Ангел Азраил.


 

АРИОН 4-я глава. ВОЛШЕБНАЯ ПЛИТКА. (последняя)
  1. Ангел Азраил.
  2. Новые открытия Ариона.
  3. Катастрофа.
  4. Вертушки.
  5. Ариадна.
1.АНГЕЛ АЗРАИЛ.
Через год в кабинет администратора влетела дамочка. Начав голосом скрипки «откуда у вас?», она закончила голосом разъярённого контрабаса «этот дурак экскурсовод? Из его анкеты следует, что я бабочка-капустница, а я известная балерина и скоро будут счастливой!».
За дамочкой в кабинет ворвался ещё один посетитель с перекосившимся лицом. Первую часть возмущения он изложил открыто, обозвав Ариона «совершеннейшим дураком с указкой», а вторую - шёпотом на ухо администратора. Посетители осаждали хранителя музея и требовали мер к дураку экскурсоводу, пока хранитель музея не оглох от крика, шёпота и не отсырел от слез.
Дамочка была первой жертвой Ариона. А началось это с решения экскурсовода: воскресить себя, как человека с новой сверхмогущественной идеей.
Он выуживал идею во время походов по периметру музея с сучковатым посохом монаха Светлого Даниила, жившего на Святой Горе Афон. Экскурсовод становился толковым знатоком окружающей флоры и мог на ощупь отличить анютины глазки Иван – да – Марья от волчьих ягод и написать фолиант в полторы тысячи страниц о магических свойствах анютиных глазок, из которых на Руси делали самые сильные любовные настои. От фолианта Арион отказался. Титул профессора ботаники был не лучше титула грустного профессора истории. Они были помешаны на гербариях.
Посох пришлось забросить через неделю. Он вызывал у экскурсовода набожные мысли и желание присоединится к братии, поселившейся в кельях монастыря Великомученика Святого Пантелеймона.
Экскурсовод часами просиживал возле заплесневелых труб органа, скрестив под собой ноги подобно знаменитому индийскому йогу Сельвипули, и, вслушиваясь в умирающие звуки Баха, в которых было пение небесных сфер, чувствовал себя сверхчеловеком с душой язычника.
Душа язычника уводила Ариона в холодные каменистые пещеры к предкам в мамонтовых шкурах, поклонявшихся огню. А от сверхчеловеческих желаний экскурсовод расписывался в платёжной ведомости капитан - бомбардир, император Арион.
С риском для жизни экскурсовод взбирался по мраморным стенам кафедрального собора (музей находился в соборе) с библейскими сюжетами, изображением античных философов и поэтов Аристотеля, Гомера, Вергилия под огромный купол красно – ржавого цвета.
Под куполом воздух бы пропитан удушливой сыростью, клубилась темень, изредка разбавляемая светом, который освещал сосновые подмостки, на которых теснились ангелы. Среди них самый дряхлый, задыхающимся от старости ангел Азраил с медными глазами и огромной кустистой бородой, который видел сотворение мира, искушение Люцифером Лилит, любовь Одиссея и Пенелопы.... Азраил говорил, что Всевышний приковал его к бессмертию и сколько бы он не старел, он никогда не сможет умереть и вынужден созерцать только свою бесконечную старость.
- Мир такой же старый, как и я, - вещал ангел. – Как во мне ничего не появляется нового, так ничего нового не появится и в нём. Человек стремится познать высшее, - вздыхал он, - но как он может познать высшее, если он не в силах разобраться с низшим, с тем, что он видит каждый день. Он не может измерять даже тяжесть пламени, вернуть день прошедший, или ускорить день сегодняшний, чтобы приблизить день будущий. - Он хлопал крыльями, похожими на обдёрганную рогожу и добавлял. - Однажды ты совершишь такой поступок, который делают все люди, и не раскаешься, потому что ты честолюбив и не познал Всевышнего, как и другие, но ваш мир Всевышний наделил тем, что спасёт вас.
Иногда Арион катался на нём, и, срываясь с него, таранил стены музея, вызывал шум горных обвалов, селевых потоков, землетрясений… От ушибов его голова проросла шишками и стала похожа на морскую рогатую мину. Идеи не было. Было тайное поощрение администраторов экспериментов с ангелом, в тайной надежде, что скоро из-под купола грохнется мешок с костями экскурсовода.
В отчаянии Арион обматывался спиралями из электрических плиток, подключался к сети, накалялся, словно чугунная чушка, и проникался геростратовскими идеями. Красный экскурсовод вызывал у хранителя музея убеждение, что он отлично выдержит испытание даже во время путешествий в Космосе.
- Поближе к Богу? - спрашивал Арион. - Или к императорам?





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 05.10.2019 Вячеслав Михайлович Толстов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2644247

Рубрика произведения: Проза -> Повесть













1