Познер как явление


Владимир Владимирович Познер при всяком удобном случае напоминает нам, что он – свободный человек, поскольку в силу достигнутого им положения у него есть свобода выбора. Правда, он забывает добавить, что, как и Петруша Гринев, еще до рождения был записан в особый «Семеновский полк». Без данного обстоятельства достичь того, чего он достиг, ему было бы чрезвычайно сложно. Познер родом из элиты, искренне работавшей на Коминтерн. Отсюда ему неприятен Сталин, который эту элиту глобалистского толка изрядно потрепал, когда она стала мешать переговорам с Западом по переделу мира в результате Второй мировой войны. Однако родители нашего героя от кровавого режима никак не пострадали.

А вообще существует ли свобода выбора и каковы ее пределы? Разве телевизионный маэстро может выбирать между днем и ночью, молодостью и старостью, сытостью и нищетой? Он абсолютно свободен только в выборе ярких носков.

Свобода – часть духовного мира, в который Познер – биолог по образованию – едва ли верит или не хочет верить. Почему? Потому что реально выбирать мы можем лишь между правдой и ложью, между нравственностью и безнравственностью. Но подобный выбор связан всегда с опасностью лишиться положения, достигнутого за счет компромиссов и изворотливости…

Владимир Владимирович в конце восьмидесятых годов прошлого столетия, выступая на «разоблачительном партактиве» Гостелерадио СССР, проходившем на Пятницкой, 25, сообщил, что два кагэбэшника в останкинском лифте угрожали ему. Закончил же ведущий знаменитых телемостов свое выступление призывом «остановить сталинских палачей и садистов».

Общая возбужденная обстановка на тогдашних сборищах не способствовала здравому рассуждению. Казалось: кто хлеще скажет, тот и прав.Позже у меня возникли элементарные сомнения. Откуда узнал, что гэбэшники? В форме они у нас не появлялись, на лбу себе не писали. Если показали удостоверения, то не могли угрожать. Останкинский лифт – общественное место, а не подъезд блочного дома. Что касается сталинских палачей и садистов, то вряд ли Владимир Владимирович мог застать их при деле, в зените славы, расцвете сил, действующими чемпионами. Поношенными пенсионерами – да, ибо, когда они были на коне, он проживал во Франции, США и некоторых других странах…

Юный Володя получил французско-американское образование, затем учился в какой-то армейской школе в ГДР. В Москве поступил в МГУ.По окончании был под покровительством Самуила Маршака (отнюдь не последнего человека), переводил, в частности, Трумэна Капоте и прекрасно, на мой взгляд. Дальнейшая его трудовая деятельность проходила в конторе под названием «Спутник», в Агентстве печати «Новости» и на советском Иновещании. Все эти организации имели тесное сотрудничество с органами госбезопасности, на некоторые должности в них брали до прихода Горбачева только офицеров КГБ и ГРУ.

Познер появился на Пятницкой, 25 в самом начале семидесятых годов. Это было здание-крепость, с собственной охраной и лучшей в Москве столовой. Для работы в открытом эфире требовался специальный допуск. Я ничего не собираюсь утверждать. Абсолютно неважно, являлся В.В. сотрудником органов или не являлся, это его не может ни в какой мере дискредитировать. В Радиодоме в целом царила интеллигентная атмосфера и приличные засланцы (выражение уже было в ходу) предупреждали нас (в частности, «морячок» Акимов, который был хорошо известен Познеру): не болтайте в нашем присутствии ничего лишнего. Однако сердитые выпады Владимира Владимировича, навешивания ярлыков на фоне собственной безоблачной жизни (я имею в виду ее внешнее благополучие) выглядят просто неуместно.

Познер запомнился мне с наилучшей стороны в качестве ведущего Клуба интересных встреч (общепринятый развлекательно-познавательный формат в учреждениях того времени). Удивительные вечера (редкие люди, редкие фильмы) проходили на девятом этаже в просмотровом зале. Этот опыт пригодился Владимиру Владимировичу при переходе на телевидение.

В конце семидесятых – начале восьмидесятых Познер расхаживал по зданию на Пятницкой, 25 в сопровождении Михаила Таратуты. Тот был его замом. И на общих политических семинарах, и в упомянутой столовой у них возникали споры чаще всего на производственные темы. В обсуждение нередко вовлекались их коллеги. Теперь оба говорят, что Иновещание не было эффективной организацией. Как же так могло произойти при столь эффективных пропагандистах? Да, это так, признают они, но уверяют, что Москва вещала «в форточку»: американцы нас не слышали, ибо у них не было коротковолновых приемников. Вранье. СССР вещал на США в основном на средних волнах. Передатчики были расположены на Кубе и в других не менее надежных местах. Бывало, на почту, расположенную в Дома радио, приходило из Америки до тысячи писем в день. Я об этом заявляю с уверенностью, поскольку нашей редакции передавались такого рода данные. Мы отвечали «за связь с партийными бонзами».

Солженицын на основе «рассказов очевидцев» (на юридическом языке – непроверенных фактов) накатал «Архипелаг ГУЛаг». Заработал миллионы долларов. А много позднее попробовал было дать задний ход. Куда там! Сам «бестселлер» стал документом. Порядочные люди должны говорить лишь о том, что видели собственными глазами, не упуская из виду, что и это может быть фрагментом целостной картины. То, что они не видели вообще, не может быть предметом манипуляций. Нарушая данное правило, мы преумножаем зло. Быть даже мелким источником зла – не лучшее применение творческих способностей.

В одном из телеинтервью Владимиру Владимировичу Познеру задали его же всегдашний вопрос: что бы вы сказали Богу, если бы встретились с Ним? Он ответил примерно так: «Бог провозгласил, что без Его воли не упадет и волос с головы. Я бы ему сказал: “Как Тебе не стыдно! В тайфун погибает тысячи людей, в том числе и невинные дети. А холокост?” Впрочем, такой встречи не произойдет, поскольку я – атеист».

Иван Карамазов заявил брату Алеше: «Если все должны страдать, чтобы страданием купить вечную гармонию, то, при чем тут дети, скажи мне, пожалуйста?» И присовокупил рассказ про слезинку невинного ребенка. С этой сказкой либералы носятся уже почти сто пятьдесят лет, не понимая сути изощренной логики Ивана Федоровича.

А суть этой логики такова: под предлогом «слезинки» – всё дозволено: бомбить Югославию, уничтожать Ирак, Ливию, угрожать ядерной войной из-за того, что где-то живут не так, как в США. Кстати, везде живут не как в США. И их уничтожить?

Иван Федорович Карамазов не приемлет «жестокости» Божьего мира, чтобы оправдать собственную ненависть к отцу, которого он убивает руками Смердякова.

Бог – не дряхлый старик, с которым можно встретиться и оскорбить. Бог – великая Энергия, пронизывающая видимый и невидимый миры, Энергия, которая дает нам нынешнюю и бессмертную жизнь. С этой точки зрения, слезы ребенка – схоластическая уловка. В те периоды истории, когда небескорыстный обман зашкаливает, Господь Вседержитель попускает стихийные бедствия, революции, войны и холокост.Попускает – для очищения и исцеления заблудших.

Но и при атеистическом восприятии мира есть ответ на предложенный Познером софизм. Безответственность взрослых приводит к катастрофам. С древних времен людям известны признаки надвигающихся природных и рукотворных катаклизмов. Они же по лени и беспечности надеются, что пронесет. Вместо того, чтобы сделать посильное и непосильное для спасения себя и ближних. В любезных В. В. США успешно используется метод упреждающей эвакуации при угрозе тайфунов и т. п. …

Владимир Владимирович считает себя лучшим журналистом России, его ребяческое хвастовство можно списать на французское происхождение. Он уверяет, что в работе исключительно опирается на факты, а его взгляд на вещи исключительно объективен. В теории познания Иммануила Канта понятия «факт» и «объективность» отсутствуют. Быть первым в том, чего нет в наличии, не очень правильно. Познеру еще не поздно ознакомиться с достижениями научной мысли. Ему не поздно перестать называть «большим писателем» Марселя Пруста, который не более, чем графоман, купивший себе популярность за деньги...

Явление Познера всем сказанным не ограничивается. Для людей деятельных, энергичных, жаждущих успеха или лучше признания В. В. – прекрасный ориентир. В 50 лет он был известен крайне узкому кругу лиц, а всенародная узнаваемость к нему пришла в нынешнем веке, когда нашему герою перевалило за семьдесят. В основе его достижений лежит уникальная работоспособность, которой обществу категорически не хватает. Желание трудиться – выше всяких идей и заблуждений.

09.12.2014 – 15.05.2019 – 06.10.2019






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 06.10.2019 михаил кедровский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2644670

Рубрика произведения: Проза -> Эссе













1