
Бланка и Инти углубились в лес. У протоки лесной реки беглецы остановились и сделали небольшой привал, где напоили коня и сами утолили жажду. Приближение всадников не очень встревожило птиц. С гордым видом они стояли на одной ноге по колено в воде. Под сенью листвы порхали корольки, пели весёлые жаворонки.
В лесу было прохладно и тихо. Время от времени с веток деревьев срывались испуганные туканы и с громкими криками скрывались в лесной чаще. Иногда из-за кустов выходили лани, но, завидев людей, тут же убегали прочь.
В одном месте беглецам предстояло пересечь небольшое болотце - участок со стоячей водой, поросшей тростником. Воды было по колено, и перейти этот участок вброд не составило большого труда.
Привыкшие к полумраку леса, молодой человек и девушка зажмурились от яркого солнечного света, а когда открыли глаза, то заметили на другом конце поля несколько одиноких построек.
Оказавшись под палящими лучами солнца, измученный Инти невольно склонил голову на плечо подруги. Бланка поняла, что её спутник держится из последних сил.
Она хотела подбодрить, поддержать индейца, и только тут заметила, что кисти рук Инти распухли и посинели от врезавшихся в тело наручников.
- О, Господи! - воскликнула Бланка. - Посмотри на свои руки, любимый!
- Ничего страшного, - отозвался индеец, очнувшись от забытья. - Можно ехать дальше. Дома отец поможет мне распилить металл.
Он не хотел ни чем огорчать подругу, не желая быть для неё обузой.
- Я же вижу, как ты страдаешь! - не сдавалась девушка.- Нужно немедленно снять с тебя эти проклятые оковы!
- Снять? Каким образом? Можно подумать, что у тебя с собой есть подходящие инструменты.
- Нет, конечно. Но мы можем заехать вон на то ранчо и попросить хозяев, чтобы они продали нам напильник. А заодно нужно купить хлеба и ещё кое-какой еды. Ты совсем ослаб.
- Нет, милая, - возразил Инти. - Не надо никуда заезжать. Это неразумно показываться на глаза незнакомым людям в таком виде. Кто знает, что у них на уме? В кандалах и без оружия - я плохой боец.
Но Бланка стояла на своём:
- Ну что ты, Инти! Людям нужно доверять. Не все же такие негодяи, как Манрике де-лас Роэлас. Мы заедем на это ранчо. Ты посидишь где-нибудь в сторонке, а я пойду раздобуду всё, что нам нужно. Не думаю, что эти люди слишком богаты, чтобы отказываться от лишней монеты.
Инти не стал больше возражать, потому что понимал: другого выхода нет. Наручники нужно распилить немедленно: иначе через час - другой он не сможет пошевелить и пальцем!
Когда подъехали ближе, увидели несколько кособоких сараев, пустой корраль для овец, а чуть поодаль - двухэтажный дом. По всей видимости, это было ранчо какого-то бедного гаучо. ( степные охотники - скотоводы в Аргентине)
Бнглецы спешились и огляделись по сторонам. На кровле главного здания когда-то имелась терраса, видимо, построенная для того, чтобы отстреливаться от местных разбойников. Сейчас же она находилась в полуразрушенном состоянии. Дырявый зубчатый забор покосился и не мог уже служить препятствием для бандитов.
Бланка привязала Сорванца к корралю, помогла Инти дойти до одного из сараев и усадила его в тени на крыльце. Из сарая доносилось кудахтанье кур. Пахло прелой соломой и куриным навозом. Войдя внутрь, индеец резким движением плеч скинул с себя серапэ и остался в одной набедренной повязке. Девушка сорвала со стены кусок рогожи, разорвала его пополам и её обрывками обмотала израненные об острые камни ступни любимого. Потом она сняла с себя шляпу и отдала её другу.
- Посиди здесь, Инти, я скоро вернусь, - ласково сказала Бланка и нежно поцеловала индейца. - Вот, возьми на всякий случай. - С этими словами она вложила в его руку свой нож.
- Будь осторожна, девочка, - ответил Инти. - Если что, кричи громче. Я услышу.
Девушка смело направилась к дому, но обернулась и не смогла сдержать слёз: она увидела, как Инти без сил откинулся к тростниковой стене сарая и прикрыл глаза.
Из дома, к которому приблизилась Бланка, доносились голоса людей, и она замерла в нерешительности: стучать в дверь, или не стучать. Но, соблюдая осторожность, она решила пока лишь понаблюдать за домом со стороны.
" Хорошо бы вышел кто-нибудь из хозяев, - подумала девушка.- Инти, пожалуй, прав: люди - разные, и кто знает, что у них на уме?"
Она спряталась за колодцем,обложенным камнями, и стала терпеливо ждать. Прошло минут пятнадцать - двадцать. Не надеясь кого-нибудь дождаться, Бланка вышла из своего укрытия и вдруг заметила на дороге, которая вела к дому со стороны леса, мальчика лет десяти.
Девушка снова схоронилась за колодцем и подождала, пока ребёнок не поравняется с ней. Одет он был, как настоящий гаучо: в холщовую рубаху с широкими рукавами, штаны, отделанные кружевом, с напуском на сапоги со шпорами. Тонкую мальчишескую шею облегал красный, из какой-то дешёвой ткани, платок. Длинные, до плеч, волосы юного гаучо прикрывала старая фетровая шляпа с прямыми полями. В руке он держал небольшое деревянное ведёрко.



" Наверное, это - хозяйский сын, - предположила девушка. - Какая удача! Сейчас я спрошу его про напильник."
- Эй, мальчик! - тихо окликнула Бланка ребёнка, выглядывая из-за колодца. - Подойди ко мне, пожалуйста.
Мальчуган вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Но, увидев девушку, которая по- прежнему была в мужской одежде, решил, что перед ним - знатный сеньор, и осмелился приблизиться.
- Вы меня звали, мой господин? - учтиво спросил мальчик. - Чем могу служить?
- Ты живёшь с родителями?
- Да, с отцом.
- А где он сейчас?
- Не знаю. Когда я уходил в лес за каучуковой смолой, отец был дома и готовил обед.
- Ты не мог бы попросить своего отца, чтобы он продал мне напильник и немного хлеба? - спросила Бланка. - Я сбился с пути, очень голоден, и к тому же, у меня захромал конь.
- Хорошо, сеньор, подождите здесь. Я сейчас узнаю.
Мальчик приветливо кивнул и вошёл в дом.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

- Папа! Папа! Там какой-то молодой сеньор просит продать напильник и немного хлеба, - выпалил ребёнок, переступив порог родного дома. - Он во дворе, у колод...
Мальчик осёкся на полуслове, увидев сидящих за столом рядом с отцом незнакомых людей. Они ели, приготовленный обед и потягивали самодельное вино из высоких глиняных кружек.
- Так что там просит молодой сеньор? - переспросил один из незнакомцев, обладатель густой чёрной бороды
- Напильник, мой господин, и немного хлеба...
- Замечательно. Пойди-ка, разберись Хоарес, зачем молодому сеньору понадобился напильник. Если парень покажется тебе подозрительным, немедленно сообщи нам об этом. А ты, хозяин, - обратился чернобородый к отцу мальчика, - сиди и не рыпайся., а не то мы придушим и тебя, и твоего щенка. Лучше налей-ка нам ещё винца вон из того пузатого кувшина.

*****

Бланка, которая с нетерпением поджидала хозяина ранчо, увидела, как из дома вышел человек средних лет и остановился на пороге, внимательно глядя по сторонам. Девушка подумала, что это и есть отец мальчика, и вышла из-за колодца.
- Эй, сеньор! - крикнул незнакомец. - Это вам нужен напильник?
Бланка утвердительно кивнула и смело пошла навстречу мужчине.
Тот тем временем внимательно осмотрел пришельца с головы до ног и сразу понял, что это вовсе не сеньор, а переодетая в мужское платье молодая сеньорита.
- Я дам вам напильник. Пойдёмте со мной. Весь инструмент хранится у меня вон в том сарае...
Незнакомец жестом пригласил девушку следовать за собой, и она доверчиво пошла за ним. Мужчина привёл её к кособокому сараю с дырявой крышей и наполовину оторванной дверью, вошёл в него, и сделал вид, что роется в каком-то сундуке.
- Пожалуй, вот эта штуковина вам подойдёт, - сказал мужчина, незаметно усмехнувшись в усы. - Взгляните сами, мой сеньор, а то вдруг я вам дам не то, что нужно.
Не подозревая подвоха, Бланка шагнула в темноту сарая, и тут незнакомец набросился на неё и повалил на кучу прелой соломы, заломив ей руки за спину. Парик слетел с головы девушки, и длинные волосы рассыпались в беспорядке по соломе.
- Сейчас я покажу тебе свой напильник, дорогуша, - дико заржал бородатый. - Тем более, что он у меня уже шевелится.
Не успела Бланка опомниться, как насильник навалился на неё всем своим грузным телом и рванул на её груди шёлковую блузку. Дыхание незнакомца стало шумным и частым. Он жадно припал к губам Бланки, обдав её тошнотворным перегаром.
С трудом освободив рот от похотливых губ насильника, девушка больно укусила его за ухо.
- Ах, ты, сука! - дико взвыл тот и ударил Бланку по лицу. - За это ты мне дорого заплатишь!
Она набрала в лёгкие побольше воздуха и что есть мочи закричала:
- Инти! Инти! На помощь!
И тут сквозь навернувшиеся на глаза слёзы Бланка увидела в дверном проёме ещё одну внушительную мужскую фигуру, которая поспешно расстёгивала брючный ремень.
- А ты, я гляжу, времени зря не теряешь, Хоарес! - мерзко усмехнулся вошедший. - Почему бы тебе не поделиться со мной этой молоденькой бабёнкой?
- Ладно, Родриго, - недовольно огрызнулся насильник, одной рукой больно сжимая девушке грудь, другой поспешно стягивая брюки, - сначала я с ней позабавлюсь, потом - ты. Помоги мне усмирить эту необъезженную кобылку, а то она больно кусается.

*****

Разморённый жарой, смертельно уставший Инти, ненароком задремал, сидя в тени курятника. Ни кудахтанье кур, ни жужжание мух не мешали ему. Казалось, нет на свете такой силы, которая смогла бы сейчас вывести молодого индейца из состояния тяжёлого, одурманивающего сна. И вдруг...
- Инти! Инти! На помощь!
Раскалённым шомполом вонзились в мозг беглеца эти слова, произнесённым любимым человеком в страстной мольбе.
Индеец вскочил. Придерживая кандалы, он помчался к тому месту, откуда, как ему показалось, раздался крик о помощи.
Инти подоспел вовремя...


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Второй бандит вразвалочку подошёл к приятелю и вдруг, захрипев, повалился, как подкошенный сноп. Бесшумно проскользнув в сарай, Инти накинул цепь от кандалов на шею бандита и с силой надавил на кадык, сломав таким образом ему позвоночник. Второго насильника он схватил за шкирку, стащил с Бланки и силой швырнул его к стене. Затем, не дав ему опомниться, сорвал со стены висящий там топор и послал его прямо в голову негодяя. Просвистев в воздухе, топор врезался в череп бандита, раскроив его пополам.



Подхватив бесчувственную девушку на руки, Инти вынес ей из сарая и понёс к Сорванцу. Из груди Бланки вырывались судорожные рыдания.Она обвила шею любимого руками и тесно прижалась к нему.
- Ты был прав... Ах, как же ты был прав! - шептала она, глотая слёзы. - Негодяи... Отъявленные негодяи!
- Успокойся, девочка! - сказал индеец, не останавливаясь. - Теперь уже всё позади. Я - с тобой!
Сорванец спокойно пасся возле корраля. Завидев хозяйку, он поднял голову и радостно заржал.
Инти бережно подсадил подругу на коня, сам сел позади неё. Но не успел индеец натянуть поводья, как повалился на землю, заарканенный ловко брошенным лассо.
- Беги, Бланка! - успел крикнуть индеец, катясь по земле. Но девушка, оглянувшись, остановила коня.
Она увидела рядом с другом троих незнакомцев, внешний вид которых поверг ей в ужас. Особенно выделялся среди них один тип с густой чёрной бородой и свирепым выражением лица. Одет он был в куртку из оленьей кожи, высокие гетры. На его шее был повязан красный шейный платок.
Под стать этому были и двое других, которых в народе прозвали охотниками за людьми.
Это были распутные и грубые малые, которые добывали себе пропитание отчасти охотой, отчасти кражей свиней и овец. Жили они в лесу, как дикари, и изредка нанимались к окрестным плантаторам, которые нуждались в их услугах.
Немало поистине чудовищных историй свидетельствовало об их злобных и лютых нравах: они убивали местных жителей и насиловали женщин и девушек. Они ловили беглых рабов и возвращали их хозяевам, за что получали приличные деньги. Этих людей ненавидели и боялись. О них шла дурная слава среди рабов на плантациях. Их имена, особенно имя бородатого Урбано, главаря банды, внушали больше ужаса, чем пытка или ременная плеть
Разве могла подумать Бланка, что по воле рока именно в руки Урбано попадёт её любимый!
- Лопни мои глаза, если это не беглый раб! - воскликнул чернобородый, крепко связывая Инти. - Кажется, индеец! Ах ты, краснокожая тварь! На кол тебя мало посадить! Двух лучших моих парней уложил - мир их праху! Ну, да ничего. Теперь я знаю, как покрыть свои долги. Отвезём-ка мы его, ребята, в Буэнос-Айрес. Парень, видать, он сильный и крепкий, поэтому мы сможем его выгодно продать. Думаю, что хозяин этого беглого раба не будет на нас в обиде.
- Нет, Инти не раб! - крикнула Бланка, не слезая с лошади. - Он - свободный человек! И вы не имеете никакого права его продавать!
- Это кто тут пищит, как москит? - усмехнулся в бороду главарь. - Что-то я никак не разгляжу.
И тут Бланка взглянула в налитые кровью глаза Урбано, который крепко сжимал в руке пистолет. Она тут же осеклась...
- А ну-ка слазь с лошади, красавица! - приказал бандит. - Что ты там пропищала насчёт свободного человека? А как же кандалы? А клеймо он сам себе что ли поставил?
- Трусы! Жалкие трусы! - горячо воскликнула девушка. - Ни один из вас не осмелился бы встретиться с ним в открытом бою! Ни один! - И в этих словах прозвучала всё благородство её души.
Запахивая на груди разорванную блузку, Бланка слезла с лошади, подошла к лежащему на земле Инти. Без него никакая сила не заставила бы её тронуться с места!
- Почему ты не уехала? - шепнул ей пленник.
- Я тебя не брошу! Ни за что! Какова бы не была наша участь!
- Кстати, девку тоже можно прихватить, - предложил один из бандитов.
- Пожалуй, ты прав. Такая красоточка будет дорого стоить на невольничьем рынке.
- Да какое ты имеешь право, скотина! - возмутилась Бланка. - Я - свободная женщина!
- Заткнись, красавица! - осадил девушку главарь шайки. - Иначе я прикажу своим молодцам завязать тебе рот платком. Обыщите её - и в путь!
Девушку грубо обыскали, пройдясь похотливыми руками по её телу. У неё ничего не нашли. Зато в сумке, притороченной к седлу, бандитов обнаружили мешочек с золотом.
- Где ты украла золото, малышка? - усмехнулся Урбано, бесцеремонно шлёпнув Бланку по заду.
- Не прикасайся к ней, ублюдок! - рванулся Инти. Он напряг мышцы, пытаясь порвать путы, но его осадили ударом плети.
- Не бейте его, негодяи! - бросилась девушка на обидчика. - Я - дочь губернатора Тукумана. И если о ваших бесчинствах узнает мой отец, он сошлёт вас на каторгу!
- А ты - смелая девочка! - заржал чернобородый. - Ты мне нравишься. И если бы не проклятый долг, который мне нужно в ближайшее время вернуть, я бы, пожалуй, взял тебя в подружки. Насчёт дочери губернатора, можешь рассказывать кому-нибудь другому, только не мне. Дочь губернатора сидит дома и занимается рукоделием, а не таскается чёрт знает где, и чёрт знает с кем!
Под этот хамский бандитский монолог бандиты взвалили Инти на Сорванца и накрепко привязали его к седлу. Бланку посадил впереди себя бородач, и, пришпорив коня, пустил его во весь опор. Пленного индейца с двух сторон охраняли люди Урбано. Один держал уздечку Сорванца, другой сжимал в руке лассо, накинутое на шею пленника.

РИСУНКИ К РОМАНУ ХУДОЖНИКА ВСЕВОЛОДА НИКОЛАЕВА





Рейтинг работы: 25
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 24
© 06.10.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2644754

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Таёжник       19.10.2019   03:01:48
Отзыв:   положительный
Да.... Дела! Не могу оторваться! Читаю дальше! С уважением.
Долорес       22.10.2019   10:49:03

Спасибо, Володя, что находите время.
Я тоже к вам с большим уважением!
Ирина Ондронова       13.10.2019   19:30:47
Отзыв:   положительный
Галочка, у меня нет слов. Спасибо, дорогая, за интереснейший роман! Какие испытания ты приготовила героям, уму непостижимо! Дочь губернатора в руках злодеев, кто же ей поможет? Наверное, брат Инти. Он уже скачет на помощь беглецам! Проверю свои догадки! Обнимаю с теплом! Ира

Долорес       16.10.2019   22:49:46

Милая, золотая моя Ириночка!
Я так долго тяну с ответами, что ты уже всё узнала... почти.
Спасибо, что ты рядом с моими героями. Делишь с ними радость любви
и горечь разлуки.
Чувствую, что у тебя болит душа. Пусть она только радуется жизни,
любви, каждому божьему дню!
Ты ведь сильная! Ты всё сможешь!
С любовью! Твоя подруга


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       07.10.2019   12:39:43
Отзыв:   положительный
При всех ужасных поворотах судьбы влюбленные все-таки вместе и ближе узнают друг друга - в горе и трудностях.
Долорес       10.10.2019   19:25:47

Спасибо, милая Люся!
Всё именно так. Всегда очень рада вам...
Татьяна Максименко       06.10.2019   21:59:16
Отзыв:   положительный
Галочка, не могу сдержать волнения.
Час от часу не легче. Инти и Бланка в руках разбойников!

А я жду, когда же герои испытают свободный полёт...

Благодарю, дорогая!


Долорес       06.10.2019   22:03:49

О, милая сестрёнка! Ещё не скоро. Ведь роман в двух книгах. А это только первая.
Ещё столько испытаний и приключений им предстоит пережить. Ну чем твоя подруга не Жюль Верн?
А СВОБОДНЫЙ ПОЛЁТ обязательно будет. Ведь если в первом акте на стене висит ружьё, то во втором, оно обязательно
должно выстрелить...













1